Текст книги "Меч Черный Огонь (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Леди Мирова подпрыгнула, когда Разин выкрикнул последнее слово.

– Вы же не серьезно! – набросилась она на него. – Вы собираетесь взорвать Площадь Священных Воспоминаний? Где сам Строитель заложил первый камень в основание нашего великого города? Это святотатство! И Медальон – это вся наша история!

– Лучше уничтожить наше прошлое, чем наше будущее, – серьезно сказал Разин.

– Нет! – взвизгнула леди Мирова. – Я не желаю в этом участвовать! – С этими словами она выскочила из кладовой и захлопнула за собой дверь.

– Взорвать? – спросил Арима в наступившей тишине. – Что в точности вы предлагаете?

– Это могло бы сработать? – спросила леди Рецки, игнорируя вопрос. – Могли бы мы создать силу, достаточно мощную, чтобы поймать дракона в ловушку на медальоне?

– Теоретически, да. Могли бы. – Арима нахмурился. – Но только если у нас будет достаточно машин для его питания. Чтобы создать необходимую магнитную силу, нам, вероятно, понадобится по меньшей мере дюжина. А может, и больше. Я не уверен, что у Хулио их столько.

– Лучше бы они у него были, – мрачно сказала Железная дама, – потому что сейчас он наша единственная надежда.

– Даже если и так, мы не знаем, из какого металла сделано это существо, – продолжила Арима. – Он может и не обладать необходимыми качествами.

– Какими качествами?

– Я не до конца разбираюсь в науке, но это тип металла, который определяет магнетизм объекта, и… – Он замолчал, когда Железная Дама подняла руку.

– Пожалуйста, лорд Арима, – устало произнесла она, – говорите понятными мне словами.

– Приношу свои извинения. Я имею в виду, что машина Хулио поймала голема в ловушку потому, что голем сделан из стали, которая реагирует на невидимую силу, создаваемую машиной. Но это не сработало бы с големом, сделанным из латуни или меди. Эти металлы реагируют по-другому.

– И мы не знаем, из чего сделан этот дракон, – пробормотала Рецки, и в ее глазах появилось понимание. – Так что мы не узнаем, сработает ли этот план, пока ваш механик не включит переключатель.

– Вот именно.

– Черт возьми.

– Если бы у нас была чешуйка дракона, мы могли бы протестировать ее, чтобы убедиться, что она обладает необходимыми свойствами, – сказал Арима, – Но без чешуйки этого не узнать.

– Эта подойдет? – спросила Блоха, сунув руку в карман.

– Где, черт возьми, ты ее взяла? – спросил Лукан, когда она подняла гладкую черную чешуйку, блеснувшую на свету.

– Нашла снаружи, – ответила девочка, пожав плечами. – Должно быть, она упала с дракона, когда тот приземлился на стену или что-то в этом роде.

– Ну? – спросила Рецки, взглянув на Ариму. – Эта подойдет?

– Да, – ответил он, протягивая руку за чешуйкой. – Я немедленно передам это Хулио.

– Я хочу получить ее обратно, – предупредила Блоха.

– Если этот план сработает, – ответила леди Рецки с мрачной улыбкой, – у тебя будут все чешуйки, какие ты захочешь.

Глава 40
БОЛЬШЕ ПЛОХИХ НОВОСТЕЙ

Лукан стоял у большого эркерного окна в зале Совета Ледяного Огня, глядя на кипевшую внизу деятельность. Приготовления уже были на продвинутой стадии, на Площади Священных Воспоминаний выстроились дюжины бочек с черным порохом. Отряд солдат – при поддержке трех големов – трудился над тем, чтобы поставить на место еще несколько бочек, причем генерал Разин был в гуще событий, яростно жестикулируя и крича на всех, кто двигался недостаточно быстро. Старик в своей стихии, подумал Лукан, и его сердце радовалось, когда он видел, как генерал движется с такой энергией – совсем не похоже на сгорбленного человека, которого он знал. Лорд Арима тоже был внизу, на площади, и наблюдал, как изобретатель Хулио Аркарди машет руками группе ошеломленных солдат, которым было поручено расставить машины эксцентричного мастера по местам вокруг большого медальона. Лукан спросил Ариму, как на самом деле работают эти машины, но объяснение по большей части ускользнуло от него – что-то о сжигании определенного вещества (название которого он не мог вспомнить), которое активировало металлические полосы (что бы это ни значило), а это значительно увеличивало естественный магнетизм железняка, который, в свою очередь, будет передан великой печати, превращая ее в гигантский магнит.

Или что-то в этом роде.

По правде говоря, он не имел ни малейшего представления о том, как работает этот процесс, и еще меньше о том, сработает ли он вообще. Ко всеобщему облегчению, Арима сообщил, что ячейка конструкта действительно обладает необходимыми свойствами для их плана, но, пока Лукан наблюдал, как Аркарди расставляет свои машины по краям медальона, казалось абсурдным, что такая уловка может заманить в ловушку существо, которое они выпустили. Тем не менее, он видел, как голем был надежно пойман устройством, работавшим на тех же научных принципах. Было понятно, что, увеличивая мощность, если это вообще подходящее слово, можно поймать что-то покрупнее. В любом случае, мы скоро это узнаем.

Приготовления на площади внизу были не единственным источником лихорадочной активности; несколько стюардов суетились в большом зале совета за его спиной, снимая портреты со стен и украшения с пьедесталов и споря о том, стоит ли сохранять деревянные стулья. Одному из них удалось уронить мраморный бюст на деревянный пол, и грохот от его падения на мгновение заставил комнату замолчать. Затем спор возобновился.

– Чертовы зубы Строителя! – рявкнула леди Рецки, даже не отвернувшись от окна. – Оставьте эти чертовы стулья!

Они оставили стулья.

– А что насчет него? – спросила Блоха, указывая на скелетообразную фигуру последнего короля Корслакова, который все еще сидел на своем троне в углу комнаты. Кинжал, положивший конец его правлению – и его жизни, – все еще торчал у него между ребер.

– Он тоже может остаться, – ответила Рецки. – Учитывая совершенные им зверства, быть стертым в порошок – это меньшее, чего он заслуживает.

Железная Дама продолжала пялиться в окно, в то время как стюарды продолжали суетиться у нее за спиной, но Лукан знал, что она не наблюдает за происходящим внизу. Она смотрела на дракона, который парил над Корслаковым; с наступлением сумерек его черный силуэт становилось все труднее различать на фоне темнеющего неба. Железная Дама боялась, что, вернувшись, они обнаружат, что половина города уже лежит в руинах, и даже отругала кучера за то, что тот ехал недостаточно быстро. Лукан разделял ее опасения – как и Разин, судя по выражению его лица, – но, когда они с грохотом вернулись через северные ворота, дракон просто описывал круги высоко в небе. Генерал полагал, что дракон просто выбирает свою первую цель, но Арима предположил, что, возможно, он был дезориентирован и не уверен, на что смотрит. Если там была душа дракона, утверждал он, то неудивительно, что конструкт отреагировал именно так. Он пробудился от тысячелетнего сна только для того, чтобы обнаружить, что его хозяева ушли, а на их месте появился странный народ; неудивительно, что это существо набросилось на них. Он даже предположил, что дракон, вероятно, был величайшим чудом инженерии Фаэрона в известном мире, и как таковой заслуживает изучения, а не уничтожения. Каменное выражение лица леди Рецки ясно давало понять, что она думает по этому поводу. Лукан, со своей стороны, мог думать только о шоке на лице Марни, о крови, брызнувшей из ее разорванной талии, и о том, что ее отца разорвало надвое, как кусок старого пергамента. Дракон уже уничтожил одну семью, подумал он, наблюдая за существом, парящим над городом. Сколько вскоре последует за этой?

– Почему он не нападает? – тихо спросила Ашра.

– Могет быть, и не нападет, – ответила Блоха. – Могет быть, улетит за море.

– И станет проблемой кого-то другого, – фыркнула Рецки. – Разве это не было бы славно?

– Миледи!

Все, включая Железную Даму, обернулись; в голосе вновь прибывшей безошибочно угадывалась срочность.

– Капитан, – ответила Рецки, приветствуя приближающуюся женщину резким кивком. – Доложите.

– Мы разместили на площади шестьдесят бочек с порохом, – ответила капитан, отдавая честь. – Некоторые поставки были задержаны из-за скопления людей на улицах. Большинство граждан подчинились приказу оставаться дома, но другие в панике пытаются уйти через южные ворота.

– Итак, мы ожидаем еще сорок бочек…

– Прошу прощения, мэм, – прервала ее капитан со страдальческим выражением лица, – но мы ожидаем только еще дюжину или около того. Один из наших складских подвалов затоплен талой водой, и наши инженеры утверждают, что порох бесполезен.

– Яйца Строителя, – пробормотала Железная Дама. – Нам остается только надеяться, что этого хватит.

– Хм… – Капитан беспокойно заерзала.

– Больше плохих новостей? – спросила Рецки, пристально глядя на нее. – Выкладывайте.

– У нас возникли трудности с приобретением фейерверков, – поморщившись, призналась женщина.

– Говоря «трудности» вы имеете в виду, что потерпели неудачу?

– Поставщик отказывается сотрудничать.

– Вы сказали ему, что мы заплатим ему в два раза больше, чем они стоят?

– Да.

– Вы ясно дали понять, что невыполнение требований будет считаться преступлением?

– Да.

– И когда это не помогло, вы и ваши люди попытались забрать фейерверки силой?

– Да.

– И?

– Он угрожал поджечь свою мастерскую и устроить нам лучший фейерверк, который когда-либо видел этот город. Хм, это были его слова, а не мои…

– Чертовы зубы Строителя, – прошипела Железная Дама, отворачиваясь к окну. – Нам нужны эти фейерверки, иначе все это, – она махнула рукой на происходящее внизу, – напрасно.

– Я могу достать их, – предложила Блоха. – Матисс меня выслушает. – Она прикусила губу. – Я думаю.

– Ты думаешь? – повторила Рецки с напряженным выражением лица. – Отлично. Нам нечего терять. Капитан, проводите эту юную леди в…

– Нет, – перебил ее Лукан, – это слишком опасно. Снаружи дракон.

– Ты можешь остаться здесь, если тебе так страшно, – бросила Блоха через плечо, направляясь к двери. Капитан неуверенно переводила взгляд с Лукана на Рецки, но по кивку последней удалилась.

– Кровь Леди, – выругался Лукан, взглянув на Ашру. – Это ужасная идея.

– У тебя есть получше? – ответила воровка, уже шагая за Блохой.

– Нет. – Лукан опять тихо выругался и последовал за ними.

Глава 41
ОХВАЧЕННЫЙ ПЛАМЕНЕМ

Пока они мчались к Тлеющему Угольку – и костяшки его пальцев побелели от того, что он вцепился в борт повозки, раненая нога ощущала каждое содрогание осей, когда они тряслись по бесконечным булыжникам, – Лукан спрашивал себя, как, черт возьми, они оказались в таком странном положении. Посещение торговца фейерверками, в то время как над головой угрожающе парил дракон, было похоже на что-то из второсортной пьесы или дешевого романа. За исключением того, что в этих историях герои всегда выживают, подумал он, поморщившись, когда одно из колес повозки попало в выбоину.

Ему хотелось быть таким же оптимистичным в отношении их собственных шансов.

– Дорогу! – крикнула генерал Орлова, и ее команду повторили двое конных гвардейцев, скакавших по бокам от нее. Толпа людей расступилась перед всадниками; Лукан мельком увидел испуганные лица в свете фонарей, когда повозка пронеслась мимо, прежде чем они растворились во мраке. Они были не первыми, кого он видел, и, вероятно, не последними. Большинство жителей Корслакова, похоже, прислушались к приказу леди Рецки оставаться дома, но многие решили бежать. Но на темных улицах они больше рисковали попасть под лошадь или повозку, чем в зубы дракона. Они завернули за угол, миновали фургон, на котором мужчина пытался удержать в равновесии медвежью голову, водруженную на груду пожитков, и внезапно помчались по мосту Тысячи Мыслей в сторону Тлеющего Уголька.

Пурпурное пламя на вершине башни алхимиков ярко горело по ту сторону воды, не более чем в четверти мили вверх по реке, но Лукан смотрел только на потемневшее небо над ними. Он высматривал хоть какой-то намек на движение, черную массу, закрывающую далекие звезды. Ничего. Он почувствовал отчаянный проблеск надежды. Возможно, дракон исчез, подумал он. Улетел за океан, как и сказала Блоха, и его больше никогда не увидят. Он выругался себе под нос. Нет вариантов. Дракон где-то здесь. Вопрос только в том, где.

– Яйца Строителя! – закричал один из всадников Орловой. – Смотрите!

Лукана отбросило внутрь тележки, когда она, вздрогнув, резко остановилась. Локоть Блоха заехал его по подбородку, когда она упала на него. Он вздрогнул, почувствовав вкус крови во рту. Онемение охватило его челюсть.

– Черт! – воскликнул кто-то. Орлова, подумал он.

– С тобой все в порядке? – пробормотал он, обращаясь к Блохе, хотя при столкновении ему явно досталось больше. Девочка не ответила, даже когда нашла ноги. Вместо этого она смотрела перед собой широко раскрытыми глазами.

– Что, черт возьми… – Лукан заставил себя подняться на колени. – Почему мы остановились?

Никто не ответил. Не было необходимости.

Дракон сидел на вершине башни алхимиков, его огромная черная фигура поблескивала в свете ледяного огня, который безвредно мерцал на его металлической шкуре.

– Нам нужно повернуть назад, – прошептал один из всадников хриплым от страха голосом. – Если он увидит нас здесь…

Дракон запрокинул голову и взревел, заглушая слова человека. Даже с расстояния в четверть мили Лукан до мозга костей ощущал этот яростный звук. Его внутренности сжались от возобновившегося страха.

– Лукан, – пробормотала Блоха.

– Все в порядке, – ответил он, притягивая девочку к себе, зная, что это совсем не в порядке; огромный конструкт собирался броситься вниз и схватить их своими когтями так же, как схватил Драгомира. Им нужно было уезжать, но среди лошадей началась паника; Орлова изо всех сил пыталась справиться со своим вставшим на дыбы конем, в то время как запряженные в экипаж лошади ржали от страха и не реагировали на отчаянные мольбы кучера. У нас нет времени, безнадежно подумал Лукан, оглядываясь на дракона, ожидая увидеть, как он расправляет крылья и устремляется к ним, широко раскрыв огромную пасть…

Но дракон, казалось, даже не заметил их.

Вместо этого его янтарные глаза были устремлены на фиолетовое пламя. Медленным движением он поднял когтистую лапу и поставил ее на край бронзовой чаши.

И толкнул.

– Кровь Леди, – прошептал Лукан, когда огромная чаша поднялась – сначала медленно, затем быстрее, по мере того как дракон прилагал все больше усилий. Фиолетовые угли посыпались из чаши, когда она опрокинулась.

А затем она начал падать, оставляя за собой шлейф фиолетового пламени, устремляясь к крышам и дымоходам Тлеющего Уголька.

Последовавший за этим грохот был даже громче, чем рев чудовища.

Орлова выругалась, когда ее лошадь снова встала на дыбы. Ей удалось удержаться в седле, но одному из всадников повезло меньше, и лошадь в панике сбросила его. Мужчина вскрикнул, неловко приземлившись на руку, но тут же умолк, когда его лошадь ударила его копытом по голове, развернулась и понесла.

– Поворачивай повозку, – крикнул Лукан. – Нам нужно уходить.

– Я не могу, – крикнул в ответ кучер, махнув рукой в сторону распростертого стражника. – Он мешает. Вам придется отодвинуть его.

– Черт. – Лукан слез с повозки и опустился на колени рядом с мужчиной. – Блоха, – позвал он, – помоги мне. – На этот раз девочка не стала жаловаться. Вместе им удалось затащить всадника обратно в повозку. – Он внутри! – крикнул Лукан; из головы мужчины текла кровь, пачкая доски. – А теперь давайте убираться отсюда к чертовой матери, пока эта проклятая тварь нас не заметила.

– Слишком поздно, – крикнул Блоха. – Смотрите!

Лукан поднял взгляд, и его глаза расширились от ужаса, когда дракон расправил крылья и спрыгнул с башни. Он притянул Блоху к себе и попытался что-то сказать, сам не зная что, но от ужаса у него отнялся язык. Он мог только беспомощно наблюдать, как чудовище несется вниз…

И свернуло в сторону от них.

Лукан, не веря своим глазам, смотрел, как оно направляется к Гари, заслоняя звезды на своем пути.

– Теперь можешь отпустить, – пробормотала Блоха.

Он отпустил девочку.

– С тобой все в порядке?

– Будет, если ты меня не раздавишь.

– Эй! – крикнул кучер своим лошадям, натягивая поводья. – Пошевеливайтесь!

– Нет, – крикнул Лукан, положив руку на плечо мужчины. – Подожди.

– Для чего? Чтобы это чертово чудовище вернулось?

– Нам нужно ехать дальше.

– Ты что, с ума сошел? Смотри! – Кучер указал на фиолетовое зарево вдалеке. – Половина Тлеющего Уголька в огне!

Лукан повернулся к Орловой, которая смотрела на далекие языки пламени.

– Генерал, – позвал он. – Нам нужно продолжать путь. Дракон улетел. Это наш единственный шанс. Нам нужны эти фейерверки.

– Мэм, – настаивала другая женщина-всадник, – это слишком опасно.

– Она права, – подал голос возница, сбрасывая руку Лукана. – Лошади и так достаточно напуганы. Огонь только…

– Хватит, – отрезала Орлова, разворачивая лошадь. – Гардова прав. Мы едем дальше.

– Но генерал…

– Это чертов приказ, солдат. – Она дернула поводьями. – За мной. Быстро. – Самое время проявить твердость характера, подумал Лукан, когда кучер выругался себе под нос и погнал лошадей дальше.

Они пересекли мост в тишине, нарушаемой лишь отдаленными криками.

Глава 42
ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ БУТЫЛОЧНОЕ ГОРЛЫШКО

Ледяной огонь охватил большую часть Тлеющего Уголька. Остальное поглотил хаос.

Ржущие лошади, кричащие люди. Одни бежали, другие стояли на месте, дрожа, с широко раскрытыми от шока глазами. Ветер донес еще больше криков, словно их разносили фиолетовые угольки, поднимавшиеся над районом. Некоторые жители спасались от свирепого пламени, но еще больше людей бежали к ним с ведрами воды в руках. Наблюдая за тем, как механики и ремесленники сражаются за свои дома, Лукан почувствовал укол вины за ту роль, которую он невольно сыграл в разворачивающихся событиях.

Повозка вздрогнула и остановилась на перекрестке.

– Куда? – крикнула Орлова через плечо, изо всех сил стараясь сдержать лошадь. Ее подчиненные, похоже, не имели понятия. Как и Лукан; во время своего предыдущего визита он едва обратил на это внимание, а теперь, когда район был охвачен ненасытным фиолетовым пламенем, ему казалось, что он находится где-то совсем в другом месте. Возможно, в одном из адов. Он безнадежно покачал головой, оглядываясь по сторонам. Они были в опасной близости от огня, и вся эта миссия все больше походила на дурацкую затею. Как будто это не было очевидно с самого начала.

– Поворачивай направо, – крикнула в ответ Блоха.

– Ты уверена? – спросила Орлова.

– Да!

– Ты уверена? – спросил Лукан, когда тележка снова тронулась.

– Нет.

– Отлично.

– Что-то я не вижу, чтобы ты показывал дорогу, – парировала девочка, тыча его локтем в ребра. – В любом случае, у меня просто такое чувство… ага, смотри! Вот и мастерская Зеленко!

Лукан проследил за направлением ее пальца и увидел знакомую вывеску – ВИКТОР ЗЕЛЕНКО, МАСТЕР-МЕХАНИК, – когда они прогрохотали мимо.

– Это совсем недалеко! – крикнула Блоха. – Приехали!

Девочка спрыгнула с тележки еще до того, как та остановилась. Лукан выругался и бросился за ней.

– Поторопитесь! – рявкнула Орлова.

– Что, черт возьми, по-твоему, я делаю? – крикнул он в ответ, бросаясь за Блохой, которая подбежала к входной двери большой мастерской. За ставнями горел свет. Многообещающий знак.

– Матисс! – позвала Блоха, постучав в дверь. – Ролан!

Наступила тишина, нарушаемая лишь криками ветра.

– Матисс! – снова позвала девочка, колотя своим маленьким кулачком по дереву. – Это я, Блоха!

Внутри никто не пошевелился.

– Отойди, – приказал Лукан, поднимая кусок железа из ближайшей кучи. – Матисс! – заорал он, с громким хрустом ударив прутом по дереву. – Открой эту чертову дверь!

Он как раз готовился ко второму удару, когда маленькая решетка отодвинулась, и из-за нее выглянуло скрытое в тени лицо с резкими чертами, искаженными гневом. «Кто ты?» – спросил мужчина.

– Матисс! – крикнула Блоха, снова подходя к двери. – Это я!

Зеленые глаза посмотрели на девочку. Моргнули.

– Блоха? Что ты здесь делаешь?

– Нам нужны твои фейерверки, чтобы остановить дракона! Мы собираемся заманить его на площадь с помощью этого большого металлического диска, и там есть машина, которая его поймает в ловушку или что-то в этом роде, я не знаю, как это работает, а потом мы все это взорвем! Но нам нужны твои фейерверки, чтобы это произошло!

Мужчина просто уставился на нее.

– Блоха пытается сказать, – сказал Лукан, наклоняясь ближе к решетке, – что мы работаем с леди Рецки и Советом Ледяного Огня и собираемся уничтожить дракона, который поджег половину вашего района. У нас есть план, и для его реализации нужны твои фейерверки. Все они.

– А ты кто?

– Это Лукан, – пропищала Блоха. – Он мой друг.

Матисс прищурился.

– Недавно к нам заходили Искры и рассказали ту же самую историю. Я не думал… – Его глаза снова встретились с глазами Лукана. – Зачем они вам нужны? Я не понимаю.

– Нам нужно заманить дракона на Площадь Священных Воспоминаний, чтобы мы могли его уничтожить. – Лукан поднял руку, предупреждая следующий вопрос мужчины. – Нет времени объяснять. Ты поможешь или нет?

– А сколько мне заплатят? – в ответ спросил мужчина. – Я потратил значительную сумму денег на эти фейерверки, я не могу отдать их просто так.

– Тебе возместят расходы. Так сказала Рецки.

Губы Матисса скривились.

– Обещание аристократки…

– Стоит меньше, чем ее дерьмо, я знаю. Как бы то ни было, я ей доверяю.

– Я тебя не знаю, – заметил мужчина. – Твое доверие для меня ничего не значит.

– Ты можешь доверять мне, – вставила Блоха. – И я доверяю леди Рецки. Она довольно страшная и ест сигариллы, но заплатит столько, сколько обещала.

Матисс с сомнением посмотрел на Блоху.

– Ты получишь свои деньги, – сказал Лукан. Он посмотрел вниз по улице, на черный силуэт башни и фиолетовый огонь, ревущий за ней. – Или ты можешь оставить свои фейерверки, – добавил он, поворачиваясь обратно к решетке, – и все равно потерять их, когда огонь доберется до дома. Выбор за тобой.

– Жди здесь. – Решетка захлопнулась прежде, чем Лукан успел ответить. Он тихо выругался и взглянул на небо. Дракона не было видно, но на фоне ночного неба его было почти невозможно разглядеть. Он оглянулся туда, где Орлова и другой всадник ждали его с тележкой. Конструкт мог прямо сейчас броситься на них, а они бы даже не узнали об этом, пока не стало бы слишком поздно. Тем не менее, по крайней мере, это существо не дышало огнем, как, по слухам, делали его живые собратья. Маленькие милости.

Звук отодвигаемых засовов отвлек его от размышлений. Когда дверь открылась, в комнату пролился мягкий свет. «Быстрее, – сказал Матисс, подзывая его к себе. – Входите». Они вошли в мастерскую, где на верстаках лежали наполовину сделанные арбалеты, а на стенах висели готовые изделия. Рядом стоял еще один мужчина, враждебно глядя на Лукана. Черты его лица смягчились, когда он увидел Блоху, и он помахал девочке в ответ на приветствие.

– Это существо, – сказал Матисс, не потрудившись представить другого мужчину, которого, как предположил Лукан, звали Ролан. – Ты назвал его драконом. – Он закрыл дверь и пристально посмотрел на Лукана, в его взгляде читалось сомнение.

– Да, – устало ответил Лукан. – Смотри, я знаю, о чем ты думаешь.

– Я думаю, что, если бы это был настоящий дракон, весь город уже был бы в огне.

– Это ненастоящий дракон.

– Конечно, нет. Они все мертвы. Итак, что это?

– Конструкт Фаэрона, выполненный в виде дракона. И, мы думаем, внутри него душа дракона.

Глаза Матисса расширились.

– Душа дракона?

– Верно. – Лукан отмахнулся от вопроса, готового сорваться с губ мужчины. – Нет времени. Нам нужны эти фейерверки. Я могу все объяснить позже. Если мы еще будем живы.

Ролан внезапно сделал серию быстрых жестов руками, на его лице появилось вопросительное выражение. Матисс ответил своей собственной серией жестов, на что Ролан ответил резким движением.

– Мой муж думает, что ты полон дерьма, – сказал Матисс Лукану.

– Хорошо об этом узнать, – ответил Лукан. – Я тоже рад с ним познакомиться.

На губах Матисса промелькнула улыбка.

– Когда начался пожар, мы перенесли фейерверк в подвал. Следуйте за мной.

У них ушло четверть часа на то, чтобы погрузить фейерверки в повозку, что, судя по все более сердитому выражению лица Орловой, было слишком долго. Несмотря на это, когда они мчались обратно к реке, Лукан пожалел, что они не потратили немного больше времени на то, чтобы закрепить свой груз. Одна из веревок, которыми они воспользовались, уже оборвалась, и они с Матиссом могли сделать только одно – не дать самым верхним ящикам свалиться с повозки. Хуже того, брезент, который они пропитали водой и накинули на ящики, с каждым креном повозки сползал все больше и больше, оставляя некоторые из них незащищенными. Пожар, охвативший округу, к счастью, обошел их стороной, но воздух был полон фиолетовых угольков. Чтобы поджечь их груз, а вместе с ним и их самих, хватило бы одного. Лучше не думать об этом, решил Лукан, изо всех сил стараясь удержать ящики на месте, когда они завернули за очередной угол. Не то чтобы другие мысли, требовавшие его внимания, были лучше. Он продолжал видеть дракона перед своим мысленным взором, пикирующего с башни алхимиков. Если повезет, они больше этого не увидят. Во всяком случае, до тех пор, пока они не захотят его увидеть, а когда это время придет, им останется только надеяться, что фейерверки сработают. Но даже если они привлекут дракона, не было никакой гарантии, что машина Аримы сможет поймать это существо…

Лукан отвлекся от своих мыслей, когда повозка попала в выбоину на дороге, и на мгновение ему показалось, что он вот-вот свалится за борт. Так бы оно и было, если бы Матисс не схватил его за руку. Лукан кивнул в знак благодарности, радуясь, что мужчина настоял на том, чтобы сопровождать их. По словам Матисса, он никому не мог доверить свои фейерверки. Орлова не стала спорить, и Лукан тоже не мог возразить, поскольку никогда не зажигал ничего более значительного, чем случайную сигариллу. Лучше всего доверить запуск фейерверков экспертам, особенно когда ставки так высоки. Матисс, со своей стороны, казался невозмутимым – даже не озадаченным – всем этим эпизодом, и, хотя на его лице было написано беспокойство, Лукан решил, что это не из-за стоящей перед ним задачи, а из-за Ролана, который остался, чтобы помочь бороться с ледяным огнем. Объятия мужчин были краткими, но страстными.

– Дорогу! – крикнула Орлова, когда повозка, грохоча, подъехала к мосту.

Толпа людей расступилась перед ними, и внезапно они выехали из Тлеющего Уголька и помчались обратно по Мосту Тысячекратных Мыслей, огни Мантии сверкали высоко вдалеке, словно призывая их ускорить шаг. Лукан ощутил вспышку восторга, едва уловимую, как шепот. У нас все получится.

Затем он почувствовал нечто гораздо менее ощутимое.

Чье-то присутствие. Тень.

Спускающуюся.

– Орлова! – закричал он, но его слова заглушил мощный порыв ветра. – Берегись!

Но Орлова уже исчезла. Как и другой всадник.

Лукан заморгал, глядя на пустой мост, простиравшийся перед ними. Что за чертовщина?.. Он обернулся, думая, что они каким-то образом обогнали двух всадников, но позади них не было ничего, кроме пустого пространства.

– Их похитили, – сказал Матисс, его голос был едва громче шепота. Он выглядел испуганным. – Он… он просто спикировал вниз и… и…

– Кровь Леди, – выругался Лукан, бросив испуганный взгляд на небо, прежде чем броситься к Блохе. – Ты в порядке? – спросил он, схватив ее за плечо. Девочка не ответила, просто смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными страха, которого он никогда раньше в ней не видел. – У нас все будет хорошо, – сказал он ей, сжав ее плечо. – Просто сиди смирно. – Как будто она собиралась сделать что-то еще. С другой стороны, он не мог отрицать, что прыжок в холодные воды реки стал казаться ему лучшим вариантом. Нам нужно убраться с этого проклятого моста.

– Он возвращается, – внезапно сказала Блоха.

Лукан почувствовал приступ паники, когда оглядел небо.

– Где? Я не вижу…

– Она права, – сказал Матисс с ноткой отчаяния в голосе. – Там, – добавил он, поднимая руку. – На юго-востоке.

У Лукана все внутри похолодело, когда он увидел далекую черную массу, заслоняющую звезды. Дерьмо. Он забрался в переднюю часть повозки. «Эй, – крикнул он кучеру, – нам нужно ехать быстрее!»

– Какого черта, по-твоему, я пытаюсь сделать? – крикнул в ответ мужчина, бешено работая вожжами.

Лукан оглянулся на далекую черную массу, которая стала еще больше, чем раньше, а затем на конец моста.

Тот казался очень далеким.

– Лукан, – тихо сказала Блоха.

– Мы справимся, – ответил он, зная, что это ложь. Дракон двигался слишком быстро, а они – слишком медленно. Он поймал взгляд Матисса и понял, что тот тоже это понял. Лукан пожал плечами – безнадежный жест, который был отчасти извинением, отчасти смирением. Матисс отвернулся, опустив глаза, без сомнения, думая о муже, которого он больше не увидит.

– Лукан, – снова сказала Блоха.

– Я здесь, – ответил он, подползая к ней и притягивая ее к себе.

– Мне страшно, – прошептала она.

– Как и мне.

Черная фигура дракона была достаточно близко, чтобы Лукан мог разглядеть размах его огромных крыльев, отблески света на металлическом теле.

Лукан закрыл глаза. Теперь в любой момент, подумал он, стиснув зубы, и стал ждать это зловещее присутствие, этот ужасный порыв ветра. В его голове промелькнула череда образов: мать, отец, Амисия, его старый друг Жак, старая ива у реки. Они кружились в его сознании, переливаясь золотом. «Сделай это», – прошипел он сквозь стиснутые зубы дракону, который даже сейчас, несомненно, пикировал на них. Просто, черт возьми, сделай это…

Крик оторвал его от мыслей.

Лукан открыл глаза и увидел, что кучер яростно молотит кулаками воздух. На мгновение ему показалось, что они в лапах дракона, но потом он понял, что крик человека был ликующим, а жест – радостным.

Поскольку они были на другом берегу реки, здания Домашнего Очага сомкнулись вокруг них, словно защитный кулак.

Им удалось.

Лукан оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть силуэт дракона, поднимающегося в небо.

Затем Блоха тоже начала кричать, и Матисс, и, наконец, Лукан присоединился к ним, завывая как идиот, испытывая головокружение от облегчения. Самая опасная задача из всех еще была впереди, но пока их восторженные крики эхом разносились по пустым улицам и было достаточно того, что они все еще живы.