Текст книги "Волшебные размышления (ЛП)"

Автор книги: Д.К. Болтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава Пятая

Когда мы добрались до дома, я тяжело дышала, мои ботинки скользили по тонкому слою снега, покрывавшему землю. Дом Кигана располагался позади его отеля, и это было грандиозное сооружение, которое каким-то образом казалось скрытым, несмотря на свои размеры.

Я никогда не замечал этого раньше, что не имело смысла.

Я проходил мимо этого места больше раз, чем мог сосчитать, но сейчас оно стояло передо мной так, как было всегда —твердое, неподвижное, ожидающее.

Я полагаю, это потому, что у меня не было причин замечать. В городе были сотни домов, в которые я не заходил и не осматривал.

“ Нова, ” выдохнул я, пытаясь отдышаться, стоя рядом с ней. “ Что случилось? Что не так с Киганом?”

Она ответила не сразу.

Ее взгляд остановился на тяжелой деревянной двери перед нами, и мой желудок скрутило узлом.

Снежинки застыли на ее темных ресницах с невозмутимым выражением лица.

Ее плечи дернулись, как будто на них лежал невидимый мне груз, и она вздохнула.

“Это проклятие”, – сказала она тише, чем обычно. “Каждые десять лет Киган сталкивается с трудностями, связанными с лунной валютой и проклятием”.

Я моргнула, все еще тяжело дыша и пытаясь отдышаться.

“ Это... для меня абсолютно ничего не значит. ” Я подняла руку. “ Объясни это так, будто я ничего не смыслю в магии. Потому что я действительно этого не хочу.

Глаза Новы потемнели от чего-то близкого к печали, когда она повернулась ко мне.

– Пока нет, но ты узнаешь.

– Ты продолжаешь говорить загадками, – заметил я.

Губы Новы изогнулись, не совсем в улыбке, не совсем в веселье.

“ Ты скоро поймешь. Я должен показать тебе. Я не могу тебе сказать.

Она подняла руку и прижала ее к двери, растопырив пальцы, словно нащупывая что-то невидимое. Дерево, казалось, узнало ее прикосновение, заскрипев под ее ладонью.

Или, может быть, дверь просто была не заперта. Пробыв в Стоунвике так долго, я привыкла находить магию там, где ее не было.

“ Какое отношение луна имеет к страданиям Кигана? Я спросил, заставляя свой голос оставаться ровным.

Нова выдохнула, поворачиваясь ко мне.

“Магия связана с циклами. Солнце, звезды, времена года. Но луна… луна другая. Это влияет на существа, живущие между светом и тьмой.” В ее глазах мелькнуло что-то невыразительное. “Вроде как Киган”.

Дверные петли заскрипели и распахнулись прежде, чем я успел задать еще вопросы.

“ Ты поймешь, Мейв, ” мягко сказала она. – Раньше, чем ты думаешь.

И с этими словами она оставила меня наедине с мягко падающим снегом вокруг меня, моим пульсом, стучащим в ушах, и тревожным чувством, что я вот-вот узнаю что-то, к чему не была готова.

Я вошел внутрь и испытал благоговейный трепет перед домом, в который попал. Войдя в фойе Кигана, я почувствовал себя так, словно вошел в него самого. Пространство было заниженным, но продуманным. Темные деревянные полы, местами потертые, и чистые белые стены с черной отделкой говорили о спокойной силе, которую он всегда излучал вокруг меня.

Поношенная темная куртка была брошена на деревенскую скамейку, небрежно безупречная, и я оставил ее там, не задумываясь.

Но сейчас он был болен или ранен. Мне нужно было его увидеть. Я заметила деревянную полку у двери, на которой стояли маленькие, случайные, но продуманные предметы – гладкий речной камень, потускневший компас и старая фотография с загнутыми краями двух взрослых, возможно, его родителей.

Все было простым и грубым, но в то же время наполненным смыслом. Казалось, что я обводила его контуры, не прикасаясь. Я поймал себя на том, что хочу увидеть его – спросить, узнать.

Нова прошла по коридору впереди меня, и я быстро последовал за ней в большую комнату, которая, как я быстро понял, была главной спальней Кигана.

Фрэнк сидел в изножье кровати, похожий на морщинистую горгулью, его приземистое тело было напряжено, а челюсти напряжены с выражением, которое я не могла прочесть.

Мой взгляд метнулся к кровати, и я увидела его.

Глубокое и гортанное рычание доносилось из-под груды одеял, от этого звука волосы у меня на руках встали дыбом.

“ Киган? – Позвала я тихо, мой голос был едва громче шепота.

Глубокие, болезненные стоны раздавались из-под спутанных одеял. Затем еще одно рычание, на этот раз более резкое, с примесью чего-то дикого. Кровать скрипнула от резкого движения, и из-под одеяла, прежде чем скрыться, мелькнул темный мех.

Я втянула воздух, мое сердце бешено заколотилось, когда я попыталась разобраться в окружавших меня зрелищах и звуках.

Мой взгляд метнулся к Нове, которая оставалась неподвижной, наблюдая оценивающим взглядом.

Она слегка кивнула, подтверждая, что то, что я видел, было реальностью.

Я повернулась обратно к кровати, мой разум пытался примирить то, что я услышала и увидела.

Рычание усилилось, и я поняла, что оно принадлежит ему.

Кигану.

Грохот прокатился по комнате, как гром. Одеяла снова сдвинулись, и на долю секунды я увидела когти.

Нет.

Это было неправильно.

Я с трудом сглотнула, в горле застрял комок, и медленно покачала головой.

Фрэнк никак не отреагировал. Его лицо оставалось совершенно, почти устрашающе, стоическим.

Никакого осуждения.

Сигнализации нет.

Просто... жду.

Терпеливо жду.

Я снова повернулся к Нове. – Он...

“ Превращение, ” тихо подтвердила она. – Или борьба с ним.

Смещение.

Это слово засело в моем мозгу, насыщенное подтекстом.

Я знал, что в крови Кигана есть магия.

Но это?

Это было нечто совершенно иное.

Рычание с кровати сменилось тяжелым, неровным дыханием. Воздух в комнате потрескивал от напряжения. Я почти ощущала вкус магии, кружащейся вокруг нас, густой и заряженной чем-то, что я не могла описать.

Нова указала на кровать, приглашая меня подойти.

Я колебался.

Не потому, что я боялся – хотя, возможно, мне следовало бояться, – а потому, что я не знал, что я мог сделать.

Что делать, когда сталкиваешься с человеком, наполовину потерянным из-за того, какая темная магия прокладывает себе путь сквозь него?

И все же я сделал шаг вперед.

– Киган, – повторил я, на этот раз немного тверже.

Одеяла снова сдвинулись, а затем, все сразу, их откинули.

Я резко втянула воздух.

Он был... крупнее.

Грудь Кигана вздымалась. Его мышцы напряглись, как будто все его тело было напряжено. Его кожа, там, где я могла видеть ее под темным мехом, покрывающим его руки и плечи, была скользкой от пота.

Его глаза резко открылись, светясь неестественным, жгучим янтарем.

Но мягкий ореховый оттенок Кигана, которого я знала, плясал в его взгляде.

Мое сердце заколотилось о ребра.

–Киган, – прошептала я, потянувшись к нему.

Он моргнул, что-то похожее на узнавание мелькнуло за неестественным свечением.

Но затем из его груди вырвалось еще одно рычание, губы растянулись, обнажив зубы острее человеческих.

Его руки вцепились в простыни. Его когти —когти– впились в ткань.

Я едва мог дышать.

“ Нова, – сказал я, не отводя взгляда. – Расскажи мне, что происходит.

Она вздохнула, подходя ближе, но сохраняя дистанцию.

“ Проклятие. Каждые десять лет луна приводит его в состояние... дисбаланса.

“ Дисбаланс? – Повторила я, не в силах оторвать взгляд от движущейся фигуры Кигана.

Она кивнула.

“У всех по-разному. Некоторые слабеют. Некоторые полностью теряют себя. Некоторые просто остаются замороженными”.

–А он? – спросил я.

Нова поколебалась, прежде чем ответить. “Киган борется с этим. Он всегда борется с этим. Потому что, если он не...”

Киган издал низкий рык, его пальцы судорожно вцепились в простыни.

Его тело заметно дрожало, охваченное войной между его собственной природой и какой-то магией, которая тянула его к другой стороне самого себя.

Я с трудом сглотнула и вопреки здравому смыслу сделала еще шаг вперед.

Его горящие глаза впились в меня, острые и оценивающие.

“Киган”.

Его дыхание сбилось. Его когти глубже впились в простыни.

Я не отдавал себе отчета в том, что делаю. Я не знал, помогает ли мое присутствие или только ухудшает ситуацию. Но я знала одно – я бы не оставила его в этом одного.

Нова молчала, наблюдая.

У Фрэнка не дрогнул ни один мускул.

Я медленно, нерешительно протянула руку, моя ладонь зависла над разделяющим нас пространством.

Ноздри Кигана раздулись. Его мышцы напряглись еще сильнее. В его глазах горело что-то не совсем человеческое.

– Мэйв, – предупредила Нова, ее голос был едва громче шепота.

Но я проигнорировал ее.

Я придвинулась ближе, позволив инстинкту, а не логике руководить мной.

“ Киган, ” прошептала я. “ Ты все еще здесь. Я знаю, что ты здесь.

Из его горла вырвался сдавленный звук.

Все его тело сотрясалось в битве, которую он хотел выиграть.

И затем, по прошествии, казалось, вечности, его пальцы дрогнули.

Его когти медленно и старательно втянулись.

Сияющий оттенок его глаз замерцал, слегка потускнев.

На мгновение мне показалось, что я увидел там что—то еще – что-то грубое, уязвимое, до боли человеческое под звериной личиной.

А затем, так же быстро, как это началось, все его тело обмякло.

Глаза Кигана закрылись, дыхание замедлилось, и темный мех, который начал покрывать его руки, отступил.

В комнате повисла неуверенная тишина.

Фрэнк, наконец, пошевелился, тихо фыркнув, как будто все это было не более чем незначительным неудобством.

Нова выдохнула, напряжение спало с ее плеч.

Я уставился на Кигана.

“ Что, черт возьми, только что произошло? – прошептала я.

Нова ответила не сразу. Она только посмотрела на меня, и в выражении ее лица было что-то вопросительное.

А потом она сказала: “Ты остановил это”.

Я моргнула. Мой рот открылся, затем закрылся.

Остановил это?

Я понятия не имел, как и что я остановил.

Но в одном я был уверен: что бы ни произошло, это еще не конец.

Ни в коем случае.

Дыхание Кигана было глубоким и неровным, его грудь поднималась и опускалась тяжелыми волнами. Капли пота катились по его лицу, увлажняя темные пряди волос там, где они прилипали ко лбу. Черты его лица, обычно резкие и сдержанные, обмякли от изнеможения, тело обмякло на смятых простынях.

Я не знал, что чувствовать.

Я хотел почувствовать облегчение от того, что все, что только что произошло, прекратилось. Его руки, на концах которых больше не было когтей, теперь лежали на матрасе, пальцы слегка подергивались. Но конфликт, скручивавшийся у меня внутри, не утихал.

Я повернулась к Нове, мой голос был тихим, но твердым. – Я думала, он колдун.

Она без колебаний встретила мой взгляд. – Да.

Я сглотнул, оглядываясь на неподвижное тело Кигана. – Тогда что, черт возьми, это было?

Нова вздохнула, ее пальцы слегка сжали посох. “Он тоже оборотень”.

Мои глаза расширились, мысли путались, пытаясь поспеть за мной.

“Оборотень”, – эхом повторила я, слово, незнакомое мне по отношению к нему.

Я медленно повернулся к Фрэнку, который оставался в ногах кровати, словно какой-то царственный страж. Его широкое лицо, которое несколько мгновений назад было осунувшимся, теперь выглядело… спокойный. Даже довольный. Беспокойство, которое я почувствовала в нем раньше, растаяло.

Нова проследила за моим взглядом и кивнула.

Фрэнк понял это в тот момент, когда все началось. Вот почему он был здесь. Он покинул коттедж и приехал сюда. Он предан Кигану так, что большинство этого не поймет”.

Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. – Почему?

Выражение лица Новы смягчилось. “ Потому что Фрэнк – это все, что есть у Кигана. С тех пор, как было наложено проклятие.

Вес этих слов подействовал сильнее, чем я ожидал.

Мой желудок скрутило при мысли о Кигане – упрямом, задумчивом, остром на язык Кигане – рядом с которым нет никого, кроме сварливого бульдога.

Но годы, прошедшие между проклятием и настоящим...

Как Фрэнк мог? Я не хотела отвечать на свой вопрос. Я не была уверена, что хочу это знать.

Я оглянулась на Кигана, и мое сердце знакомо сжалось, когда я увидела, как еще одна капелька пота стекает по его виску. Сейчас он выглядел совсем по—другому – таким уязвимым, какого я никогда раньше не видела.

Я перевела взгляд обратно на Нову. – Зачем меня вызвали?

Она долго изучала меня, прежде чем ответить. – Потому что я знала, что ты сможешь его успокоить.

Я моргнула, мое дыхание слегка сбилось. – Я?

Она кивнула. “Киган борется с этим сильнее, чем кто-либо другой. И он никому не позволяет этого видеть. Не так. ” Ее голос смягчился, в тоне появилось что-то более глубокое. – Но он позволил тебе.

Дрожь пробежала у меня по спине, хотя я не была до конца уверена почему.

Нова продолжила: “Я также хотела, чтобы вы своими глазами увидели, насколько глубоко действует проклятие”.

Я резко выдохнул и взглянул на Кигана, который лежал неподвижно, повернув ко мне лицо, его губы слегка приоткрылись. Остатки чего-то дикого все еще витали в воздухе вокруг него, но какая бы борьба ни велась, она утихла.

И я не знал, что это значит.

Для него.

Для меня.

Для любого из нас.

Глава Шестая

Я вышел вслед за Новой из комнаты, мягко ступая по истертому деревянному полу. Мое сердце все еще колотилось достаточно громко, чтобы компенсировать это.

Фрэнк остался позади, не сводя настороженного взгляда с Кигана, как будто одно его присутствие могло удержать его на месте.

Может, и могло. Я больше ни в чем не был уверен.

В большой комнате царил полумрак, освещаемый только мерцающим светом большого каменного камина. Пока я был в комнате Кигана, наступила ночь.

Пламя отбрасывало тени, которые танцевали по грубым балкам и полкам, заставленным старыми книгами, безделушками и вещами, которые я даже не могла начать понимать. Они должны были что-то значить для чернокнижника, для оборотня.

Я выбросил последнюю мысль из головы, выглянул в высокие окна и стал наблюдать, как за окном лениво плывет снег, как обычным зимним вечером.

Но ничто не казалось обычным.

Нова опустилась в одно из кожаных кресел, ее поза была расслабленной, взгляд сосредоточенным. Я несколько мгновений ходил взад-вперед, прежде чем тяжело опустился на стул напротив нее.

“ Ты должен впустить меня, ” выпалила я. “ Ты должен рассказать мне больше. Я не понимаю. Ничто из этого не имеет смысла. Я должен был догадаться об этом несколько недель назад.

Взгляд Новы не дрогнул. – Что ты хочешь знать, Мейв?

“ Все. Я думал, что все оборотни покинули Стоунвик.

“Они это сделали”, – тихо ответила Нова.

“ Ладно. Я покачала головой, не в силах сопоставить факты.

Ее пальцы пробежались по краю облупленной кружки, стоявшей на столе между нами. – Все, кроме двух.

Ее слова подействовали на меня, как холодный порыв ветра.

–Киган, – прошептал я, больше для себя, чем для нее.

“ Он отказался оставить свой пост здесь, в Стоунвике. Чего бы это ни стоило.

В моей голове всплыло то, что я однажды услышала, мимолетный комментарий – кто-то упомянул, что родители Кигана ненавидели холодную погоду и переехали. В то время я никогда особо не задумывался об этом. Просто досужие сплетни. Но теперь они засели у меня в груди, как осколок льда.

Я перевела взгляд на Нову. – А что насчет его родителей?

Ее челюсть слегка сжалась, и впервые я увидел проблеск нерешительности в ее глазах.

И кое-что еще.

“ Они ушли, ” сказала она наконец. – Когда ушли остальные.

Эти слова горько прозвучали вокруг нас.

Я стиснула руки на коленях, пытаясь осознать это.

Кигана бросили – не только его люди, но и его собственная семья.

И все же он остался.

За Стоунвик.

Для Академии.

Для всех нас, кто понятия не имел, чем он жертвует.

“ Почему? Почему он остался, когда все остальные ушли? Когда уехала его собственная семья?

Нова откинулась назад, ее взгляд смягчился. – Потому что кто-то должен был.

Ее слова были простыми, но они обрушились на меня с силой шторма. Я подумала о Кигане – грубом, отстраненном, всегда несущем на себе груз чего-то, чего никто из нас не мог видеть. И теперь я знал почему. Он нес не только свою ношу.

Он держал в руках сам Стоунвик.

Я смотрела в огонь, и мое сердце болело так, как я не могла объяснить.

– У Кигана есть чувство долга перед этим местом.

Слова Новы повисли в воздухе, задерживаясь, как дымные завитки, поднимающиеся от костра. Я уставился на мерцающее пламя, позволяя ее голосу овладеть мной. Повышающаяся температура очага почти не помогла растопить холод, пробежавший по моему позвоночнику.

Он сопротивлялся действию проклятия, которое раскалывало семьи, разрушало союзы и превратило Стоунвик в то, чем он является сейчас. Это проклятие хотело, чтобы он исчез, как и все остальные. Но он отказался.

Я с трудом сглотнула. Мои пальцы сжались на подлокотниках кресла.

“Зачем оставаться, если было бы проще уйти?”

Нова снова перевела взгляд на меня, понимающая улыбка тронула уголок ее рта.

“ Кто-то должен был стоять, когда все остальные бежали. Он дал клятву – обещание защищать этот город, Академию ... и человека, за которым он поклялся присматривать.

Я нахмурилась, недоумение нахмурило мой лоб. “Кто это?”

Улыбка Новы стала шире, мягкая, но наполненная чем-то, чему я не мог дать названия. – Ну, ты, конечно.

Я моргнула. Сначала слова не имели смысла. – Я?

Нова тихо рассмеялась, звук был похож на шепот ветра в листьях. “ Да, Мэйв. Ты.

Мое сердце бешено заколотилось, и странная смесь легкости и неверия затопила меня. “ Но я не понимаю. До недавнего времени он едва знал меня.

“ Разве не так? Голос Новы был мягким, но окутанным тайной. “Иногда мы думаем, что встречаем людей случайно, но магия редко работает таким образом. Он присматривает за тобой дольше, чем ты думаешь.

Я пыталась осмыслить это, пока в моей голове проносились воспоминания. Каждый взгляд и каждое мгновение с Киганом ... Было ли что-то еще под поверхностью, что я упустила? Я покачала головой, пытаясь разогнать туман эмоций, застилавший мои мысли.

Я сразу почувствовала связь с ним, как только увидела его в чайной, но списала это на щенячью любовь из детства и связь с моим отцом.

“Но как могли родители бросить его?” Эта мысль терзала меня, причиняя боль, от которой я не мог избавиться. “Он был бы таким молодым...”

Выражение лица Новы смягчилось, в ее глазах промелькнула грусть.

“ Он был молод. Но даже тогда он был храбр. Он знал, что не может позволить тьме победить. Если проклятие было достаточно сильным, чтобы разделить семью, он знал, что оно может покорить город – и всех волшебников в нем.

Я снова уставился в огонь, представляя себе молодого Кигана – одинокого, напуганного, но стойко противостоящего силам, которые прогнали даже самых сильных. Мою грудь сдавило от чего-то, похожего на скорбь по мальчику, которым он был, и восхищение мужчиной, которым он стал.

“Значит, его родители бросили его примерно в то же время, когда умер мой отец ...” Мой голос затих, и я прочистила горло, думая о его силе и стойкости. “Как ему это удалось? Он никогда не говорил об этом”.

“Он бы не стал”, – тихо ответила Нова. “Вот кто он такой. Он переносит все это – свое прошлое, свою боль – без жалоб. Но не обольщайся, Мейв. Его преданность Стоунвику основана не только на долге. Речь идет о надежде. Надеюсь, что город, Академия и люди в них стоят того, чтобы за них сражаться. Что они выживут, даже когда все остальное развалится. Это даже важнее, чем Стоунвик. Как мы упоминали ранее, по всей стране есть три фракции. У каждой фракции есть два округа. Тот, кто, как считается, ищет света больше, чем тьмы, и, конечно же, тот, кто выбирает...”

“Темнота”. Я медленно кивнул, позволяя ее словам осмыслиться. На сердце у меня было тяжело, но под этой тяжестью таилась искра – проблеск понимания, которого раньше не было.

“Если Стоунвик падет, это может натолкнуть темные подразделения в двух других фракциях на мысль, что они могут свергнуть деревни света”.

“ Темнота может распространиться. Я встал, подошел к окну и принялся расхаживать.

Падал снег, мягкий и безжалостный, окутывая мир тишиной.

“ А я? – Спросила я, мой голос был едва громче шепота. – Почему я?

Нова присоединилась ко мне.

“Потому что ты часть Стоунвика, даже если ты еще не осознаешь этого полностью. Академия знала это. Киган знал это. И, может быть, в глубине души ты тоже это понимаешь”.

Я не знал, что сказать.

Мое сердце бешено колотилось от эмоций, которым я не могла дать названия – благодарность, вина, страх, что-то подозрительно похожее на привязанность.

Я прижал руку к холодному стеклу.

“ Киган через столько прошел, ” прошептала я, мое дыхание затуманило окно. “ И он все еще здесь. Он никогда не играл жертву. Он всего лишь продемонстрировал силу и провел город через нечто ужасное”.

Рука Новы легко легла мне на плечо. – Из-за таких людей, как ты.

Я на мгновение закрыл глаза, позволяя доброте ее слов проникнуться.

Когда я открыла их, снег все еще падал, но мир казался другим – более четким.

Я повернулся к Нове. – Я хочу помочь ему.

Ее улыбка была мягкой, но полной решимости. – Ты уже это сделал.

“ С кем он давал клятву... Я прочистила горло. – Защищать меня.

Нова слегка склонила голову набок и, прищурившись, посмотрела на меня. – Твой отец.

Я глубоко вздохнул.

Киган упоминал, что присматривал за мной, но, думаю, я никогда не знала, на какие жертвы это шло и насколько серьезно он это говорил. Я на самом деле не понимал, что это было соглашение между моим отцом и Киганом.

С тех пор как я приехала в Стоунвик, я постепенно усвоила, что когда люди наконец что-то говорят, это, как правило, имеет даже большее значение, чем их настоящие слова.

Я уставилась в огонь, языки пламени мерцали, как хрупкие нити, сплетая воедино потрепанные края моих мыслей.

“ Что происходит с проклятием? Он… превращается, а потом...?

Взгляд Новы оставался невозмутимым, хотя в ее глазах промелькнула тень. Она снова села и слегка переплела пальцы, словно удерживая себя на месте.

“Нет, не совсем. Киган не был в своей волчьей форме, когда проклятие пало на Стоунвик. Но это часть наказания. Все, кто решил остаться здесь… ну, они были каким-то образом заморожены, привязаны к этому месту. Для него проклятие поражает именно то, чему он пытался сопротивляться ”.

Я наклонилась вперед, мое сердце бешено колотилось. – Что ты имеешь в виду?

“Его тело предает его”. Слова Новы были прозаичны. “Каждые десять лет, когда луна достигает своего пика, проклятие заставляет его тело реагировать так, как будто он меняется. Но это не так. Его магия борется с этим, и в этой битве он не может победить – только выжить.

Выжить. Это слово камнем легло у меня в животе.

Нова продолжила, ее глаза потемнели от тяжести прожитых лет, которые я даже представить не могла. “Если он когда-нибудь полностью изменится за это время… это убьет его”.

На секунду у меня перехватило дыхание.

“ Это борьба каждое десятилетие, ” прошептала Нова. “ И с каждым десятилетием становится все хуже. Сильнее. Проклятие проникает все глубже. Мы не знаем, случится ли это в этот раз, в следующий ... или когда. Но если проклятие не будет снято, это положит ему конец.

“ Но он сильный, – прошептала я, как будто произнесение этого вслух могло сделать это правдивее. “ Он… Киган.

“ Да. Нова кивнула. “ Сильнее всех, кого я когда-либо знала. Но даже у самых сильных людей есть свои пределы.

Эти слова эхом отдались в моей голове, разрушая иллюзию, за которую я цеплялся, – что Киган был непобедим в своей грубой, упрямой манере. Мысль о том, что он ведет эту безмолвную войну десятилетие за десятилетием, не обещая победы, сломала что-то во мне.

Я откинулся назад, уставившись в потолок.

Тяжесть всего этого казалась непосильной – его жертвы, его одиночества, его упрямой верности городу, который, возможно, был тем самым, что убивало его.

Я прижала руки к лицу, пытаясь взять себя в руки.

“ Я чувствую себя бесполезной, ” прошептала я срывающимся голосом. – Как будто я никогда не научусь всему, что может предложить Академия вовремя. Как я могу помочь ему, если я даже не понимаю, что происходит?”

Нова ответила не сразу. Она просто смотрела на меня, в глазах было что-то, чему я не мог дать названия ... жалость, может быть, или понимание, слишком глубокое, чтобы выразить его словами.

И тут дверь распахнулась.

Стелла ворвалась в комнату. Ее дикое и искрометное поведение слегка потускнело от паники.

“ На этот раз мне следовало купить собачьи галеты? Что у нас со всем этим?

Я ахнула от ужаса, но недоверчиво покачала головой.

Стелла всегда умела снять напряжение.

“ Нет, пока нет. Нова посмотрела на нее с легкой улыбкой на губах. – Собачьего печенья не нужно.

“ Где он? Требовательно спросила Стелла. Ее глаза заметались по сторонам, пока не остановились на мне. “Мэйв, где Киган?”

Так что, даже после шутки с собачьим печеньем, она нервничала. Она хотела увидеть его так же, как и я.

Я вскочила на ноги, мое сердце все еще сжималось в комок. – Он дальше по коридору с Фрэнком.

Не сказав больше ни слова, Стелла бросилась в его комнату.

Ее беспокойство сквозило в каждом торопливом шаге, и Нова тоже встала.

И спокойное самообладание Новы пошатнулось ровно настолько, чтобы обнажить скрытые под ним трещины.

“ Она права, что беспокоится, ” пробормотала она. “ Проклятие поражает не только тело. Оно поражает дух.