Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"
Автор книги: Дарья Ву
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
Глава 31
Летта пыталась зазвать меня танцевать, но я не мог. Да, не только не хотел. Не мог. Чувствовал, как пульсировала печать на руке, ощущал напряжение там, где не надо. Казалось, на ведьму печать не действовала вовсе, выбрав своей жертвой меня. Меня тянуло к ней, к этой миниатюрной девице, отдавшейся празднику и веселью. Она всё кружила подле меня, а я убеждал её развлекаться и не обращать на меня внимания. А, может, на неё тоже влияла печать, и потому она то клала свои ручки на мои, то прижималась к моему боку?
Наконец, она оставила глупые попытки втянуть меня в уличные пляски. Присоединилась к танцующим, образовавшим круг.
Один юноша сменял другого. Они переходили от одной девицы к другой. Такой уж танец. И всё же я не мог отвести пристального взгляда от смеющейся Летты. От того, с какой лёгкостью она обнимала то одного, то другого мужчину. От того, как доверчиво смотрела на них. Оттого что вовсе не отстранилась, когда один из партнёров наклонился к её ушку и что-то шепнул.
Руки я спрятал в широких рукавах. Так можно сжать пальцы в кулаки и остаться незамеченным за столь ребяческим поступком.
Новый партнёр обнял ведьму чуть ниже необходимого. Она в смех.
Челюсти я тоже сжал.
Темп музыки замедлялся. Партнёры сменялись всё реже. Летта танцевала с двумя. Кружила с ними то вправо, то влево. Смеялась, общалась. И, вот гадство, вовсе не глядела на меня.
Подойти?
Я переступил с ноги на ногу. Перенёс вес с правой на левую. Расслабил пальцы рук. Помассировал шею и перевёл взгляд с танцующих людей на небосвод. Он переливался от алого до почти чёрного. Солнце едва показывалось из-за покрытых соломой крыш. Воздух охлаждался, а над полями поднимался полупрозрачный пар.
Танец завершился нестройными хлопками. Музыканты обменялись несколькими фразами друг с другом. Мелодия заиграла вновь. Теперь уже не такая шустрая, как прежде. Плавно идущая то вверх, то вниз. Я улыбнулся, узнавая знакомую мелодию. Под неё меня учили вальсировать в просторном зале императорского дворца. Такую музыку услышать от деревенских я никак не ожидал.
Летта тоже. Она не слышала прежде этой мелодии, но быстро смекнула, что к чему. Подсказали другие танцующие, разбившиеся неожиданно на пары. Да не просто так разбились, пришёл черёд девушкам самим выбирать себе партнёров. Одна дама решилась подойти ко мне. Улыбнулась приветливо. Протянула свою ладонь.
Летта нахмурилась. Поймала мой взгляд и отрицательно мотнула головой. Смешная.
Я слегка наклонился, чтобы тихонько дать даме свой ответ, и она разочарованно отошла.
– Иди сюда! – настойчиво крикнула радостная ведьма. – Ну же.
– Я не танцую.
– Ничего, зато я умею.
– Думаешь, я не умею?
– Ой, да не бойся. Это не сложнее, чем махаться в драке. По сути, – сощурилась Летта, вплотную подходя ко мне, – танец и бой практически одно и то же.
Сначала ведьма тянула меня к танцующим, ухватив за обе руки. Упрашивала, согнув коленки и сильнее сжимая мои ладони в своих, отчего становилась ещё меньше. Жалобно глазела и поджимала губки.
– Ты говорил, сегодня мы гуляем. Отдыхаем, развлекаемся, – канючила Летта. – Пойдём же, – вновь прыгала в нетерпении.
– Я неподходящий партнёр для тебя.
– А это не тебе решать, – насупилась ведьма. – Идём танцевать!
– Я слишком высок для тебя.
– И это всё? – вытянулась она и приподнялась на носочки.
Вздохнув, я шагнул от стены. Позволил Летте утянуть себя к отдыхающим. Сделал вид, что не заметил косых взглядов и перешёптываний.
– Положи руки на мои, – велел я довольной девчушке.
Она замерла. Оглядела меня, изменившуюся позу. Вложила правую ладошку в мою левую. Положила свою левую на мой правый локоть. Со смешком я подтянул Летту ближе. Её ножки путались между моими. Не поспевали. Я двигался плавно, медленно. Летта растерянно смотрела вниз. Уши и щёки её раскраснелись. Глаза заблестели. Губы поджались и задрожали. То ли ведьма желала скрыть от меня своё смущение, то ли следила, куда наступать.
Я прикрывал глаза, но старался улыбаться каждый раз, когда носочек ведьминского сапожка опускался на мой, а следом слуха касалось тихое: «прости, пожалуйста, прости».
– Всё хорошо, – шепнул ей в макушку. – Танцевать не сложнее, чем биться. Расслабься и вслушайся в музыку. Не следи за мной. Вот так. Ты быстро учишься.
Конечно, девушка оступалась. Она стояла слишком близко и казалась слишком низкой. И мне хотелось прижать её ещё сильней. Вдохнуть её аромат. Коснуться разгорячённой щеки.
– Всё? – расстроенно завертела она головой.
Я остановился. Удивлённо взглянул на музыкантов. Те готовились заиграть новую мелодию. Я так отвлёкся, что не заметил, когда завершилась прошлая. Летта отстранилась и обняла себя. Замёрзла?
– Ты был прав, – раздался её расстроенный голосок. – Ты высокий как шест. И зачем такой вымахал? Но ничего, мы это поправим.
Я не успел спросить, как именно она хотела меня подправить, а Летта уже потянула меня к скамье. На ней сидела лишь одна женщина. Ведьме не было труда найти для себя свободное место. И, под новую плавную мелодию, она, опираясь о мой локоть, встала на скамью. Довольная. Обхватила меня за шею. Выжидающе посмотрела в глаза. Облизнулась. И улыбнулась ещё шире, лишь только мои ладони сжались на её талии.
Глава 32
Летта
– Мы так танцевать не сможем, – заявил Коэн, не выпуская меня из объятий.
– А что сможем? – поднялась я на цыпочки и вытянула шею, ощущая, как жар наполняет моё тело.
– Стоять? – предположил господин, выдыхая в мои приоткрытые губы, склоняясь всё ближе.
– Тогда постоим, – заключила я, сильнее прижимаясь к Коэну в ответ.
Общее веселье и свобода расслабляли, побуждали к риску. Вскружили голову. А мне было так легко рядом с господином, что хотелось это продлить. Так долго, как только можно. Так ярко, как мы способны. Ловить на себе его заинтересованный взгляд. Слышать, как сбивается его дыхание, хотя это я плясала без передышки вот уже четыре танца. И это моему сердцу впору стучать так сильно, так неровно, что лучше за ним не следить.
Я не поняла, когда левая рука господина утонула в моих волосах, а правая столь сильно стиснула талию, что из меня вырвался удивлённый вскрик.
Мои руки цеплялись за плечи Коэна. Я прижалась своими губами к его. Господин нежно, неторопливо изучал мой рот. Целовал щёки, нос, брови. Вернулся к губам, и я почувствовала, как моя магическая энергия высвобождается, перетекает в него, наполняет. Я замерла от такого. Но не сила, она будто соединила нас, потянулась за господином, отдаваясь ему.
Коэн отстранился и затуманено посмотрел в мои глаза. Я задрожала, но не от холода или страха. Вновь потянулась к нему.
– Каков наглец, – сказал кто-то громко.
Я вздрогнула. Господин притянул меня обратно. С силой сжал мою талию, впился в припухшие губы.
– Вы посмотрите, что себе позволяет, – повторили нарочито громко.
– А ведь где-то невеста ждёт, да?
– А девчонка ничем не лучше. Знала, небось, а другой, а всё равно готова ноги раздвинуть!
– Не надо! – вскрикнула я, заметив, как напрягся господин, услышав его рык и осознав, что говорили про нас. – Пожалуйста, – я вцепилась в его рубашку, сжала.
– Что? Совесть не мучает, изменщик? – в мужские голоса встрял насмешливый женский.
– А тебя? – нарочито спокойно уточнил Коэн, не выпуская, однако, дрожащую от испуга меня из объятий.
– А я похожа на нелюдя, чтобы вести себя так?
– Даже так, – медленно и ровно проговорил господин.
– Пожалуйста, – тихонько попросила я, всё ещё держа его за ворот.
– Всё хорошо, – Коэн улыбнулся, чмокнул меня в лоб и, казалось, его вовсе не задевали слова людей. – Ты-то знаешь, что я тебе ни с кем не изменяю.
– А с ней зато изменяешь! – встряли несколько голосов.
Господин будто потерял интерес к окружающим. Ласково улыбнулся мне и погладил по щеке. Я неуверенно улыбнулась в ответ. Накрыла его ладонь своей, а Коэн взял мою правую руку в свою левую и, приподняв ладонь к своим губам, поцеловал запястье. От этого простого жеста широкий рукав сполз к локтю. Печать помолвки на моей руке обнажилась.
Насмешливые голоса смущённо заткнулись.
– Всё равно… – неуверенно пробормотал один мужчина, но, не найдя поддержки, махнул рукой и пошёл к еде.
Я замерла, поразившись не меньше местных. Совсем не ожидала, что господин продемонстрирует печать помолвки. Намеренно. Он, будто ничего не было, подхватил меня под мышки и снял со скамьи. Погладил по макушке и предложил посидеть, отдохнуть. Я покорно шагала следом, не сводя с него испытующего взгляда. Впрочем, как и некоторые отдыхавшие. Они тоже смотрели нам вслед. Коэн же увёл меня на достаточное расстояние от людей и наклонился к самому уху. Его голос прозвучал так близко, что опалил дыханием. Так тихо, что услышать могла лишь я. Но от этого не менее больно.
– Помни, Летта, сегодня мы с тобой обычные люди. И ты, и я. Не позволяй никому вчитаться в текст печати.
Глава 33
От его слов мне вдруг стало больно. Как пощёчину получить, или кулаком по солнечному сплетению. Хотя, конечно же, мы же с господином никто друг другу, а эти печати – случайное недоразумение. Не больше. И всё же… Всё же он только что смотрел на меня такими глазами, будто хотел схватить, раздеть и никогда не выпускать. Да притом взгляд Коэна казался невероятно мягким, заботливым и любящим?
Я замотала головой и похлопала себя по щекам. Должно быть, от всех этих танцев у меня кругом пошла голова. Вот и засоображала плохо. Но, чем бы произошедшее ни было, а больше к нам не приставали. Наоборот, даже угостили местным вином, пряным и ароматным, и невероятно густым. Господин чарку принял, а потому и я с радостью выпила. Уши почти сразу запылали.
Я не заметила, когда солнце окончательно скрылось, а поля заполнились прохладой. Народ не спешил расходиться, хотя все понемногу уставали. Я тоже, что скрывать. И когда число празднующих поредело, господин повёл меня за собой.
Мы покинули человеческую общину, но далеко от частокола отойти не смогли. Трое мужчин преградили дорогу. Господин уверенным и быстрым движением завёл меня себе за спину.
– Пропустите, – попросил он спокойно.
– С какого перепугу? Из-за тебя нас выгнали, ублюдок.
Выглядывая из-за спины господина, я рассматривала говоривших. И верно, это были те самые мужчины, которые первыми пытались уличить Коэна в измене. После они выказывали своё недовольство каждому забредшему нелюдю, так что, вряд ли их выгнали из-за нас. Просто мы оказались первыми из тех, кто им не понравился и притом покидал праздник не в большой компании.
Господин ничего не ответил. Он лишь схватился за рукоять меча на своём поясе. Тройка угрозы не заметила.
Прохладный ветер не остудил пыл недовольных, а воздух наполнился напряжением. Сперва трое мужчин разошлись в стороны, будто пропуская, но почти сразу показали своё истинное намерение. Бросились в атаку.
– Назад, – приказал господин, оставив меч в ножнах.
Первый удар был как взмах волны. Но Коэн, словно призрак, отразил удар ножа голой рукой, заставив нападающего потерять равновесие.
Второй мужчина выскочил сбоку, с криком побежав на нас. Но Коэн лишь усмехнулся, уворачиваясь от атаки с меткостью хищника.
Третий пытался атаковать сзади, но и в этот раз господин с лёгкостью обошёл его.
Драка походила на пьяный танец. Так носились в деревне петухи по двору вокруг собаки. То нападали, то со страху чуть не какались на месте.
Говоря просто, Коэн подрался с мужчинами. На шум собрались другие гости и жители общины. Они видели, что пришлый не желал убивать и лишь защищался. И видели, как один из троих, незаметно, пока его товарищи вместе ринулись на господина, подскочил ко мне.
Он схватил меня за волосы. Я вскрикнула и зажмурилась от боли. Впилась ногтями в его руку. Ощутила у горла что-то холодное и твёрдое. Вскрикнула.
Резко, неожиданно меня отпустило. И, не понимая в чём дело, я повалилась на землю. Раздались хрипы и крики, мольбы о пощаде и новые крики, уже не от страха, но от боли. Поднявшись на четвереньки, я увидела, как переменился господин. Скука и недовольство на его лице сменилось хладнокровием. Он без стеснения пинал живую груду, а его меч так и остался в ножнах.
К нему бесстрашно подошла женщина в красном фартуке. Та самая, которая угостила нас вином. Она в поклонах извинялась за пьяных дураков и просила оставить их. Обещала прогнать мужчин из общины. Коэн слушал её и уточнял, продолжая пинать вяло защищавшихся мужчин. Обернулся ко мне, осмотрел оценивающе и согласился, что выкинуть мужчин подальше будет достаточно. В конце концов, со мной-то всё в порядке.
– Вы можете остаться на ночь в нашей общине. Мы будем только рады! – сказала женщина.
Господин не согласился, но и не воспротивился, потому я повисла у него на руке и попросилась остаться.
– Если хочешь. Я заберу тебя утром, – мягко проговорил он, слегка наклонившись ко мне.
– Что? Но… Нет! Предлагают же нам обоим! – заканючила я.
– Полагаю, предложение было лишь для тебя.
– Вовсе нет, – произнесла женщина. – Мы бы не пытались разлучить столь влюблённую пару. Оставайтесь оба. Мы будем рады. У нас есть чудесные комнаты с достаточно широкими кроватями.
– А?! – не удержалась я и густо покраснела.
– Тогда, – то ли хмыкнул, то ли усмехнулся господин, – мы останемся.
Глава 34
Нас приняли и не холодно, и не радушно. Проводили к одному из длинных деревянных домов со множеством дверей наружу. Хозяйка пояснила, что межкомнатных дверей нет. Перейти из одного помещения в другой получится лишь с улицы. Я шла, чуть ли не повиснув на руке господина, так сильно устала. Он внимательно слушал хозяйку и иногда о чём-то расспрашивал. Впрочем, его вопросы звучали так, как если бы их задавали из чистого любопытства, не более. Возможно даже, будто он хотел поселиться в подобной, а может, и в этой общине.
Наговорились они на продолжение тёплой дружеской беседы в комнате, которую нам выделили на ночь. Комната была небольшая, но уютная. Как и обещали, в ней находилась низкая, зато широкая постель. Ещё стоял платяной шкаф, тумба и стол, а вокруг него аж четыре плоские подушки. У противоположной стены находилась ширма почти до потолка высотой. Хозяйка обещала принести ещё вина и еды для гостей, а пока оставила нас умыться. За ширмой на деревянном табурете спрятался медный таз, наполненный водой с лепестками для умывания. Ещё там стояла средних размеров бадья для купания. Я с надеждой повернулась к господину, прогоняя его к кровати или столу, чтобы, наконец, принять ванну. Меня даже не беспокоило, что вода в бадье оказалась прохладной.
– Не лучшее время, – попытался наставить меня на путь истинный господин. – После алкоголя лучше в воде не засиживаться…
Пропустив наставления мимо ушей, я скинула с себя одежды и запрыгнула в воду. В первое мгновенье меня сковало холодом. Во второе я взвизгнула. В третье рассмеялась во весь голос. Четвёртого мгновенья я не помнила.
– Говорил же, – недовольно пыхтел господин.
Он подхватил меня одной рукой под коленки, а второй под спину и переносил на кровать. От него пахло лесом и цитрусами. Так приятно, что я обняла господина за шею и прижалась к его тёплой-тёплой коже.
– Летта, – низким голосом сказал господин. – Отпусти.
Он уже укладывал меня в постель. Вот только мне отпускать совсем не хотелось. Наоборот, прижаться сильнее. Ведь помимо запаха, он был такой тёплый. Невероятно, приятно тёплый. А мне, после бадьи, очень хотелось согреться. Поэтому-то я не выпускала его, а, наоборот, прижалась сильнее и потёрлась щекой о голую шею.
Я почувствовала, как напрягся господин, а ещё, что тоже меня не выпускал. Да, убрал руку из-под моих коленок, но не со спины. Он сглотнул, отчего его кадык заметно перекатился. Взгляд Коэна смягчился, потемнел. Я облизнула губы. Он потянулся к ним.
В дверь постучали.
– Могу я войти? – раздался с улицы голос хозяйки.
– Сейчас, – отозвался господин, впопыхах закутывая меня в верхнее платье поверх ничего.
Наспех и слишком туго затянув на мне пояс, Коэн поспешил открыть дверь и впустить хозяйку. Он с порога забрал у неё корзину, гружённую едой, и потянулся за пухлым, крупным кувшином, но его хозяйка отдавать отказалась.
Коэн и хозяйка уселись за стол. Я присоединилась к ним, усевшись под боком господина.
– Ваш муж не придёт? – поинтересовался Коэн, поглядывая на браслет из красного камня, который носила хозяйка.
– Сегодня его нет в общине, – улыбнулась она, но браслет прикрыла.
Коэн общался с хозяйкой легко и расслабленно, Я то пыталась вклиниться, то натурально засыпала, но старательно себя будила. Коэн с хозяйкой уже вместе над чем-то смеялись, а кувшин на удивление легко поднимался со стола, словно там уже и пить было нечего. Протерев глаза, я опёрлась обеими руками о стол и уложила подбородок на сплетённые пальцы.
– Но почему у нас? – заплетающимся языком спросила хозяйка про наш выбор на праздник.
– Если честно, – наклонился к ней господин, словно готовился выдать секрет, – то у меня здесь была встреча с одним нелюдем.
– Мы не против нелюдей, – замахала хозяйка ладошкой.
– И даже не против Хасели? – Коэн словно удивился.
Хозяйка нахмурилась.
– И даже не против Мэйру?
– А вы? – сузила глаза хозяйка.
– За них, – кивнул Коэн со знанием.
К моему непониманию хозяйка расплылась в улыбке и сообщила, что за такое можно выпить. Однако она с грустью отметила, что нечего. Тогда Коэн сообщил, что нет ничего лучше беседы со столь замечательной женщиной. И дело не в вине, а, значит, оно не нужно вовсе. От его явных заигрываний меня замутило. Потому я поковыляла за ширму умыться. Господин же обсуждал с хозяйкой какие-то встречи, общих знакомых, тайные собрания и прочие непонятные мне вещи. Спустя некоторое время, пообещал продолжить чудесную беседу в другой день, он сказал, что жаль расставаться с такой чудесной женщиной, но настойчиво проводил её за дверь.
И запер. Я выглянула из-за ширмы.
Господин приложился лбом к деревянному косяку. Развернулся слишком резко, отчего слегка покачнулся.
– Пора спать, – уверенно сообщил он, с трудом идя к постели.
– Ты же говорил, что еженощный сон не нужен?
– Спать, Летта. Живо.
Глава 35
Мы улеглись на широкую, но твёрдую постель и потушили свет. Я зевала, но никак не могла заснуть. Всё думала: про кого господин говорил с местной хозяйкой?
– Не вертись, – шикнул на меня Коэн.
В ответ я повернулась на бок и вгляделась в его профиль, с трудом просматриваемый в темноте. Чего-то не хватало.
– Рогов нет.
– И не должно быть, – сказал господин устало, кажется, он улыбнулся. – Слеза феи.
– Так снимите. Зачем она на ночь?
– Не хочу пугать тебя, – господин лежал на спине и не смотрел на меня.
– И не испугаете.
Я села и, не услышав протеста, потянулась к верёвочке на его шее. Сняла через голову, нависнув над господином, и ощутила, как его тёплые, шероховатые руки поддержали меня за талию, чтоб не повалилась сверху.
Рога вернулись. С ними я заметила, что из опьянённых глаз господина исчезла всякая зелень, черты лица заострились. Даже зубы в приоткрывшемся рту казались острее. Кожа господина выглядела очень бледной, а может, так виделось из-за окружавшей нас ночной темноты.
– Вы красивый, а не страшный.
Мы оба были пьяны. Иначе то, что произошло позже, я объяснить не могла.
Господин сжал мою талию. Я ойкнула. Он перевернулся, накрыв меня собой.
– Поиграем? – спросил хрипло, но ответа явно не ждал.
– Да! Нет. А печать?
Он рассмеялся. Хрипло, низко, но совсем безобидно. Поцеловал мою шею и пообещал, что это ещë не соитие, и если я не хочу быть сверху, он с радостью возьмëт ведущую роль на себя.
Коэн знающе потянул за мой пояс. Он говорил, что многие пары развлекаются так, а сам целовал мои обнажившиеся плечи. Я чуть не сболтнула, что мы-то не пара, но вовремя прикусила язык.
– Одни использует это как прелюдию, – его губы опаляли горячим дыханием мою грудь. – Другие просто так, как мы.
Он освободил меня от распахнувшихся одежд и отстранился любуясь. Отодвинулся к моим ногам и сел между ними. Я сжалась. Напряжение прошлось по всему телу, но страха не было. Лишь любопытство. Что же дальше?
И господин не заставил ждать. Его ладони, такие большие и крепкие, накрыли мою грудь и слегка сжали. Мягкими улиточками спустились по бокам к бёдрам. Прочертили когтями тонкие светлые полосы от внешних сторон ко внутренним и раздвинули ноги.
– Вы уверены, что так можно? – от смущения голос мой еле слышен.
Я взглянула на его левую руку, на ту еë часть, где виднелась опоясывающая печать помолвки. Он хохотнул и лёг.
– Можно, – прикусил внутреннюю часть моего бедра. – Доверься мне, Капелька.
Я вскрикнула и ощутила, как господин подул на место укуса. Горячий язык прошёлся вверх по ноге. Отстранился. Господин медленно, осторожно коснулся поцелуем низа моего живота. Я вздрогнула. Пусть он умело обходил стороной ту самую мою часть, в которой я, на удивление, больше всего желала ощутить его дыхание, приятный жар распространялся по моему телу. Господин, как и обещал, играл. Не торопился, будто случайно временами задевая касаниями мои половые губы. Целовал и лизал ту часть, где нога соединяется с телом, и поддувал на самую чувствительную часть меня.
Я крепко сжала простыни в руках и запрокинула голову, не в силах смотреть на него. Закрыла глаза и прикусила нижнюю губу, будто это могло помочь спрятаться. Да, я могла остановить его, могла отскочить, но хотела-то иного.
И получила.
Его язык, горячий и влажный, прошёлся меж складочками вверх к клитору. Господин схватил мои бёдра сильными руками и согнул мои ноги в коленях. Я охнула и раскрыла глаза. Господин безобидно прикусил. Так нежно и страстно. И с таким желанием. Он то целовал, то лизал, то прикусывал. Жар сосредоточился внизу моего живота. Заныли от напряжения и желания мои соски.
Я не заметила, в какой момент задрожала, в какой схватилась за твёрдые, шероховатые рога. Мне одновременно хотелось и оттолкнуть господина, и позволить его игре продолжаться. И свести ноги, и приподнять бёдра навстречу неустанно ласкающему меня языку.
Сбиваясь с дыхания, я вновь запрокинула голову. Цеплялась руками за простыни и резко дышала. Господин обнимал мои ноги сильными руками, медленно поглаживал. Вверх-вниз, вверх-вниз. Его голова пряталась между моими ногами. Его рога тёрлись о мои бёдра, пока их хозяин то лизал, то кусал, то целовал и поглаживал.
Жар волнами находил на меня, почти оглушая. Я всхлипнула. Охнула. Попыталась отползти, но Коэн держал крепко, не отвлекаясь от ласки. Казалось, он и сам наслаждался. Мне хотелось кричать, метаться и прижаться к нему сильнее. Жар накатывал снова и снова, сводя тело судорогой.
Господин отпустил лишь тогда, когда я, ощутив на щеках слёзы, уже не могла шевельнуться.
Он сел возле меня и погладил по волосам. Стёр подушечкой большого пальца слёзы с моих щёк и нахмурился. Господин молчал. Поглаживал меня и не отводил внимательного, заботливого взгляда. Его губы блестели и припухли.
Я смотрела на него и понимала, что хотела ещё. И хотела сделать ему также хорошо.
Поняв, что господин не намерен ни отстраняться, ни продолжать, я сама потянулась к нему. Сначала неуверенно, пугливо поцеловала в губы. Перевернула на спину, оказавшись сверху. Прижалась к нему и запоздало заметила, что Коэн тоже без одежд. Потёрлась о него и краем сознания то ли услышала, то ли захотела услышать, как он шепнул моё имя. Недовольно? Пусть. Я легонько прикусила шероховатый подбородок. Провела языком по напряжённой шее.
– Ты не обязана, – хрипло сказал он.
Вот только рука господина надавила на мой бок, словно желая сместить ещё ниже. И я тоже хотела этого. Я целовала его ключицы и грудь. Спускалась ниже, с ликованием слыша, как сбилось его дыхание, как прорвались первые едва различимые стоны, а сердце в груди забилось громче. Он хрипло уговаривал меня остановиться, но наблюдал из-под прикрытых век. Лукавил, не иначе.
Я слезла с постели, а он скинул мне под колени подушку и сел. Погладил по щеке, заглядывая в глаза с таким явным желанием, что внизу моего живота вновь разыгрался жар. Я непроизвольно сжала ноги и сглотнула, улыбнувшись господину и несмело коснувшись рукой твёрдого мужского органа.
Поцеловала у основания. Высунула язычок и, закрыв от смущения глаза, провела им к головке. Туда-сюда. Рукой поглаживала в такт. Туда-сюда. Такой горячий под моими пальцами. Туда-сюда. Мою руку накрыла другая. Шероховатая. Я вздрогнула и распахнула глаза.
– Не бойся сдавить, – голос господина нежен, а рука, сдавливающая поверх, сильна.
Он поводил моей рукой, задавая ритм, и отпустил. С мягкой улыбкой наблюдал за неумелыми попытками доставить ему удовольствие. Ощущая жар на щеках и ушах, я вновь закрыла глаза, смущëнная своей неопытностью. Облизнула влажную головку. Раскрыла рот, но вобрать сумела лишь подрагивающий кончик. Коэн издал едва слышный смешок.
– Ох, нет, – он схватил меня за плечи до того, как я успела виновато отстраниться, – продолжай. Мне нравится.
– Лжëшь.
– Это очень приятно.
Он гладил меня по волосам и наклонился, даря самый нежный поцелуй в губы. Погладил по спине, слегка царапая когтями. И я повторила свою попытку.
– Помогай себе рукой, – напомнил господин.
Я так и сделала. Сжала его в руке, двигая её то к себе, то от. Лизнула головку. Закрыла глаза. Дыхание Коэна сбилось. Участилось. Движения моей руки ускорились в ответ.
Господин застонал. Вздрогнул. И мой рот наполнился густой жидкостью с кисловатым привкусом.
