Текст книги "Обнаженный любовник (ЛП)"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава 42

Мэй очнулась, когда ее бросили на пол... и этот внезапный удар был болезненным. Но хотя бы она снова смогла дышать.

Ушло. Ошеломительное невидимое давление исчезло.

Судорожно закашлявшись, Мэй перекатилась на спину и смахнула волосы с лица слабой рукой. Уставившись на лысый белый потолок, она пыталась сообразить, где находится, и мозг начал выплевывать кадры из коробки ее сознания, образы, звуки и запахи краткосрочных воспоминаний выскакивали на поверхность.

Брюнетка...

Ведомая вспышкой адреналина, Мэй рывком села и схватилась руками за голову. Хотя ее мир пошел кругом, она смогла краем глаза заметить полки с одеждой, стеллажи с сумками и обувью... кухонную зону. Кровать.

Она была одна.

Та темноволосая женщина... или чем она там являлась... ее нигде не было.

Ноги Мэй затряслись, когда она встала, и ей пришлось опереться рукой о стену. Осмотревшись по сторонам, она ожидала, что дьяволица выпрыгнет из–за перегородки, отсекающей ванную зону... или появится из воздуха прямо перед ней.

Ничего так и не произошло, и Мэй перестала думать об острой необходимости в самозащите и поиске оружия... и начала беспокоиться в принципе о выживании и побеге из этого места.

Она устремилась к двери, расположенной в другом конце этого... а что это? Апартаменты в складском здании? Должно быть, место располагалось под землей, раз здесь не было окон, и Мэй пыталась по запахам получить какие–то подсказки, однако либо она чувствовала только духи, либо ее нос был сломан, раз ничего кроме парфюма из «Мэйси» она не ощущала.

Единственный выход, которым она могла воспользоваться, был из чистой стали.

Мэй толкнула ее, но панель не уступила, что неудивительно. И дематериализация для нее не вариант. Она не представляла, где находится, что было по другую сторону двери и стен. К тому же, учитывая боль и повреждения? Вряд ли она сможет успокоиться...

Телефон!

Мэй засунула руку в карман... ее телефон. У нее остался ее телефон! Она вытащила его с дрожью в руках.

Нет связи.

– Черт.

Но, по крайней мере, сейчас было три часа утра. Она пропала много часов назад. Сэвидж ведь заметит ее отсутствие? Он же будет ее искать? Хотя какое–то время она провела без сознания, времени перед рассветом, чтобы вернуться домой было достаточно.

Вытянув руку, она прошлась по помещению, надеясь поймать связь. Ничего не добившись, Мэй обошла периметр, высматривая варианты для побега.

Ничего. Ни одного адекватного пути для побега, не считая этой непрошибаемой двери. Да, возле плиты был воздуховод, как и в ванной, а также вентиляторы по углам, которые качали сухой теплый воздух. Но это суицид чистой воды. Если дематериализоваться и попытаться перенестись по незнакомой вентиляционной системе?

Всего–то нужен стальной воздушный фильтр, и ты превратиться в швейцарский сыр.

На короткое мгновение мозги закоротило от паники, и гул под названием «некуда–деваться» стал еще интенсивнее, когда она посмотрела на собачью клетку, из которой смогла сбежать.

Но потеря фокуса ей ничем не поможет.

Мэй напомнила себе, что Сэвидж узнает, что она давно должна быть дома. Он будет искать ее. Может, даже найдет ее машину на обочине...

О, Боже, тот бедный парень, который врезался в ее бампер. Он погиб, потому что пытался помочь ей.

Она должна выбраться отсюда...

Тихий грохот раздался откуда–то сверху... нет, не сверху. В ужасе Мэй прикрыла голову и пригнулась вниз, раны взорвались болью от неудобного положения, а непонятный шум, наконец, достиг апогея и пронесся вибрацией по полу.

А потом он... исчез.

Выпрямившись, Мэй опустила руки и оглянулась по сторонам.

Метро, – подумала она.

Она была где–то в подземке.

* * *

– Нет, нет, я с радостью... – Нэйт посмотрел на Илин и решил не заканчивать вслух.

Я с радостью пойду с тобой куда угодно – звучало жутковато.

– Отличная мысль – прогуляться на свежем воздухе, – закончил он, указывая на звездное небо.

Большую часть ночи они провели расставляя мебель в ее спальне. Из них получилась слаженная команда, они следовали указаниями, использовали инструменты, решали, куда что приладить для лучшего эффекта. И от него не скрылся тот факт, что Илин нечего было складывать в комод, вешать в шкаф.

– Знаешь, что можно сделать при случае? – сказал он, пригнувшись под верхней перекладиной забора. – Есть пара мест для шоппинга. Торговый ряд? Это несколько магазинов под общей крышей. Говорят, что они пережиток прошлого, но в Колдвелле один все еще работает.

Одно он знал об Илин точно: многие естественные для него вещи были чужды ей. Очевидно, что она не позвонила ему, потому что не умела пользоваться телефоном. Он подумал, что это глупое оправдание, но когда Илин посмотрела ему в глаза, он осознал, что она говорит серьезно. А потом, когда они пошли перекусить в полночь, она не знала, как воспользоваться микроволновкой, а соковыжималка напугала ее своим жужжанием. И она зачарованно смотрела на телевизор.

Настолько, что Илин обошла его и заглянула за плоский экран, словно не могла понять, откуда возникают картинки.

Когда она сказала, что хочет передохнуть от дома, он понял не...

Илин резко остановилась и посмотрела вверх на проплывающие над ними облака.

– Когда я выбрался из лаборатории, – услышал он себя, – все казалось чрезмерным. Слишком громким. Мои приемные родители во многом мне помогали, и я в итоге привык. Но первый месяц или два мне требовалась разгрузка. Я лежал в своей комнате в темноте и слушал классическую музыку. Мне помогало.

Когда Илин сфокусировалась на ночном небе, Нэйт изучал ее профиль, наблюдая на ее лице знакомую печаль. Скорбь для всех выглядит одинаково, неважно, молод ты или стар, ребенок ты, мужчина или женщина.

– Кого ты лишилась? – спросил он хрипло.

– Я не могу...

Илин замолчала, и Нэйт не удивился, что она не закончила мысль. Точнее, не смогла.

– Я никому ничего не скажу, – поклялся он. – Обещаю.

Казалось, в ее вопросе он мог помочь ей только этими заверениями.

Покачав головой, Илин снова зашагала вперед, опустив глаза, спрятав руки в бледно–серую парку, которую ей выдали в «Безопасном Месте». Ей предоставили полный комплект на холодную погоду – джинсы, водолазку и мягкий свитер. А в той черной мантии, которую она носила, она выглядела слишком маленькой... и от того он чувствовал себя скверно при одной мысли, что ей могли причинить вред.

Ей нужна защита.

Когда она направилась по пути, ведущей через луг, Нэйт не удивился, что Илин повела их в лес, к месту падения метеорита. И когда они вышли из–за деревьев на опушку, она остановилась только у самого края впадины... Илин долго и молча стояла, и ему пришлось пройтись туда–сюда, когда одну ногу начало сводить.

– Мне пришлось его оставить, – сказала она внезапно. – У меня не было выбора.

У Нэйта свело внутренности... и все же он не был удивлен. Абьюзеры среди мужчин – причина существования «Безопасного Места» и Дома Лукаса. И, слава Богу, что она смогла спастись.

– Ты должна была спасти себя. – Он изучал ее красивое лицо и то, как лунный свет превращал ее белые волосы в серебро. – Слава Богу, ты в безопасности.

Когда Илин снова замолчала, он понял, что она мысленно переживала тот кошмар, и ему захотелось обнять ее.

– Я должна была спасти нас обоих. – Она провела рукой по лицу. – Он не собирался бросать меня, и для него было опасно приближаться ко мне. Я несу опасность.

Нэйт отшатнулся.

– В смысле? – Он взял ее за руку. – Это не так. Не позволяй никому внушать тебе это.

Спустя мгновение она посмотрела ему в глаза.

– Нэйт, ты меня не знаешь.

Мрачное выражение на ее лице заставило его помедлить. Но потом он отмахнулся.

– Я знаю тебя, будь уверена. И что бы тот абьюзер не говорил тебе, это ложь. Тебе больше нельзя с ним встречаться...

– Абьюзер? – Илин нахмурилась, а потом покачала головой. – О, нет. Он был добр ко мне. Слишком добр. Он был готов отдать жизнь за меня. Я должна была разлучить нас. Он заслуживает больше, чем та клятва, которую он дал моему отцу на смертном одре, и он был достойным мужчиной, независимо от обстоятельств он бы никогда не оставил меня.

Она сосредоточилась на яме.

– Он был одним из самых достойных мужчин, что я знала. Благородство и сила – одни из многих его добродетелей.

– О. – Нэйт разжал хватку. Отступил назад. – Я думал... ну... может, тебе стоило остаться с ним, в таком случае?

– Я была его ответственностью, он защищал меня лучше, чем смог кто бы то ни было. Поэтому он стал мишенью, мои враги решили убить его. Им нужна была я, но они знали, что сначала придется устранить его, ведь он не позволит ничему со мной случиться. – Она со стоном закрыла глаза. – И в итоге, меня все равно забрали...

Что–то в ее словах заставило Нэйта подумать о самом страшном.

– Тебе известно, выжил ли этот мужчина? – спросил он хрипло.

Илин молчала какое–то время.

– Между нами была... пропасть. Необъятная.

– Когда ты в последний раз его видела?

– Несколько веков назад.

Нэйт, оглушенный, моргнул.

– Эм... ты хочешь попытаться найти его.

Илин сделала глубокий вдох.

– Я верю в это. Но я не хочу, чтобы он снова пострадал из–за меня. Я едва пережила эту ношу один раз, я не смогу пройти через это снова. И все же... у меня остался он один.

Нэйт потер голову, пытаясь скрыть глубокое разочарование.

– Чем я могу помочь? Тебе известно, что он здесь, в Колдвелле?

– Он здесь. Поэтому я прибыла сюда.

– Хорошо, у нас есть много способов найти человека. – Нэйт подумал обо всем, что сбивало ее с толку. – У нас есть базы данных. Места, куда мы можем добраться... ну или ты одна. В смысле, я не хочу путаться под ногами...

– Нэйт, ты не поможешь мне.

О, здесь ты ошибаешься. Я сгораю от нетерпения, желая помочь тебе воссоединиться с твоим возлюбленным. Всеми руками за.

– Конечно, могу.

– Это будет... опасно.

Нэйт нахмурился.

– Кто тебя преследует?

– Он давно мертв.

– Значит, ты боишься его родственников? – Когда она не ответила, Нэйт ощутил тревогу. – Значит, его потомки живы?

– Он был благородных кровей.

– Глимера? – Когда Илин кивнула, Нэйт облегченно выдохнул, хотя для этого не было видимых причин. Пока не было. – Наверное, ты не в курсе, но многие из Глимеры мертвы.

– Правда?

– Во время набегов несколько лет назад. – Он не удивился, когда Илин продолжала смотреть на него, пораженно моргая. – Лессеры проникли в дома аристократов в Колдвелле. Многие были убиты. Можешь назвать имя твоего врага? Мы можем узнать, затронуло ли его род? Мы можем попросить хеллрена Миссис Мэри, он выяснит... или скажет, как узнать...

Когда она снова посмотрела в кратер и не ответила ему, Нэйт похлопал ее по плечу... и дождался, когда Илин снова поднимет свои серебряные глаза.

– Я не боюсь, – сказал он.

Ее ответ был мрачным:

– А стоило бы.

Вместо того чтобы прислушаться к предчувствию, Нэйт ощутил уверенность в груди, ранее невиданную, железобетонную, так, словно они уже добились результата своих поисков.

– Не боюсь и не буду, – сказал он низким голосом. – Чтобы ни произошло.

– Нэйт...

– Думаешь, я не испытывал прежде боль? Мне делали операции без анестезии. В мои вены запускали вирусы и бактерии. Меня испытывали с одной лишь целью – разрушить мое тело... и в то время я был моложе. Нет ничего страшнее того, что я вынес, и если я справился с этим однажды, справлюсь и снова.

Особенно ради нее, хотя, очевидно, их не ждет совместное будущее. Илин любила своего мужчину, и, судя по тому, каким героем был этот парень? С ним невозможно конкурировать.

Спустя мгновение Илин положила руку на щеку Нэйта.

– Ты такой храбрый.

Ощутив ее прикосновение, Нэйт застыл на месте... и осознал, что смотря в ее серебряные глаза, он уподобился мужчине, которого она любила.

Был готов отдать жизнь за нее.

– Твой хеллрен очень, очень везучий мужчина, – сказал Нэйт хрипло.

Илин нахмурилась и склонил голову в бок.

– Хеллрен? Я не замужем.

– Тогда твой любимый мужчина.

– Нет, все не так. Я люблю его, но он – мой двоюродный брат. Он – моя семья, а не моя пара.

Душа Нэйта улыбнулась, когда он услышал ее слова. Он не мог подобрать другое слово. Но он быстро взял себя в руки, ведь Илин выглядела очень серьезно.

– Тогда найдем его, – сказал он. – Вместе.

Когда она посмотрела ему в глаза, он хотел казаться еще выше, чем был на самом деле. Больше. Сильнее. Он прошел превращение, но по сравнению с его отцом, с Мёрдером? Он – еще щенок.

– Ты был так добр ко мне, – прошептала она. – Ты был мне другом, когда я в нем нуждалась, стал моей гаванью, источником сочувствия во тьме. Поэтому я не сделаю ничего, что могло бы подвергнуть тебя опасности. Это всегда останется только моим делом, моей ношей.

Они очень долго смотрели друг на друга.

Поцелуй ее, – подумал Нэйт. Сейчас – тот самый момент...

Над плечом Илин вспыхнул крошечный огонек и начал двигаться. Еще один. Третий.

Она обернулась и посмотрела на небольшую галактику, образовавшуюся позади нее.

– Ой, они вернулись.

Илин протянула руку, и огоньки полетели к ней, собираясь над вытянутой ладонью.

– Светлячки, – пробормотал Нэйт. – Вау.

Это сияние озарило ее лицо, оно буквально сверкали... нет, даже больше. Ее серебряные волосы и серые глаза, казалось, испускали золотое свечение, формируя ореол вокруг нее.

Она внезапно пригвоздила его жестким взглядом.

– Нэйт, я никому и ничему не позволю причинить тебе вред.

Он был тронут этим заявлением, но не решился его опровергнуть. Из них двоих едва ли она могла выступить в позиции защитника.

Это – его призвание.

Глава 43

Сначала Балз почувствовал запах брюнетки.

В густой темноте, накрывшей комнату с коллекционными книгами, спертый воздух наполнился виноградным, очень чувственным запахом диоровского парфюма.

– Девина? – сказал Мистер Хозяин поверх шума. – Что ты здесь делаешь?

Лампы снова зажглись, и, заморгав, ослабляя жжение сетчатки, Балз остался в прежнем положении – руки все еще были протянуты к Книге. Но он повернул голову. Между ним и Мистером, словно девочка с обложки стояла брюнетка – Девина – и на ней была строгая белая юбка, пиджак и шляпка, словно она пришла к ним с королевской свадьбы.

– Ты же должна была остаться в корпоративной квартире, – сказал Мистер. Потом оглянулся за спину и, понизив голос, прошипел: – Мы же договорились, что ты не появишься здесь без приглашения. Айдахо, вот где ты должна...

– Герб, да заткнись уже, – отрезала брюнетка. – И я никогда не была в Айдахо, бесполезный ты идиот.

– Но–но–н....

Сосредоточившись на Балзе, Девина закатила глаза.

– Людишки. Что с них взять. Они словно сидят в машине с подключенным автопилотом и считают, что управляют ей сами. Курам на смех...

«Герб» подошел ближе и схватил брюнетку за руку.

– В этой игре ты проиграешь. Я хочу, чтобы ты ушла отсюда, и если хочешь дальше встречаться со мной, то никогда больше сюда не заявишься. Мы поняли друг друга? Здесь живет моя жена.

Брюнетка посмотрела туда, где лежала рука Герба. В последовавшие две секунды гнетущей тишины, Балз хотел сказать парню, чтобы он нахрен отпустил ее... но тупого не спасешь.

– Ты ко мне только что прикоснулся, – протянула брюнетка обманчиво мягко.

Герб приподнялся на мысках, чтобы превзойти ее высокие каблуки и смотреть на нее сверху вниз.

– Я буду прикасаться к тебе как угодно. И ты немедленно уходишь.

Балз отодвинулся от Книги с мыслью, что Мальчик–Герб сейчас подавится своими словами.

– Ты ведешь себя неподобающе, – Герб не мог не добавить.

Идеально–изогнутая бровь приподнялась над профессионально накрашенным правым глазом.

– Да что ты говоришь? Я покажу тебе «неподобающе».

Тело Герба отлетело к выставочным полкам так, словно невидимые руки оторвали его от пола и швырнули через комнату. Когда книги попадали со своих подставок на пол, Балз нахмурился. Это странно. Ничто не производило шума: не было ни шелеста страниц, ни стука коллекционных первых изданий, рухнувших на пол, ни грохота подставок из оргстекла о паркет, ни стука тела о деревянные полки.

Также и Герб, пришпиленный к стене, раскрывал рот и начал беззвучно кричать, но слух не сотряс высокочастотный визг агонии, ноги бесшумно бились о «Шитрок», одежда рвалась без единого треска...

О, черт. Свободные пижамные штаны разошлись по шву в районе паха.

Но это далеко не самое страшное.

Его словно распяли, растянули как тушку индейки, и Мистер Хозяин треснул ровно посередине, разрыв начался с яичек и поднимался вверх по животу, груди...

Всевозможные внутренние органы вывалились наружу, приземляясь на пол как переваренные листы лазаньи, блестящие, кашицеобразные, подозрительно розовые и коричневые.

– О, блин, – пробормотал Балз. – Ну и вонища нас ждет.

Разрыв под влиянием натяжения продолжался, раскололась грудная клетка, распарывая половинки легких и останавливаясь у основания горла. И в таком незаконченном варианте туша рухнула на пол.

Герб, бывший менеджер хедж–фонда, а сейчас – садовое удобрение, дернулся пару раз... и застыл навсегда.

Ну, не совсем так.

Из его вен и артерий по–прежнему вытекала кровь.

– Знаешь, – пробормотал Балз сухо. – Тебе незачем бояться разбойного нападения, да?

Девина вытерла руки о бедро, хотя сама непосредственно к парню не прикасалась.

– Нет, я спокойно чувствую себя на улицах. И, кстати о разбое, нам с тобой пора заканчивать этот цирк. Дай мне мою Книгу.

Балз, стоявший во время милой интерлюдии подавшись вперед, выпрямился и оглянулся на древний фолиант. Книга закрылась сама по себе, а потолочная лампа над ней так и не загорелась. А, может, она и не была включена изначально, и сияние самой Книги чуть потухло.

– Дай то, что принадлежит мне, – потребовала Девина, протягивая руку.

Словно Балз задолжал ей пятак и собирался вложить купюру в ее ладонь.

– Не дашь мне ее, – сказала Девина, приближаясь к нему сексуальной походкой, – с тобой произойдет то же самое.

Посмеиваясь, она указала на месиво на полу... словно можно не заметить ее мастер–класс по использованию ножей «Гинсу».

Балз прищурился. Потом сделал шаг в сторону.

– Хочешь ее – подойди и возьми. Просто возьми ее и уходи. Тебя ничто не останавливает.

Или все–таки останавливает? – подумал он.

Брюнетка притворно надула губы.

– Учитывая все, что между нами было... ты можешь выручить леди в беде.

– Без обид, но как ты можешь называть себя леди, если только что разделала тушу этого ублюдка?

– Он стал частью своей выставки.

– Иллюстрация человеческой анатомии?

– Именно.

Они рассмеялись. Но потом оба отбросили шутки в сторону.

– Так вот, Бальтазар, вот что будет дальше. – Брюнетка снова улыбнулась, но ее глаза, эти два куска обсидиана, оставались холодными, яркими, жесткими. – Ты возьмешь ее и отдашь мне. А потом я решу...

– Взрывать твой корабль или нет? – Когда брюнетка моргнула, ничего не понимая, он покачал головой. – Да ладно, это же «В поисках утраченного ковчега». Дитрих сказал Катаге. Ну, помнишь, они были на палубе корабля и...

– Заткнись! – Она ткнула пальцем с ярко–красным ногтем в сторону Книги. – Дай мне ее.

– Нет. – Он вскинул руки. – Не дам. Что дальше?

– Дай мне ее!

Повисла пауза, и Балз ждал, когда брюнетка отшвырнет его в стену. Может, кастрирует без ножа и заставит сожрать собственную мошонку. Когда не произошло ничего из перечисленного, Балз задумался, где пролегали пределы его наглости.

– Знаешь, если ты топнешь ножкой, это убедит меня. А лучше, станцуй чечетку. Я свистом обеспечу мелодию...

Ему в лицо ударил рев, подобно ураганному ветру, волосы смело назад, кожа пошла волнами, как будто он попал в аэродинамическую трубу, грудь сдавило... но, казалось, сам звук попадая в уши, оказывал эффект на все тело.

– Я владею тобой, – зарычала Девина поверх шума, – и ты дашь мне то, что я хочу.

* * *

Сэвидж нашел машину Мэй спустя четыре часа поисков. Ее не было в коттедже Таллы. Не было в своем доме. Он нигде не чувствовал ее.

Словно она испарилась с лица земли.

Точнее, что более неправдоподобно, покинула планету... отправившись в Забвение, в которое она не верила.

Он был на грани безумия, когда сделал очередной круг по пригороду и вернулся к коттеджу, не обнаружив Мэй в ее доме, не дозвонившись по телефону, не...

Синие огни. Синие проблесковые маячки.

В первый раз он увидел их по пути из сельской местности в город, но, не почувствовав Мэй поблизости, проигнорировал их. К тому же, по правде, после двухчасовых поисков он лишился всякой надежды найти Мэй... и приготовился к тому, что найдут уже его.

Брюнетка – со списком требований.

Или, Боже упаси, с частями тела.

Но ничего не добившись, он решил проверить место аварии. Материализовавшись в тени каменной стены, он окинул взглядом автокатастрофу...

– Мэй!

Сэвидж выкрикнул ее имя, узнав ее «Цивик»... и когда все копы оторвали взгляды от, как выяснилось, трупа на земле, у него кровь застыла в жилах. Он знал, что это не Мэй, но находясь с подветренной стороны, он надеялся, что это не Талла.

– Сэр, если вы не являетесь свидетелем и не можете опознать...

Когда женщина офицер подошла к нему, он не дал ей закончить. Вломившись в ее разум, он выяснил детали произошедшего: жертва мужского пола на траве, заколот насмерть. Машина, слетевшая с дороги, зарегистрирована на Кристофера Вудена, который умер в 1982 году и жил в десяти милях отсюда. Прохожий, живущий неподалеку, вызвал полицию.

Больше ничего существенного... для Сэвиджа, по крайней мере. Но это точно была машина Мэй, данные по документам совпадали.

Тогда где она, черт возьми?

Но задав вопрос, он уже знал ответ. Он был готов поспорить, что брюнетка похитила Мэй...

Когда зазвонил его телефон, Сэвидж судорожно достал его из кармана косухи и посмотрел на экран. Увидев в сотый раз звонок от одного и того же абонента, он слетел с катушек.

– О, да ради всего святого... что?! – рявкнул он в трубку, принимая звонок. – Оставь меня уже в покое...

– Придурок, ты сам мне звонил, – ответил ему Преподобный. – И учитывая то, что ты ищешь, мог бы поднять трубку, я звонил тебе четыре, мать твою, раза. Ты хочешь найти Книгу или нет.

Сэвидж посмотрел на труп парня и провел рукой по своей макушке.

– Если Книга не лежит на твоих коленях, то прямо сейчас у меня другие приоритеты...

– Встретимся в городском парке, на том же месте. Через пятнадцать минут. Если хочешь Книгу – появишься. Это твой единственный шанс. Больше ты обо мне не услышишь и ни за что меня не найдешь.

Когда звонок оборвался, Сэвидж едва не швырнул телефон в разбитую в хлам машину Мэй. Но он сдержался, потому что все еще надеялся, что по какому–то невозможному чуду Мэй позвонит ему.

Выругавшись, он окинул взглядом местность...

И осознал, что все полицейские на месте аварии застыли как вкопанные и смотрели на него так, словно перебирали список вакансий. Или пытались вспомнить свои фамилии.

Сэвидж подошел к машине Мэй. Водительская дверь была открыта, и он заглянул внутрь. Обе подушки безопасности сработали, ключи все еще торчали в замке зажигания. Достав их из разъема, Сэвидж не увидел в машине ее сумочку или телефон. Наверняка, они уже в руках копов, но он не боялся, что ОПК заявится к ней домой... и, не приведи Господь, обнаружат ее брата в ванной. Как и с регистрацией, в ее удостоверении личности указано чужое имя с неактуальным адресом проживания. Стандартный порядок для вампиров, живущих на густозаселенных людьми территориях.

– Черт, – пробормотал он. – Черт, черт...

– Я могу вам помочь? – спросила женщина в униформе. – Вам что–то нужно?

– Что мне нужно – так это...

Когда он не закончил мысль, слово возникло из ниоткуда, словно его поместили ему в голову: рычаг давления.

Точно, – подумал он. Ему нужен гребаный рычаг давления.

Такой, что при следующем появлении брюнетки – а она объявится – у него будет то, что она хочет. То, что ей нужно. Чтобы он смог предложить обмен на то, что он должен вернуть.

А это Мэй. Целой и невредимой.

– Рычаг давления, – сказал Сэвидж вслух, посмотрев на телефон.

Он дематериализовался, предварительно почистив память копов и вернув им контроль над сознанием. Он останется для них в памяти бесплотной тенью.

Он в образе призрака – как это логично.

Но он был призраком с определенной миссией. Однажды в своей жизни он уже подвел одну женщину, и он не повторит эту ошибку снова. Даже если это будет стоить ему жизни.

И Сэвидж рассчитывал на это.