Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"

Автор книги: Дарья Ву

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Глава 36

С утра я проснулась под сборы господина. Он ходил темнее тучи, словно случилось нечто невообразимое, отвратное, ужасное.

– Проснулась? Отлично. Собирайся, мы уезжаем.

Слишком поздно спрятавшись под одеялом, я поняла, что притворяться спящей поздно. Господин рывком сдёрнул с меня одеяло и скомандовал подъём. Делать нечего, пришлось собираться.

– Мы разве уже уезжаем? Я думала, подольше здесь пробудем, – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Пора возвращаться, – ровно произнёс господин.

Сложно было не заметить, что в настроении он пребывал ужасном, но не спросить об этом я просто не могла. Потому подошла поближе, а он отпрянул. Я остановилась. Моргнула. Поглядела на господина. Как ни в чём не бывало он позвал за собой, а сам направился прочь от людской общины.

– Что-то случилось? Никто же не узнал, кто вы такой?

Со вздохом Коэн проговорил, что дело не в этом.

– Всё дело в этих Хасели и Мэйру?

Меня наградили смиряющим взглядом.

– Вчера вы говорили, – я облизнула пересохшие губы, – что вас не устраивает император.

– Не говори о том, чего не знаешь.

– Так дело в них? – приободрилась я и не заметила, что господин остановился.

Я впечаталась в его спину и отскочила на два шага. Покачав головой, господин отверг предположение и ускорил шаг. Я нахмурилась. Если дело не в этом, а нас никто не раскрыл, то что же произошло? Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как мы добрались до постоялого двора. Господин молча прошёл в снятую комнату и закрыл за мной дверь.

– Время печати сократилось, – упавшим голосом проговорил он, когда мы точно остались вдвоём.

Я закатала свой рукав и всмотрелась в замысловатую вязь на своей руке, но ничего не поняла.

– Где это сказано? О! А как это произошло?

Господин буравил меня долгим взглядом. Так смотрят на дитя, запихавшее себе в ноздрю камушек. Вроде и возмутительно глупо, но оставлять так нельзя.

– Соберись, Летта, – медленно проговорил господин, держась от меня на расстоянии.

Его зелёные глаза, не утратившие яркости после снятия Слезы феи, внимательно наблюдали за мной.

– О! – выдала я, осознав, что дело в нашей «игре». – Это же хорошо? Теперь печать скорее сойдёт.

– Нет, Капелька, это плохо. Теперь влияние печати усилится. Я не знаю, как это повлияет на тебя, и не уверен, что теперь смогу даже просто общаться с другими женщинами… – его брови сошлись над переносицей. – Надо возвращаться домой. Пора обучать тебя магии.

Я хотела напомнить, что это невозможно, но господин меня прервал. Он уверенно заявил, что раз энергия находит выход, то и вход отыщется. Следовательно, можно приступать к обучению и снять заодно сдерживающие печати.

– Вы и помолвочную снять не сумели, – тихонько хмыкнула я.

Но оказалась услышана.

– Из-за них и не смог. И их снять будет не просто, но мы попробуем.

– Хорошо, – согласилась я и попыталась сменить тему разговора. – А кто такие Мэйру и Хасели?

– Те, с кем тебе общаться не придётся.

– Я слышала, что вы – правая рука императора, и если так…

– Не совсем, – перебил господин. – Летта, я не против императора. Да, они против. Прошу, не лезь, куда не просят. Это не для девиц.

Глава 37

Отгородившись от меня занятым молчанием, господин куда-то пошёл. Я сказала, что повозка в другой стороне, а мне в ответ на это разрешили посидеть в снятой комнате и за компанию не ходить. Так что я пошла. Из вредности. Коэн лишь вздохнул, на моё присутствие. Он всё ещё носил Слезу феи, скрывающую его истинный облик. Потому-то со стороны казалось, что по пыльным городским дорожкам шëл высокий молодой мужчина, в роду которого встречались нелюди, но сам он родился человеком. Я шла сразу за ним. Шаг господина широкий, но не быстрый, так что бежать мне не приходилось. И всё же, на его один, у меня приходилось по два шага.

– Так куда мы?

– Мне надо отправить письмо. Тебе идти не обязательно.

Я обиженно сжала челюсти. Да что случилось? Вчера же господин общался со мной нормально. Танцевали даже… Память подбросила воспоминания ночи, из-за которых меня обдало жаром: в основном шею и уши. Я украдкой взглянула на господина. Хмурый, он замедлил шаг, но на меня не смотрел. Мне казалось, что он станет общительней, но вместо этого господин решил отгородиться. Разве я предложила вчера “поиграть”? Не я сократила время печати и усилила их действие. Кстати, какое оно?

– Знаете, – начала я, на что господин остановился.

Он вскинул руку в жесте тишины.

– А мне кажется, поговорить стоит.

– За нами хвост, – шёпотом сказал господин и всё же посмотрел на меня. – Будь умницей, держись ближе ко мне.

– Выходи, – приказал он громко.

Зашуршало за деревьями, а кто-то спрыгнул с крыш близстоящих домов. Я прижалась к господину, крепко ухватившись за его пояс. Мы стояли на неширокой улице между низеньких домов и разросшихся кривых деревьев. С двух сторон к нам приближались похожие друг на друга юноши с тёмными глазами и волосами. Один – тенери, а второй походил на человека, и если б не это различие, юношей можно было принять за братьев. Уж не думала, что в друзьях у вчерашних знакомых окажется нелюдь, но кто ещё хотел на нас напасть, я не представляла.

От господина исходила уверенность в своей силе. С ним я чувствовала себя спокойнее, но это не мешало перепугаться.

– Что вы хотите? – ровно спросил Коэн.

– Поговорить, – развёл в стороны раскрытые руки тенери. – Мы видели, как ты вчера бился.

– Не интересует, – перебил господин и, взяв меня за руку, двинулся дальше.

Тенери преградил нам путь вперёд, а человек – возможность к отступлению.

– Мы предлагаем хорошие деньги. Всё в рамках законов. Одобрено местным управом…

– Не интересует, – голос господина сделался колким, а шаг слегка ускорился, из-за чего мне пришлось трусить следом.

– И мы не против межрасовых браков, – вставил человек.

– А это ещë к чему?

– Мы видели вашу печать, – заметив изменения в интонации господина добавил тенери. – Вряд ли ваши семьи поддерживают такие отношения, а ты явно не человек, как Сей, мой брат. Да, да. У нас одна мать. И мы не против…

– Какое мне дело до того, от кого и когда понесла твоя мать? – остановился господин, понимая, что пройти не дадут. – Уличные бои не интересуют.

– А в помещении?

– Я на императорской службе.

– Тем более! – заулыбался тенери. – Разве можно там подняться полукровке? А если ещë и сочетаться браком с человечкой, так вообще за своего не примут.

– Это не так, – теперь господин хмурился.

– Да ладно! Там всë время указывают кому и что делать. И не берут в расчëт таких, как мы с тобой, из обычных семей.

– Да, да, – встрял человек, – и в начальстве там одни ублюдки!

Господин скрежетнул зубами. Яркие зелëные глаза, сузившиеся до щëлок, смотрели угрожающе, но голос его звучал без тени злости.

– Вы не правы. Подняться наверх может каждый, кто хорошо себя зарекомендует. Да, у сыновей из богатых семей шансов больше, но лишь из-за того, что их готовят с детства нанятые мастера. Беднякам редко удаëтся нанять хороших учителей для своих отпрысков. Вот и всë разница. А теперь, я спешу. Пропустите.

Когда господин отправил письмо Данну, я уже и забыла, про что хотела спросить до встречи со странными братьями. Коэн выглядел молчаливым и не в духе, потому я не рисковала заговорить весь путь до его дома. Только думала, сидя в повозке возле господина: «А действует ли печать на меня?», и поглаживала витиеватую вязь на своей руке.

Глава 38

Коэн

– И как вы будете меня учить, если я не могу пользоваться магией?

– Медленно, – заверил я ведьму. – Для начала ты прочувствуешь свою энергию. Трактат о медитации должен был раскрыть тебе глаза на методы любого обучения.

Взгляд девушки опустился к полу. Она хмыкнула и поджала губы.

– Не думаю, что из этого что-то выйдет. А вот научить меня махать мечом вы бы смогли!

– Мечом? Долго, муторно и совсем тебе не подходит.

– Почему это? – вскинулась Летта.

– Перед тем как берут в руки меч, – я подошёл вплотную и взглянул на девичью макушку. Отступил, чтобы ей не пришлось задирать голову, – учатся балансу. Скажем, если я возьмусь за такое твоё обучение, сам меч ты получишь спустя полгода.

Летта засопела.

– Это минимум. Столько времени понадобится на изготовление подходящего тебе меча. К счастью, тренировки для будущего мечника во многом походят на тренировки будущего мага. Или ведьмы, в твоём случае, – добавил я, надеясь на согласие Летты перейти уже к делу.

Девушка сомневалась. Она переступала с ноги на ногу и рассматривала кусты в саду. Хмурилась.

– Допустим, – проговорила медленно, растягивая гласные.

Я ждал, когда Летта продолжит, но она не находила подходящих слов, или не хотела продолжать.

Понятно, что со сдерживающими печатями учиться магии бессмысленно, но ведь это не такие печати. Энергия вокруг ведьмы бушевала, а когда мы ночевали в общине, то и вовсе без всякого труда перетекала в меня, насыщая и заполняя так, как раньше не бывало. И это без полноценного соития.

Я просто не мог не попытаться найти лазейку в странных печатях на её теле. Да только меня всё время отвлекали. То работа, то Данн, то сама Летта. Причём она об этом и не подозревала, доверчиво пытаясь находиться ближе ко мне. Вот и теперь, несмотря на пустое пространство вокруг, стояла так близко, как только возможно. Понимая, что долго так не выдержу, я отослал ведьму в кухню. Велел взять у Наи палочки для благовоний, а сам вздохнул спокойно, оставшись наедине с собой. Всё дело в том, что, когда Летта находилась подле меня, мыслить о чём-то кроме неё самой получалось с трудом. Хотелось лишь её саму. Зато, стоило мне отлучиться на день-другой, как по возвращении Ная сообщала, что без меня ведьма вела себя странно: то просилась к очагу даже в тёплые дни, то весь день укутывалась будто зимой и всё растирала замёрзшие руки. В моём же присутствии холод обходил Летту стороной.

– Хозяин, – вмешалась в мои размышления служанка, низко склонившись, – к вам прибыл господин Данн.

Я вздохнул. Летта всё не возвращалась с кухни, а заставлять Того ждать мне не хотелось. Убедившись, что в народе поднимается возмущение нынешним императором, Данну не терпелось проучить подлецов. Вот только была одна загвоздка, никто ничего не делал. За слова не наказывают, даже написанные в письме, тем более, если слова из писем ничего не сообщали напрямую.

Покинув тренировочную комнату, я пошёл к гостевой, но остановился. Голос Данна раздался с кухни.

– Ну, не смущайся, я ему не скажу.

– Что не скажешь? – вздохнул я.

– Ничего, – лучезарно улыбаясь ответил Того.

Он опёрся рукой о стену, нависая над сжавшейся Леттой, которая выставила вперёд словно в защите палочки для благовоний, которые крепко сжимала в руках.

– Что наговаривал на вас, – буркнула, надув щёки, и переметнулась за мою спину.

– Ничего подобного, – Того развёл руки в стороны, – лишь спрашивал, каково ей живётся в твоём доме. А так-то я вот с чем приехал: деву Хасели скоро перевезут во дворец. И с ней целую стайку девиц, говорят, одни красавицы.

– Тебя только это интересует? – я вздохнул, понимая, что Летте наш разговор слушать не стоит и радуясь, что Того подал сведения так, а не иначе.

Будто его и впрямь интересовала лишь возможность познакомиться с парочкой другой благородных красавиц, а не что-то больше. Однако Летта не спешила уходить, выглядывая из-за меня и заинтересованно рассматривая гостя. Гость же распалялся о девушках, сопровождавших деву Хасели. Все из благородных семей, как и положено. Все примерно одного возраста и статуса. Я кивал, слушая Данна. Напрягся лишь на одном имени – Райя. Не хотелось сталкиваться с ней после размолвки. Того придерживался мнения иного, намекая, что через Райю можно подробнее разузнать о деве Хасели.

Я заметил, как навострила ушки Летта. Не сдержавшись, она тоже заинтересовалась возможной невестой Рёмине. Конечно, решил я, это имя она уже слышала, причём не с хорошей стороны. Я только хотел сказать, чтоб не лезла, но Того опередил, порушив планы.

– О, я и сам не знаю деву Хасели, лишь её имя – Дзюн. Смотрю на тебя и думаю, а не ровесницы ли? – подмигнул Того. – Небось и не видела никогда благородных наследниц?

– Не видела, ну и что? – насупилась Летта и тихонько запыхтела. – Чем они от других отличаются?

– Летта, зажги благовония в тренировочной и принимайся за медитацию. Тебе пора уже найти связь со своим огнём, – велел я недовольной девице.

Лишь дождавшись, когда ведьма уйдёт, пригласил Того в гостевую, обсудить всё нормально. Без лишних ушек.

Глава 39

Как я и ожидал, Того настаивал на использовании Райи. Уверял, что я мог бы больше разузнать о Дзюн через неё. Всего-то немного поговорить с Райей, поиграть, пофлиртовать и попросить о малой помощи. Мне же впутывать бывшую не хотелось. Так и спорили о том, что важнее: подобраться ближе к юной деве семьи Хасели или не терять лицо.

– Ты разве не понимаешь, если их вовремя не поймать, то они могут натворить дел! Немалых, – терял терпение Того.

– Понимаю, но Райю в это вмешивать не стоит.

– Да почему? Заодно бы и помирились. А что, если она уже замешана?

Ничего не отвечая, я просто посмотрел на Данна. Смотрел долго, отмечая, как он недовольно заёрзал на своей подушке, как несколько раз порывался что-то сказать, но так и не нашёлся. Данн понуро опустил плечи и цокнул языком, отвернувшись от меня.

– Я не тупой, – заверил я Того. – И прекрасно понимаю, что меня ждёт, если без доказательств напасть на лучшего друга Рюгамине Рёмине. Очень даже намекаю и напоминаю, что Рёмине не только единственный, но и любимый младший брат императора.

– И он тоже может быть замешан.

– А может и не быть, – сказал я в ответ на обвиняющую речь. – Рёмине никогда не высказывался против действий императора. Немыслимо полагать, что…

– Вслух, – перебил Того. – Он вслух никогда не высказывался, но, напомню, Мэйру его лучший друг. И он, не в открытую, высказывается. Полагаю, он тоже не туп. А зря. Было бы куда проще его подловить. Зато Ёши может оказаться неумён, и его сестрица тоже. Она ж совсем юна! Точно сболтнёт лишнего, если верно к ней подойти. Мы-то не сможем, а вот другая девушка с ней общий язык нашла бы. И тогда сестрёнка Ёши нам всё и выдаст!

– А ещё сестрёнка Ёши может оказаться непричастна и ни о чём не подозревать. Если её брат недоволен императором, это не значит, что его семья настроена так же.

– Это ты по своему папаше судишь? – хмыкнул Того и тут же сложил руки в извиняющейся позе, низко склонив голову. – Тем более! Что плохого в том, чтобы разузнать о ней через Райю?

– Исключено!

Не знаю, сколько ещё мы препирались, решая, кто из нас лучший стратег, но, в конце концов, Того согласился с тем, что для начала достаточно наблюдать со стороны и через прислугу. Разве сложно подкупить прислугу?

И когда Данн ушёл, я не сразу покинул гостевую комнату. Для начала обернулся к межкомнатным дверям гадая, что лучше сделать. С одной стороны девичье любопытство понятно, а с другой – подслушивать чужие разговоры нехорошо.

– Летта, я не буду ругать. Иди сюда, – позвал как можно спокойнее.

Как и ожидал, глупышка ко мне не вышла, а дала дёру. Глухо топая носками по деревянному полу, она кинулась прочь из соседней комнаты. Только-только тихой мышкой сидела по другую сторону бумажной двери, а уже и след простыл. Я вздохнул и поднялся. Неторопливо пошёл следом.

Девушку нашёл в тренировочном зале. Она стояла на коленях лицом к благовониям, притворяясь, что всё это время провела здесь в медитации. Вот только дышала Летта тяжело, как после побега. Волосы её растрепались, а плечи слишком уж явно подымались и опускались в намеренно глубоком дыхании. Я прислонился к поддерживающей колонне и скрестил руки на груди. Летта не шелохнулась.

Подождав, я медленно пошёл к ней. Ведьма сидела тихо, зато сила вокруг неё накалилась. Затрещала. Заискрилась. Вытянув руку над макушкой Летты, я хорошо ощущал, как реагировала на меня её энергия. И раз выход у неё был, то:

– Зажги благовония. Нет, не так. Сиди смирно, глаза можешь открыть. Нет, Летта, руки положи на колени.

– И как мне их тогда зажигать?

– Глядя на них и желая увидеть огонь.

Энергия вокруг Летты чуть сгустилась. Мою ладонь обдало горячими покалываниями. Ведьма запыхтела. Я слышал, как потрескивает её энергия, но ничего не происходило. То ли у Летты не выходило сосредоточить силу, то ли направить. Я слышал, как Летта сопела, видел, как сжимала руки в кулаки. Ничего. Энергия трещала и сгущалась, словно готовясь к взрыву, но разлеталась. Покачав головой, я не просил ведьму прекратить, зато сам взглянул на неё иначе. Не обычным для меня путём – через магический след, а тем же, которым магию наблюдало большинство тенери – через тени.

Отступив на шаг назад, я позволил им окружить себя, а себе раствориться в них. Краски померкли. Светлые стены и циновка окрасились лиловым сиянием. И средь мерцания теневого расплывчатого мира, на одной из циновок разгоралось два огонька. Один побольше, трещал и вспыхивал подобно затухавшему угольку, на которого подули из мехов. Второй, поменьше, кружил по первому маленькой ящеркой.

– Гадёныш, – не сдержался я, поняв, что Хиноко оставил с нами не только свои печати, но и одно из своих воплощений.

Мне хотелось растоптать саламандру, но пришлось оставить это на потом. Ведь она мне не мешала, а цепи, окружавшие Летту, очень даже. Я потянулся к ним, разглядывая переплетения и пробуя подцепить, подтянуть, слегка расплести.

Не вышло.

– Не выходит, – устало сказала Летта и запрокинула голову. – А? Господин, вы где?

Глава 40

Летта

Запрокинув голову, я обнаружила, что осталась наедине с собой. Вроде господин стоял у меня за спиной совсем недавно, но теперь там было пусто. Я не слышала, как он выходил. Хотя, если честно, я не прислушивалась, слишком поглощённая мыслями об огне и попытками сосредоточить их в одной точке. На кончике палочки для благовоний.

Нет, так совсем невежливо. Господин не предупреждал, что даст задание, а сам свалит. Он предложил тренироваться, сказал, что делать, а потом сам же и ушёл без всякого предупреждения. К тому же не сказал мне, когда можно освободиться и передохнуть.

Поднявшись на ноги и побурчав для приличия, я подошла к раскрытым дверям в сад – там господина не оказалось. Солнце заливало зелёные растения, а лёгкий ветерок подталкивал ленивые облака в небе. В саду же трудился один-единственный мужчина, вымазанный в земле и удобрениях. Я заглянула в соседнюю комнату – пусто. Прошлась по открытой веранде, заглядывая, то туда, то сюда. На своём пути повстречала лишь двух занятых служанок. Одна протирала пол, а вторая, усевшись на край веранды и свесив ноги, начищала овощи и пела какую-то песенку на саадском языке. Судя по тексту, детскую.

– И тут пусто, – заключила я уныло.

С одной стороны, конечно, неприятно, что господин ушёл без предупреждения, а с другой – у меня появилась возможность узнать, о чём он разговаривал со своим другом Того Данном. Ведь помимо обсуждения уже знакомых имён, они вновь вспоминали про письма. Я находилась в полной уверенности, что слышала, как господин шуршал бумагой, явно зачитываясь.

Воровато озираясь я прокралась в гостевую комнату. Там многое осталось на месте. Даже еду ещё не убрали. Заходя, я чуть не хихикала от собственного везения. Обошла комнату, заметила конверты возле стола и заулыбалась во весь рот. Запоздало вспомнила, что хорошо бы двери закрыть, чтоб никто меня за чтением чужого не заметил. И уселась на подушку господина.

Я раскрыла первый, захваченный конверт и, готова поклясться, услышала вздох. Замерла. По спине прошёлся холодок. Медленно подняв голову, я увидела перед собой пустую комнату. Посмотрела налево и направо, но никого не обнаружила. Задержала дыхание. Руки сильнее необходимого сжались на конверте, отчего он зашуршал. От неожиданности я вздрогнула и заметила, что не до конца задвинула двери-ширмы. Вот откуда этот вздох!

– Ветер же, – нервно рассмеялась я, – просто ветер.

И вытряхнула письмо из конверта.

Нервный смех перешёл в икоту. Ощущение, что я в комнате не одна нарастало, но я упорно вчитывалась в чьё-то письмо. Затем во второе. В третье. И ничего не поняла. В одном говорилось про трудности разведения собак, во втором о празднике риса и рассказе о том, где его отмечать лучше, в каком заведении чего заказать, кто готовит самое вкусное вино. В третьем письме некто рассказывал про то, как сложно дрессировать мелких щенков, если их слишком долго держали с матерью, а после резко разлучают и отправляют в другой, к тому же в большой дом.

Разочарованно сложив письма обратно, я вдруг заметила, что щенка обозвали «Дзюн». Я нахмурилась. Вновь расправила письмо и перечитала текст повторно. Вдумчиво. Затем ещё и ещё. И вернулась к другому письму про собак. Там кличек не звучало, но тематика перекликалась с перечитанным. Закрыв глаза и помассировав виски, я возвратилась к рассказу о празднике риса и вдруг поняла, что мы с господином ездили в те самые места, которые в нём описали.

– Здесь не про собак, – осознала я, не до конца понимая, во что влезла.