Текст книги "Меч Черный Огонь (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

– Спасибо Строителю, – пробормотала Рецки, глубоко затягиваясь сигариллой.

Нервирующее жужжание стихло, оставив после себя ошеломленную тишину.

Рука Аримы задрожала, когда он опустил ее, хотя Лукан не мог сказать, от ярости из-за своей неудачи или от страха перед неизбежными насмешками. Мужчина стоял там, как ему показалось, очень долго, прежде чем, наконец, повернулся и поплелся обратно к собравшимся, опустив голову, с поникшими плечами.

Когда он вернулся, раздалось несколько насмешек от Драгомира и его дружков, но они казались нерешительными, и никто больше не присоединился к ним. Лукан подозревал, что не из сочувствия к Ариме, а потому, что они все еще были шокированы тем, насколько близок он был к успеху. Возможно, несмотря на свою неудачу, он завоевал хоть малую толику уважения, которого так отчаянно добивался. Не то чтобы это было для него большим утешением.

– Попытка лорда Аримы открыть дверь провалилась, – сказал лорд Мороз без всякой необходимости, когда, пошатываясь, снова вышел перед собравшимися. – Прежде чем я объявлю об окончании этого конклава, традиция требует, чтобы я предоставил возможность всем остальным присутствующим. Итак, я спрашиваю вас всех, не желает ли кто-нибудь из вас попытаться открыть дверь?

– Я, – заявила леди Марни.

По собранию пронесся общий вздох, когда она прошествовала вперед, полы пальто развевались вокруг ее лодыжек. Лукан отыскал в толпе лорда Волкова; бесстрастное выражение лица архонта казалось высеченным из гранита, но его ярость была очевидна по мрачному взгляду, который он бросил на свою дочь, когда она шагала между горящими факелами к двери. Ее камердинер семенил за ней, держа в руках шприц.

– Итак, начинается второй акт этого представления, – пробормотала Рецки. – Ради вашего же блага, я надеюсь, что все закончится так же.

– Мы оба надеемся, – смущенно ответил Лукан. Все в порядке, сказал он себе, когда Марни жестом велела своему камердинеру ввести газ. Ашра испортила формулу. Несмотря на это, он почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда снова повторились те же события: знакомый гул, наполняющий воздух, пульсирующие символы и золотая линия, очерчивающая круг вокруг них, окутывая их своим сиянием.

Четверть.

Половина.

Три четверти.

Лукан снова задержал дыхание, когда круг приблизился к завершению… и выдохнул, когда снова раздался низкий гул, а круг, как и прежде, стал исчезать.

– Как я тебе и говорила, – сказала Ашра, – я выполнила свою работу.

– Кажется, ты справилась, – согласилась Железная Дама, и на ее морщинистом лице отразилось облегчение.

– Да, Ашра! – сказала Блоха, улыбаясь воровке и протягивая правую руку. Улыбка заиграла в уголках губ Ашры, когда они с девочкой исполнили замысловатый танец пальцами, смысл которого Лукан не понял, не в последнюю очередь потому, что он наблюдал за языком тела Марни и задавался вопросом, придется ли Рецки выполнять свое обещание защищать его прямо сейчас. Но Марни осталась на месте, обмениваясь словами со своим камердинером.

– Что это? – пробормотал Лукан, когда мужчина поспешил обратно к собравшимся.

– Леди Марни просит второй шприц, – крикнул камердинер, как только оказался в пределах слышимости, нетерпеливо указывая на остальных членов ее свиты.

– Минутку, пожалуйста, – воскликнул лорд Мороз, поднимая руку. – Что здесь происходит?

– Миледи намерена предпринять еще одну попытку, – ответил камердинер, в то время как другой слуга Марни поспешил вперед со вторым шприцем в руках.

– С какой целью? – спросил лорд Мороз, перекрывая шум. – Ее формула уже не сработала.

– Это вторая порция, – сказал камердинер, забирая шприц. – Миледи опасалась нечестной игры и тайно приготовила еще одну дозу.

– Храни нас Строитель, – пробормотала Рецки.

– Вторая порция? – спросил Лукан, обменявшись взглядом с Ашрой, чье мрачное выражение лица отражало его собственные чувства. – Вы знали об этом?

– Думаете, я бы проигнорировала это, если бы знала? – прошипела в ответ Железная Дама. – Я понятия не имела. – Она поморщилась и уронила сигариллу, раздавив ее ботинком. – Похоже, леди Марни умнее, чем я о ней думала.

– Вы не можете так говорить. – Лукан беспомощно наблюдал, как камердинер поспешил обратно к своей хозяйке, держа в руках шприц с составом. – Я хочу вернуть свой ключ, вы понимаете? Мы сделали то, о чем вы нас просили. Мы не виноваты в том, что появилась вторая порция этой чертовой смеси.

– Если эта дверь откроется, – ответила Рецки, – у вас могут возникнуть проблемы поважнее, чем судьба вашего ключа. У всех у нас.

– Тогда будем надеяться, что она останется закрытой. – У Лукана пересохло в горле, когда он наблюдал, как камердинер Марни вводит в сосуд содержимое второго шприца.

– Если нам повезет, – сказал Рецки, – тот, кто готовил вторую порцию, допустил ошибку. Или, возможно, неверна сама формула.

– Это не так, – ответила Ашра.

– Откуда ты знаешь?

– Я была там, – сказала воровка, глядя куда-то вдаль. – Я видела ее. Сафию Калимару, алхимика, открывшую формулу. Я прочитала ее письмо. Увидела проблеск ее таланта. – Она встретилась взглядом с Железной Дамой. – Ее формула верна.

– Кровь Леди, – выругался Лукан, когда жужжание раздалось снова. – Ну вот, опять.

В третий раз появились глифы, за которыми последовала светящаяся линия, снова окружившая символы, которая изогнулась вниз, закруглилась и стала снова подниматься, все ближе и ближе к вершине. Конечно, это прекратится, подумал Лукан, когда конец линии сократил расстояние. Должно прекратиться.

Но этого не произошло.

Линия продолжала двигаться и на этот раз прошла все расстояние, завершив круг.

Ничего не произошло.

Это не сработает, подумал Лукан, и в его груди затеплилась искра надежды. Эта чертова формула не…

Гул усилился; не та низкая нота, которую он ощущал всем телом, а пронзительный вой, который было почти неприятно слышать. Затем он оборвался, оставив после себя затянувшуюся тишину.

И с ужасающей медлительностью дверь начала открываться.

Глава 38
ЭТО МЕСТО СТАНЕТ ВАШЕЙ МОГИЛОЙ

Темнота.

Это было все, что Лукан смог увидеть за Багровой Дверью, когда она, наконец, раскрыла свои секреты, поднимаясь так плавно, словно в последний раз открывалась только вчера. Несмотря на свое беспокойство, он испытывал смутное чувство благоговения перед изобретательностью инженеров Фаэрона, механизмы которых по прошествии тысячи лет все еще безупречно работали. Очень жаль. Если бы шестеренки или винтики просто проржавели, это избавило бы их от многих неприятностей. Но работа Фаэрона всегда имела в виду бессмертие, как говаривал его отец, поэтому неудивительно, что механизм двери пережил течение времени.

Темнота за дверью сгущалась по мере того, как та поднималась все выше.

Теперь она была достаточно высока, чтобы леди Марни могла пройти, но она оставалась неподвижной, как и все остальные. Не прошло и тридцати ударов сердца, как дверь исчезла в камне наверху, оставив после себя зияющую черноту, как будто гора раскрыла пасть.

Пронзительный гул стих.

Тишина.

А затем воцарился хаос, когда странное затишье, воцарившееся среди собравшейся знати, рассеялось, и все разом обрели дар речи. По собранию пробежала дрожь, когда аристократы двинулись вперед, их охранники и лакеи поспешили за ними, все мысли о традициях и приличиях были растоптаны обутыми в сапоги ногами их коллективной жадности. Некоторые из младших, в том числе Драгомир, бросились вперед, их свита кричала друг на друга. Блеснула сталь, и кое-кто выхватил меч. Лукан взглянул на леди Рецки, ожидая, что она каким-то образом укротит безумие, охватившее аристократов, но Железная Дама просто стояла, качая головой, сигарилла безвольно свисала у нее изо рта. Впервые с тех пор, как Лукан встретил ее, эта женщина выглядела на все свои восемьдесят лет.

Лорд Мороз, напротив, яростно размахивал своим колокольчиком и что-то кричал во весь голос, но его слова тонули в общем шуме. Мгновение спустя двое слуг, безуспешно колотивших друг друга, столкнулись с ним, и все трое упали на снег, переплетя конечности. Они были не единственными; по всему двору аристократы и их свита толкались, пихались и спотыкались, пытаясь добраться до двери, где стояла леди Марни, казалось, не обращавшая внимания на хаос, царивший у нее за спиной.

– Жалкое зрелище, – презрительно бросил Лукан, взглянув на Разина. – Они копошатся, как крысы в… – Лукан нахмурился, осознав, что генерала больше нет рядом с ним; вместо этого мужчина направился к светловолосой женщине, одетой в черно-фиолетовую форму вооруженных сил Корслакова, на резких чертах лица которой читалась растущая паника. Генерал Орлова, понял Лукан. Его первой мыслью было, что Разин воспользовался хаосом, чтобы свести счеты со своей преемницей, и, безусловно, так оно и было, поскольку Разин что-то крикнул молодой женщине. Но когда Орлова просто удивленно заморгала, глядя на него, Разин повернулся к крепостному валу наверху и сделал серию отчаянных жестов. Что, черт возьми, он делает? спросил себя Лукан.

Ответ он получил удар сердца спустя.

Со стены донесся глухой удар, и над головой промелькнула тень. Стрела из баллисты вонзилась в землю прямо за Драгомиром и его дружками, подняв в воздух столб снега.

Все мгновенно перестали двигаться.

– Что, черт возьми, вы делаете? – взревел Разин, и его громкий голос эхом разнесся по всей долине. – Ведите себя прилично, черт бы вас всех побрал!

– Всем оставаться на своих местах! – крикнула Орлова, словно не желая, чтобы все смотрели на того самого человека, которого она заменила. Когда она шагнула вперед, за ней последовал отряд охранников. – Вы все будете слушать меня и делать то, что я скажу, – продолжила она, но в ее голосе не было той властности, что в голосе Разина. – Свита леди Марни войдет первой, это ее право. Я со своими солдатами последую за ней. Остальные из вас будут действовать в установленном порядке или не будут действовать вообще. – Она обвела взглядом угрюмых аристократов вокруг себя. – Если возникнут еще какие-нибудь проблемы, я без колебаний, э-э… – На мгновение на ее лице отразилась паника. – Просто ведите себя прилично!

– Вы слышали генерала, – сказал лорд Волков с легкой насмешкой в голосе. – Стойте на месте. То, что находится за этой дверью, принадлежит моей семье, и никто здесь не имеет на это прав – не так ли, лорд Мороз?

– Так и есть, лорд Волков, – ответил страж Багровой Двери. Он снова встал на ноги, но без прежнего энтузиазма. Вряд ли он был единственным.

– Волков сменил тон, – пробормотал Лукан леди Рецки, когда отец Марни и его свита пошли вперед. – Несколько мгновений назад он, казалось, был готов задушить собственную дочь.

– И теперь он хочет заполучить ее славу для себя, – ответила Железная Дама, закуривая новую сигариллу. – Жадность – любопытная вещь. Чудовище, которое никогда не насытится.

Они наблюдали, как отряд Волкова направился к черному отверстию в склоне горы, генерал Орлова и ее солдаты пошли следом. Остальные аристократы последовали за ними в обиженном молчании. Как они смеялись над неудачей Аримы, вспомнил Лукан. Теперь никто из них не смеялся. Вместо этого они выглядели мрачными, предвкушая, что Волковы наберут еще большую власть и престиж. То, что начиналось как безобидная забава – посмеяться над неудачей собрата, – превратилось в нечто гораздо менее забавное. И все еще может стать намного хуже, подумал Лукан, в зависимости от того, что ждет в темноте.

– Тогда пошли, – сказала леди Рецки, дымя сигарой, и двинулась вперед. – Давайте посмотрим, в какие неприятности мы вляпались.

– Что касается моего ключа, – ответил Лукан, не отставая от нее, Блоха и Ашра последовали за ним.

– О, Строитель, пощади меня…

– Первая попытка Марни провалилась, – настойчиво сказал Лукан. – А это означает, что Ашра преуспела.

– Как я тебе и говорила, – добавила воровка.

– И это не наша вина, что Марни втайне создала новую порцию, – продолжил Лукан. – Это полностью… – Он собирался сказать ваша вина, но передумал, когда Железная Дама бросила на него свирепый взгляд. – Я только хочу сказать, что мы сделали то, о чем вы нас просили.

– Вы получите свой чертов ключ, – сказала Рецки, сжимая сигариллу в зубах, – как только это дело, – она кивнула в сторону открытой двери, – будет завершено.

Лукан не стал спорить.

– Это напоминает мне пребывание во владениях кланов, – сказал генерал Разин, тяжело дыша, когда поравнялся с ними. – Отважные души устремляются в неизвестность, смело ступая туда, куда не осмеливаются ступать ноги других цивилизованных людей! Нет ничего лучше, чтобы взбудоражить кровь и заставить сердце биться быстрее.

Лукан мог бы согласиться, если бы не тот факт, что их общее продвижение застопорилось перед дверью, потому что никто не догадался захватить с собой фонари. Идти в непроглядную тьму без огня было явно глупой затеей, поэтому все неловко переминались с ноги на ногу, пока некоторые солдаты подбегали к горящим факелам и поднимали их с земли. Орлова обвела взглядом аристократов, собравшихся за партией Волкова, ее взгляд предупреждал их, чтобы они даже не думали о том, чтобы переступить черту. Ей не стоило беспокоиться. Теперь, когда они стояли так близко к темноте за дверным проемом, остальные аристократы чудесным образом утратили свой энтузиазм и, казалось, были довольны тем, что остались позади. Даже Драгомир сменил свою самоуверенность на незаинтересованность, которая не скрывала его беспокойства. Лукан не мог винить его за это; он тоже почувствовал легкий страх, вглядываясь в темноту внутри горы. Это место не предназначалось для нас. Он почувствовал желание отступить, отвести Блоху и Ашру в относительную безопасность сторожки у ворот и ее баллист. Это было бы разумным образом действия. Не то чтобы кто-то мог обвинить меня в наличии здравого смысла. Но если они сейчас уйдут и, если что-то случится с леди Рецки, он может больше никогда не увидеть свой ключ. Что может случиться в худшем случае? подумал он, когда группа Волковых наконец двинулась вперед. Что может ждать нас впереди, кроме тысячелетней пыли?

Он слишком хорошо знал ответ, поскольку вырос на рассказах своего отца о руинах Фаэрона, разбросанных по Старой Империи. Самыми известными из них были лабиринтообразные сооружения, ведущие глубоко под землю, которые, как говорят, были полны ловушек и опасностей и за многие годы унесли жизни сотен искателей приключений. Было ли это похожее сооружение? Зачем Фаэрону вообще понадобилось выдалбливать гору? Без сомнения, у его отца была бы своя теория. Она была всегда. Когда Лукан переступил порог, ему подумалось, а что сделал бы отец, окажись он сейчас здесь? Вошел ли бы он добровольно в темноту? Тот Конрад Гардова, которого Лукан знал, почти не переступал порог своего кабинета, но леди Джеласси говорила, что в молодости тот был отважным исследователем. Лукану больше не казалось, что он вообще знал своего отца.

– Держитесь поближе, – прошептал он Блохе и Ашре, когда они последовали за Орловой и ее охранниками через огромный дверной проем в темноту.

Никто не произнес ни слова, пока они продвигались вглубь горы. Даже Драгомир. Темнота поглотила их полностью, свет факелов не позволял разглядеть ничего, кроме гладкого пола, по которому они шли. Лукан внезапно испытал чувство смещения, как будто он мог каким-то образом провалиться в окружающую их темноту, и ему пришлось оглянуться на полосу дневного света позади них, чтобы сохранить равновесие. Его сердцебиение участилось.

– Ты острый? – тихо спросила Ашра.

Лукан достаточно хорошо знал сленг Сородичей, чтобы понять, что она имела в виду.

– Я в порядке, – ответил он. – Просто здесь чертовски темно.

Словно в ответ, высоко над головой появилось яркое свечение – длинная, тонкая полоса золотистого света, которая, казалось, исходила из самого потолка. Она уходила вдаль, открывая широкий проход, окаймленный гладкими, невыразительными стенами.

Продвижение группы замедлилось, когда аристократы удивленно зашептали, глядя на окружающую обстановку. Лукан увидел, что вместо грубого необработанного камня стены были сделаны из того же черного, похожего на стекло материала, что и Эбеновая Длань. Что касается света, Лукан не мог даже предположить, как он работает и что может питать его. Возможно, какой-то алхимический шар?

– Посмотрите, – прошептала Ашра, указывая на гладкий черный пол. – Что это за отметки?

– Они похожи на царапины, – ответила Блоха, присев на корточки и проведя по ним пальцами. – Сделанные животным.

– Должно быть, чертовски большим животным, – ответил Лукан, разглядывая одну особенно глубокую бороздку. – Они по обе стороны прохода, – заметил он, обратив внимание, что следы тянулись перед ними. – Но не в центре. Как будто…

– Здесь что-то проползло, – сказала Ашра. – Что-то большое.

– Могет быть, это был гигантский кот, – сказала Блоха, вставая и ухмыляясь.

– Что бы это ни было, – сказала леди Рецки, пренебрежительно взмахнув сигариллой, – оно давно умерло. Давайте продолжим. Мы отстаем.

Лукан поднял глаза и убедился, что она была права: остальные уже двигались впереди них, их движения были неуверенными. Когда он наблюдал за ними, у него возникло ощущение, что их проглатывает гигантская глотка, и он снова почувствовал беспокойство: это было не то место, где должны были находиться люди. Но в игру вступили могущественные силы: судьба вела леди Марни вперед, амбиции делали то же самое с ее отцом, в то время как простая жадность заставляла других аристократов следовать за ними по пятам. Долг побуждал леди Рецки двигаться вперед, в то время как необходимость заставляла Лукана и его друзей следовать за ней.

Лукан глубоко вздохнул и последовал за Железной Дамой, Блохой, Ашрой и Разином.

Теперь пути назад не было.

По мере того, как они продвигались вглубь коридора, воздух становился все холоднее. И еще он казался тяжелее, как будто коллективное ожидание и тревога группы впитывались в него и придавали ему вес, придавали ему телесность. Лукан почувствовал, как что-то давит на него, как будто воздух протестовал против его присутствия и пытался помешать ему двигаться вперед. Он осознал, что его рука легла на рукоять меча, и увидел, что Блоха теперь открыто держит свой арбалет, оставив свои символические попытки проявить благоразумие. Не то чтобы кто-то еще это заметил. Все остальные были поглощены темнотой в дальнем конце коридора. По мере приближения она становилась все больше, но не менее непроницаемой. Огромная глыба темноты, которая, казалось, притягивала их к себе. Всякая надежда Лукана на то, что это может быть просто тупик – и они могут просто развернуться и уйти – исчезла, когда они приблизились, и он осознал правду.

Это была пустота. Зияющее пространство, которое грозило поглотить их целиком. Они все исчезли бы без следа, а гора сохранила бы их кости.

Все разговоры умерли, когда группа задержалась на пороге. Волковы все еще стояли впереди, окруженные своей охраной и сопровождающими, хотя выражение лица лорда Волкова говорило о том, что его энтузиазм улетучился так же быстро, как и появился. Даже леди Марни, казалось, заколебалась, когда наклонилась вперед и вгляделась в темноту. Генерал Орлова стояла позади со своим отрядом стражников, которые выстроились в линию, чтобы не дать аристократам прорваться вперед.

Не то чтобы кто-то туда рвался; ревность и жадность, которыми недавно все горели, исчезли.

– Что сказал Диагор? – тихо спросил Лукан, когда они присоединились к задней части толпы. – Если ты слишком долго смотришь в бездну, то и бездна тоже смотрит в тебя.

– Это был Дагориан, – пробормотала в ответ Рецки, – но мысль меткая.

– Тогда вперед! – крикнул кто-то с наигранной веселостью. – Дамы первые!

Шутка не вызвала даже веселого шепота. Вместо этого слова повисли в неподвижном воздухе, резкие и неуместные. Толпа нервно зашевелилась, как будто кто-то богохульствовал в храме и рисковал привлечь внимание разгневанного божества. Но разве не для этого мы здесь? подумал Лукан, вспоминая сказанные раньше слова леди Марни. Я хочу прикоснуться к божественному. Увидеть лики богов. И если там, во тьме, их ждет бог, то она отыщет его, не беспокоясь о последствиях.

Похоже, подумал Лукан, именно это чувство предназначения и божественной цели вдохновляло Марни сейчас. Он наблюдал, как она выхватила горящий факел у слуги и смело шагнула в темноту. Та же темнота поглотила ее целиком, и ее пламя почти не смогло вырваться наружу; это было похоже на океан, который поглотил ее, затягивая в свои объятия. Лукан ожидал, что в любой момент ее факел замерцает и погаснет, задутый какой-то безграничной сущностью, которой было наплевать на ее мольбу.

Вместо этого вниз устремился огромный столб света.

Лукан ахнул вместе со всеми остальными, когда в полу, шагах в пятидесяти от них, открылась широкая круглая яма. Рядом стояло небольшое сооружение – что-то вроде помоста. Он прикрыл глаза ладонью, пытаясь разглядеть что-нибудь за пределами света, но смог разглядеть лишь едва заметный намек на окружающие стены, уходящие в темноту. Милосердие Леди, это место огромно.

– Что это? – вздохнула леди Рецки.

– Похоже на храм, – ответила Ашра напряженным голосом.

– Это не похоже ни на один храм, который я когда-либо видел, – ответил Лукан, но, еще произнося эти слова, он понял, что она права; в воздухе витало ощущение святости. Огромное пространство внушало благоговейный трепет, а яркий свет над головой, горящий, как солнце, почти требовал повиновения. – Что бы это ни было за место, – добавил он с внезапной пугающей уверенностью, – нам не следовало сюда приходить.

Но было слишком поздно: леди Марни уже шагала к кругу света и огромной яме внутри него. «За мной!» – рявкнул ее отец на остальную свиту, прежде чем броситься вслед за дочерью, а за ним последовали многочисленные слуги и стражники.

Время, казалось, замедлилось, пока Волковы шли по темному полу.

Когда они были на полпути к свету – и их не настигла какая-нибудь божественная кара – среди остальной знати пробежал ропот. Аристократы обменялись настороженными взглядами, словно пытаясь разгадать намерения друг друга.

– Оставайтесь на месте, – предупредила Орлова, свирепо глядя на них.

Кто-то – Драгомир, понял Лукан, потому что, конечно, это был он – сделал несколько шагов вперед. Другой аристократ, с которым Драгомир препирался раньше, быстро последовал за ним. Они настороженно смотрели друг на друга, оба были напряжены.

– Я сказала, отойдите! – рявкнула Орлова.

Драгомир не обратил на нее никакого внимания. Вместо этого он бросился бежать. Его соперник бросился за ним. Остальная часть группы быстро последовала за ними; толпа знати бежала, шла и ковыляла к большому кругу света в центре зала, в то время как Орлова вертелась вокруг, проклиная их всех.

– Давай, – сказала леди Рецки, указывая на Лукана. – Иди туда и посмотри, что в этой чертовой яме. Если она пуста, мы можем сбросить туда Драгомира и отправиться домой.

– Возможно, мы могли бы сразу перейти к возвращению домой, – ответил он.

– Ты хочешь вернуть свой ключ или нет?

– Хорошо. – Он взглянул на Ашру. – Пошли.

Они пустились бегом, Блоха за ними. Через несколько мгновений девочка промчалась мимо них обоих, задев при этом Лукана локтем. Они вместе побежали по темному полу.

Группа Волковых уже достигла света и края круглой ямы внутри него. Леди Марни медленно поднималась по ступенькам, вырубленным в стене помоста, в то время как ее отец расхаживал взад-вперед внизу, размахивая руками.

– Не подходите! – крикнул он, свирепо глядя на приближающихся аристократов. – Это открытие принадлежит Волковым!

Какое открытие? недоуменно подумал Лукан, изо всех сил стараясь не отставать от Ашры и Блохи. Что в яме?

– Стража! – Лорд Волков закричал на горстку мужчин и женщин, одетых в ливреи его двора. – Держите их подальше!

Но это было безнадежно: стражников было слишком мало, знати – слишком много, а огромная круглая яма была слишком велика. Лукан увернулся от нерешительного выпада одного из стражников и присоединился к Блохе и Ашре на краю ямы. Вместе они заглянули в ее глубину. Внутри лежал огромный неровный холм из сверкающей черноты, его высшая точка находилась примерно в пяти-шести футах от края.

– Что это? – прошептала Блоха с благоговением в голосе.

– Понятия не имею, – ответила Ашра. – Лукан?

– Без понятия, – сказал он.

– Они похожи на черные бриллианты! – взвизгнула аристократка.

– Их тысячи! – сказал Драгомир, глядя вниз широко раскрытыми глазами.

– Это не бриллианты, – ответил Лукан.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь? – возразил молодой аристократ.

– Потому что фаэронцы не питали такой страсти к драгоценностям, как мы. Они не интересовались драгоценностями. – По крайней мере, так всегда говорил отец.

– Тогда зачем их так запирать? – спросил кто-то еще, вызвав одобрительный шепот.

– Потому что это не драгоценности, – сказала Ашра, прищурившись и уставившись в яму. – Это куски металла.

– Металла? – переспросила аристократка с ужасом в голосе.

Голоса стали громче, когда другие высказали свое мнение, подчеркнутое неоднократными заявлениями лорда Волкова о том, что его семье принадлежит все, что находится в аду, на который они смотрят. Громкие голоса эхом отдавались в похожем на пещеру помещении, тишина, которая сохранялась тысячу лет, была нарушена воплями человеческой жадности.

– Ты права, – сказал Лукан Ашре, вглядываясь в черную массу. – Это металл. – Каждый отдельный предмет имел форму капли, изогнутой к острому концу. – И в этом есть определенная закономерность, – добавил он, почувствовав беспокойство. – Они все идеально совпадают. Как будто…

– Они подогнаны друг к другу, – закончила воровка. – Как кольчуга. Это не груда металлолома.

– Они похожи на чешуйки, – сказала Блоха. – Как у рыбы. Или змеи. – Ее глаза расширились. – Значит ли это… – Она уставилась в яму. – Оно живое?

Лукан едва расслышал ее вопрос; он думал о глубоких выбоинах в проходе. Которые могло бы оставить гигантское существо. Его внезапно охватил ужас. Конечно, нет. Он поймал взгляд Ашры и увидел тот же ужас, отразившийся в ее глазах. «Нам нужно идти», – сказал он.

– Согласна, – ответила воровка.

Раздались радостные крики.

Драгомир прыгнул в яму.

– Убирайтесь! – взревел лорд Волков, когда молодой аристократ пробрался через черную массу. – Ты ходишь по моей собственности! Немедленно прекрати, или я прикажу в тебя стрелять!

Драгомир, ободренный возгласами своих друзей, проигнорировал Волкова и вместо этого опустился на колени и поднес нож к одной из чешуек, пытаясь отодрать ее. Его идиотская ухмылка ясно давала понять, что он не осознавал правды – как и никто из аристократов, стоявших у края ямы.

– Наверняка оно давно умерло, – прошептал Лукан Ашре. – Что бы это ни было, оно, должно быть, пролежало здесь тысячу лет или даже больше. Ничто не могло сохраниться так долго. Должно быть, оно погибло вместе с Фаэроном.

– Прекратите, или это место станет вашей могилой! – крикнул лорд Волков, но его слова никто не услышал; Драгомир продолжал свои попытки отодрать чешуйки, и ухмылка сменилась хмурым выражением, когда другой аристократ спрыгнул в яму.

– Убирайся, – крикнул он вновь прибывшему. – Это мое.

– Это принадлежит мне, вы, наглые дураки! – прогремел Волков.

Новая какофония громких голосов эхом разнеслась по пещере – некоторые аристократы подбадривали их криками, а другие призывали к спокойствию.

– А теперь начинается кровопускание, – сказала леди Рецки, присоединяясь к ним на краю ямы, рядом с ней был генерал Разин. – Это всегда так кончается. – Она затянулась сигариллой, заглядывая в яму. – Что это, во имя Строителя?

– Нам нужно уходить, – ответил Лукан, оттаскивая Блоха от края. – Если эта штука все еще жива, то мы…

– Жива? – Рецки взглянул на него, затем снова в яму. – Что значит жива?

Звон арбалета перекрыл громкие голоса. Драгомир вскрикнул, когда болт ударил в черную массу рядом с ним.

– Следующий не промахнется! – крикнул Волков, когда охранник рядом с ним начал поспешно перезаряжать арбалет.

– Хватит! – закричала генерал Орлова, изо всех сил стараясь перекричать шум голосов. – Вы все, немедленно прекратите!

Но ее команда возымела эффект не больший, чем предупредительный выстрел Волкова; Драгомир продолжал яростно наносить удары по чешуйкам, в то время как его соперник начал пытаться отрезать еще одну. Еще двое аристократов спрыгнули в яму, горя желанием забрать свою добычу, за ними последовали трое солдат Орловой, в то время как генерал отчаянно пыталась навести порядок. Двое солдат повалили одного из аристократов на землю, вызвав смех и издевки толпы, в то время как Волков кричал своему арбалетчику, чтобы тот быстрее перезаряжал оружие.

– Проклятые идиоты, – прорычал Разин, все еще сжимая локоть леди Рецки. – Они все, черт возьми, выжили из ума.

– Не все, – ответил Лукан, указывая на возвышение, где стояла Марни. Несмотря на попытки ее отца предъявить права на то, что принадлежало ей по праву, не говоря уже о Драгомире и других таких же, выражение лица женщины было спокойным. На самом деле, она, казалось, не обращала внимания на хаос внизу, ее взгляд был сосредоточен на возвышающемся перед ней пьедестале. Лукан увидел, как Марни протянула руку и прикоснулась к нему.

Ее лицо озарилось золотистым сиянием.

Раздался громкий звон, эхом разнесшийся по огромному пространству и мгновенно заставивший замолчать спорящих аристократов, которые прекратили свои перебранки и обменялись растерянными взглядами.

– Что это было за чертовщина? – спросила леди Рецки.

– Нам нужно уходить, – сказала Ашра, отступая от края ямы.

– Уже слишком поздно, – ответил Лукан, чувствуя, как внутри у него все переворачивается от страха. Мы уже должны были уйти.

Из ямы, где Драгомир и другие аристократы прекратили борьбу с солдатами Орловой, донеслись крики. На лицах обеих группировок была паника.

Было очевидно, почему.

Черная масса задвигалась.

Наблюдавшие за происходящим аристократы дружно ахнули, когда семеро мужчин в яме попытались удержать равновесие на качающихся чешуйках. Все они вздрогнули, когда движение внезапно прекратилось. Драгомир среагировал первым, выронив кинжал и отползая к краю ямы.

– Помогите мне! – взмолился он, размахивая руками.

Но все остальные просто смотрели на него широко раскрытыми глазами. Некоторые, наконец, пришли в себя и попятились от ямы.

Драгомир пошатнулся, когда черная масса снова сдвинулась с места, но сумел удержаться на ногах. Шестерым другим мужчинам в центре ямы повезло меньше. Все они потеряли равновесие, когда поверхность под ними накренилась, и внезапно они заскользили вниз по покрытому чешуей склону, их крики затихли, когда они исчезли в глубине ямы.