Текст книги "Темный Луч. Часть 3 (ЛП)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

~7~

Джесси поймал меня, когда я собирался пойти в кафетерий на обед. Мне нужен был перерыв, и я не собирался идти на занятия.

– Для тебя доставка. Просто красавец.

Я прищурился. О чем, черт возьми, он говорил?

Он перечислял километры и размер шин, а я не слушал.

– Нет! – рявкнул я, когда его слова пришлись по вкусу.

Я последовал за Джесси к главному входу в Академию.

– Он этого не заслуживает, – говорила Констанс Энди, когда я проходил через опускную решетку.

В поле зрения появился «Дукати».

Это было то, чего я всегда хотел. Со всем этим дерьмом, происходящим в моей жизни, всегда была какая-то другая потребность, которая была более важной.

Она купила мне байк моей мечты.

– Блейк, – нервно улыбнулся Энди, когда еще трое парней подошли посмотреть на мотоцикл. – У меня для тебя посылка.

Я не ответил. Я подписал квитанцию о доставке на доске Энди и выхватил ключ у него из рук.

Тетя внимательно наблюдала за мной.

– Что ж, моя работа выполнена. Увидимся позже, – неловко сказал Энди.

Я направился обратно к замку.

– Блейк, можно тебя на пару слов?

– Не сейчас, Констанс.

Зачем она купила мне байк? Почему именно этот байк? Почему не какой-нибудь другой? Блядь.

И все же Елена поймет, что меня нельзя купить.

Когда я вошел во двор, она сидела за столиком со своими друзьями.

– Елена. Что это? – Я повертел ключ в пальцах. Я был зол на нее. Что она думала? Она не имела права.

Ее брови сошлись на переносице, и казалось, что она сдерживает смех.

– Как ты думаешь, что это такое?

Я саркастически усмехнулся.

Может быть, мне следует принять это? У нее была чертова куча денег. Я потер лицо. Нет, я уже принял решение. Она была совсем не такой уж чертовски умной, если думала, что мотоцикл смягчит мое сердце по отношению к ней. Это было заклинание, пытавшееся заманить меня внутрь.

– Ты думаешь, что сможешь купить мою привязанность?

– Ты не оставляешь мне никаких вариантов.

– Я не хочу быть твоим драконом или чьим-либо еще драконом. Почему ты не можешь этого понять? – взревел я.

– У нас нет выбора. Мы все еще должны исполнить свое предназначение. Мы должны освободить народ Итана.

Я почувствовал оттенок сожаления от ее слов. Но я не позволю ей сделать из меня раба из-за этого.

– Пусть они гниют в Итане, мне все равно, – выплюнул я. Я не стану делать дент. Я разрушу это заклятие. Я швырнул в нее ключом, но она увернулась. Он с силой ударился о стену позади нее. – Мою привязанность нельзя купить.

Мне хотелось плакать, когда я уходил. Зачем ей понадобилось идти и покупать этот байк?

Я случайно услышал, как Джордж сказал, что он знал, как мне было трудно отказаться от этого. Он все еще знал меня.

Я отключился от всех и поднялся к себе в комнату.

Если бы байк был намеком на грядущие события, я бы не смог так долго бороться.

Зазвонил кэмми, и на экране высветился номер Сэма.

Я думал, он никогда больше не заговорит со мной. Я ответил.

– Руби! – произнесла его голограмма.

– Да, Сэм.

– Возможно, у Дими есть другой план, но мне нужно, чтобы ты сражался.

Я думал об этом. Мне нужно было выпустить немного пара.

– Хорошо, скажи мне, когда и где.

– Я позвоню тебе.

Голограмма исчезла.

– Какая драка? – спросила Табита с порога. Я не слышал, как она вошла.

– Забудь о том, что ты слышала.

– Блейк, что ты делаешь с Сэмом? Он злой.

– Он мне нужен. Ты видела, что Елена может сделать со мной. Заклинание защищает ее, и только ее. Мне это нужно, чтобы защитить себя.

Она закрыла глаза и покачала головой.

– Как долго?

– Что «как долго»?

– Как долго ты сражаешься? Так вот почему ты случайно появляешься в такой плохой форме?

– Я никогда в жизни не был в плохой форме, – пошутил я. – Заклинание – единственная причина, по которой я это делаю.

– Тебе не будет больно?

– Несколько ударов, но ничего серьезного. Я выплескиваю большую часть своего разочарования наружу.

– Что он имел в виду, что у Дмитрия может что-то быть?

Я провел руками по лицу. Черт, черт, черт.

– Блейк, поговори со мной. Я на твоей стороне.

– Он пытается разрушить чары.

– Каким образом? – Ее голос изменился. Она была напугана.

– Тебе не о чем беспокоиться. Мне нужно сломать это, и я использую для этого все, что в моих силах. Это все, что тебе нужно знать.

Она сердито посмотрела на меня.

– Хорошо, но не приходи ко мне плакаться, когда это обернется против тебя. – Она выбежала из моей комнаты.

Она знала, что я прибегаю к черной магии. Она не была глупой. Но у меня, блядь, не было выбора.

Я не мог проиграть. Не в этот раз.

***

Следующие несколько дней я игнорировал Елену.

Профессора, казалось, не возражали. Я больше не давил на нее, так что я больше не мешал ей, и я не участвовал в занятиях с тех пор, как вернулся. Я представлял, что для них это было сущим пустяком.

Все шло гладко около недели, потом позвонил Сэм. Он назвал мне дату боя. Это был день рождения Сэмми.

Блядь.

Раздался стук в мою дверь. Через глазок я увидел, что это Табита. У этой девушки было самое неподходящее время. Мы не разговаривали с тех пор, как она узнала о драках.

– Прости, – сказала она, как только я впустил ее.

Она плюхнулась на диван. Она явно не знала, что сказать.

– Послушай, не беспокойся о драках. Все не так плохо, как ты думаешь, – солгал я.

– Дело не в этом. Блейк, дракон нужен ей только для того, чтобы освободить Итан, и тогда она освободит тебя.

– Не надо. Что, черт возьми, ты вообще несешь?

– Она дала мне слово.

– Дала тебе слово? Теперь я твоя собственность? Вот так? – Я застонал от разочарования. – Я никому не принадлежу. Ни ей, ни тебе. Я думал, ты на моей стороне?

– Я на твоей стороне. Но то, как она разговаривала со мной. Блейк, я не получила никакого...

– Табита, она сказала бы все, что угодно, чтобы заставить тебя доверять ей.

– Она казалась искренней. Она поклялась, что освободит тебя, как только ты освободишь Итан.

– Я не хочу освобождать эту адскую дыру.

– Ты не это имеешь в виду. А как насчет твоей кузины?

Я зарычал. Как она смеет упоминать о моей кузине? Она даже не успела принять свой человеческий облик, когда лианы захватили все.

– Моя кузина мертва, ясно? Она бы так долго не продержалась. Мы не знаем, есть ли еще кто-нибудь, кого стоит спасать. Ты видела, что Горан сделал с нами на той горе. По ту сторону лиан нет ничего хорошего. Хочешь войны? Да? Потому что именно это и произойдет.

– Ты этого не знаешь.

– Да, я знаю. Отчасти Лунный Удар, помнишь?

Она ахнула.

– Ты что-то видел?

– Да, – солгал я. – И это нехорошо. Я боролся с судьбой и природой с тех пор, как принял человеческий облик. Я устал. – Слезы навернулись у меня на глаза. Я устал. – Ты либо на моей стороне, либо с ней.

Она подбежала ко мне и обвила руками мою шею.

– Прости. Она великолепна в ведении переговоров.

– Да, она быстро научилась. Не забывай, кто она такая. Они учат ее договариваться об условиях. Ты потеряешь меня, если она добьется своего. Если это произойдет, ты должна бороться за меня, Табита. Обещай, что будешь сражаться. Не дай мне забыть, кого я люблю, и кто я есть на самом деле.

– Обещаю. Ты не попадешь под ее чары. Я буду сражаться.

Я лихорадочно поцеловал ее и стянул с нее одежду.

***

Я продолжал игнорировать Елену, и она больше не покупала мне дорогих подарков. Все казалось прекрасным, пока однажды на Искусстве войны Миа, как всегда, не стала настаивать.

Мне нравилась Миа. Она напомнила мне дочь Констанс, мою двоюродную сестру Желешку.

Та была Солнечным Взрывом. Лианы пришли и заманили в ловушку ее и ее отца, сына мастера Лонгвея. Технически мастер Лонгвей был членом семьи, но так никогда не казалось.

– Блейк, когда? – закричала Миа.

Я не обращал на это внимания.

– Что «когда»?

– Когда же ты возьмешь на себя хоть какую-то гребаную ответственность? – Она никогда не ругалась на уроке. Должно быть, она была по-настоящему зла. – Это лучше, чем дуться. Ты не трус, но твои действия прямо сейчас трусливы. Разве ты не хочешь спасти Итан?

Я рассмеялся.

– Спасти Итан. Там нечего спасать.

Чувство, что я был неправ, заполнило все мое существо. Я накинулся на Елену.

– Прекрати это. – Миа встала между нами. – Елена ничего не делает. Ты сам себя выводишь из себя. Будь драконом, каким я тебя знаю, и освободи всех.

– Освободить всех? Я пытаюсь, черт возьми. Ты даже не знаешь.

– С меня хватит этого с тобой. Перед тобой что-то замечательное, и ты просто...

– Это не так, Миа. Открой свои гребаные глаза.

– Блейк! – закричала Табита.

– Я говорил тебе прошлой ночью держаться от этого подальше, – сказал я, бросив на нее предупреждающий взгляд.

– Ей нужен Рубикон, – взмолилась Табита.

– Я – Рубикон.

– Тогда веди себя соответственно, – сказала Елена. – Это постоянное нытье и стенания о том, как все это несправедливо. Это не Рубикон. Ты ведешь себя как трус.

Я ахнул.

– О, я забыла, ты на одну десятую Снежный Дракон. Без обид.

Я зарычал. Не в этот раз, сука.

Ее взгляд метнулся к Табите, пытающейся заманить меня.

– Должно быть, именно это руководит тобой в данный момент. Что ж, когда все остальные девять частей покажутся снова, дай мне знать.

Я не мог сделать ничего большего, кроме как проворчать на нее.

Весь класс зааплодировал ее маленькой тираде. Это было унизительно.

– Делай, что хочешь, я продолжаю тебе это говорить. Я не хочу тебя таким, но мне нужна та шавка, которая живет внутри тебя. – Ее голос звучал искренне. – Давай просто сделаем то, что должны, и покончим с этим. После этого ты можешь делать все, что захочешь.

Потом я уже не буду самим собой. В этом-то и была проблема.

– О, да? Ты уверена в этом? Потому что люди склонны говорить то, чего они не имеют в виду, Елена.

Она поджала губы. Та ночь, когда она вошла в ту пещеру, всплыла у меня в памяти. Ее мысли… связь становилась все крепче.

– Я не одна из них. И ты это знаешь! – Она закричала и затопала прочь.

~8~

Надвигалась драка, а мне все еще нужно было придумать предлог, чтобы пропустить вечеринку сестры.

Это представилось мне, когда отец объявил, что строительство поместья завершено.

Мне не терпелось увидеть его.

– Оно такое как то, что за лианами? – спросила Табита с широкой улыбкой.

Я кивнул, широко улыбаясь.

Это был хороший день. Мы не ходили на занятия. Мы нежились на диване, пока не пришло время встретиться с моим отцом у Стены. Табита и Сэмми ушли вместе, а я полетел в Тит.

Отец умолял меня встретиться с ними у Стены. У меня было такое чувство, что у него есть для меня сюрприз. Возможно, он пытался наверстать упущенное время.

Я хотел, чтобы наши отношения были такими, какими они были раньше. Может быть, новые деньги и цель могли бы это сделать? Это могло бы улучшить наши отношения, если бы он чувствовал себя более нужным.

Я нашел лимузин, припаркованный перед портом Тита, рядом с которым ждал отец. Там были репортеры, которые делали снимки и выкрикивали вопросы. Я и забыл, каким знаменитым он был. С тех пор как Елена вернулась, он появлялся в таблоидах каждую неделю.

Репортеры задавали мне вопросы о Елене. Я хмыкнул в ответ, превращаясь в человеческую форму. Отец протянул мне халат, и я натянул его.

Он выглядел счастливым.

– Готов?

– Да. – Я улыбнулся и забрался в лимузин.

Мой взгляд упал на Елену, сидящую рядом с Сэмми, и мне захотелось вдохнуть огонь.

– Чертовски здорово.

Я заблокировал дверь ногой, чтобы она не захлопнулась. Отец выглядел озадаченным.

– Просто чертовски здорово. Ты просто обязан был привести и ее тоже, не так ли?

Он сидел напротив меня. По его лицу я понял, что это шоу было совсем не о нас. Лимузин, пресса. Все дело было в ней.

Его лицо вытянулось.

– Не надо, Блейк. Елена – часть этой семьи.

Часть этой семьи? Никогда.

– Ты живешь в мире грез, старина. – Я вышел из лимузина. Я полечу в поместье.

Репортеры задали еще несколько вопросов. Почему мне не ехать с ними? Было ли это из-за принцессы? Я поднялся в небо и прислушался к разговору в лимузине.

– Немедленно выбрось это из головы, – сказала Елена.

Отец только хмыкнул.

Я взревел огнем. Как она смеет указывать ему, что делать? Они все чертовски слепы. Разбитые драконы. Мне нужно было спасти их, но сначала я должен был спасти себя.

Я заблудился по дороге в поместье. Моя скорость возвращалась, и я, должно быть, промахнулся при приземлении. Я летал вокруг несколько минут, пока не почувствовал Елену.

Сейчас выслеживаю ее?

Все в ней выводило меня из себя, само ее существование вскипало в моей крови.

В поместье я приземлился на платформу первой попавшейся комнаты.

– Ошибся комнатой, сынок! – крикнул отец.

Мне было все равно.

Я снова превратился в человека и открыл дверь. Я нашел элегантную комнату с пышным ковром, огромной кроватью и большой табличкой с надписью: «Добро пожаловать, Елена!»

Я застонал.

Из всех гребаных комнат я выбрал ее.

Я ворвался во внутреннюю дверь, натягивая джинсы и рубашку.

Оказавшись в коридоре, я увидел двери еще в несколько комнат и лестницу в обоих концах, ведущую на нижний уровень. Лестница имела круглую форму и заканчивалась открытым фойе с огромной люстрой. Это была полная копия старого поместья.

Каменный пол холодил подошвы ног. Посреди фойе стоял тяжелый деревянный стол, на котором стояла хрустальная ваза, наполненная яркими цветами. Все это было разложено на пышном круглом ковре.

На столе лежала связка ключей.

– Они действительно были такими замечательными друзьями, самыми лучшими. Если бы только я мог вернуться и предупредить их о том, что должно было произойти. – Из столовой донесся голос Сэмми, и я пошел на него.

– Что значит «предупредить их»? – спросила Елена.

– Это было летом, еще до того, как наступила тьма. Они так много ссорились, и в конце концов Люциан сдался.

– Он никогда не сдавался. Блейк однажды сказал мне, что это был его свет, отражающий...

Я сказал ей? Когда?

– Просто заткнись, – заорал я на Елену. Я протиснулся мимо них и прошел на кухню.

Я закрыл за собой дверь, и голоса Елены и Сэмми стихли. Наконец-то звуконепроницаемые стены.

Мать стояла на кухонном островке и болтала с Табитой. Они обе просияли, глядя на меня.

– Добро пожаловать домой, сынок.

– Где моя комната? – спросил я, все еще злясь.

– Первая справа.

– Почему, мам? Зачем тебе понадобилось приводить ее?

– Никакого «привет», просто «где моя комната» и «зачем ты привела Елену», и все?

– Прекрати. Ответь на мой гребаный вопрос.

– Язык, Блейк.

– К черту мой язык. Ты знаешь, что я пытаюсь сделать? Не только для меня, но и для всей расы драконов.

Мать закрыла глаза.

– Послушай. Как, черт возьми, все пошло так наперекосяк? – продолжил я. Слезы наполнили мои глаза, и я вытер их. – Это заклинание, мам. Ты хочешь потерять меня?

– Это не заклинание, – раздраженно сказала она.

– Я никогда не полюблю ее.

Она уставилась на меня.

– Этот дом для нас, мама. Тебе не следовало приводить ее сюда. Я думаю, ты тоже чувствуешь, что она часть этой семьи. Елена, Елена, Елена, эта маленькая гребаная сучка...

– Хватит! – крикнула она. – Я люблю тебя, Блейк, но я не потерплю этого в своем доме!

– Твоем доме? Что случилось с «добро пожаловать домой, сынок»? – Я передразнил ее британский акцент.

– Ты стал таким неблагодарным маленьким засранцем. Если бы не то, что чувствует Елена, когда ты получаешь удовольствие, я бы уже сама тебе его подарила. А теперь убирайся к черту с моих глаз.

Я свирепо посмотрел на мать, оскалил зубы и с грохотом вылетел обратно в кухонную дверь. Проходя мимо, я хотел оттолкнуть Елену с дороги, но Дент не позволил этого сделать.

Я побежал наверх, в комнату. Она была большой и красиво обставленной. Вид был даже лучше, чем тот, который у нас был раньше. Большое открытое небо и большие деревья.

В отчаянии я закричал.

– Успокойся. – Табита, конечно же, последовала за мной. Она положила руку мне на плечо, но я оттолкнул ее.

– Перестань указывать мне, что делать.

Я упал на кровать и накрыл голову подушкой.

– Это потрясающая комната, Блейк.

– Да, – сказала я приглушенно.

***

В тот вечер папа устроил барбекю. Я был там, но не хотел. Я свирепо смотрел на него. Он проигнорировал меня, но что-то прошептал на ухо матери.

Я подошел к нему.

– Ты заменяешь меня на нее, не так ли?

– Блейк, не надо. У меня не так много терпения, и я пытаюсь не раздражать твоего всадника.

– Она не моя гребаная всадница.

– Прекрати это, – закричала мать.

Елена ушла.

Хорошо, здесь должна быть только наша семья.

– Елена, – крикнула Сэмми ей вслед. Она пристально посмотрела на меня. – Теперь ты счастлив?

– Она не должна быть здесь, Саманта.

Она покачала головой.

– Не могу дождаться того дня, когда ты сделаешь дент.

– О, правда? Ты тоже хочешь потерять меня?

– Потерять тебя? О чем, черт возьми, ты говоришь? Я хочу, чтобы ты вернулся. Если ты испортишь мне вечеринку...

– Она собирается на твою гребаную вечеринку?

– Она моя лучшая подруга, так что да.

– Тогда не рассчитывай на меня.

Она побледнела.

– Сегодня мое восемнадцатилетие, Блейк.

– Если она там, меня там не будет.

Мы с Табитой ушли.

Почему все предпочли ее мне? Мой отец, моя мать, а теперь и моя сестра. Что ж, по крайней мере, я был настроен на борьбу и получил прекрасную причину пропустить ее вечеринку. Наверное, мне следовало поблагодарить Елену.

– Блейк, правда? – спросила Табита.

– Оставь это.

– Она твоя сестра, и сегодня ее восемнадцатый день рождения.

– Я все равно не могу пойти, – сказал я.

– Почему бы и нет.

Я бросил на нее взгляд.

– Почему нет? – строго спросила она.

– Потому что я сражаюсь завтра вечером.

Она уставилась на меня.

– Я иду с тобой.

– Нет, – крикнул я ей. – Я не хочу, чтобы ты приближалась к этому месту, к этим людям.

– Блейк, ты хочешь, чтобы я была на твоей стороне. Я на твоей стороне. Я иду.

Я закрыл глаза.

– Хорошо, просто перестань тявкать.

***

На следующий день тетя приехала посмотреть поместье.

Я снова поссорился с отцом. Он хотел знать, почему я не мог просто быть милым один день, ведь это был день рождения моей сестры и снова разгорелся настоящий спор.

Я прошел на кухню.

– О, смотрите, кто здесь.

– Это и мой дом тоже, Констанс.

– Приятно знать, что мебель держится.

– Конни, – сказала моя мать.

– Почему бы ей не держаться? – спросила Елена.

– Глупо, – сказал я.

– Не разговаривай с ней в таком тоне. Я сыта по горло всем этим. Двигайся дальше, – сказала Констанс.

– О, это то, чего вы все хотите. Я никогда не пойду дальше и не сдамся. – Я посмотрел на маму и тетю одновременно. – Это рабство в самом хреновом виде, какой только можно себе представить.

– Блейк! Хватит! – закричала Елена.

– О, заткнись.

– Нет, это ты заткнись. Что с тобой не так? Серьезно. Просто преодолей себя. Я знаю, ты пытаешься заставить меня чувствовать себя здесь нежеланным гостем, но мне насрать на то, что ты пытаешься сделать. Это время давно прошло. Я не забочусь о тебе, точно так же, как ты не заботишься обо мне, но что меня действительно волнует, так это твоя семья, а ты им все портишь. Так что просто заткнись и просто уходи.

Сила ее приказа подтолкнула меня в том направлении, в котором она хотела, чтобы я шел. Если бы взгляды могли убивать, она бы упала замертво прямо там.

Табита последовала за ним.

– Одну гребаную минутку, Табита, – крикнул я, и она развернулась и пошла обратно на кухню. Мне нужен был перерыв.

Я собрал вещи, чтобы пойти к Сэму. Я не собирался на день рождения сестры и не знал, во сколько вернусь домой.

Вошла Табита, ее подбородок дрожал.

– Что?

– Они все хотят, чтобы ты сделал дент, – сказала она сквозь слезы.

– Нет.

– Я знаю. Этого все равно не случится, если ты будешь так себя чувствовать.

– Что ты имеешь в виду?

– Джордж рассказал нам, с чего начался этот процесс. Дент. – Она выплюнула эти слова, как яд. -Скажи мне, что ты будешь сражаться.

– Серьезно? – спросил я раздраженным голосом.

– Прости, – сказала она и уткнулась лицом мне в грудь.

– С чего это начинается?

– Думать об этом кощунственно.

– С чего, Табита?

– Ты должен поцеловать ее всерьез.

Я рассмеялся.

– Ты серьезно?

Она кивнула.

– Ну, тогда не о чем беспокоиться. – Я подмигнул.

Я схватил рубашку с кровати, бросил ее в сумку и застегнул молнию.

– Ты уходишь?

– Да, Сэм хочет, чтобы я был у него дома через час.

– Ладно, пошли.

– Табита.

– Я хочу быть там. Я на твоей стороне и знаю, что ты делаешь это, чтобы набраться больше сил для борьбы с заклинанием.

– Хорошо.

Для Снежного Дракона она была непреклонна.

***

По дороге я рассказал Табите только то, что ей нужно было знать. Во-первых, что бои были незаконными, а во-вторых, что Рубикон не мог участвовать, поэтому Дими пришлось преобразить меня с помощью чар.

Она ничего из этого не понимала.

Я не мог сказать ей, что сражался как человек и убивал драконов. Я знал, что она не сможет с этим справиться.

Когда мы остановились, я выпустил человеческую форму Табиты из своих когтей. Все уставились на меня.

– Она знает, остынь.

– Обо всем?

– Да, – выплюнул я.

– Ладно, Руби, это ее похороны, если что-то пойдет не так.

Я схватил его за рубашку.

– Тронешь ее хоть пальцем, и я, блядь, убью тебя.

– Это угроза?

– Не стоит меня недооценивать. Мы с тобой не друзья. Это чисто бизнес. Если с ней что-нибудь случится, я уничтожу твою гребаную империю вместе с тобой.

Его глаза дернулись, но он ничего не сказал.

– Что ж, тогда, я думаю, мы не должны ее убивать.

– Да, – сказал я, когда мы вошли в его дом.

Все последовали за ним. Табита сидела на диване и нервно листала журнал, не читая его.

Я снял всю свою одежду, выпил зелье, которое дал мне Дими, и он начал свои заклинания.

Ничего не произошло.

Сэм заговорил с ним по-испански.

– Английский. Ты же знаешь, я не говорю по-испански, и мне не нужны никакие секреты, – сказал я.

– У нас проблема, – сказал Дими.

– Что за проблема? – спросил я.

– Тебе нужно выпить еще зелья, но оно высосет из тебя все силы.

Я нахмурился.

– У тебя никогда раньше не было этой проблемы, почему сейчас?

– Потому что все, что связано с тобой, становится сильнее, – сказал Сэм. – Он пока не может сломать это, но может ослабить.

– Прекрасно, – сказал я, не подумав.

– Тебе нужно выпить бустер, чтобы вернуть себе силы, – сказал Дими.

– Сколько времени это займет?

– Немного, но у нас будет достаточно времени, – сказал Сэм.

– Сделай это.

– Тебя это устраивает? – спросила Табита.

– Заткнись, – сказал я, бросив на нее взгляд, чтобы показать, что я серьезен.

– Блейк, что ты с собой делаешь. Твой дракон уже не будет прежним. Это темная магия в высшей форме. Она ломает драконов.

Сэм рассмеялся.

– Я думал, она все знает, Руби.

– Сэм, дай мне минутку. – Затем, уже тише, я добавил: – Она классная. Она не заговорит.

– Если она заговорит, это будет на твоей совести, – прошептал он.

Я кивнул.

Они дали нам комнату.

– Блейк. – Голос Табиты звучал обеспокоенно.

– Это единственный способ справиться с этим.

– Это темная магия.

– Ты должна знать, что я имею дело с темной магией.

– Я не думала, что ты настолько глуп.

– Прекрати. Если у тебя с этим проблемы, уходи. Ты слышала Сэмюеля. Они убьют тебя, если ты не сможешь держать рот на замке.

– Это убьет тебя, если ты не остановишься.

– Тогда да будет так. Я предпочту быть мертвым, чем домашним любимцем этой гребаной сучки.

– Ты смешон.

Я прижал ее руки к телу и пристально посмотрел ей в глаза.

– Ты не можешь никому рассказать.

– Отлично. Но я не останусь, Блейк. И если ты умрешь, это будет на твоей совести. – Слезы потекли по ее лицу, и она выбежала из дома.

Я долго прислушивался, не следит ли кто-нибудь за ней, но Сэм сдержал слово.

Мои угрозы были убедительными.

Она не захочет говорить. Ей это не нравится, но она не захочет говорить.