Текст книги "Лекарство от боли (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Медик вернул на экран свернутое изображение. Жрица. Ну, конечно…

– Благодарю. Добрый день, коммандер Искарис. Приношу свои извинения за нашу скрытность, но возникшая ситуация в первую очередь требовала всестороннего анализа. Гиатрос Лезариус не делал ничего, что выходило бы за рамки его полномочий.

– Значит, я прав. Перемены есть.

Икар отступил и отвернулся от монитора. Взгляд наткнулся на спящего Байона. Безмятежного и умиротворенного за прозрачным стеклом. Монитор над его камерой отражал изменения показателей. Привычные волны позволяли сосредоточиться на главном.

– Пока динамика изменения ваших показателей незначительна, коммандер, – заговорил медик. – Есть некоторые пики нервной активности, но, в общем, все укладывается в нормальный диапазон для непробужденных.

– Гиатрос может судить лишь о физических показателях, но, как мы все знаем, они не являются единственно верными. Вопрос в том, что чувствуете вы… коммандер.

Голос жрицы звучал мягко. Убедительно. Предельно вежливо.

– Императрица знает?

– Я обязан был доложить, – выдавил Лезариус.

– И какова вероятность того, что женщина с Земли может пробудить киорийца?

Тишина стала ответом. А ведь раньше он бы не понял. Но теперь…

Александра. У нее тонкие руки. Болезненная худоба. Испуганный взгляд, который становится спокойнее, когда он рядом. Она борется с самой собой. И у нее страшное прошлое, которое не дает покоя. Она принадлежит другой планете. И захочет вернуться домой. Она благодарна. И показывает странные фильмы. В ней след чужой культуры. Жестокости. Боли. Она сломлена. И сможет ли восстановиться? И она – та, к кому он пришел, сам не понимая зачем. Но обрел то, чего не хватало именно в тот момент.

– Что мне делать?

Гиатрос лишь тяжело вздохнул.

– Полагаю, вам нужно прибыть на Киорис, – заметила жрица. – И не торопиться. Вам нужно дать себе время. Себе и ей. Неизвестно, куда приведут вас перемены. История знает множество вариаций пробуждения. Какой будет ваша? Кто знает?

– Благодарю, иерия. Вы встретите нас в порту?

– Именно так, коммандер. И я рада, что теперь между нами нет недомолвок. Так работать намного проще.

Он обернулся и вгляделся в смутно знакомые черты лица. Они уже виделись с жрицей. Когда-то давно. И имя… Что-то легкое.

– Филис… Вы займетесь также и капитаном Байоном?

Она кивнула и улыбнулась.

– Я сделаю все, чтобы вернуть его к жизни, коммандер. Поверьте, ваш друг будет в надежных руках.

– Верю…

Он покинул медицинский отсек, не прощаясь. Хотелось побыть одному. Но перед посадкой оставались еще дела. Отчет. Проверка состояния линкора и его систем. Отчеты экипажа. До самого вечера Икар работал и сознательно не вспоминал о Саше и разговоре с жрицей. Но работа подошла к концу. А ночь только-только началась. И он снова направился к каюте, ставшей чересчур знакомой.

Принц пытался понять себя. Отследить тот момент, когда что-то в нем изменилось. И как это связано с ней. И не мог. Пока каюта не открылась, и Александра не обернулась к нему. Она уже сидела на привычном месте и, кажется, ждала его.

– Я не знала, придешь ли ты… – девушка улыбнулась. – Но нашла вторую часть. Или можно посмотреть что-то другое, если хочешь…

Он сделал шаг и почувствовал странное тепло в груди. Легкое. Едва уловимое. Приложил ладонь к сердцу, отмечая, что пульс стал чаще.

– Все в порядке? – Саша нахмурилась, и в глазах появился страх. Скрытый, слабый, не такой, как в очистительном блоке в первую их встречу. Но она не должна бояться…

– Сегодня очень странный день… Кажется, я устал. Но фильм посмотрю. Да. Вторая часть…

Он занял свое место и впервые испытал желание подвинуть стул ближе к гостье. Но сдержался. Не стоит спешить… Принимать желаемое за действительное – первая ошибка пробуждающихся. Не нужно придумывать связь там, где ее еще нет.

И он поднял взгляд на сменяющие друг друга картинки, пытаясь понять новый виток истории о далекой галактике…

Часть 2. Храм. Глава 15

Киорис

Посадку Саша не заметила. Спала. А проснулась от навязчивого сигнала в дверь. Кто-то очень хотел ее увидеть. Коммандер? Вчера она все же досидела до конца фильма и проводила мужчину, а потом самостоятельно легла в кровать. Просто достижение на фоне остальных дней.

Девушка встала, одернула выданную для сна сорочку с треугольным вырезом и длиной до колена, пригладила волосы. И решила, что выглядит достаточно прилично для встречи раннего гостя. Ведь всегда можно попросить зайти попозже. Она доковыляла до двери и уже собиралась поздороваться, когда поняла, что посетитель ей неизвестен…

В коридоре стояла женщина. В бордовой тунике из какой-то тяжелой ткани, складками спускавшейся до пола. Руки оставались полностью открытыми. Левое запястье украшал изящный браслет-передатчик, из тех модификаций, которые показывала Клео. Псевдо-золото подчеркивало теплый оттенок кожи незнакомки, который немного смягчал острые черты лица. Рыжие волосы были собраны вокруг головы в сложную прическу. А глаза у нее оказались карими, темными, как вишни, и даже, кажется, с алым отливом…

– Добрый день. Меня зовут Филис, я – старшая жрица Храма, направленная к вам для встречи. Могу я войти?

– А… Здравствуйте. Входите.

Саша неловко отступила, позволяя гостье войти и чувствуя себя неуютно. Жрица двигалась плавно и легко, будто не шла, а парила над полом. Следом за ней скользнул робот-разносчик с завтраком. Филис остановилась возле столика, окинула каюту долгим взглядом и обернулась к ней, переминающейся с ноги на ногу.

– Я смутила вас своим появлением. Прошу прощения. Нам требовалось как можно скорее забрать капитана Байона, и я решила не тратить время зря и познакомиться.

Она заняла стул, который предпочитал Икар. Поза ее казалась совершенно расслабленной, но в то же время невероятно изящной. А складки туники улеглись вокруг ног столь живописно, что хоть сейчас пиши портрет. И Саша невольно залюбовалась, зачарованная неспешными, уверенными движениями гостьи.

– Забрать капитана?

– Полагаю, вам сообщили о произошедшем несчастье, – лицо жрицы омрачила тень. – Капитану требуется внимание и уход, который ему окажут в Храме.

Александра заняла свободное место, как показалось, особенно неловко. Тело будто сковало напряжение, мышцы стали деревянными, а ладони вспотели. Внутри вспыхнуло раздражение. Время она терять не хотела, явилась с самого утра, застала врасплох, вся такая идеальная…

– Мне тоже нужен будет уход в Храме? – резко спросила она, пододвигая к себе тарелку с ассорти из фруктов, овощей, мяса и сыра. Точно такая стояла перед собеседницей. Есть полагалось руками, при желании обмакивая угощение в мед или соус. И больше половины из представленного Саша видела первый раз.

– Скорее спокойствие и изучение нового, – жрица умудрялась есть, не пачкая пальцы, одежду и лицо. – Скажите, вы готовы сейчас покинуть эту каюту? Корабль? Встретиться с киорийцами за его пределами?

Рука, только-только окунувшая кусочек сыра в мед, дрогнула, и сладкая капелька упала на стол. Есть расхотелось. Александра представила, как покидает корабль… Точнее попыталась. Господи, да она почти год из собственной квартиры не выходила. И вот вчера решила начать гулять по выходным, а тут… Чужая планета. Чужие… инопланетяне. Мир тоже чужой. И, пусть немного знакомый по рассказам, но совершенно непонятный и…

– Дышите, – ее запястья коснулись длинные пальцы с аккуратным маникюром. – Медленно. Вдох и выдох. Нам не нужно торопиться. Я всего лишь хотела сказать, что вы не можете прятаться здесь вечно. Вы, конечно, привыкли к своей каюте и считаете ее безопасной. Здесь вам комфортно. И я хочу предложить вам убежище. Место, где вас не станут беспокоить. Где вы сможете познакомиться с новым для вас миром без потрясений.

Пальцы раскрошили несчастный сыр, и мед размазался по всей ладони. Жрица взяла салфетку и подала ей. Глаза… Ее глаза казались совершенно невероятными. В них царило безмятежное спокойствие. Гармония. И в то же время сила. Тот комок энергии, что раздражал в Клео первые дни, здесь давно обрел свое место и предназначение. Превратился в мощный поток, не растрачивающий себя понапрасну.

– Вы читаете мои мысли?

– Жрицы не обладают сверхспособностями. Их заменяет опыт. Умение читать эмоции по лицам. Вы совершенно их не скрываете, и мне легко понять вас.

Ни грамма удивления. Интересно, ее вообще можно вывести из равновесия? Или эта женщина способна сохранять спокойствие в любой ситуации?

– Хорошо, – Саша глубоко вдохнула и выдохнула, понимая, что ее согласие в общем и целом никому не нужно и не интересно. Все уже решено, а ей лишь оставляют возможность сохранить достоинство и согласиться самой. – Я пойду с вами. Коммандер Искарис сказал, что я смогу вернуться домой, когда к Земле будет отправлена экспедиция. Но он не знает, сколько времени уйдет на подготовку. Все это время я проведу в Храме?

– Возможно, – кивнула жрица, – но давайте не будем торопиться. Сейчас речь идет лишь о сегодняшнем дне. Вам нужно позавтракать, собраться и позволить мне сопроводить вас. Об остальном подумаем завтра.

Знаменитый лозунг Скарлет О’Хара заставил вспомнить о том единственном, что связывало ее с домом.

– А я могу как-то забрать информацию с корабля? У меня нет никаких вещей, только те, что выдали здесь. И… мне бы хотелось что-то взять…

– Храму будут переданы все данные, собранные линкором на Земле. Что касается ваших личных файлов, я могу скопировать их на свой коммуникатор прямо сейчас. Или их пришлют дополнительно. Можно было бы использовать ваш медицинский браслет, но он останется здесь как часть корабельного имущества.

Саша еще раз взглянула на собеседницу. От нее не веяло раздражающей доброжелательностью и заботой. Желанием причинять добро. Лишь ответы по существу. И профессионально-ровный тон. Не равнодушный, но с той ноткой участия, которая позволяет чувствовать себя свободно.

– Вы ведь, так или иначе, изучите всю информацию обо мне?

– Только ту, что вы расскажите сами. Вы не первая инопланетянка на Киорисе. И мы давно не ставим опыты на чужаках. Лишь обмениваемся информацией, которая может быть полезна, или запрашиваем разрешение на проведение исследований. Все официально и с заключением двусторонних договоров, которые довольно долго рассматриваются и согласуются. С вами же мы взаимодействуем как с частным лицом. А закон о неприкосновенности частной жизни довольно строг. Я не стану изучать ваши файлы, если только вы сами не захотите показать мне их.

– Тогда скопируете их себе?

Саша снова почувствовала себя загнанной в угол. Словно дала согласие на то, что и так подразумевалось. Неприкосновенность частной жизни… Интересно, закон распространяется только на киорийцев или на всех, присутствующих на планете? И как тут вообще с правами туристов? Ведь никакого консульства или посольства нет и в помине, защиты ждать не от кого…

– Недоверие – нормально. Вы не обязаны испытывать ко мне симпатию. Как и ко всему Киорису. Вас забрали с вашей планеты, и пусть даже спасли жизнь, это все равно нарушение вашей свободы. Могу лишь сказать, что вы для нас – гостья. Вам не причинят вреда, даже если вы запретесь в выделенной для вас комнате и просидите там до самого возвращения на Землю.

– Тогда зачем вы?

– Чтобы у вас имелся выбор. Выйти или остаться взаперти. Когда есть проводник, сделать первый шаг проще. И поверьте, я поддержу любое ваше решение.

Поверила. Странно, но… поверила. Успокоилась. А дальше все пошло проще.

Завтрак. Душ. Копирование информации. Снятие медицинского браслета. И первый шаг из каюты, от которого сердце забилось громче. Захотелось вернуться назад, но Филис легко взяла ее под руку и повела за собой.

– Команда уже покинула линкор. Здесь осталась лишь диагностическая техника. И ваша знакомая…

Клео ждала их у трапа. Или как называется пологий спуск с корабля на землю? Без привычной формы киорийка выглядела еще более юной. Немного потерянной. Уставшей. Вдруг стало ясно, что путешествие далось ей совсем нелегко. А еще очевидно, что жрица намного старше.

Она столь же легко подхватило свободной рукой медика и увлекла их обеих в строну ожидающего транспорта. Машина. Точнее нечто с элегантными, округлыми формами, поблескивающее металлом и стеклом. С прозрачной крышей и шикарным салоном. Оказавшись внутри, Саша невольно погладила обшивку. Ткань напоминала велюр. Мягкая, в меру ворсистая, похожая на домашний плед. По сидению прошла волна вибрации, заставившая девушку отвлечься и вскрикнуть от неожиданности.

– Это анатомическая подстройка, – пояснила Клео, устраиваясь рядом, на заднем сидении. – Чтобы снять напряжение и создать максимально комфортные условия для путешествия. Можно еще добавить массаж.

– Нет, не надо, – испугано пискнула Александра, привыкая к новым ощущениям. Кресло будто обнимало ее со всех сторон.

Филис устроилась впереди и что-то настраивала на приборной панели. Вскоре машина плавно тронулась с места. Никаких лишних звуков. Вибрации. Лишь легкое ощущение потерявшегося где-то позади желудка, как бывает в лифте в начале подъема.

Они проехали через космопорт, как пояснила юная гиатрос, оставили в стороне основное здание, архитектуру которого на удалось рассмотреть, и выехали на проезжую часть. Саша прилипла к стеклу.

Широкая дорога. Светящийся силовой барьер. Бесшумно стремящиеся куда-то машины. Здания… Ей казалось, что все они должны быть высокими. Чем-то похожими на небоскребы в США. Или на здания на Корусканте. Но реальность оказалась иной.

Первое, что бросалось в глаза – зелень. Деревья вдоль дороги. Цветы на балконах. Сады на крышах. Или на отдельных этажах, если высота превышала три этажа. Парки или скверы, разделяющие кварталы. Мужчины и женщины, скользящие по отдельной полосе на чем-то, напоминающем электро-самокаты или скейты. Террасы кафе с небольшими столиками. Фасады зданий с высокими окнами-мозаиками и барельефами, непохожими один на другой.

Дыхание перехватило. Вокруг бурлила жизнь. Спокойная, легкая, простая. Люди шли по улицам и улыбались. Или торопились куда-то, огибая других с сосредоточенным лицом. Но не толкали. Не злились. Не ругались. Не хмурились. Этот неизвестный город, освещенный солнцем, словно радовался новому дню и встречал его с улыбкой.

– Как такое возможно? – пробормотала Саша, не в силах поверить, что не спит.

– Если захотите узнать, я всегда готова помочь.

Филис даже не повернула головы, но девушка не сомневалась, что она прекрасно ее услышала. И более того – поняла. Ее удивление. Ее неверие. Ее сомнения. Это было странно. И немного пугающе. И в то же время…

– Да, я хочу. Я хочу узнать этот мир.

Глава 16

Хотелось пить. Жажда и затекшие мышцы – верные спутники длительного сна в медицинской камере. И, если бы не пересохшее горло, он бы так и остался лежать. Но жажду сложно долго игнорировать.

Открыл глаза. Сел. Нашел воду, заботливо оставленную рядом. И выпил почти половину предложенного. Огляделся. Удобная кровать. Высокие окна. Камень стен, не пропускающий жар. Впрочем, судя по свету, за окном уже догорал закат. А значит, жар отступил. Он знал, где очнулся. И это совсем не добавляло радости. Также как и бесшумно открывшаяся дверь, и едва различимый шелест ткани по камню…

– Добрый вечер, иерия.

– Добрый вечер, капитан Байон. Рада, что вы уже проснулись.

Жрица остановилась в проходе, отделяющем спальную зону от гостевой. Покои для гостей в Храме устроены отлично. Чтобы посетители чувствовали себя комфортно. Вот только ему не хотелось комфорта.

Байон взглянул на гостью из-под упавших на лицо волос. Высокая. Стройная. Рыжая.

– Можете начинать… – буркнул он. – Убеждать меня в том, что я совершил ужасную ошибку. Безответственный поступок. Расстроил близких. Подвел командование. Что еще вы там говорите в таких случаях?

Жрица склонила голову к плечу.

– Вы путаете меня с родителями, капитан. У меня нет цели упрекнуть вас. Полагаю, вы сами хорошо справляетесь.

Байон покачал головой и опустил взгляд на пол. И на свои босые ноги. Из одежды на нем оставили свободные домашние штаны и тунику. Никаких шнурков и застежек. Предусмотрительно.

– Я не хочу с вами разговаривать. И ни с кем другим. Оставьте меня в покое, иерия. Для вашего же блага.

– Вы мне угрожаете, капитан?

Ее тон едва уловимо изменился. Стал чуть жестче.

– Думайте, как хотите.

– Я думаю, что вы хотите сделать все возможное, чтобы вас признали негодным к службе, а затем оставили в покое. И сдали родственникам. Которые не смогут помешать вам довести задуманное до конца.

Мужчина поднял взгляд, вглядываясь в узкое лицо.

– Хотите сказать, что все поняли? Посмотрели на меня, прочитали личное дело, доклад о событиях на корабле, и теперь все знаете? Можете судить меня? Просчитывать? Думаете, я не знаю, как все это происходит?

Он не заметил, как встал на ноги и сделал шаг к женщине, которая продолжала смотреть на него внимательно и без всякого страха.

– Я знаю, что у вас достаточный опыт, капитан. Много летных часов. И боевых. Вы не раз бывали в Храме и, действительно, знаете, как проходят беседы жриц с подопечными. А также весь период восстановления.

– Прекрасно. Мы оба все знаем и понимаем. Так давайте на этом и разойдемся?

Она бросила короткий взгляд в сторону окна. Затем снова взглянула на него.

– Вижу, вы упрямы. Что ж… у меня есть для вас предложение: сейчас вы со мной выйдете в сад. Там вас ждут. Если вы согласитесь, я оставлю вас. И в следующий раз приду только тогда, когда вы сами меня позовете.

– В чем подвох?

Он похож на ребенка, раз его пытаются так легко провести?

– Никакого. Одна встреча. В саду. И я оставлю вас в покое, как вы и хотели.

– И кто там? Мои родители?

– Я не услышала вашего согласия, капитан.

– Я не соглашусь, пока вы не скажете, с кем я встречусь!

– Разве личность так уж важна, если взамен вам обещают покой?

Байон открыл рот, чтобы возразить, и неожиданно понял, что его втянули в диалог. Увлеченный. Живой. Первый шаг на пути к восстановлению – интерес. И он попался.

Мужчина сжал зубы и резко выдохнул набранный воздух.

– Хорошая попытка. Ладно. Я иду с вами. Но мы не договаривались, сколько будет длиться эта встреча!

– Конечно, капитан. Все зависит только от вас.

Жрица развернулась и направилась к двери. А ему оставалось идти следом с неописуемым чувством проигрыша. Он сдал свои позиции. Слишком легко. Нужно было молчать и не реагировать на ее появление. Сама бы ушла. Как будто он – единственный подопечный. Такие исключения не делаются даже для членов императорской семьи. Жриц слишком мало, чтобы уделять внимание кому-то одному.

Они прошли по коридору до одной из боковых лестниц. Сколько раз Байон бывал в Храме, и все равно чувствовал себя здесь как в лабиринте. Огромное здание обладало массой переходов, галерей, террас, залов на все случаи жизни. Не говоря уже о комнатах жриц, обучающих классов и покоев для гостей. Оставалось только удивляться, как кто-то может здесь ориентироваться.

Воздух стал свежее и более влажным. Жрица продолжала двигаться прежним шагом. Легким, скользящим и достаточно быстрым, чтобы сохранять между ними дистанцию. Считает его опасным? Разумно. Тот, кто не ценит свою жизнь, может легко оборвать чужую. Особенно имея боевой опыт.

Впереди мелькнул дверной проем. Один из проходов, ведущих в сад. Незапертый. Скорее даже распахнутый настежь. И оттуда донесся едва различимый звук. Подвывание, перешедшее в лай. Короткий и такой знакомый, что на мгновение Байон замер, сбившись с шага. А затем ускорился. Догнал и обогнал жрицу, бесцеремонно отодвинув с дороги. Выскочил на свежий воздух, под чистое небо и едва не упал, встретившись с Ареем.

Мощные лапы ударили в грудь. Шершавый язык прошелся по щеке.

– Здравствуй, дружок!

Ликос опустился на все четыре лапы, ткнулся мордой ему в бедро, и обернулся к проходу, виляя хвостом. Но оттуда появилась лишь жрица. Она снова остановилась на границе, окинув их внимательным взглядом.

– Вижу, встреча оказалась приятной. Не буду вам мешать…

Женщина развернулась, чтобы уйти, но Байон шагнул к ней.

– Подождите! Откуда он здесь?

Зверь тем временем сел на землю и вопросительно посмотрел на него. Раздался тихий скулеж.

– Его привезли утром, – жрица остановилась и лишь немного повернула голову, демонстрируя четкий профиль. – Смотритель во дворце отметил, что в последние дни ликос почти не ест и плохо спит. Много воет и скулит по ночам. Императрица приказала отвезти его сюда. Решила, что вы сможете распорядиться его судьбой.

– Я? Но я…

Байон встретился взглядом с умными и понимающими глазами зверя и не смог закончить. А когда снова обернулся к проходу, женщина уже ушла. Тихо прикрылась дверь. Ее не заперли. Он мог уйти в любой момент. Уйти и бросить Арея.

Прирученные ликосы выбирали себе одного хозяина на всю жизнь. После его смерти они переставили слушаться кого-то еще. Подпускали к себе лишь тех, кого считали друзьями. Членами стаи. А для остальных могли быть опасны. Очень давно зверя хоронили вместе с хозяином. С тех пор многое изменилось, но до сих пор существовала вероятность того, что Арея усыпят. Если только он не найдет к нему подход. Грозный хищник признавал лишь Талию, а его принимал лишь как неизбежное приложение к хозяйке. Что с ним будет, если Байона не станет?

Капитан запрокинул голову, рассматривая стену здания и пытаясь найти на одном из балконов притаившуюся фигурку жрицы.

– Довольны?! Нашли повод не дать мне покончить с собой?! И не стыдно, да?! Все средства хороши?! Какие же вы…

Он проглотил слова, рвущиеся с языка. Запустил пальцы в волосы и дернул, пытаясь хотя бы так выпустить злость. Рядом раздался предупреждающий рык. Неуверенный, так как Арей не понимал, на кого стоит направить агрессию.

– Все в порядке, дружок, – он потрепал зверя по холке. Опустился на землю рядом с ним, заглянул в глаза. Отвел взгляд и огляделся. Ликосы чувствуют ложь. – Нас тут с тобой заперли, да?

В их распоряжении оказалась полукруглая площадка, со всех сторон окруженная раскидистыми грабами, между которых расползлись колючие кустарники, аккуратно подстриженные лишь с внутренней стороны. Идеальная изоляционная камера. Даже на свежем воздухе. А он по летней поре теплый. Ночью они не замерзнут. Особенно если спать не хочется.

Арей сунул морду под руку и сам ткнулся носом ему в лицо. Посмотрел серьезно и вопросительно. Заскулил. Коротко тявкнул, требуя объяснений.

– Тебе не сказали, да? – пальцы запутались в короткой, жесткой гриве. – Никто ничего не сказал.

Говорить стало вдруг тяжело. Воздух собрался где-то в груди и не желал выходить. В горле встал ком. А глаза обдало жаром.

– Твоей хозяйки больше нет, дружок. Она не вернется. Не придет к тебе. Не будет играть… Больше не споет тебе колыбельную. Ты же любил ее колыбельные, да? Я тоже.

Ликос сел и заскулил громче. В умных глазах отразилось понимание. И Байон снова отвел взгляд. А зверь завыл. Запрокинул морду к небу, вытянулся и завыл. Звук шел из глубины его тела. Рождался там, где билось сердце, и устремлялся ввысь. К небу. К стене здания, возвышающегося над ними. К звездам и космосу, в котором исчезла та, что была для него всем…

Вой стал громче. Объемнее. Глубже. Он не стихал, а лишь набирал силу. Раньше считалось, что ликосы провожают души в мир иной. Своими песнями отгоняют злых духов. А иногда могут наоборот призвать души из загробного мира. И пока длится песня, можно увидеть умершего.

Байон лег на траву. Закинул руки за голову и стал смотреть на небо. Закат уже догорел. Синеву разбавили первые звезды. Скоро станет видно Стрелу и Весы. А рядом с ними Мать. Талия любила смотреть на звезды. Ее вдохновляли легенды о созвездиях. Благодаря ей он знал их все. И сейчас, сквозь вой ликоса будто снова слышал ее голос.

«…А вон там, смотри, под Стрелой. Видишь, две фигурки? Это Влюбленные. При жизни их все время разлучали. Они любили друг друга и не могли быть вместе. Но когда они умерли, боги сжалились и позволили им быть вместе на небе…»

– Мне всегда казалось, что это созвездие Близнецов, – прошептал Байон, продолжая смотреть туда, где под Стрелой уже вырисовывались знакомые силуэты. – Фигурки ведь одинаковые.

«…Не порть мне сказку!»

Она рассмеялась и ударила его по плечу. А потом поцеловала. И он был счастлив. Настолько, что казалось, они будут вместе всегда.

А теперь Талии нет. А он остался. И Арей тоже. И проклятое созвездие на небе. Но ее нет… И все уже не так…

Он провел ладонью по лицу. Вытер мокрые пальцы о тунику. Грудь горела огнем от нехватки воздуха. Почти также как на корабле, когда вода накрыла его с головой. И ведь почти получилось. Почти… Сейчас он мог бы быть там. Среди звезд. Вместе с Талией. Но его вернули на Киорис. И привязали здесь воем ликоса, которого невозможно бросить…

Глава 17

– Добро пожаловать домой, сын мой.

Икар обернулся на голос, отвлекаясь от вида на город, раскрывающегося почти из любого окна дворца. Здание Храма возвышалось над остальными, и где-то там в его лабиринтах сейчас находилась Александра. И Байон.

– Добрый вечер, маеджа.

Он коротко склонил голову в привычном приветствии и услышал тихий вздох. Поднял взгляд на императрицу. Талия умела разговаривать с ней. Смеяться, шутить, обсуждать нечто, понятное лишь им двоим. А он… даже не мог назвать ее матерью. Коммандер знал о родственных связях и своем месте во дворце и обществе, об ответственности и традициях, но… не чувствовал. Может быть от того, что и сама она не стремилась пересечь однажды проложенную черту.

– Как прошел доклад?

Софрония заняла кресло с широкими деревянными подлокотниками и указала на соседнее, в которое он опустился без всякого желания. Мысли блуждали далеко. Непривычно оторванные от происходящего здесь и сейчас. У всех пробужденных так? От того они и становятся более рассеянными и невнимательными? Да и как сосредоточиться, если думаешь о постороннем? И прогнать мысли усилием воли не выходит.

– Как обычно. Меня приняли. Выслушали. Уточнили некоторые моменты. Главнокомандующего все устроило.

Конечно, беседу с ним вел не дядя. Но все доклады будут переданы ему, и именно он будет принимать решение о его дальнейшей судьбе. Пригодности или непригодности к службе, повышении и прочем. Учитывая, что из военного управления его выпустили к вечеру, главнокомандующий пока удовлетворен полученной информацией.

– Искарис… – императрица наклонилась к нему и заглянула в глаза, прикоснувшись к ладони. – Расскажи мне о той женщине, что ты забрал с Земли. Что с ней?

Он окинул мать долгим взглядом. Неожиданно в глаза бросился темно-синий цвет туники, отсутствие украшений, простая прическа, с уложенными в узел волосами. Даже в таком виде она умела оставаться… правительницей. Пусть сейчас и хотела казаться ближе и проще. Понятнее.

Икар заново осмотрел комнату, в которой ему предложили подождать Софронию. Одна из малых гостиных, относящихся к ее личным покоям. Кажется, любимая. Здесь они часто завтракали в глубоком детстве, когда отец еще был жив. И все они жили во дворце. Светлый пол и стены, тонкие занавеси, отделяющие комнату от широкого, тенистого балкона. Раньше там располагался стол и плетеные кресла и стулья. Мебель внутри напротив была массивной, надежной, деревянной, с мягкими сиденьями, отделанными темно-синей тканью. Сейчас стало заметно, что со временем она выцвела. Обивку давно не меняли. Так сколько же лет ее не открывали? И почему именно сейчас?

– Ты поэтому пригласила меня сюда?

Он встал, аккуратно забрав ладонь из пальцев матери, и подошел к выходу на балкон. Занавеси выгорели на солнце. Стали белесыми. А какими были раньше? Синими? Зелеными? В памяти не осталось места для цвета. Зато вспомнилось, как Талия кружилась, закрутив вокруг себя ткань и что-то кричала. А отец улыбался, глядя на нее. И даже Креон оторвался от книги, чтобы взглянуть на сестру.

– Хочешь узнать, пробудился ли я?

На ощупь ткань оказалась тонкой и мягкой. Едва ощутимой. А за ней не оказалось ничего. Ни стола, ни кресел, ни даже тени… Кажется, раньше ее давала решетка, которую оплетал дикий лимонник. Что с ним случилось? Засох? А решетку убрали? И когда? До или после смерти отца?

– Конечно, хочу. Ведь ты – мой сын.

– Тебе нужно назвать наследника.

Он понимал дальнейшие события с самого начала. Но почему-то только теперь осознал до конца. Появление Александры. Его изменения. Будущее.

– Как дела у Креона?

Икар обернулся, возвращаясь в комнату.

– Он прибудет к началу Игр. Хотя я отправила ему сообщение, а он прислал соболезнования и обещание приехать пораньше.

Теперь она говорила официально, снова став правительницей. Уже привычной и понятной.

– И он еще не пробужден. Как и Иазон-младший.

Понимание прокрадывалось в голову медленно, постепенно вытесняя иные мысли. Но тут же делая женщину в Храме невероятно важной. Ведь, если все подтвердится…

– К чему мне готовиться?

– Тебя никто не станет неволить, Икар. Как и твою… гостью. Я лишь хочу узнать о ней больше, чем отчет корабельного медика.

– Разве жрицы тебе не доложат?

Всегда есть исключения из правил, особенно когда речь заходит о будущем планеты.

– В общих чертах… Филис отказалась рассказывать мне подробности, а Элпис будет покрывать своих подопечных до конца.

– Отказалась?

Странно слышать, ведь жрицы всегда поддерживают императорскую семью.

– Она училась вместе с Талией, а потом куда-то пропала…

Вспомнить больше не получалось. В то время он не слишком интересовался жизнью старшей сестры. Учеба казалась намного интереснее. И, если лицо и имя еще задержались в памяти, то такие мелочи, как тонкости общения, уже нет.

– Да, училась. А затем вернулась на побережье.

Софрония переплела пальцы, закинула ногу на ногу и отвернулась к окну, наверняка разглядывая Храм. А Икар понял, что мать чего-то не договаривает. И выбор верховной жрицы ее не порадовал, как и отказ Филис сотрудничать. Его можно было бы счесть прямым неповиновением, если бы не правила. Обычное упрямство? Уважение к личным границам? Или нечто куда большее?

– Через два дня возвращается Иазон-младший, – императрица легко сменила тему. – Я подумала, что нам будет полезно собраться на семейный обед, как раньше. Помянуть Талию в узком кругу, пока новости не разлетелись по Киорису.

– Если таково ваше желание…

Он привычно кивнул, выражая согласие и отступая за рамки правил. Они позволяли действовать без раздумий и сомнений.

– Тебе придет приглашение… если только ты не пожелаешь задержаться во дворце.

Она чуть повернула голову, наблюдая за ним краем глаза. И в словах ее послышалась надежда. Вот только на что, коммандер так и не понял.

– Я вернусь к себе на квартиру. Прошу меня простить.