Текст книги "Заставь меня согрешить (ЛП)"

Автор книги: Джей Ти Джессинжер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Дж. Т. Гайсингер
Заставь меня согрешить

Информация

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Перевод выполнен Elaine для канала Quiet Sinners

вычитка – Elaine и Катрин К

редактура и арты – Elaine

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

КОММЕНТАРИИ ПЕРЕВОДЧИКА:

Дорогие читатели,

некоторые фразы герои произносят на русском языке. Чтобы отделить их от остального текста, эти фразы выделены жирным курсивом с увеличенным шрифтом.

Пример: – Я люблю тебя.

С любовью, Элейн.

И приятного чтения!

Для Джея, всегда.

В тот момент, когда я впервые услышал о любви, я отдал ей свою душу, сердце и глаза.

– Руми

Пролог

Эй Джей

В последний раз, когда я видел Хлою Кармайкл, она плеснула мне в лицо шампанским и назвала меня мудаком.

Конечно, я это заслужил. Я мудак. Для нее даже больше, чем для кого-либо другого.

Прошло семнадцать дней, и вот я стою перед модным цветочным магазином, который она держит в Западном Голливуде. Вывеска над зеленым навесом гласит: «“Флёрэ́”¹, цветочный бутик на заказ», что бы это ни значило. Я думаю о том, какими словами заставлю ее называть меня сегодня.

Интересно, будет ли это ранить меня так же сильно, как в прошлый раз.

– Эй Джей! Ты зайдешь или так и будешь стоять с членом в руке²?

Находясь под элегантным зеленым навесом у стеклянной входной двери цветочного магазина, Нико нетерпеливо смотрит на меня, а я топчусь на тротуаре. Барни, водитель и телохранитель Нико, только что высадил нас, а его невеста Кэт уже зашла внутрь, чтобы обсудить свадебные цветы со своей подругой. Почему, черт возьми, я здесь – остается только гадать.

О да. Я буду шафером, вторым по важности мужчиной на свадьбе.

Это слова, которыми никто и никогда в другой ситуации не описал бы меня.

Я затягиваюсь в последний раз и выбрасываю окурок на улицу, из-за чего милфа в проезжающем мимо «БМВ» кричит на меня из открытого окна. Я показываю ей средний палец и медленно иду по тротуару ко входу в мой личный ад.

Я начинаю потеть.

– Если бы у меня в руке был мой член, Нико, движение было бы остановлено в обоих направлениях, чтобы все могли увидеть мое огромное достоинство.

Нико даже глазом не моргнул.

– Если твое достоинство хотя бы вполовину такое же огромное, как твое эго, братан, то это чудо. А теперь тащи свою угрюмую задницу в магазин. И помни, о чем мы говорили.

Верно. Я уже несколько раз «разговаривал» с ним. Жемчужины мудрости в духе: «Тебе не обязательно любить Хлою, просто нужно поладить на время свадьбы».

Чушь собачья. Я не «ладил» с теми, с кем не хотел ладить. Мнение других людей обо мне ничего не значит по шкале безразличия Эй Джея Эдвардса. Нико, который знает меня уже много лет, прекрасно это понимает.

Еще одна жемчужина: «Кэт очень расстраивается, когда ты плохо обращаешься с Хлоей». Перевод: «Моя женщина вцепилась в мои яйца мертвой хваткой, она постоянно упрекает меня за то, как ты относишься к ее подруге, и я совершенно не контролирую ситуацию. Пожалуйста, помоги брату».

Вот это жесть, Нико. То, что ты стал подкаблучником – не моя проблема.

Но лучший совет, который я до сих пор получал от Нико по поводу ситуации с Хлоей Кармайкл, звучал так: «Если не можешь сказать о ней ничего хорошего, не говори вообще ничего».

Если бы я последовал этому совету, то до конца жизни оставался бы немым.

Потому что я не могу сказать о ней ничего хорошего. Не могу сказать ей ничего хорошего. И едва могу смотреть этой женщине в глаза.

Когда я это делаю, мне становится трудно дышать. Мне становится жарко, даже если на улице мороз. И вдруг я ощущаю себя десятилетним ребенком в последний хороший день своей жизни, когда разворачиваю последний рождественский подарок, который получил от матери перед тем, как она умерла от передозировки героина, и остаюсь один в борделе в трущобах на юго-востоке Санкт-Петербурга, без ничего, кроме нового игрушечного барабана и одежды на мне.

Надежда. Да пошла ты нахуй, надежда. И ты тоже иди к черту, счастье. Вы оба двуличные, лживые твари.

Я прохожу мимо Нико, распахиваю дверь в Аид, замаскированный под цветочный магазин, и захожу внутрь.

Прости, Хлоя, но я снова испорчу тебе день.

Это единственный способ быть рядом с тобой и не причинить никому вреда.

Глава 1

Хлоя

Я вижу его в витрине своего магазина, и от тревоги у меня сводит желудок.

Эй Джей Эдвардс, барабанщик печально известной рок-группы «Бэд Хэбит», неторопливо направляется к входной двери. Он небрежно идет с самоуверенной ухмылкой на лице, но при этом каким-то образом излучает опасную силу, как будто вот-вот ворвется внутрь с автоматом и ограбит магазин.

Мне кажется, нельзя его недооценивать.

Я стискиваю зубы и смотрю на портфолио дизайнеров, разложенное на столе между нами, моя лучшая подруга Кэт оглядывается через плечо и вздыхает. Когда она снова поворачивается, в ее зеленых глазах читается сочувствие. Она знает, как сильно я этого боюсь.

– Просто не обращай на него внимания, Ло.

– Не обращать внимания? – бормочу я, приподняв бровь. – На огнедышащего дракона, который смотрит на меня так, будто хочет оторвать мне голову? Можно и так. Ничего страшного. Разве не все привыкли к тому, что случайные рок-звезды ненавидят их без всякой видимой причины?

Она протягивает руку и сжимает мою ладонь.

– Да ладно тебе, он тебя не ненавидит. Ты слишком милая, чтобы тебя можно было ненавидеть.

– Спорим на десять баксов, Эй Джей докажет, что ты ошибаешься, еще до того, как мы сегодня закончим.

– Все будет хорошо, вот увидишь.

Что я вижу, так это то, что Кэт живет в мире фантазий, где Эй Джей Эдвардс – джентльмен, а не лорд Волдеморт, замаскированный под огромного татуированного музыканта. Когда я говорю «огромного», то не преувеличиваю. Он сложен как гора. Гора, которую я бы с удовольствием заминировала и проделала в ней дыру.

Колокольчик на входной двери звенит, когда та открывается и закрывается. Придурок уже внутри. В прошлый раз, когда он был здесь, семь месяцев назад, в начале отношений моей подруги, когда Нико впервые купил цветы для Кэт, и в ту же минуту, как Эй Джей вошел, казалось, будто весь воздух из комнаты исчез. Этот мужчина умеет заполнять собой все пространство вокруг. Он – черная дыра, поглощающая весь свет.

Я уже чувствую себя съеденной заживо, а ведь он здесь всего десять секунд. Но Эй Джей не должен этого знать. Я твердо решила, что он больше никогда не сможет вывести меня из себя, что бы он ни говорил и ни делал. Поэтому я следую совету Кэт, говорю непринужденным тоном: – Я подумала, что мы можем использовать белые пионы в качестве основного цветка для центральных композиций, букетов для подружек невесты и для беседки, а также добавить лавандовые розы для контраста. Это придаст дизайну больше объема, чем полностью белая палитра.

Отвлекаясь от разговора об Эй Джее, Кэт с надеждой спрашивает: – Вы сможете заказать пионы в августе?

– Их привезут из Голландии, а значит, они будут безумно дорогими, но, учитывая, как много они значат для тебя и Нико… да. Я позабочусь о том, чтобы мы их заказали.

Она сияет. Затем Нико подходит к ней сзади, наклоняется и целует ее в висок, и Кэт сияет так ярко, что кажется, будто она светится изнутри.

Теперь в моем магазине находятся два участника самой известной рок-группы на земле, а я могу думать только о том, как быстро я смогу их выставить.

Не то чтобы я была против Нико. Совсем наоборот. Он делает Кэт такой счастливой, что она парит в облаках, потому что этот мужчина относится к ней как к королеве. Чего она вполне заслуживает. Мы лучшие подруги со старшей школы, и она самая веселая, честная и преданная девушка из всех, кого я знаю. Но Нико пришел с Эй Джеем, у которого над головой сгущаются тучи, и теперь он стоит у моего цветочного холодильника и сверлит взглядом ведро с жизнерадостными желтыми герберами, словно хочет их убить. Я чувствую приближение мигрени.

Прошло всего шестьдесят секунд, а этот мужчина уже выводит меня из себя.

Это была плохая идея. Глупая организаторша свадеб и ее дурацкое требование «сплоченности свадебного коллектива» и «вовлеченности мужчин в процесс» и прочее, и прочее, и прочее. Мне все равно, что я подружка невесты, а Эй Джей – шафер, и что мы оба взрослые люди и должны вести себя соответственно, – я его терпеть не могу! Он просто… злой. Меня нервирует то, как легко он может вывести меня из себя одним лишь взглядом.

Таким же испепеляющим, ледяным взглядом, как тот, которым Эй Джей только что одарил меня. Я делаю вид, что не замечаю ни его, ни взгляда, и улыбаюсь Нико.

– Привет, Нико. Рада тебя видеть. Я как раз говорила твоей невесте, что пионы – это то, что нужно.

Нико ухмыляется. Это все равно что наблюдать, как солнце пробивается сквозь туман. Не зря же он три года подряд становился самым сексуальным мужчиной по версии журнала «Пипл». Черные как смоль волосы, синие глаза и ямочки на щеках, от которых женщина может умереть на месте… Иногда мне приходится напоминать себе, что не стоит пялиться. Не то чтобы он мне нравился – они с Кэт безумно влюблены друг в друга, а я совершенно счастлива со своим парнем Эриком, – но не замечать привлекательности Нико было бы так же преступно, как стоять перед статуей Давида в Галерее Академии во Флоренции и все это время переписываться в телефоне.

Но сейчас я слишком занята тем, что не смотрю на Эй Джей, чтобы в полной мере оценить красоту Нико.

– Приятно слышать. Если только ты не можешь порекомендовать какой-нибудь другой цветок, который является символом счастливого брака, то пионы – это точно то, что нам нужно. – Нико садится рядом с Кэт, вытянув длинные ноги под столом, берет ее за руку и целует. Бросив на нее влюбленный взгляд, он шепчет: – Только убедись, что мы купим много лавандовых роз.

Лавандовые розы символизируют любовь с первого взгляда. Короче говоря, Нико однажды расспросил меня о значении разных цветов роз, прежде чем выбрал лавандовые для невероятного сюрприза на день рождения Кэт. Если бы только шафер Нико мог проявить хоть каплю этой нежности, я бы не сидела здесь с безразличным видом, игнорируя его третью уродливую ухмылку в мою сторону.

Не то чтобы я считала.

Но я считаю, потому что для меня в новинку испытывать ненависть со стороны совершенно незнакомого человека. Ладно, меня это действительно пугает. Почти так же сильно, как когда дедушка Уолт засунул свои зубные протезы в пасть свиньи, которую мой отец зажарил на вертеле для гавайской вечеринки в честь моего дня рождения, которую устроили мои родители, когда мне было четырнадцать.

Несколько месяцев мне снились кошмары с ухмыляющимися свиными отбивными. Я до сих пор не могу есть мясо.

Продолжая изображать безразличие, я говорю: – А что, если мы добавим в букет невесты немного стефанотисов? Они потрясающе пахнут и к тому же символизируют семейное счастье. – Я показываю Кэт и Нико изображение крошечных белых звездчатых цветов. Они оба кивают в знак согласия.

Пока Кэт, Нико и я продолжаем разговор, Эй Джей начинает метаться по магазину, как неугомонный тигр в клетке, и принюхиваться. Меня это нервирует даже больше, чем его плохое настроение. Он должен участвовать в этой встрече или хотя бы изображать интерес, чтобы поддержать жениха, но вместо этого он… что? Рассматривает товар? Ищет, что бы сломать?

Краем глаза я наблюдаю, как Эй Джей нетерпеливо перебирает дизайнерские поздравительные открытки на полке из оргстекла рядом с кассой, презрительно водя по ним пальцами. Он резко отбрасывает открытки и проходит мимо многоярусной витрины с французскими вазами, наполненными свежесрезанными орхидеями, потому что замечает эффектную брюнетку в коротких шортах и на шпильках, которая рассматривает полки с ароматическими свечами в глубине магазина.

Конечно, он заметил брюнетку. Этот мужчина выбирает женщин, как игроков в фэнтези-футболе. Большинство из них – платные. Судя по тому, что я читала, видела и слышала, на фоне Эй Джея даже Чарли Шина выглядел бы пай-мальчиком.

– Хлоя?

Голос Кэт возвращает меня к реальности. Они с Нико выжидающе смотрят на меня. Я понимаю, что кто-то из них произнес что-то, чего я не услышала.

– Прости. Что ты сказала? – Уголок рта Нико приподнимается. Я подозреваю, что он точно знает, на что я отвлеклась.

Я убью его голыми руками, если он хоть что-то скажет Эй Джею.

– Нико вчера разговаривал со своим пиарщиком о свадьбе, – произносит Кэт. – О прессе и прочем. – Они выглядят так, будто у них есть какой-то пикантный секрет. И я понятия не имею, в чем дело.

– Эм. Ладно?

– Мы продали права на фотографии журналу «Пипл».

– Чувак. Это потрясающе! Надеюсь, они заплатят вам кучу денег…

– Нет, милая, я не это хотела сказать. – Кэт наклоняется над столом и улыбается, как Чеширский Кот. Я перевожу взгляд с нее на Нико и обратно.

– Что тогда?

Кэт делает паузу. А когда начинает говорить, я не уверена, что правильно ее расслышала.

– Помимо репортажа о свадьбе, они собираются снять сюжет о «Флёрэ»!

Позади нас брюнетка хихикает над чем-то, что пробормотал Эй Джей. Они слишком далеко, чтобы я могла разобрать, что он сказал, но ее смех звучит откровенно фальшиво. Я сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не посмотреть, не передает ли Эй Джей деньги за оплату определенных услуг.

– Что ты имеешь в виду под словом «сюжет»? Типа, они упомянут мой магазин?

Нико смеется. Это его фирменный хрипловатый смешок, генетически созданный для того, чтобы женские яичники ожили и запросили добавки. Я уже привыкла к этому, ведь слышала его смех столько раз. Однако, судя по выражению лица Кэт, она все еще пребывает в состоянии эйфории.

Мне нравится, как сильно они влюблены друг в друга. Это прекрасно. Даже если, наблюдая за ними, я иногда чувствую, что упускаю что-то потрясающее. Это глупо, потому что, как я уже говорила, я совершенно счастлива со своим парнем.

Но.

Как и смерть, понятие истинной любви – это одна из тех вещей, которые сложно постичь, пока не увидите их. Как только вы это сделаете, пути назад уже не будет.

– Нет, – тепло говорит Нико. – Они не будут упоминать твой магазин. Они сделают разворот о твоем магазине и о тебе. То есть целую статью о флористе, который сопровождал нас на свадьбе.

Слова вертятся у меня на языке, но ни одно из них не решается сорваться с него. С бешено колотящимся сердцем я смотрю на Нико и Кэт, не веря своим глазам.

Восхищенная моим явным изумлением, подруга смеется и хлопает в ладоши.

– Мы поставили это условием сделки. Если они хотели получить эксклюзивное освещение «свадьбы года», то должны были написать специальную статью о нашем свадебном флористе. «Флёрэ» станет знаменитым, Ло! Ты станешь знаменитой!

На самом деле, мне кажется, что я заболеваю. Я шепчу: – Чувак.

Кэт смеется еще громче.

– Ты заслуживаешь признания, Хлоя, – говорит Нико. – Твои композиции просто потрясающие.

Благодаря южному акценту Нико, как у Мэттью МакКонахи, его слова звучат сексуально, даже когда он ругается. А он часто ругается. Прямо сейчас он мог бы произнести все известные человечеству ругательства, и мне было бы все равно.

– Спасибо, ребята. – Это все, что я могу сказать, потому что у меня перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы.

С тех пор как я купила магазин у мистера и миссис Фельдман, когда они вышли на пенсию три года назад, я мечтала превратить его в лучшую студию флористического дизайна в Лос-Анджелесе. Мои родители считали, что я сошла с ума, пытаясь спасти терпящий убытки цветочный магазин. Учитывая, сколько они потратили на мое обучение в Университете Южной Калифорнии, пока я получала степень по английской литературе, которая мне никогда не пригодится, я не могу их винить. Но я всегда любила цветы и ухватилась за возможность сделать «Флёрэ» своим и преобразить его. Я начала подрабатывать в магазине в старших классах, и по сей день это любовь всей моей жизни. Я вложила в него все до последнего цента из своего трастового фонда, а также каждый заработанный доллар и бесчисленное количество часов своего труда.

А теперь моя лучшая подруга и ее жених-суперзвезда говорят мне, что они организовали для меня рекламу магазина. И не просто рекламу. А рекламу в журнале «Пипл». И не просто небольшое упоминание. Целую статью.

Возможно, это лучший день в моей жизни.

Сдерживая рыдания, я вскакиваю со стула и крепко обнимаю Кэт. Затем крепко обнимаю Нико. Потом я начинаю безудержно смеяться, как сицилиец из фильма «Принцесса-невеста» перед тем, как упасть замертво, выпив отравленное вино.

Кажется, я теряю самообладание.

И как раз в тот момент, когда я радуюсь, из-за моего плеча доносится саркастический голос.

– Дай угадаю. В магазине началась распродажа бабушкиных трусиков?

По шкале от одного до десяти моя неприязнь к Эй Джею возрастает с девяти до двадцати. Я напрягаюсь и отпускаю Нико. Лицо вспыхивает, и я вспоминаю, что в последний раз, когда я видела Эй Джея, он назвал меня «заносчивой, фригидной богатой девчонкой». Которая, к тому же, «не узнала бы член, даже если бы он ударил ее по лицу».

Которая, судя по всему, еще и носит бабушкины трусики.

Вот какой он меня видит. НО МНЕ ВСЕ РАВНО!

Не теряя времени, Нико протягивает: – Тебе, наверное, стоит сбегать и купить что-нибудь, чтобы твоя маленькая бабушка не замерзла под этими джинсами, Эй Джей.

– Не-а, – отвечает тот, не уступая ему в остроумии, – я никогда не ношу нижнее белье. Слишком стесняет. И моя бабушка огромная, братан. Ей нужно пространство, чтобы дышать.

Новая информация об Эй Джей Эдвардсе. Я могла бы прожить всю жизнь, не зная, что он ходит без нижнего белья. И я не позволяю себе думать о другой части. Об «огромной» части. Хотя, судя по размеру его ботинок…

Не оборачиваясь и никак иначе не показывая, что я знаю о его присутствии, я говорю Нико и Кэт: – Серьезно, спасибо вам. Поэтому теперь я украшу вашу свадьбу не за деньги, а бесплатно.

Кэт пренебрежительно машет рукой.

– Об этом не может быть и речи. И ты не будешь делать это бесплатно. Мы уже говорили об этом, дурочка.

– Но это мой свадебный подарок вам, ребята…

– То, что ты украшаешь нашу свадьбу цветами, уже само по себе подарок…

– Кэт, я ни за что не буду зарабатывать на тебе деньги…

– Почему бы и нет? Если бы мы не пользовались твоими услугами, нам пришлось бы платить другому флористу! Я лучше заплачу тебе.

– А я бы предпочла быть Бейонсе, но этому не бывать.

– Хлоя…

– Кэт…

– Замолчите, девочки, – с нежностью говорит Нико, тем самым прекращая спор.

Но это не конец, потому что я никогда не отправлю им счет. Даже если бы Кэт не была моей лучшей подругой, такая реклама, которую они с Нико мне обеспечили, бесценна.

Эй Джей встает справа от меня и смотрит на портфолио с выражением, которое я интерпретирую как отвращение. Он поднимает взгляд и видит, что я смотрю на него. Его янтарные глаза – глаза, которые могли бы быть красивыми, если бы не были такими холодными, – сужаются.

– Да. Замолчи, – сухо говорит он.

– Эй Джей, – предупреждает Нико, но я поднимаю руку.

Не сводя глаз с Эй Джея, я говорю Нико и Кэт: – Ребята, не могли бы вы оставить нас на минутку?

Наступает долгая неловкая тишина. Я не отвожу взгляда от Эй Джея. Из-под воротника его черной футболки по шее расползается румянец.

Прекрасно. Злись. С меня хватит.

– Мы будем в твоем кабинете.

Кэт берет Нико за руку и уводит, с мы с Эй Джеем остаемся одни. Он выпрямляется во весь рост, скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз. А это значит, что мне приходится смотреть на него снизу вверх – для меня, ростом 178 см, это непривычно. И сегодня я на невысоких каблуках, так что мой рост легко может быть больше 180 см… и я все равно смотрю на него снизу вверх. Гораздо ниже, чем хотелось бы.

Я никогда не смогу надеть каблуки рядом с Эриком. Я прогоняю эту мысль так же быстро, как она появляется.

– Какие у тебя ко мне претензии? – спрашиваю я.

Нужно отдать ему должное: у этого парня потрясающая выдержка. На его лице не отражается ни единой эмоции. Эй Джей даже не моргает. И не отвечает.

Я хмуро смотрю на него.

– Хорошо. Полагаю, это не имеет особого значения. Но Кэт и Нико важны для меня. И их свадьба важна. И по какой бы то ни было причине ты так сильно меня не ненавидел – не то чтобы я сделала что-то, чем могла бы это заслужить, но все же – я не позволю тебе испортить то, что должно стать самым счастливым временем в их жизни, своим таким… таким…

– Агрессивным поведением? – подсказывает он с ухмылкой, выглядя почти довольным.

– Эгоистичным, – поправляю я с тихой горячностью.

Эй Джейн моргает. Затем его брови опускаются. Между нами проскакивает искра, яркая, как опасность.

– Эгоистичным, – повторяет он. Его взгляд, от которого по коже бегут мурашки, скользит по мне. Он делает шаг вперед и смотрит мне в глаза. Он стоит так близко, что я могу разглядеть коричневые и зеленые вкрапления в его золотистых радужках. Его ресницы невероятно длинные, золотисто-коричневые и густые. Он наклоняется и тихо говорит: – Принцесса, ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Мое сердце бешено колотится. Эй Джей крупный и, вероятно, опасный – я где-то читала, что он сидел в тюрьме за нападение, – но я его не боюсь. То, что я чувствую, не так однозначно, как страх. Прежде чем заговорить, мне приходится сделать медленный, глубокий вдох.

– До свадьбы осталось всего несколько месяцев. После этого нам больше не придется видеться. Давай просто постараемся не замечать друг друга до тех пор. Ради Кэт и Нико. Хорошо?

Наступает еще одно долгое, неловкое молчание. Эй Джей сверлит меня взглядом. Я чувствую исходящий от него теплый, мужественный запах кожи, мускуса и, возможно, сигаретного дыма. Замечаю в нем детали, которых раньше не видела, например, что его волосы всех оттенков блонда, от темно-медового до светло-пшеничного. Их нужно подстричь. На его подбородке блестит золотистая щетина. Над левой бровью у него маленький белый шрам. На его шее есть татуировка, которая исчезает под воротником. Я могу различить только очертания креста.

Его взгляд опускается на мои губы. Когда он снова смотрит мне в глаза, его голос звучит хрипло.

– Ты ошибаешься.

Я в замешательстве хмурюсь.

– В чем?

Его челюсть двигается. Впервые в его глазах мелькает что-то помимо презрения.

– В том, что ты не делаешь ничего, чтобы я тебя возненавидел. Ты уже много чего сделала.

Эй Джей разворачивается и уходит из моего магазина. Я стою как вкопанная и смотрю ему вслед. Смотрю, как к обочине подъезжает белая «Ауди» с откидным верхом и из нее машет женщина.

Брюнетка.

Эй Джей запрыгивает на пассажирское сиденье, захлопывает дверь, ухмыляется мне, и они уезжают. Я выдыхаю, даже не подозревая, что задерживала дыхание. Вот вам и попытка заключить мирное соглашение с огнедышащим драконом.

Больше я не совершу ту же ошибку.

И Кэт должна мне десять баксов.