Текст книги "Лекарство от боли (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Он вдохнул горячий воздух и запрокинул голову к небу. Солнце стояло в зените. Жар пробивался даже сквозь переплетенные ветви деревьев, отражался от стен домов и дорожного покрытия. Хотелось вернуться в прохладу подъезда, но мужчина подавил мимолетное желание и взглянул на зверя, вывалившего язык на бок. Ему погода тоже не нравилась.

– Ну, что, дружок? Кажется, подошло время подкрепиться и подумать, чего же мы с тобой хотим…

Арей согласно облизнулся и встряхнулся, готовый следовать за ним куда угодно, лишь бы его покормили и дали прийти в себя.

Байон невольно улыбнулся, огляделся, прикидывая, насколько они далеко от ресторанчика Георгоса, и направился в нужную сторону.

Уже через четверть часа они оказались в прохладном помещении за плетеным столиком в углу, который хозяин всегда резервировал для них с Талией, когда они находились на планете. Бывший капитан даже удивился, увидев знакомую табличку, и еще больше, когда понял, что бронь рассчитана на него.

Не успел робот-разносчик принять заказ и исчезнуть на кухне, как к ним вышел заметно расстроенный хозяин заведения. Георгос был лыс, округл, обладал зычным басом и кудрявой бородой темно-русого цвета. Пару лет назад он отмечал свое шестидесятилетие. Они с Талией были почетными гостями.

Сейчас Георгос смотрел на него печальными голубыми глазами и мялся, комкая в руках фартук с парой пятен от соуса.

– Спасибо, что сохранил бронь.

Повар и владелец в одном лице лишь тяжко вздохнул и сел напротив, устремив взгляд на собственные руки, запутавшиеся в ткани.

– Я, как узнал, чуть не слег с сердцем. Разболелось, проклятое. Через пару дней отошел, хотел тебе домой еды собрать, но робот вернулся обратно с заказом. Отметил, что тебя нет. Тут еще это похищение всплыло, – он расстроенно покачал головой. – Я решил бронь поставить и подождать. Думал, может, ты все-таки зайдешь. Мне так жаль…

Георгос поднял на него пронзительный взгляд, полный такого искреннего сожаления, что сердце защемило, а в горле встал комок.

– Спасибо, – Байон кашлянул, сделав усилие, чтобы заговорить. – И за еду, и за бронь… За все.

– Ты как сам-то? В Храме был?

– Да. Мне помогли… Сейчас уже лучше. Я пока временно во дворце. И, если тебя не затруднит, я бы не отказался от ужина. На двоих. Хочу угостить императрицу твоей стряпней.

На лице собеседника расцвела довольная улыбка, но в глубине глаз осталась грусть.

– Это запросто, – он выпрямился и заметно приободрился, готовый бежать на кухню и заниматься тем, что может и любит. – Ты пока ешь. И зверя корми. Сидите, сколько нужно. А я пойду что-нибудь особенное приготовлю. Десерт делать?

– Твой фирменный пирог будет очень кстати.

Улыбка стала шире, но вдруг угасла, и на лице отразилась озабоченность.

– Тут о войне говорят все… Ты-то все еще служишь?

– Нет. Я в отставке. Отвоевался.

– Вот и хорошо, – Георгос вздохнул заметно спокойнее. – Вот и ладно… Отдыхай. А я пойду. Все сделаю…

Он удалился в сторону кухни, а Байон подумал, что таких встреч будет еще много. У них с Талией имелось достаточно друзей и знакомых, которые при встрече захотят выразить соболезнования, а он… Он понимал людей и их сочувствие. Но сейчас совершенно не был готов принимать его. Слишком хрупким было пойманное равновесие. Слишком ломким. А бывший капитан не хотел снова скатиться в бездну горя, из которой едва-едва выбрался.

– Как смотришь на то, чтобы перебраться за город? – спросил он у ликоса, улегшегося вдоль стены.

Тот лишь одарил его взглядом, полном сомнений. И стоило признать, что он прав. Байон не представлял себя фермером. Да и без полетов ему будет скучно… А в столице тесно и душно. Даже гостеприимные стены дворца уже казались клеткой, из которой хочется сбежать. Что же будет дальше?

Робот-разносчик принес их заказ, поставив перед мужчиной тарелку салата и блюдо с сырными гренками, а перед зверем миску с водой и еще одну с печенью. Взглянув на порции, Байон понял, что снова сделал заказ на двоих, а Георгос даже не заметил и не подумал, что нужно отредактировать.

Он вздохнул и принялся за еду, параллельно открыл на захваченном с собой планшете объявления о продаже участков в пригороде. А затем, подумав, решил рассмотреть район Побережья. Мельком глянул в сторону Нимфеи, но понял, что не сможет жить среди размеренности и красочности художников, музыкантов и актеров, поэтому остановился на Пафосе.

Предложения мелькали, странно похожие друг на друга и не вызывающие ровным счетом никакого любопытства. Можно, конечно, отправиться к родителям, которые переживали и очень хотели его увидеть, но…

Байон представил мягкое сочувствие матери, молчаливую поддержку отца, шум племянниц и младшую сестру, решившую заглянуть в гости вместе с мужем. Он любил родственников. И знал, что они любят его не меньше. Но… Его жизнь слишком давно строилась вместе и вокруг Талии, поэтому связь, какой бы крепкой она ни была, истончилась, и восстанавливать ее сейчас… У него точно нет ни сил, ни желания.

Мужчина закрыл поиск и ткнул в файл с описанием льгот военнослужащих, соответствующих его званию, пролистал до раздела «Имущество», не зная, что именно пытается найти, но взгляд неожиданно зацепился за строчку: «…недвижимое или иное имущество, эквивалентное сумме…».

– Иное имущество, значит.

Он усмехнулся, а затем широко улыбнулся, уже понимая, что будет делать дальше. Жизнь явно начинала налаживаться…

…Императрица выглядела лучше, чем в их последнюю встречу. В ней словно зажегся новый свет, который снова спрятал морщины и сделал цвет лица ровнее. Сегодня она принимала его в кабинете по официальному приглашению, что невольно заставило задуматься о теме разговора. Софрония выбрала изумрудный с черной отделкой для платья, а волосы убрала в гладкий узел на затылке. Малый венец венчал голову, и значит, разговор не просто важен, но затрагивает государственные интересы.

Икар отмечал детали мимоходом. Сам он, получив приглашение, облачился в парадный мундир, впервые прикрепив к поясу новый клинок. По протоколу он не мог начать разговор первым и ждал, пока мать обратиться к нему сама. Мысли же блуждали далеко.

Принц вспоминал утро, и завтрак с Александрой. Легкую беседу, завязавшуюся после ее возвращения из ванной. Ему давно не было так комфортно и уютно, как с ней прошлым вечером и этим утром. И уходить от нее не хотелось. Если бы не дела, и не вызов к императрице… Он мог бы натворить глупостей. Все же общество желанной женщины оказывает большее воздействие, чем он мог представить.

– Присаживайтесь, гран-коммандер, нам нужно обсудить кое-что личное.

Он опустился в старинное кресло из черного дерева, которым были отделаны все официальные покои дворца. Когда-то оно ценилось едва ли не выше золота или мрамора.

Перед ним на стол легла тонкая папка с бумажными документами, что само по себе выглядело странно.

– Нам стоило начать этот разговор раньше, но я не чувствовала в себе уверенности, что смогу довести его до конца, а ты демонстрировал поразительный контроль над собой для пробужденного. Теперь же я вижу, что ты меняешься, – их взгляды встретились. – Думаешь, я не понимаю, почему произошла отставка Иазона?

– Правители не вмешиваются в дела военных, – обтекаемо ответил Икар заученной фразой.

– Я и не стану. Лишь хотела поблагодарить тебя от своего лица и от имени Дореи. Иазон дома. Она счастлива. Завтра они нанесут мне визит.

– Я рад, что все так обернулось.

Внутри словно разжались невидимые тиски, сжимавшие грудь. Отступили сомнения, мучавшие его с момента той встречи гран-коммандеров.

– Также я слышала, что ты встречался с той девушкой… землянкой.

– Не совсем понимаю, какое это может иметь отношение к нашей официальной встрече.

Он особенно выделил предпоследнее слово. Императрица лишь на мгновение отвела взгляд, но сразу же вернула себе контроль. Выпрямилась в кресле и продолжила:

– К сожалению, самое прямое. С твоей сестрой мы обсуждали это, когда ей исполнилось восемнадцать. Я хотела, чтобы она понимала, какие осложнения могут быть связаны с детьми. Теперь, когда ты тоже можешь их завести, пришло время рассказать и тебе…

Она кивнула в сторону документов:

– Это отчет генетиков, занимавшихся улучшением рода Птолемея.

– Разве генетические эксперименты не запрещены законом? – Икар нахмурился и подался вперед.

– Запрещены. Твоей прабабушкой. Но за сто лет до нее, когда генотип активно изучался, строились различные теории о его совершенствовании и создании сверхчеловека. Если ты помнишь, тогда произошла трагедия, при которой погибла императрица Елена, опекунство над наследницей досталось ее супругу, который был крайне заинтересован в генетических модификациях.

Икар похолодел, уже понимая, к чему ведет разговор.

– Он ставил испытания над своей дочерью?

– Он считал, что род Птолемея, являясь единственным защитником Киориса перед Вселенной, должен обладать лучшими качествами. И… ты прав, он позволил экспериментировать с генотипом дочери. Сначала никаких видимых результатов получить не удалось, затем девочка заболела. Генетические изменения дали непредсказуемый результат. Эксперимент посчитали неудачным и закрыли. В дальнейшем исследования продолжались на добровольцах. И до твоей прабабки считалось, что небольшие модификации могут быть вполне полезны. Нам удалось вычистить у целого поколения многие болезни и отклонения в развитии, сделать нацию более здоровой. Исследователи хотели зайти дальше и начать корректировать пол ребенка на этапе зачатия, закладывать в него определенные навыки во время внутриутробного развития, к счастью эти идеи не получили широкого распространения.

– Что случилось с прабабушкой?

– Не с ней, – лицо Софронии застыло, превратившись в хорошо знакомую скорбную маску. – Моя тетя. Она была намного старше моей матери и являлась наследницей до тех пор, пока во время полового созревания у нее не открылась генетическая болезнь. Заболевание вызвало новую волну исследований, показавших, что все потомки Птолемея, рожденные после тех первых экспериментов, имеют ряд отклонений. Они не проявляются физически, но… при определенном скрещивании могут вызвать мутации, что и происходило на протяжении последних почти двух веков. Тете не повезло больше всех. Ее болезнь прогрессировала, она не могла наследовать, и в итоге удалилась от мира, а моя мать стала наследницей. Тогда-то бабушка и наложила запрет на любые генетические изменения. Теперь к ним прибегают лишь для коррекции при возникновении развития патологий у плода. В этих документах, – она снова кивнула на папку, – подробно изложены результаты анализа твоего генотипа. Приведены разные вероятности скрещивания и выделены гены, совместимость с которыми может иметь… необратимые последствия. Изучи отчет, пожалуйста. Это все, о чем я могу просить.

– Байон знает? – вспомнился их последний странный разговор, во время которого друг пытался на что-то намекнуть.

– Да. Талия рассказала ему. Они делали тест на генетическую совместимость. К счастью, в их случае все оказалось… просто.

Что-то подсказывало, что в его случае просто не будет. Но ведь никто и не говорил о детях? Лишь о вероятности их возникновения, которая теперь существенно повысилась.

– Благодарю, маеджа.

Он взял отчет, ощущая все тот же холод. Перед глазами возникла Александра, улыбающаяся после сна. В груди что-то сжалось…

Глава 72

…Саша разложила наряд на кровати и сделала шаг назад, пытаясь взглянуть на него непредвзято. Сердце билось о ребра, в ушах немного шумело, а руки похолодели.

Последние два дня прошли чудесно. Она продолжила посещать занятия с альмами, с удовольствием общалась с Хлоей, радуясь тому, как девушка возвращается к жизни. Переписывалась с Клео, которая аккуратными намеками пыталась узнать, как проходят ее встречи с «Тем Самым Мужчиной». Отвечала на уточняющие вопросы программиста, шлифующего код для запуска сайта в общее пользование. А по вечерам превращалась в Золушку, отправляясь на свидание с Икаром.

Они посетили ферму, где выращивали ликосов – удивительных зверей, представляющих собой помесь волка и льва. Узкая морда, длинные лапы, вытянутое, по сравнению с земными волками, тело, волнистая мягкая грива, надежно закрывающая горло, круглые уши, и невероятно разумный взгляд. Саша издали понаблюдала за резвящимися детенышами. Приближаться к ним, если не желаешь забрать кого-то с собой, не рекомендовалось. Она и не стала, уделив внимание паре взрослых особей, снисходительно позволивших себя погладить.

А вчера они гуляли по городу. Икар показал ей Центральную площадь, дворец, внушительным монументом возвышающимся над ней, Огонь Памяти, к которому приносили цветы. Она спросила его о сестре, а потом, когда они сидели в небольшом, уютном ресторане, слушала рассказы из его детства, все больше проникаясь уважением к покойной принцессе и печалью от ее гибели. Прошлый вечер оказался каким-то особенно уютным, и, кажется, сблизил их. Настолько, что она решилась достать платье…

Теперь розовое великолепие лежало перед ней. Фрида уже сделала высокую прическу, украсив волосы шпильками с перламутровым жемчугом, купленными в ювелирном магазинчике во время прогулки с Клео. Вместе с ними Саша приобрела и длинные серьги, сделанные из кораллов на оттенок темнее платья. Обработанный материал напоминал веточки с небольшими, аккуратными листочками, едва слышно шуршащими при движении.

У нее оставалось полчаса до встречи, чтобы закончить одеваться или передумать. Ведь дело не только и не столько в платье, а в том, что должно последовать за ним.

Саша глубоко вздохнула, прикрыла глаза, отрешаясь от привычного уже страха, и позволила тунике упасть на пол. Все же удобно, что ее так быстро снимать. Платье одеть тоже оказалось несложно. Ткань приятно заструилась по фигуре, и девушка постаралась сосредоточиться на этих ощущениях. Ласке и нежности. Она ведь доверяет Икару. И все будет хорошо. Замечательно. Обязательно.

Александра закрепила сережки и окинула себя еще одним взглядом в зеркале, убеждаясь, что выглядит прекрасно. На самом деле, прекрасно. Так, как не выглядела еще никогда. Она прижала ладони к щекам, пытаясь унять возникший жар. Господи, волнуется как девственница в брачную ночь, а ведь она уже была замужем…

И даже не вздрогнула от воспоминаний. А потом выдохнула. И улыбнулась. Все будет хорошо. Обязательно…

…Сегодня он прилетел раньше. Откинул купол кабины, чтобы подышать воздухом и хоть на мгновение расслабиться. Последние дни вышли напряженными. Часть эскадры уже отправилась в сторону Пескара, где Этра решила начать нападение. Валирис предполагал, что их выманивают из норы, желая разделить и вынудить оставить Киорис почти без защиты. С большой долей вероятности, его предположение было верно, но пока они решили сделать вид, что поддались, и подождать следующего шага.

Напряжения добавлял и отчет, переданный императрицей. Он изучил его той же ночью. Понять смог не все, но достаточно, чтобы сделать выводы и простейшие прогнозы. Для оздоровления потомства и выправления генотипа роду Птолемея нужны несколько поколений едва ли не идеальных сочетаний, отыскать которые достаточно сложно.

Желая получить больше информации, Икар передал отчет Креону. В силу полученного образования брат сможет понять намного больше. Никакой личной информации в документах не содержалось. Лишь пол, код, заменяющий имя, и масса различных расшифровок. Он понимал, что изначально отчет выглядел куда внушительнее, но для него оставили лишь самую информативную часть, избавив от необходимости изучать все возможные теории. Пока Креон молчал, но гран-коммандер не торопил его, желая получить как можно больше полезной информации.

Он бросил рассеянный взгляд в сторону Храма и замер.

Александра подходила к катеру медленно, словно купаясь в лучах заходящего солнца, отраженных от стен Храма. Мягкий свет окутывал ее, подчеркивая легкость и невесомость наряда, а вместе с тем создавая трогательный образ, от которого потеплело в груди.

Икар вспомнил, как увидел ее впервые. До смерти перепуганную, сжавшуюся в комочек и боящуюся даже пошевелиться лишний раз. Теперь от страха не осталось и следа. Женщина перед ним излучала гармонию, приправленную щепоткой робости. И напоминала хрупкий цветок дицентры – небольшой, в форме сердца – растущий в дворцовом саду.

Она остановилась и запрокинула голову, глядя на него. Принц легко покинул кабину и оказался перед ней.

– Здравствуй, – Александра улыбнулась и погладила ткань платья. – Я редко ношу платья…

– Оно тебе подходит.

В ее глазах вспыхнула радость, а щеки окрасились легким румянцем.

– Спасибо. Какие у нас планы?

Планы у Икара были. Например, слетать к озеру в горах. Он заметил любопытные и восхищенные взгляды, которые девушка бросала в ту сторону, и даже захватил плед и корзинку с ужином – чтобы правильно подготовиться пришлось даже консультироваться с Байоном, который отвечал странно кратко и быстро оборвал связь, отговорившись делами. Выглядел он сосредоточенным и увлеченным, поэтому гран-коммандер не стал добиваться деталей.

– Давай немного полетаем, а там решим.

Что-то подсказывало, что до озера они не доберутся…

…Сегодня они молчали. Катер неторопливо плыл по воздуху, взгляд скользил по привычному уже пейзажу, но говорить не хотелось. И странно, тишина совсем не напрягала, будто они обо всем уже договорились, а теперь лишь ждут подходящего момента.

Икар выглядел расслабленным, в уголках его губ спряталась улыбка. Саша уже привыкла находить ее, и каждый раз радовалась. Сейчас он выглядел настолько живым и привычным, словно она знала его почти всю жизнь. И находиться рядом казалось также естественно, как дышать.

А вот дыхание как раз перехватило. Воздух в кабине стал вязким. А кожа тонкой и чувствительной. Каждое движение, каждый вздох ощущался как прикосновение. В горле пересохло. А по телу прокатилась волна жара.

Саша взглянула на мужчину рядом и поймала его взгляд. Прямой. Жадный. Обжигающий. От него стало жарко. И вдох замер на губах. Время превратилось в желе. Икар сглотнул, и звук заставил ее вздрогнуть. Но наваждение не исчезло. Девушка облизнула губы, чтобы избавиться от сухости, и успела заметить, как принц переключил что-то на панели управления, а потом оказался рядом.

Близко. Очень близко. И его губы тоже. Твердые. Решительные. Им не хотелось сопротивляться. Напротив. Сейчас хотелось только одного, но вот как-то оказалось, что в кабине не очень удобно. И еще ремни безопасности…

Саша хватанула воздух губами, пытаясь сориентироваться в пространстве. Они с Икаром сплелись в объятиях. Его зеленые глаза казались почти черными от расплывшегося зрачка. А руки… Ох, руки… Одна придерживала затылок, а вторая лежала где-то на бедре, лаская сквозь ткань… Тканью…

– Мы не разобьемся? – остатки здравого смысла попытались взять верх.

– Автопилот, – коротко выдохнул мужчина, покрывая поцелуями ее лоб, виски, щеки…

– А куда летим?..

– В город…

Она повернула голову, и их губы снова встретились. Мысли улетучились. Остались ощущения. Здесь и сейчас. Его руки. Его губы. Плечи. Рубашка, в вырез которой очень удобно залезть. Кожа. Вкус…

Сколько времени прошло, прежде чем катер остановился, Александра не поняла. Только почувствовала, что исчезла скованность движений, и легкое ощущение невесомости от полета. Икар отодвинулся, и между ними ворвался свежий воздух, вызвавший мурашки на коже. Саша огляделась, пытаясь понять, где они. Точно не стоянка перед Храмом.

– Мы…

– В этом здании моя квартира, – хрипло ответил мужчина, заглядывая ей в глаза и стараясь держаться на расстоянии. – Стоянка мобилей внизу, а на крыше – для катеров.

Она кивнула, показывая, что поняла, а затем еще раз, отвечая на невысказанный вопрос. Откуда-то она знала, о чем хочет спросить принц. И тот взял ее за руку, потянул за собой. Они покинули катер, дошли до лифта. Коленки у Саши дрожали, а в голове стоял туман. Она прижалась к плечу Икара, и почувствовала руку на талии. Как тогда, когда он поддерживал ее в первый раз. Помешал упасть. Отвечал на глупые вопросы. Ну разве может такой человек сделать ей больно?

Спуск в лифте и коридор перед квартирой она не запомнила. Только звук закрывшейся двери и чей-то голос, вежливо поздоровавшийся с ними и заставивший ее едва ли не подпрыгнуть.

– Это искин квартиры. Он не человек, – коротко пояснил хозяин, успокаивающе поглаживая ее по плечу и вызывая тем самым волну новых мурашек. Вовсе не от холода.

Кажется, они снова куда-то шли. Но теперь уже можно было не сдерживаться. И Александра запустила руки под рубашку, пробежала пальцами по торсу, подцепляя ткань и буквально стаскивая ее с мужчины. Только это заставило его оторваться от ее губ. И открыть какую-то дверь. А потом его руки легли на платье…

Рывок. И она оказалась спиной прижата к его груди. Теплые губы заскользили по шее, по голому плечу, а руки… Ткань у платья оказалась по истине волшебной. Каждое прикосновение через нее ощущалось иначе. Оно превращалось в скольжение. В изысканную ласку на грани с пыткой. Когда хочется остановиться и продолжать одновременно.

Кажется, она стонала. И просила еще. Или остановиться? Разум отключился, оставив тело плавиться от наслаждения. В какой-то момент девушка оказалась лежащей на кровати уже без платья. Чему успела мимолетно порадоваться. А еще открыть глаза и приподняться на локтях, наблюдая, как принц избавляется от брюк. Потом он плавным движением оказался в изножье кровати, потянулся к ней, и неожиданно склонился над тем местом, где все давно уже горело и изнывало от желания.

Короткий поцелуй, вызвавший удивленный вздох, а затем… Саша упала на подушки и задохнулась от нахлынувших ощущений. Это было сильнее, чем когда-либо раньше, лучше, чем с бывшим мужем, лучше, чем даже прикасаться к себе самой. Лучше всего…

Она кричала. Стонала. И, кажется, в какой-то момент перестала дышать…

Глава 73

…Как бы каждый новый день не походил на предыдущий, время идет. Даже в Обители. Все меняется. Раны затягиваются. Печали уходят. Боль забывается. И вот уже очередной рассвет на западной террасе встречается с улыбкой.

– Ты приняла решение, – настоятельница вычесывала ликоса, доверчиво положившего морду ей на колени и жмурящегося от удовольствия.

– Приняла. Так будет лучше для всех.

Леда покинула остров три дня назад. Филис откладывала свой отъезд и разговор с настоятельницей так долго, как могла. Обдумывала. Решала. Оттягивала момент. И понимала, что он неизбежен.

…– У тебя все получится. Я знаю, – в последний вечер они посетили термы и массажные комнаты. – Ты всегда первой принимала перемены. Они нужны тебе. Ты справишься.

Безоговорочная вера Леды давала силы. И после ее отъезда стало немного пусто, но Филис умела справляться с одиночеством, превращая его в источник сил…

– И ты уедешь? – уточнила старуха, размеренно проводя щеткой по шерсти и складывая вычесанные клоки в мешочек.

– Сегодня. Я уверена, у вас еще есть на примете подходящие кандидатуры, которым вы сможете передать остров.

Дело ведь вовсе не в заботе о сестрах, но в том, что сам по себе небольшой клочок суши является сокровищем, которое нужно беречь. Тайны его можно доверить не всем. И не каждая согласиться стать хранительницей этого места.

Лукавая улыбка и насмешка, мелькнувшая в глазах, стали ответом. Все же Элпис слишком хорошо знает своих жриц и умеет использовать их слабости. Вот и ее подстегнули выбором, которого она не желала. Весьма искусно, стоит признать.

Обиды Филис не чувствовала. Лечить тех, кто сам искушен в лечении, всегда сложнее, чем обычных пациентов. И подход к каждому нужен особый.

– Я рада за тебя. И видят Боги, я всегда радуюсь больше, когда сестры покидают Обитель, нежели, когда они приходят сюда. Иди, и никогда не забывай о себе.

– Благодарю.

Филис низко поклонилась, прощаясь и выражая безмерное уважение этой женщине. Она вернулась в комнату, где ее уже ждал коммуникатор и одежда, присланная из столичного Храма. Светлые брюки. Терракотовая туника с треугольным вырезом. Сандалии. Старый, привычный планшет. И сумка.

Она покинула жилой корпус и широким, уверенным шагом направилась к посадочной площадке. Катер мелькнул в небе металлическим блеском, снижаясь над островом по широкой дуге. Киорийка запрокинула голову и проводила его взглядом. Улыбнулась, испытывая удивительный подъем сил.

Все же Леда права, она всегда любила перемены. И принимала их с радостью. А теперь жизнь сама подкинула ей шанс, осталось лишь использовать его с максимальным эффектом. И Филис поспешила навстречу будущему…

…Байон остановился перед кораблем, с удовольствием разглядывая острый хищный нос с кабиной пилота, изящные, изогнутые крылья, прячущие лазерные пушки и вытянутое брюхо, от которого в хвостовой части спускался трап. Арей ткнулся носом в колено, привлекая внимание.

Мужчина обернулся и присел рядом со зверем. Потрепал того по макушке.

– Полюбуйся, дружок. Наш новый дом. Как тебе?

Ликос тряхнул мордой и легкой трусцой направился к трапу изучать новые владения. А Байон понял, что улыбается. Он чувствовал себя уставшим. Даже измотанным. Все же процесс оформления корабля в собственность по военной дотации заставил его побегать. Завалить запросами канцелярию и Валириса, несколько раз объяснить консультанту по льготам, что ему нужна именно эта модель, и никакая другая. Да, он понимает, что она не самая новая, и что большую часть из военных судов переоборудовали для гражданских нужд. Именно это ему и нужно. Кажется, несчастный искин исчерпал весь запас аргументов и перенаправил его на управляющего-человека. А дальше все пошло проще и быстрее.

Внутри «ястреб» – класс военных истребителей дальнего следования, предназначенный для автономного путешествия по космосу – выглядел довольно просто. Четыре небольших каюты. Санузел. Кладовка. Технический отсек в подполе. И общее помещение, плавно перетекающее в кабину. На истребителях летали обычно по трое. Два стрелка и пилот. Четвертым мог быть доктор или второй пилот. Помимо лазерных пушек, работающих в автоматическом режиме, на военных моделях устанавливались более точные орудия, требующие ручной наводки. Использовать их перестали после прошлой войны, серьезно обновив и перестроив управление. Но вот один отличный экземпляр все же нашелся.

Байон погладил стену. На таких моделях они когда-то учились летать. Сначала на симуляторах. Потом парно в космосе. Затем в атмосфере. Уже по одному. Воспоминания о годах учебы вызвали улыбку. Да и в целом, после оформления всех разрешений, он снова чувствовал себя собой. Капитаном. Маленького корабля. Исчезло ощущение скованности. Отсутствия воздуха. Да и мир будто обрел краски.

– Капитан, – инженер в сером рабочем комбинезоне помахал ему от трапа. – Вы ведь теперь новый владелец?

– Да, – Байон подошел ближе, вглядываясь в смутно-знакомое лицо. Кажется, он уже видел его на снимке.

– Я обслуживал «Никс» перед продажей, – он развернул рабочий планшет, открывая на нем отчет о состоянии корабля. По экрану заскользили цифры, показывая габаритные размеры, мощность излучения и прочие характеристики. – Собственное ядро у него полностью вышло из строя. Заряд истощился. Пришлось заменить. Взяли одно из списанных ядер с военных катеров. Мощность у него хорошая, позволяет поддерживать все системы в рабочем состоянии. К тому же огневой мощи здесь меньше, так что перебоев быть не должно.

Капитан кивнул, изучая данные. Все выглядело вполне прилично для возраста «ястреба». Называть его присвоенным именем пока не получалось. Нужно привыкнуть, или сменить, дав то, которое позволит в полной мере ощутить корабль своим. Но пока на ум ничего не приходило.

– Спасибо, что предупредили. Перекинете отчет мне?

– Конечно, – инженер кивнул, в два движения произвел нужные манипуляции и попрощался.

Стоило ему уйти, и из коридора неторопливо вышел Арей. Он выглядел вполне спокойным и довольным.

– Ну, что? Тебе нравится?

Ликос согласно рыкнул.

– Отлично. Значит, сегодня перевозим вещи и обживаемся. А завтра будем выбирать маршрут…

Их ждал космос. Долгие перелеты. Другие миры. Где-нибудь подальше от войны. Этры и Киориса. Когда-нибудь потом он вернется, а пока…

Байон спустился по трапу, насвистывая гимн Военной Академии, и едва не споткнулся на последнем метре.

Она шла по космодрому уверенной походкой, солнце запуталось в рыжих волосах, свободно падающих на плечи и словно перетекающих в непривычно-обычный наряд. Если бы не волосы и не знакомая осанка, он бы ее не узнал. А вот Филис не имела шансов обознаться. Она повернула голову и заметила его, замедлила шаг, остановилась, словно размышляя, стоит ли подойти. И капитан сам решил дилемму, направившись к ней.

Они встретились где-то на полпути.

– Иерия, – привычно начал мужчина, но был остановлен покачиванием головы.

– Больше нет, капитан. Я покинула Храм и Обитель, и не могу наставлять других на их пути.

Это объясняло наряд и то, как она появилась здесь. В отдалении Байон заметил гражданский малый катер, который как раз взлетал, отправляясь к новой точке.

– Стоит ли мне вас поздравить?

Филис не выглядела расстроенной, но столь резкое решение не могло пройти бесследно.

– Возможно, – она улыбнулась, подставляя лицо солнцу. – Я решила присоединиться к экспедиции, отправляющейся на Землю. Она уже собрана, но мою заявку с радостью приняли. Личный контакт с землянкой поможет мне лучше понять их поведенческие сценарии, а также дать объяснения тем или иным явлениям через призму культурного развития.

Капитан невольно усмехнулся, понимая, что ему только что процитировали один из аргументов, позволивших Филис убедить руководителя экспедиции.

– В таком случае, я искренне рад за вас.

Она окинула его внимательным, цепким взглядом:

– А вы, капитан? Осуществили свое намерение?

– Да, я покинул службу, но смог остаться капитаном, – он обернулся, указывая на корабль, вокруг которого крутился Арей. – Приобрел себе имущество. Теперь думаю, какой бы уголок Вселенной посетить.

– Вижу, вы довольны приобретением, – мягко отметила она. – Поздравляю, капитан. И рада, что вы нашли свой способ исцеления.

Байон снова обернулся к ней. Их взгляды встретились. И на мгновение стало неловко. Вспомнилась та ночь, проведенная вместе. Они оба – взрослые люди. И тогда их связал момент слабости, а теперь они вполне в состоянии встретиться, пожелать друг другу всего хорошего и разойтись каждый своим путем. В глазах бывшей жрицы он увидел именно это – понимание и прощание. Поэтому кивнул сам и сделал шаг назад, отступая.

– Счастливого вам путешествия.