Текст книги "Темный Луч. Часть 3 (ЛП)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

~5~

На следующее утро я проснулся от голода.

Табита осталась на ночь, но хотела принять душ, прежде чем отправиться в кафетерий. Она просияла, целуя меня.

Я принял душ, оставив Табиту в своей постели. Она была всего лишь источником энергии, не более того. Не повредило и то, что она также помогла напомнить отродью, что мы никогда не станем такими, как Джордж и Бекки.

Джефф и Джордж встретили меня как блудного сына. Мне нужна была еда, поэтому я ворчал, когда другие пытались поприветствовать меня по пути к буфету. Шеф-повар даже ничего не сказал, только неодобрительно покачал головой. Вероятно, он тоже почувствовал исходящий от меня запах темной магии.

Я выбрал ближайший столик и принялся за еду. Я возвращался назад на секунды и даже на трети. В конце концов Табита села рядом со мной вместе со всей своей разношерстной командой. Они раздражали меня, но я хотел доесть.

Дин и Сэмми вошли в кафетерий. Она подбежала прямо ко мне и обняла сзади. Я застонал, но это, похоже, ее не обеспокоило.

– Смирись с этим. Я скучала по тебе.

Я все еще был зол на нее со вчерашнего вечера, когда она застала меня за ужином.

Она тоже обняла меня, прямо как сейчас, спрашивая, где, черт возьми, я был. И почему я был таким гребаным придурком. Елена просто хотела дракона. Тогда я положил этому конец, заставив весь кафетерий замолчать. Я в точности рассказал ей, что я чувствую по поводу этого отродья и чего она хочет.

Этим утром Сэмми придержала язык.

Я больше не чувствовал усталости. Я все еще чувствовал слабость, но это было терпимо. У меня было достаточно сил, чтобы бороться.

И я планировал сразиться с отродьем и сломить ее раз и навсегда. Мне было наплевать, хотела ли она дракона. Я был гребаным драконом. Мне нужно было быть свободным, и я не отдам ей ни частички себя. Человека или дракона.

Когда проклятие будет снято, они все узнают, что это за дент. Я был уверен, что все драконьи проклятия рассеются. Джордж проснется и, надеюсь, убьет Бекки за то, что она с ним сделала.

Нам не нужны были всадники.

Нам даже не нужны были люди.

Мы были выше им подобных, и унижаться перед ними было отвратительно.

Я пошел завтракать.

Елены и близко не было в кафетерии. Я бы знал. Я бы почувствовал ее неуверенность и безнадежность.

Как, черт возьми, она заявила на меня права?

Ко мне подбежал тощий дракон, металлический.

– Блейк, – сказал он. – Это от мастера Лонгвея. Твое новое расписание.

Я застонал.

– Не стреляй в посыльного, чувак. – Он поднял руки вверх и попятился от меня.

Я хотел сжечь этот листок бумаги, но на его месте появился бы другой. Мастер Лонгвей использовал волшебный пергамент для всех своих посланий.

И тут я почувствовал это.

Гнев.

Был ли он моим? Он был похож на мой.

Елена никак не могла проявить такой уровень гнева.

Эмоциональная связь была сильной. Она была поблизости. Я уже не слышал ее тявканья, как раньше. Это было тихое жужжание.

Заклинание, которым воспользовался Дими, было недостаточно сильным. Оно не продлится долго. Я был уверен, что еще до конца недели снова услышу ее.

Она вошла, и мы встретились взглядами.

Я хотел, чтобы она умерла, но ничто из того, что я мог сделать, не убило бы ее. Она села рядом с Дином и Сэмми. Мне было все равно, о чем они говорили, поэтому я не подслушивал. Я продолжал смотреть на нее, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы испепелить ее.

– Прекрати, – сказала Табита. – Она не собирается все портить.

Я даже не заметил, когда она села рядом со мной. Я прищурился.

– В любом случае, что ты все еще здесь делаешь? Прошлый год должен был стать для тебя последним.

Казалось, она внезапно заинтересовалась носками своих туфель. Что с ней происходит? И тут меня осенило. На нее заявили права.

– Кто? Когда?

– Тебя здесь не было. У меня не было выбора.

– Кто? – закричал я.

Она бросила на меня взгляд, который было трудно расшифровать.

– Питер, – сказала она едва слышно.

– Гребаный выродок?

Она съежилась, услышав мой голос.

– Не волнуйся, скоро все это закончится. Я обещаю. Мы будем свободны. – Я поцеловал ее.

Ей это понравилось, и она сильнее вжалась в меня.

– Черт возьми, снимите комнату вы двое, – сказала Сьюзен с другого конца стола.

Табита вырвалась, нервно рассмеявшись.

Я уставился на Сьюзен.

Никогда не указывай мне, что делать.

***

Прозвенел первый звонок. У меня был урок профессора Файзер, и я боялся этого. Старый фруктовый пирог, вероятно, повлияла на то, что она всегда знала, что Елена заявит на меня права. Когда я вошел, она поприветствовала меня, но я даже не взглянул на нее.

Я сел. Питер свирепо уставился на меня, и я фыркнул. Когда Табита подошла, чтобы сесть рядом с ним, я усадил ее рядом с собой.

– Блейк, мне нужно...

– Тебе ничего не нужно. Он на горьком опыте поймет, что ты ему не принадлежишь.

Она поняла это неправильно и практически засияла, но мне было все равно. Пока она была нужна мне, она могла думать о нашем соглашении все, что ей заблагорассудится.

– Итак, сегодня я думала начать свою лекцию с Драконьих клятв, – крикнула Файзер из передней части аудитории.

Клянусь, она выбрала эту тему только для того, чтобы разозлить меня.

– Кто может сказать мне, в чем разница между обещанием дракона и клятвой дракона?

– А есть ли разница? – пробормотала Елена.

Она даже не могла говорить уверенно.

Как, черт возьми, она смогла заявить на меня права?

– Это огромная разница. – Файзер улыбнулась ей.

Еще одна рука взметнулась в воздух. Когда она открыла рот, я закрыл глаза и вздохнул. Она была всезнайкой, и Файзер любила ее за то, что она была такой умной.

– Обещание дракона можно легко нарушить, но с клятвой дракона они действительно испытают физическую боль, если попытаются ее нарушить, верно?

– Верно, – проворковала Файзер. – Джордж, почему клятва Дракона священна?

– Потому что это то, чего мы почти никогда не делаем.

Бекки истерически рассмеялась.

Это вывело меня из себя.

– Бекки, пожалуйста, поделись. – Файзер была слишком любопытна. Я не мог слушать, как Бекки рассказывала всему классу, как Джордж постоянно клянется ей. Я хотел, чтобы кто-нибудь вручил мне гребаный пистолет.

– Блейк, ты, кажется, знаешь все странности драконов, расскажи нам, почему клятва Дракона священна. Почему тебе больно, когда ты ее нарушаешь?

Потому что это гребаное заклинание. Вот почему Джордж выдает свою Бекки налево, направо и в центр.

Но вышло совсем не это. Прежде чем я успел остановиться, я уже отвечал на вопрос Файзер.

– Потому что так оно и есть. Дать клятву дракона – значит поклясться всем своим существованием, что то, что ты обещаешь, будет исполнено, если нет, ты будешь чахнуть в муках всю вечность.

Я поймал на себе взгляд фруктового торта. Какого хрена? Я отвел взгляд. Мне нужно было стереть это выражение с ее лица.

– Что-то, что никогда не сорвется с моих губ. Это обещание, – сказал я с сарказмом.

– Слава богу, это была не клятва Дракона.

Как она смеет издеваться надо мной?

– О, я скажу ее, если ты этого хочешь, потому что для меня это ничего не значит.

– Не надо Блейк. Уверена, что однажды ты хотел бы сказать это той красивой девушке, которая сидит рядом с тобой, и тогда сожаление об этом дне укусит тебя за задницу.

Туше. Я бы также никогда не дал клятву Табите, но она была в сто раз лучше Елены.

– До появления лиан, – продолжила свою лекцию Файзер. Очевидно, в прошлом они превращали это в грандиозное событие всякий раз, когда давалась клятва. Это было скучно. Мне не нравилось, как она говорила о короле Альберте, будто он был даром Божьим драконам или что-то в этом роде. Он просто нашел способ контролировать моего отца, вот и все.

Я отключился от раздражающего голоса Файзер до конца лекции и вздохнул с облегчением, когда прозвенел звонок.

Моим следующим занятием был Полет. Этому учили Алекс, металлический дракон, и ее всадник. Все металлические застряли в задницах людей. Я не мог этого вынести, поэтому решил пропустить.

Проходя мимо входа в Колизей, где проходил Полет, я потащил Табиту за собой.

– Нам не нужны эти занятия, – сказал я, отвел ее к ближайшему дереву и лег.

Она положила голову мне на плечо.

Ее сердце бешено колотилось. Она была напугана.

В конце концов, Питер нашел нас.

– Табита! – закричал он.

– Не обращай на него внимания, – сказал я.

У него хватило наглости подойти и встать перед нами.

– Чего ты хочешь, Питер? – спросила Табита.

– Пойдем, нам нужно учиться.

– Проваливай. Она не твоя, – сказал я.

– Держись подальше от этого... – начал он.

Я мгновенно вскочил на ноги. Питер инстинктивно отступил на шаг.

– Не указывай мне, что делать, – сказал я угрожающе. – Забудь, что ты когда-либо видел Табиту. А теперь кыш. – Я отмахнулся от него, как от комара.

– Ты придурок. Не могу дождаться того дня, когда ты примешь дент.

– Этого не произойдет, Питер. Иди поиграй со своим набором для химии.

Табита тихо рассмеялась, прикрыв лицо руками.

Я снова лег рядом с ней и тоже засмеялся.

– Его набор для химии?

– Он похож на ботаника.

– Он далеко не один из них. Мне постоянно приходится помогать ему с заданиями. Это приводит в бешенство.

Я свирепо уставился на нее.

– Почему ты помогаешь ему?

– Из-за того, что он сделал на том ринге, Блейк.

Я взял ее за подбородок.

– Ты не принадлежишь ему. Мне насрать, что они с нами сделают. Это все заклинание. Я обещаю, как только оно будет разрушено, Джордж, ты и все остальные очнутся от этого.

Ей нравилось все, что слетало с моих губ. Мы поцеловались.

– Блейк, – голос Алекс прервал поцелуй.

– Что, Алекс?

– Для тебя профессор, – сказал ее вонючий всадник, стоявший позади. Я даже не обратил на него внимания. Я даже не потрудился узнать его имя.

– Пожалуйста? – сказала Алекс.

– Что «пожалуйста»? – Отсосешь у меня?

– Участвуй.

– У меня нет никакого желания нести кого-то на спине. Так что нет, – сказал я и вернулся к поцелуям с Табитой.

– У тебя будет жела... – начал его всадник.

– Не надо, это того не стоит. Он в тупиковой стадии, – сказала Алекс.

– Что? – спросил я, когда они уходили.

– Не обращай на него внимания, – снова сказала Алекс своему всаднику.

– Блейк, не обращай на них внимания. – Табита оттащила меня назад. – Они все хотят, чтобы ты потерпел неудачу и принял дент. Они будут говорить вещи, которые только еще больше разозлят тебя.

Я хмыкнул и попытался успокоиться. Я должен был выбраться оттуда. Я встал и направился в сторону своей комнаты. В тот момент мне хотелось быть как можно дальше от Елены.

Табита последовала за ним, как маленький щенок. Мне было насрать.

Рано или поздно все они это поймут. Я был здесь не для того, чтобы танцевать, как какая-нибудь цирковая обезьяна. Я был здесь только для одного. Мне нужно было, чтобы Елена сказала эти слова – «я освобождаю тебя».

~6~

Мой план сработал.

Первое доказательство было на занятиях Мии Искусство войны. Она хотела, чтобы я помог показать Елене, как правильно драться. Моим путем. Грязным способом.

– Почему я должен хотеть что-то показывать Елене? – спросил я.

– Блейк, она...

– Она ничто, Миа, и если ты собираешься настаивать на этом, то мне не нужны эти занятия, ты же знаешь, что мне это не нужно.

– Все еще здесь, если ты забыл, – сказала Елена.

Я впервые узнал ее.

– О, простите за мою прямоту, принцесса.

– Высокомерный ублюдок, – пробормотала она.

Мне было все равно, что она думает обо мне.

Джордж подошел и умолял меня остановиться. Он был ослеплен заклинанием. Он думал, что безумно влюблен в Бекки.

Я бросил на него сердитый взгляд.

– Джордж, не надо. От тупоголовых нет лекарства, – сказала Елена и зашагала прочь.

Я смотрел, как она уходит. Оно уже начиналось. Хорошо.

Миа позвала ее. Она сделала паузу, и взгляд, который она бросила на меня, был полон отвращения. Она продолжила идти.

Мия должна была понять. Она была Хроматическим и не находилась под чарами всадника.

– Однажды ты пожалеешь обо всем этом, – сказала Миа. – Даже несмотря на то, что другие профессора слишком напуганы, чтобы сказать это вслух. Я нет. Ты ведешь себя как придурок и плакса из-за того, что эта девушка сделала для тебя. Ты ничего не заслуживаешь.

Я рассмеялся.

– Ты издеваешься надо мной, да?

– Что происходит в твоей голове, Блейк?

– Миа, ты что, совсем сдурела?

– Не надо. Ты ходишь по тонкому льду.

– Нет, серьезно?

– Черт возьми, Блейк! – крикнул Джордж.

– Заткнись, Джордж. Ты, блядь, слеп к тому, что эта девчонка, – я указал на Бекки, – сделала с тобой.

– Сделала со мной? Она ничего не сделала, кроме как освободила меня.

– Освободила тебя? – Я усмехнулся. – Открой свои гребаные глаза. Ты тоже, – сказал я Мии. – Все драконы в этом классе должны открыть свои гребаные глаза. Я единственный, кто это видит. Я не сдамся.

Она скрестила руки на груди и уставилась в землю.

– Ты уже уступил на ринге.

– Нет, не уступил. Эта гребаная сука использовала заклинание. Если ты слишком тупа, чтобы понять, что это за дент...

– Ты говоришь о моей подруге, – прорычала Бекки.

– Ты думаешь, мне не насрать на тебя? Ты такая же чертовски плохая, как и она.

– Блейк, убирайся с моего урока, – сказала Миа. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Да, будь наивной. Я разрушу это заклятие, и вы все будете мне благодарны. – Я ушел, и Табита двинулась следом. Я поднял руку, чтобы остановить ее.

Не могла бы она оставить меня на две гребаные секунды?

***

Прозвенел звонок, и я последовал за Еленой в Колизей. Сегодня она освободит меня.

Мне показалось, что я услышала свое имя, поэтому прислушался к ее разговору.

– Всегда, – сказал Алекс. – Видел это миллион раз. Он тоже это сделает.

– Спасибо, – ответила Елена.

Я решил дождаться Табиту.

Когда она увидела впереди Елену, то сказала:

– Пойдем, нам не нужен урок.

– Нет. У меня есть план, как заставить ее освободить меня. Это единственный способ, которым мы можем по-настоящему быть вместе, Табита, – ласково сказал я и потащил ее в Колизей.

Я решил еще больше разозлить Табиту и прошептал ей на ухо всякие нежности. Ей понравилась прелюдия. Чем более вульгарные вещи я придумывал, тем больше она возбуждалась. Она практически задыхалась.

– Эй, если это тебя утешит, – сказала Елена Питеру. – Они оба идиоты. Мы просто неудачники, которые оказались с ними.

Ее голос вибрировал в моих барабанных перепонках и оказывал всевозможное негативное воздействие на мое тело. Я хотел, чтобы она упала и умерла. Я даже не ненавидел Горана так сильно, как ненавидел ее. Я пожалел, что спас ее жалкую жизнь. Я должен был позволить ей истечь кровью, тогда ничего этого бы не случилось.

– Я решил заявить на нее права, – надулся Питер.

– Тогда мой совет – делать то, что у нас получается лучше всего, давать им достаточно места и времени.

Мне не понравилось, что она планировала дождаться меня.

– Времени для чего? – спросил я.

– Ну вот, мы снова начинаем, – пробормотала Бекки на заднем плане, слезая со спины Джорджа.

Всадник Алекс велел им ехать.

Елена проигнорировала меня.

– Я говорю с тобой, Елена, времени для чего?

– Блейк, этого достаточно. – Что-там-у-него-на-лице написано. Я был не в настроении выслушивать советы всадника. Они и были проблемой.

– Не указывай мне, что делать, – прорычал я на него.

– Серьезно? Ты снова ведешь себя как двухлетний ребенок. Перестань быть такой плаксой. Ты думаешь, тебе это так тяжело дается? – сказала Елена и почти толкнула меня. – Что ж, попробуй побывать на моем месте, а потом говори снова.

Мне хотелось рассмеяться.

– Все, что тебе нужно делать, это держаться подальше от темной стороны. Насколько это может быть сложно?

– Тогда перестань тратить свое время впустую. Я никогда не буду твоим драконом. Даже если они приставят пистолет к моей голове.

– Тогда чего ты хочешь? Что? Скажи мне, и ты получишь это, – закричала она.

– Освободи меня!

– Прекрасно, ты этого хочешь.

Она говорила серьезно. Я видел это по ее глазам. Я почувствовал вкус свободы.

– Хватит! – закричал всадник Алекс.

Мне было все равно, был ли он профессором. Я хотел убить его.

– Ты, выходи из Колизея. – Он указал на вход, пристально глядя на меня.

Я зарычал на него и увидел, как страх сковал его позу, но он старался оставаться храбрым. Я усмехнулся, передразнивая его, развернулся и вышел из класса.

– Табита, выбор за тобой. Ты можешь пойти с ним или стать кем-то, – сказал он, когда я уходил.

Она последовала за мной. Она всегда следовала за мной.

– Елена, никогда не поддавайся этому. Он не понимает, что говорит. Ты нужна ему.

Мне захотелось зарычать от его замечания. Она никогда не была бы мне нужна, никогда. Если бы я мог убить ее сам, я бы так и сделал.

Я остановился у лестницы, ведущей в главное здание Академии. Я все еще мог видеть вход в Колизей. Я сидел и ждал ее. Она произнесет эти слова. Я сел на ступеньки.

– Блейк, пойдем, – взмолилась Табита.

– Нет, мне нужно быть свободным. Это заклятие рассеется сегодня.

Она вздохнула и села рядом со мной.

– Ты меня пугаешь.

Я обнял ее одной рукой.

– Знаю, ты напугана, но это заклинание. Мне нужно, чтобы ты сражалась вместе со мной. Я не хочу терять себя. Обещай, что останешься.

– Ты знаешь, я сделаю для тебя все, что угодно.

– Даже если тебе придется сражаться за меня, со мной. Никогда не сдавайся.

– Ни за что, – с жаром произнесла она.

Я чмокнул ее в губы. Она была единственной, кто был в моем углу.

Она хотела знать обо всем, как я узнал, что это заклинание. Я рассказал ей о том, что произошло, когда я проснулся после заявления прав.

Ее глаза были огромными, когда я сказал ей, что хотел задушить Елену. Она была еще больше шокирована, когда я рассказал ей о силе, которая не позволила мне причинить ей вред.

Елена вышла из Колизея одна. Очевидно, она решила уйти с занятий пораньше, так как я не захотел практиковался в полете. Большая ошибка для нее, великая для меня. Рядом не было никого, кто мог бы отговорить ее произнести эти несколько слов.

Я сбежал вниз по лестнице и преградил ей путь.

– Гадал, когда ты собираешься появиться. Снова убегаешь?

– Укуси меня. – Она толкнула меня, но я преградил ей путь.

– Скажи это, Елена, – рявкнул я.

Она рассмеялась.

– Ты же знаешь, что это не так работает, Блейк. Ты несешь мои дары. Я не собираюсь с этим расставаться.

– Они мои! Я родился с ними. Ты всего лишь обычный человек, который даже не может справиться с подобными способностями.

– Как скажешь, придурок. – Она снова толкнула меня.

Я схватил ее за руку, оттаскивая назад.

– Скажи это!

Ее сердце бешено колотилось в груди.

– Отпусти меня, или я превращу твою жизнь в сущий ад.

Я рассмеялся. Она была крошечной.

– И как ты собираешься это сделать?

– Не дави на меня, Блейк.

– Скажи мне. Как? Ты – ничто. Ты...

Что-то врезалось в меня, и я скатился по ступенькам, приземлившись на землю.

Джордж.

Я не слышал, как он приближался, и не видел, как он приземлился. Я вскочил, готовый драться, но там была только Елена.

С ней никого не было. Никого.

– Что с тобой не так? – Табита накричала на Елену.

– Ты тоже хочешь немного? – крикнула Елена в ответ.

Табита подбежала ко мне.

– Именно так я и думала. – Елена усмехнулась и потопала прочь.

Как, черт возьми, она могла так поступить со мной? Заклинание? И никого не было рядом, чтобы увидеть это, кроме Табиты.

Табита попыталась помочь мне подняться, но я оттолкнул ее.

Я им всем покажу.

***

За ужином все говорили о денте и о том, что Елена сделала со мной. Табита распространяла слух о том, что видела действие заклинания в действии. Это было единственное хорошее, что вышло из моего унижения.

Они, наконец, увидят правду.

Некоторые Хроматические были противоречивы. Другие отрицали. Дент и то, что на них заявляли права, всегда продавались им как надежда. Их единственный шанс не погрузиться во тьму. Они понятия не имели, что это было.

За такое блаженство, как это, всегда приходится платить. Ничто в этом мире не было бесплатным.

Джордж сидел на подушке передо мной, он был зол.

– Джордж, послушай, я пытаюсь защитить...

– Если ты еще когда-нибудь так заговоришь с Бекки или о Елене.

– Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

– Я серьезно. Мне все равно, альфа ты или следующий гребаный король. Ты ведешь себя как гребаный придурок.

– Тогда скажи мне, что это за дент.

– Это не гребаное заклинание. – Он взревел.

– Скажи мне!

– Нет, ты, высокомерный придурок. Наберись смелости и узнай. Может быть, ты все-таки трус.

Я набросился на Джорджа. К счастью для него, Грег и Эдди тоже были в кафетерии и растащили нас в разные стороны. Но я сделал несколько хороших ударов.

На следующий день он ходил с огромным фингалом. Бекки свирепо посмотрела на меня.

Я провоцировал Елену на каждом занятии.

– Чего ты хочешь от меня? – закричала она.

– Освободи меня. Это заклинание. Ты, как никто другой, должна это знать.

Она закрыла глаза, явно расстроенная.

– Не надо, Елена, – сказала Бекки и оттащила ее.

– Я все еще разговариваю с ней!

– Нет, это не так. Ты кричишь и издеваешься. Научись с ней разговаривать, тогда, может быть, я подпущу тебя к ней поближе.

Я рассмеялся.

– Что? Ты как ее маленький телохранитель, какая прелесть.

Кто-то сильно налетел на меня. Я с глухим стуком приземлился на пол. На этот раз это был Джордж. Он прижал меня к земле и сильно ударил по лицу. Потребовались усилия Грега, шеф-повара, мастера Лонгвея и Эдди, чтобы оттащить его от меня.

Я рассмеялся ему в лицо.

– Ты бьешь как последняя сучка.

– Отвали, придурок. Ты никогда не узнаешь и...

– Не надо, – сказала Бекки, дергая его за руку.

Я набросился на него, как на овцу, которой он и был.

Грег схватил меня за воротник.

– Тебе нужно держать себя в руках, Блейк. Иди, проводи его.

– Только не говори мне...

– Уходи. Все... закончилось. Я не твой друг, я твой учитель, и я не буду таким снисходительным, как Джордж. Возможно, у тебя нет уважения к себе, но ты будешь уважать эту школу.

Я рассмеялся.

– Как скажешь, Грегги. Я решил уйти, пока не испепелил этого мудака.

Почему никто этого не видел?

Это было очевидно.

***

Я пользовался любой возможностью, чтобы заставить Елену увидеть правду. Произнести эти слова.

Однажды я почти заставил ее, но Джордж снова вмешался.

Я снова застал ее за обедом со своей паствой и попытался поговорить с ней как с нормальным человеком. Я умолял, хотя все продолжали меня перебивать. Я видел это по ее глазам. Наконец она начала произносить эти слова, но затем Джордж использовал магию дракона, чтобы лишить ее голоса.

Я бросился на него. Это был хаос. Его молния ударила в меня, и невидимая сила оттолкнула нас друг от друга.

Я подумал, что это Елена, потому что ее руки были подняты в воздух, но голос мастера Лонгвея прогремел, что достаточно.

Он пригласил меня в свой кабинет после того, как поговорил с Еленой, убедившись, что с отродьем все в порядке. Я так сильно ее ненавидел.

– Блейк, это должно прекратиться.

– Я альфа всех драконов. Все Рубиконы до меня умерли сами по себе. Я не позволю, чтобы меня сделали рабом. Я предпочту умереть.

Мастер Лонгвей уставился на меня.

– Спасибо, – сказал он наконец.

– За что? – спросил я.

– За то, что показал мне эту стадию. Я никогда раньше этого не видел.

– За какую стадию? – О чем он говорил? Я не был ни на какой стадии. Я боролся за свою жизнь. За всех других драконов, которых загнали в Дент. За свободу.

– Я только читал об этом до Джорджа. Я кое-что видел вместе с ним, но этого едва ли было достаточно, чтобы полностью осознать масштабы тупика. – Он улыбнулся. – С другой стороны, он не Рубикон.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты такой впечатляющий, Блейк. Но эта борьба закончится. Ты почувствуешь себя лучше.

– Нет, я этого не сделаю, потому что я не сдамся. Я не так устроен.

Мастер Лонгвей уставился на меня.

– Ну, тогда я боюсь, что если это тебя не убьет, то падение убьет.

– Какое падение? Я не собираюсь падать.

Он вздохнул.

– Знаешь, Джордж тоже думал, что это заклинание.

– Да?

– Так думают все Хроматические. Они не могут этого понять. Все, кого я знаю, кто является частью Дента, говорили мне, как они были неправы.

– Да, они бы так и сказали. Они даже не знают, что находятся под гребаными чарами. Я не собираюсь это слушать. Я скорее умру, чем уступлю. – Я встал, чтобы уйти.

– Поступай как знаешь. Как я уже сказал, мы ожидали этого. Я бы удивился, если бы ты вообще не сопротивлялся. Спасибо тебе за то, что не разочаровал.

Я уставился на него, пыхтя от раздражения, и выбежал вон.

Я не стану слушать его гребаное тявканье ни минутой дольше. Он хотел, чтобы я сломался, потому что знал, что я был близок к разрушению заклинания, которое было связано с Дентом.

Я освобожу всех драконов.