Текст книги "Меч Черный Огонь (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Ее глаза расширились.

Она смотрела на Грача.

Ашра перевернула страницу и перечитала сообщение еще раз, уверенная, что неправильно поняла слова. Но нет, они были те же, что и раньше. Что могло означать только одно.

Грач был конструктом.

Лукан допускал такую возможность, основываясь на том, что глаза Грача светились янтарем, как и у големов, которых они видели, но он отверг эту идею, спросив мнение Разина. Генерал настаивал на том, что конструкты были бездумными автоматонами, способными реагировать только на ряд простых команд. У них не было свободы воли, не говоря уже об озорном характере, который, как Лукан утверждал, он увидел у Грача. Грач никак не мог быть конструктом.

Это письмо свидетельствовало об обратном.

Рядом с рисунком была нацарапана другая записка, написанная более изящным почерком:

Самый дорогой человек в мире, Г

Разве это не чудесно! Все даже лучше, чем я ожидала. Я знаю, что ты не питаешь уверенность в плане действий, но, надеюсь, это поможет развеять твои сомнения. Как всегда, с любовью.

Изольда

– Снова Изольда, – пробормотала Ашра. Кем она была? Возможно, любовницей Баранова? На это указывала очевидная привязанность в ее сообщении. Она перевернула листок и взглянула на инициалы под первым сообщением. В. З. Не так уж много информации. Кем бы он ни был, он построил этот конструкт для Изольды. Но почему? Предположительно, это было связано с «планом действий», о котором она говорила. И какое отношение ко всему этому имел Баранов? Почему это письмо оказалось в комоде его покойного сына? И почему Грача видели входящим именно в эту комнату?

Ашра пришла сюда в поисках ответов. И нашла только это новые вопросы.

Снаружи донесся крик.

Она вскочила с кровати и склонила голову набок, внимательно прислушиваясь. Еще один крик, такой, какой может издать человек, только что обнаруживший своего товарища-охранника, лежащего без сознания под изгородью.

Ашра вложила письмо обратно в конверт и сунула его в карман. Она засунула свое светящееся стекло обратно в пальто, подкралась к окну и слегка раздвинула шторы. Свет фонаря сразу же привлек ее внимание – у изгороди, где она оставила потерявшего сознание охранника, стояла фигура. Пока она смотрела, туда подбежал еще один мужчина, они обменялись несколькими словами с серьезными лицами. Один из них взглянул в сторону дома, и Ашра отпрянула, позволив шторам опуститься.

Пора уходить.

Но как? Теперь, когда охранники знали о ее присутствии, о том, чтобы незаметно выскользнуть тем же путем, каким она пришла, не могло быть и речи. Она поиграла полупрозрачным кольцом на правой руке. Простое движение большого пальца – и она через несколько мгновений вернется в дом Разина.

Нет.

Она отогнала эту мысль, злясь на себя за то, что та вообще ее посещает. Ашра не просто так назвала их Кольцами Последней Надежды. Ее нынешнее положение не было настолько отчаянным, чтобы требовать их использования. Пока, по крайней мере.

Думай.

Было трудно оставаться спокойной, когда она знала, что охранники приближаются. Когда каждый удар сердца казался еще одной упущенной возможностью. Но эти острые моменты, когда успех и неудача балансировали на кончике лезвия, были тем, что отличало вора-любителя от профессионала. Там, где первый мог запаниковать и броситься навстречу опасности, а не бежать от нее, второй знал, что нужно сохранять спокойствие.

Итак, Ашра стояла неподвижно.

Она дышала.

Она думала.

Потом она вышла из комнаты Гаврила и пересекла спальню леди Барановой. Вернулась через дверь со смертельным замком и вышла на лестничную площадку. Она прокралась к центральным перилам напротив главных дверей, зная, что она всего лишь еще одна тень в холле.

Теперь уже в любой момент.

Дверь открылась, и в нее вошел охранник с фонарем в одной руке и мечом в другой. За ним последовали еще двое. Они о чем-то коротко переговорили шепотом, на их лицах отражалось что-то среднее между нервозностью и недоумением, когда они осматривались в темноте. Люди, которые думали, что униформа, которую они носили, никогда не потребует от них никакой ответственности.

Охранники разделились, как и предполагала Ашра, и каждый направился в ту сторону, о которой она уже догадывалась. Один направился в западное крыло, а другой – в противоположном направлении, к кухне и коридорам, по которым Ашра прошла ранее. Третий охранник поднялся по лестнице слева от нее, предположительно, чтобы проверить безопасность семьи Барановых в верхнем западном крыле.

Пока охранник поднимался по одной стороне, Ашра бесшумно спускалась с другой. Она остановилась на нижней ступеньке, высматривая других охранников, но оба исчезли в разных частях дома.

Входная дверь была открыта. Они даже не подумали закрыть ее. Неосторожно. Она подняла глаза и обнаружила, что третий мужчина исчез. Она была одна, и за ней никто не наблюдал. Ашра проверила, на месте ли конверт, который она засунула за пояс, затем метнулась через вестибюль и выскользнула за дверь.

Она шла по территории усадьбы, чувствуя, как в ней нарастают восторг и облегчение. Она отказалась признавать то и другое. Моменты, подобные этим, были самыми опасными из всех. Нерешительность, возможно, и была злейшим врагом вора, но самодовольство было на втором месте.

Работа никогда не закончена, пока не закончена окончательно.

Ашра отвергла входные ворота, чтобы перекинуть крюк через стену поместья, на которую она взобралась за несколько ударов сердца. Оглянувшись, она не обнаружила никаких признаков погони. Тогда она позволила себе улыбнуться, удивляясь, почему она вообще сомневалась в себе.

Она все еще была собой.

Она все еще была Леди Полночь.

Потом она исчезла.

Глава 10
ДЕНЕГ НЕДОСТАТОЧНО

– Ты думаешь, их больше?

Лукан вздрогнул от удивления, услышав голос Разина, и это были первые слова, произнесенные генералом более чем за полчаса. Он думал – точнее было бы сказать, надеялся, – что этот человек заснул вместе с Блохой, которая лежала, обмякнув, на Иване. За один вечер Лукан мог воспринять не так уж много историй о войне. Особенно три вечера подряд.

– Больше кого, генерал? – устало спросил он.

– Безликих.

Ага, подумал Лукан. Поехали. В тот первый вечер за ужином он рассказал Разину и Тимуру всю свою историю – начиная с убийства отца и заканчивая тем, как они втроем раскрыли заговор лорда Маркетты. Никто из них, конечно, не поверил ему, пока он не вытащил то, что стал называть камнем памяти: черный предмет, который дал ему Волк и который содержал собственные воспоминания Волка. Несмотря на множество перипетий истории и множество героев и злодеев, которые в ней действовали, Разин, казалось, всегда возвращался к Безликим. Лукан не мог его винить. Не каждый день узнаешь, что существа из детских мифов реальны. Он слишком хорошо понимал, каково это.

– Ну? – настойчиво спросил Разин. – Что ты думаешь?

– Я не знаю, генерал. На самом деле я был не в том положении, чтобы спрашивать. – Но он спросил, были ли Безликие Фаэроном, на что Волк ответил отрицательно, оставив его наедине с вопросом, который с тех пор не давал ему покоя. Если они не Фаэрон, то кто же они, черт возьми, такие?

– Это просто невероятно, – продолжал Разин, взбалтывая ром в бокале. – Думать, что Безликие реальны! И то, что ты с ними разговаривал!

– Ну… – Лукан не был уверен, действительно ли разговаривал с Волком – фигура в маске просто прочитала его мысли, – но решил оставить эту деталь без внимания. По правде говоря, он предпочитал не думать о холодке, который пробежал по его голове, когда разум Волка соединился с его собственным. Так ли это было на самом деле? Даже сейчас он не был уверен. Но он помнил ошеломляющую странность происходящего, которая и вполовину не была такой странной, как видения, которые он видел: фиолетовый драгоценный камень, взрывающийся белой вспышкой, огромные серые щупальца, извивающиеся сквозь трещину в небе. Именно это второе видение не давало ему спать по ночам. Он хотел бы его забыть.

– Иногда лучше не знать, – пробормотал он.

– Не знать что? – спросил генерал.

Лукан не понял, что произнес это вслух. «Ничего», – ответил он. Он взглянул на полупрозрачное кольцо на своей правой руке – близнец того, что носила Ашра, – но оно оставалось тусклым. Что, конечно, было хорошо, потому что, если бы оно засветилось, это означало бы, что Ашра в беде. Несмотря на это, он не мог полностью подавить тревогу, которая росла в нем с течением времени. Он вздохнул и забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Неприятности? – поинтересовался Разин.

– Просто интересно, куда запропастилась Ашра. – Лукан с неохотой посвятил генерала в их незаконный план – в конце концов, вломиться в дом архонта было немалой бестактностью, – но мужчина отреагировал с почти детским энтузиазмом и, казалось, был так же заинтригован, как и они, желанием узнать, что же прячет Баранов. – Я ожидал, что к этому времени она уже вернется.

– Не стоит волновался, парень.

– Я и не волнуюсь.

– Да ну? – Разин приподнял густую бровь. – Ты едва притронулся к своему напитку, и если я что-то и узнал о тебе за последние несколько дней, так это то, что ты любишь ликер почти так же сильно, как и я.

– Я просто надеюсь, что она не попала в беду, – ответил Лукан, делая обязательный глоток рома. Он едва почувствовал его вкус.

– С Ашрой все будет в порядке, парень. Эта очень ловкая женщина, а? Глаза как у ястреба. Держу пари, она видит все. Ставлю что хочешь, она может подкрасться к тебе сзади, а ты даже не заметишь этого, пока не станет слишком поздно.

– Вот так? – спросила Ашра, стоя в дверях.

Лукан и Разин подпрыгнули.

– Отмороженные яйца Брандура, – пробормотал генерал, уставившись на ром, который он пролил на свои бриджи.

– Как все прошло? – спросил Лукан, вскакивая со стула. – Ты пробралась внутрь? Ты что-нибудь нашла?

Холодный взгляд Ашры встретился с его взглядом:

– Я в порядке. Спасибо, что спросил.

– Ой. Прости. – Он поднял руку в знак извинения и попытался подобрать нужные слова. – Я рад, что ты в безопасности.

– Клянусь Леди, – ответила воровка, входя в комнату. – Это была тяжелая работа.

– Я с удовольствием пропущу предварительные ласки, если ты предпочитаешь.

– Конечно пропустишь.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Из-за чего, черт возьми, вы двое препираетесь? – потребовал ответа Разин, его повышенный голос заставил Блоху вздрогнуть и проснуться. – Вы ведете себя как чертовы дети. – Он повернулся к Лукану. – Ты… заткнись. А ты, – он щелкнул пальцами, обращаясь к Ашре, – представь свой отчет.

– Простите, если я не встану по стойке смирно, – ответила Ашра, опускаясь на колени, чтобы Блоха ее обняла.

– Это было опасно? – спросила девочка, когда они разомкнули объятия. – Там было много охраны? Лукан беспокоился. – Девочка бросила на него лукавый взгляд. – Он думал, что ты не сможешь это сделать.

– Я никогда этого не говорил, – возразил Лукан.

– Ты очень взволновался, – сказал Разин, взбалтывая ликер в своем бокале. – За весь вечер ты почти не притронулся к напитку.

– Это впервые, – пробормотала Ашра.

– Так ты проникла внутрь дома? – спросил Лукан, неуверенный и немного раздосадованный тем, что оказался в центре внимания. – Ты добралась до восточного крыла?

– Да.

– И? – Разин нетерпеливо наклонился вперед. – Что ты нашла?

– Спальню его жены. И спальню его сына. Обе комнаты сохранились так, как будто те были еще живы. – Ашра подняла смятый конверт. – И это.

– Письмо? – спросил Лукан, почувствовав прилив предвкушения. – Что в нем написано?

– Скорее, дело в том, что на нем изображено. – Ашра развернула письмо, чтобы показать рисунок углем.

Лукан уставился на рисунок, и в его памяти всплыло воспоминание о Граче, смотрящем на него сверху вниз с вершины стены, его глаза светились на птичьей маске. Сердце Лукана учащенно забилось. Иллюстрация была точной копией.

– Грач, – выдохнул он, протягивая руку. – Можно мне?

Когда Ашра кивнула, он почти вырвал письмо у нее из рук и подошел к камину, где в свете огня была видна каждая тонкая черточка наброска. Рядом с рисунком была записка, и он жадно прочитал ее. Кто такая Изольда? подумал он. Неужели она нарисовала Грача? О каком плане действий она говорит?

– Переверни письмо, – сказала Ашра, словно прочитав его мысли.

Лукан так и сделал и обнаружил еще одну нацарапанную записку. Его глаза расширились, когда он прочитал слова. Он вернулся к рисунку, затем перечитал записку еще раз. Невозможно.

– Каркас конструкта готов, – сказал он, зачитывая слова вслух. – Дизайн изменен в соответствии с запросами… – Он посмотрел на Ашру. – Значит, Грач – конструкт?

– Похоже на то.

– Но… это невозможно, – продолжил он, пытаясь придать форму мыслям, роящимся в его голове. – У конструктов нет свободы воли. Они могут только выполнять приказы. – Он посмотрел на Разина. – Верно, генерал?

– Верно, – подтвердил старик. – Если ты скажешь одному из них простоять под проливным дождем восемь часов, он сделает это без возражений. Он даже не подумает поступить иначе. Если на то пошло, он и думать не может. Они тупы, как скала. В их оловянных головах ничего не происходит. Вот почему мы не хотим брать их в армию. Слишком большая ответственность.

– Но, если бы вы приказали голему что-то украсть, – спросила Ашра, – он бы это сделал?

– Хм. – Разин подергал себя за кончик уса. – Полагаю, что сделал бы. Они обязаны выполнять приказы, хотя никто не знает, как эти проклятые нюхатели серы заставляют големы это делать. – Он нахмурился. – Вы думаете, что Баранов поручил этому негодяю красть у людей? Какого черта он стал бы это делать? Он один из богатейших людей в городе.

– Некоторым людям денег недостаточно, – ответил Лукан, думая о лорде Маркетте и его видении Сафроны. Он снова перечитал записку рядом с рисунком. – Кто такая Изольда?

– Любовница, – ответила Ашра. – Судя по ее словам.

– Как всегда, с любовью, – прочитал Лукан, нахмурившись. – Трудно представить, что кто-то испытывает такую страсть к Баранову. В этом человеке столько же тепла, сколько в замороженных яйцах Брандура, о которых всегда говорит генерал.

– А? – Разин выглядел оскорбленным. – Я не всегда говорю о них!

– Да, ты говоришь, – сказала Блоха с пола, где она играла с хвостом Ивана.

– У вас есть какие-нибудь предположения, кем может быть эта Изольда? – спросил Лукан у Разина.

Генерал на мгновение задумался.

– Понятия не имею, – наконец ответил он, покачав головой. – Среди аристократии нет никого с таким именем. Кроме того, лорд Баранов был женат на леди Ане двадцать лет, и я не слышал, чтобы у него были какие-то отношения с кем-то еще после ее смерти.

– Значит, это был тайный роман, – задумчиво произнес Лукан. – Возможно, Изольда – одна из его служанок или кто-то из более низкого социального положения, и Баранов пытается избежать скандала.

– Нет, – твердо сказала Ашра. – Это не так.

– Это наиболее вероятное объяснение.

– Я была там. Я видела комнату его жены. Баранов превратил ее в святилище. Я бывал в храмах, которые казались мне менее святыми. Он явно боготворит ее.

– И что? – Лукан пожал плечами. – Возможно, в своем горе он искал утешения в чьих-то объятиях.

– Нет. Не искал.

– Люди сложны. Они непоследовательны. Мы сотканы из разных чувств, которые противоречат друг другу. Вполне возможно, что Баранов оплакивает свою жену и в то же время трахается с кухаркой.

– Если Изольда была для него только объектом для траха, – возразила Ашра, – то почему записка о Граче адресована ей?

– Потому что… – Лукан напряг разум в поисках объяснения, решив не позволить Ашре разрушить его теорию. – Она заменяла его, во многих случаях, – продолжил он, ухватившись за идею. – Баранов использовал ее в качестве посредника. Хотя Изольда действовала от его имени, он устранил всякую прямую связь между собой и Грачем.

– Вы оба упускаете чертовскую подробность, – сказал Разин, проглатывая ром и со стуком ставя стакан на столик рядом со своим креслом. – Зачем, во имя замороженных яиц… – Он осекся, взглянул на Лукана и кашлянул. – Зачем, во имя пылающей бороды Брандура, Баранов заказал голема? Только для того, чтобы приказать ему прятаться и причинять вред? В этом нет ни малейшего смысла.

– Возможно, нам следует спросить самого Баранова, – ответил Лукан. – Показать ему это письмо и потребовать, чтобы он объяснился.

– И рассказать, что мы его украли? – спросила Ашра. – Что я вломилась к нему в дом? Не слишком умный ход.

Черт возьми, она права. Он прикусил губу. Должен же быть какой-то… «Мы могли бы обратиться к Искрам, – предложил он. – Я уверен, им будет интересно узнать о связях лорда Баранова с известным преступником».

– Искры? – Разин фыркнул. – Скорее всего, они арестуют вас. За кражу конфиденциального документа у архонта вам светит, хм… – Он вылил остатки рома в свой стакан. – Десять лет каторжных работ. – Он пожал плечами. – Если повезет.

– А если нет?

– Баранов подергает за какие-нибудь ниточки, и вас убьют.

– Чудесно, – пробормотал Лукан, взглянув на письмо и на мгновение почувствовав желание швырнуть его в огонь. – Мы знаем, что Грач – конструкт. Мы знаем, что Баранов, скорее всего, заплатил за это и, скорее всего, отдает приказы, даже если мы не знаем почему. И мы ничего не можем с этим поделать.

– Не обязательно, – ответила Ашра. – Мы знаем, кто создал тело Грача. Его инициалы указаны на записке для Изольды.

Конечно. Лукан взглянул на письмо.

– В. З., – сказал он, глядя на Разина. – Эти инициалы вам о чем-нибудь говорят, генерал?

Разин нахмурился.

– Не могу сказать, что говорят. – Он повернулся к двери. – Тимур! – проревел он, заставив всех подпрыгнуть. Даже Иван поднял голову, выглядя недовольным.

В дверях появился маленький человек.

– Генерал?

– У нас здесь письмо от производителя конструктов с инициалами В. З. Есть идеи, кто бы это мог бы быть?

Тимур на мгновение задумался.

– Скорее всего, это Виктор Зеленко, – ответил он. – Он мастер по изготовлению големов, один из лучших в Корслакове.

– Логично, что Баранов обратился к нему за помощью, – сказала Ашра.

– Так и есть, – согласился Лукан. – И я думаю, что завтра первым делом нам следует поговорить с мастером Зеленко.

Глава 11
ЦЕНА ОДЕРЖИМОСТИ

Воздух звенел от стука молотов.

Лукану казалось, что они бьют его по голове изнутри. Он поморщился от нового приступа боли за глазами. Слишком мало спал. Снова. От некоторых привычек трудно избавиться. По крайней мере, на этот раз у него не было похмелья. Вдалеке прозвенел колокол – одной Леди известно, как он расслышал его в этой какофонии, – и он начал считать. Восемь ударов – восьмой час утра. Слишком рано, особенно для того, чтобы брести через суету и шум Тлеющего Уголька. Тем не менее, по крайней мере, тепло от печей держало холод на расстоянии.

– Осторожно, – предупредил он, хватая Блоху за плечо и уводя ее с пути приближающейся лошади и повозки. Девочка сбросила его руку, даже не оторвав взгляда от ряда позолоченных часов на скамейке перед ближайшей мастерской. – Даже не думай, – добавил он, заметив, как ее взгляд задержался на маленьких карманных часах.

– Я не собираюсь красть часы, – ответила девочка, хмуро глядя на него.

– Хорошо.

– Но если я увижу блестящий кинжал…

– Оставь его там, где он лежит. – Он знал, что она дразнит его, но все равно чувствовал необходимость уточнить, на случай, если она говорит серьезно. С Блохой всегда было трудно что-либо понять. Он полагал, что именно это и делало ее первоклассным ужасом торговцев. Он вздрогнул и поднес руку к виску, когда череп пронзила новая вспышка боли. Он не ложился спать после того, как все остальные разошлись по своим комнатам, глядя на набросок Грача в угасающем свете камина и надеясь, что его осенит какое-нибудь озарение. Не осенило.

– Ты и раннее утро, – прокомментировала Ашра, не удостоив его взглядом. – У вас не самые дружественные отношения, а?

– Мы никогда по-настоящему не ладили, – признался Лукан. – Но, к счастью, мы не так часто встречаемся. С другой стороны, ты очень бодра для человека, который полночи бродил черт знает где.

Воровка почти ничего не рассказала о ее ночном приключении. Он расспрашивал ее за завтраком – отчасти из интереса, а отчасти потому, что Разин мог заполнить любую тишину одной из своих военных историй, – но Ашра была скупа на подробности. Но такой уж она была, всегда предпочитая держать свои дела и мысли при себе. Что бы ни происходило в городском доме Баранова, этим утром воровка выглядела ничуть не хуже. Она, как всегда, была начеку, ее глаза никогда не оставались в покое. Это заставляло Лукана нервничать.

– Все в порядке? – спросил он.

Ашра не ответила.

– Только, – продолжил он, – я видел людей, увлекающихся блеском, которые лучше контролировали свои глаза, чем ты. Что ты ищешь?

– Неприятности.

– Какого рода?

За что он получил презрительный взгляд.

– Понял. Типа нож-в-спину или арбалетный-болт-в-лицо. Но почему? Баранов не знает, что мы украли его письмо. Если только ты чего-то не скрываешь от меня.

– Я беспокоюсь не о Баранове.

– Тогда о ком?

– Ты знаешь о ком.

– Тебе поможет, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ободряюще, – если я напомню тебе, что Сафрона находится очень далеко отсюда?

– Недостаточно далеко.

– Ты думаешь, Дважды-Коронованный король пошлет кого-нибудь за тобой?

– Я думаю, они уже здесь.

Лукан огляделся по сторонам, но увидел только шум и суету промышленности – кузнецов в кузницах, ремесленников в мастерских и бесчисленных рабочих, слуг и клиентов, которые занимались своими делами. Искры летели от наковален, пар с шипением вырывался из труб, а из бесчисленных дымоходов поднимался дым. И над всем этим величественно возвышалась Башня алхимиков, ярко пылающая фиолетовым пламенем на фоне серо-стального неба. Лукан нигде не заметил никаких признаков потенциальных ассасинов. Что, конечно, не означало, что их там не было. Но он не собирался беспокоиться о таких туманных угрозах. Не тогда, когда у него были более насущные проблемы.

– Может, и так, – согласился он. – Но знаешь, что я думаю? Пусть приходят. Ты среди друзей. Сначала им придется разобраться с нами. Здесь ты в безопасности.

– В безопасности? – Ашра резко остановилась, вынудив Лукана тоже застыть на месте. – Мой отец был убит в собственном доме, – сказала она резким голосом. – Мою мать сбил фургон на улице. Безопасность – это привилегия. Только тем, кто родился в богатой семье, не нужно беспокоиться о своем благополучии. У остальных из нас нет такой роскоши. И мы не доверяем ей, когда ее предлагают. Мы заботимся о себе сами.

Лукан был потрясен громкостью и силой ее слов. Он снова почувствовал, что между ними существует дистанция. Она всегда существовала, вызванная их поразительно разным происхождением и поразительно разными личностями. Но с тех пор, как они приехали в Корслаков, он чувствовал, что она становится только шире. Он не знал, как перекинуть через нее мост, или даже хочет ли он это сделать.

– Я хочу только сказать, – сказал он, успокаивающе поднимая руку, – что мы прикроем твою спину. Верно, Блоха?

Девочка не ответила.

Лукан обернулся и увидел, что Блоха стоит немного позади них, уставившись на верстак, заваленный блестящими металлическими инструментами.

– Ну, – он пожал плечами, поворачиваясь к Ашре, – не в данный момент. Но ты поняла мою мысль.

– Значит, ты прикроешь мою спину? – спросила Ашра, приподняв бровь.

Лукан заколебался, чувствуя ловушку.

– Да. И грудь.

– Где ближайший пост стражников?

Он непонимающе уставился на нее.

– Ближайший…

– Три улицы назад, на западной стороне. Ты знаешь, как вернуться к воротам, через которые мы пришли?

– Конечно, – солгал он, оглядываясь на улицу. – Там мы повернем налево, а потом… э-э, повернем направо…

– Снова налево. – Губы Ашры сжались в тонкую линию. – Как ты думаешь, кто из кузнецов на этой улице, скорее всего, помог бы нам, если бы на нас напали?

Лукан вздохнул.

– Понятия не имею, но, без сомнения, ты мне расскажешь.

– Тот, у которого армейские татуировки по всей руке. Ему не привыкать к насилию, и он, скорее всего, поднимет меч в нашу защиту, если мы попросим о помощи. – Она наклонила голову, словно оценивая его. – Такова реальность взросления на улице. Ты должен быть в курсе всего. Потому что малейшая деталь может привести к твоей смерти. – Она сделала шаг в сторону. – Я могу сама о себе позаботиться.

– Прекрасно, – огорченно ответил Лукан. – Но было бы неплохо, если бы ты время от времени расслаблялась.

– Как ты в нашу первую ночь здесь? Когда Грач украл твой ключ?

Лукан выдержал пристальный взгляд воровки и снова ощутил присутствие слов, которые она не произнесла, лезвия, которое она еще не обнажила. Не в первый раз он спросил себя, что она скрывает и почему. Быть может ему стоит форсировать события? Но оживленная улица недалеко от центра Тлеющего Уголька была неподходящим местом для такого разговора.

– Хорошо, – сказал он, поднимая руки. – Замечание принято.

– Тогда давай не будем терять время. – Ашра двинулась вперед. – Мастерская Зеленко должна быть недалеко.

Наблюдая, как воровка уходит, Лукан почти надеялся, что появится парочка наемных убийц, хотя бы для того, чтобы он мог доказать свою правоту. Затем у него снова заболела голова, и он решил, что это осложнение ему ни к чему. Особенно с требующей постоянного внимания Блохой. Лукан вздохнул и пошел за девочкой, которая теперь стояла у другого верстака.

– …а это? – спросила девочка, указывая на необычное металлическое приспособление, когда Лукан приблизился.

– Это называется штопор, мадам, – ответил взволнованный торговец с напряженным терпением человека, который уже ответил на дюжину бессмысленных вопросов и ожидал еще дюжину. Когда Лукан подошел, его глаза наполнились надеждой.

– А для чего он? – спросила Блоха, поднимая штопор и щурясь на него. – Для того, чтобы вытаскивать глазные яблоки?

– Для того, чтобы вынимать пробку из бутылки вина, – сказал Лукан, забирая инструмент из рук Блохи, – как ты знаешь. – Он положил штопор обратно на верстак и одарил мужчину извиняющейся улыбкой. – Однако, – продолжил он, схватив девочку за руку, – я уверен, что мы могли бы сделать для тебя исключение. – Он повел ее прочь от верстака, удивленный тем, что она не сопротивлялась. – Хватит бездельничать. Нам нужно работать.

– Я все равно закончила поиски, – ответила Блоха, вертя что-то в руках, пока они шли. Что-то блестящее и металлическое.

– Во имя любви к… Что это? – требовательно спросил он.

– На что это похоже? – Она усмехнулась и подняла штопор.

– Ты украла его?

– Конечно, – выпалила она в ответ. – Я воровка. Как и Ашра.

– Ты… – Он чуть было не сказал ребенок, но передумал, увидев острый кончик штопора и блеск в глазах девочки. – Не обращай внимания.

Тлеющий Уголек находился прямо через реку от Домашнего Очага, но казалось, что это совсем другой мир. Если Домашний Очаг и Мантия были респектабельными старшими детьми Корслакова, то Тлеющий Уголек был их необузданным младшим братом, обладавшим пылким духом и беспокойной, разваливающейся душой. От вида вращающихся шестеренок, дымящих труб и летящих искр кружилась голова, а какофония промышленности была почти ошеломляющей. Лукан взглянул на Ашру, которая все еще высматривала признаки неприятностей, и спросил себя, как она ожидала их увидеть среди суматохи и бесчисленных людей, заполнивших улицы и мастерские. Он не мог отделаться от ощущения, что любая потенциальная опасность будет дышать им в затылок еще до того, как они осознают ее присутствие.

Но они добрались до места назначения, не столкнувшись ни с кем из потенциальных убийц. Мастерская Зеленко находилась именно там, где и говорил Тимур, – рядом с перекрестком, глубоко в тени башни алхимиков. Лукан ничего этого не замечал, настолько был увлечен видом самой башни, которая возвышалась высоко над ними – вблизи она казалась еще более впечатляющей, чем издалека, ее корона из фиолетового огня ярко горела на фоне серо-стального неба. Только когда он столкнулся с Блохой, получив за это удар локтем под ребра, он понял, что они прибыли.

Если не считать выцветшей деревянной вывески ВИКТОР ЗЕЛЕНКО, МАСТЕР-МЕХАНИК, ничто в здании не говорило о том, что его владелец был одним из ведущих в городе мастеров по изготовлению големов. Мастерская выглядела так же, как и все остальные, мимо которых они проходили. К тому же она была меньше и обшарпаннее, дымовая труба чернела сажей, оконные рамы облупились, наружные детали покрылись ржавыми пятнами, деревянные части вело. Лукану было трудно представить, что тело Грача было построено в таком месте, и еще труднее было представить, что они получат какие-то ответы от человека, который его построил.

И все же, теперь они были здесь.

Была только одна проблема.

– Заперто, – сказала Ашра, отходя от входной двери. Ее сжатые в тонкую линию губы отражали разочарование воровки и соответствовали настроению Лукана. Он вытащил себя из постели в неурочное время и прошел пешком через полгорода, только для того, чтобы обнаружить, что Зеленко даже не потрудился появиться на работе. Это утро идет не так, как я надеялся. Он почувствовал, как что-то коснулось его носа, и взглянул на небо. И теперь снова идет снег. Блестяще.

– Возможно, Зеленко – один из этих непостоянных гениев, – сказал он скорее для себя, чем для кого-либо еще. – Знаете, из тех, кто не придерживается обычного графика работы. Который предпочитает сжигать масло в полночь.

– У которых аллергия на дневной свет, как у тебя? – спросила Ашра.

Лукан пожал плечами. «Нужно знать друг друга. – Он указал на дверь. – Бьюсь об заклад, он сейчас там, спит на куче таких же рисунков, как этот. – Он похлопал себя по карману. – Нам просто нужно его разбудить».

– ПРИВЕЕЕЕЕТ, – крикнула Блоха, сложив ладони рупором у рта. – МАСТЕР ЗЕЛЕНКООООО…

– Кровь Леди, – выругался Лукан, отталкивая девочку. – Только не это. – Он огляделся и заметил женщину, наблюдавшую за ними из дверей соседней мастерской, на ее лице застыло озадаченное выражение, пока она что-то полировала в своих руках. – Подождите здесь, – сказал он, игнорируя оскорбительный жест Блохи. – Доброе утро, – сказал он, подбегая к женщине. – Приношу свои извинения за беспокойство. Никуда не могу ее взять.

Губы женщины скривились в полуулыбке.

– У твоей маленькой подружки хорошие легкие.

– У нее тоже хороший удар. Мы ищем Виктора Зеленко. – Он указал на мастерскую Зеленко. – Он обычно начинает работать поздно?

– Нет, – ответила женщина, нахмурив брови. – Это не так. Обычно я замечаю жар его горна еще до того, как разожгу свой собственный. – Она пожала плечами. – Иногда он уезжает, чтобы навестить свою племянницу, но он видел ее всего несколько дней назад. – Женщина поджала губы. – Возможно…