Текст книги "Волшебные размышления (ЛП)"

Автор книги: Д.К. Болтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава Тридцатьпервая

Я медленно присела, инстинкт сработал раньше, чем логика успела меня догнать.

"Ну, привет, ты, маленькое чешуйчатое облачко магии", – пробормотала я, мой голос опустился до того автоматического детского тона, который я использовала с Фрэнком, когда он был особенно милым. "Разве ты не самая маленькая пожарная опасность?"

Ноздри дракона раздулись, он сделал глубокий вдох, как будто придавал моим словам большое значение. Его маленькая грудка надулась, и я внезапно отчетливо осознал, насколько я легковоспламеняющийся.

Я прочистил горло, выдавив из себя неловкий смешок.

– Ты бы не... э-э...… ты же не хочешь выпить за меня, правда?

Дракон моргнул, в его золотых глазах ничего нельзя было прочесть.

Его чешуя мерцала в мягком свете зачарованных фонарей, полупрозрачные кончики отливали медно-драгоценными тонами, словно расплавленный металл, движущийся под поверхностью. Это было ошеломляюще.

И потенциально смертельный.

Я сделала медленный шаг назад, опускаясь на колени, чтобы казаться меньше, не такой угрожающей.

– Ладно, давай не будем превращать меня в поджаренный зефир, ладно?

Голова дракончика наклонилась, рассматривая меня.

Его ноздри раздулись от глубокого, вдумчивого сопения. Затем, как раз в тот момент, когда я начал думать, что, возможно, я сам придумал себе выход из сложной ситуации, я услышал это...

Громкий, гулкий удар эхом разнесся в воздухе.

За ним последовал другой.

И еще один.

У меня внутри все перевернулось.

Что-то двигалось позади дракончика.

Что-то большое..

Воздух в крыле для животных сгустился, наполнившись чем-то древним, чем-то живым. Я не мог пошевелиться, не мог дышать. Я мог только таращиться.

Дракон передо мной был огромным. Его медная чешуя блестела, как жидкость, в свете фонаря. Его золотые глаза – мудрые, сдержанные – впились в мои, словно изучая меня. У меня возникло отчетливое ощущение, что, что бы ни увидело это существо, оно сравнивало мою ценность с чем-то, чего я не мог понять.

Но от чего у меня перехватило дыхание, так это от того, как он подтолкнул дракончика вперед, мягко направляя его к скальному отверстию сбоку от камеры.

Малыш недовольно фыркнул, но подчинился, его короткие конечности неуклюже поплелись к группе валунов.

Несколько стрекоз —настоящих стрекоз, их крылья отливали тем же медным блеском, что и сами драконы, – порхнули к малышу, изящно приземлившись ему на голову и спинку. Малышка раздраженно чихнула, отмахиваясь от них, но насекомые не унимались, жужжа вокруг, как будто у них было важное драконье дело.

Я не смел пошевелиться.

Мой взгляд метнулся обратно к взрослому дракону, неуверенный в том, чего он хочет, неуверенный в том, что он тоже может решить, что я лучше молодец.

Но вместо огня, вместо агрессии дракон просто сел передо мной, с непринужденной грацией опустившись на задние лапы.

Его массивные и мощные крылья смахнули пыль с пола, прежде чем аккуратно спрятаться за спину.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжесть момента давит на меня. Мои пальцы сжались на коленях, когда я пыталась успокоиться.

Доверяй.

– Меня зовут Мэйв, – тихо сказала я, мой голос был едва громче шепота. – Я здесь новенькая.

Дракон моргнул, медленно и обдуманно.

И тут произошло нечто странное.

В глубоких омутах его золотистых глаз я увидел себя.

Мое отражение мерцало, слегка искаженное изгибом взгляда дракона, но безошибочно узнавало меня. Мои волосы, широко раскрытые глаза и губы слегка приоткрылись, когда я уставилась на них.

И на краткий, мимолетный миг у меня возникло странное ощущение – как будто дракон не просто смотрел на меня, но сквозь меня, снимая слои того, кем я был, и сопоставляя их с чем-то древним, с чем-то, что принадлежало этому месту способом, которого я еще не понимал.

Я тяжело сглотнула, мои пальцы сжались на коленях.

Почему?

Почему Академия хотела, чтобы я это увидел?

Прежде чем я успела подумать об этом, резкий звук позади меня заставил мое сердце подпрыгнуть.

"Мэйв".

Я развернулась так быстро, что чуть не потеряла равновесие, моя рука метнулась к груди, как будто это могло удержать мое сердце от выпрыгивания.

"Бабушка!" Я ахнула, прижимая ладонь к учащенному пульсу. "Я думала, ты в постели!"

Она стояла всего в нескольких футах от меня, закутанная в темно-зеленую мантию, ее коса с серебристыми прядями ниспадала на плечо. Но, в отличие от предыдущего, выражение ее лица не было теплым или дразнящим. Это было серьезно.

– Я была, – сказала она, ее взгляд метнулся мимо меня к дракону. – Пока я не почувствовала, что полы дрожат.

Я застыл.

Мои брови поползли вверх. – Они дрожали?

"Да". Ее голос был тихим, благоговейным. “Драконы обнаружили тебя”.

Я моргнула, поворачиваясь обратно к дракону передо мной, мои мысли лихорадочно метались.

Драконы... заметили меня?

Что это значило?

Я открыла рот, собираясь спросить, но взгляд Элиры скользнул куда-то мимо меня, дальше по коридору, которого я раньше не замечала.

Она подняла руку и указала пальцем.

– Смотри, – сказала она.

Я обернулась, и у меня отвисла челюсть.

Коридор не был пуст.

Там должна была быть дюжина или больше драконов.

Некоторые свернулись калачиком в своих гнездах из зачарованного мха, их мерцающая чешуя переливалась золотыми, медными и красными оттенками. Другие наблюдали за происходящим горящими глазами, аккуратно прижав крылья к голубым телам, в их присутствии не было ни враждебности, ни приветствия.

Они просто ждали.

Чего я ждал, я не знал.

Я не мог дышать. Не мог пошевелиться.

Академия привела меня сюда.

Драконы почувствовали меня.

Маленький ключик сам собой вставился в дверь, чтобы позволить мне стать свидетелем этого...

И впервые с момента поступления в Академию я почувствовал, что стою на пороге чего-то гораздо более значительного, чем я когда-либо представлял.

От вида драконов у меня до сих пор перехватывало дыхание, их мерцающие формы сливались с мягким сиянием зачарованных фонарей, в их золотистых глазах отражалось нечто большее, чем просто любопытство. Мой разум все еще догонял, все еще обрабатывал, что это значило, что они почувствовали мое присутствие и пришли повидать меня.

Но затем где-то в глубоких уголках моего мозга пробилось воспоминание.

“Разве не было бы здорово, - ворчал Твоббл еще в коттедже, – если бы большой огнедышащий дракон просто появился и решил наши проблемы?”

В то время я смеялся, представляя огромного крылатого зверя, небрежно прогуливающегося по городу, чтобы выполнить мой список дел – вероятно, с гораздо большими разрушениями, чем необходимо. Но теперь, стоя здесь, в окружении невозможного, я задавался вопросом, насколько сарказм Твоббла был ближе к истине, чем я предполагал.

Я повернулась к бабушке, мой пульс все еще был ровным, но мысли лихорадочно метались.

Бабушка, ” сказала я, поколебавшись, прежде чем взглянуть на нее, “ что это за ключ? Тот, который выглядит как живой? Летает повсюду?”

Губы Элиры скривились в усмешке. – Потому что оно is живое, дорогая. Она потягивала чай, совершенно невозмутимая, как будто «разумные ключи» были просто еще одним вторником в Академии. “ А еще они открывают спальню директрисы. Не только в логове дракона.

Я моргнул. “ Подожди. Спальня директрисы?

Она кивнула, внимательно наблюдая за мной. – Ты видел это?

У меня вырвался смешок.

“Нет, мне точно не устроили грандиозную экскурсию. Я уверена, они приберегают это для —” Я замолчала, мои собственные слова застряли у меня в горле, когда меня осенило. “...Директриса”.

Элира понимающе улыбнулась, но я проигнорировал это.

“ Кто знает об этих драконах? – Спросил я. “Кто-нибудь за пределами Академии хотя бы знает об их существовании?”

Элира медленно выдохнула, ее взгляд скользнул по существам, прежде чем снова остановиться на мне.

“Очень немногие”, – призналась она. “Для большинства это все мифы и легенды. И Академия продолжает в том же духе”.

Я нахмурился. – Почему?

“Потому что осталось так мало колоний”, – просто ответила она.

Слова врезались в меня, как камни, тяжелые и необратимые.

Я только что предположил– ну, я не знаю, что я предположил. Что драконы вымерли? Что они жили только в древних текстах, погребенных на страницах книг, слишком старых для большинства, чтобы их читать?

Но колонии… это означало, что были и другие.

Я с трудом сглотнула. “ Подожди– ” я полностью повернулась к ней. – Есть другие?

Губы моей бабушки были плотно сжаты, пока она изучала меня.

“До меня доходили слухи”, – призналась она. “Ходят слухи, что в восточной фракции может быть крыло. Но я бы не знал наверняка.

Восточная фракция. Это должно было означать другую Академию – ту, о которой я ничего не знал.

Мысль о целой колонии драконов, спрятанных точно так же, как этот, заставила мой разум закружиться от вопросов. Кто их защищал? Кто хранил их в секрете? И почему все это было так скрыто?

Новая мысль, острая и внезапная, пришла мне в голову, и я снова повернулась к бабушке.

– Ты знал о них до того, как проклятие заперло тебя внутри?

Элира колебалась всего мгновение, прежде чем кивнуть. Тень пробежала по ее лицу, что-то покорное в свете свечей.

“ Да, ” тихо сказала она. – Я знала о них.

Я резко вдохнул.

“ Ты– ” я моргнула. -Ты был единственным?

Грустная улыбка тронула уголки ее рта.

“ Мне было поручено заботиться о них, ” пробормотала она. – Я несла за них ответственность.

По мне пробежал холодок.

Она знала.

Она знала о них все это время —до закрытия Академии, до того, как все изменилось.

Что означало…Она могла рассказать моему дедушке.

Мой желудок скрутило, а пальцы инстинктивно сжались на ладонях.

Что на самом деле произошло в ту ночь, когда закрылись двери Академии?

И это имело отношение к Гидеону?

Мой дедушка?

Один за другим драконы поворачивались, их массивные тела отступали в тень своих ниш, мягкий шелест их крыльев был единственным звуком в похожем на пещеру пространстве. Девушка медного цвета – та, что увела дракончика, – ушла последней, задержавшись еще на мгновение, ее золотистые глаза все еще были прикованы к моим. В ее взгляде было что-то такое, чего я не мог до конца разгадать.

А затем, просто так, она повернулась, ее мощный хвост легко прошелся по каменному полу, прежде чем исчезнуть в глубинах Академии.

Я, наконец, глубоко вздохнула. Мои плечи слегка опустились, напряжение, охватившее меня с тех пор, как я переступила порог этого места, медленно спадало. Пространство все еще было заряжено, все еще наполнено тяжестью того, что только что произошло, но драконы приняли свое решение.

Каким бы ни было это решение.

Я повернулась к Элире, мое сердце все еще колотилось. – Ты когда-нибудь кому-нибудь рассказывала?

Она наблюдала за мной, ее решительный взгляд прикидывал, как много сказать.

Между нами повисло молчание, ее пальцы слегка подергивались по бокам, как будто она играла с правдой, тщательно взвешивая ее на ладонях.

Но затем, вместо ответа, она слегка наклонила голову, изучая меня так, что я почувствовал себя головоломкой, которую она ждет, когда я разгадаю.

"Ты сказал, что видел лису раньше", – сказала она ровным, небрежным голосом -слишком небрежным. «На что это было похоже?»

Я моргнула, резкое изменение застало меня врасплох.

– Я... – Я заколебалась, мой разум все еще был наполовину поглощен присутствием драконов, но потом я поняла, что именно она делает.

Я уставился на нее, наблюдая, как не дрогнул ее взгляд и как она старательно сохраняла нейтральное выражение лица.

Она не собиралась мне отвечать.

Не напрямую.

Неправдиво.

У меня чуть не вырвался горький смешок.

Это было моим ответом.

Она бы не уклонилась от ответа, если бы ей нечего было скрывать.

Она бы не перенаправила меня на что-то другое, на то, что, по ее мнению, могло сбить меня с курса.

Но меня было не так легко поколебать, как она, казалось, думала.

И все же я подыграл ему.

“ Лиса, ” медленно произнес я, проверяя ее реакцию, “ не была похожа ни на одно животное, которое я когда-либо видел. Она двигалась так, словно принадлежала этому месту, но она не должна была пройти мимо Чар.

Элира кивнула с выражением покорности на лице. – И все же ты был убежден, что она настоящая.

Я приподняла бровь. – Точно так же, как ты убежден, что смена темы заставит меня забыть о моем вопросе?

Ее губы слегка дрогнули, как будто она боролась с улыбкой, но за этим скрывалось что—то еще – что-то настороженное.

Я вздохнул, потирая затылок.

– Ладно, – пробормотал я. – Я оставлю это.

Пока.

Потому что она только что подтвердила мои подозрения, и мне нужно было вернуться в коттедж.

Но это оставило мне только один вопрос.

Кому она рассказала?

Я смотрела, как моя бабушка исчезает в одном из длинных коридоров. Мягкое эхо ее шагов постепенно затихло, поглощенное тишиной в коридорах Академии.

Я на мгновение замерла, не зная, что делать дальше, когда меня охватил укол сожаления. Оставалось еще так много вопросов, которые я не задала. Но давить на нее – это ничего бы мне не дало, если бы Элира не была готова поделиться всем.

Крошечные сферы волшебного света парили под потолком, окрашивая стены в нежные оттенки янтаря и розы. Вдоль камня тянулись гобелены, их переплетенные нити изображали меняющиеся сцены прошлых эпох: гордый рыцарь верхом на грифоне, шабаш ведьм, танцующих под цветущей луной, и в одном особенно ярком произведении – три горгульи, стоящие на страже на крепостном валу замка.

Я подумал о Карви.

Но я не чувствовала себя такой свободной, как тогда, когда бежала по коридорам раньше.

Я чувствовал себя задумчивым и... одиноким.

Время от времени я замечал мерцание гобелена, как будто фигуры внутри двигались прямо за пределами моего поля зрения. Если бы я попытался поймать их на месте преступления, они были бы неподвижны и безмолвны, сплетенные нити были бы не более оживленными, чем любое другое неодушевленное украшение.

Де лу лу, как говорила моя бабушка.

Возможно.

Я обнаружил, что блуждаю, позволяя Академии направлять меня или, возможно, позволяя своим ногам выбирать наугад. Коридоры сменялись коридорами, каждый поворот открывал что-то новое.

Я наткнулся на статую женщины, увитой виноградными лозами, чьи мраморные глаза светились зеленым. Я чуть не врезалась в маленькую нишу с коллекцией ваз, которые гудели со слабым магическим резонансом, и пронеслась мимо огромного витража, изображающего солнце и луну, сцепившихся в вечной погоне.

Я улыбнулся, подумав, что именно так я себя чувствовал в поисках ответов на загадку, которую мне хотелось бы назвать Стоунвик.

Когда я проходил по особенно узкому проходу, стены, казалось, сомкнулись, заставляя меня продолжать идти вперед, пока, наконец, он не открылся в широкий круглый зал. Винтовая лестница вела вверх изящными дугами, но я не чувствовала себя обязанной подниматься по ней. Вместо этого я задержалась у подножия, проведя пальцами по декоративным перилам, украшенным вьющимися лозами и любопытными маленькими существами, похожими наполовину на лягушек, наполовину на черепах.

Глубокая, скрытая магия гудела в полу под моими ногами, пульсация, которая напоминала мне сердцебиение. Впервые я по-настоящему понял, что Академия – это нечто большее, чем просто здание из камня и извести. Она жила тихо, отзываясь на тех, кто бродил по ее залам.

Но это осознание также принесло новую тяжесть.

Здесь жили драконы.

Настоящие, дышащие драконы, которые не только парили на этих крыльях, но и, казалось, были настроены на мое присутствие.

Они каким-то образом узнали меня, или, по крайней мере, они узнали что-то во мне. Осознание этого давило мне на грудь странной смесью благоговения и ответственности.

Мои мысли вернулись к моему коттеджу – месту, о котором я начала думать как о настоящем доме после всех перемен в моей жизни.

Внезапно я почти почувствовал слабый аромат лаванды, исходивший от старых камней стен, почувствовал тепло камина, у которого обычно сворачивался калачиком Фрэнк, и услышал пронзительное ворчание Твоббла по какому-то пустяку.

Я представил себе Карви, взгромоздившегося на крышу, как вечно бдительный страж, и насмехающегося со своего каменного насеста.

Воспоминания вызвали у меня улыбку, но также обострили боль в груди.

Я скучал по коттеджу. Знание о драконах, скрытых крыльях и тайных обязательствах заставило Академию чувствовать себя тяжелее, чем когда-либо. Мне нужно было позволить всему, что я узнал, просочиться в меня, прежде чем я начну действовать.

Я начал идти, но куда бы я ни посмотрел, что-нибудь привлекало мое внимание.

Старый портрет с глазами, которые следили за мной до картины Стоунвикской многовековой давности, на которой волшебные существа открыто бродили по улицам. Я не могла не остановиться, чтобы полюбоваться этим, представляя время, когда ведьмы, горгульи и бог знает кто еще гуляли под солнцем, не заботясь о секретности.

Те дни прошли, и меня захлестнул укол ностальгии по прошлому, которого я никогда не знал. За этим быстро последовало то же самое стремление ... тяга оказаться где-нибудь поуютнее, где-нибудь, менее обремененном грузом древних тайн.

Покачав головой, я отвернулась от картины.

В дальнем конце зала находилась дверь, покрытая замысловатыми символами, которые я не мог толком расшифровать. Я почти ожидал, что она приведет в другое крыло с мифическими зверями или в потайную библиотеку, наполненную запрещенными томами. Вместо этого, когда я открыла ее, я обнаружила короткий проход, который петлял обратно в знакомый коридор – место, которое я узнала по более ранним исследованиям с моей бабушкой.

Эта фамильярность казалась предзнаменованием, знаком того, что, возможно, Академия разрешает мне уехать, по крайней мере, на данный момент. Живое здание вело меня по большому кругу, показывая мне то, что я должен был увидеть, но давая мне знать, что я могу пойти, если захочу.

Я выдохнула, напряжение в моих плечах ослабло. Это была вся поддержка, в которой я нуждалась. Как бы сильно я ни уважал это место, я тосковал по простому уюту моего собственного очага.

Я представил себе саркастические жалобы Твоббла в тот момент, когда я переступлю порог коттеджа, как он, вероятно, скрестит свои короткие ручки на груди и потребует рассказать, где я был и почему его не пригласили. Я представила, как Фрэнк неуклюже идет мне навстречу, выпячивая челюсти, его большие бульдожьи глаза загораются в предвкушении угощения. И Карви, вероятно, приложил бы все усилия, чтобы выглядеть невозмутимым, сидя на крыше со своим вечным хмурым видом горгульи, но я был уверен, что он тоже был бы рад видеть меня, на свой колючий манер.

Легкая улыбка тронула мои губы, когда я вошла в большое фойе Академии, где стояли гигантские деревянные двери, наполовину затененные мерцающим светом ламп. Я сделал паузу, позволяя тишине установиться вокруг меня.

Я бросаю последний взгляд через плечо, представляя драконов глубоко под каменными полами, спрятавшихся в своем потайном крыле. Моя бабушка была где—то глубоко внутри, отдыхая – если это было возможно – среди водоворота истории и сожалений, которые она несла с собой.

Часть меня жаждала остаться, распутать каждую тайную нить, подвергнуть сомнению каждый гобелен и найти каждый потайной коридор. Но я ничего не могла поделать с болью в груди, с притяжением, которое говорило, что пора идти домой.

Пришло мое время уходить.

Поэтому я положил руку на тяжелую дверь, ощутив тепло древнего дерева под кончиками пальцев, и толкнул ее.

И если мне повезет, я, возможно, даже засну.

Потому что, сколько бы тайн и волшебства ни окружало меня, частичка меня всегда будет тосковать по дому.

И, может быть, магия – это так же просто, как спросить.

Глава тридцатьвторая

Я проснулась от прилива адреналина, пытаясь вернуться в реальность, когда мои глаза резко открылись. Старый, покосившийся потолок моего коттеджа приветствовал меня больше, чем величественные сводчатые потолки Академии.

Я сбросила одеяло и потянулась, прежде чем встать на холодный пол.

Неужели все это произошло? Драконы, секреты оборотней, тяжелые коридоры… Или это был просто какой-то дикий, наполовину осознанный сон, вызванный переутомлением?

Но потом я уловила запах чего-то аппетитного – бекона.

Мои воспоминания изобиловалихифтерами, кланами, драконами...

Мой дедушка.

Но теперь запах жарящегося бекона и отдаленный звон сковородок заглушили тяжесть в моей груди. Это было так, как будто я погрузился в какую-то обычную утреннюю рутину, какую можно увидеть в причудливом отеле типа "постель и завтрак".

За исключением того, что я жил один, ну, частично. Миора никогда не будила меня завтраком в постель. Твоббл обычно менялся местами и просил меня обслужить его, но Карви никогда не казался большим любителем поесть. И хорошо, что у Фрэнка не было противопоставленных больших пальцев.

“ Стелла? – Позвала я с верхнего этажа.

Мой голос звучал хрипло со сна, но я не услышал ее ответа.

Итак, я сделал то, что сделал бы любой разумный человек, и пошел на восхитительный аромат.

Огонь в камине был разведен и излучал успокаивающее сияние. Должно быть, это Стелла.

“ Ты снова совершил набег на мою кладовую? Поддразнила я, поворачивая за угол.

Я почти ожидала, что мой пожилой друг-вампир вручит мне круассан.

Вместо этого, когда я вошла на кухню, Киган повернулся ко мне лицом.

Он стоял у плиты с лопаточкой в руке, парой тарелок на стойке и противнем, на котором шипел хрустящий бекон. Верхний свет создавал вокруг него ореол, подчеркивая острый подбородок и тень щетины на щеках.

Киган выглядел спокойным. И когда его взгляд остановился на мне, легкая улыбка тронула уголки его губ.

– Доброе утро, – сказал он низким голосом, отчего у меня внутри все перевернулось.

Я моргнула, не в силах избавиться от удивления.

“ Э—э-э... привет. Я плотнее запахнула халат, внезапно смутившись. – Я ... я что-то пропустила? У меня неприятности?”

Глаза Кигана весело блеснули.

“ Ты имеешь в виду, потому что ты улизнула в Академию? Он выключил плиту и отступил от шипящего бекона. “Могли быть вещи и похуже”.

Я медленно выдыхаю.

“ А, отлично. Я шагнула вперед и бесстыдно стащила кусочек бекона, с ухмылкой отправляя его в рот. – Но ты в беде.

Он приподнял бровь, поворачиваясь ко мне лицом. – О, да?

Жар его взгляда, то, как приподнялись уголки его губ, вызвало в моей груди ощущение комфорта и напряжения.

Мой разум непрошеною метнулся к коридорам Академии и драконам, кружащим в тусклом свете.

Мой дедушка.

Но я отогнала это воспоминание в сторону, сосредоточившись на здесь и сейчас.

Я медленно прожевала кусочек бекона, изо всех сил стараясь выглядеть суровой.

– Да, за то, что не сказал мне, что кто-то взломал Защиту.

“ Хорошо, ” сказал он, выдыхая, как будто ожидал этого. “ Это. Честно говоря, ты ушла так быстро, что как я мог? Он бросил на меня острый взгляд, и я почувствовала небольшой укол вины. Мне пришлось фактически сбежать. Я пожала плечами, проглатывая последний кусочек бекона.

“Справедливое замечание”.

Между нами воцарилось молчание, тихий гул кухни нарушался только потрескиванием остывающего на сковороде жира от бекона. Я задержалась у стойки, примиряя противоречивые образы торжественных залов Академии и Кигана, готовящего завтрак, как будто это было самой естественной вещью в мире.

Только что я была лицом к лицу с дракончиком, а в следующую минуту...

Прежде чем кто-либо из нас успел заговорить снова, раздался резкий стук в дверь.

Мы обернулись одновременно. Киган отложил лопатку и вытер руки о кухонное полотенце.

– Кого-то ждешь?

Я нахмурился. – Насколько я помню, нет.

Он бросил на меня многозначительный взгляд, как бы говоря, Что в наши дни на это не совсем можно положиться, и я закатила глаза в ответ. Он жестом велел мне продолжать, и я направился к двери.

На полпути через гостиную он тихо добавил: “Мэйв, сегодня Рождество”.

“ Рождество? – Переспросила я, нахмурив брови.

Реальность обрушилась на меня, как брызги холодной воды.

Пробыл ли я в Академии так долго? Я так заблудилась в лабиринте коридоров и откровений – оборотни, кланы, семейные тайны, существование драконов, – что календарные даты вылетели у меня из головы.

Наполовину рассмеявшись, наполовину застонав, я пробормотал себе под нос: “Конечно, я был в Академии несколько дней”.

Ухмылка Кигана преследовала меня через всю комнату. Я помедлила у двери, поправляя халат и приглаживая рукой волосы, чтобы придать им хоть какой-то презентабельный вид.

Снаружи маленькое крыльцо коттеджа было припорошено снегом. Я подумала, кто бы мог не бояться холода в такое раннее рождественское утро.

Стук раздался снова, более настойчиво. Собравшись с духом, я открыла дверь.

Вихрь ледяного воздуха ворвался внутрь, когда я удивленно заморгала, увидев неожиданную фигуру на моем крыльце.

Стелла стояла в ярко-красной шапочке и таких же варежках, к ее пальто прилипал снежок. Она обвязала свои ботильоны зеленой гирляндой.

Она держала в руках коробку, завернутую в золотую фольгу, лента ненадежно соскользнула с одной стороны. Ее щеки раскраснелись от холода, а дыхание вырывалось маленькими струйками видимого пара.

“ Счастливого Рождества! ” воскликнула она, с улыбкой протягивая коробку мне. Затем ее взгляд метнулся за мою спину, и она заметила Кигана на кухне. “О, вау. Я чему-то помешал?

Я провела рукой по лицу. – Да, ты перебиваешь меня, понимая, что я пропустила, как долго меня не было.

Она запрыгнула внутрь, не дожидаясь приглашения. “ Не ты один теряешь счет. Но серьезно, девочка, ты пропадаешь на несколько дней, не отвечаешь на сообщения, а потом– ” Она сделала паузу, ее глаза расширились, когда она почувствовала аромат бекона. “Ну, я думаю, ты жил своей лучшей жизнью с момента своего возвращения”.

Я закрыл за ней дверь и скрестил руки на груди.

“ Я бы так это не назвал. Но да, я... э-э...… Я вернулся вчера поздно вечером.

Стелла приподняла бровь, заметив Кигана, небрежно прислонившегося к стойке.

“ Вчера поздно вечером, да? Она многозначительно растягивала слова, переводя многозначительный взгляд с меня на него.

Он пожал плечами, кивнув Стелле. – Мы просто наверстывали упущенное.

Напряжение в комнате было слабым, но ощутимым.

У Стеллы был тот любопытный блеск в глазах, как будто она была готова выпытать. Я откашлялся, вставая между ними.

“ Так что в коробке? – Спросила я, пытаясь привлечь ее внимание.

“ О! ” оживилась Стелла. “ Печенье, конечно. И несколько булочек, которые я пыталась испечь. Она закатила глаза в самоуничижительном жесте. “Но ты же знаешь, как я отношусь к рецептам – иногда все становится немного хаотичным. Хотя я подумала, что рождественское утро заслуживает небольшого угощения”.

“Это мило”, – сказала я, благодарность смягчила мой голос. “Спасибо, что подумал обо мне”.

Она поставила коробку на маленький обеденный столик. “ Конечно. Это традиция.

Я рассмеялся и не смог удержаться от улыбки.

Традиция.

Меня поразило, насколько я был запутан в многовековых секретах и проклятиях Академии, что упустил из виду простой комфорт обычных каникул.

“Мне просто так плохо. Я не знала, что сегодня Рождество. У меня ничего нет для тебя”.

Стелла усмехнулась. – Ты сама по себе подарок, моя дорогая.

Киган неторопливо подошел, кивая Стелле. – Полагаю, я должен быть первым, кто вызвался попробовать.

Стелла рассмеялась, отдавая коробку с притворной неохотой. “ Пожалуйста. Только не вини меня, если они окажутся... интересными.

На мгновение воцарилась приятная тишина, пока Киган рылся в коробке, а Стелла сняла пальто, отряхивая снег. Ностальгия наполнила меня до краев, когда меня охватила благодарность за то, что я выбрался вовремя, чтобы отпраздновать праздник со своими друзьями.

Тем не менее, мой разум отказывался позволять мне забыть все, что я видел и узнал.

Эти вихревые воспоминания о драконах, оборотнях и неопределенной игре власти, которую я едва понимала, потрясли меня до глубины души. Призраки этого знания витали на краях моего сознания, посылая крошечные толчки адреналина через меня каждый раз, когда я вспоминала о них.

Но, наблюдая, как Киган ухмыляется с набитым булочкой ртом, а Стелла закатывает глаза в притворном отчаянии от его невоспитанности, я позволил себе минуту покоя. Позже я расспрошу его об Оберегах и о том, что произошло, пока меня не было.

Сейчас я позволяю приятным запахам бекона и корицы наполнить воздух, а радости дружбы и ... что бы ни означало присутствие Кигана ... успокоить острые углы моего разума.

В безмолвной тишине рождественского утра, когда снег запорошил окна и смех сменил напряжение, которое я несла в себе несколько дней, я нашла хрупкое принятие. Возможно, жизнь могла бы быть таинственной и волшебной на одном дыхании и уютной и сплоченной на следующем.

Я надеялся на это.

Потому что, если последние несколько дней чему-то меня и научили, так это тому, что важно сохранять равновесие. И я намеревался сохранить это равновесие, независимо от того, сколько драконов, проклятий или секретов пытались склонить чашу весов.

Следующей появилась Нова, вслед за ней в дверь ворвался порыв холодного воздуха. Она небрежным движением отмахнулась от холода, ее тяжелая зеленая шаль была припорошена снегом. За ней шла Эмбер, с порозовевшими от холода щеками, но блестящими глазами, неся маленькую корзинку, пахнущую корицей и гвоздикой. Твоббл был последним, протиснувшись внутрь с преувеличенным вздохом, ворча о том, что никто не додумался придержать дверь для достойного гоблина, такого как он, когда его крошечная ножка распахнула ее.

Я не смог удержаться от смеха, и напряжение последних дней растаяло. Огонь весело потрескивал в камине, отбрасывая танцующие тени на стены.

Фрэнк поднял голову со своего уютного местечка на ковре и приветственно фыркнул, поняв, что прибыла еще одна компания.

Я взглянул на Кигана. Его широкие плечи расслабились, хотя он все еще излучал ту спокойную бдительность, которую я узнал. Стелла взяла корзинку Эмбер и порылась в ней, выражение ее лица просветлело, когда она вытащила сдобренный специями клюквенный рулет.

Это было Рождество, и я впервые за долгое время почувствовал настоящий покой. Нова сбросила шаль, стряхивая оставшиеся снежинки, и присоединилась к остальным за моим маленьким обеденным столом, теперь уставленным кружками с горячим какао и тарелками с выпечкой.

Ясноглазый Эмбер быстро вмешался, чтобы помочь подавать, в то время как Твоббл ворчал, что никому и в голову не пришло предложить ему место. Я наблюдала, как все они – моя новая, неожиданная семья – болтали и смеялись, нежный гул голосов наполнял покоем каждый уголок коттеджа.

С моего мобильного телефона раздался тихий звуковой сигнал, и мое сердце затрепетало, когда я прочитала напоминание о дате и времени и отправила дочери простое сообщение.