Текст книги "Волшебные размышления (ЛП)"

Автор книги: Д.К. Болтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Счастливого Рождества. Люблю тебя больше, чем ты думаешь.

Через несколько секунд мой телефон зазвонил с ответом.

С Рождеством тебя, мама. Я люблю тебя. Аспен замечательный. Но папина новая подружка всего на год старше меня.

Я усмехнулась, вспомнив его встречу на День благодарения, и быстро набрала текст.

Я думал, она на несколько лет старше.

Появилось новое сообщение.

Нет, это совсем другая женщина, не та, что на День благодарения. Но это бесплатная поездка на лыжах. Скучаю по тебе.

Облегчение и благодарность затопили меня. Она была в безопасности и счастлива, даже если была далеко и прокладывала свой собственный путь.

И что еще лучше, мне было все равно, с кем спала моя бывшая. Я просто ... мне просто было жаль ее.

Я снова оглядела коттедж, окидывая взглядом всех собравшихся. И я поняла, что не хотела бы находиться где-то еще. Ни в шумном городе, ни взаперти в Академии, ни даже в каком-то новом приключении. Прямо здесь, в сиянии этого маленького волшебного мира, я обнаружила, что мое место именно там.

Глава тридцатьтретья

Из кухни донесся голос Стеллы, громкий и жизнерадостный, перекрывающий гул разговоров.

“ Мэйв! Принеси кофе и иди сюда. Нам нужно приготовить рождественский ужин!

Я поставила свою кружку и подчинилась, обходя остальных, разбросанных по гостиной.

Фрэнк тихо похрапывал у камина, не обращая внимания на суматоху праздничной суеты. Нова стояла у окна, разговаривая по телефону, а Киган развалился у стола, в задумчивом молчании потягивая какао. Твоббл исчез в тот момент, когда начались разговоры о готовке, вероятно, чтобы избежать призыва на работу на кухне.

Когда я добрался до кухни, Стелла осмотрела ингредиенты, беспорядочно сваленные на столе, – консервы, полбуханки хлеба, немного продуктов и различные специи.

Я прочистила горло. – Хм, не хочу тебя расстраивать, но у меня нет запасов для грандиозного застолья.

Стелла фыркнула, завязывая фартук.

“ Меня это когда-нибудь останавливало раньше? Она выгнула бровь, сверкнув своей озорной улыбкой. “ Мы справимся. Мы всегда так делаем.

Я не смог удержаться от ответной улыбки. “Замечание принято”.

Как раз в этот момент вошел Твоббл, выглядевший слишком гордым для гоблина, который обычно жаловался на домашние дела. Он запрыгнул на табурет и окинул взглядом ассортимент ингредиентов.

– Мэйв забыла упомянуть о своем эксперименте с взрывающимся брауни? – спросил он Стеллу откровенно самодовольным тоном.

У меня загорелись уши от этого воспоминания.

– Туоббл, – предупредил я, хотя уже наполовину смеялся.

Глаза Стеллы расширились от восторга. – Взрывающиеся брауни?

Я пожала плечами, чувствуя, как мои щеки запылали.

– В свою защиту могу сказать, что я всего один раз использовал неправильное слово в заклинании. Но, по-видимому, это все, что требуется. Я сделал паузу, скрестив руки на груди. “Я заменил «правильно» на «возможно» – или, может быть, все было наоборот – и, ну… слова имеют значение”.

Стелла со смехом откинула голову назад.

“ О, они всегда так делают, дорогая. Никогда не стоит недооценивать силу одного крошечного промаха, когда вы балуетесь магией, чувствами или шоколадом ”.

Я драматично вздыхаю. “Урок усвоен”.

Твоббл спрыгнул с табурета и толкнул локтем банку с мукой. “Я просто надеюсь, что ты не планируешь на Рождество какую-нибудь огненную выпечку. Я бы хотела сохранить свои брови, большое вам спасибо”.

Я закатила глаза. “ Не волнуйся, Твоббл. На этот раз я буду придерживаться простого рецепта. Никаких заклинаний не требуется.

Стелла похлопала меня по плечу, затем потерла руки.

“ И что же в этом веселого? А теперь хватит болтовни. Давайте посмотрим, сможем ли мы придумать что-нибудь праздничное. Я думаю о жареных овощах, сытном рагу и, может быть, фруктовом пироге, если, конечно, я смогу найти здесь немного фруктов. Как думаешь, ты справишься с этим, Мейв?

Я выпрямилась, чувствуя странное возбуждение. – Да, шеф!

Стелла усмехнулась. – Вот это настрой.

И с этими словами мы приступили к работе, кухня наполнилась смехом, когда мы сделали все возможное, чтобы превратить простой набор ингредиентов в рождественский ужин, который стоит запомнить, даже если нам пришлось прибегнуть к небольшой помощи магии.

Стелла поставила миску на край кухонного стола, барабаня пальцами по банке с сушеными травами, в ее глазах светились искорки озорства, которые я успел полюбить (а иногда и побаиваться).

“Время жизненных советов”, – объявила она, шевеля бровями. “Всегда держи в рукаве два надежных заклинания. Одно для грандиозного застолья, а другое для быстрого бегства. Поверь мне. Никогда не знаешь, когда и то, и другое спасет твой бекон – или твой ужин, если уж на то пошло.

Я не смогла удержаться от смеха, когда она протянула мне пергамент с инструкциями по приготовлению жаркого из ребрышек.

“ Ты шутишь, да? – Спросила я, пробежав взглядом по красиво закольцованному шрифту. Список ингредиентов был коротким, но приведенное ниже заклинание длилось в абзац. – Ты сказал, тушеное мясо?

“Ах, не могу представить Рождество без жаркого”.

“ Серьезно? Я?

“ Совершенно серьезно, ” сказала Стелла, постукивая пальцем по пергаменту. “ Видишь ли, ключ – это уверенность. Если вы усомнитесь в себе хотя бы на секунду, то в итоге получите резиновую курицу. Или жаркое из резиновых ребрышек, что, возможно, еще хуже, потому что оно будет просто сидеть и дразнить вас ”.

Я кивнула, мое возбуждение росло, несмотря на нервы.

“Ладно, уверенность. Понял. Эта идея показалась мне ходовой темой”. Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и произнесла заклинание, сосредоточившись на нежном мясе, идеально поджаренном картофеле и спарже, обжаренной в нужном количестве чесночного масла.

Теплое покалывание пробежало по моим кончикам пальцев, и воздух вокруг меня задрожал мягкой дымкой.

На прилавке медленно начали вырисовываться очертания запеченных ребрышек, золотистая корочка зашипела, как будто ее только что вынули из духовки. Стелла издала торжествующий возглас рядом со мной, ухмыляясь от уха до уха.

“ Видишь? – спросила она, легонько толкнув меня локтем. “ Уверенность. И щепотку тимьяна. Она протянула мне другую банку, и я аккуратно посыпала ароматными травами картофель и спаржу, появлявшиеся рядом с жарким. В животе у меня заурчало в предвкушении.

Я ничего не мог с собой поделать.

Я громко взвизгнула от восторга. Магия причинила изрядную долю неприятностей, но в этот момент я чувствовала себя как чудесное, обычное заклинание, сработавшее правильно.

Жаркое выглядело просто восхитительно, картофель был хрустящим по краям, а спаржа ярко-зеленой и слегка подрумяненной. Стелла обещала, что мы сможем устроить рождественский пир, воплощенный в реальность несколькими произнесенными словами и каплей храбрости.

Внезапно за дверью коттеджа раздались громовые шаги. Прежде чем я понял, что происходит, дверь распахнулась, и все горгульи Стоунвика, казалось, ворвались внутрь во главе с Карви, стоявшим впереди.

Расправив крылья, он влетел на кухню с мрачной решимостью, готовый сразиться со страшным зверем. Фрэнк зарычал рядом со мной, и я не смогла удержаться от смеха.

“ Мэйв! Карви взревел, дико метая глазами по сторонам. – Что за зло постигло тебя?

Я моргнула, разрываясь между весельем и смущением. Стелла стояла там с лопаточкой в руке, выгнув брови, когда рассматривала каменных пришельцев.

– Э-э... сюрприз? – Робко предложила я, щеки горели. “ Все в порядке. Я просто немного разволновалась. Извините. Это не был крик ужаса. Это было возбуждение”.

Карви фыркнул, с недовольным фырканьем складывая крылья.

“Никогда больше так не кричи”, – проворчал он, но я не могла не заметить искреннего облегчения в его каменном взгляде. И, несмотря на царивший хаос, я не могла перестать улыбаться.

“ Кто знал, что у нас на территории есть веселая полиция? Стелла поддразнила.

Карви и его команда поплелись наружу, отклонив наше приглашение остаться с нами на праздничный вечер.

Запахи нашего волшебного угощения наполнили маленький коттедж, тепло исходило от печи и потрескивающего камина.

Снаружи последние розовые полосы вечернего света растворились в темной зимней ночи. Снег во дворе мерцал, как упавшие звезды, и в хижине воцарилась уютная тишина.

На мгновение я поверил, что в мире все в порядке – ни проклятий, ни темных фигур, наблюдающих за нами из темноты.

Киган сидел напротив меня за обеденным столом, свободно скрестив руки на груди, хотя я могла видеть напряжение в его позе. Стелла крутилась у прилавков, передавая тарелки с дымящимися овощами и свежими булочками, пока Эмбер и Нова разносили тарелки по кругу. Твоббл каким-то образом занял лучшее место, взгромоздившись на плюшевую подушку, которую он бесцеремонно притащил из гостиной.

“ Ну что ж, – объявила Стелла, с размаху ставя противень на стол. “Может быть, мы все попробуем волшебное жаркое из ребрышек Мейв?”

Я выдавила из себя улыбку, все еще немного стесняясь идеи, что использовала заклинание для приготовления нашей еды, но энтузиазм за столом был заразителен. Тарелки были уставлены высокими стопками, а бокалы наполнены. Разговоры о рождественских воспоминаниях, игривые подшучивания и непродуманные решения на Новый год витали в воздухе. При обычных обстоятельствах все это согрело бы мое сердце.

Но когда ужин подошел к концу, меня посетила более тяжелая мысль, возвращая к разговору, которого я избегала.

Гидеон, мой дед, проклятие и – самое главное – оборотни.

Когда разговор затих, я поерзал на стуле и попытался собраться с духом, чтобы заговорить об этом. Наконец, между кусочками жаркого, я откашлялся.

“Итак, ” начал я, встретившись взглядом с Киганом, “ я многому научился в Академии. Возможно, больше, чем мне хотелось бы.

Все замерли.

Сделав глоток воды, Стелла осторожно поставила свой стакан на стол. Брови Новы нахмурились, и Эмбер взглянула на Кигана, ожидая его реакции.

Твоббл, с другой стороны, просто перестал жевать, переводя взгляд с меня на Кигана.

Киган выдохнул и потянулся за своей чашкой. Пламя ближайшей свечи отразилось в его глазах, придавая им отстраненный, затравленный вид. – Хочешь чем-нибудь поделиться?

Я облизываю губы, откладывая в сторону картошку.

“Я думал о кланах оборотней и иерархии… и имели ли желания Гидеона какое-либо отношение к этому в более широком контексте. И с проклятием тоже.

– Ты смешиваешь опасное варево, Мейв, – пробормотала Стелла, почти как предупреждение.

Я кивнула. “Я знаю. Но чем больше я узнаю, тем больше чувствую, что роли оборотней жизненно важны для понимания”.

Я знал, что должен сказать им, кто взломал Защиту.

Киган поставил свою чашку.

“Да”, – тихо сказал он. “Гидеон, безусловно, показал пример оборотням, которые остались позади”.

Мои брови взлетели вверх. Множественное число?

Воспоминание защекотало задворки моего разума. Киган уже упоминал что-то раньше, в небрежном замечании, о том, как большинство оборотней бежали из Стоунвика. Но он также сказал кое-что еще. Он сказал, что осталось двое ... Или это сказала Нова?

Но двое.

Мог ли это быть мой дедушка, скрывающийся где-то поблизости, и теперь Гидеон добрался до него?

Холодок пробежал по моей спине, и мой разум наполнился полузабытыми фрагментами.

Напряженное выражение лица Кигана всякий раз, когда поднималась тема оборотней, то, как он замыкался, словно захлопывающаяся дверь. Теперь я поняла, что дело было не только в нем. Был кто-то еще. Возможно, он также пытался защитить другого оборотня.

“Подожди”, – сказала я, садясь прямее. “Оборотни, множественное число? Ты хочешь сказать, что их было больше одного?

Взгляд Кигана метнулся ко мне, прежде чем отвести взгляд.

На мгновение за столом воцарилась тишина, как будто все затаили дыхание. Даже горгульи на крыше замолчали.

Наконец, Киган кивнул. “Да. Я сказал перед тем, как большинство сбежало. Но двое не сбежали”.

Пространство вокруг нас, казалось, сжалось.

Я взглянул на Стеллу, которая поджала губы с таким видом, словно знала больше, чем хотела сказать. Нова казалась такой же напряженной, теребя край своей салфетки, в то время как Эмбер смотрела на Кигана широко раскрытыми, неуверенными глазами.

“Что случилось с другим оборотнем?” Спросила я, теперь мой голос звучал тише.

Киган пожал плечами, но движение было скованным.

“То же самое происходит, когда ты оказываешься не на той стороне гнева Гидеона”.

Нова откашлялась, откладывая вилку.

– Киган, – мягко сказала она, – может быть, пришло время Мэйв узнать всю историю.

Он приподнял бровь, что-то близкое к вызову вспыхнуло в его глазах. – А кто сказал, что я все это знаю?

Выражение лица Новы смягчилось. – Ты знаешь достаточно.

Последовал напряженный ритм, и я так крепко сжала вилку, что побелели костяшки пальцев.

Почему людям было так трудно просто сказать то, что здесь нужно было сказать?

Я напомнил себе, что эти темы были ранами для города – старыми шрамами, которые все еще кровоточат у тех, кто пережил их. Это были не просто истории, а личные истории предательства, боли и выживания.

“ Послушай, ” сказала я мягко, пытаясь разрядить напряжение. “ Мне не нужно знать каждую деталь прямо сейчас. ... если есть связь ... Если действия Гидеона как-то связаны с проклятием, и если позади осталось больше одного оборотня, для меня может быть важно знать.

Киган провел рукой по лицу, словно раздумывая, говорить или нет. В конце концов, он коротко кивнул.

“Хорошо, – сказал он, – я расскажу тебе, что смогу”.

Я выдохнула, облегчение и дурные предчувствия закружились в моей груди.

Стелла обвела взглядом сидящих за столом, изучая обстановку в комнате, и снова начала наполнять стаканы водой. Твоббл наклонился вперед, его глаза заблестели от любопытства, в то время как Эмбер медленно придвинулась ближе, готовясь к тому, что может последовать дальше.

Фрэнк сел у моих ног и почесал за ухом, прежде чем устроиться поудобнее, фыркнув.

Но Киган удивил меня, снова потянувшись за вилкой и молча откусив еще несколько кусочков жареного ребрышка. Ему нужно было собраться с мыслями или набраться смелости, чтобы заговорить о чем-то, что он долгое время держал под замком.

Я не собиралась торопить его. Вместо этого я опустила взгляд на свою тарелку, заставляя себя откусить кусочек. Еда была восхитительной, но аппетит у меня пропал, сменившись всепоглощающим напряжением, которое скрутило мне живот.

Наконец, Киган отложил вилку и вдохнул, глядя мне прямо в глаза.

“Что ты должна понять, Мейв, ” начал он, – так это то, что Гидеон занимается этим уже давно. Он не просто заставил Академию закрыться – он создал целую сеть власти, часто сея страх и уничтожая любого, кто выступал против него. Оборотни… ну, раньше они были здесь сильными, частью структуры Стоунвика. То же самое и с фейри. Но когда дела начали идти плохо, большинство ушло. Те, кто остался, сделали это потому, что были верны чему-то другому, кроме самих себя ”.

Он сделал паузу, и я кивнул, поощряя его продолжать.

“В любом случае, ” сказал он, потирая большим пальцем край своего бокала, “ он сделал из них пример. Да, во множественном числе.

И вот так напряжение снова возросло.

Ледяной холод пронзил меня от уверенности в его голосе, от воспоминания о каком-то ужасе, которым он еще не делился.

Но, по крайней мере, теперь я знал. Я была не единственной, в чьих жилах текла кровь оборотней, и Киган был не единственным остатком этого наследия, все еще связанным со Стоунвиком.

Был еще один.

И то, как Киган говорил о них, и сама идея всего этого давили на него.… это было немаловажно.

Я сглотнула, пытаясь обрести дар речи. – Итак, где...

Резкий звук – возможно, вздох Новы или Стеллы – прервал меня. Очевидно, мы ныряли на территорию столь же мрачную, как любое проклятие, которое может таить в себе Академия.

Боль от его невысказанных слов царапнула поверхность безмолвного разговора.

Я оглядел сидящих за столом, с ужасом осознавая, насколько глубоки корни этой истории. Гидеон, проклятие, закрытие Академии, оборотни, которые остались позади...

Должно быть, это причинило им боль больше, чем они могут выразить словами. Я вспомнила, что моя бабушка говорила о пейшенс и моем дедушке. Мне нужно было поработать над этим, потому что мне не понравилось, что меня бросили в это ведро после того, как я увидел, как он прошлой ночью проник в Защиту.

Но когда свечи замерцали, я вспомнила, как впервые приехала в Стоунвик, как испытала странное чувство сопричастности, смешанное с дурными предчувствиями.

Каждый шаг приближал меня к истине, с которой я не был уверен, что готов встретиться лицом к лицу.

Сейчас по моим венам разлилось то же самое чувство.

Киган покачал головой, как будто не хотел говорить мне ответ, или, может быть, он сам не знал.

Так что теперь у меня был шанс проявить терпение и начать новый разговор, который, возможно, будет легче для него и для всех остальных. В конце концов, я получу свой ответ.

Я посмотрела на Кигана, который, все еще уставившись на вилку, молча ковырялся с картошкой.

– О, я собиралась сказать тебе до того, как узнала, что сегодня Рождество, что, кажется, я знаю, кто взломал Защиту. – Я наклонилась вперед, откусывая последний кусочек жаркого, прежде чем отложить вилку.

Тепло кухонного очага, казалось, померкло под тяжестью моих слов, и все подняли головы, на лицах читалось любопытство.

Бровь Кигана нахмурилась.

“Как вы узнали?” спросил он. “Мы исследовали все пути и вернулись с пустыми руками”.

“Академия помогла мне найти ответ. Это была одна из причин, по которой я поехала, – просто сказала я, вспоминая, как коридоры вели меня в потаенные места, подталкивая к истине.

Нова выпрямилась в своем кресле, наклонившись вперед с явным интересом.

“И?” – подсказала она.

“ Это был мой дедушка. Когда я произнесла эти слова, в комнате повисла напряженная тишина, как будто все были потрясены этим открытием.

В глазах Кигана вспыхнул гнев.

Он уперся кулаками в стол. Мускулы на его челюсти дрогнули.

Но прежде чем он успел ответить, Фрэнк, мой обычно спокойный английский бульдог, вскочил с того места, где он дремал. Он бросился к ножке стола, безудержно лая с таким бешеным шумом, что все вздрогнули. Стол затрясся, полетели стаканы, и Фрэнк снова врезался в стол.

“ Фрэнк! – Крикнула я, и сердце у меня екнуло.

Его невысокое, коренастое тело дрожало от возбуждения, челюсти хлопали, когда он рычал и лаял на тени, которых никто из нас не мог видеть.

Он ощетинился – чего я никогда раньше у него не замечал – и с такой силой ударился о ножку стола, что тарелка упала на пол.

Нова вскочила на ноги, ее стул заскрежетал по полу.

Стелла захлопала в ладоши, пытаясь успокоить Фрэнка.

Но маленький бульдог не желал успокаиваться. Он закружился, царапая когтями дерево, словно был готов сразиться с призрачной угрозой. Его глаза были дикими, выпученными с устрашающей интенсивностью, из-за которой он казался вдвое больше себя.

И он не смотрел на меня.

“ Фрэнк! – Повторил я, на этот раз более твердо.

Я двинулась к нему, обходя стол, чтобы он не столкнулся со стульями.

“Все в порядке, приятель. Все в порядке. Я здесь ради тебя”. Мое сердце бешено колотилось. Даже в самых странных обстоятельствах в Стоунвике Фрэнк всегда был моей опорой, спокойным человеком, который предлагал молчаливое общение. То, что он был так расстроен, потрясло меня больше, чем новость, которую я только что сообщила.

Киган встал, выражение его лица разрывалось между гневом из-за предательства моего дедушки и тревожным пониманием внезапной вспышки гнева Фрэнка.

Он наклонился, чтобы помочь мне загнать хулигана в угол, но Фрэнк замахнулся на воздух, отступая в угол возле очага с низким, хриплым рычанием.

Стелла посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. – Мы должны сказать ей.

Я покачала головой, сглатывая неприятный комок в груди.

– Скажи мне что, – прошептала я.

Лай Фрэнка продолжался лихорадочными всплесками, которые эхом отражались от стен коттеджа, наполняя некогда уютное пространство высоким напряжением.

Его реакция не была случайной.

Что-то темное и опасное было связано с секретом, который я только что раскрыл, но потом Киган посмотрел на меня, и я понял, что секрет был у него.

Глава Тридцать четвертая

В коттедже воцарилась тишина.

Тепло от очага все еще теплилось, но все ощущение уюта испарилось, когда Фрэнк впал в неистовство.

Единственным звуком в комнате было равномерное постукивание его ногтей по полу и учащенное дыхание, когда он расхаживал перед камином, время от времени издавая низкое, рокочущее рычание, которое вибрировало в пространстве.

У меня перехватило дыхание, когда я пыталась понять, что случилось с моим постоянным спутником.

Взгляд Кигана был холодно сфокусирован на мне, да, но также и где—то далеко за пределами меня, перебирая старые воспоминания, которые отказывались оставаться похороненными.

Обычно живая и беззаботная, Стелла застыла за стулом, ее взгляд тревожно метался между Новой, Эмбер и Киганом.

Твоббл подошел к Фрэнку с жестом, который удивил меня своей нежностью.

Маленький гоблин, столь склонный к сарказму и мелким обидам, опустился на колени рядом с бульдогом и нежно коснулся спины Фрэнка.

“ Полегче, здоровяк, ” прошептал Твоббл, поглаживая шерсть Фрэнка, словно пытаясь унять охватившее его волнение. Этого зрелища было достаточно, чтобы мои глаза защипало от слез.

Мы все были на неизведанной территории, спотыкаясь в темноте.

Я старался, чтобы мой голос звучал ровно, когда я обратился к Кигану.

– Скажи мне, что именно, Киган? Что разозлило Фрэнка? Я не понимаю, что происходит”.

Пульс застучал у меня в висках, напоминая мне, что что-то большое скрывается под поверхностью.

Взгляд Кигана метнулся к огню и обратно ко мне. Он выдохнул, звук был едва слышен за прерывистым дыханием Фрэнка.

“Мэйв, почему бы тебе не присесть?” – сказал он наконец, в его голосе звучала неровная смесь беспокойства и решимости.

Дюжина вопросов вертелась у меня на языке, чтобы освободить место.

Я покачала головой, подходя ближе к Фрэнку.

“ Я не сяду, пока ты не скажешь мне, почему или что вывело Фрэнка из себя. Мои слова вырвались сами собой, прежде чем я смогла тщательно их подобрать, но я отказывалась быть спокойной, вежливой и терпеливой, когда страх скреб меня изнутри.

Я опустилась на колени рядом с Фрэнком, осторожно положив руку ему на спину.

Он слегка повернулся, решая, разрешить ли прикосновение.

Спустя мгновение, от которого замирало сердце, он фыркнул и наклонился ко мне, успокаиваясь ровно настолько, чтобы мое сердце больше не казалось готовым пробить ребра. Его бока вздымались от последних неровных вдохов этого дикого возбуждения. Его бульдожьи глаза выглядели почти дикими, но, по крайней мере, он больше не лаял.

Твоббл завис с другой стороны от меня, переводя взгляд с меня на Кигана, и я почувствовал странный прилив благодарности за солидарность маленького гоблина.

Даже если бы у нас были разногласия – тривиальные споры и язвительные подколки, – он решил остаться со мной в тот момент, а это что-то значило.

“Почему упоминание ... разозлило Фрэнка?” Я спросила, тщательно подбирая слова, чтобы ненароком снова не накалить ситуацию. “Мы говорили о стольких нервирующих вещах сегодня вечером – вещах более ужасных, чем я хочу сейчас вспоминать, – и все же это то, что вывело его из себя?” Я выжидающе посмотрел на Кигана. “Почему?”

Губы Кигана сжались.

– Мэйв, – начал он снова, понизив голос, – это сложно.

“ Меня так тошнит от этой фразы, ” пробормотала я, гладя Фрэнка по голове. Его дыхание, наконец, выровнялось, хотя тонкая нить напряжения оставалась натянутой под моими пальцами. “Все сложно. Академия, проклятие, моя семья, Гидеон… оборотни. Это всегда сложно. Но знаешь что? Я умею справляться со сложностями ”.

Мои слова эхом отозвались в тишине.

Стелла сделала медленный, обдуманный вдох, как будто собиралась заговорить, но остановила себя в последнюю секунду. Я заметил, как ее взгляд скользнул по Нове и Эмбер, ища разрешения или направления.

Знали ли они все уже, что вызвало реакцию Фрэнка?

Сидевшая ближе всех к окну Эмбер откашлялась, но ничего не сказала.

Нова, скрестившая руки на груди, казалось, разрывалась между раздражением из-за напряжения и искренней жалостью ко мне. Я узнал этот взгляд. Это было то же самое, что она надевала, когда знала, что горькая правда неминуема, но не хотела быть той, кто скажет ее.

Киган сделал шаг вперед, выходя в свет камина. Свет и тени играли на острых чертах его лица, делая его одновременно старше и уязвимее.

– Дело не только в том, что было упомянуто, – сказал он наконец, – дело в том, кто– и что это значит для вас, для всех нас. ” Он сделал паузу, вдыхая, как будто ему нужен был воздух, чтобы закончить свою мысль. “Я хотел, чтобы ты села, потому что это… потребуется время, чтобы объяснить”.

К моему горлу подкатил комок, но я попыталась проглотить его.

“ Тогда у нас будет столько времени, сколько потребуется, ” выдавила я, мягко прижимаясь к боку Фрэнка, чтобы дать ему понять, что я все еще рядом. Наконец, я немного уступила, отодвигаясь назад, пока не нашла место на полу, где я могла сесть, прислонившись спиной к дивану и поджав под себя ноги. “Вот. Я сижу удобно.

“ Ты такая упрямая, Мейв. Взгляд Кигана прошелся по мне, но легкая улыбка тронула его губы.

Какое-то мгновение он просто стоял, прижав кулаки к бокам. Было такое чувство, что мы стояли на пороге чего—то большого – как будто он собирался выложить какую-то часть истории Стоунвика, которая перепишет то, что, как мне казалось, я знал.

Но он колебался, и я видел, как в его глазах вспыхивает конфликт.

“Все возвращается к событиям, которые привели к проклятию”, – сказал он хриплым от неразрешимого гнева голосом. “К тому, что сделал Гидеон, что некоторые люди… сдался. А также то, что было потеряно той ночью. Он замолчал, позволяя своим словам плыть по течению.

Я ненавидела то, что мой разум уже спешил заполнить пробелы, делая наполовину сформированные выводы, которые приводили меня в ужас. Я прокрутил в голове недавний разговор ... Момент, когда я объявил, что мой дедушка был тем, кто взломал Защиту, вспышка шока и ярости в глазах Кигана, а затем взрывная реакция Фрэнка. Как это связано?

“ Фрэнк, ” прошептала я, поглаживая его за ушами. Он присел на корточки рядом со мной, напряжение в его позе медленно спадало, но его глаза не отрывались от Кигана, как будто он был настороже. “Что это? Что тебя вывело из себя?”

Я поняла, что прошу объяснений у собаки, но в Стоунвике это уже не казалось таким абсурдным. В конце концов, я только что открыла для себя драконов. Почему бульдог не может почуять тайны, витающие в воздухе?

Туоббл тихо цокнул языком, скрестив руки на груди.

“ У него всегда была большая интуиция, чем ты думаешь, ” пробормотал гоблин. – Видели бы вы его в коттедже в прошлом месяце, когда он прогнал ту тень.

– Туоббл, – начал я, но гоблин только пожал плечами, его взгляд метался между мной и Киганом, как будто ожидая, что кто-то из нас достанет недостающий фрагмент головоломки.

Вместо того, чтобы ответить, Киган перевел взгляд на Стеллу, которая задержалась у кухонной двери. Она выглядела более неуверенной, чем я когда-либо видел ее.

Она сжимала и разжимала руки, словно выжимала невидимые тряпки для мытья посуды.

“Ты не должен делать это один”, – тихо сказала она Кигану. – Знаешь, не все это ложится на твои плечи.

Челюсть Кигана задвигалась, как будто он пытался проглотить ответ. Наконец, он кивнул, но взгляд его был затравленным. “Я знаю. Но это...… это было моим бременем задолго до того, как появилась Мэйв.

Эти слова камнем упали мне в живот.

Задолго до моего приезда.

Я осознал реальность того, что проблемы Стоунвика, его разбитые сердца и проклятия существовали независимо от моего присутствия. Я натыкалась на гобелен, уже наполовину сотканный из трагедий и тайн. Если уж на то пошло, я могла бы стать катализатором их раскрытия, но не была причиной. При этой мысли странное облегчение, смешанное с чувством вины, расцвело в моей груди.

Нова, все еще стоявшая в стороне, тихо выдохнула.

“ Киган, мы с тобой оба знаем, что это еще не все. Дела клана, требования Гидеона...

“Нова”, – предупредил он тихим, но напряженным голосом.

Она подняла руки в жесте капитуляции.

Во мне вспыхнуло разочарование. “Почему это должно быть похоже на вырывание зубов?” Мой голос слегка дрожал. “Послушай, мы все сильно рисковали. Я знаю, вы пытаетесь защитить меня, или друг друга, или, может быть, всех в Стоунвике, но я не могу продолжать действовать в темноте. Мне нужно знать. Даже если это подвергнет меня опасности или тому, чего ты боишься.

Тишина повисла в комнате, и напряжение только росло. Фрэнк подвинулся, прижимаясь ближе к моей ноге. Его бешеное настроение рассеялось и сменилось настороженным спокойствием.

Киган, наконец, встретился со мной взглядом, и от его выражения мое сердце почувствовало, что оно разбивается на миллион кусочков.

Он выглядел усталым – таким измученным – и в нем была невыносимая боль, что-то такое, что заставило меня захотеть протянуть руку и утешить его, даже когда в моей голове царил хаос.

– Мэви, – прошептал он, – я обещаю, что все объясню… .

Я хотела встряхнуть его, потребовать объяснений прямо сейчас, но дрожь в его голосе остановила меня. Вопрос ревел в моей голове.

Что было такого ужасного, что даже Фрэнк, бульдог, который однажды проспал магический взрыв, пришел в ярость из-за этого?

Я оглядела коттедж, оценивая сцену: Стелла неподвижно стоит в дверном проеме, Нова полуотвернулась, как будто ей невыносимо было наблюдать за происходящим, Эмбер обхватила себя руками, словно готовясь к удару, Твобл рядом со мной в молчаливой поддержке, а Фрэнк – бульдог, который обычно храпел полдня, – все еще дрожит от остатков адреналина.

Мы уже вряд ли походили на уютное рождественское сборище. И все же каким-то образом коттедж все еще хранил это скрытое ощущение уюта, воспоминание о совместном смехе и дружеском общении.

Меня поразило, что это был мой дом; это были мои друзья, и нас связывало нечто гораздо более сильное, чем мы предполагали. Магия, конечно, но также и чувство ответственности друг за друга. И это означало, что я мог только подталкивать их к этому, пока они не сломались. Но кто-то должен был подтолкнуть, иначе мы так и застряли бы в этом бесконечном круговороте полуправды и страха.

Я открыла рот, чтобы заговорить, настоять, чтобы Киган, Нова или Стелла признались во всем, но слова застряли у меня в горле. Потому что поражение в глазах Кигана сказало мне, что дело не в том, что они не сказали бы мне. Они не были уверены, со многим ли я справлюсь – или со многим ли мы справимся, когда правда будет раскрыта.