Текст книги "Меч Черный Огонь (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

– Мне кажется, твой брат более чем счастлив.

– Это правда, но так может быть не всегда. Если придет время, я смогу освободить его.

– Освободить его? – повторил Лукан, внезапно заинтересовавшись. – Ты имеешь в виду освободить его душу? Как?

– Изольда сказала мне, что, если янтарный сосуд разобьется, его душа сможет покинуть его. И перейти к… – Она пожала плечами. – К тому, что дальше.

– Галина, – сказал Баранов, жестом подзывая ее. Другой рукой он все еще обнимал Грача. – Присоединяйся к нам.

– Мне нужно идти, – сказала она Лукану и указала на его ключ. – Я надеюсь, вы нашли то, что искали, лорд Гардова.

– И ты, – ответил он, когда она отошла. Он наблюдал, как она присоединилась к своему отцу и брату в объятиях. Затем он направился туда, где в темноте ждали Блоха и Ашра.

– Что теперь? – спросила воровка. – Обратно к Разину?

– Да. – Он показал им ключ. – А утром первым делом мне нужно заняться своими семейными делами.

Глава 32
ИГРА ДЫМА И ТЕНЕЙ

Когда они возвращались в городской дом Разина, было уже далеко за полночь, но в дорогих тавернах Домашнего Очага все еще было полно гуляк. Дверь открылась, когда они проходили мимо, и из нее вывалилась парочка хихикающих молодых людей, словно плывя на волне веселой музыки, которая лилась вместе с ними. Лукан заглянул внутрь, увидел смеющиеся лица, освещенные свечами и алым блеском бокалов с вином, и почувствовал непреодолимое желание войти внутрь и присоединиться к веселью, музыке и смеху, столь же сильным, как зов сирены.

Но нет. Не в этот раз.

– Что будет дальше? – спросила Блоха позже, когда они пробирались по тихим проспектам Мантии. Ашра шла немного впереди них, ее капюшон поворачивался то влево, то вправо, пока она вглядывалась в темноту за уличными фонарями.

– Ночной колпак для меня, – ответил Лукан. – Кровать для тебя. – Не то чтобы девочка когда-либо спала на приготовленной для нее кровати, предпочитая вместо этого каждую ночь валяться на Иване. Блоха на собаке, подумал он, улыбаясь про себя. Кто бы мог подумать.

– Нет, – ответила девочка, – я имею в виду, что произойдет, когда мы откроем хранилище?

– Это зависит от того, что там находится.

– Ты уверен, что там не будет много денег?

– Что я сказал, когда ты спрашивала в прошлый раз?

– Скорее всего, нет?

– Точно. – Они свернули на проспект, где стоял дом Разина. – С другой стороны, – добавил он, – кто знает? Я думал, что мой отец был одержимым ученым, который редко покидал свой кабинет, но оказывается, что до этого он был грабителем руин Фаэрона.

– И что?

– Итак, само собой разумеется, что мое тающее семейное состояние могло бы… могло бы, – повторил он, когда девочка с надеждой посмотрела на него, – оказаться больше, чем я думал.

– Но, вероятно, нет.

– Вероятно, нет.

Они прошли несколько шагов в молчании.

– Но, если там есть деньги, – начала девочка.

– Милосердие Леди…

– Если они там есть, – настойчиво продолжала она, когда они проходили через ворота в поместье Разина, – я заслуживаю половину этих денег. По крайней мере. Учитывая, сколько раз я спасала тебе жизнь и все такое.

– Согласен. Возможно, ты сможешь использовать их, чтобы оплатить путешествие к Морю Скорби в один конец, чтобы мне больше не приходилось отвечать на твои бесконечные вопросы.

– Может быть, я так и сделаю, – парировала Блоха, когда они подошли к входной двери. – Может быть, я найму Грабулли, чтобы он отвез меня туда.

– Этого старого негодяя? – Лукан усмехнулся. – Скорее всего, он выбросит тебя за борт еще до того, как ты…

– Тссс!

Они оба замолчали и посмотрели туда, где у двери стояла Ашра, предупреждающе подняв руку.

– Входная дверь, – прошептала Блоха, как всегда, зорко следя за происходящим. – Она открыта.

Лукан выругался и выхватил меч, в то время как Блоха подняла арбалет. Он огляделся, ожидая увидеть фигуры в масках, появляющиеся из теней на земле, но никто не пошевелился. Пока они подкрадывались к Ашре, его мысли лихорадочно метались. Неужели Арима обнаружил их предательство и применил силу? Ждала ли его Марни внутри, готовая отправить на виселицу? Лучше вообще не заходить, подумал он. Но что, если Тимура и Разина держат под стражей, по принуждению?

– Быть может, – прошептал он, – Разин просто забыл закрыть входную дверь?

– Возможно, – ответила Ашра, вытаскивая стилет. – Но мы не можем рисковать. Следуйте за мной.

Воровка проскользнула через вход, Лукан последовал за ней, Блоха – за его спиной. В коридоре было темно, но красноватый свет от камина проникал через дверной проем гостиной в дальнем конце. Послышался голос, говоривший тихо, но оживленно. Лукан понял, что это Разин, хотя и не мог разобрать слов генерала. Повинуясь жесту Ашры, они прокрались по коридору.

– УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЛАПЫ, ТРУСЫ!

Лукан прекрасно расслышал эти слова. «Давайте!» – выдохнул он, бросаясь вперед.

– Лукан, подожди! – хрипло прошептал Ашра.

– Нет времени, – ответил он, распахивая дверь плечом и поднимая меч. – Генерал? – позвал он, дико озираясь по сторонам. Он заметил старика, сидящего в кресле. Его руки были подняты, глаза широко раскрыты от удивления.

– Лукан! – воскликнул Разин. – Ты вернулся! И как раз вовремя, чтобы услышать лучшую часть истории.

– Истории? – повторил Лукан.

– Действительно! Я рассказывал своей уважаемой гостье об испытаниях и невзгодах моей четвертой кампании.

Лукан встретился взглядом с седовласой женщиной, сидевшей напротив Разина. В одной морщинистой руке она держала бокал вина, а в другой – зажженную сигариллу. Леди Рецки, понял он. Железная дама. Что, черт возьми, она здесь делает?

– Лукан? – спросил Разин, глядя на обнаженный меч. – Все в порядке?

– Да, – ответил он, оглядываясь на генерала. – Я имею в виду… я не знаю. Так?

– Так что?

– Все в порядке?

– Что в порядке?

– Вы!

– Я?

– Да!

На мгновение воцарилась тишина, нарушенная только тем, что леди Рецки затянулась сигариллой и выпустила дым через нос.

– Конечно, со мной все в порядке! – ответил Разин, озадаченно уставившись на него. – А почему бы и нет?

– Дверь была открыта настежь! Мы подумали, что кто-то мог вломиться.

– Хм. – Генерал подергал себя за ус. – Я мог бы поклясться, что закрыл ее. Возможно, защелка была не совсем заперта.

– Генерал Разин только что рассказывал мне одну из своих военных историй, – вставила леди Рецки с понимающим блеском в глазах. – По его словам, одну из лучших.

– Действительно, – фыркнул генерал, – и я как раз добрался до хорошей части, где Король Скал кричит…

– Уберите от меня свои грязные лапы, трусы, – вставил Лукан, вспомнив слова генерала. Он вздохнул и убрал меч в ножны, чувствуя себя полным дураком.

– Позвольте представить тебе леди Рецки, – сказал Разин, указывая на свою гостью.

– Мы уже встречались, – сказал Лукан, отвешивая женщине поклон.

– Рада снова видеть вас, лорд Гардова, – ответила она, склонив голову.

– Взаимно, миледи. И прошу прощения за мое вторжение. Если позволите, я оставлю вас наедине с вашим разговором.

– Напротив, лорд Гардова, я бы предпочла, чтобы вы присоединились к нам. – Леди Рецки перевела взгляд на Блоху и Ашру. – Как и ваши друзья.

Лукан поймал взгляд Ашры. Ее подозрительный взгляд отражал его собственные мысли. Чего хочет от нас Железная Дама? Он сомневался, что это было что-то хорошее.

– Очень хорошо, – сказал он, – но Блохе уже давно пора спать.

– Нет, – возразила девочка.

– …и мне понадобится стакан чего-нибудь в руке. Не оставите меня на минутку?

– Конечно. – Леди Рецки допила вино и повернулась к Разину. – Леопольд, могу я попросить у тебя чашечку чая? От этого вина у меня немного кружится голова.

– О… – Генерал выглядел подавленным из-за того, что ему не удалось довести свою историю до кульминации, но быстро пришел в себя. – Конечно, – ответил он, с трудом поднимаясь со стула. – Я вернусь через минуту.

– Спасибо. – Леди Рецки лучезарно улыбнулась Блохе. – У вас отличный арбалет, юная леди. Но, я надеюсь, вы не собираетесь целиться в меня из него всю ночь.

– Ой. – Блоха опустила оружие. – Простите.

Лукан заметил, что Ашра даже не пошевелилась, чтобы спрятать свой стилет. Как всегда, она была недоверчива. Даже к пожилой даме, которая курила сигариллы так, словно от этого зависела ее жизнь. Он оглядел остатки винного шкафа Разина, число бутылок в котором уменьшалось с каждым днем. Он был в немалой степени виноват в этом. Независимо от того, нашлись бы деньги в хранилище его отца или нет, он должен был купить генералу несколько новых бутылок. Это было самое малое, что он мог сделать. Он взял одну из уцелевших и поднес ее к огню, чтобы прочитать этикетку.

В стекле мелькнуло движение.

Лукан резко обернулся, когда в дверь проскользнула фигура в капюшоне, направив на него арбалет.

– Черт, – пробормотал он. Он уронил бутылку, которая разбилась вдребезги на полу, и отступил к камину. – У нас гости, – бросил он через плечо, вытаскивая меч. Появилась вторая фигура, затем третья. Слишком много, понял он, когда Блоха подняла свой арбалет, оскалив зубы на незваных гостей. – Не будь опрометчивой, – предупредил он ее, в то время как мысли метались в его голове. Это люди Аримы? Если так, то реакция этого человека на предательство Лукана была гораздо более агрессивной, чем он ожидал. Или это Марни прислала их? Нет, это не в ее стиле. Он встал перед леди Рецки. – Генерал! – позвал он, сомневаясь, что Разин мог услышать его из кухни в другом конце дома. Или Тимур, если он спал наверху. Они были одни.

Воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня. Незваные гости держали арбалеты наготове. Они были одеты в темную одежду и шарфы, закрывавшие нижнюю часть лица. Точно такие же, как те, что напали на нас из засады на улице.

– Бросьте оружие, – мягко сказала леди Рецки.

– Вы слышали ее, – крикнул Лукан, пытаясь перехватить инициативу. Возможно, присутствие аристократии заставит незваных гостей задуматься. – Бросьте арбалеты.

– Я разговаривала с вами, лорд Гардова.

Желудок Лукана сжался. Что за чертовщина?.. Он обернулся и увидел, что леди Рецки смотрит на него. Тепло, которое она излучала всего несколько мгновений назад, исчезло, как будто его никогда и не было, сменившись ледяным выражением лица, ее губы сжались в тонкую линию, а глаза смотрели на него с холодным блеском.

– Я? – спросил он.

– Да. Вы.

– Я не понимаю.

– Вы сказали то же самое прошлой ночью.

Глаза Лукана расширились от осознания, но Ашра заговорила первой.

– Это была ты, – сказала воровка. – На улице. Ты забрала у нас формулу.

– Да, – согласилась леди Рецки без намека на извинения. – А я говорила вам оставить Корслаков. Как жаль, что вы не послушались. – В ее глазах светилось веселье. – И все же я должна взять часть вины на себя. В конце концов, Писец предупреждала меня, что от вас могут быть неприятности.

– Писец? – удивленно повторил Лукан. Он почти не вспоминал о мастере-фальсификаторе с тех пор, как покинул Сафрону. – Вы ее знаете?

– Конечно. Мы с Лаверн давно знакомы, – улыбнулась леди Рецки. – Это я первая наставила ее на путь фальсификатора. Сначала она сопротивлялась – можете себе представить? Но в банке Черный Огонь платили жалкие гроши, а Лаверн нужны были деньги. Поэтому она согласилась подделать судебный приказ для меня и обнаружила, что у нее природный талант. Остальное, как говорится, уже история.

Лаверн. Лукан попытался связать это имя с резкими чертами лица Писца, но не смог.

– Так вот откуда вы узнали о нас, – догадался он. – О том, чем мы занимались в Сафроне.

– Правильно. Лаверн прислала мне очень подробное письмо. Я полагаю, оно прибыло тем же кораблем, что и вы.

– Надеюсь, она отозвалась обо мне хорошо?

– Вы, конечно, не ожидали добрых слов от женщины, чей дом сгорел вскоре после того, как она дала вам ключи?

– Кровь Леди, это был несчастный случай.

– Короче говоря, Лаверн сказала мне, что вы ненадежный человек, что слишком много пьете и слишком уверены в своих способностях.

– Справедливо, – сказала Блоха.

– Не начинай, – пробормотал Лукан.

– Излишне говорить, – продолжила леди Рецки, – что я следила за вами с тех пор, как вы приехали. По большей части я была довольна тем, что вы бродили по округе в поисках своего ключа, который так глупо потеряли. Грач уже некоторое время является для нас занозой в заднице, поэтому мне было любопытно, узнаете ли вы что-нибудь полезное. Когда вы оказались в тюремной камере, я подумала, что на этом ваша история закончится.

– Вам не пришло в голову вмешаться?

– С чего бы мне это делать? Я не была уверена в вашей невиновности. По правде говоря, я до сих пор не уверена.

– Мы не убивали Виктора Зеленко.

– Меня это не очень волнует, – ответила леди Рецки. – И вы меня не особенно волновали. – Она затянулась сигариллой. – Пока Марни не спасла вас от виселицы. Мое внимание привлекло ее требование, чтобы вы добыли формулу. И не только мое. С сожалением должна сказать, что после этого вы стали моим делом. Фактически, моим приоритетом.

– Я польщен.

– Не стоит. Продолжительность жизни моих приоритетов, как правило, небольшая. И вы уже давно перешагнули свою. – Она стряхнула пепел с сигариллы в блюдечко. – Сначала я не беспокоилась. Вы были не первыми, кто отправился на поиски того мертвого алхимика в Пепельной Могиле. Никто из других дураков не вернулся, так почему же вы? Представьте мое удивление, когда вы это сделали – и с формулой, не меньше. Должна признаться, я была впечатлена. Тем не менее, я подумала, что, если я просто возьму у вас формулу, – она изобразила, как протягивает руку и забирает ее, – то на этом все закончится. – Она поджала губы. – Признаю, это было глупо с моей стороны. Мне следовало бы внимательнее отнестись к словам Лаверн.

– Мне показалось, она сказала, что я обуза.

– Да. Но она также сказала, что вы храбрый, находчивый и, похоже, у вас больше жизней, чем у самого хитрого уличного кота. – Она посмотрела на него поверх очков. – Это правда, что вы заключили сделку с Безликими? Что вы предложили им какой-то клинок в обмен на их помощь в раскрытии заговора лорда Маркетты?

Лукан нахмурился.

– Я никогда не говорил об этом Писцу.

– Это правда?

– Да.

– А какими они были?

– Не такими пугающими, как вы.

Рецки тонко улыбнулась.

– Лестью вы ничего не добьетесь. – Ее улыбка исчезла. – Когда вы вернулись из Пепельной Могилы, у вас была одна копия формулы – оригинал, который я у вас забрала. И все же каким-то образом у вас оказались еще две, которые вы по глупости отдали леди Марни и лорду Ариме. – Ее сигара пылала. – Как это вам удалось? Как вы запомнили дюжину строк сложной алхимической формулы?

– Мне немного помогли.

– Кто?

– Безликие.

– Не шутите.

– Я не шучу.

Рецки подождала, пока он уточнит, обрушив на него полную силу своего взгляда.

– Не склонен к сотрудничеству, – сказала она после продолжительной паузы, когда он не стал вдаваться в подробности. – Похоже, Лаверн и в этом была права. Отлично. Не имеет значения. Важно то, что вы, возможно, только что обрекли нас всех на гибель. Та формула, которой вы так небрежно поделились, – алхимический ключ.

– К Багровой Двери, – ответила Ашра.

– Да. – Взгляд Рецки метался между ними. – Вы сказали мне, что не знаете, для чего она нужна. Вы солгали. – Она прищелкнула языком. – Полагаю, мне следовало ожидать этого от опозоренного аристократа, не говоря уже о Леди Полночь. – Она улыбнулась, увидев, как напряглась Ашра. – Да, моя дорогая, Лаверн тоже мне о тебе все рассказала. Должна добавить, в гораздо более восторженных выражениях.

– Ты меня не знаешь, – ответила Ашра.

– Возможно, и нет. – Рецки в последний раз затянулась сигариллой и бросила окурок в тарелку. – Но я точно знаю, – добавила она, выпуская дым, – что вы вдвоем подвергли смертельной опасности весь город.

– Вот и мы! – объявил генерал Разин, входя в комнату с подносом, на котором стояли две дымящиеся кружки. – Горячий чай. Я даже нашел немного печенья… – Он замолчал, увидев фигуры в капюшонах и с арбалетами в руках. – О…

– Надо было заварить побольше чая, генерал, – сказал Лукан.

– Все в порядке, Леопольд, – сказала леди Рецки, приглашая мужчину войти в комнату. – Это мои люди.

– Прости меня, Ольга, – ответил Разин, оставаясь в дверях, – но я не могу не заметить, что на моих гостей направлены арбалеты.

– Все в порядке, генерал, – сказал Лукан, – если бы она хотела нашей смерти, мы бы уже оба превратились в подушечки для булавок. – Он посмотрел на леди Рецки. – Не так ли? Вам что-то от нас нужно. Отсюда и этот волнующий разговор, который мы ведем.

– Ах, какая наглость, – сказала женщина, скривив губы в подобии улыбки. – Думаю, теперь у меня есть полный набор. – Она махнула рукой в сторону Разина, который все еще стоял в дверях. – Проходи, Леопольд, – сказала она с оттенком нетерпения, – ты стоишь здесь, как юноша, впервые попавший в бордель. Мой чай, пожалуйста. – Генерал неохотно вошел в комнату. – Спасибо, – поблагодарила леди Рецки, беря кружку чая с подноса генерала. Затем Разин отошел к другому креслу, где сел, потягивая свою кружку, и обвел взглядом молчаливые фигуры в капюшонах.

Лукан почувствовал укол вины за то, что принес неприятности в дом этого человека. И досаду на Рецки за то, что она нарушила то, что должно было стать праздничным моментом.

– Теперь, когда мы все устроились, – сказал он с изрядной долей ехидства, – может быть, вы окажете нам любезность и расскажете, какого черта вы вообще здесь делаете?

Леди Рецки подула на свой чай, не обращая внимания на его наглость.

– Что вы знаете об Багровой Двери, лорд Гардова?

– Только то, что рассказала мне Марни. Что фаэронцы встроили ее в склон горы, и что ее никогда не открывали.

– Совершенно верно. У Багровой Двери уникальный замок, который не открыть никаким физическим ключом. Считается, что это возможно только с помощью очень специфического алхимического раствора. Вот почему Корслаков увлекся алхимией. На протяжении веков правящий класс соревновался, кто сможет претендовать на славу, открыв дверь и завладев тем, что находится за ней. Это привело к основанию Башни и ордена алхимиков. Полагаю, в этом смысле мы должны быть благодарны. Игра дыма и теней, как ее называли, непреднамеренно привела ко многим алхимическим открытиям.

– Насчет дыма я понимаю, – сказал Лукан. – Но почему тени?

– Потому что в этой игре использовались такие же уловки и хитрости, как и в алхимических экспериментах. Аристократы того времени отчаянно стремились первыми открыть дверь и в равной степени отчаянно пытались помешать своим соперникам сделать то же самое. Дружба переросла в соперничество, а соперничество – во вражду. Подкуп, шантаж и избиения стали обычным делом. Ничто не считалось запретным. Приз был слишком велик. Конечно, основной удар пришелся на бедных алхимиков.

– Конечно, – насмешливо ответил Лукан. – Всегда страдает кто-то другой, так? И ради чего? Похоже, никто из аристократов не получил того, чего хотел.

– Считается, что несколько алхимиков были близки к открытию формулы. К сожалению, в каждом случае их исследования таинственным образом исчезали.

– Держу пари, что так оно и было.

– Я обращаю ваше внимание на то, что я говорила ранее о подкупе, шантаже и избиениях. Хотя также был случай поджога, вандализма в лаборатории и однажды алхимика заманили в публичный дом и убили. Как я уже говорила, в Игре дыма и теней не было ничего запретного. – Железная Дама помолчала, а затем добавила: – Но не все диверсии были совершены амбициозными аристократами. За некоторые из них ответственны Стражи.

– Стражи? – спросил Лукан. – Нет, дайте угадаю: еще одно тайное общество с помпезным названием, верно? Как будто Марни и ее бреда с Алым Троном недостаточно.

– Стражи были… – Рецки помолчала. – Тайной организацией, – продолжила она, сделав ударение на этих двух словах, – которая считала, что Багровая Дверь должна оставаться закрытой. И были готовы сделать все возможное, чтобы это произошло.

– Всегда кто-то должен испортить всю развлекуху. Почему?

– Разве это не очевидно? – спросила Рецки, нахмурившись, как учитель на медлительного ученика. – Никто не знает, что находится за этой дверью. Только то, что это Фаэрон, и этого должно быть достаточно, чтобы оставить все как есть. Вы знакомы с рассказом о серном пире?

Лукан улыбнулся воспоминанию.

– Да. – Отец не раз рассказывал ему эту историю. – Во времена Янтарной империи какой-то правитель получил в подарок артефакт Фаэрона, – сказал он, обращаясь к Блохе и Ашре. – Он попытался продемонстрировать его на каком-то официальном ужине и в итоге устроил взрыв, который разрушил весь дворец и унес жизни более сотни человек. Остались только почерневшие скелеты и зловоние серы.

– Теперь вы понимаете, почему Стражи считали, что Багровая Дверь должна оставаться закрытой, – продолжила Рецки. – Ее открытие потенциально могло привести к гибели всего города. Поэтому они наблюдали из тени. Вмешивались только в случае крайней необходимости. И заботились о том, чтобы формула никогда не была обнаружена. – Она сделала еще один глоток чая. – В конце концов, Игра дыма и теней начала ослабевать. Финансирование алхимических экспериментов обходилось недешево, и даже у архонтов не было бездонных карманов. Большинство аристократов обратили свой интерес к искусствам и чудесам механики. Багровая Дверь стала полузабытой безделушкой. Пока алхимик, наконец, не разгадала формулу.

– Сафия Калимара, – сказала Ашра.

– Да. – Если Рецки и удивилась, услышав это имя из уст воровки, она хорошо это скрыла. – Калимара была изгнана из Башни, и, как я понимаю, никто из мастеров-алхимиков не относился к ней серьезно. Поэтому для всех было неожиданностью, когда разнесся слух, что она разгадала загадку, которая не поддавалась самым ярким умам алхимиков. Еще большим сюрпризом стало то, что она предложила продать формулу лорду Баранову, в то время как другие могли предложить ей гораздо большие суммы. Григор, конечно, ухватился за возможность войти в историю. Тогда он был другим человеком. Он был полон энергии.

– Но он так и не получил свой шанс, так? – спросил Лукан. – Из-за чумы, которая таинственным образом вспыхнула в той самой гостинице, где остановилась Калимара.

– Как я уже сказала, в Игре дыма и теней не было ничего запретного.

– Даже эпидемия? Эпидемия, которая убила сотни людей и превратила других в монстров? Вам не кажется, что это немного чересчур?

– Для некоторых людей цель оправдывает средства.

– Возможно, для таких людей, как Стражи?

– Вам следует спросить у них самих.

– Да, спрошу. Или я ошибаюсь, думая, что вы их лидер?

– А-а. – Губы Железной Дамы скривились в легкой усмешке. – Люди в масках выдали это?

– Отвечайте на вопрос, – настойчиво сказал Лукан, уставший от двусмысленностей.

– Не требуйте от меня ничего, лорд Гардова. – Голос Рецки превратился в лед. – Мое терпение не безгранично. – Затем она вздохнула и уставилась в свою кружку. – Чума была трагедией. Одой из худших, от которых когда-либо страдал этот город. Но был и луч надежды – формула была утеряна, и Игра дыма и теней, наконец-то, закончилась.

– Для жертв чумы нет луча надежды.

– Или для Сафии Калимары, – добавила Ашра с обвиняющими нотками в голосе. – Я прочитала ее последние слова. Замечательная женщина, которая умерла в страхе и одиночестве. Она заслуживала лучшего. Все эти люди заслуживали.

– Да. Заслуживали. Но я больше беспокоюсь о живых. – Взгляд Рецки посуровел. – И благодаря вам троим мы наблюдаем катастрофу, по сравнению с которой чума кажется незначительным неудобством. С возвращением формулы Игра дыма и теней возобновилась.

– У нас не было выбора, – ответил Лукан. – Мы были в долгу перед Марни. Она велела нам вернуть формулу или…

– …она отправила бы вас обратно на виселицу. Да, я знаю условия вашего соглашения. – Она скривилась, словно съела что-то горькое. – Конечно, за всем этим стоит Марни. Я всегда думала, что одержимость этой девушки Фаэроном приведет ее к смерти. И меня это вполне устраивало. Но только не в том случае, если это угрожает всему городу. И теперь нам нужно беспокоиться еще и о лорде Ариме. Как будто обладание формулой одним из них недостаточно плохо. Двадцать лет назад я бы справилась с этим без особых трудностей, но мои связи и ресурсы уже не те, что раньше. – В уголке ее рта появилась морщинка. – Кроме того, я становлюсь слишком стара для этого дерьма.

Вот оно, устало подумал Лукан. Вот и весь смысл этого разговора. «Вам нужна наша помощь».

– Да. И я не прошу. Я настаиваю.

– Мне показалось, что, по словам Писца, я – как бы это сказать? – не заслуживаю доверия и ненадежен.

– Лаверн также сказала, что, хотя вы очень хорошо умеете попадать в неприятности, еще лучше вы умеете из них выпутываться.

– Я польщен.

– Она также сказала, что Ашра, несомненно, лучшая воровка, которую Сафрона когда-либо видела. Что делает вас двоих незаменимыми для меня.

– А что, если мы откажемся помогать?

– И вы?

Лукан боролся с желанием ответить утвердительно. Это было не его решение. Вместо этого он встретился взглядом с Блохой, а затем с Ашрой. Он увидел, что в обоих светится вызов.

– Мы не знали, что это за формула, когда соглашались на поиски, – сказал он, поворачиваясь к Рецки. – Почему мы должны помогать вам, если это не наша вина?

– Жаль, – ответила Железная Дама, поджав губы. – Только не говорите, что я не дала вам шанс. Она щелкнула пальцами. Зашелестела ткань, когда фигуры в капюшонах подняли оружие.

– Угрозы под дулом арбалета, – насмешливо произнес Лукан, взглянув на них. – Или четырех. – Он поймал взгляд леди Рецки. – Не слишком утонченно.

– Я подозреваю, что вы с тонкостью не в ладах, – холодно ответила Железная Дама. Она протянула руку. – А теперь дайте мне свой ключ.

– Мой ключ? – Лукан почувствовал прилив паники. – Нет. Ни в коем случае.

– Я надеялась, что до этого не дойдет, – сказала Рецки. – Какая жалость. Но если моральный вес моей просьбы вас не тронет, возможно, подействует более откровенная угроза. – Она сделала знак фигурам позади него. Как один, они отвели от него свои арбалеты.

И направили их на Блоху.

– Я говорила вам, что вы с Ашрой незаменимы для меня, – продолжила Рецки, все еще протягивая руку. – Этого нельзя сказать о вашей маленькой подруге, хотя Лаверн упоминала, что она неплохо стреляет из арбалета.

– Чертовски верно! – парировала Блоха, поднимая Ночного Ястреба и направляя его на старуху.

– Полегче, маджин, – прошептала Ашра.

– Дайте мне ваш ключ, лорд Гардова, – сказала Железная Дама.

– Не делай этого! – закричала Блоха. Она стояла перед направленными на нее арбалетами, выпрямившись во весь рост, насколько позволяли ее четыре с половиной фута, ее лицо выражало решимость, глаза сверкали, но Лукан уловил легкую дрожь в ее голосе.

– Брось, Ольга, – сказал генерал Разин. – Конечно, в этом нет необходимости…

– Тише, Леопольд, дорогой. – Леди Рецки поманила Лукана вытянутыми пальцами. – Ваш ключ, лорд Гардова. Или жизнь девочки.

Лукан встретился взглядом с Ашрой. Воровка кивнула.

– Ладно, хорошо, – сказал он, поворачиваясь к Железной Даме. – Мы поможем. Мы сделаем все, что вы попросите.

– Я рада это слышать. Но я все равно возьму у вас ключ. Просто чтобы убедиться, что вы хорошо себя ведете. Не бойтесь, вы получите его обратно, как только мы закончим наши дела.

Семь кровавых теней. Мысль о том, что он может снова потерять ключ, особенно после того, как только что получил его обратно, вызывала у него отвращение. Но разве у меня есть выбор?

– Вы действительно могли бы причинить вред ребенку? – спросил он, пытаясь выиграть время. На этот раз Блоха не стала поправлять его за использование термина.

– Я бы сделала все, чтобы эта формула не попала в чужие руки.

– Даже развязали бы эпидемию чумы? Это была ваша работа?

– Если это так, – коротко ответила Рецки, – вы можете быть уверены, что еще одна смерть для меня ничего не изменит. Сейчас. – Она пошевелила пальцами. – Ваш ключ. Не заставляйте меня спрашивать снова.

Лукан пристально посмотрел на старуху, пытаясь уловить в ее взгляде проблеск неуверенности, но увидел только лед. Холодный. Непоколебимый. Она действительно пристрелила бы Блоху? Он не был уверен. Но он определенно не был готов рисковать жизнью девочки, чтобы выяснить это. Даже если это означало отдать свой ключ.

– Лукан, – выдохнула девочка, когда он полез в карман. – Не надо. – Она тихо застонала, когда он вложил ключ в руку леди Рецки.

– Мудрый шаг, лорд Гардова, – сказала Железная Дама. Она сунула его в карман и махнула своим людям, чтобы они опустили оружие. – А теперь перейдем к делу. Лорд Арима и леди Марни уже отправили своих любимых алхимиков готовить формулу. Нам нужно вмешаться в их алхимические процессы таким образом, чтобы наше вмешательство оставалось незаметным, но сделало их конечные приготовления бесполезными. Это потребует скрытности и утонченности.

– Как вы и сказали, – заметил Лукан, – мы с утонченностью не очень-то ладим.

– Тогда я предлагаю вам побыстрее выучить язык друг друга. Если Марни или Арима заметят малейший намек на наше вмешательство, наш план провалится. Нам нужно, чтобы они оба верили, что нашли идеальную формулу. Когда их попытки открыть Багровую Дверь потерпят неудачу, они решат, что в формуле с самого начала были ошибки.

– И Сафия Калимара войдет в историю как неудачница, – пробормотала Ашра с мрачным выражением лица.

– Я уверена, она сможет с этим смириться.

Воровка сердито посмотрела на нее, но ничего не ответила.

– Никогда не думал, что буду сожалеть о пропущенных лекциях по химии в Академии, но вот мы здесь. – Лукан покачал головой. – У меня нет ни малейшего представления о том, как изменить формулу так, чтобы это не бросалось в глаза.

– Я уже обратилась за советом, – ответила леди Рецки. – Мне сказали, что формула очень сложная и что достаточно внести в нее небольшое изменение, чтобы она стала бесполезной. – Она сунула руку в карман и достала стеклянный флакон, наполненный темно-красным порошком. – Вы хотя бы посещали достаточное количество уроков химии, чтобы знать, что это такое?

– Э-э… дьявольская пыль.

– Правильно. Для вас еще есть надежда.

– Это была удачная догадка.

– Одной щепотки этого будет достаточно, чтобы нарушить баланс рецептуры, – продолжила леди Рецки, протягивая Лукану флакон. – Предоставьте лорда Ариму мне и моим агентам. Вам нужно будет разобраться с леди Марни.

– Я могу достаточно легко проникнуть в ее дом, – сказал Лукан, вспоминая шепот губ Марни у своего уха. Ему пришлось признать, что позволить ей затащить себя в постель вряд ли было бы тяжелой работой. Как только она заснет, он ускользнет и отправится на поиски ее лаборатории. Немного дьявольской пыли – и все будет кончено. Люди поступали и похуже, спасая бесчисленные жизни.