Текст книги "Темный Луч. Часть 3 (ЛП)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

~18~

Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь на больничной койке. Мне казалось, что я могу проспать целую неделю.

Елена.

Я резко вскочил.

– Полегче, – сказала медсестра.

– Где я? – спросил я, хватаясь за капельницу, прикрепленную к верхней части моей ладони. Что я там делал? Я был Рубиконом. Мне не нужна была ничтожная медицинская помощь.

– Денты, – сказала медсестра. – Вы ведете себя как машины. Это не так. Тебе, как и всем остальным, нужны еда и отдых.

– Мне нужно найти принцессу, – сказал я сквозь стиснутые зубы.

От двери донесся мужской голос. Эмануэль.

– Тебе нужно отдохнуть и поесть.

Что он здесь делает?

– Я в порядке. – Я встал с кровати, и головокружение сразу же вернулось. Я накренился набок, и Эмануэль подхватил меня и осторожно уложил обратно в постель.

– Ты далеко не в порядке. Ты не сможешь найти Елену, если тебе нездоровится. Отдохни. Умоляю. И когда тебе станет лучше, я поищу вместе с тобой.

– Как долго я был в отключке?

Он уставился на меня и вздохнул. Он тоже заботился о ней… факт, который мне совсем не нравился.

– Пять дней.

Я выпучил глаза.

– Пять... дней.

Я произвел подсчеты в уме. Почти шесть недель, и никаких признаков Елены. Я застонал и сильно провел рукой по лицу. Я никогда ее не найду.

– Тебе нужно позаботиться о себе.

– Я искал везде. Она как будто исчезла.

– Ты обыскивал города виверн?

Пол.

– Она не была бы жива, если бы находилась в одном из них, – сказал я.

– Ты этого не знаешь.

– Нет, знаю. Пол – это… Если он найдет ее раньше меня, тогда он... – Я не мог этого сказать.

Эмануэль напрягся.

– Что ты имеешь в виду, если Пол найдет ее первым? Он мертв.

Черт, блядь.

Солгать ему было невозможно.

– Есть шанс, что гиппогриф дал ему зелье Калупсо перед смертью.

– Зелье Калупсо? Почему никто из вас не рассказал об этом королю Гельмуту?

– Ты же знаешь, какой он, Эмануэль. Он бы пустился в погоню за убийцей. И мы не знаем, как сейчас выглядит Пол.

– Это становится только хуже.

– Не говори ему. Мы даже не уверены, что это правда.

– Ты хочешь, чтобы я солгал своему всаднику?

– Не лгал. Скрыл это от него. Только до тех пор, пока мы не будем уверены. Чтобы обезопасить его. – Эмануэль сделал бы все, что угодно, если бы считал, что безопасность короля Гельмута находится под угрозой.

– Нет никакой разницы между тем, чтобы что-то утаивать, и тем, чтобы лгать кому-то.

– Он не может знать. Не сейчас, когда Елена все еще числится попавшей.

Эмануэль ущипнул себя за переносицу.

– Хорошо, я постараюсь ничего не говорить.

– Спасибо.

– Ты же знаешь, она не глупа. На самом деле, она может сотворить довольно много заклинаний, о которых ей даже не положено знать. У нее есть преимущество. С ней все будет в порядке. Не теряй надежды.

Я кивнул.

– Отдыхай, – продолжил он. – Когда тебе станет лучше, я буду помогать тебе столько, сколько ты будешь во мне нуждаться.

Я откинул голову на подушку и уставился в потолок. Я искал почти везде. Я направлялся к этому последнему нетронутому участку, когда мое тело сдалось. Может быть, это было милосердием. Если бы я не разбился, я был бы мертв. Я направлялся прямо к лианам.

Елена, где ты, черт возьми, находишься?

***

Когда я в следующий раз открыл глаза, в комнате были моя мама и Констанс. Мама сидела рядом с кроватью, держа меня за руку. Констанс листала мою медицинскую карту.

– Истощение, обезвоживание, голод. – Констанс кипела.

– Если хочешь произнести мне речь о том, как я должен заботиться о себе, ты немного опоздала. Солнечный Взрыв опередил тебя.

Она прищурилась.

– Миа?

– Нет, Эмануэль.

– Надеюсь, он вбил в тебя немного здравого смысла. Ты не сможешь найти ее, если не сможешь нормально функционировать.

– Знаю, – сказал я. – Обещаю, что сделаю лучше.

– Тебе больше нельзя доверять действовать самостоятельно.

– Конни, – сказала мама.

– Нет. Исси, на этот раз мы не можем сдаться. Он не заботится о себе.

– Ты хотела, чтобы он сделал дент. Он сделал это, и теперь тебе этого недостаточно.

– Мама.

– Я была не единственной. Мы все хотели, чтобы он это сделал. Дорога, по которой шел Блейк, была хуже этой.

– Так ли это было? Посмотри, где мы находимся, Конни. Его никогда раньше не госпитализировали.

– Если вы двое не прекратите, я вышвырну вас обеих вон. Я в порядке.

– Ты далеко не в порядке, – закричала Констанс со слезами на глазах. – Мы все хотим, чтобы она вернулась. Поисковые группы Гельмута все еще находятся там. Ты не единственный...

– Ты уверена в этом? За все время, что я там был, я нашел только одну поисковую группу.

– Обещаю. Совет позаботился обо всех их потребностях. Вся Пейя ищет ее.

– Тогда почему мы не можем найти ее? Где она?

– Я не знаю. Но мы найдем ее.

Повисло молчание.

– Не волнуйся, отныне Эмануэль будет нянчиться со мной.

Она подняла глаза.

– Эмануэль.

– Да, остальные будут меня тормозить. Он самый быстрый дракон – ну, второй по скорости – в Пейе. А теперь мне нужен отдых.

Я закрыл глаза, и мама поцеловала меня в лоб.

Когда они ушли, я открыл глаза.

Все что-то искали? Может быть, она была мертва. Я бы не смог жить, если бы это было правдой. Я не был таким сильным, как мой отец.

Наконец-то я стал ягненком, каким никогда не думал, что стану.

***

Верный своему слову, Эмануэль искал вместе со мной.

– Куда идем, Блейк? – спросил он, пока мы загружали рюкзаки.

– Я обыскал Арис. Думаю, следующим должен быть Тит.

– Хорошо.

Мы разделись и изменились.

Проходили недели. Дом за домом, здание за зданием, торговые центры, склады, музеи.

Мы становились свидетелями зла, но у нас не было времени разбираться с ним. Эмануэль звонил властям, и мы двигались дальше.

Однажды днем мы зашли в музей, чтобы посмотреть на мои предсказания. Мы надеялись, что какое-нибудь приведет нас к ней, но там ничего не было. Предсказание Елены сбылось. Она заявила на меня права.

Мы уже собирались уходить, когда Эмануэль сказал:

– Мне нужно тебе кое-что показать.

Я последовал за ним в новое крыло современных мероприятий. Миссия Короля Лиона была там. Все наши имена были указаны на латунной табличке ярко-красной статуи Брайана. Они вырезали его изображения Солнечного Взрыва и людей, но у них никогда не получались правильные человеческие фигуры.

Эмануэль улыбнулся, но жестом пригласил меня следовать за ним дальше.

Моя фигура дракона казалась огромной. Это было что-то новенькое. Он отступил в сторону, и я обнаружил восковую фигуру Елены, обнимающую мою ногу. Мое сердце сжалось.

Мы никогда не были такими. Я бы хотел, чтобы были.

– Когда они это сделали?

– После того, как ты сделал дент, но они начали лепить ее в тот день, когда она заявила на тебя права.

Я фыркнул, прочитав медную табличку.

– Они также посадили ее позади родителей в их тронном зале.

Она была шестым человеком, вышедшим из Священной Пещеры, и они отказались включить ее имя в список тех женщин. Но она заявила на меня права, и повсюду стояли ее статуи.

Вид ее статуи вселил в меня надежду. Я смогу найти ее. Я мысленно видел нас… она стояла рядом со мной, будто я защищал ее. Я хотел этого. Увидев это, я обрел новые силы. Волю к продолжению.

***

Мы с Эмануэлем завоевали аудиторию. Люди были заинтересованы в поиске. Репортеры следовали за нами повсюду. Всякий раз, когда мы были в человеческом обличье, репортеры задавали глупые вопросы. Это раздражало.

Мне нужно было найти Елену.

Ее след всегда приводил меня к лианам. Куда она потом делась? Я понятия не имел.

Эмануэлю нужен был перерыв, поэтому мы отправились на близлежащую гору передохнуть. Я ненавидел делать перерывы, но семья убила бы меня, если бы я не слушался Солнечного Взрыва.

Эмануэль хотел знать все о Денте. Все хотели. Я сказал ему, что это не заклинание, что это что-то священное, но больше я ничего не мог ему сказать.

Он был шокирован, когда я сказал ему, что мог слышать ее мысли еще до того, как связь была установлена.

Я сказал ему, что чувствую себя бесполезным без этой способности, и он ответил мне, что это не так.

Мне нужен был признак жизни. Один гребаный писк.

– Ты знаешь, что есть другой способ, но обычно он работает только с узами, которые создаются от совместной жизни столетиями.

Я уставился на него.

– Я мог слышать ее мысли.

Эмануэль усмехнулся.

– Как ты думаешь, почему я заговорил об этом?

– Что это за другой путь?

– Если тебе нужен знак, это потребует много практики.

– Какой? – Я был разочарован и раздражен одновременно. Я бы сделал все, что угодно, ради признака жизни.

– Закрой глаза.

Я смотрел на него несколько секунд.

– Тебе нужен знак «да» или «нет».

Я закрыл глаза.

– Теперь прислушайся к своему сердцебиению, и я имею в виду, действительно прислушайся.

Я сделал, как он сказал, и настроил слух. Это было трудно, так как мое сердце билось так тихо, что единственное, что могло его зафиксировать, – это ЭКГ.

– Ты слышишь?

– Пока нет. Какое отношение к этому имеет мое сердцебиение?

– Просто подожди. Скажи мне, когда услышишь.

Я глубоко вздохнул: ничего.

– Просто скажи мне.

– Это должно быть сделано поэтапно. Теперь попробуй еще раз.

– Эмануэль, у меня нет времени на это. Просто скажи мне, и я буду практиковаться.

Он улыбнулся.

– Хорошо, но помни, что коротких путей нет.

– Просто скажи мне.

– Если ты услышишь свое сердцебиение, и я имею в виду, действительно услышишь его, будто оно отдается у тебя в ушах, тогда тебе нужно больше настроиться. Ты услышишь еще одно сердцебиение – ее.

Я уставился на него.

– Ты серьезно?

Он кивнул.

– Я пробовал это в течение многих лет, думаю, однажды мне это удалось, но из-за этого у меня на несколько дней разболелась голова. Честно говоря, ты даже не слышишь биения собственного сердца.

– Заткнись. Я все сделаю правильно. – Я снова закрыл глаза и отдал этому все, что у меня было. Я не знал, как долго мы так просидели, но ничего не произошло. Даже слабого биения.

– Не дави на себя слишком сильно. Это придет, когда ты будешь готов.

– Сейчас я готов. – Мне нужно знать, все ли с ней в порядке.

– На это потребуется время. Будь терпелив.

Я кивнул и снова вздохнул.

– Спасибо.

– Немного притянуто за уши думать, что ты вообще сможешь это сделать в твоем возрасте, но попробовать стоит.

Я усмехнулся.

– Не для этого. За последние две недели. Глупо было думать, что я смогу справиться с этим в одиночку.

– Если ты до сих пор этого не заметил, значит, ты серьезно слеп. Я тоже забочусь о ней, и если бы ты не был драконом... – Он покачал головой с широкой ухмылкой.

– Лучше очень быстро избавиться от этих чувств.

Он оттолкнул меня и расхохотался.

– Я шучу, но, как бы то ни было, я рад, что ты наконец-то будешь рядом с ней, когда она появится.

– Если она появится.

– Просто сделай мне одно одолжение, пожалуйста, больше никаких лиан?

Я усмехнулся.

Атмосфера из игривой превратилась в серьезную.

– Зачем ты это сделал? – спросил Эмануэль. – Подошел к ним так близко.

Я покачал головой.

– Это было желание умереть?

– Я не знаю.

– Блейк.

– Я знаю, но сейчас все по-другому. Я не знаю, смогу ли я жить в мире, где ее нет.

– Тогда жди реальных доказательств, таких как тело, сердце которого не бьется.

Беспокойство наполнило меня.

– Я видел, как трудно продолжать жить без наших всадников. Я даже не хочу представлять, как тяжело получить дент. Будто мы не можем нормально функционировать без них. У них это так легко получается.

Я снова усмехнулся.

– И они даже не знают об этом.

Он хлопнул в ладоши и встал. Наконец, перерыв закончился, и я первым нырнул со скалы и преобразился в воздухе, а Эмануэль последовал за мной.

~19~

Эмануэль был умным драконом. После трехсот лет на этой земле ты должен быть таким, думаю. Он разработал стратегию поиска, которая была одновременно полезной и одобренной Блейком.

Мы ищем один день, целых двадцать четыре часа. Затем отдыхаем восемь часов и начинаем снова вечером второго дня и ищем в течение всего следующего дня. Отдых и повторить процедуру.

Мы разводили костры и располагались в палатках. Мне нравилось ходить в походы, и я перенял несколько новых приемов выживания у Эмануэля.

Однажды он поранился. Я летел слишком быстро, и он пытался не отставать от меня. У него сгорела чешуя на левом боку, и он разбился у склона горы. Он целый день был без сознания.

Я чувствовал себя ужасно. Я мог исцелять себя и людей, но не мог использовать это на драконах. Я прикоснулась к его чешуе и пожалел, что не могу забрать у него боль.

В левом боку у меня появилось ощущение жжения. Моя плоть вскипела и покрылась волдырями. Я застонал и стиснул зубы, чтобы превозмочь боль. Это было мучительно.

Какого хрена?

Волдыри расползлись, и моя плоть почернела и разлагалась. Я закричал, и в глазах у меня потемнело.

Я проснулся в пруду вместе с Еленой. Мы были на нашей горе. Мои тревоги исчезли, и я поцеловал ее так же, как той ночью в ее комнате. Когда мы наконец оторвались друг от друга, она застенчиво рассмеялась.

Я нашел ее.

– Ты в порядке? – спросила она меня.

– Я более чем в порядке. – Мне показалось, что я могу мурлыкать.

– А что насчет Табиты?

– А что насчет нее?

– Ей это не понравится.

– Мне действительно все равно. – Я наклонился ближе для еще одного поцелуя.

Щебетали птицы, и пахло костром, на котором жарилось животное.

Она прервала поцелуй.

– Что?

– Кто-то близко. – Она хихикнула и снова заговорила, но не издала ни звука.

– Что, я тебя не слышу, – сказал я.

Она снова заговорила. Ничего.

– Елена? – спросил я, сбитый с толку.

Боль пронзила мой бок, и я поморщился. Когда я открыл глаза, то обнаружил Эмануэля в его человеческом обличье. Он готовил дикого кабана на вертеле над огнем. Реальность с ревом вернулась. Большой пустой поиск. Ничего. Она исчезла.

– Что случилось? – прохрипел я. Боль в боку все еще ощущалась, но была терпимой.

– Хотел бы я знать. Я проснулся без боли, но обнаружил тебя с огромным ожогом на левом боку. Не хочешь объяснить, как ты это сделал?

– Не знаю, – проворчал я, пытаясь подняться.

– Полегче, – подошел Эмануэль. – Твоя способность к исцелению удивительна, но происходит не так быстро.

– Подожди еще несколько часов. По крайней мере, теперь у нас есть хороший повод отдохнуть.

Он покачал головой.

– Как ты это сделал?

– Я правда не знаю. Это была моя вина, что ты обжегся, и я думал, что это должен был быть я. Я хотел этого, и это произошло.

Он фыркнул.

– Ты настоящий дракон, Блейк. Находишь лазейки во всем.

– Не во всем.

– Мы найдем ее. Но сначала тебе нужно вылечиться.

Я кивнул и снова лег. Я закрыл глаза, желая, чтобы мне снова приснилась Елена.

***

Мы продолжали поиски. От нее не осталось и следа. Когда мы разбивали лагерь, я практиковался, пытаясь услышать свое сердцебиение, пока Эмануэль отдыхал, это было необходимо ему для следующего поиска.

Я пытался, но ничего не слышал. Я не сдамся.

Поиски в Элму подходили к концу. Тот, кто ее похитил, должно быть, перевозил ее повсюду, но почему не было никаких требований?

Меня терзало еще одно беспокойство.

Эмануэль стал моим хорошим другом. Он любил Люциана, и то, что я сделал, разъедало меня изнутри. Никакая настоящая дружба не может выжить на лжи. Я должен был сказать ему, но не знал, как. Я боялся, что он перестанет помогать мне в поисках Елены, когда узнает правду.

Многие люди знали, что я был причиной смерти Люциана, знала вся школа.

***

Прошел месяц с тех пор, как Эмануэль начала поиски вместе со мной, а мы все еще не нашли ее следов.

Мы разбили лагерь недалеко от Академии, когда Эмануэль повернулся ко мне и сказал:

– Я так не могу, Блейк.

– Что?

– Ты с каждым днем становишься все тише. Я видел, что депрессия может сделать с драконами, и я не позволю этому случиться с тобой.

– Это не депрессия. – Я вздохнул.

– Тогда что тебя гложет?

– Мне нужно тебе кое-что сказать, но я знаю, что когда я это сделаю, ты меня возненавидишь.

– Настолько плохо?

Я кивнул.

– Почему тебе нужно мне это говорить?

– Хочешь верь, хочешь нет, но мне нравится все, что складывается между нами. У меня много врагов, и мне не помешали бы хорошие союзники. Люди, которым я могу доверять. Такому одаренному, как ты, это не повредит.

– Я тронут, – пошутил он.

Я усмехнулся.

– Я серьезно. То, что я должен тебе сказать, плохо.

– Скажи мне, и я решу, насколько это плохо.

Я глубоко вздохнул и стал наблюдать за мерцающим пламенем. Над нами воцарилась тишина. Я не мог даже взглянуть на него, когда сказал:

– Я – причина смерти Люциана.

Слезы навернулись мне на глаза.

– В каком смысле? – Голос Эмануэля дрогнул.

Я вытер слезы.

– Когда он вернулся в тот день, он направился прямо ко мне. Он умолял меня пойти с ним в ту пещеру. Я был глуп. Я хотел, чтобы она умерла. – Было трудно произнести это вслух, и я судорожно вздохнул. – Я сказал ему «нет». Я позволил ему пойти туда одному. Всегда существовала сила, которая заставляла меня спасать ее всякий раз, когда она в этом нуждалась. Я ничего этого не хотел.

Эмануэль на мгновение присел.

– Но ты все-таки пошел. Ты был там.

– Только из-за Табиты. Она сказала, что у нее плохое предчувствие, и напомнила мне, что он никогда не нарушал своего обещания заявить на меня права. Я даже не знал, действительно ли он знал, кто такая Елена.

– Он это знал. Ченг сказал Совету правду.

– Правду? – Я прищурился.

– Им пришлось давать тебе успокоительное около трех месяцев. В то время Елена рассказала о своем предсказании. Совет согласился с тем, что им необходимо выяснить правду, и Ченг предложил пойти с ней. Они нашли Таню Ле Фрей, и правда выплыла наружу. Он сказал, что Таня была потрясена, узнав о смерти Люциана. Она сказала, что Люциан с первой попытки догадался, кто такая Елена.

– Он угадал с первой попытки?

– Люциан знал тебя лучше всех. Я кое-чему научился в этой жизни. Обычно тот, кто больше всего переживает из-за чьей-то смерти, виноват в последнюю очередь. Я понимаю, почему ты не пошел с ним. Любой Хроматический поступил бы так же, как ты, в такой ситуации. Это была не твоя вина, Блейк. Это был гиппогриф, она убила Люциана. Она единственная, кто виноват в его смерти.

Я был ошарашен его ответом. Если бы это был я, я бы испепелил его.

– В тот день мы все потеряли хорошего друга. Ты, я, Елена, – продолжил он. – Но, зная Люциана, часть меня верит, что все сложилось к лучшему. Он бы любил Елену вечно. И зная, что она принадлежала Денту – и не просто какому-нибудь Денту, а тебе, – смерть не была жестокой. Это оказало ему честь, которую он заслуживал. Он умер за королевскую кровь, за любовь.

– Ты действительно в это веришь? Я нет. Я никогда не займу его место. Она никогда не будет доверять мне. Я лгал ей в лицо снова и снова. Я сказал ей, что несу ответственность за смерть Люциана. Она всегда выберет его.

– Он мертв, Блейк. Полагаю, Люциан чувствовал, что никогда не займет твое место, никогда не выполнит своего обещания. Он знал, что это Елена должна была заявить на тебя права, но он также знал, что это значит. Смерть была проявлением доброты. Если бы он был жив, это сломило бы его, заставив отойти в сторону, чтобы вы двое могли быть вместе.

Я никогда не думал об этом в таком ключе.

– Не твоя вина, что он мертв. Гиппогриф убила его, но в игре была и высшая сила. Забудь об этом и сосредоточься на поисках Елены.

Я кивнул и вытер еще одну слезу.

– Взбодрись, чувак. Ты – гребаный Рубикон, – поддразнил он.

Я рассмеялся.

– Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я испепелю твою задницу.

– Так-то лучше, – сказал он, и мы оба расхохотались.

Мы решили, что на сегодня хватит, и забрались в палатки.

Я не знал, что Елена отправилась на поиск. Я был так зол, когда проснулся, что мне было неинтересно узнавать, через что ей пришлось пройти, чтобы заявить на меня права.

Мне нужно было поговорить с Ченгом.

***

Мы с Эмануэлем приземлились в Драконии несколько дней спустя.

– Отдыхай, спи, ешь, – сказал он. – Я вернусь через два дня, и мы отправимся снова. Обещай мне, что будешь ждать?

– Даю тебе слово.

– Хорошо, увидимся через два дня. – Он снова превратился в дракона.

Король Гельмут нуждался в нем, а нам нужен был перерыв. Мне пришлось быть хорошим драконом и ждать.

Я спустился в кафетерий. Все были рады видеть меня, Джордж больше всех.

Мой взгляд упал на Табиту, и я почувствовал себя полным придурком. Это было не заклинание, и я не знал, как мне достучаться до нее, не раскрыв, что это за дент.

– Блейк, рад видеть тебя снова, – сказал Пит, когда я подошел к буфету.

– Приятно вернуться. Я соскучился по твоей еде.

Он улыбнулся в ответ на комплимент.

– Как поживает Эмануэль?

– Мудрый, услужливый.

– Я рад.

Он не спросил, как продвигаются поиски. Все бы знали, если бы ее нашли. Она была принцессой Пейи и всадницей Рубикона.

Я сел за свободный столик, и Джордж поставил свой поднос рядом с моим. Он сразу же рассказал мне о том, где он искал.

– Подожди, что?

– Я один из лучших следопытов в Пейе, Блейк. Ты думаешь, я позволил бы тебе искать в одиночку? К тому же Бекки убила бы меня, если бы я попросил у нее отгул на одну ночь. Мои яйца становятся синими.

Я рассмеялся.

– Вы, ребята, искали все это время?

– Мы сказали, что будем.

– Спасибо, Джордж. Это очень много значит.

– Ладно, это может показаться странным. Помнишь, Бекки говорила, что ее след всегда заканчивался на границе Тита?

– Да, – сказал я.

– Ну, я нашел еще один след на границе Ариса.

– Что? Как?

– Бекки хранит часть одежды Елены и каждый день швыряет ее мне в лицо. Я мог уловить ее запах. Она действительно вкусно пахнет.

Я одарил его взглядом.

– Просто шучу. – Он поднял ладони. – Тебе было одиноко в Денте?

Я кивнул.

– Это чертовски жестоко, – сказал он с таким видом, словно перебирал эти воспоминания.

Он тоже видел жизнь Бекки. Могла ли она видеть его, когда была маленькой?

– Первые четыре были неплохими.

– Ты шутишь, да? Это было самое худшее. Все эти слезы и истерики. Мне хотелось придушить эту соплячку.

Я прищурился. Бекки его не видела.

– Послушай, я знаю, что говорят о тебе таблоиды, – продолжил он.

О чем они говорят?

– Но думаю, есть причина, по которой ты продолжаешь попадать в Лианы.

– Какая?

– Это недалеко от тропы Елены в Арисе. Я не думаю, что ты пытаешься покончить с собой.

– Это то, что они говорят?

Он кивнул.

– Думаю, она в одном из близлежащих городов. Я пытался попасть внутрь, но один принадлежит сообществу оборотней, а другой – городу виверн.

– Скоро мы отправимся в города виверн. Спасибо, Джордж. Ты не представляешь, как много это для меня значит.

– Ты не думаешь, что похитители схватили ее? – спросил Джордж.

– Это всплывало несколько раз, но Ирен меня не видит. У нее пошла кровь из носа, когда она попыталась, а это значит, что какое бы влияние Елена ни оказывала на меня, оно сильное. Оно пошло бы на убыль, если бы она была мертва. Я верю, что она жива. Я снова увижусь с Ирен, пока буду здесь, чтобы быть уверенным.

– Ладно. Я тоже верю, что она жива. Хотя эти твари чертовски страшны.

Мы оба погрузились в еду. Бекки и Сэмми подошли к нашему столику. Сэмми сразу же начала задавать вопросы. Разговоры продолжались, и мы шутили. Джордж рассмеялся, но Бекки была настроена скептически. Я снова и снова ловил на себе ее взгляд.

– Послушай, – сказал я наконец. – Я знаю, что нелегко понять все это.

– Я ничего не говорила, – отрезала она.

– Тебе и не нужно. Язык тела кричит громко и ясно. Я не буду продолжать извиняться перед тобой. Ты либо веришь, что я изменился, либо нет. У меня есть дела поважнее, чем продолжать просить тебя простить мое плохое поведение.

– Плохое поведение? Это еще мягко сказано.

– Называй это как хочешь.

– Бекс, – сказал Джордж.

– Да, я слышала его. Просто трудно привыкнуть к доктору Джекилу.

– Хорошее сравнение. – Я отдал ей должное. – Но ты обнаружишь, что мистера Хайда больше нет. Прямо как Джорджи вон там. – Я хлопнул его по спине. – А теперь, если вы меня извините. Мне нужно кое с кем повидаться.

Я встал, опустил свой поднос в прорезь для возврата и поздоровался с несколькими девушками, которые перешептывались и хихикали возле двери. Я никогда в жизни не видел ни одной из них.

Я вышел из кафетерия и обнаружил Табиту, ожидающую меня у лестницы.

– Это не то, что ты думаешь, – сказал я, прежде чем она успела что-либо сказать.

– Ты говорил мне, что именно это скажешь, Блейк.

– Табита, я был неправ. Мне следовало послушаться Джорджа.

– Тогда объясни мне.

– Я не могу и не буду. Ты не найдешь человека, который это сделает. Но это реально, это не магия.

Я поднялся по лестнице, которая вела ко входу в Академию.

– Не делай этого. Ты любишь меня, а не ее! – крикнула она мне вслед.

Я остановился.

– Я бы хотел, чтобы это было правдой, но это не так. Елена теперь – моя жизнь.

– Блейк, пожалуйста! – закричала она.

Я продолжал идти. Мне нужно было увидеть Ченга, но у меня не было на нее времени.

Я всегда буду сожалеть обо всем, что сделал с девушкой, но я не мог погрязнуть в этом. Не тогда, когда мой маяк все еще был где-то там. Мне нужно было найти ее.

Я пообещал Эмануэлю, что не пойду без него, поэтому воспользуюсь этим временем, чтобы узнать больше о том, что Елена должна была сделать для меня.