Текст книги "Лекарство от боли (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

– Спасибо, что сказала, – выдохнула Саша, испытывая смешанные чувства. Радость от того, что прогресс заметен, и смутную тревогу от того, что все может вернуться назад. – Ты тоже стала выглядеть лучше. Намного.

– Да. Завтра мне разрешено покинуть Храм, – Клео радостно улыбнулась. – Я буду еще возвращаться и встречаться с иерией Филис, сначала дважды в декаду, потом реже, но интенсивный курс восстановления завершен.

– Так быстро? – теперь удивление оказалось куда более явным.

– Прошло уже полторы декады. Для моего случая вполне достаточно.

Полторы декады. Пятнадцать дней. Две недели по меркам Земли. И еще… сколько они добирались до Киориса? Ее уже наверняка похоронили дома. И вообще про нее забыли. Сколько ищут пропавших без вести? Родители, наверное, с ума сходят. И Сережка, и Ольга. А она тут желания исполняет… Живет в сказке.

Закончив с обедом и порадовавшись за Клео, Саша с трудом дождалась появления жрицы.

– Филис, я хочу узнать, когда отправится экспедиция на Землю? Коммандер Искарис говорил, что ее подготовят, и я смогу вернуться домой. Когда это будет?

Киорийка лишь на мгновение нахмурилась, но сразу же кивнула.

– Мне неизвестно, когда будет готова экспедиция, но могу отметить, что ее не готовят быстро. Нужно время для сборов, подготовки ресурсов и экипажа. Составление плана полета. Анализ рисков. Подготовка на такие случаи. Что тебя так взволновало?

Александра села и постаралась вздохнуть, чтобы спокойно объяснить.

– Время. Я совсем потеряла счет дням. А на Земле уже прошло достаточно… Родные беспокоятся за меня, думают, что со мной что-то случилось, а я… Отдыхаю.

– Да, они беспокоятся. Мне жаль, что у нас нет возможности связаться с ними и успокоить. Но послушай, ты вовсе не отдыхаешь. И уж конечно, не бездельничаешь. Ты работаешь над собой. Над своим здоровьем. Физическим и эмоциональным. Это важно. Да, твои близкие напуганы, но если сравнить с тем, что ты могла на самом деле погибнуть…

Девушка снова вздохнула. Конечно, Филис права. Лучше позднее возвращение, чем похороны. Но…

– Я испугалась, что перестала замечать время. Что потеряла себя. Что-то важное в себе. Растворилась в Киорисе. В вашей культуре. Я понимаю, что во многом она намного более логична и здорова, чем культура Земли. Но мне кажется, что я могу потеряться в ней…

– Такое ощущение возникает от большого количества информации. Передозировка. Возможно, мы взяли чересчур быстрый темп, и нужно немного замедлиться. Ты хорошо продвинулась во многих аспектах, Доркас тебя хвалит, а теперь мы можем сместить ракурс восприятия.

– Каким образом?

– Вместо зарядки, ты можешь посещать занятия с альмами. Уроки медитаций, танцев, анатомии могут быть полезны. А история и искусство останутся для души, когда появится желание. К тому же, если тебя волнует возвращение, я знаю, кто может ответить на твои вопросы.

– Кто? – спросила Саша, уже предчувствуя ответ.

– Коммандер Искарис. Наверняка он в курсе подготовки.

Сердце забилось быстрее. И, кажется, она покраснела. Опустила взгляд.

– А он захочет меня видеть?

– Захочет, поверь мне. Захочет. Коммандер очень… ответственен. Он захочет убедиться, что с тобой все в порядке.

Теперь сердце вдруг ухнуло куда-то в пятки, а по спине пробежали мурашки. Он заметит ее перемены? Порадуется? Или… Дурочка, он ничего не чувствует. Кроме ответственности. И встречи с ним можно не бояться. И не ждать. Что бы ни переменилось, он будет смотреть также. И, наверное, это к лучшему. Зачем цепляться за мужчину, с которым все равно придется расстаться? Лишние переживания до добра не доводят. Работа над собой важнее. А уж если ей скоро возвращаться домой, нужно постараться получить максимальный результат. Ведь там никто не будет с ней так носиться. Терпеть, поддерживать, помогать, пробуждать красоту и это непередаваемое чувство уверенности в собственных силах.

– Я согласна посещать уроки с альмами. Если это никому не помешает. Я буду рада… И коммандер. Я бы хотела с ним увидеться.

– Я обо всем договорюсь…

Глава 36

…Байон замедлился и плавно перешел на шаг, восстанавливая дыхание. Утренняя пробежка подходила к концу. Впереди ждал бодрящий душ и завтрак. Арей с радостным рыком толкнул его в спину лапами, едва не уронив.

– Эй, так не честно!

Капитан устоял только благодаря навыкам и координации, а зверь, явно ухмыляясь, обогнул его по дуге и побежал вперед. Из-за тренировок, их зону обитания заметно расширили, позволив использовать дорожки в глубинах сада. Байон не сомневался, что жрицы продолжали наблюдение, но желания покинуть Храм больше не возникало. Порой с лечением нужно смириться…

К тому же сейчас пребывание здесь стало намного приятнее. Икар приходил едва ли не каждый день. Как только руки зажили, они начали тренироваться вместе, как когда-то давно в Военной Академии. А еще говорить, порой заново обсуждая уже известные темы, а порой наталкиваясь на нечто новое. Словно знакомство проходило заново. И оно буквально стало глотком свежего воздуха.

Икар тоже переживал гибель сестры. По-своему. Немного иначе. Но все же… Вдвоем им становилось легче. Поддержка. Помощь. Возможность поговорить. Определенно, раньше он недооценивал простые ценности.

…Сегодня друг появился раньше. Точнее уже сидел за столом, когда Байон покинул очистительный блок.

– Ты рано… – он повесил полотенце на шею, чтобы вода с волос не капала повсюду.

– Я привез тебе вещи, которые ты просил, – Икар указал взглядом на сумку в углу.

Сердце сразу же сжалось. Гостеприимство Храма было безграничным, но после длительного нахождения здесь, хотелось видеть привычные вещи. Вот только все они хранили налет воспоминаний.

– Спасибо, – скупо поблагодарил капитан, позже он обязательно откроет сумку и расставит все по местам. – Так, все-таки… Ты рано сегодня.

– Иерия Филис передала, что Александра хочет меня увидеть.

Официальный тон и формулировка сказали Байону все о волнении и переживаниях друга. В моменты эмоционального накала тот старался спрятаться за привычной, выращенной годами маске безразличия. Вот только получалось у него плохо.

– А ты сам не проявлял инициативу?

– Я… Не знаю, о чем с ней говорить. Как говорить… Сказать или нет. Я… Чувствую себя очень глупо. Как будто завтра экзамен, а я ничего не выучил.

– Такого никогда не было. Ты всегда все учил.

– Да, но у меня нет другого сравнения. Все остальное в моей жизни понятно и привычно, а здесь…

– Она – человек, – спокойно ответил Байон, вспоминая себя перед первой официальной встречей с Талией. – Такой же человек, как ты и я.

– Женщины – не такие, как мы, – Икар едва заметно нахмурился. – Они эмоциональнее. Более эмпатичны. Более творческие. И…

– Стоп, – капитан поднял вверх руки, пытаясь прервать поток информации, который знал с детства. – Подожди. Забудь все, чему нас учили в школе. Да, это база, и она нужна для понимания различий. Но главное в том, что мы – люди. Мы говорим, дышим, едим, спим, изучаем новое. Мы одинаково болеем…

– Считается, что… – коммандер, явно вспомнивший еще один статистический факт, наткнулся на его взгляд и замолчал. – Ладно, я понял, продолжай.

– Мы одинаковые, Икар. Чем быстрее ты это поймешь, тем проще тебе будет. Пробужденные мужчины и женщины отличаются только физическими параметрами и индивидуальностью. Ты можешь говорить с ней о чем угодно. Если ей будет интересно, она поддержит тему, если нет – скажет. Или переведет разговор в другое русло. Ты изучал информацию о Земле, поверь, вам уже есть, о чем поговорить. Не знаешь, с чего начать – говори о погоде. Она, кстати, чудесная, и ирисы уже зацвели. Возможно, ей будет интересно.

– Ирисы? – на лице друга отразилось недоумение пополам с удивлением.

Байон глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. Сложно. Оказывается, со стороны Пробуждение намного сложнее, чем он себе представлял. А ведь казалось, что все идет как по маслу. Просто и понятно. До тех пор пока не появился камень преткновения.

– Хорошо, о чем ты обычно говорил с Талией?

– Обо всем. Обычно говорила она, я только слушал. Ну, или рассказывал что-то из новостей. Но Талия…

– А с императрицей? Ты же посещаешь ее сейчас. Я знаю.

– Мы вспоминаем детство… – бесстрастная маска дрогнула и медленно сползла с лица, обнажая эмоции. Печаль, ностальгию, приглушенную радость. – Сейчас многое видится иначе. Кажется, я так много не знал. Не понимал… А теперь уже поздно. Отца и Талии нет. Креон еще не пробужден.

– Запомни это состояние.

– Что?

– Настроение… Когда будешь говорить с девушкой, представь, что ты дома. Там тебе не нужно прятаться. Быть кем-то другим. Рядом с ней ты не коммандер. Не принц. И не наследник Киориса. Ты просто Икар. Будь собой. А все остальное получится само собой.

– А если нет? – серьезно спросил друг, поднимая взгляд.

Байон пожал плечами. Ему повезло с Талией. Но всем ли везло также?

– Значит, попробуешь еще. Или все закончится проще, чем ты думаешь. Пробуждение далеко не всегда означает любовь на всю жизнь. Или вообще любовь.

– Спасибо, – Икар встал и протянул руку. – Я загляну потом…

Капитан сжал предплечье и усмехнулся.

– Не торопись… Иногда встречу нужно не только пережить, но еще и осмыслить.

…Когда за Икаром закрылась дверь, Байон опустился на пол. Прислонился затылком к стене. Взглянул на сумку. Он радовался за друга. И даже гордился, что может дать дельный совет. Помочь. Но еще… Где-то в глубине души тлел обжигающий уголек боли. От того всепоглощающего пожара, что сжигал его ранее, осталось немного. Но ощущения отнюдь не притупились.

Он потянул в стороны магнитную застежку. Вынул электронную рамку с фотографиями Талии. На первой она улыбалась после тренировки на симуляторе полетов. Растрепанная, уставшая, но счастливая. Следующая проступила сквозь первую. Спящая принцесса. Умиротворенная и счастливая. Кажущаяся моложе и беззаботнее.

Он провел пальцем по экрану, очерчивая знакомый контур скул.

– Ты бы им гордилась… Посмеялась бы, конечно, но гордилась. У него все получится. И она, надеюсь, станет для него такой же, как ты для меня.

Арей подошел и сел рядом, положив морду на плечо и разглядывая, что у него в руках. Тихонько заскулил, узнав хозяйку.

– Я тоже скучаю, дружок. Иногда так сильно, что даже дышать больно.

– Доброе утро, капитан, – голос жрицы раздался сверху.

Байон уже привык к ее появлениям, даже не удивился.

– И вам доброе утро, иерия. Разделите со мной завтрак?

Обычно Филис появлялась позже, но сегодня, видимо из-за визита Икара, решила изменить установленный порядок.

– Спасибо, я уже поела, а вам стоит подкрепиться, капитан.

Она прошла по комнате, что стало уже частью ритуала их встреч. Мужчина встал, поставил рамку на подоконник, вернулся к столу.

– Почему мне стоит подкрепиться?

– Потому что сегодня вас ожидает прогулка. Маеджа Софрония изъявила желание встретиться с вами.

Байон порадовался, что не успел приступить к трапезе. После такого заявления кусок точно встал бы ему поперек горла.

– Меня вызывают во дворец?

– Нет, императрица прибудет в Храм. Думаю, она хочет обсудить с вами детали прощальной церемонии…

Аппетит пропал совсем. Капитан лишь пригубил воду и бросил взгляд на рамку.

– Я не готов к такому.

В темных глазах жрицы отразилось понимание. И грусть.

– Рано или поздно вам придется поговорить. Маеджа Софрония понимает ваше состояние и откладывала разговор, сколько могла. Но… время идет. Официальное объявление состоится в день открытия Игр. А на закате состоится сама церемония. Думаю, вы захотите принять участие.

– Нет!

Байон откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Сердце забилось быстро, отдаваясь болью в ребрах.

– Я не могу. Прощание значит…

– Что вам придется ее отпустить. Вы едва смогли смириться с фактом ее смерти и еще не до конца пережили потерю, я понимаю, что вам тяжело.

– Понимаете? – он посмотрел в глаза собеседницы. – Действительно понимаете или говорите так, чтобы мне стало легче? Я знаю, что вы хотите помочь. И вы помогаете. Да, мне легче, чем в тот день… Или в день, когда я прибыл на Киорис, но… Я не могу. И видеть императрицу тоже. Она захочет выразить соболезнования, а я… Я не смогу их принять. Простите, но нет. Мне нужно время.

– Я передам ваш ответ. У вас еще есть возможность передумать и принять другое решение.

Передумать… Стоять там, перед тысячами киорийцев. Принять из рук императрицы факел и зажечь Огонь Памяти, который будет гореть тридцать дней. До самого окончания Игр. И сами они будут посвящены прощанию с принцессой. Носить оттенок горечи. И памяти. Талия сама когда-то участвовала в Играх. Об этом вспомнят. Будут говорить. О ней. О ее победах. К огню возложат цветы. Принесут хлеб и вино по старому обычаю. Главнокомандующий церемонно сломает ее клинок в знак того, что Талия погибла в бою и была командиром.

Он будто уже видел, как все будет. И не хотел становиться частью этого. Потому что… Потому что хотел, чтобы она оказалась жива. Ведь тело так и не нашли. А значит… Значит, он сходит с ума от тоски, ведь никто не мог пережить такое крушение. А Талия, как бы он ее не любил, все же была человеком. Смертной.

– Мне очень жаль, капитан. И простите, что пришлось потревожить вас такими новостями.

– Вы не виноваты… – глухо ответил он, отгоняя мрачную картину. – Я уже не злюсь. Ни на вас. Ни на нее. Но отпустить… Я не могу.

Глава 37

…Саша волновалась. Она перебирала складки туники, украдкой пытаясь вытереть влажные ладони о ткань. Опомнившись, приглаживала волосы и оглядывалась вокруг, пытаясь найти зеркало. В саду зеркал не имелось. Как и другой отражающей поверхности. И вообще эта полянка и дорожка, которая уходила в заросли какого-то очень пушистого растения, казались едва ли не иллюстрацией к сцене «Встреча после разлуки». По крайней мере, чувствовала она себя крайне глупо.

Стоит, переминается с ноги на ногу, ждет. Хотя Филис предупреждала, что торопиться не стоит, что лучше еще посидеть в комнате, но… Сидеть она уже не могла. И так не спала полночи, ворочаясь и пытаясь отогнать глупые мысли. О коммандере, о возвращении домой, о родных… Мыслей и эмоций стало вдруг слишком много. И идея со встречей уже не казалась хорошей. Может, надо было попросить жрицу связаться с коммандером и спросить об экспедиции? А потом просто передать то, что узнает? Да, малодушно и трусливо, но… Безопаснее. Определенно. А еще она не чувствовала бы себя так глупо.

– Доброе утро.

Звук голоса заставил замереть. Вот так, крутилась-крутилась, а появление мужчины умудрилась пропустить. Ну, не дура?

Саша прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Обернулась, растягивая губы в улыбке. И окунулась в зелень чужих глаз.

– Доброе утро…

Коммандер без привычного уже кителя и формы выглядел… Странно. Какие-то мягкие темно-синие брюки, светлая то ли рубашка, то ли кофта с рукавами в три четверти и треугольным вырезом. Волосы чуть более растрепанные, чем раньше. И лицо, явно загорелое. Он стал больше бывать на солнце?

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо. В Храме мне помогают…

– Вы выглядите более здоровой…

Странный диалог. И волнение вроде бы уходит, или скрывается за мнимым спокойствием, которое накатывает волной. Ложится на плечи покрывалом, окутывает все тело. В глазах Икара что-то мелькает. Он изменился? Или она забыла, каким он был?

– Да, мне все так говорят… А вы… Как ваша семья?

Идиотка. Она его пригласила, чтобы узнать об экспедиции. При чем тут семья?!

– Семья?

– Вы говорили, что ваша сестра погибла на Земле… Наверное, ваши родные переживают.

– Да, ее потеря – очень большое горе для всех, – он едва заметно нахмурился, а в глазах промелькнула печаль. Разве непробужденные способны ее испытывать? Или на своей планете киорийцы более чувствительны? Может быть, вся эта история с отсутствием эмоций вообще преувеличена? И все дело только в способности завести детей? Да, раньше коммандер был на службе, ему приходилось сдерживать себя, а теперь… Ой, лучше пусть он и дальше сдерживается! – Моя мать… Ей очень тяжело. И даже брату.

– У вас есть брат?

Они все-таки сдвинулись с этой несчастной полянки и пошли по тропинке. Так говорить оказалось чуть проще, а ширина позволяла идти рядом и не касаться друг друга. Хотя напряжение витало в воздухе. Или ей только кажется? Может быть, напряжена она сама? А коммандер вообще ничего не замечает?

– Младший, а еще кузен – сын моего дяди со стороны матери. Мы собирались все вместе, чтобы вспомнить Талию. Но официальная церемония еще не состоялась.

– Мне очень жаль, что вы ее потеряли…

– Благодарю.

Воздух, напитанный влагой от прошедших дождей, по утру казался густым и свежим. Ароматы цветов ощущались ярче и буквально туманили голову. А сердце… Сердце билось громко и часто. Саше казалось, что она слышит свое дыхание. Слишком громкое и тяжелое.

– Иерия Филис передала, что у вас есть вопросы, – напомнил гость.

Конечно, он должен быть очень занят, а она его отвлекает со своими глупостями. Нет, не глупостями. Возвращение домой – не глупость. Но… Девушка глубоко вздохнула и выдохнула. Коммандер никогда не принижал ее в отличие от Влада, всегда выслушивал серьезно и спокойно. Пусть эта особенность окажется врожденной у всех киорийцев, но в его глазах глупой она себя не чувствовала. Значит, нужно перестать так думать. Если бы еще и сделать оказалось так же просто, как решить.

– Вы говорили, что я смогу вернуться домой вместе с экспедицией, которая отправится в нашу Солнечную систему. Я хотела узнать, когда все будет готово? Дома меня тоже ждут родные, которые переживают и думают, что потеряли меня.

– Мне жаль, что они переживают. Сейчас подготовка идет полным ходом. Открылись некоторые детали, которые делают Землю более интересной для Киориса. Подготовка потребует больше времени, но мы доставим вас прямо к вашим родным. И можем сделать все официально. В том числе принести извинения за доставленные неудобства.

Саша представила лицо мамы и отца, когда к ним в квартиру войдет коммандер и серьезно начнет извиняться за спасение дочери. А потом похолодела, вообразив, что станет с ее жизнью, если на Земле хоть кто-то узнает, что ее оперировали инопланетяне. Вся кровь отхлынула от лица, а сердце ухнуло куда-то в желудок.

– Не надо официально, – пискнула она, потом прочистила горло и продолжила уже спокойнее: – Я понимаю, что вы хотите как лучше, но на Земле сильны предубеждения против всего… инопланетного. Если кто-то узнает, что я жила на Киорисе… Меня запрут в какой-нибудь лаборатории до конца дней и будут ставить опыты, чтобы выяснить, что вы со мной сделали.

– Но никаких лишних вмешательств в организм не производилось, – возразил мужчина, как показалось, почти возмущенно.

– Да, но вы им это в жизни не докажете. Не знаю, чем вас заинтересовала Земля, но наладить контакт с ней будет сложно. Я безмерно благодарна вам и другим киорийцам за помощь, но предпочла бы, чтобы мое приключение осталось в тайне. Так будет безопаснее не только мне, но и моим родным.

Некоторое время они шли в молчании, пока не оказались у небольшого пруда, на берегу которого оказалась беседка-ротонда, увитая плющом, или еще чем-то столь же вьющимся и ползучим. Внутри сохранялась чудесная прохлада и тень, вдоль всей стены тянулась скамья, на которую Саша присела, устремив взгляд на воду.

Ее поражало, сколь необъятны размеры сада, окружавшего Храм. И это в самом центре большого города. Да здесь можно гулять весь день и даже не встретить жриц или альм. Или других гостей.

– А если Киорис даст вам официальный дипломатический статус? Он сделает вас неприкосновенной, даст безопасность, а также позволит рассказать о своем опыте. Если земляне столь недоверчивы, им проще будет поверить кому-то из своих, чем нам.

– Они просто подумают, что мне промыли мозги. Украли, сделали преданной сторонницей, а потом выставили на всеобщее обозрение, чтобы заманить новые жертвы.

Она посмотрела на коммандера, севшего на расстоянии, и заметила в его глазах недоверие.

– Зачем нам могут понадобиться новые жертвы?

Перед глазами замелькали чудные кадры из «Чужого», где инопланетяне откладывали в людей яйца для размножения. И «Хищника», где инопланетяне прилетали на планету для охоты на людей или тренировки своего молодняка.

– Я даже не знаю, что вам сказать… – протянула Александра. – Вы выглядите как люди, что уже хорошо, но… Может быть, вам не хватает женщин для размножения или вы хотите испытать на людях какие-то новые типы оружия, или вам просто необходимы рабы для простых работ…

На лице мужчины отразилось нечто странное. А потом он словно застыл, отвернулся, глядя на воду. Саше стало неловко. Хотела поскорее попасть домой, а в итоге обидела своего спасителя. А если не обидела, то задела точно. Кому понравится спасать человека, а потом выслушивать обвинения и подозрения? Она уже хотела извиниться, когда он заговорил:

– Киорис не испытывает новые типы оружия на людях. Безусловно, мы ведем разные разработки. Для защиты и безопасности планеты. Но все эксперименты проходят в закрытых зонах, проходят тщательные проверки безопасности для окружающих. И ни один вид оружия не испытывается на людях. А для простых работ мы используем роботов. Их легко чинить, заменить, улучшить, и их использование позволяет киорийцам заниматься более творческой и глобальной работой.

– Я понимаю. Простите, я не хотела оскорбить вас или Киорис в целом. Я лишь пытаясь объяснить, что земляне… – она вздохнула. – Даже с моим участием убедить правительства разных стран сотрудничать будет довольно сложно.

– Значит, вы согласны на дипломатический статус?

Теперь он снова смотрел на нее. И обернулся так быстро, что девушка даже не успела отреагировать. Застыла с открытым ртом, не зная, что и как ответить. Отказаться было бы правильно. Какой из нее дипломат? На презентации собственного проекта она обычно так волновалась, что начинала заикаться, а тут переговоры между двумя планетами. Саша не вовремя чихнет, и начнется военный конфликт. С другой стороны… Она ведь хотела путешествовать? Есть шанс посмотреть весь мир. К тому же, Земля после контакта с Киорисом уже не будет прежней. Может быть, станет лучше? И, ее ведь вряд ли там бросят одну, рядом будет кто-то из нормальных дипломатов, с образованием и опытом. А она так… фон для примера и доказательств, что землян на Киорисе не убивают. Может быть, все не так и страшно?

Но мысли из головы как-то быстро улетучились. Аргументы «за» и «против» потеряли смысл. Остались только глаза мужчины, который смотрел на нее. Такие глубокие. Такие яркие. Полные чего-то…Точно не безразличия. Он ждал ее ответа. Но не только. Смотрел. Будто ему нравилось. Просто смотреть. И ей нравилось. Нравится.

Он ведь красивый. Пусть чем-то похож на статую, но живой. И говорить с ним легко. Спокойно. Волнение ушло и сейчас показалось глупым, ведь… Икар ни разу не пересек границу. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. И, наверное, могла бы посетить даже глав государств. Он не обидит. И не даст обидеть кому-то еще.

Воздух стал еще гуще. Каким-то тяжелым. Вдыхать его приходилось полной грудью. Губы пересохли. Саша облизнула их и невольно взглянула на губы мужчины. Чуть приоткрытые. Тонкие. Стало жарко. От воды повеяло прохладой, а кожа покрылась мурашками. Прядь волос упала на лицо. Саша хотела поправить, но не могла пошевелиться и отвести взгляд от коммандера. А он медленно, как-то очень медленно и осторожно протянул руку и аккуратно отвел волосы в сторону. Сердце забилось как сумасшедшее, а внизу живота скрутился узел жара. Уже забытого, но такого знакомого, что…

Девушка вздрогнула и вскочила с места, в два шага оказалась около воды. Она бы и в пруд нырнула, чтобы охладиться и прийти в себя. Но остановилась. Обхватила себя руками за плечи.

– Я… Мне нужно подумать. Я не могу ответить сразу. Нам… нужно вернуться в Храм. У меня сегодня начинаются занятия…

И, не дожидаясь ответа, она направилась к тропинке, ведущей обратно. Икар догнал ее через десяток шагов. И, слава всем Богам, какие есть во Вселенной, не сказал ни слова. Проводил ее до входа в Храм, вежливо попрощался и ушел. А она осталась наедине со своими неожиданно проснувшимися желаниями…

Глава 38

Саша металась по комнате не в состоянии усидеть на месте. Снова и снова вспоминала встречу с коммандером, проговаривала мысленно каждую фразу, проживала и все больше не понимала сама себя. Как? Как она могла? Как вообще так получилось?

Филис появилась только через час или около того.

– Что случилось? На тебе лица нет, – она остановилась в зоне гостиной, заметно растерянная. – Коммандер что-то сказал?

– Нет! – воскликнула девушка, резко останавливаясь. Не хватало еще, чтобы он что-то сказал! – Дело не в нем, а во мне. Я…

– Что с тобой?

Вот и как ей объяснить?

– Понимаешь… я… он… Я не знаю, как об этом говорить! Боже… – она закрыла лицо руками, желая провалиться под землю. – Я… я не ожидала от себя такого.

– Чего? – в голосе жрицы впервые проскользнула неуверенность. – Я не могу понять, пока ты не объяснишь. Что случилось? Он рассказал о подготовке экспедиции?

– Нет! – Саша отвела руки от лица и снова начала ходить от стены к стене, но уже чуть медленнее. – То есть да… Он рассказал. Что-то рассказал, да. Но дело не в ней. Просто я… – она остановилась, пытаясь собраться с духом, чтобы озвучить свои ощущения. – Я его захотела. Как мужчину. И мне кажется, что он понял… Понимаешь?

В комнате стало тихо. Так тихо, что шелест одежд жрицы показался чересчур громким. Она подошла ближе и остановилась за спиной, но не касаясь девушки.

– Ты испытала к коммандеру физическое влечение. И что тебя испугало?

– Такого не должно быть! – Александра обернулась, взмахнув руками.

– Почему? Разве ты не живая, взрослая, половозрелая женщина?

Зубы клацнули, едва не прикусив язык, так резко она захлопнула рот. Филис снова смотрела на нее серьезно и с толикой недоумения.

– Да. Взрослая. Но… Я думала, что вообще на это не способна…

Брови жрицы поползли вверх, а глаза расширились.

– Прости, если мой вопрос покажется грубым, но разве ты не была замужем?

– Была, в этом и проблема…

Говорить о Владе не хотелось совершенно, но кажется, придется. Рано или поздно все равно придется. Саша добрела до стула и почти рухнула на него, ощущая резкую усталость. Давно у нее не случалось таких перепадов активности. Все, казалось, идет так замечательно. Она только-только начала выстраивать свою жизнь заново. И вот опять…

– Когда у тебя последний раз была близость с мужчиной?

Филис, словно почувствовав ее настроение, заняла место напротив и спокойным тоном начала задавать вопросы.

– Год назад… Или даже больше. Я не помню. Точно до развода, а потом никого не было.

– Почему?

– Потому что…

Слова застряли в горле. Как объяснить, что ее бросало в холод от любого прикосновения? Что она смотреть не могла на мужчин, не то, что терпеть их рядом? Что ее тошнило от воспоминаний о сексе? И даже читать о нем не хотелось. Или смотреть.

– Твой муж был груб? – чем сложнее вопрос, тем мягче становится голос жрицы. Саша уже заметила закономерность. И невольно расслабилась, принимая правила игры.

– Был… Да. Он…

Слюна во рту становится вязкой. Горькой. А в животе завязывается узел. Совсем не приятный и жаркий, а холодный, будто там копошатся чьи-то пальцы.

– Он больше не коснётся тебя. Ты в безопасности. Я лишь хочу помочь тебе пережить то, что уже произошло.

Пережить. Саша закрыла глаза. Холодно. Страшно. Противно. Она долго мылась мочалкой и все пыталась понять тогда, можно ли изнасиловать собственную жену или же это квалифицируется как секс по согласию? Она ведь сказала «да». Один раз и на всю жизнь, по крайней мере, так считала.

– Почему ты вышла за него замуж?

– Потому что любила… Точнее хотела любви. Мы ведь уже это выяснили, да? Я так хотела любви, что ничего не видела вокруг. Моя подруга предупреждала, но я не слушала. Так хотела поверить в сказку. А сейчас даже не могу вспомнить, как он сделал предложение. Или… как ухаживал. Какие говорил слова. Кажется, все происходило как в тумане. А потом я проснулась от кошмара.

Наверное, отправной точкой пробуждения стало осознание того, что рано или поздно Влад ее убьет. И что ее согласие его уже мало заботит. Главное то, чего хочет он сам.

– Ты испытывала к нему физическое влечение?

– Сначала да. Потом все казалось, что накопилась усталость. Секс стал не таким. Хотя меня все устраивало. В конце концов, не в сексе же счастье.

– Тебе нравились его прикосновения? Поцелуи?

– В начале… Потом. Он стал меньше касаться меня. Обнимать. Ему не нравилось, когда я пыталась чмокнуть его перед работой. Говорил, что я могу помять костюм. Может быть, он завел себе кого-то в офисе?

Странно, что такая светлая и простая мысль посетила ее только сейчас, а не тогда. Ей ведь даже в голову не пришло, что Влад может изменять. А почему нет? Что бы его удержало?

– Когда ты перестала получать удовольствие от близости с ним?

– После того, как он меня ударил.

Да, первый раз он отвесил пощечину, а потом извинился и вечером начал активно приставать. А у Саши в голове не укладывалось, как можно делить постель после такого. Хотя отказывать она не стала, чтобы не провоцировать новый скандал.

– И после разрыва с ним ты решила, что больше не можешь испытывать влечение к мужчинам?

– Я и не испытывала. До сегодняшнего дня…

Кровь снова прилила к щекам, а по коже пробежали мурашки. Подумать только… Влад у нее такую реакцию вызывал только во время медового месяца, а тут…

– А сама себе доставляла удовольствие?

– Что?

Мысли из головы вылетели мгновенно. Саша уставилась на собеседницу широко раскрытыми глазами, думая, что неправильно ее поняла. Филис выглядела совершенно невозмутимой.

– Ты же знаешь, что тебе нравится. Почему бы не доставить удовольствие самой себе?

– Зачем?

– Ради удовольствия, – пожала плечами жрица. – Зачем ты ешь вкусную еду или ходишь на массаж? Занимаешься зарядкой по утрам? Зачем посещала Фриду?

– Я… ну… мне нравится. И я чувствую себя лучше.

– Так почему не доставить себе удовольствие? Физическое и эмоциональное всегда связаны. А всплеск гормонов удовольствия полезен.

– Но… разве…так… можно?

Брови Филис снова поползли вверх. Но теперь она быстрее взяла себя в руки и вернула лицу невозмутимое выражение.

– А почему нельзя? Для достижения пика мужчина вовсе не нужен. Да, прикосновения к чужому телу, взаимные ласки и поцелуи создают интимную атмосферу. Но порой нужна лишь разрядка, а не сам процесс.

Саша сглотнула и прочистила горло.

– Прости, а ты сама часто… ну… ты… себя ласкаешь?

– Когда мне это необходимо, – киорийка широко улыбнулась без капли смущения или стыда. – Полагаю, на Земле есть определенные запреты на прикосновения к собственному телу?