Текст книги "Темный Луч. Часть 3 (ЛП)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

~11~

ДЕНТ

ПЕРЕЗАГРУЗКА

Я хватал ртом воздух.

Холодный камень прижимался к щеке, я открыл глаза от ослепительного света и захлопнул их.

Не уверен, как долго я там пролежал, пытаясь восстановить силы. Я медленно открыл глаза, пока привыкал к свету. Я понятия не имел, где нахожусь и жив ли я или мертв.

Я даже не знал, как меня зовут.

Я оттолкнулся от пола. Я был в чисто-белой комнате. Пол, стены, потолок. Все было сплошным белым. Даже одежда, которая прикрывала мое тело.

– Эй? – Мой голос отозвался эхом. – Здесь есть кто-нибудь? – Снова эхо.

Я с силой провел руками по лицу и запустил их в волосы. Комната была агрессивно белой.

Я попытался собраться с мыслями. Кем я был? Где мое место? Ничего, ничего, ничего. Мне хотелось закричать.

Воздух в легких испарился. Я не мог дышать, и от нехватки кислорода у меня закружилась голова. Затем ко мне вернулось дыхание, и я ахнул. В белой комнате вокруг меня воцарилась жуткая тишина.

Я задышал тяжелее и быстрее. Вот-вот должна была начаться настоящая паническая атака. Я помнил такие слова, как «паническая атака», но понятия не имел, кто я такой. Вращение в моей голове становилось все быстрее и быстрее. Я с трудом удержал равновесие и отшатнулся в сторону.

Я закрыл глаза, и комната остановилась.

Младенец сделал свой первый вдох, крошечный вздох, и вскрикнул. Я открыл глаза.

Комната изменилась. Цвета хлынули потоком, почти вызывая у меня головную боль.

– Шшш, – сказала женщина сквозь слезы. Она шмыгнула носом, затем последовал усталый смешок.

Цвета превратились в объекты, и сцена развернулась передо мной.

Я стоял в хижине с кроватью посередине. На кровати лежала женщина. Она плакала и улыбалась. Ее волосы прилипли к лицу. Красивый мужчина поцеловал ее в висок и присел на корточки рядом с ее кроватью.

– Ты сделала это, любовь моя. Ты сделала это.

Другая женщина со светлыми волосами стояла по другую сторону кровати со свертком в руках. Теперь ребенок был спокоен.

Я узнал этих людей. Это были королева Катрина и король Альберт с драконом королевы Таней Ле Фрей.

Как получилось, что я знал их, но понятия не имел, кто я такой?

Слезы катились по лицу королевы Катрины, когда она обнимала короля. Таня держала ребенка на руках. Она уставилась на сверток в своих руках. Выражение замешательства на ее лице сменилось хмурым выражением.

– У нас проблема.

Король и королева в унисон повернули головы, чтобы посмотреть на Таню.

– Что с ним не так? – спросила королева.

Таня не ответила.

– Что не так с моим ребенком?

– Это не он. Это она.

Король и королева посмотрели друг на друга. Королева покачала головой.

– Я не могу этого сделать, Альберт.

– Кэти, у нас нет выбора. – Его голос сорвался.

– Отдай ее мне. – Королева протянула руки, и Таня завернула крошечную малышку в одеяло. Она вложила сверток в руки королевы. Та с любовью посмотрела на своего ребенка. Выражение ее лица говорило о том, что она выиграла в лотерею.

Она положила ребенка на кровать между собой и Альбертом и откинула одеяльце. На крошечной ножке было большое коричневое пятно. Я вздрогнул, глядя на эту отметину. Мне она не понравилась. Но почему? Что это значило? Почему я не мог вспомнить?

Король Альберт поцеловал малышку в головку.

– Это не было частью сделки, Альберт. Я не могу этого сделать.

– Мы не можем сейчас отступить, – сказала Таня.

Чего она не могла сделать? Что не было частью сделки?

– Дай мне минутку побыть наедине с моей женой, – сказал король Альберт Тане.

– Альберт, – строго сказала Таня.

– Минутку, – рявкнул он.

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

– Хорошо, но ты только все усложняешь, – сказала она и вышла на улицу.

Что они усложняли?

Король тыльной стороной пальцев вытер слезы с лица королевы.

– Я знаю, как долго ты ждала, Кэти. Но ты же знаешь, что мы не можем оставить ее у себя. Когда неприятности кончатся, мы сможем рассказать всем, и она сможет приехать в замок. Они убьют ее, если она сейчас пойдет с нами домой.

– Я не могу отпустить ее! – закричала королева. – Я никогда не думала, что это будет маленькая девочка, Альберт.

– Пруд показывал тебе.

– Он показывал мне и то, и другое. Сначала мальчика, потом девочку. Я и за миллион лет не подумала бы, что это будет только один из них. – Она вытерла слезы.

Король Альберт уставился на нее с обеспокоенным выражением на лице. Он расхаживал по комнате, сжимая рукой переносицу.

Какое отношение к чему-либо имеет пол ребенка?

Король Альберт наконец остановился и посмотрел на свою жену.

– Что ты хочешь сделать? Ты хочешь отвезти ее домой и подвергнуть опасности? Я не знаю, кто нас предаст и когда, но это произойдет. Это было предсказано.

– Знаю.

– Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Я хочу удержать ее так же сильно, как и ты, но мы не можем. – Слезы навернулись у него на глаза, и он преклонил колени перед королевой. Его взгляд был умоляющим. – Когда неприятности кончатся, обещаю, она вернется домой.

– Что, если неприятности никогда не кончатся, и она вырастет, так и не узнав, кто она такая? Кто мы такие?

– Она узнает, кто мы такие. Она будет знать, что ты любишь ее. Таня обещала, и когда все это закончится, ее вернут.

– Такому маленькому ребенку нужна мать. Она не выживет без меня. – Слезы катились по щекам королевы.

– Тогда что ты хочешь делать?

– Мне нужно побыть с ней некоторое время. Месяц.

Король закрыл глаза.

– Хорошо, месяц.

Она поцеловала малышку и крепко прижала ее к груди.

Я уставился на эту сцену. Так много любви. Почему она должна была отказаться от ребенка? Почему я вообще оказался здесь? Казалось, они меня не замечали.

Таня вернулась в комнату.

– Мы должны идти, – приказала она.

– Нет, мы даем Кэти месяц, – сказал король Альберт.

Она приподняла брови.

– Ты что, шутишь? Кэти, мы можем вернуться, когда будет безопасно.

– Я хочу провести с ней месяц, это все, о чем я прошу, – ответила королева строгим голосом.

– Нет, ей нужно уйти сейчас. Мы не знаем, кто нас предаст и когда, – взмолилась Таня.

– Месяц, Таня. Это все, о чем мы просим! – взревел король Альберт.

– Почему ты отдаешь ее? – спросил я. – Я думал, вы оба хотели ребенка.

Никто не пошевелился.

– Эй. Я говорю... – Я потянулся, чтобы коснуться руки короля, но моя рука прошла прямо сквозь него.

Я попробовал еще раз. То же самое.

– Нет, нет, нет, нет. – Этого не могло быть на самом деле. Что со мной было не так? Почему они не могли видеть или слышать меня? Я был мертв?

Что случилось?

Я ломал голову, пытаясь найти хоть какое-нибудь воспоминание о своей смерти. Но я даже не мог вспомнить, кто я такой, черт возьми.

– Ты подвергаешь опасности этого ребенка и Рубикона, – крикнула Таня, что вывело меня из паники.

– Рубикона? – сказал я вслух. Это имя показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить никаких подробностей. Почему Рубикон был важен для этого ребенка?

Я посмотрел на ребенка.

Почему я оказался здесь? Должен ли я был стать свидетелем чего-то?

Я был сбит с толку и попытался уйти, но не продвинулся дальше входной двери.

Невидимая сила потянула меня назад.

Она была сильной. Я потерял равновесие и с глухим стуком упал перед камином, который потрескивал в углу.

***

Следующая неделя, казалось, длилась целую вечность. Очевидно, мне не нужно было ни есть, ни спать. Это означало, что мне приходилось наблюдать за скучными буднями королевской семьи, которая никогда не покидала хижину.

Они назвали малышку Еленой.

Иногда по вечерам король Альберт прогуливался с малышкой по комнате. Он даже легонько покачивал ее, когда она плакала, чтобы она не разбудила королеву. Он пел ей знакомую колыбельную. Я вырос с этой песней.

Как они могли отдать ее? Я не понимал, какое отношение Рубикон имеет к этому ребенку. Была ли ее жизнь в опасности? Повредит ли ей Рубикона?

Я продолжал смотреть вместе с королем за Еленой. На долю секунды я почувствовал, что в комнате находится еще одно существо. Я мельком увидел что-то в углу, похожее на тень, но оно исчезло. Я отошел в угол и потянул носом воздух. Было холодно. Там было что-то, чему не было места.

В течение следующих нескольких дней я был начеку. Я стал защищать малышку. Это дало мне возможность чем-то заняться. Все было на своих местах, и это приводило меня в бешенство. Опасность была бы лучше, чем сидеть здесь. Но ничего не происходило.

С Еленой что-то случилось. В течение следующих нескольких дней она становилась все слабее. Она была больна, и королева плохо это переносила.

Таня привела врача. Елена умирала.

– Почему я здесь, чтобы смотреть, как умирает ребенок? – заорал я в потолок.

Ответа не последовало.

Я чувствовал себя бесполезным.

Я несколько раз пытался уйти, но меня толчком затаскивали обратно в хижину. Я зарычал. Я не мог уйти. Я был привязан к этой семье.

Следующие пару дней меня сотрясали рыдания. Это было ошеломляюще и чистой воды пыткой.

На третий день Таня усадила за стол и короля Альберта, и королеву Катрину. У нее был план, но он был ужасен. Это было связано с темной магией и противоречило законам Пейи.

– Возможно, ей не придется умирать.

– Ласточкокрылый не сможет вылечить ее, Таня, она слишком хрупкая, – сказала королева.

– Я говорю не об исцелении, Кэти. Я говорю о зелье Калупсо.

Все волоски у меня на руках встали дыбом.

Они уставились на нее, разинув рты.

– Это абсурд. Она уже не станет прежней. Она должна быть из нашей родословной, чтобы однажды заявить права на Блейка, – сказал король сквозь стиснутые зубы.

Блейк? Почему это имя показалось мне знакомым?

– Есть способ. Я знаю, это сработает, – сказала Таня.

– Откуда? – спросила королева.

– Мое предсказание, – сказала Таня.

– Один не сможет, но у двоих может получиться, – пробормотала королева.

Таня кивнула.

– Я никогда не понимала, что это значит, до вчерашнего вечера. Кара.

Некоторое время никто не произносил ни слова.

– Нет, это не сработает. Она – дракон, а Елена – человек, – наконец сказал король.

– Кара умрет, когда примет свой человеческий облик, которым станет Елена.

– Ты этого не знаешь, Таня. И ты говоришь о том, чтобы позволить своей дочери умереть, черт возьми! – взревел король.

– Это единственный вариант, который имеет смысл. Кара – Грозовой Удар. Их не существовало уже сотни лет. Это сработает, но у нас не так много времени. Скоро она примет свой человеческий облик, и когда это произойдет, мы потеряем наш единственный шанс.

– Ты уверена, что это будет моя маленькая девочка? – спросила королева.

Я был потрясен.

– Ты никак не можешь об этом подумать. – Зачем я это говорю? Они меня не слышат. Идиот. – Вытащите меня отсюда, – крикнул я той высшей силе, которая управляла этим кошмаром. С моих губ сорвалось ворчание.

– Кара умрет, – снова сказал король.

– Я не могу просить вас... – начала королева.

– Ты не обязана. – Таня посмотрела на ребенка. – Она – то, что сейчас важно.

– Безумие, – сказал я.

– Когда ты хочешь это сделать? – спросила королева.

– Сегодня вечером, – сказала Таня.

– Две недели, у меня были только две недели, – воскликнула королева Катрина.

Король обнял ее и их ребенка.

– Она будет жить, Кэти. Это самое важное.

Она кивнула.

– А как же Жако? – спросил король Таню.

– Он не даст своего согласия. Мне придется сделать это без его ведома.

– Таня... – одновременно произнесли король и королева.

– Однажды он поймет.

Я не хотел смотреть. Зелье Калупсо было темной магией. Зачем они это делали? По какой причине?

Позже тем же вечером Таня принесла Грозового Удара. Они были такими нежными драконами. И это была ее дочь. Как она могла оправдать свой выбор?

Это было неправильно, но я не мог уйти. Я даже не мог сказать им, что думаю. Хуже всего было то, что я не мог их остановить.

Таня приготовила два зелья. Одно для Елены, а другое для Кары. Мои плечи напряглись от запаха, а кожа словно загудела.

Что вызывало у меня отвращение больше всего, так это то, как король Альберт играл с Карой, как будто ничего не случилось.

Это было жестоко.

Ни в одном из моих воспоминаний о короле он не был таким жестоким. Мне казалось, что я застрял в сумеречной зоне.

Я много раз пытался пробиться через силу. Я бы никогда не победил. Мне придется это вытерпеть. Как долго?

Когда Таня доделала оба зелья, она вышла на улицу со своим Грозовым Ударом. Она заманивала молодую особу на верную смерть.

Меня чуть не вырвало.

– Мы не можем позволить ей сделать это, – сказала королева.

Мой взгляд метнулся к ней.

– Наконец-то!

– У тебя есть план получше, Кэти? – спросил король Альберт.

Королева покачала головой.

– Пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась я, подошел к кровати, но прошел прямо сквозь нее.

Было странно стоять, когда кровать разрезала тебя пополам.

– Это наш единственный шанс. – Король принял свое окончательное решение.

Они были убийцами.

Когда Таня и Кара вернулись внутрь, я наблюдал, как Таня отдала один флакон с зельем королеве, а другой оставила себе.

Я уставился на тлеющие угли в камине. Я не мог смотреть.

Как они могли это сделать?

Когда дело было сделано, слезы затуманили мне зрение. Я уставился на Грозовой Удар. Я не мог спасти ее.

Я наблюдал, как ее мать отвела ее и Елену в ванную.

Королева разразилась рыданиями, и король опустился рядом с ней на колени, обнимая ее. Оба плакали, обнимая друг друга.

Ущерб был нанесен.

Кара была единственной, кто вышел на следующий день.

Почему я все еще был здесь?

Таня планировала уехать с Карой, которая теперь носила в себе сущность младенца.

Хорошо.

Я сел в углу, скрестив руки на груди. Когда я вернусь туда, откуда родом, то расскажу любому, кто согласится слушать, о том, какими великими были король и королева. Все верили в их добродетель, но они согласились на убийство невинного. Они согласились с матерью, которая вела себя так, словно для нее было честью пожертвовать своим ребенком.

Меня от этого затошнило.

Они попрощались, и как только дверь за Таней и Карой закрылась, королева разразилась душераздирающими рыданиями.

– Хватит, блядь, плакать, – сказал я. Меня так тошнило от того, что они вели себя так, будто не выбирали этот путь.

Внезапно какая-то сила выдернула меня в ночь. Я кружился в водовороте. В небе виднелись очертания двух фигур драконов.

– Нет, нет, нет! – закричал я и попытался вернуться в хижину, но мое тело не слушалось. Как бы я ни боролся, я был вынужден следовать за драконом, который приговорил свою дочь к смерти.

Мы прошли сквозь стену, но не через порт. Я догадался, что Таня не хотела, чтобы люди знали, что она ушла. Я изо всех сил пытался удержаться на ногах, но кубарем катился позади них.

Почему я был привязан к ним?

После нескольких часов кружения в воздухе мы достигли окраины человеческого города. Драконы приземлились в темном лесу, и я тяжело рухнул рядом с ними. Если я был мертв, почему все еще так чертовски сильно болело?

Меня потащило за ними. Я ненавидел это притяжение, поэтому побежал догонять.

Они нашли пещеру, в которой не было диких животных. Таня снова приняла человеческий облик, чтобы поместиться в пещере. Она собрала веток и развела костер. Кара лежала на животе у задней стены пещеры, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло костра. Как только огонь разгорелся по-настоящему, Таня опустилась на колени перед Карой.

– Маме нужно ненадолго уйти. Тебе нужно подождать здесь, детка. Я скоро вернусь за тобой. Я обещаю. Прячься, – сказала она по-латыни.

Я могу понимать латынь?

Кара ответила, тоже по-латыни:

– Мне страшно, мамочка.

– Все в порядке. Мне тоже страшно. Но здесь ты будешь в безопасности. Просто прячься, слышишь. Я вернусь, как только смогу.

– Ты уходишь от нее? – Я был потрясен. Кем было это существо? У нее не было гребаного сердца.

Таня накинула плащ на голое тело и взвалила на плечо сумку, которую принесла с собой. Поцеловала Кару в макушку и повернулась, чтобы уйти.

– Серьезно? – крикнул я, когда она вышла из пещеры. Снаружи была кромешная тьма.

Маленький Грозовой Удар тихо плакала.

– Эй, все будет хорошо, – сказал я и сел перед ней. – Но твоя мать – гребаная сука. – Я попытался погладить ее по голове, но рука прошла насквозь.

Я был привязан к этому ребенку, но если бы что-то случилось, я бы не смог помочь. Черт! Я даже не мог ее успокоить. Ее плач превратился в прерывистые рыдания. Я решил сделать то единственное, что успокоило мою душу.

Я пел.

Это была та же самая песня, которую король пел Елене в хижине. Плач Кары прекратился. Я не думал, что она могла меня слышать, но, возможно, она могла чувствовать меня. Она закрыла глаза, а я продолжал петь.

Может быть, при жизни я был музыкантом. Казалось, у меня к этому талант.

Пока она спала, я пытался вспомнить что-нибудь из своей жизни. Но у меня возникало только больше вопросов. Кем я был? Почему оказался здесь? Почему я был привязан к умирающему ребенку королевы, который находился внутри Грозового Удара? Что мне нужно было знать?

~12~

ДЕНТ

ЗАЩИТНИК

Таня вернулась.

Чудеса действительно случаются.

Она наложила заклятие на Кару, чтобы сделать ее невидимой, затоптала костер сапогами – вероятно, украденными – и вышла из пещеры.

Я почувствовал притяжение. Кара была в безопасности с Таней, и я пошел быстрее, чтобы догнать ее.

Мы вышли из леса, когда солнце начало выглядывать из-за горизонта. Оно было светло-желтым, темно-оранжевым и с оттенком красного. От этого захватывало дух.

На опушке леса нас ждал пикап. Сиденье прогнулось и заскрипело, когда Кара забралась на него. Я тоже запрыгнул в машину, прежде чем Таня умчалась прочь. Я не хотел, чтобы меня тащили сзади на такой скорости.

Пикап ехал, по ощущениям, около часа, прежде чем мы въехали в город. Было рано, так что машин на дороге было немного. Я не мог перестать смотреть на все эти здания, магазины и светофоры. Это было примитивно. Ничего знакомого.

Здесь не было ни парящих в воздухе рекламных щитов, ни карет, ведомых драконами. Мы словно перенеслись в прошлое. Мне не нравилось это чувство. Мне там было не место. Каре здесь было не место.

Таня припарковала пикап перед зданием, на вывеске которого было написано «Мотель», и вошла в комнату со стеклянными стенами с надписью «Стойка регистрации». Кара осталась в грузовике. Я был рад, что меня не заставили следовать туда.

Я наблюдал за Таней через стекло. Мужчина по другую сторону прилавка заговорил, но его лицо оставалось бесстрастным. Его глаза были ярко-зелеными, и от него пахло чем-то кислым и отвратительным. Он протянул ключ, и она вернулась к пикапу. Она посмотрела прямо на меня.

Я уставился на нее в ответ.

– Ты меня видишь? – спросил я вслух с оттенком надежды.

Но она протянула руку и нащупала Кару, затем забралась на водительское сиденье, и с этим моя надежда исчезла.

Она подъехала на пикапе к одному из номеров в задней части мотеля и вытащила Кару из пикапа.

– Хорошая девочка, – прошептала она.

Мы вошли в комнату под номером 276. Пахло старыми носками и плесенью. Я плюхнулся на диван, полностью ожидая, что пройду через него, но он удержал меня. Странно. Таня заперла дверь и задернула шторы. Она закрыла глаза, произнесла несколько слов, и Кара снова появилась на кровати.

– Привет, ангел. Маме жаль, что ей пришлось уйти, но у меня не было выбора. Я обещаю, как только сможем, мы найдем что-нибудь получше этого старого затхлого места. Хорошо?

Кара кивнула своей большой фиолетовой головой.

– Почему мы должны были уехать?

– Это ненадолго, – сказала Таня. – Мы вернемся. Скоро. Когда опасность минует.

Таня давала обещания, которые не могла сдержать.

Я откинул голову назад и уставился на пыльный потолочный вентилятор, вращающийся и вращающийся.

Таня произнесла еще одно заклинание, и все вокруг нас изменилось. Затхлый запах в комнате исчез. Здесь пахло свежестью и чистотой. И на столе появилась еда.

Мне не нужно было есть, но при виде всей этой еды я проголодался. Я попыталась взять булочку, но моя рука прошла насквозь. Как всегда.

***

Проходили дни. Мне было безумно скучно.

Я пытался уйти, но сила каждый раз тянула меня обратно.

Это превратилось в игру. Я посмотрел, как далеко смогу зайти, прежде чем меня дернут назад. Я добрался только до конца грузовика. Я убил целый гребаный день, играя в эту игру.

На следующий день я нашел Таню плачущей в ванной. Она сидела, прислонившись спиной к двери, по ее щекам текли слезы.

– Опять этот плач, – сказал я вслух.

Она обхватила колени руками и раскачивалась, что-то бормоча себе под нос. Да, ты ужасная мать. Вот так вот.

Я оставил ее в ванной. Ее слезы разозлили меня. Она недолго думала о зелье Калупсо. Когда она наконец вышла, то наколдовала еще еды для Кары.

Я закрыл глаза, когда голодные спазмы скрутили мой желудок.

Неужели именно так я и умер? От голода.

***

Дни приходили и уходили.

Я был вне себя от скуки и разочарования. Я кричал на Таню.

– Как ты могла так поступить со своей собственной гребаной дочерью? Я думал, что есть надежда у Хроматических. Думаю, раз темный, значит, навсегда. Ты вызываешь у меня отвращение.

Она даже не вздрогнула.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Я, черт возьми, прямо здесь. Что я здесь делаю, а?

Никакого ответа.

Я попытался ударить кулаком по стене, но упал в соседнюю комнату, где трахалась парочка. Я фыркнул и пошел обратно. Мой гнев рассеялся, и я откинулся на спинку дивана. Как долго я буду здесь торчать?

Ночи тянулись медленно и бессонно. Таня и Кара часто тихо болтали друг с другом, пока смотрели телевизор.

Чего она ждала?

Однажды утром Таня казалась очень встревоженной и расхаживала по комнате. Она то и дело выглядывала в окно и проверяла, заперта ли дверь. Она становилась беспокойной – штука Хроматических. Они никогда не могли долго держаться без своей драконьей формы.

Кара играла с мячом. Я бы все отдал, чтобы поиграть с ней, но мое прикосновение прошло бы сквозь мяч. Мне было так скучно. Хотя наблюдать за ней было забавно. Она бежала за мячом и ударилась о стену.

– Кара, будь осторожна, – сказала Таня.

– Прости, мамочка.

Таня вздохнула и снова выглянула из-за занавески, прежде чем сесть на диван, закинув ногу на ногу.

Раздался громкий стук, и она подпрыгнула.

– Шшш, – сказала Таня, когда Кара что-то прошептала.

Стук стал более настойчивым.

Она заглянула в замочную скважину, глубоко вздохнула и открыла дверь.

Ее муж, Жако Люмьер, стоял по другую сторону.

Он протиснулся мимо Тани и увидел Кару, играющую на полу.

– Папа! – закричала она.

– Моя дорогая, как ты? Что все это значит, Таня?

– Я не могу, Жако. Это королевская тайна. – Она набросилась на него.

Он оказался перед ней в два шага и схватил ее за руку.

– Ты ушла посреди ночи с моей дочерью. Не рассказывай мне эту чушь о королевских секретах. Что вы двое здесь делаете?

– Я не могу вернуться, ясно? И я не могу тебе сказать.

– Тогда я забираю Кару.

– Жако, не надо. Она тоже не может вернуться.

– О чем ты говоришь?

Она коснулась его лица.

– Это был единственный способ уберечь ее.

– От чего?

– Я не могу тебе сказать, пока нет. Будь терпелив, ладно?

Он глубоко вздохнул, но ничего не ответил.

– Как ты нас нашел? – спросила она.

– Я был королевским драконом дольше, чем ты. Отследить не так уж сложно. И я знаю эту сторону стены, как свои пять пальцев.

– Тогда останься. Мне нужна твоя помощь.

– Помощь с чем?

– Пока нет. Доверься мне.

– Чувак, не надо, она, блядь, обрекла твою дочь на смерть. Та, о ком она говорила, что должна быть в безопасности, не Кара, – сказал я. Как и все остальные, он тоже меня не слышал. В этом, черт возьми, нет ничего удивительного.

***

В течение следующих нескольких дней я пытался достучаться до Жако. Он был старым драконом, который знал, какие тайны скрываются за его чешуей. К концу третьей ночи стало ясно, что это безнадежное дело.

– Надеюсь, ты здесь не останешься, – сказал Жако Тане.

– Я не хочу этого делать. Каре нужно пространство, чтобы расправить крылья. Она просидела здесь взаперти две недели.

– Ты сказала Совету на этой стороне, что ты здесь?

– Нет, – строго сказала она. – Никто не должен знать, что мы здесь. Это совершенно секретно.

– Что это за миссия?

– Королевское дело Пейи имеет первостепенное значение. Я вляпалась в это надолго. Либо ты остаешься и помогаешь мне, либо возвращаешься и держишь рот на замке.

Он вздохнул.

– Я скажу тебе, когда приму решение. Сейчас я не могу оставить Кару.

– Когда ты узнаешь, – крикнул я. – Дай мне тоже знать! – Мне бы тоже хотелось знать, почему я там оказался. Может быть, я был своего рода защитником? От того, чего они не могли видеть.

Я откинулся на спинку дивана и положил голову на подлокотник.

– О, счастливые денечки. О, счастливые дни, – пропел я. Я был чертовски хорош.

***

Наконец-то мы покинули это дерьмовое место.

Когда Жако был рядом, было лучше. Он знал местность, а благодаря способностям Тани они никогда не оставались без еды.

Жако закрывал глаза, когда она воровала у людей. Это было против природы Металлических – делать что-либо, чтобы причинить вред человеку. Ее воровство, смешанное с принуждением, позволяло нам передвигаться без денег, поэтому он разрешил это.

Я просто следовал за Карой, куда бы она ни шла.

Я был приклеен к ней, нравилось мне это или нет. Хотя могло быть и хуже. Она действительно была умным маленьким драконом.

Жако нашел хороший дом в сельской местности. Поездка в грузовике до этого места заняла целую вечность. Они могли бы лететь в два раза быстрее, но старались не высовываться.

Заведение было относительно большим по сравнению с крысиными норами, в которых мы останавливались, и здесь не пахло старыми носками. Мне нравился свежий лесной запах.

Таня время от времени исчезала в лесу. Ей нужно было побывать в своей драконьей форме. Иногда ее не было несколько дней.

Ее настроение портилось. Она скучала по королеве, скучала по дому.

Мне было знакомо это чувство.

Мое настроение тоже изменилось. Я был менее зол. Я решил дать зелью Калупсо подействовать. Я не мог ничего сделать, чтобы остановить это.

Я наблюдал, как Кара играла в лесу, гоняясь за бабочками, а Жако смеялся.

Я прислонился к дереву, и мои губы скривились, когда она поймала одну из них. Ее лицо вытянулось, и был слышен ее драконий вой, когда она поняла, что случайно раздавила ее. В молодых драконах не было ничего грациозного. Жако собственноручно поймал бабочку и показал ей, прежде чем та улетела. Это мгновенно высушило ее слезы, и она вернулась к возне. Это было мило, но я все еще понятия не имел, что я там делаю.

И вот, наконец, настал этот день. Кара не могла встать. Она сказала, что у нее кружилась голова, и болел живот.

– Пришло время, Жако. Подожди здесь, – сказала Таня и повела Кару в ванную.

Она заперла дверь. Жако несколько минут смотрел на нее в замешательстве. Он понятия не имел, что его дочь не выйдет оттуда живой.

Часы шли своим чередом. Мы слушали, как Таня выводила Кару в человеческом обличье. Наконец, она ахнула.

– Прости, – сказала она.

Жако встал. Он постучал в дверь.

– Таня, что происходит?

– Одну минуту, пожалуйста. – Она шмыгнула носом.

Кара, вероятно, умирала, а у бессердечной сучки не хватило духу сказать ее отцу, что он пропускает ее последние мгновения.

Он постучал снова.

– Минутку, Жако. Ты пугаешь ее.

Он хмыкнул и сел на кровать. Он казался встревоженным. Он имел на это полное право.

Вышла только Таня.

Жако спросил:

– Как она выглядит?

– Скажи ему, – крикнул я, снова разозлившись. – Расскажи ему, что ты сделала!

В ее глазах заблестели слезы.

Таня, рыдая, выбежала из комнаты.

Жако уставился ей вслед. Из ванной донеслось тихое воркование, и его внимание вернулось обратно.

– Ни за что, черт возьми, этого не может быть, – сказал я. Это сработало.

Жако просунул голову внутрь.

– Нет! – Он закричал, упал на колени и зарыдал.

Я застыл на месте.

Он зарычал, пронесся обратно через комнату и выскочил через парадную дверь.

Мои ноги наконец-то сдвинулись с места, и я побежал в ванную. Я ахнул. Маленькая девочка лежала голышом на полу в ванной. Ей было около восьми месяцев, у нее были светлые волосы и самые зеленые глаза. У нее также была метка на левой ноге. Она была большой и темной. Я ненавидел эту метку.

Сработало. Ребенка звали Елена.

Я даже не попрощался. Я думал, что Кара умрет, и я наконец-то стану свободным.

– Что?

Елена уставилась прямо на меня.

Она не могла видеть меня, но мне казалось, что видела. Она ухмыльнулась, пробормотала что-то по-детски и схватила кисточку с коврика для ванной.

– У-у-у! – сказал я.

Она подняла глаза, снова улыбнулась мне и вернулась к игре с кисточкой.

Она могла меня видеть?

Я прищелкнул языком, и она снова посмотрела на меня.

– Бу, – сказал я.

Она хихикнула.

Надежда захлестнула меня. Она, блядь, могла видеть и слышать меня. Я медленно придвинулся ближе, присел на корточки и наблюдал за ней. Она играла с кисточкой.

– Ты меня видишь?

Она посмотрела прямо на меня и еще раз улыбнулась, что-то бормоча.

Мое лицо расплылось в широкой ухмылке.

Она вздрогнула, когда из гостиной донесся громкий голос Жако. Он кричал и ругался на Таню.

– Эй, – мягко сказал я.

Она сосредоточилась на мне.

– Все будет хорошо. Я обещаю, никто не причинит тебе вреда.

Это было рискованное обещание, но в тот момент оно казалось правильным. Желание защитить ее было сильным. Так вот почему я был здесь? Чтобы защищать ее? Младенца. Но почему? Почему она нуждалась в моей защите и как долго?