Текст книги "Разбитые песочные часы (ЛП)"

Автор книги: Дж. Борн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 5

Подводная лодка «Вирджиния» – оперативная группа «Песочные часы»

Шесть мотков толстой верёвки для спуска вылетели из дверей вертолёта почти одновременно. Мощная струя от винтов швыряла команду из стороны в сторону, пока верёвки разматывались, словно змеи-мамбы, и ударялись о палубу «Вирджинии» прямо за рубкой. Лодка качалась из стороны в сторону, подчиняясь капризам Тихого океана. Корпус субмарины не был рассчитан на длительное пребывание на поверхности – она куда лучше подходила для тайных операций по высадке коммандос или для бесшумного уничтожения вражеских подлодок у их же порога.

Через несколько секунд после того, как верёвки ударились о палубу, за ними последовали шесть пассажиров. Первые четверо спускались слаженно и уверенно – признак многолетнего опыта спецопераций. Двое, шедшие следом, выглядели менее скоординированными. На полпути один потерял равновесие и закрутился в подвесной системе, словно попавшее в ловушку животное, едва не ударившись головой об одну из мачт, пока барахтался в верёвках.

После нескольких мгновений под горячим потоком от винтов и неуклюжего спуска Кил и Сайен присоединились к остальным четырём, уже находившимся на палубе. Ведущий оператор стоял на месте – поток воздуха от мощных двигателей над головой трепал его одежду. Его ноги, привыкшие к качке, держались на стальной палубе словно приклеенные, и он без труда сохранял равновесие. Он подал сигнал рукой бортовому механику в вертолёте. Через несколько секунд пять больших чёрных брезентовых сумок с оружием и снаряжением медленно опустились на палубу. Бойцы показали поднятый вверх большой палец пилоту зависшего вертолёта, и механик начал втягивать чёрные верёвки обратно. Пилот отдал честь мужчинам на палубе подлодки и сразу же потянул на себя рычаг управления. Вертолёт устремился на север.

Шум и поток воздуха от винтов быстро затихли вдали. Теперь мужчины были во власти Тихого океана. Оперативники попрощались с поверхностью и двинулись вдоль «хребта» лодки по шершавой нескользящей дорожке к рубке.

Кил и Сайен последовали за ними. Один из них тихо, почти шёпотом, сказал другому:

– В Риме поступай как римляне.

Они прошли, казалось, немалое расстояние: спустились по трапу, прошли через люк и оказались в чреве лодки. Они спустились в центральный пост субмарины – свет неба угасал, а красное внутреннее освещение подлодки становилось всё ярче. Четверо оперативников исчезли в кормовой части, погрузившись в сложные внутренние «органы» субмарины, оставив Кила и Сайена стоять среди незнакомцев.

К ним подошёл мужчина в мятых синих робах, теннисных туфлях и флотской кепке, протягивая руку одному из прибывших:

– Я капитан Ларсен, командир подводной лодки «Вирджиния».

Один из новоприбывших твёрдо пожал руку Ларсена:

– Мы…

– Я знаю, кто вы и зачем здесь, – перебил Ларсен.

Кил с трудом сдержал реакцию, прежде чем Ларсен продолжил:

– Адмирал передал личное сообщение три дня назад. Он любезно включил информацию о команде, с которой вы прибыли, а также сведения о вас и вашем друге, мистере Сайене. Мы слышали о вас и о странных событиях, связанных с этим «Удалённым узлом № 6» – чем бы оно ни было.

– Что ж, полагаю, адмирал сэкономил мне время, – ответил Кил.

– Именно так. Главный старшина Роу покажет вам вашу каюту, – сказал Ларсен, начиная уходить.

– Быстрый вопрос, сэр?

– Спрашивайте, коммандер.

– Что происходит в Китае?

– Мы проведём брифинг в защищённом помещении. Будьте готовы к ознакомлению в 18:00.

– Есть, капитан.

• • •

Ларсен поспешно удалился, что-то говоря в радиостанцию кирпичной формы, – слов Кил не разобрал, – прежде чем исчезнуть в узком соседнем проходе. Главный старшина Роу встал перед ними, осматривая их взглядом, явно отточенным годами службы в море. Это был невысокий мужчина – примерно пять футов восемь дюймов ростом, коренастый, с впечатляющими усами. Среди старших моряков флота бытовала поговорка: «Я вылил больше солёной воды, чем ты проплыл». Килу почему-то показалось, что эта максима, возможно, началась именно с главного старшины Роу.

– Ну, мне сказали, что один из вас – коммандер. Вероятно, это вы, – сказал Роу, указывая на Кила. – Хотите форму? У нас есть запасные комплекты, хотя ни на одном нет нашивок.

Кил сразу понял, что главный старшина провёл некоторую подготовительную работу.

– Буду признателен за пару комплектов роб, если можете выделить, главный старшина.

– Без проблем, сэр. Вы знаете моё имя, а как вас зовут?

– Кил.

– Как пожелаете, коммандер Кил.

Сайен невольно рассмеялся.

– А ваше имя, Али-Баба? – обратился Роу к Сайену.

Кил закусил губу.

– Моё имя – Сайен.

Роу окинул их обоих критическим взглядом, словно уже вынес им приговор прямо на борту «Вирджинии»:

– Коммандер Килрой и мистер Сайен, добро пожаловать на борт «Вирджинии». Следуйте за мной.

Сайен и Кил шли следом за главным старшиной Роу, пока тот прокладывал путь через лабиринт проходов и трапов. Кил уже начал замечать, что время и пространство на борту субмарины – странные и текучие понятия. Ему не казалось, что снаружи лодка выглядит такой большой.

Они прибыли в своё новое жилище. Оно представляло собой пространство, отгороженное брезентовыми полотнищами от переборок, – неровный квадрат с койками и рундуками для хранения вещей.

– Наслаждайтесь новой квартирой, ребята. Здесь немного продувает, но с помощью изоленты и стяжек всё можно привести в порядок. Я главный старшина лодки – можете звать меня ГСЛ, если хотите. Короче, чем «главный старшина».

Кил кивнул Роу:

– Спасибо, ГСЛ.

– Очень хорошо, сэр.

Главный старшина Роу стремительно удалился, на ходу выкрикивая что-то про робы и пункты уборки дальше по проходу.

Сайен и Кил познакомились при любопытных обстоятельствах. Спустя какое-то время после встречи Кил узнал, что Сайен выслеживал его несколько дней, наблюдая, как он продвигается на юг после крушения вертолёта. В процессе слежки Сайен обнаружил его рукописную записку вместе с тайником брошенного оружия и припасов в холодильнике давно заброшенного дома:

«Килрой был здесь».

Прозвище закрепилось незадолго до появления роя.

У Кила до сих пор сжималось сердце, когда он вспоминал тот день. Они пытались завести машину, а тысячи существ быстро приближались. Триста метров, двести метров… Пыль, стоны – всё ближе. В приступе паники и замешательства Сайен назвал его «Килроем» – по записке, которую тот оставил. Со временем «Килрой» сократился до «Кила».

Они распаковали вещи и разместили снаряжение во всех доступных уголках. Койки были тесными, а места – мало. Часть личных вещей они положили под матрасы: просто не хватало места для всего, что они привезли с просторного авианосца. Ни один из них раньше не жил на подводной лодке – это стало очевидно по тому, как они нерационально использовали драгоценное пространство.

Кил сел на свою койку и прислушался к лодке. Она была спроектирована для тишины и напоминала библиотеку по сравнению с какофонией авианосца: скрежетом цепей, шумом вентиляции и щёлканьем соленоидных клапанов. Он услышал команду «Погружение, погружение, погружение» – и нос лодки наклонился на несколько градусов, уводя «Вирджинию» в глубины.

Кил понимал, с чем имеет дело и что, скорее всего, не вернётся живым. Это были простые цифры, логика. Против него были не миллионы – а более миллиарда.

До брифинга по предстоящей опасной миссии оставалось четыре часа.

Первая запись в журнале на борту подводной лодки «Вирджиния»

Прошло два часа с момента, как я поднялся на борт субмарины. Море было немного неспокойным перед погружением. Капитан сообщил, что мы останемся в этом районе на следующие двадцать часов для подготовки к переходу в Перл-Харбор.

Мы с Сайеном разместились в одном из спальных отсеков, переоборудованном в подобие каюты. Мне повезло, что нас не заставили спать в торпедном отсеке – так обычно поступают с посторонними и теми, кто не служил на подлодках (НБП – «не бывавший под водой»).

Хотя я много раз участвовал в походах на кораблях флота, я никогда не думал, что услышу объявление по общекорабельной связи:

– Всем доступным членам экипажа прибыть на обучение обслуживанию ядерного реактора.

Это имело смысл. Во флоте больше не готовили специалистов по ядерной энергетике, так что приходилось обучать новых людей – иначе рано или поздно возникли бы проблемы с обслуживанием реакторов.

Атомные подлодки созданы для подобных апокалиптических событий. Помню, как служил на обычном авианосце: каждые несколько дней нам приходилось подходить к танкеру для дозаправки. В новом мире такие корабли не выживут – нет действующих нефтеперерабатывающих заводов, способных обеспечить их топливом.

Реальные слабые места миссии «Вирджинии» – обслуживание корпуса, запасы продовольствия и ремонт реактора. Обучение в реакторном отсеке могло устранить одну из этих проблем. Лодка сама производит воду и очищает воздух с помощью оборудования, работающего от реактора. Электричества хватает. Подобно тому как некоторые авианосцы с активными реакторами используются как электростанции, «Вирджиния» могла бы без труда обеспечить энергией небольшой город.

Мне сообщили, что мы с Сайеном встретимся с офицером разведки лодки для брифинга по операции. Единственный намёк на суть задания я получил от Джо перед сегодняшним полётом на вертолёте.

Джо прокричал сквозь шум винтов, когда мы шли по стальной палубе с нескользящим покрытием от надстройки авианосца к вертолёту:

– Вы не поверите, коммандер. Держите разум открытым.

Я всё ещё не привык к тому, что меня называют коммандером. Я не настоящий коммандер и даже не получаю зарплату – хотя валюта теперь, наверное, не имеет значения. В любом случае сейчас я понятия не имею, что может меня удивить после всего, через что я прошёл за последние одиннадцать месяцев. Ощущение такое, будто это моя первая ночь в учебном лагере: я вне своей среды, немного напуган и не представляю, что будет дальше.

ГЛАВА 6

«Отель 23» – оперативная группа «Феникс»

– Быстрее, Док! – прокричал один из бойцов из темноты.

– Эта плазменная штуковина не такая быстрая, как тележка. Я и так двигаюсь как могу.

– Они уже на нас, приятель… Открывай дверь, или мы пропали! Я вижу их в очках ночного видения. Выглядят они паршиво.

– Ты мне не помогаешь. Сосредоточься.

Док сконцентрировался, глядя через защитный экран на ослепительно яркую вспышку плазменного резака. Он следовал по линии предыдущего сварного шва, медленно прорезая металл. За спиной слышались шаги и стоны нежити, но он не останавливался. Либо он прорвётся через тяжёлую входную дверь, либо его остановят холодные когти мертвецов, стащив с порога. Существа приближались, привлечённые ярким светом и шумом резака, а также выстрелами из карабинов с глушителями.

Билли взволнованно прокричал сквозь шум перестрелки:

– Док, быстрее! Я серьёзно – я чувствую их дыхание!

– Да я двигаюсь, чувак. Ещё пара минут, – ответил Док.

– Нет времени. Диско, бросай гранату! – прошипел Билли.

Диско вытащил гранату из разгрузки, выдернул чеку и швырнул её в растущую массу приближающихся существ.

– Граната! – выкрикнул он, когда снаряд остановился под ногами шагающих мертвецов.

Все четверо упали на землю. Секунды тянулись как минуты, прежде чем взрыв сотряс окрестности, разбрасывая куски гнилой плоти и костей во все стороны. Взрыв уничтожил множество нежити или, по крайней мере, обездвижил их.

Хоус открыл огонь из карабина с глушителем, добивая уцелевших, и крикнул:

– Ты будешь заниматься стиркой, кретин!

– Что? – переспросил Диско, вытаскивая пенопластовую берушу из правого уха.

Хоус продолжал стрелять и отчитывать его:

– Господи, осторожнее с этими штуками. Тебя укусят за задницу, а ты даже не услышишь.

– Да ладно тебе. Ты же знаешь, что здесь произошло. Когда взойдёт солнце, может, увидишь остатки, торчащие из земли, – парировал Диско.

Нежить выползала из-за деревьев, привлечённая взрывом. Скоро команде уже не поможет и сотня гранат – в лучшем случае у них оставались считанные минуты.

Перед прыжком Док и остальные получили инструктаж. Незадолго до их прибытия на объект сбросили крупное устройство в форме дротика, предназначенное для создания разрушительного шумового поля. Остатки разведывательного сообщества пришли к выводу, что это оружие создали для стерилизации территории от всего живого – оно привлекало мегарой нежити, излучая интенсивный всенаправленный шум. Устройство было известно лишь под кодовым названием из засекреченного доклада – «Проект „Ураган“». Чтобы вывести его из строя, потребовался налёт штурмовиков A-10 «Тандерболт» с 30-мм пушками.

Док слушал перепалку Диско и Хоуса, продолжая медленно прорезать швы на толстой стальной двери, ведущей внутрь. Бойцы обменивались колкостями, делая выстрелы между репликами и выискивая новые оскорбления. Док понимал: это показуха. На самом деле мужчины были в ужасе.

– Полпути пройдено, – громко сказал он сам себе.

Он обернулся через левое плечо и крикнул:

– Билли, просто чтобы убедиться: разведка подтвердила, что внутри пусто, верно?

– Да, морпехи зачистили здание перед тем, как заварить дверь. Внутри никого, кроме, может, пары дохлых крыс и тараканов, – ответил Билли, продолжая осматривать местность в поисках прорвавшихся мертвецов.

– Понял.

На секунду Док задумался о нежити-крысах и тут же отбросил эту мысль как бред. В любом случае они были бы слишком медленными. Если только… Лучше об этом не думать. Он снова сосредоточился на резаке.

Инструмент продолжал продвигаться вдоль стальной двери, а перестрелка за его спиной усиливалась. Диско и Хоус стреляли до тех пор, пока нагрев газовой системы не начал выжигать смазку внутри оружия. Запах горящей смазки напомнил Доку долгую войну с терроризмом, определившую всю его взрослую жизнь, – войну, завершившуюся за несколько коротких дней с появлением нежити.

Они без устали стреляли по наступающим существам: кости и мозги разлетались, осыпая фрагментами растущие ряды в темноте. Теперь бойцы сами привлекали толпу.

По данным разведки, место было детально изучено. Не так давно территория была наводнена сотнями тысяч существ. Предыдущие обитатели едва спаслись. Часть нежити осталась после уничтожения шумового устройства, остальные разбрелись в неизвестном направлении в самоподдерживающемся марше смерти – словно рои саранчи, пожирающие всё живое.

Док завершил последние сантиметры сварного шва и бросил раскалённую горелку к своим ногам.

– Мы внутри, ребята. Билли, прикрывай тыл – идём дальше.

– Понял, – отозвался тот.

Очки бойцов автоматически подстроились под инфракрасное освещение оружия, ярко озарявшее тёмное помещение впереди. Док прошёл через открытую дверь и жестом велел Билли следовать за ним.

– Последний, – бросил Билли.

– Понял, закрывай.

Билли плотно захлопнул тяжёлую стальную дверь и попытался задвинуть засовы, чтобы сделать её прочной, как дверь банковского хранилища. Большинство засовов встали на место, но некоторые – нет. «Сойдёт», – подумал Док.

Хоус потянулся к передней части оружия.

– Включаю свет.

Бойцы подняли и сняли очки, привыкая к новому освещению. Остальные отключили инфракрасные фильтры на фонарях, а Док тем временем достал карту объекта.

– Эту карту от руки нарисовал бывший командир во время доклада на авианосце. Он отметил крестиком место, где спрятал бутылку виски – в вентиляционном отверстии климатической комнаты. Этого должно хватить, чтобы обыскать помещение.

– Ещё бы, – усмехнулся Хоус.

– Ладно, вот план: Хоус, ты берёшь на себя жилые помещения и ведущие к ним коридоры. Диско, ты отвечаешь за климатическую комнату. Билли, прикрываешь меня, пока я работаю в центре управления.

• • •

Хоус быстро двинулся по тёмному проходу. Первое впечатление совпало с данными разведки: объект был брошен в спешке несколько недель назад. Сотни тысяч существ устремились сюда из-за оружия, созданного специально для того, чтобы привлекать их. Повсюду валялись одежда, мусор и личные вещи. В одной из комнат лежал раскрытый, покрытый пылью семейный фотоальбом – пустые места на страницах рассказывали свою историю: отдельные снимки были поспешно вырваны. Ни следов жизни. Ни следов смерти.

Хоус продолжил осмотр рядом с жилыми помещениями. Его напугал внезапный механический звук – перед глазами вспыхнули искры, кровь прилила к лицу. Он медленно двинулся вперёд, стараясь выровнять дыхание и определить источник шума. По полу раздавались шаги, уходящие за угол.

Хоус крикнул в темноту:

– Это ты, Диско?

Он рванул за угол, на ходу вскидывая оружие. Ожидая увидеть перед собой труп, он обнаружил лишь тупик. Шаги оказались эхом прошлого – звуками, оставшимися с тех времён, когда объект ещё был обитаем. Хоус двинулся дальше, к своей главной цели – бутылке виски, спрятанной в вентиляции. Она была на месте, точно как указано на карте.

• • •

Объект был полностью заброшен, но для них это не имело значения. Они несли дежурство и патрулировали помещения так, словно опасность таилась в каждой комнате. Все они были друзьями и не хотели нести ответственность за гибель товарища в пасти нежити. За последние месяцы они видели куда больше мертвецов, чем живых людей. В этом не было ничего удивительного.

На последнем разведывательном брифинге стало известно, что в Соединённых Штатах численность противника может превышать их собственную на двести девяносто пять миллионов – и этот показатель растёт с каждым днём. По оценкам аналитиков, в разных уголках страны ещё оставались выжившие – они укрывались на чердаках и в подвалах, – но их было немного. Число уцелевших сокращалось ежечасно: люди пополняли ряды общего врага.

Док вышел на связь:

– Хоус, как близко ты к генераторной?

– Э-э, думаю, метров десять.

– Сможешь запустить его?

– Зависит от того, сколько дизеля осталось в баках.

– Делай, что можешь, дружище, мне нужно питание.

– Ладно, занимаюсь этим.

Билли продолжал осматриваться.

– Док, ты это слышишь?

– Нет.

– Эти твари уже ломятся в дверь, через которую мы сюда попали.

– Чёрт, никак не угомонятся. Думаешь, среди них есть «горячие», Билли?

– По данным разведки, в этой зоне – один из десяти.

Док услышал, как синхронизируется шифрование радиосвязи.

– Генератор будет готов через секунду, дружище. В баке всего одна восьмая топлива. Советую запускать его лишь на пару часов в день – по крайней мере, пока не найдём ещё, – доложил Хоус.

– Согласен. Морпехи оставили нам набросок карты местности с несколькими точками, которые стоит проверить. Нам нужно захватить бензовоз или хотя бы придумать, как доставить сюда топливо.

Док отчётливо слышал, как Хоус отключает главный рубильник и подготавливает генератор к запуску; звук разносился по стальным коридорам так, будто тот находился в соседней комнате.

– Нашёл чек-лист, начинаю последовательность, – сообщил Хоус.

Видимо, аккумулятор сохранил достаточно заряда с момента эвакуации: генератор запустился с первой попытки. Едкие выхлопы заполнили помещение, пока система не создала избыточное давление и не вытянула газы наружу через вентиляционные каналы.

Док услышал, как снова сработал главный рубильник.

– Всё в порядке, Док! – крикнул Хоус из коридора.

– Хорошо, запускаю мейнфрейм.

Все вернулись в диспетчерскую, чтобы проследить за включением систем – одна за другой.

Док приступил к получасовому поэтапному запуску объекта. Миссия провалится, если ему не удастся восстановить работу мейнфрейма и установить связь с авианосцем. Каждый пароль был выучен наизусть всеми четырьмя бойцами, а также записан в водонепроницаемый блокнот – на всякий случай. Система была синхронизирована и зашифрована под общую карту доступа предыдущего командира.

Док достал карту из герметичного защитного футляра и впервые внимательно взглянул на неё. Лейтенант ВМС? Ему говорили, что тот был командиром. Он слышал, что с начала всего этого кое-где происходили срочные повышения в звании.

Он провёл большим пальцем по золотому чипу в нижней части карты, чтобы убедиться, что тот чистый, и вставил её в считыватель. На экране появилось окно входа в систему с запросом PIN-кода. Док помнил его наизусть, но всё равно сверился с записями. Слишком много неудачных попыток привели бы к блокировке системы. Он аккуратно ввёл: 7270110727.

В ответ послышалось, как закрутились диски RAID-массива. Код был принят, и на экране начал отображаться статус миссионных систем.

Хотя для большинства функций объекта карта не требовалась, она давала полный доступ. Док нажал на иконку безопасности. На рабочем столе появилось восемь экранов. Работоспособными оказались лишь пять. Мониторы с метками «ЮВ», «УБЕЖИЩЕ» и «ВХОД Б» не подавали признаков жизни. Остальные функционировали: на них просматривались тёмные очертания ландшафта и линии ограждений. Док переключил камеры в режим ночного видения, затем – в тепловой. Камера «ГЛАВНАЯ ДВЕРЬ» не прошла тепловой тест, но исправно работала в ночном режиме.

Билли бросил взгляд на часы.

– Босс, солнце взойдёт через два часа. Нам нужна связь.

– Диско, займись этим, я прикрою тебя здесь. Хоус, иди с ним. Никто не остаётся за периметром в одиночку.

• • •

Как назначенный специалист по связи, Диско отвечал за доставку сюда среднегабаритного кейса типа «Пеликан» из зоны сброса. До появления мертвецов подразделения ССО использовали эту систему для развёртывания скрытной станции связи глубоко в тылу врага. В закрытом виде кейс выглядел как обычный жёсткий композитный контейнер. Но стоило его открыть – нажатием кнопки высвобождалась антенна с высоким коэффициентом усиления, а под крышкой раскрывались малозаметные чёрные солнечные панели для подзарядки.

Передающее устройство подключалось через зашифрованный и замаскированный Wi-Fi-сигнал стандарта 802.11n к ноутбуку в диспетчерской, который, в свою очередь, был соединён с существующей наземной антенной.

При правильном развёртывании устройство было защищено от непогоды, автономно и долговечно. Оно обеспечивало безопасную двустороннюю текстовую связь и пакетную передачу файлов с командными узлами на борту авианосца. Кроме того, система была устойчива к радиопомехам: приёмопередатчик менял частоту десять раз в секунду. Такая защита разрабатывалась для противодействия изощрённой радиоразведке передовых государств – избыточная мера против более цивилизованного и технологически развитого противника.

Хоус обогнал Диско в проходе и, оглянувшись через плечо, бросил:

– Я иду первым.

– А я надеялся, что ты это скажешь. Развлекайся с «продавцами у двери».

– Чёрт, я и забыл про них. Я отвлекаю – ты стреляешь?

– Подходит. Им придётся пройти мимо тебя, чтобы добраться до меня.

Бойцы завернули за угол. Их ботинки застучали по кафельному полу. Этот звук постепенно заглушали всё нарастающие удары мертвецов, бьющихся в стальную дверь снаружи.

– Это может плохо кончиться.

– Знаю, передовой.

Хоус изложил план в своей фирменной абсурдной манере:

– Ладно, я привяжу верёвку к колесу. Когда я проверну его и дёрну, ты открываешь огонь.

– Хоус, почему бы нам просто не выключить свет? Потушим его, опустим очки ночного видения. Они не видят в темноте, идиот.

– Да я как раз это и хотел сказать. Само собой разумеется.

– Ладно, давай покончим с этим и вернёмся внутрь. Не хочу торчать там в темноте ни на секунду дольше, чем нужно.

Бойцы погасили фонари и опустили очки ночного видения. В темноте звуки ударов и воя тварей словно усилились. К ним примешивались щелчки сменяемых магазинов, проверки карабинов, нервное дыхание и учащённое сердцебиение.

Диско представил, какое чистое зло, возможно, стоит по ту сторону тяжёлой стальной преграды. Он мысленно молился, чтобы этого не хватило, чтобы вырвать дверь из её сейфовой рамы.

Хоус надёжно привязал верёвку к колесу.

– Готов? – крикнул он.

– Крути!

Хоус дёрнул колесо, открывая тяжёлую дверь, за которой простирался жестокий и беспощадный мир.