Текст книги "Разбитые песочные часы (ЛП)"

Автор книги: Дж. Борн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 14

Военные руководители собрались в зале брифингов на утренний доклад адмирала Гёттельмана. Поскольку экипаж авианосца был сокращён до минимума, все старшие офицеры смогли разместиться в небольшом корабельном актовом зале – помещении, обычно предназначенном для официальных совещаний. Адмирал сохранял утреннюю традицию: полностью отслеживать состояние флота – точнее, того, что от него осталось.

Джон сидел в заднем ряду, держа в руках недавно выданную зелёную военную записную книжку в твёрдом переплёте. Он начал участвовать в утренних совещаниях совсем недавно – и не по собственной инициативе: теперь его считали незаменимым для проведения операций. Когда адмирал запрашивал информацию о состоянии коммуникационных систем корабля, ему были нужны не оправдания, а ответы. За короткое время на борту Джон успел освоить множество сложных компьютерных сетей, радиосистем и связующих узлов между ними.

Его записи содержали конфиденциальную информацию о частотах, настройках и схемах цепей. Поскольку большинство современных техников утратило тонкое искусство теории радиосвязи, задача Джона заключалась в том, чтобы возродить этот навык в отделе связи авианосца. Каналы спутниковой связи были заняты обеспечением задач оперативной группы и не могли использоваться для менее приоритетных межкорабельных коммуникаций.

Сидя в заднем ряду и оглядывая зал, Джон просматривал свои заметки. Он провёл пальцем по схеме и подумал:

«Цепь „Ромео“… или…»

Вдруг впереди раздался окрик:

– Внимание на палубе!

Все поднялись, включая Джона. Об этом военном обычае он узнал на своём первом утреннем совещании несколько дней назад.

Адмирал Гёттельман занял своё место в передней части зала. Джон был одним из немногих гражданских в помещении. Рядом с адмиралом, в первом ряду, сидел Джо Маурер – один из тех, кого Джон уже успел узнать.

– Доброе утро, – произнёс адмирал.

Зал негромко ответил:

– Доброе утро, адмирал.

Адмирал бросил взгляд на дежурного капитана боевой смены и кивком предложил начать брифинг.

– Доброе утро, адмирал, начальник штаба, офицеры и члены экипажа. Согласно утреннему отчёту, «Джордж Вашингтон» находится в запланированной точке перемещения – в ста милях к северу от Панамы – и следует в район севернее, к побережью Техаса, для поддержки оперативной группы «Феникс».

– Как у них дела? – перебил адмирал.

– Последний сеанс связи с «Фениксом» состоялся восемь часов назад. Обстановка стабильная, системы функционируют нормально. Сегодня утром радиослужба сообщила, что вечером, после захода солнца, они планируют провести разведку района. По докладу «Феникса», признаков необычной активности не обнаружено, данных о воздушных судах в районе «Отеля 23» нет.

– Очень хорошо, – сказал адмирал, потирая подбородок. – Продолжайте.

– Оперативная группа «Песочные часы» уже в пути и движется на запад, к Оаху. Все системы функционируют штатно, запас продовольствия умеренный. В качестве меры предосторожности экипаж переведён на трёхчетвертные пайки.

– К тому моменту, как они увидят Даймонд-Хед, среди подводников будет немало недовольных, – пошутил Гёттельман.

В небольшом зале раздались смешки – в последнее время они звучали всё реже.

– Тем не менее давайте помолимся за них. Они выполняют самую опасную миссию в истории вооружённых сил.

Лёгкая атмосфера мгновенно исчезла, словно на зал опустилось тяжёлое покрывало серьёзности.

Докладчик продолжил:

– Адмирал, если у вас нет вопросов или замечаний, обновление по оперативной группе завершено.

Отсутствие реакции со стороны Гёттельмана означало согласие. Докладчик перешёл к опросу подразделений.

– Вооружение?

– Добавить нечего.

– Авиация?

Исполняющий обязанности начальника авиационной службы ответил:

– Мы продолжаем работу над планом восстановления полётов, однако пока способны обеспечить лишь разведывательные задачи. Сохраняются проблемы с топливом и самолётами. График технического обслуживания реактивной авиации не выполняется: в строю остаётся лишь несколько боеготовых «Хорнетов», которые необходимо беречь на случай появления БПЛА. Вертолётов пока достаточно, но не хватает пилотов. Катапульты и аэрофинишёры требуют капитального ремонта, а у нас осталось всего четыре посадочных троса. Доклад окончен, сэр.

– Реакторы?

– Оба реактора полностью готовы к выполнению задач. Статус без изменений.

– Техническая служба?

– Возникли небольшие трудности с изготовлением деталей. Ничего критичного, однако исчерпан запас некоторых необходимых металлов. Рекомендую включить металл в перечень материалов для сбора во время рейсов на материк. Больше докладывать нечего.

– Снабжение?

– Адмирал, запас продовольствия рассчитан на девяносто дней при текущей численности экипажа. Ситуация остаётся критической. Без изменений.

– От снабжения всегда плохие новости, – поддразнил Гёттельман. – Раз авиация пока не может поднимать самолёты с неподвижным крылом, может, вам двоим стоит разбить огород на полётной палубе? Продолжайте.

– Есть, сэр. Связь.

Прошло несколько секунд, прежде чем Джон понял, что начальника связи в зале нет.

– Связь? – повторил докладчик, уже с заметным раздражением.

Джон поднялся и раскрыл свою зелёную записную книжку:

– Адмирал… как вам известно, спутниковая связь с оперативной группой «Феникс» функционирует стабильно. Я работал над настройкой передатчиков и высокочастотных диапазонов, чтобы восстановить связь с арктической заставой. В данный момент мои специалисты пытаются установить радиоконтакт. Мы близки к решению проблемы распространения радиоволн и отражения сигнала для устойчивой связи со станцией. Локальная электронная почта функционирует стабильно. Знаю, это не являлось приоритетом, но неисправность устранена. Доклад окончен, сэр.

Адмирал Гёттельман приподнял бровь и одобрительно кивнул.

«Сегодня будет хороший день», – подумал Джон, стоя в передней части зала со своей потрёпанной зелёной записной книжкой.

– Адмирал, утренний брифинг завершён, если у вас нет вопросов или замечаний, – добавил докладчик.

Словно по сигналу, в зал вошёл радист и передал старшему офицеру бумажное сообщение.

Гёттельман надел очки и зачитал:

– «Установлен высокочастотный радиоконтакт с арктической заставой 4». Хороший брифинг. Старшему командованию остаться, остальным – выполнять план дня. Всё.

Джон вышел из зала с новым ощущением уверенности. Он шагал быстрее обычного, направляясь в радиорубку, чтобы разобраться с новым сообщением из Арктики и решить очередные, казавшиеся невыполнимыми задачи.

«Отличная работа, радисты. Сегодня будет хороший день», – снова подумал Джон, словно пытаясь убедить самого себя.

ГЛАВА 15

Приближался декабрь. Прошёл почти год с тех пор, как твари начали появляться на территории континентальных Соединённых Штатов. По ночам воздух становился холоднее, а звуки – непохожими ни на что из того, что Док или Билли Бой когда-либо слышали в горах Афганистана.

Талибы не стонали, выдавая своё местоположение. Они не сидели без дела и не затаивались, выжидая, пока ты проедешь мимо ночью с опущенным окном, – не провоцировали нападение. Хотя российский патрон калибра 5,45 мм многие в Афганистане прозвали «отравленной таблеткой», он не шёл ни в какое сравнение с ядом укуса нежити. Заражённого уже ничто не могло спасти. Лучшие медицинские умы планеты оказались бессильны. Даже первоклассные хирурги, готовые ампутировать заражённую конечность, не могли остановить лихорадку, последующую смерть и неизбежное оживление.

Мёртвые не прятались в пещерах и не закладывали бомбы у дорог. Док на мгновение задумался: по крайней мере, нежить была честна. Она никогда не обманывала намеренно. Как в басне о Скорпионе и Лягушке, всё сводилось к их изменённой природе – они были убийцами, разрушителями душ.

Док вспомнил дни после того, как они с Билли решили покинуть Афганистан. Их путь из южных провинций через Пакистан и далее к морю был полон опасностей. Всё могло закончиться куда хуже, однако сравнительно низкая плотность населения региона – по сравнению со странами «первого мира» – дала им небольшое преимущество. Им не пришлось столкнуться с сотнями тысяч тварей. По крайней мере, сначала.

Это не помешало им набрать счёт уничтоженной нежити, сопоставимый с некоторыми операциями начала «Несокрушимой свободы». На всём пути на юг они уничтожали восставших талибов, и уже к середине маршрута у них закончились патроны к М4. Продолжая отход, они добыли три АК-47 и неделями пробивались сквозь нарастающие волны нежити.

Суровый рельеф и разрежённый воздух не давали передышки. Они не осмеливались отдыхать дольше нескольких часов: стоило задержаться – и нежить могла настигнуть, появившись из-за валуна или складки местности. Так измотаны они не были со времён подготовки BUD/S. Часами они совершали форсированные марши по холодному, почти лунному ландшафту.

В какой-то момент Док вспомнил, как уснул прямо на ходу. Лишь падение лицом на каменистую землю вернуло его к реальности. Они с Билли отбивали всё более многочисленные атаки, останавливаясь лишь для того, чтобы снять магазины с тел уничтоженных тварей – тех, что погибли дни или недели назад. Число нежити росло: сначала десятки, затем сотни.

Чем ближе они подходили к побережью, тем плотнее становились орды. Аномалия была ещё слишком новой, и твари не успели распространиться глубоко в материк. Большая часть населения мира жила у побережий – и теперь именно там мёртвые правили землёй.

Подстёгиваемые слухами о том, что флот может находиться у побережья Пакистана в Аравийском море, Док и Билли продолжали движение на юг. Лишь за день до выхода к морю в их радиостанциях начали прорываться переговоры. В конечном итоге им удалось установить связь с USNS «Пекос» – своим билетом домой.

Док скорректировал курс по переданным координатам, и последние мили к побережью они буквально прокладывали свинцом. Солнце уже садилось, когда их раскалённые винтовки окончательно остались без патронов, а сапоги наполнились морской водой. Они отплывали брассом, уходя от тысяч тварей, взбаламучивавших прибой своими неживыми шагами.

Танкер USNS «Пекос» оказался последним кораблём на якоре, готовым принять американских эвакуируемых. Вскоре Док и Билли узнали, что капитан судна рад дополнительной защите – на борту появились два бойца спецназа. После еды, душа и короткого отдыха им провели брифинг о текущей обстановке.

• • •

Док узнал о смертоносном пиратстве, охватившем открытое море. Пользуясь отсутствием морской безопасности, пираты безжалостно атаковали любые суда. Китайские, американские, британские – все становились добычей сомалийских полевых командиров и прочих морских хищников. Пираты действовали хладнокровно, применяя захваченное военное вооружение и топя суда, не выполнявшие их требования.

По пути в США, двигаясь глубже в Аравийское море, экипаж убедился в правдивости самых мрачных сообщений. Навигационная сеть GPS начала выходить из строя. В сочетании с утратой актуальных морских карт это вынудило капитана «Пекоса» изменить курс на запад и держаться ближе к африканскому побережью, ориентируясь визуально. Пираты у Африканского Рога представляли угрозу задолго до появления нежити, а теперь стали силой, сопоставимой с ней.

«Пекос» подвергся нападению ещё до того, как на горизонте появилась Африка.

Быстроходное пиратское судно стремительно приближалось через неспокойные воды. Выйдя на дистанцию огня, оно открыло стрельбу из крупнокалиберных пулемётов, целясь в корму чуть выше ватерлинии. К счастью, пираты оказались плохими стрелками.

Док, Билли и корабельный старшина подавили атакующих шквалом точных снайперских выстрелов. Каждый раз, когда над переходной площадкой появлялась голова стрелка или кто-то выглядывал из иллюминатора, Билли мгновенно «гасил» цель. Вскоре судно сдалось и было взято на абордаж.

Док до сих пор помнил тот абордаж – событие, которое невозможно забыть.

– Док, посмотри сюда, – сказал Билли, указывая на груду обуви высотой почти в шесть футов у носа пиратского судна.

– Проверим трюм, – ответил Док, надеясь, что ошибается.

– Старшина, открывайте люк. Мы готовы открыть огонь по всему, что там окажется.

– Есть, сэр.

Люк распахнулся – и под беспощадным восточноафриканским солнцем открылась смрадная адская яма. Вонь была настолько сильной, что старшина выронил крышку, выругался и закашлялся. Он плеснул водой на лицо и прикрыл рот банданой, прежде чем попытаться снова.

Док подошёл к краю.

Трюм был заполнен босыми, полуголыми существами. Они тянулись к свету, словно прося помощи. Из люка поднимался жар разложения. Подъёмная стрела, лебёдка и такелаж над трюмом были покрыты высохшими человеческими останками. Назначение конструкции стало очевидным.

Пираты сбрасывали жертв вниз после того, как отбирали у них всё – вплоть до обуви и золотых пломб. Вероятно, яму использовали для пыток и запугивания пленников.

Док, Билли и старшина нашли оставшихся пиратов и казнили их. После этого они открыли кингстоны и отправили судно на дно, предварительно предав погибших морскому захоронению.

Прошли месяцы, но увиденное в том тёмном трюме невозможно было забыть.

• • •

Когда Док и Билли высадились в техасских пустошах, на небе не было луны. Диско и Хоуз остались позади, обеспечивая безопасность и поддерживая радиосвязь, пока остальные действовали за пределами периметра.

Перед посадкой на C-130 оперативная группа «Феникс» получила карты с обозначением точек сброса оборудования, первоначально предназначенного бывшему командиру «Отеля 23».

Судя по находкам в других точках, Док предполагал, что оборудование окажется крайне полезным и, возможно, поможет понять, какая организация стояла за воздушными сбросами и хаосом, уничтожившим прежних обитателей «Отеля 23».

Согласно брифингу, ранее обнаруженное оборудование включало устройства, описанные в отчётах как «опережающие современные технологии на десять лет» – вещи, которые можно было ожидать увидеть лишь в арсеналах секретных оперативных подразделений.

Приказы для операции оперативной группы «Феникс» были предельно чёткими.

Основные задачи миссии:

обеспечить безопасность объекта «Отель 23»;

подтвердить исправность всех систем;

проверить работоспособность оставшихся ядерных боеголовок в интересах оперативной группы «Песочные часы»;

избегать обнаружения.

Второстепенные задачи:

обнаружить и изъять оставленное оборудование для последующего изучения;

установить происхождение «Удалённого узла № 6»;

добыть припасы для поддержки текущих операций запуска с территории «Отеля 23».

Здесь не оставалось места для двусмысленностей.

Основная задача была выполнена. «Отель 23» находился под контролем, защищённая связь установлена, внутренние сети проверены и функционировали штатно. Ядерный боезаряд успешно прошёл полный цикл функциональных тестов.

Док до конца не понимал истинных целей оперативной группы «Песочные часы», но одно было ясно: речь шла о чём-то масштабном – выходящем далеко за пределы его скромного жалованья «змеееда», как в шутку называли бойцов спецназа.

Какой бы ни была конечная цель операции, свою часть работы он обязан был выполнить.

Док никогда не подводил.

И не собирался начинать сейчас.

Целью на вечер являлась точка воздушного сброса, расположенная в восьми с половиной милях к востоку от «Отеля 23» – ближайшая отметка на полученных картах.

Продвигаясь на восток, они двигались плотным строем, плечом к плечу – без головного дозора и замыкающего. Людей было слишком мало, чтобы растягивать построение. Вместо этого они использовали тактику взаимного перекрытия секторов, минимизируя риск внезапного контакта.

Их организмы уже полностью адаптировались к ночным операциям. Циклы сна и циркадные ритмы сместились – теперь ночь стала рабочим временем. Подобные выходы требовали абсолютной концентрации.

Приборы ночного видения работали безупречно – всё «в зелёной зоне». Новые литиевые батареи стояли в устройствах, запасные комплекты находились в рюкзаках.

Небо оставалось чистым.

Ни Док, ни Билли не заметили ничего необычного, однако оба регулярно проверяли верхнюю полусферу. Опыт учил: наблюдение может вестись сверху.

Воды они взяли минимум – шестнадцать миль перехода с полной нагрузкой могли превратить операцию в самоубийство. Йодовые таблетки позволяли безопасно использовать воду из ручьёв по маршруту движения.

Они отошли всего на пятьсот ярдов от «Отеля 23», когда столкнулись с первым препятствием.

Билли коснулся плеча Дока и прошептал:

– Три танго. Запутались в ограждении. Примерно сто ярдов.

Поле вынуждало их пройти почти вплотную к существам. Обход через лес означал потерю маршрута и куда больший риск. Оставлять мертвецов было нельзя – шум неизбежно привлёк бы других.

Решение было очевидным.

Быстрое устранение.

Они зашли с западной стороны, включили лазерные целеуказатели и молча распределили цели. Билли взял двоих слева. Док – правого.

Отсчёт был не нужен.

Но привычка сильнее необходимости.

Док едва слышно прошептал:

– Три… два…

Тук. Тук.

Два выстрела слились в один звук. Билли мгновенно добавил контрольный по третьей цели.

Все трое остались висеть в колючей проволоке, безжизненно покачиваясь на ветру. Со временем они просто рассыплются.

Странно, но дикие животные почти никогда не трогали мертвецов.

Док прижал нижний ряд проволоки ботинком и аккуратно поднял верхний в защитной перчатке – лишний риск заражения был недопустим. Билли скользнул между рядами, расширил проход, и через секунду оба продолжили движение.

– Сколько шагов? – тихо спросил Док.

– Около шестисот. У тебя?

– Примерно так же.

Продвигаясь дальше, они автоматически отмечали укрытия, ложбины и возможные маршруты отхода – на случай преследования живыми или мёртвыми.

Док вспомнил указание из брифинга:

Держаться подальше от дорог. Использовать как ориентир, но не приближаться ближе чем на двадцать пять метров. Дороги притягивают мертвецов.

Разведданные прежнего командира «Отеля 23» оказались бесценными. Часть советов выглядела очевидной, однако именно такие детали чаще всего спасали жизнь. Особенно отчёт о крушении его вертолёта и последующем возвращении на базу – пример холодного, расчётливого выживания.

Была почти полночь.

Они строго придерживались маршрута. Радиостанции оставались выключенными – никакого радиообмена. Пакетный передатчик базы не выдаст позицию при соблюдении дисциплины связи, но их переносные Motorola могли быть перехвачены даже примитивными средствами радиотехнической разведки.

Если Док и Билли не вернутся к рассвету, Диско и Хоуз законсервируют объект и начнут поиски следующей ночью – по следу.

Док не знал, что именно находится в контейнерах сброса.

Но приказ есть приказ.

– Тсс… – прошептал Билли.

Жест рукой – укрытие.

Перед ними возвышалась огромная куча бурелома. Док мгновенно занял позицию. Билли отступил спиной вперёд и нырнул следом.

И в ту же секунду ночь ожила.

Стоны. Вопли. Хриплое рычание.

Звук двигался волной – словно демонический хор, блуждающий в темноте.

Билли наклонился к уху Дока:

– Не меньше сотни.

Док едва усмехнулся:

– Я бы сказал – сто четыре.

Билли резко ткнул его локтем.

Док прикусил язык.

– Спасибо, козёл.

– Всегда пожалуйста, придурок.

Док взглянул на навигатор.

– До точки около мили.

Билли покачал головой:

– Миля с четвертью.

Они оставались неподвижными, пока мини-рой не прошёл мимо. Лишь когда звуки начали затихать, Док осторожно покинул укрытие и пересёк дорогу по свежим следам прошедшей орды.

Ветер доносил удаляющийся голодный вой.

Подводная лодка «Вирджиния»

Единственный человек на борту, который знает, что я веду этот журнал, – Сайен. И всё равно я испытываю тревогу, записывая некоторые вещи: вдруг журнал потеряется или попадёт в чужие руки.

Недавно нам с Сайеном сообщили ряд исторических фактов и сведения о текущих событиях. Если всё это правда, то, по крайней мере для меня, мир изменился навсегда.

Нам заявили, что Соединённые Штаты располагают значительной частью космического аппарата, обнаруженного в 1940-х годах, а также телами четырёх внеземных существ.

Первая мысль – полный и абсолютный бред.

Вторая – насколько же хитро была организована история с метеозондом в Розуэлле, чтобы отвлечь внимание от настоящего места крушения – в Юте.

Предположительно аппарат хранился и изучался правительственными учёными до тех пор, пока в 1950-х годах они не столкнулись с технологическим барьером. Им удалось освоить лишь базовые принципы: отдельные схемы, лазерные технологии и элементы малой заметности. Осознав, что раскрыта лишь малая часть возможностей этой техники, власти передали исследования военно-промышленному комплексу.

Согласно полученной сегодня информации, компания Lockheed Martin владеет обломками аппарата уже более шестидесяти лет и за это время совершила технологический скачок. Результатом стал сверхсекретный американский самолёт, известный как Aurora.

Я помню, как ещё до всех этих событий в газетах и на видеохостингах появлялись сообщения о «летающих треугольниках». Нечасто, но время от времени кто-то снимал на прибор ночного видения бесшумный треугольный объект, движущийся по ночному небу, и выкладывал запись в интернет.

Хотя никто не мог доказать, что это была Aurora, существование самолёта считалось почти открытым секретом в коридорах Пентагон. Несмотря на сегодняшнее официальное подтверждение проекта, никто никогда не должен был узнать – и никто бы не поверил, – что разработка подразделения Skunk Works стала результатом обратного инжиниринга внеземных технологий.

Разведданные, полученные при помощи Aurora, привели к созданию оперативной группы «Песочные часы» – операции, в центре которой сейчас находимся мы с Сайеном.

Ещё до появления аномалии, в январе, Aurora сорок семь раз выполняла полёты над территорией Китай, осуществляя стратегическую разведку. Самолёт сделал тысячи снимков сверхвысокого разрешения района крушения, обнаруженного китайскими военными всего за несколько недель до того, как аномалия унесла первую жертву среди граждан КНР.

На ранних этапах гиперзвуковая силовая установка и экстремальная высота полёта позволяли Aurora избегать поражения китайскими зенитными ракетными комплексами SA-20 Gargoyle.

Данные агентурной разведки, сведения Aurora и возможности радиоразведки дали американской разведке достаточно чёткое представление о ситуации вокруг места крушения у ледника Миньён.

Китайцы обнаружили собственный «розуэллский» объект и к декабрю прошлого года уже активно вели раскопки. Информация о связи между аномалией – так её называют все – и местом крушения остаётся неполной либо засекреченной.

Командир Мандей утверждает, что мы направляемся в Китай, чтобы изучить источник аномалии и понять, как её можно остановить. Я бы солгал, если бы сказал, что доверяю ему. Честно говоря, я до сих пор не верю и половине того, что услышал сегодня на брифинге.

Правительство и его представители не раз оказывались в центре дипломатических скандалов из-за откровенной лжи. Тонкинский инцидент, операция «Нортвудс», Уотергейт, история с оружием массового поражения в Ираке и последствия принятия «Патриотического акта» – лишь первые примеры, пришедшие мне в голову. Да, сейчас у меня нет доступа даже к поиску Google, чтобы вспомнить сотни других случаев.

И знаете что?

После всего произошедшего ложь остаётся прежней:

«Оставайтесь дома. Ситуация под контролем».

Та же история.

Просто другая ложь.

Если древняя китайская тайна окажется правдой – что маловероятно, – я смогу добавить её к длинному списку вещей, которые когда-то считались теориями заговора.

– Циничный морской офицер.