Текст книги "Особый звездный экспресс"

Автор книги: Джерри Олшен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Она поднесла спальник к самому носу и вдохнула знакомый запах нейлона и изоляции.

– Как по-земному пахнет и как трудно поверить, что мы не на Земле.

Ален приподнялся, чтобы лучше видеть ее, и сказал:

– Мне тоже все кажется немного сюрреалистичным. Я никогда об этом по-настоящему не задумывался. Первая ночь на далекой планете, долгие попытки отключить мысли и расслабиться, чтобы уснуть.

– Это действительно будет нелегко, – отозвалась Джуди. – День был удивительный.

Она встала на колени, перегнулась через ускоритель и поцеловала Алена.

– Все равно организм свое возьмет. Вот как раз по теме. Пойду-ка я поищу какие-нибудь кустики.

Он нахмурился:

– Что? Мы уже десятки кустиков тут нашли.

– Это эвфемизм, идиот.

Джуди взяла рулон туалетной бумаги с крючка между двумя люками и показала ему.

– А-а.

– Скоро вернусь.

Она вылезала из люка и спрыгнула на землю. Вокруг было множество всяких кустов – Ален не ошибся. Да и какая разница, Ален внутри, и кто еще на этой пустынной планете может ее увидеть? И все же Джуди отошла на десяток шагов от звездолета, прежде чем снять штаны и помочиться.

Солнце садилось за горы. Облака над головой все еще сохраняли свой белоснежный цвет, но скорее всего через час и они потемнеют. Джуди задумалась о том, как цвет заката зависит от плотности атмосферы.

Справа от себя она уловила легкое движение и, повернув голову, увидела бабочку, опустившуюся на ветку одного из деревьев в нескольких шагах от нее. Это была большая бабочка с ярко-голубыми крылышками, наверное, около семи сантиметров в размахе, и толстым желтоватым тельцем размером с большой палец. У нее было шесть или восемь ножек – Джуди не смогла рассмотреть более точно – и один большой выпуклый глазок спереди. Глазок переливался оттенками золотистого цвета в лучах вечернего солнца.

Насекомые! Значит, на ее планете все-таки есть живые существа! Джуди захотелось позвать Алена, но она побоялась спугнуть бабочку, поэтому закончила свою физиологическую процедуру, оросив инопланетный папоротник, и поднялась.

Бабочка несколько раз хлопнула своими крылышками и переместилась на ветку поближе. Джуди наблюдала за тем, как движутся ее крылья. Они были треугольной формы и к тельцу присоединялись только одним из своих уголков. С каждой стороны располагалось по три крылышка: два передних частично перекрывали друг друга, как крылья биплана, а третье находилось отдельно сзади.

Глазок бабочки продолжал излучать сияние, даже в тени под листом. А может, она испускает свет, как светлячок?

Затем бабочка сместилась немного в сторону, и Джуди увидела, что свечение исходит из небольшой выпуклости у окончания ее передних ножек, которые она зачем-то подносила к своему глазу. Встроенные посадочные фары, подумала Джуди с улыбкой. Правда, немного рано их включать, но, может быть, бабочка испытывает их перед наступлением темноты.

Свет пропал, и бабочка убрала передние ножки в мешочек под брюшком. Когда же они снова появились, на них уже не было никакой выпуклости. Значит, свет излучало какое-то другое существо, находящееся в симбиозе с этой бабочкой? А если бабочка носит своего светящегося детеныша в сумке, подобно кенгуру? И малыши светятся для того, чтобы их было легче найти?

Джуди восхитила конструкция этого мешочка: он открывался с передней стороны, но был снабжен специальным клапаном, предназначенным, по-видимому, для того, чтобы ветер равномерно обвевал мешочек во время полета. На нем можно было различить даже что-то вроде защелки, запиравшей клапан. Плюс к этому мелкие сухожилия, или связки, или что-то в этом роде, что прочно привязывало загадочное образование к телу бабочки. И… какие-то пряжки на связках?

Джуди наклонилась, чтобы получше рассмотреть.

Быстрым плавным движением бабочка засунула лапки в мешочек еще меньшего размера рядом с первым и извлекла оттуда иголку в дюйм длиной с утолщением у основания. Что это, отделяемое жало? У Джуди вдруг возникло сильное желание отшатнуться. Но связки… все-таки необходимо пристальнее рассмотреть эти связки.

Когда Джуди наклонилась еще ближе, бабочка продолжала оставаться на месте. Джуди остановилась на расстоянии полуметра от крошечного существа, но даже на таком расстоянии все было довольно хорошо видно. Связки представляли собой миниатюрные ремни для удержания груза: плоская лента с пряжками на концах, похожая на ту, которую они с Аленом использовали, чтобы привязать изоляцию из пеноматериала к основанию своего звездолета. Сам же мешочек был усеян множеством еще более мелких кармашков, из которых высовывались ручки самого разного инструментария.

– Проведи меня к своему предводителю, – прошептала Джуди.

И только после этого вспомнила, что до сих пор стоит со спущенными штанами.

29

– Это разумное существо, – сказала она Алену.

Когда Джуди позвала его, Ален выбежал из отстойника с пистолетом в руке. При его приближении бабочка улетела, но вскоре вернулась снова и стала порхать у них над головами, однако на таком расстоянии, что они не смогли разглядеть технического оснащения, которое она имела при себе.

– Не может быть, – ответил Ален.

Он опустил пистолет дулом к земле.

– При ней целый набор инструментов, и у нее есть нечто подобное… вот, посмотри!

Вновь вспыхнул крошечный источник света.

– Что это такое?

Ален пристально посмотрел на бабочку, порхавшую удивительно спокойно при всех тех сложных манипуляциях, которые она производила со светом.

– Мне кажется, это у нее видеокамера, – предположила Джуди.

– Да брось ты!

– А что же это такое, по-твоему?

Он поднял свою свободную руку ладонью вверх:

– Ну, иди же сюда, малыш. Дай мне посмотреть на тебя.

Она опустилась немного ниже, но осталась вне пределов его досягаемости. Ален опустил руку, и бабочка подлетела еще немного поближе.

– Вот видишь? – сказала Джуди. – Она держит что-то перед собой. То, что извлекла из крошечного мешочка на брюшке. А сбоку в этих длинных ножнах у нее находится жало.

– Гм-м… Да, примерно так и выглядит. Но оно ведь не обязательно должно быть искусственным. Нечто подобное может вполне быть и одним из обычных результатов эволюционного процесса.

Вслед за этим свет мигнул, на мгновение погас, еще раз мигнул, вновь погас, еще одна пауза, потом мигнул пять раз.

– Посмотри, она же считает, – воскликнула Джуди.

– Это вполне может быть разновидностью инстинктивного биологически обусловленного поведения, – ответил Ален, но при этом затаил дыхание, когда бабочка мигнула в седьмой раз, сделала паузу на мгновение и вновь начала мигать. Ален начал считать:

– …восемь, девять, десять, одиннадцать. Ха! Пропустила!

Свет погас, и бабочка начала порхать у них над головами, словно в ожидании чего-то.

– Девять не простое число, – тихо произнесла Джуди.

Ален взглянул на нее, потом снова на бабочку:

– Ты шутишь.

– Нет, – ответила Джуди. – Не шучу. Я думаю, что она высвечивает нам простые числа. Подними палец.

– Зачем?

– Просто подними, и все.

Ален послушался. Джуди же подняла обе руки рядом с его рукой, расположив веером все пальцы на руках.

– Теперь подними три пальца.

Он выполнил ее указание.

– Ну… э…

– Семь, – произнес Ален, засунув револьвер между колен и подняв два пальца одной руки и все пять на другой.

Несколько мгновений они держали пальцы таким образом, потом опустили и стали ждать реакции бабочки.

Снова мигнул ее фонарик. Джуди насчитала девятнадцать миганий, потом наступила пауза, потом последовало двадцать три мигания.

– Черт меня подери! – воскликнул Ален, осторожно засовывая револьвер за пояс. – Она пропустила двадцать один. Теперь я думаю, что ты была права, говоря, что перед нами разумное существо.

Джуди вздрогнула, подумав, нужно бы быть поосторожнее с этим словом!

– Ну и что теперь? – спросила она вслух.

– Не знаю. Как мы будем общаться с насекомым?

Они только что как раз этим и занимались, подумала Джуди, но если они не сумеют научить бабочку азбуке Морзе, единственным предметом их общения останется математика. Джуди еще некоторое время размышляла над проблемой, пока бабочка терпеливо порхала у них над головами, затем протянула руку так, как несколько минут назад сделал Ален, предоставив бабочке свою ладонь в качестве посадочной площадки. Другую руку она подняла над первой и помахала пальцами, имитируя порхание крыльев, а затем опустила их на открытую ладонь.

– Давай посмотрим, поймет ли она наше приглашение, – предложила она.

– Если даже она поймет, то может испугаться…

Но не успел Ален закончить фразу, как бабочка плавным движением опустилась на ладонь Джуди, а затем снова поднялась вверх. Джуди инстинктивно отдернула руку, но усилием воли заставила себя не сжимать кисть. От прикосновения бабочки у нее возникло ощущение щекотки. Но если бы маленькое существо увидело, что Джуди сжала руку, оно больше никогда бы не доверилось ей.

– Все в порядке, – тихо сказала Джуди. – Я постараюсь быть осторожной.

Она снова сымитировала приземление, и на этот раз бабочка опустилась туда, куда указала Джуди, – у основания большого пальца.

Она была почти невесома.

Джуди приблизила лицо к ладони так, что до бабочки оставалось примерно пять сантиметров. С такого расстояния она смогла рассмотреть крошечное тельце во всех подробностях, хотя вряд ли там было много этих самых подробностей. Крылышки однородного синего цвета от корня до краев. Тельце же окрашено в блестящий желтый цвет, очень похожий на цвет их отстойника. Выпуклая желтая головка с одним крупным выступающим глазком, не фасеточной структуры, как у большинства земных насекомых, а с гладкой и сплошной поверхностью. От тельца отходило восемь лапок, две из которых удерживали источник света: металлическую коробочку серебристого цвета с линзой спереди и индикатором над линзой. Бабочка снова поднесла коробку к своему глазку, и вновь загорелся свет.

– Она фотографирует, – прошептала Джуди.

Она не могла говорить громче, даже если бы и захотела. Ее вообще удивляло то, что в эту минуту ей повиновался голос. Ведь перед ней на раскрытой ладони стоял разумный инопланетянин.

Джуди сглотнула и произнесла:

– П-привет. Меня зовут Джуди. А как тебя зовут?

Если бы бабочка и ответила, Джуди все равно не смогла бы услышать ее голос, но она сложила все свои крылышки, устремив их прямо вверх, затем стала опускать их одно за другим, пока все шесть не коснулись руки Джуди.

– Как ты думаешь, что это может означать? – спросила Джуди.

Ален покачал головой:

– Ни малейшего представления.

Наступил момент, когда настоящий путешественник по галактике, располагающий необходимым в подобных ситуациях оборудованием, включил бы свой Универсальный Переводчик и немедленно приступил к обсуждению торговых взаимоотношений с инопланетянами. Или, если бы из этого ничего не вышло, они по крайней мере начали бы изучать язык друг друга, разъясняя такие понятия, как «любовь», «мужество», «чудо», «собственность», пока не настанет момент, когда они смогли бы беседовать, словно два старых школьных товарища. Джуди предположила, что последнее было бы возможно при условии наличия у них достаточного времени, а у инопланетян – аналога человеческого языка.

– Как насчет компьютера? – осведомилась Джуди. – Может быть, им можно воспользоваться, чтобы нарисовать картинки или что-нибудь в этом роде.

– Что?

– Нам необходимо найти способ общения с этим существом. Мне кажется, что он не пользуется речью, поэтому я подумала, что мы можем попробовать картинки.

– Неплохая мысль, но у меня нет программы для рисования, – сказал Ален.

Не захватили они с собой и бумагу с фломастерами.

Бабочка снова подняла и опустила крылышки, быстрым движением вверх и медленным – вниз. Джуди предположила, что это движение крыльев есть не что иное, как своеобразный язык. Но как наладить контакт?

У Джуди возникло внезапное желание сжать кулак. И не потому, что она собиралась причинить какой-то вред бабочке, просто ей надоело держать ладонь раскрытой. Настал самый важный момент в ее жизни и, возможно, в жизни всего человечества – она встретилась лицом к лицу с настоящим инопланетянином и, более того, держит его на своей ладони. Может быть, это – важнейшее открытие во всей истории человечества, даже более важное, чем то, которое совершил Ален. Но ведь и оно может остаться в этой истории не более чем жалким примечанием из-за невозможности найти способ общения.

– Мы пользуемся звуками, – сказала она крошечному существу. – Словами. Меня зовут Джуди. – Она указала свободной рукой на себя, потом на Алена. – А его Ален.

Не в состоянии придумать ничего лучше, она повторила несколько раз, показывая на себя и на Алена:

– Джуди, Ален, Джуди, Ален.

Бабочка еще раз хлопнула своими крылышками.

– А что, если попробовать радио? – предложил Ален.

– Радио?

– Это еще один способ коммуникации. Если у этого малыша есть видеокамера, значит, у него может быть и радио. Когда мы были на орбите, мы же слышали что-то, что приняли просто за атмосферные помехи. А может быть, хотя бы частично это были радиопередачи вот этих существ.

– Думаю, что можно попробовать, – сказала Джуди.

– Пойду включу его.

Ален сделал шаг назад, потом повернулся и медленно направился к звездолету. Джуди еще более медленным шагом последовала за ним в надежде, что если она не станет делать резких движений, бабочка не улетит. Казалось, она начинала все больше и больше волноваться, хлопая крылышками и ползая по руке Джуди, но не улетала.

Не успокоилась бабочка и тогда, когда Джуди остановилась у их желтого пластикового отстойника. Ее крылышки дрожали, а лапки танцевали, щекоча руку Джуди. Джуди задумалась, действительно ли это признак волнения, или она просто пытается приписать человеческие чувства существу, реакции которого принципиально отличаются от человеческих. Но у Джуди возникло недвусмысленное ощущение того, что бабочка устроила у нее на ладони победный танец. Проплясав так несколько секунд, бабочка успокоилась и направила свою видеокамеру на космический корабль, по-видимому, стараясь заснять его полностью. Затем она взлетела и облетела вокруг отстойника, после чего снова опустилась на руку Джуди.

Изнутри отстойника послышался голос Алена:

– Я устанавливаю самую высокую частоту. У этих созданий нет возможности завести себе длинные антенны, я полагаю. Привет, говорит Ален Мейснер. Вы меня слышите?

Он перешел на прием, но единственное, что услышал в ответ, были помехи.

– Хорошо, давай попробуем немного пониже. Привет, говорит Ален Мейснер. Вы меня слышите?

И снова только помехи.

– Еще ниже. Привет, говорит Ален Мейснер. Вы меня слышите?

Бабочка выпустила из лапок свою камеру.

Маленькая коробочка покатилась по ладони Джуди и выпала в промежуток между большим и указательным пальцем. Джуди резким движением свободной руки схватила ее, не дав упасть на землю, затем, зажав коробочку между кончиками пальцев, протянула ее бабочке, но та не обратила на нее никакого внимания. Она снова размахивала всеми своими крыльями, и все восемь лапок одновременно двигались, отчего тельце бабочки медленно вращалось подобно тарелке радара.

– Мне кажется, она услышала, – сказала Джуди.

– Услышала?

– Что-то ее напугало.

Джуди поднесла камеру поближе к глазам. Она была не больше самой маленькой батарейки для наручных часов. Самой крупной частью в камере была линза, примерно три миллиметра в длину и столько же в ширину. Если эту камеру увеличить до размеров человеческого тела, линза оказалась бы довольно мощной. Она соединялась с основной коробкой, в которой имелись крошечные отверстия по бокам, по всей видимости, для лапок оператора.

Вновь в приемнике внутри звездолета послышались помехи, затем снова заговорил Ален:

– Привет вам всем на этой планете. Один. Два-два. Три-три-три. Четыре-четыре-четыре-четыре. Пять-пять-пять-пять-пять.

Радиопомехи возобновились, периодически то усиливаясь, то угасая, но эти периоды были примерно одинаковой продолжительности и отделялись друг от друга длинными и короткими паузами и передавались группами по шесть, семь и восемь подряд. На этот раз это были не простые числа, а обычный ряд натуральных чисел.

– Да! – воскликнул Ален голосом победителя. – Это они!

– О, чудесно, – пробормотала Джуди. – Теперь мы занимаемся математикой по радио.

Вслед за этим в приемнике раздался треск, и голос, очень напоминающий плаксивый писк детской игрушки, произнес:

– О, чудесно. Теперь мы занимаемся математикой по радио.

– Черт подери, кто это? – заорал Ален.

– Это мои слова. Наш новый друг, видимо, услышал меня и передал мои слова тебе по радио.

Через секунду радио повторило и эту ее фразу.

– Ну что ж, – сказал Ален. – Хоть куда-то мы сдвинулись.

Джуди подумала, что простое повторение их слов ненамного лучше примитивного обмена числами, но по крайней мере это доказывало, что бабочка ее слышит и способна издавать звуки, сходные с человеческими. По радио, конечно, но все же это были звуки, и достаточно хорошо различимые.

Затем в приемнике снова раздалось потрескивание, и кукольный голосок произнес:

– Сккккк, раз, два, три, четыре, пять.

– Опять математика, – пробормотала Джуди, но Ален уже включил микрофон и произнес в него:

– Шесть, семь, восемь, девять, десять.

Наступила пауза, затем голос произнес:

– Три… один, один, сккккк три, семь, пять, пять.

– Что это? Они начали диктовать телефонные номера? – спросила Джуди.

– Нет, – ответил Ален. – Это число «пи». При том условии, что сккккк – это ноль.

– Да, верно, «пи» равно трем запятая один четыре один пять девять и так далее.

– Не при основании с числом восемь. А основание восемь – это как раз то, что можно ожидать от существа с восемью ногами.

Джуди подтянулась и заглянула внутрь отстойника на Алена.

– Тебе известно число «пи» с основанием в восемь?

– Нет, я его просто вычислил.

– Каким образом?

– В уме.

В приемнике раздался треск и скрипучий голосок произнес:

– Да! Это они! Три запятая один четыре один пять девять два шесть пять.

– Ну и ну! – воскликнул Ален. – Он тебя услышал и довел до десяти разрядов. А это означает, что он понял, что мы пользуемся десятичной системой счисления. Нас ожидает нечто крайне интересное.

Может быть, это и представляло какой-то интерес для Алена, но Джуди обмен цифрами начинал наскучивать. Что должно за этим последовать? Беседа на языке синусов, косинусов и тангенсов? Сейчас наверняка начнется урок тригонометрии, подумала Джуди, если она не сумеет этому помешать.

Она поднесла крошечную камеру к бабочке, и на этот раз та взяла ее у нее своими двумя передними лапками.

– Как вы это называете? – спросила она. – Мы зовем это видеокамерой.

– Мы зовем это видеокамерой, – отозвался голосок в приемнике.

Джуди наклонилась, подобрала камень и сказала:

– Это камень. Камень. Камень.

– Камень, – эхом отозвался голос в приемнике.

Джуди подошла к ближайшему дереву и взялась за ствол.

– Дерево, – сказала она.

С этого расстояния было трудно расслышать звук приемника, но скрипучее эхо, провозгласившее: «Дерево» – она все-таки расслышала.

– Ну, вот мы и разговариваем, – сказала Джуди.

30

Солнце зашло слишком быстро. Джуди, Ален и бабочка едва успели дойти до фраз типа «Я лечу к дереву», как облака над горой заалели и тени начали сгущаться. Джуди могла бы продолжать свои лингвистические исследования всю ночь, но, как только начало темнеть, бабочка, которую они назвали «Типпет» – это имя на человеческом языке в наибольшей степени соответствовало реальному имени крошечного существа, – поднялась в воздух, сказав:

– Тппппт уходить сккккк темно.

– Ты можешь остаться с нами, – предложила Джуди, понимая, что в этой фразе слишком много незнакомых слов для Типпета и что вряд ли он его поймет.

Поэтому она повторила свое предложение в несколько иной форме:

– Типпет оставаться здесь темно, – и при этом постучала по стенке отстойника.

Бабочка помедлила, явно обдумывая ее предложение, затем сказала:

– Нет. Тппппт идти. Возвращаться солнце восток небо светлое.

У Джуди уже начинал появляться определенный навык в составлении фраз с ограниченным, но быстро расширяющимся набором слов.

– Да, – сказала она. – Мы будем здесь на восходе солнца. Солнце восток небо светлое это восход. Восход. Понять?

– Восход. Понять. Тппппт возвращаться восход.

Бабочка повернулась и полетела над деревьями по направлению к югу. Туда, где они видели реку. Возможно, завтра они смогут убить сразу двух зайцев: добыть воду и узнать, где живут обитатели этой планеты.

Когда стало понятно, что Типпет хорошо слышит их и без радио, Ален оставил приемник включенным, поставив его на самую большую громкость, и вылез из звездолета, желая принять участие в беседе. Теперь же, после отлета Типпета, он прислонился к стенке отстойника и сказал:

– Он явно не боится летучих мышей и птиц, в противном случае не летал бы так высоко. Интересно, не являются ли наши бабочки вершиной пищевой цепи на этой планете?

– Можешь добавить свой вопрос к уже почти бесконечному списку, – сказала Джуди.

Сама она такой список уже начала составлять в уме, пытаясь запомнить все вопросы, которые ей прежде всего хотелось бы задать своему новому знакомому, когда они научатся общаться более полноценно. И это уже был если не бесконечный, то по крайней мере очень длинный список. Впрочем, при той скорости, на которой проходило обучение, он, вероятно, очень скоро начнет сокращаться.

Они отказались от попыток научиться языку Типпета, и прежде всего потому, что он гораздо быстрее овладевал английским. Ему достаточно было один раз произнести название вещи, чтобы он его запомнил, а простейшие глаголы; такие как «ходить» и «бегать», заучил после двух демонстраций соответствующего действия. У Типпета не возникало и никаких трудностей с произнесением слов. У него было настолько хорошее произношение, что у Джуди появилось подозрение, что он каким-то образом вводит эти слова в память, а затем при необходимости воспроизводит их, что предполагало наличие компьютерной технологии и цифровых методов поиска, ни в чем не уступавших человеческим, а скорее всего даже их превосходивших.

– Разумные бабочки! – воскликнула Джуди. – Кто бы мог подумать!

Ален скрестил руки на груди.

– У насекомых существуют превосходно развитые общественные структуры. И потому нет ничего удивительного в том, что у них в результате эволюции мог возникнуть и высокоразвитый мозг.

– Больше всего меня удивляет размер. – Джуди несколько раз сжала и снова разжала затекшую от долгого пребывания в одном положении кисть. Она использовала ее в качестве посадочной площадки для Типпета в течение почти целого часа с небольшими промежутками, когда Типпет подлетал к какой-нибудь вещи, чтобы произнести ее название. – И все эти крошечные приборчики, которые он нес с собой. Это какая-то невероятная миниатюризация.

Ален рассмеялся.

– Не думаю, чтобы Типпет сам так думал. Если бы ты была такого же размера, то делала бы точно такие же вещи.

– Наверное.

Она взглянула в сторону леса, который постепенно приобретал совершенно иной облик по мере того, как сумерки сгущались, ночь приближалась, и под деревьями появлялись причудливо длинные тени. Кто еще может обитать в этом лесу? Типпет был единственным живым существом, которое они увидели здесь за целый день, но кто знает, что может появиться здесь ночью? Типпет путешествовал вооруженным, если маленькое жало, которое она видела, действительно было разновидностью оружия. Это предполагало существование некой опасности, по крайней мере для него.

С другой стороны, они с Аленом тоже сегодня путешествовали при оружии, но только потому, что не знали, чего можно ожидать от этой незнакомой планеты. А Типпет, как можно было предположить, знал.

– О! – воскликнула Джуди.

– Что случилось?

– Я сейчас кое-что поняла. Типпет прилетел к нам с какой-то целью, увидев, что мы приземлились. Вот почему при нем была видеокамера, рация, жало и все остальное. Меня удивляло, что он оказался так хорошо подготовлен к ситуации первого контакта с представителями иной цивилизации. Но если исходить из того, что он ожидал этой встречи, в этом нет ничего удивительного.

– Гм-м… – пробормотал Ален. – Я над этим не задумывался, но, наверное, ты права. Кажется, он действительно был очень хорошо подготовлен к встрече с нами.

– Интересно, сообщил ли он кому-нибудь о нас или хранит свое открытие в тайне?

Ален влез в отстойник и протянул руку, чтобы помочь взобраться Джуди.

– Ничего не могу сказать по его поводу, но мы свои сообщения посылали с мощностью в две сотни ватт. Можно предположить, что приемником располагает только он, так как в противном случае у нас появилась бы аудитория в радиусе нескольких километров.

У Джуди мурашки побежали по телу при мысли о том, что инопланетяне уже знают об их прибытии. Даже такие крошечные, как Типпет. Если группка его соплеменников решит напасть на непрошеных гостей даже с вилами в лапках, не говоря уже обо всем остальном, ситуация очень круто осложнится. Ничто не говорило о том, что у Типпета могут появиться подобные мысли, но ведь и люди не все мыслят одинаково. Почему же не предположить подобного разнообразия мнений и у бабочек?

– Ален, давай подготовимся к экстренному прыжку сегодня ночью.

Ален застыл:

– Ты ожидаешь каких-то осложнений?

– Нет. Просто легкая мания преследования.

– Ну что ж, быть готовым к непредвиденным ситуациям никогда не повредит.

Они залезли внутрь отстойника и приготовились ко сну. Джуди положила револьвер на металлическую пятигаллонную емкость, в которой находилось запасное устройство гиперускорения, чтобы в случае необходимости либо она, либо Ален могли схватить его, Ален же установил компьютер в режим посадки с тем, чтобы достаточно было нажать только клавишу «Escape» – и они оказались бы в космосе на расстоянии 100 000 километров от поверхности планеты.

Пришлось зажечь фонари, так как уже почти совсем стемнело, но как только путешественники залезли в свои спальники, расположились поуютнее и застегнули замки, Джуди выключила свет. Плазменных батарей хватит на несколько месяцев, но Джуди не хотела, чтобы их отстойник светился ночью, подобно маяку. Это были яркие галогенные фонари. Даже при том, что на них были надеты матовые мешки для рассеивания света, внутри отстойника от них становилось светло, как днем.

Джуди хотелось закрыть люки, но тогда придется расходовать запас кислорода. А они не могли себе этого позволить. Остаток кислорода предназначен для возвращения на Землю. Но даже закрой они люки, это вряд ли послужит хорошей защитой, так как люки открывались вовнутрь. Просто нужно было все это время быть начеку.

– Я первая посторожу, – предложила Джуди.

Ее голос звучал гулко, отражаясь от стенок отстойника. Наверное, это был единственный различимый звук на всей планете.

– Ну конечно! – воскликнул Ален. – Очень любезно с твоей стороны, принимая во внимание, что мы оба достаточно вымотались за сегодняшний день!

– Хорошо. Тогда давай тянуть жребий.

– А почему бы нам просто не подождать, кто первый отрубится. Тогда второй будет часовым.

Джуди презрительно фыркнула:

– Это самая идиотская мысль, которую я когда-либо слышала за всю свою жизнь. А что, если мы оба отрубимся одновременно?

– Тогда мы оба немного поспим. Ничего страшного не произойдет.

– Прекрасная фраза, почти афоризм.

Ален поначалу ничего не ответил, а после паузы сказал:

– Сейчас наступает момент, когда в спальню заглядывала моя мама и говорила: «А теперь, ребятки, раздевайтесь-ка и мигом в кровать».

Джуди захихикала:

– Ну что, придется нам устроить что-то вроде ночного девичника?

– Возможно. У меня появилось ощущение, как будто я снова стал маленьким мальчиком.

– У меня тоже.

Джуди почувствовала что-то твердое под собой и немного подвинулась, затем подтянула молнию спальника до самой шеи и вдохнула его знакомый аромат. Запах перенес ее в детство, в те времена, когда они с отцом отправлялись в длительные путешествия на автомобиле. Они ставили палатку, и ей всегда хотелось провести в ней целую ночь, но всякий раз либо дождь, либо ветер, либо какие-то ночные шорохи не давали ей спать и в конце концов заставляли Джуди заползти на заднее сиденье автомобиля и уснуть там, свернувшись калачиком.

– Знаешь, – сказала она, – мне не было так хорошо с тех самых пор, как… черт, теперь я думаю, что мне никогда не было так хорошо. Мы нашли инопланетян!

Ален вздохнул:

– Это был очень сложный день. Еще утром мы убегали от легавых, а на закате уже беседовали с разумной бабочкой, обитательницей иной планеты.

В памяти Джуди еще жив был резкий визг тормозов полицейских автомобилей, останавливающихся перед домом Трента и Донны.

– Интересно, как дела у Трента с Донной? – спросила Джуди.

– Держу пари, что у них все в порядке. В городке такой величины все друг друга со школьных лет знают; уверен, что они с этими полицейскими когда-то за одной партой сидели. У них наверняка возникло больше проблем с той трубой, которую мы повредили во время взлета.

– Надеюсь, что это не был газопровод.

Джуди представила себе громадный огненный шар, в который превратился дом их друзей из-за взрыва газа, и ее радостная эйфория сменилась мрачным чувством вины. А что, если они к тому же еще и ранены? Все это время она была настолько погружена в свои собственные проблемы и приключения, что совсем забыла о том жутком беспорядке, который они после себя оставили у Трента и Донны. Теперь же, когда появилось время обо всем этом задуматься, Джуди вдруг поняла, что они с Аленом несут хаос и разрушение как на уровне отдельных человеческих жизней, так и на глобальном, всечеловеческом уровне. Но при этом понимание того, что они могли причинить серьезный ущерб Тренту с Донной, вызывало у Джуди самое острое чувство вины, и вина казалась ей гораздо более значимой, чем все те серьезные неприятности, которые из-за них сейчас, возможно, переживает человечество.

А Дейл? Если ФБР добралось до него, он уже скорее всего за решеткой. Возможно, его не сумеют уличить в ограблениях банков, но в отмывании денег – наверняка. А не сумев найти никаких других улик против него, пришьют торговлю наркотиками.

Черт! Почему все на этом свете должно складываться так глупо? Ведь Трент и Донна ничего дурного не сделали, ничего страшного не сделал и Дейл, по крайней мере по отношению к Джуди и Алену. Но из-за своей щедрости и доброты все трое оказались в серьезной переделке.

Джуди задумалась и о том, что сейчас вообще происходит на Земле. Занялось ли ФБР ее семьей и семьей Алена? За все то время, которое она провела в Вайоминге, Джуди ни разу не позвонила отцу из опасений, что звонок могут засечь. Она собиралась позвонить ему накануне вылета, но вылет оказался экстренным, и ни на какие звонки времени не было.