Текст книги "Горничная (ЛП)"

Автор книги: Джуэл Э. Энн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Секс – недооцененный способ растопить лед.

Не будьте ханжой.

Элис

Восемь лет назад…

Поджав ноги к груди, я довольно улыбнулась и сделала глоток обжигающего кофе. Неужели я действительно предложила Мёрфи заняться сексом?

Палмер запрыгнул на уличную секционную мебель рядом со мной и заурчал, как только я до него дотронулась. Мой взгляд скользнул по задней стороне дома как раз в тот момент, когда Мёрфи поднял жалюзи. Он улыбнулся, и я помахала ему рукой, как королева красоты.

Мне нравилось это бегство, и я никогда не хотела его заканчивать.

Никакой работы.

Никакой ответственности.

Никто не крутится вокруг, следя за тем, чтобы я не вскрыла себе вены.

Через несколько секунд Мёрфи спустился по задней лестнице с кружкой кофе в одной руке и чем-то неопределенным в другой.

– Доброе утро, – сказал он.

– Что ты ешь? – спросила я.

– Кесадилью.

Я сморщила нос.

– На завтрак? С кофе?

– Именно.

– Почему она такая обмякшая?

– В каком смысле? – он шагнул на террасу.

– Она должна быть хрустящей снаружи. Идеально поджаренной, с порцией гуакамоле на гарнир.

– Я просто кидаю сыр на тортилью, складываю пополам и сую в микроволновку. Но хватит обо мне. Как спалось после такого количества вина и красного мяса?

– Как младенец. А тебе?

Он зевнул.

– Не очень.

– Жаль. Почему?

– Много мыслей в голове. – Он сел на диван рядом со мной.

– Секс?

Он ухмыльнулся, отпивая кофе, а затем покачал головой.

– Ничего себе. Я думал, это всё вино и музыка. Смелость, вызванная сумерками. Но ты заводишь эту тему с самого утра. Прямо так, вываливаешь на меня, пока я толком даже не выпил кофе.

– Ты неоднократно говорил, чтобы я обращалась, если что-то понадобится. Не хочу, чтобы это прозвучало как угроза, но, когда я буду писать отзыв, у меня не будет другого выбора, кроме как упомянуть твою неготовность реагировать на мои просьбы.

Мёрфи усмехнулся, запихнул остатки кесадильи в рот и медленно прожевал. Затем откашлялся.

– Вот так просто, да?

– Что «так просто»? – я погладила Палмера по спине.

Он вытер руки о джинсы.

– Ты здесь четыре дня, и уже готова заняться со мной сексом?

Я сузила глаза.

– Ты хоть раз встречал в баре девушку, приводил ее домой, а на следующее утро говорил: «Рад был знакомству»? Кажется, у этого есть название… – я закусила губу.

– Секс на одну ночь?

Я щелкнула пальцами.

– Бинго.

Он вытер уголки рта тыльной стороной ладони.

– Ты уверена, что не замужем?

– Абсолютно. – Я отпила кофе, наслаждаясь тем, как Мёрфи обдумывает ситуацию в режиме реального времени.

– Ладно. – Он поднялся. – Дай мне почистить зубы.

Мои губы приоткрылись, я смотрела на него, не мигая, пока он поднимался по лестнице в том же неспешном темпе, в котором спустился – словно секс со мной был просто пунктом в списке дел.

На случай, если он говорил серьезно, я вбежала в дом, тоже почистила зубы, расчесалась, побрила ноги над раковиной и воспользовалась дезодорантом. Затем я уставилась на свое отражение в зеркале. Неужели я действительно собираюсь заняться сексом с практически незнакомым человеком? Я опустила взгляд, проводя пальцем по шраму на руке.

– Через час у меня стрижка, – донеслось из другой комнаты. – Мы делаем это или нет?

Сердце колотилось, но, прежде чем голос разума (или мой собственный инстинкт самосохранения) успел украсть мою смелость (или, скорее, безрассудство), я открыла дверь ванной. Мёрфи стоял у моей кровати, проверяя стеклянную колбу с водой в горшке на тумбочке. Наши взгляды встретились, я сбросила ночную рубашку, оставшись лишь в черном белье, сделала три шага и обвила его шею руками.

Он слегка отстранился, когда я попыталась его поцеловать. Я сузила глаза, а он ухмыльнулся.

– Привет, – прошептал он.

Это было так просто и в то же время эмоционально ошеломляюще. Я почти струсила. Почти.

Не знаю, чего я ждала. В конце концов, Мёрфи казался джентльменом, которого волнует мое семейное положение, у него был безупречный музыкальный вкус и талант к выращиванию комнатных растений. Сложив всё это вместе, я ожидала жаркого секса в простынях с последующими обнимашками.

Ничего подобного.

Мёрфи скинул футболку, прижал меня к столу, стоявшему напротив кровати, стянул с меня белье, освободился от джинсов – и всё это время он неистово целовал меня.

– О боже… – я запрокинула голову и ахнула, вцепившись одной рукой ему в плечо, а другой – в край стола, когда он вошел в меня.

Всё было очень спонтанно. Никаких прелюдий, и я понимала, что после этого не будет никаких «обнимашек на столе». Просто секс.

И это было именно то, что мне нужно, как будто Мёрфи знал обстоятельства, которые привели меня на две недели к озеру Островное. Мы трахались так, словно нам вкололи что-то в вены, от чего мы оба слетели с катушек, и всё, что преследовало меня, на несколько минут просто исчезло.

Наши взгляды встретились, он ухмыльнулся, и я ответила ему тем же. Это была та самая ухмылка: «Охренеть, мы реально это делаем». Затем он снова поцеловал меня, и мы одновременно издали стон, будто говоря: «Охренеть, как же это хорошо».

Он опустил голову и взял мой сосок в рот. Когда он слегка прикусил его зубами, я кончила. Он впился в мои губы, проглатывая мой стон, продолжая двигаться глубже и резче, а затем кончил с низким, сексуальным стоном, от которого завибрировала его грудная клетка. Когда всё закончилось, мы прильнули друг к другу, бездыханные и полностью, до невозможности, удовлетворенные. По крайней мере, именно это я планировала написать в его пятизвездочном отзыве.

Для протокола: я никогда раньше не уходила домой с незнакомцем из бара ради секса на одну ночь. С моей стороны это была лишь напускная уверенность. Но, что важнее, я никогда раньше не чувствовала такой неконтролируемой тяги к другому человеку.

Мёрфи сжал мои волосы на затылке и снова поцеловал, проходясь языком по внутренней стороне моих губ. Затем он, целуя мою шею, одновременно заправил всё обратно в боксеры и застегнул джинсы. Я открыла глаза, когда он замер и заглянул мне через плечо.

Он протянул руку и провел пальцем по отколотой штукатурке на стене, в которую врезался стол.

– Я за это платить не буду, – сказала я.

Он не смог скрыть ухмылку, пока я спрыгивала со стола, хватала свое белье и ночную рубашку и неспешным шагом направлялась в ванную.

– Похоже, ты успеешь на стрижку вовремя. Пять звезд за эффективность, Мёрфи Пэддон.

Как только дверь закрылась, я прикрыла рот рукой и разрыдалась, как последняя идиотка.

Глава 12

Есть два типа людей:

ворчливые и те, кто любит вздремнуть.

Элис

– Хватит с меня цветов, – ворчит Блэр, проходя на кухню перед завтраком. Она затягивает пояс халата. – Я приехала сюда на лето. Я, черт возьми, художник. Нет никакой причины для того, чтобы ты каждое утро составляла цветочные композиции. Да и для большинства вещей, что ты делаешь, причин нет, но уж для этого – точно.

Она отодвигает вазу подальше от меня.

– Как скажете.

Я одариваю ее натянутой улыбкой.

– Я сняла простыни с нашей кровати, так что закинь их в стирку, если ищешь, чем бы полезным заняться.

– Слушаюсь, мисс Моррисон.

– Блэр. Пожалуйста, прекрати эту хрень с «мисс Моррисон».

Я прикусываю язык и делаю несколько шагов по направлению к ее спальне.

– Элис? – Блэр вздыхает. – Я… уф! Прости меня, пожалуйста. У меня ПМС, я чертовски паршиво себя чувствую, вот-вот начнутся месячные. И буквально всё меня раздражает. Планировать эту свадьбу – сплошной стресс. Я просто хочу уехать в Нью-Йорк. Уверена, тебе нет дела до моих проблем, но мне правда жаль, что я на тебя накричала. Я была неправа.

Она извиняется передо мной? Я бы предпочла, чтобы она этого не делала. Мне гораздо легче справляться со своими чувствами к Мёрфи, если я не испытываю симпатии к его невесте.

– Всё нормально. Планирование свадьбы – это не совсем то, чем оно кажется на первый взгляд.

– О, ты была замужем?

– Нет, – бормочу я и иду дальше к спальне, но останавливаюсь в дверях, потому что Мёрфи разговаривает по телефону, расхаживая по комнате.

Он улыбается, поднимает палец и беззвучно произносит: «Секундочку».

Я указываю на стопку простыней на полу и быстро собираю их, пока он не закончил разговор и нам не пришлось вести светскую беседу.

– Ладно, звучит как лучший план. Спасибо, Роб. Я позвоню тебе позже, – он заканчивает разговор. – Доброе утро.

Слишком поздно.

– Утро.

Я сосредотачиваюсь на простынях, стараясь не смотреть на его ослепительную улыбку.

– Дай мне секунду. Мне нужно их встряхнуть, потому что мне кажется, что Блэр в своем нетерпении прихватила и мой бумажник, который я бросил на кровать.

Я медленно выпускаю простыни из рук и делаю шаг в сторону, Мёрфи шагает туда же, затем мы оба делаем шаг в другом направлении.

Рискнув взглянуть на него, я выдаю нервную улыбку.

– Похоже, ты всё-таки умеешь танцевать.

Он усмехается.

Я отхожу в сторону, чтобы увеличить дистанцию между нами, но врезаюсь в стол. Он бьется о стену, и я съеживаюсь, проверяя, нет ли повреждений.

– Прости, это моя вина, – говорит он. – И не волнуйся. Если на стене осталась вмятина, то это не первый раз, когда мне приходится чинить стену после столкновения со столом.

Это что, намек? Почему он так сказал? Он не знает, что я помню всё.

На стене, куда ударился стол, осталась небольшая вмятина.

– Черт, – шепчу я.

– Эй, я серьезно. Всё в порядке, – говорит Мёрфи, встряхивая простыни. – Ага, вот и мой бумажник.

Я провожу пальцем по вмятине.

– Ее почти не видно, – шепчет он мне над ухом.

Когда я поворачиваюсь, Мёрфи оказывается так близко, что наши носы почти соприкасаются. Я чувствую себя прижатой к столу и запрокидываю голову назад, пытаясь создать хоть немного пространства между нами.

Его взгляд скользит по моему лицу.

– У тебя когда-нибудь было дежавю? – шепчет он.

Это не дежавю, и он это знает.

– Вам кажется, что вы уже теряли бумажник в простынях, но на самом деле нет?

Его губы искривляются в усмешке.

– Вроде того. Но я потерял не бумажник.

– Мёрфи? – зовет Блэр.

Он делает огромный шаг назад и с шумом втягивает воздух.

– Будьте с ней терпеливее, – говорю я. – Она на пороге своего «долго и счастливо», а это порой бывает утомительно.

Его губы приоткрываются, но он тут же стискивает челюсти и несколько раз кивает.

– Иду, – кричит он.

Я снова собираю простыни.

– Ты счастлива? – спрашивает он, когда я подхожу к дверному проему.

Я замираю на секунду, не оглядываясь.

– Конечно, – бормочу я и направляюсь в сторону прачечной.

– Элис, можешь зайти на минутку? – просит Хантер, когда я прохожу мимо его кабинета.

– Да, сэр.

Я быстро бросаю простыни на пол в прачечной и возвращаюсь в его роскошный двухэтажный кабинет, с трех сторон уставленный книжными полками, с современной деревянной лестницей и металлическими перилами, ведущими на второй ярус. Величественные арочные окна за его столом заливают светом всё огромное пространство. Несмотря на приоткрытое окно, в воздухе витает сладковатый пряный дым. Вера не разрешает ему курить сигары в доме, но он явно делает это тайком.

– Как ты относишься к чтению книг? – спрашивает он, снимая очки для чтения.

– Хм, нормально. Наверное. А почему вы спрашиваете?

На проигрывателе тихо звучит джаз.

– Я хочу, чтобы ты почитала мне.

Он тяжело поднимается из своего кресла, ослабляет красный галстук и, расстегнув верхние две пуговицы белой рубашки, принимается изучать аккуратно расставленные книги. Он выбирает одну с нижней полки.

– Читала «Трое в лодке, не считая собаки»?

– Нет, – отвечаю я и плотно сжимаю губы, чтобы скрыть улыбку. Эта работа становится всё лучше с каждым днем.

– Это успокаивающая история. Не возражаешь? – он протягивает мне книгу, а затем подтаскивает массивное коричневое кожаное кресло поближе к дивану. – Присаживайся. Что тебе налить? Виски? Вино? – он добавляет лед в бокал – тот самый лед, который я наполнила раньше. Но теперь он сам ухаживает за мной?

– Просто воды, – говорю я. – Спасибо.

Он ставит стакан с ледяной водой у настольной лампы и устраивается на диване, скрестив лодыжки и сложив руки на груди. Глаза его закрыты.

После нескольких секунд тишины он приоткрывает один глаз.

– Всего несколько глав. Потом у меня работа.

Серьезно? Я продолжаю сдерживать смешки.

Скрестив ноги, я откашливаюсь и начинаю читать. К концу первой главы мне кажется, что он уже спит, но, не будучи уверенной, я продолжаю читать еще две главы. В конце третьей я жду. Проснется он или нет? Должна ли я его разбудить?

– Мистер Моррисон? – шепчу я.

Он не шевелится.

Я откладываю книгу, подаюсь вперед и кладу руку ему на предплечье.

– Мистер Моррисон?

Его глаза распахиваются, он садится и, широко зевнув, потягивается.

– У тебя очень умиротворяющий голос. Что думаешь об этой истории?

Я думаю, что никто бы мне не поверил, если бы я рассказала, что мне платят сто долларов в час за чтение вслух этому импозантному мужчине.

– Забавно, – улыбаюсь я.

– Мне не удалось убедить Веру прочитать её. Может, когда мы закончим, у тебя получится? – Он встает и заправляет рубашку.

Значит, это войдет в привычку? Хантер Моррисон – человек со странностями, а я только рада потакать всем его богатым прихотям.

– Могу я сделать что-нибудь еще? – спрашиваю я, возвращая книгу на полку.

– Ты могла бы положить этот документ о регистрации в бардачок моего Феррари и приклеить новый номерной знак. – Он пододвигает мне сложенный лист бумаги. – Возьми ключи у двери. Там есть брелок с логотипом Феррари.

Я киваю:

– Хорошо.

– И, Элис?

– Да?

– Ты случайно не делаешь мыло ручной работы?

Иногда мне кажется, что в комнате спрятана скрытая камера и всё это – какой-то розыгрыш. Я даже быстро осматриваю углы. Он продолжает испытывать мое самообладание. Смешок рвется из груди, но я проглатываю его и прочищаю горло:

– Э-э… пока нет.

– Если будешь – избегай ванили. Не фанат.

Я медленно киваю.

– Спасибо, Элис. Это был лучший сон в моей жизни.

– Всегда пожалуйста.

Сначала я закидываю простыни в стиральную машину, затем нахожу ключи от Феррари и направляюсь в подвал, где обустроены двухполосная дорожка для боулинга, вторая кухня, кинозал и еще две спальни. Я тяну на себя кленовый книжный шкаф, открывая потайную дверь в подземный гараж, который также служит бункером. Пандус в конце ведет на подъездную дорожку. Она открывается, словно из ниоткуда, прямо на главную улицу. Невозможно описать словами всю роскошь дома Моррисонов.

Сделав несколько шагов к машине, я слышу кого-то позади и оглядываюсь: Блэр и Мёрфи держатся за руки.

– Это ключи от машины моего отца? – спрашивает Блэр, указывая на брелок, болтающийся на моем пальце.

– Да. Он попросил меня кое-что сделать, – я продолжаю идти к Феррари.

– Он ведь не позволяет тебе водить свою машину, так?

Я закрываю глаза, напоминая себе, что у нее ПМС и она не отвечает за свою стервозность.

Я снова останавливаюсь. На этот раз оборачиваюсь к ней лицом.

– Или можешь просто уйти, – говорит Мёрфи, подтягивая ее к их белому внедорожнику.

Она вырывается из его хватки.

– Это важно. Он никому не дает водить свой Феррари. Ни мне. Ни маме. Так что, если он позволил это тебе, значит, на то есть причина.

– Какая, например? – я не знаю, зачем ввязываюсь в ее игру. Я только что защищала ее перед Мёрфи, и вот моя благодарность?

– Мои родители счастливо женаты тридцать лет. Не вздумай лезть в их брак.

– Я и не лезу. Мне кажется, я делаю обоих счастливее, чем они были до моего появления, – я подмигиваю.

Мёрфи прикусывает губу, чтобы скрыть усмешку.

– Это еще что значит? – фыркает Блэр.

Я поднимаю документ о регистрации.

– Я просто положу это в бардачок, а не еду кататься.

Она сдувается, в замешательстве опуская взгляд.

– Просто извинись, и пойдем, – говорит Мёрфи.

– Вам не нужно извиняться. Мой отец изменял моей матери, – я разворачиваюсь и направляюсь к гаражу. – Я не из тех женщин, что спят с чужими мужьями.

По крайней мере, в мои планы это не входит.

Глава 13

Если уж собираешься врать, делай это так, чтобы твоя ложь стала лучшей историей из всех когда-либо рассказанных.

Мёрфи

Восемь лет назад…

Трахнул ли я жену другого мужчины? Надеюсь, что нет.

Я не был новичком в сексе на одну ночь, но спать с той, кто платит деньги за аренду моего жилья, – это совсем другое дело. С Элис всё было иначе.

Она была спонтанной и весёлой. Кокетливой и уверенной в себе. Но в основном она оставалась загадкой. Иногда мне хотелось разгадать её, а иногда – просто наслаждаться тем удивлением и любопытством, которые она вызывала. Было особое удовольствие в том, чтобы не знать о ней всего – словно пялишься на подарки под ёлкой и понятия не имеешь, что внутри.

К чему это бриллиантовое кольцо?

Почему она приехала в Миннеаполис на две недели одна, без какой-либо видимой цели?

Вино по утрам.

Стейк в качестве полуночного перекуса.

Предложение заняться сексом с мужчиной, которого она только что встретила.

Мой мозг был в полной заднице. У меня горели дедлайны, а сосредоточиться не получалось. Сон лишь отвлекал, потому что я знал: она прямо подо мной, и я не мог перестать гадать, не спит ли она тоже, думая обо мне.

На следующее утро я пялился на неё в окно, пока курсор на экране компьютера мигал, словно виртуальный хлопок по плечу.

Ау? Помнишь меня? Твоя работа?

Проблема с Элис – а их было немало – заключалась в необъяснимом чувстве близости, которое я ощущал рядом с ней. Это было больше, чем дежавю. Больше, чем мгновенное влечение.

Она отпила кофе, заправила прядь светлых волос за ухо и вдруг, с пугающе точным намерением, посмотрела прямо на меня.

Я отпрянул от окна так быстро, что стул перевернулся.

– Блядь, – проворчал я, потирая затылок, прежде чем, борясь с опрокинутым стулом, снова встать на ноги. Почему я веду себя как двенадцатилетний парнишка, который влюбился?

Как только пульс пришёл в норму, она постучала в мою дверь, заставив сердце снова колотиться как бешеное. Я провёл ладонями по лицу.

– Соберись, – сказал я, прежде чем выйти из кабинета, чтобы открыть дверь.

– Отличная стрижка, – она подмигнула.

Мой член некстати дёрнулся. Он был в замешательстве. Мы (мой член и я) не привыкли, что девушки нам подмигивают. Кокетливые улыбки, прикушенные губы, румянец… это пожалуйста. Но подмигивание казалось смелым ходом. Только уверенные в себе люди подмигивают. Мы (мой член и я) гадали, уверена ли Элис в том, что мы втроём снова займёмся сексом.

– Спасибо, – я провёл рукой по волосам.

– Что делаешь сегодня? – она сделала глоток кофе, не сводя с меня глаз.

– Работаю. А что?

– Значит, не поедешь кататься на велосипеде?

– Э-э…

– Полагаю, велосипед, висящий в гараже, твой.

Я кивнул.

– Не возражаешь, если я одолжу его?

– Я… э-э… да. – Я снова закивал, как болванчик. – Мне придётся опустить сиденье для тебя.

– Это не слишком сложно?

– Нет. Дай мне минуту.

– Не спеши. Я сделаю смузи и оденусь. Ты завтракал?

– Да.

– Круто. Просто дай знать, когда будет готово.

Словно ребёнок, играющий в прятки, я закрыл дверь и досчитал до ста, давая ей время войти внутрь, прежде чем отправиться в гараж – опустить сиденье велосипеда и проверить шины. Затем я дважды постучал в её дверь и вошёл.

– Готово, – позвал я.

– О, так быстро, – донеслось в ответ.

Я скинул обувь и заглянул за угол кухни. Элис чистила зубы. Она сплюнула и промокнула рот полотенцем.

– Подумал, будет лучше сделать это сейчас, чтобы остаток дня я мог сосредоточиться на работе.

Она нахмурилась, выключая свет в ванной.

– Я отвлекаю тебя. Прости.

– Нет, не извиняйся. Мне несложно.

Элис зашла в спальню и через несколько секунд вернулась с парой носков.

– Ну, спасибо. – Она села за обеденный стол, чтобы их надеть. – Кем ты работаешь? Чем-то связанным с деревом, полагаю? Раз в гараже у тебя стоит не машина, а куча интересных инструментов и много древесины.

– Мне нравится токарное дело. Отец научил. Но основная работа у меня – внештатный технический писатель.

– И что это значит? – Она подняла на меня взгляд и прищурилась, натягивая носки.

– Технический писатель или токарь?

Элис усмехнулась.

– И то, и другое.

– Я пишу справочную документацию для технических и сложных систем, например, инструкции по эксплуатации. А что касается токаря – это резка и придание формы дереву с помощью токарного станка и различных резцов. Станок вращает заготовку, так что формы, которые я создаю, получаются симметричными.

– Хм. Интересно. Ты интересный.

Я расправил плечи, выпятил грудь – мне чертовски нравилось быть интересным в её глазах.

Элис заправила волосы за уши, а затем положила руки на колени.

– Мы переспали.

Я постарался сдержать ухмылку, потирая затылок.

– Да.

Она на секунду прикусила нижнюю губу.

– Было классно. Спасибо.

Моя довольная, как у кота, ухмылка стала жить собственной жизнью, потому что эта женщина никогда не разочаровывала.

– Рад был стараться, – ответил я.

Её щёки порозовели.

– Я проверяла описание жилья, и в списке удобств этого не было, так что, возможно, я перешла границы.

– Думаешь, мне стоит добавить это в список удобств?

Элис поднялась.

– Не-а. Мне нравится чувствовать себя особенной.

Она неспешно направилась к задней двери, но я не сдвинулся с места – мне просто хотелось наблюдать за ней. Элис Йейтс была воплощением чего-то особенного.

Её походка была плавной, словно она парила над землёй. Завораживающая во всех смыслах.

– Идёшь? – спросила она, поглядывая на меня, пока приседала, чтобы обуть кроссовки.

Я кивнул.

– Это был «секс на один день» или поцелуи тоже разрешены – ну, как часть удобств, разумеется?

Она усмехнулась, не поднимая головы, пока завязывала шнурки.

– Я разрешаю тебе пользоваться моим велосипедом. Разрешу пользоваться и моими губами. Просто имей в виду.

– Это не осложнит всё? – спросила она, выпрямившись.

Я искривил губы в усмешке.

– С моей стороны – нет. Я не нуждающийся и не зависимый. Я брал собак на передержку. Когда приходило время их отдавать, я справлялся.

Она сморщила нос.

– Ты что, сравниваешь меня с собакой?

– Нет. Ну, смотря как посмотреть. А как ты относишься к собакам?

Элис приложила палец к губам.

– Не хочу говорить. Палмер может нас услышать. – Она открыла дверь и направилась к гаражу.

– Не хочу быть предсказуемым и спрашивать, чем ты зарабатываешь на жизнь, но…

– Отлично, – она открыла ворота гаража. – Потому что я ничем не занимаюсь.

– Независимо богата?

Она обернулась, как только я вошёл в гараж.

– Погрязла в богатстве. Старые деньги, конечно. На самом деле, кажется, моя прапрабабушка была королевой. Я в жизни ни дня не работала.

– Чёрт возьми. – Я почесал затылок. – Жаль, что я этого не знал. Мы бы занялись этим в кровати, а не пригвождали твою королевскую задницу к рабочему столу.

Элис фыркнула, прикрыв рот рукой, глаза её округлились.

– Итак, принцесса Элис, раз у тебя нет работы, есть ли у тебя таланты, о которых мне стоит знать? – Я снял шлем с крючка и затянул ремешок.

Она пожала плечами.

– О, ну ты знаешь… ничего особенного. Я хороша в синхронном или художественном плавании. Ещё я украла черепаху, когда мне было восемь. А в старшей школе играла Гермию в «Сон в летнюю ночь».

Я вскинул бровь, глядя, как она вскинула подбородок, а её улыбка буквально лучилась уверенностью. Она что, играет со мной?

– Мы играем в «две правды и ложь»? – спросил я, надевая на неё шлем, а затем, проверив ремешок, снял его, чтобы ещё немного подтянуть.

– Какие два из моих талантов звучат как ложь?

Я рассмеялся.

– Не уверен. Хотя и не уверен, что кражу черепах считают талантом. Тебя поймали?

– Нет. Поэтому это и есть талант. – Она приподняла подбородок, чтобы я застегнул шлем.

Я защёлкнул застёжку и дважды похлопал её по макушке.

– Я никогда не видел и не читал «Сон в летнюю ночь», так что не знаю, хорошая ли это роль – Гермия.

– Да, – она вышла в переулок, где рядом с моей машиной стоял велосипед, и перекинула ногу через раму. – Гермия была отважной женщиной, влюблённой в Лизандра, но отец хотел, чтобы она вышла замуж за Деметрия. Ей, по сути, пришлось сражаться с патриархатом, а потом разбираться с тем, что мужчина её мечты принял любовное зелье, из-за которого влюбился в её подругу. Это был такой красивый хаос.

– Я не фанат Шекспира.

– Ну, ты так говоришь только потому, что никогда с ним не встречался, и, вероятно, пропускал все его истории, довольствуясь краткими пересказами из Google.

Она попала в точку, но я не собирался сдаваться так легко.

– Никто из тех, кто учился в двадцать первом веке, не читал ничего, кроме кратких содержаний Шекспира – или Диккенса, если уж на то пошло. По сути, это и есть главное предназначение интернета.

Она закатила глаза.

– Мне отрегулировать сиденье? – я придерживал велосипед, пока она садилась на него, упираясь ступнями в педали.

– Не надо. Всё отлично. – Она соскользнула с сидушки и нацепила солнечные очки.

– Круто. Ну, приятной поездки.

– Спасибо. – Она ухватилась за мою футболку и притянула к себе, сияя улыбкой.

– Ай, – сказал я, когда она попыталась меня поцеловать: козырёк её шлема ударил меня по лбу.

– Ой, прости. – Она фыркнула.

Я потёр ушибленное место.

Она хихикнула:

– Я собиралась тебя поцеловать.

– Да, я заметил.

Элис расстегнула шлем и повесила его на руль. Затем она привстала на цыпочки и схватила меня за затылок, чтобы поцеловать в лоб там, куда пришёлся удар козырька. Но мне не нужно было, чтобы она целовала мою «вавку»; я хотел почувствовать вкус её рта изнутри, что и сделал.

– Привет, – прошептал я прямо в её губы, а затем поцеловал. И прежде чем я успел опомниться, велосипед с грохотом повалился на бок, а я прижал её к себе.

Она ответила на поцелуй с таким же пылом. В Элис всё было неожиданным и захватывающим. И я чувствовал к ней то же самое, что она к вину по утрам: в чужой монастырь со своим уставом…

– В… – она прервала поцелуй и тяжело задышала, пока я целовал её шею, спускаясь ниже. – Внутрь.

Дважды просить не пришлось. Я занёс её в гараж и нажал кнопку, чтобы закрыть ворота. Она отцепила руки и ноги, соскользнула на пол и обернулась к двери, ведущей на задний двор. Я целовал её шею, просунув руку под переднюю часть её шорт, и прижимался грудью к её спине.

У неё перехватило дыхание, а затем она простонала:

– О боже, Мёрфи, – упираясь ладонями в дверь.

Я стянул её легинсы и трусики до щиколоток, скинув одну кроссовку, чтобы освободить ногу. Терпение испарилось; руки стремились коснуться её так же жадно, как расстегнуть мои джинсы. Схватив её за восхитительную задницу, я раздвинул её и вошёл в неё резким толчком.

– Мёрфи, – выдохнула она, выгибая спину и подаваясь навстречу, пока её ногти царапали дверь.

Это было сексуально, спонтанно и немного безумно. Мне нравилась нереальная жизнь Элис так же сильно, как моим рукам нравилось чувствовать её грудь и упругие соски, когда я задрал её спортивный лифчик, чтобы освободить их.

Когда всё закончилось, я прижал её спиной к своей груди, чтобы она не упала, пока её колени дрожали.

– Боже, это было чертовски хорошо, – сказал я, тяжело дыша.

– Так хорошо… – пробормотала она с долгим выдохом.

Я поправил бельё, прежде чем помочь ей натянуть легинсы обратно.

– К слову, – сказала она, поворачиваясь ко мне и поправляя спортивный лифчик, чтобы снова прикрыть грудь, – я имела в виду внутрь дома.

Я поднял взгляд, застёгивая джинсы.

– Да неужели? Блядь. Прости, я не так понял.

– Серьёзно? – она сузила глаза.

Я усмехнулся. Некоторые недоразумения кажутся судьбой.

– Что ж, ты испортил наш статус. И что теперь? – спросила она, поправляя волосы.

– В смысле? – я развязал шнурок её кроссовки и протянул обувь.

Она с силой втиснула ногу в кроссовку.

– Это больше не «секс на один день». Это «секс на два дня». Не уверена, что такое понятие вообще существует, но, может, сделаем его реальностью, пока я здесь?

Я медленно кивнул, закусив губу и лихорадочно соображая.

– Если ты можешь пить вино на завтрак, то мы можем устраивать «дневную усладу».

Из её груди вырвался смешок.

– Разве это не песня?

– Кажется, да.

Она на мгновение отвела взгляд, а затем уставилась на меня – словно ждала, что я скажу, что это была шутка. Но я не шутил.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей постоянной «дневной усладой»?

Я усмехнулся, склонив голову, чтобы поцеловать её в губы, а затем провёл поцелуями вдоль челюсти до самого уха.

– Нет. Я хочу быть твоей дневной усладой.

Она хихикнула, хотя я не был уверен, из-за моих слов или из-за того, что она боялась щекотки.

– Никаких утр или вечеров. Правильно?

– Правильно, – ответил я, не особо задумываясь, но улыбнулся, прежде чем прикусить её мочку зубами.

– Никакой тоски. Никаких прикосновений. Никакого флирта, – она игриво толкнула меня в грудь. – И никаких укусов за ухо вне «окошка для секса».

– «Окошка для секса»? Ты устанавливаешь правила, Элис?

– Да. Правила помогают держать ожидания под контролем. Это секс. Весело. Без обязательств. Ты не можешь влюбиться в меня. А я не влюблюсь в тебя. Просто. Секс.

Я открыл ворота гаража, поставил велосипед прямо и проверил, в порядке ли передачи.

– Секс без обязательств. Ты, по сути, описываешь мечту любого мужчины. Ты всё ещё собираешься кататься или с тебя на сегодня хватит движений между ног?

Она закусила губу, пряча улыбку, и мы несколько минут смотрели друг на друга. Кого мы обманываем? Химия была неоспоримой. Каждый взгляд был флиртом. Я не собирался влюбляться в неё, но мне безумно нравилось, что она живёт в моём арендном доме.

– Как вообще попадают в синхронное плавание? – спросил я, вместо того чтобы предложить заняться сексом снова, хотя именно этого мне и хотелось.

Элис открыла заднюю дверь гаража и направилась к террасе.

– Ну, не знаю, как все, но моя подруга умоляла меня взять уроки вместе с ней, так я туда и попала.

– Готов поспорить, ты умеешь долго задерживать дыхание.

– Готова поспорить, ты прав. – Она скрылась в доме.

Через несколько минут она вернулась с бутылкой воды, как раз, когда я выдёргивал сорняки у забора.

– Будешь чувствовать себя неполноценным, если я всё-таки поеду кататься на велосипеде?

Я рассмеялся, качая головой и отряхивая руки от земли.

– Не знаю, что и сказать. Из-за тебя я вечно путаюсь в словах, чёрт возьми.

И это была правда. Женщины редко меня пугали, потому что в отношениях всегда есть игра на перетягивание каната. Эмоции, уязвлённое эго. Никто не любит отказы или расставания, но Элис была ко всему этому невосприимчива. Она вела себя так, будто ей нечего терять, и я пытался чувствовать то же самое, но для меня это было чуждо.

– Не волнуйся. Ты всё ещё получишь от меня пятизвёздочный отзыв, – сказала она, направляясь к гаражу и в очередной раз доказывая мою правоту.