Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"

Автор книги: Дарья Ву

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 79

К дому господина я шла, недовольно бурча. Надеялась, в Коэне проснётся хоть капля понимания, оттеснив глупое желание защищать меня от всего и вся, будто несмышлёныша. Это же я, в конце концов, отправилась к гарпиям и вытащила его из темницы!

У меня было крайне мало времени, чтобы разговорить господина. Он нехотя сказал, что всё в порядке, просто, иногда Рёмине ведёт себя, как ребёнок. Вот и теперь повёл так, обидев свою невесту, пока мы отсутствовали. Так как отменять и переносить церемонию никто не планировал, то Рёмине и Дзюн, в наше отсутствие, обменялись клятвами, а на следующий день жених обратил внимание на деву, сопровождавшую его невесту. И всё бы ничего, но матушка невесты об этом тоже узнала.

– Бедная Дзюн, – честно сказала я, когда господин закончил.

– Да уж.

– Значит, теперь она вернётся домой?

– С чего бы? – натурально удивился Коэн. – Свадьба состоится.

Раскрыв рот, я закрыла его, так ничего не ответив. Да и что можно сказать на такое? Ещё раз пожалеть Дзюн? Сдалась ей моя жалость, когда придётся всю жизнь провести с таким мужем!

– А мы… – медленно, словно прощупывая почву, начал господин, но замолк.

Я приподняла брови в ожидании.

– Мы сможем снять печать совсем скоро, – недовольно скривив рот произнёс он. – Печать, наложенная гарпией, снята, а вторая подцепленная мной, раскручивается и слетает звено за звеном, спасибо Хиноко. Как её не станет, сможем снять и его печать, только надо выгнать саламандру, что не мешал.

Поджав губы, я кивнула. Конечно, зашевелилось что-то внутри меня, у него есть Райя.

– Летта, – строго сказал Коэн, – помни о дыхании. Что б, когда я вернусь, всё осталась в том же состоянии, в котором было до моего ухода.

– Не спалю, – огрызнулась я, оставляя господина одного и направляясь в свою комнату.

Мне хотелось одного: лечь лицом в лицо и помереть. Всё тело болело и саднило. Покалывало руки и ноги. Шипел огонь, который, однако, вовсе не обжигал и ничего не задевал. Гудела голова. Тяжесть усталости давила, но больше всего негодования ощущалось в груди. На что я надеялась? Зачем попёрлась к гарпиям?

– Не спишь? – Ная отодвинула дверь в мою комнату и тихонько вошла. – Я принесла лечебные мази и успокаивающий чай. Садись, красавица, осмотрим тебя и обработаем где надо. Ванну для тебя уже готовят. Поотмокаешь и отмоешься. Затем овощное рагу с тушёным мясом, и тогда уже поспишь. Ну же, Летта, поднимайся. Задохнёшься ведь!

И женщина, опустив подле кровати поднос, легонько хлопнула меня по спине.

На мою радость, Ная ничего не спрашивала. Отправив меня в ванну, она стояла над головой и массировала её, заодно натирая волосы каким-то особенным мылом. Затем меня обернули в мягкое домашнее платье-халат, на ноги натянули пушистые носочки, а в руки вручили палочки для еды.

– Ты похорошела, – заметила домоправительница. – Вот теперь передо мной настоящая госпожа. А то пришла такая замарашка, и после поездки вернулась не сильно лучше…

Запихивая за обе щеки горячие овощи, я почти не слушала. Женщина всё говорила и говорила. Размеренно и довольно обсудила меня с ног до головы, вгоняя безостановочной болтовнёй в полусон. Не забыла порассуждать вслух о том, как здорово, что нам с господином больше не приходится больше скрывать свои отношения. От этого я проснулась обратно.

Женщина вскрикнула и захлопала руками по моим плечам.

– Прости, – буркнула я, случайно напугав Наю недопожаром. – Я очень устала. Можно, пойду?

– Хозяин не велел оставлять вас одну, – проговорила другая служанка, опередив домоправительницу.

Я вспыхнула и внутренне, и внешне. Огонь заискрился в воздухе вокруг меня. Одну оставлять не велел, а сам сбежал и ничего толком не объяснил. Отпускать меня тоже не думал, коли своё имя дал, но печать помолвки желал снять.

– Летта, Летта, – не знаю, сколько уже раз повторила домоправительница. – Конечно, дорогая, иди в постель, если хочешь. Отдыхай, милая.

Глава 80

Коэн

На столичных улицах, как всегда кипела жизнь. На подмостках выступали фокусники и начинающие маги. Со стороны торговых рядов доносились зазывания продавцов, расхваливающих свои товары. Где-то играли музыканты и танцевали юнцы. Народ, снующий туда и сюда пестрил яркими одеждами. После гарпий, живущих в тёмных пещерах и носящих схожие тоги, такое разнообразие слишком било по глазам.

В воздухе витали ароматы различных блюд от овощей и булочек, приготовленных на пару, до мяса и лапши, жаренных в специях. Слюна сама заполнила рот, напомнив о том, как давно я нормально не ел. Голова слегка кружилась, но я упорно шёл вперёд, делая вид, что мне нет дела до праздной жизни. У меня получалось вплоть до того момента, когда из толпы вынырнул знакомый, вечно улыбающийся мужчина с каштановой шевелюрой. Одет Того, как всегда, с иголочки. В расшитом наряде, в высоких сапогах и с саблей на поясе. Он раскинул руки в стороны и широким шагом направился ко мне.

– Коэн, дружище, рад видеть тебя живым и здоровым! – он дружески хлопнул меня по плечу. – Найдёшь минутку для старого друга? Мне не с кем отобедать. Что скажешь? Думаю, тебе стоит хоть немного отдохнуть за чашечкой чего-нибудь.

– Я при исполнении.

– Тогда, – Того сверкнул зубами в улыбке, – посетим новую чайную? Всё чинно и прилично, как ты любишь.

Я фыркнул и подумывал отказаться, но Того буквально преградил мне дорогу, расписывая местные вкусности. Вздохнув, я согласился.

Чайная расположилась на относительно тихой улочке. Деревянная, двухэтажная, она вселяла ощущение уюта. Вход скрывали два тканевых полотна, расписанных символами удачи и благополучия, а внутри царила атмосфера спокойствия и умиротворения. В небольшом зале на первом этаже стояло несколько крепких столиков, за которыми гости могли насладиться ароматным чаем за приятной беседой. Стены украшали картины пейзажей, а под потолком висели круглые бумажные светильники.

Мы поднялись по красной лестнице на второй этаж и вышли на балкон. Заняли единственный столик там и заказали чай с лёгкими закусками.

Пока мы ждали, Того разговорился о том, что произошло в столице за время моего отсутствия. Я внимательно слушал его, не забывая время от времени задавать уточняющие вопросы. Однако, в целом, не услышал ничего нового. Рёмине и Дзюн обручились, её мать временно осталась во дворце. До свадьбы, вероятно. Рёмине ухлестнул за девой, сопровождавшей Дзюн, и об этом узнали.

– Идиот, – не сдержался я под смех Данна.

– Да, Рёмине не всегда помнит, как поступать велено, но, может быть, в этом и есть его соль? Не каждый может столь легко относиться к жизни.

– Должен же он хоть иногда относиться к своим обязанностям серьёзней! Рёмине мог выбрать кого угодно, но взялся охмурять деву из свиты своей невесты.

– М-м… да, до императора ему далеко, – с улыбочкой хмыкнул Данн, прихлёбывая чай. – Иногда я задаюсь вопросом, как он сумел достичь таких высот и удержаться на них столь продолжительное время?

– О чём ты? – нахмурился я, наблюдая за тем, как развалился в кресле друг.

– Ни о чём, а о ком! – поднял Того указательный палец вверх. – Ну что за чудо-император у нас? Сидит на своём троне, принимает десятки придворных и делает вид, будто он самый великий мудрец. Всегда такой отстранённый и вдумчивый. А какой у нас прекрасный принц? Всегда стремится к простому народу, разбирается с их проблемами, устраивает пышные праздники и всегда на виду! Кто будет дуться на него за какую-то попорченную девку?

– У Муроми нет выбора, – буркнул я, не понимая, серьёзен ли Того. – Он не может кататься по империи и общаться со всяким. Не зря же императора всегда приравнивали к божеству?

– Божество? – улыбка Данна на мгновенье показалась оскалом. – О да, конечно! Законы, порядок… Какие-то формальности и пустые слова, вот и всё, чем он занят. Ну, согласись, не хмурься. Вся его работа на благо, да только что видит простой народ?

Закусив край нарезанного фрукта, я задумался. Что ж, если Того лишь повторял мысли бедняков, то, должно быть, так и есть. Муроми мог показаться отстранённым, а Рёмине, напротив, всеобщим любимцем, заботящимся об их благополучии. И так, увы, всегда. То, что делается для народа, остаётся незамеченным, а всё внимание достаётся шутам.

– Дайте же боги здоровья и мудрости нашему великому императору сидеть на своём троне! – прыснул Того, понимая, что помимо меня его больше некому услышать.

– Угомонись, – насупился я, не в силах больше слушать его шуточки.

– Да всё успокоится, – рассмеялся Данн. – Погоди, уедет старая карга из столицы к себе домой, и сразу заживут Рёмине с жёнушкой в мире и благополучии.

Хмыкнув, я распрощался со старым другом и покинул тихую чайную. Ко дворцу я подходил, когда солнце начало клониться к закату, а на улицы столицы опустилась прохлада.

Когда я вошёл в стены дворца, меня встретил слуга и проводил во внутренний сад. Там Муроми медленно бродил по дорожкам, осматривая кусты и цветы внимательнее любого возможного садовода. Цепочки в его волосах поблёскивали под закатным солнцем, а тёмно-синее платье сливалось с небом. Я вдруг осознал, что забыл переодеться и выглядел весьма помято.

Увидев меня, Муроми остановился и слабо улыбнулся.

Глава 81

Прохладный ветер шелестел листвой деревьев, покачивая их ветви из стороны в сторону. В фонтане слабо плескалась хрустально чистая вода. Тусклое свечение луны сопровождало нашу прогулку, создавая мягкие тени среди густой зелени.

Мы с Муроми блуждали по извилистым дорожкам сада. Я ждал дозволения начать отчёт, но император молчал. Слуги держались на почтительном расстоянии, но я всё равно выставил вокруг нас купол тишины, прежде чем приступить к докладу.

– В Серых Скалах… Нелёгкое испытание, – начал я свой рассказ, поведав о желании гарпий.

Муроми внимательно слушал меня, лишь иногда уточняя. Конечно, ему не понравилось, что придётся отдать гарпиям больше, чем хотелось. Он посетовал о том, что нас ожидают вспышки пиратства и увеличение контрабанды. В конце концов, тамошние жители привыкли рыбачить. Запрет приведёт к недовольствам, но лучше так, чем новые стычки с гарпиями.

– А Летта? – спросил Муроми погодя.

Я старательно описал разбитое состояние ведьмы. Попытался донести, что она пережила слишком многое за столь короткий срок. Муроми согласился, что для девы, на неё легло слишком многое, но в то же время явно ждал уточнений и продолжения. Уделив особое внимание печатям, я пытался донести до Муроми сложность произошедшего.

Убедившись, видимо, что ведьма в порядке, Муроми настоял, чтобы я скорее возвратил её во дворец.

Я попытался высказать свои сомнения. Прямо сказал, что стоит дать Летте хотя бы несколько дней отдыха. Не тревожить её ни переездом, ни даже нашим обществом. Возражения мои оказались столь же бессильны, как слабый ветер против камня. Муроми лишь отмахнулся от услышанного, будто избавляясь от назойливой мушки, уверенный в своей правоте.

– Тогда позволь, перейти к другому вопросу. Взрыв, убивший гарпий, спланировали заранее. В нём участвовало несколько тенери…

– Да, – перебил Муроми остановившись. – Расспроси главу стражи. Он проверил следы, но с твоей способностью замечать чужие энергии не сравнится.

– Так, может быть, сейчас не стоит Летте приезжать? Здесь не опасно для неё?

– Хочешь сказать, есть место безопаснее императорского дворца? – приподнял Муроми бровь.

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я предпочёл промолчать.

– Утром ведьма вернётся, – император подтянул рукав, рассматривая свою печать.

– Муроми, – нахмурился я, заподозрив неладное. – Как печать действует на тебя?

– А на тебя?

– Мне не подпитаться энергией других женщин.

– Интересно. А на ведьму?

– Она вроде замерзает вдали от меня.

– А от меня?

– Спросишь её об этом завтра, – нехотя процедил я. – Так, что с тобой?

– Со мной не печать, – пожал он плечами, отчего цепочки в чёрных волосах звякнули. – Я хочу её со дня охоты. Сними уже эту дрянь. Пустая трата энергии.

Склонившись, я убрал купол тишины и попрощался. Муроми продолжил прогуливаться по саду, а мне предстояло заглянуть в казармы и повторно осмотреть зал для приёма посетителей.

– И прекрати так делать, раздражает, – вдруг произнёс Муроми, остановившись и продемонстрировав ненавистный ему жест, ухватившись за собственную переносицу.

Я хмыкнул и с трудом сдержал смех. Ещё раз поклонился, но, вместо того, чтобы уйти, вернулся и вновь выставил купол тишины.

– Нет смысла заставлять Летту делать что-либо без её желания.

– Не волнуйся так за свою подопечную. Я серьёзен в отношении её. И у тебя отбирать не намерен. Огонь выбрал нас обоих. Так почему бы не жениться на ней обоим?

– Как ты это себе представляешь? Перевозить её туда-сюда? Неделю поживёт здесь, неделю у меня?

– Как вариант, – ровно проговорил Муроми, глубоко задумавшись и глядя сквозь меня. – Спросим её. Как ты, Сагамия, и говоришь, мы узнаем, где хочет жить Летта, у неё самой.

Глава 82

Летта

О том, что господин приехал домой, я узнала за завтраком. Мне о его прибытии не сообщил никто. Сама услышала голос и чуть не подавилась, подскакивая с места и торопясь к нему. Не знаю, чем я руководствовалась, но уж очень хотелось поскорее увидеть Коэна и убедиться, что всё в порядке, а мы больше и не у гарпий, и не в холодном лесу у подножия гор.

Господин переоделся и, судя по приятному цитрусовому аромату, принял ванну. Теперь он выглядел под стать своему статусу. Блестящие и всё ещё влажные волосы мужчина уже успел собрать в тугой узел на затылке. Оделся он в светлые бежевые одежды: рубашку свободного кроя и брюки, которые заправил за голенище сапог на мягкой подошве. На талию повязал широкий пояс, а поверх рубашки длинная накидка без рукавов зелёного цвета. Высокий, стройный, окутанный цитрусовым ароматом, он так и манил подойти ближе.

Опомнилась я, лишь ткнувшись носом в его грудь и крепко прижавшись к господину, для верности обняв его. Мало ли отодвинет. На мгновенье показалось, что так он и сделает. Мужские руки опустились на мои плечи, слегка отодвигая, но не ради остранения, а чтобы удобнее ловить мои губы своими. Он наклонился. Я поднялась на цыпочки. Сильные руки гладили по моей спине, а горячие губы с силой впивались в мои.

Кто-то кашлянул, заставляя нас отлепиться друг от друга.

– Вы будете доедать ваш завтрак, или можно убирать? – улыбаясь обратилась ко мне Ная.

– Будет, – хрипло ответил за меня господин. – Ведь впереди ждёт дорога.

Я отстранилась, выжидающе глядя на Коэна. Ухватившись за переносицу, он продолжил таким тоном, словно ему легче было облизать лягушку, чем смириться с необходимостью выполнить поручение императора:

– Ты возвращаешься во дворец.

– Я могу остаться здесь, – улыбнулась, не желая отлепляться от господина.

– Нет, – покачал он головой. – Не можешь. Лучше тебе отправиться во дворец, чем сидеть здесь.

Надавив мне на плечи, господин отодвинул меня от себя и закрылся в своём кабинете. Он попросил не тревожить его, сообщив, что будет занят работой, а как освободится, сам подойдёт ко мне и отвезёт к императору.

Ная настаивала, чтобы я вернулась к завтраку, но я тоже ушла к себе. И с силой задвинула дверь! Хлопка не вышло, поэтому я раскрыла её и, поднажав, задвинула повторно. Вместо оглушительного закрытия вышло не менее оглушительное падение. Дерево вышло из направляющей и упало. Я вскрикнула и выставила руки в защитном жесте. С пальцев слетело пламя. Ткань на двери сгорела, оставив зияющие дыры.

Зарычав и топнув от негодования, я плюнула на то, что мой провал произошёл на глазах чуть ли не всей местной прислуги и как ни в чём не бывало завалилась в постель. Не забыла я и спрятаться под одеялом с головой, чтоб никто не видел заалевшего от стыда лица.

Я-то думала, господин будет рад моему возвращению, а он мечтает скорее от меня отделаться! Ну, конечно, зачем ему невесть кто, если в столице Райя, вновь подумала я, скрипя зубами.

Я лежала, притаившись, ждала, когда освободится господин. Думала, он отругает. Нет.

Я слышала, как вошёл господин. Вздохнув, он перешагнул через упавшую дверь и опустился рядом со мной, осторожно положив руку мне на плечо поверх одеяла. Так я поняла, что пора отправляться.

– Скажите честно, вы от меня устали? – не торопилась выбираться я.

Господин рассмеялся, и сам стянул одеяло с меня.

– Разве тот, кто устал, сделает что-то подобное? – спросил он, нависая надо мной.

Ощутив, как жар распространился со щёк на шею и грудь, я внимательно наблюдала за ним. Длинные, и зачем только мужчине такие, ресницы слегка трепыхались, когда господин наклонялся всё ближе. Он коснулся губами моего виска, одаряя горячим дыханием, и медленно, оставляя после прикосновений влажные следы, спускался к шее и ключице. Я задышала поверхностно. Вцепилась пальцами в одеяло. Господин лёг поверх, не торопясь высвобождать меня из уютного одеяльного кокона, или же забираться под него сам. Он целовал мою шею, сжимая меня сквозь ткани. Я заёрзала, желая выползти из-под своего укрытия, но не вышло. Господин легонько прикусил мочку моего уха. Лизнул раковину и шепнул, что ему нравятся мои округлые ушки. От его шёпота и дыхания меня свело внизу живота. Выгнув спину, я шумно выдохнула, а он словил мой, не успевший сорваться, стон.

– Увы, – явно нехотя отстранился господин и облизнулся, – но пока это всё, иначе Муроми рассердится. Он велел привезти тебя с утра, а время близится к полудню.

– Так вам приказали? – с надеждой спросила я.

– Ну а как же. Месяц ещё не прошёл, живи пока во дворце.

– Как здорово! – воскликнула я, обрадовавшись, что это не господин хотел избавиться от меня.

Как же здорово узнать, что он бы хотел видеть меня рядом, но вынужден был вернуть во дворец лишь по приказу.

Глава 83

Господин отвёз меня во дворец, не проронив ни единого словечка. Он настолько погрузился в раздумья, что проигнорировал всякую мою попытку заговорить. И даже тогда, когда я хватала Коэна за руку, будто не замечал этого. Ну и пусть, зато теперь я точно знала, что нравлюсь ему. Я верила, что это не действие печати!

Вот только, к сожалению, едва достигнув ворот дворца, Коэн передал меня служанке и удалился, а я надеялась, что он тоже посетит императора. Я всё стояла возле распахнутых ворот и смотрела на удаляющуюся мужскую фигуру. У меня закрадывалось сомнение, ощущение, будто бы он на меня обиделся, но никак не удавалось понять: за что?

Рис, дождавшись, когда я приготовлюсь зайти внутрь, отвела меня в новые покои. Они находились неподалёку от комнат, отведённых Дзюн, и оказались ничуть не меньше комнаты невесты принца. Там нашлось место и для спальни с широкой постелью, и для комнаты отдыха и встречи гостей, и даже для широкого балкона, на котором можно было лежать на мягкой тахте, наблюдая за медленно плывущими облаками.

– Мы не ошиблись? – подивилась я, несколько раз обойдя новое место своего обитания.

– Теперь ваши комнаты здесь, госпожа, – склонилась Рис.

– А что сталось с прошлой комнатой?

– Она вам больше не подходит, – ещё ниже склонилась Рис.

Не успела я возмутиться, как в дверях появилась Дзюн. Дева Хасели, совсем не подобающе для своего статуса, радостно кинулась ко мне, будто деревенская девчушка при виде редко приезжающей, но любимой сестрицы. Махнув служанке, чтобы та удалилась и оставила нас одних, Дзюн уселась на небольшой диванчик и принялась рассказывать, какие трудности ей пришлось преодолеть в моё отсутствие. Я села возле высокородной девы и внимательно слушала, морально готовясь её поддержать и вместе поругать принца. Как никак я негодовала с того дня, как застала его со служанкой, а он уже перекинулся на знатную деву!

Вспоминать и ругать жениха не пришлось. О Рёмине Дзюн и не вспомнила, всё причитая о приезде своей матушки.

Женщине в дочери, казалось, не нравилось всё. И говорила Дзюн недостаточно учтиво, и мало внимания уделяла жениху, и одевалась недостаточно привлекательно и уродилась не такой уж красивой. Если внимательно послушать, можно было сделать вывод, что в ветрености Рёмине тоже виновата одна лишь бедняжка Дзюн. Я ни на мгновенье не сомневалась, что для матери девы Хасели всё так и выглядело. Во всяком случае, из слов самой Дзюн выходило именно так.

Я не представляла, как поддержать подругу в такой ситуации. Она чуть не плача рассказывала, что её матушка останется во дворце вплоть до их свадьбы. Не зная, как утешить подругу, я взяла её руки в свои и, крепко сжав их, пообещала быть рядом в это трудное для неё время.

– А ты? – утирала Дзюн капельки слёз, катящихся по нежным щекам. – Как сама? Рассказывай, что у тебя было.

Улыбнувшись, я лишь отмахнулась. Вдаваться в подробности не хотелось. Лишь поделилась, что с помощью артефакта переместилась к Серым Скалам и оттуда сопровождала господина Сагамию обратно в столицу Саада. Про произошедшее у гарпий я смолчала. Не хотелось объяснять ни про печати, ни про Мару. К тому же Дзюн я о ней не рассказывала.

Своеобразно рассудив, Дзюн уверилась, что я поучаствовала в чём-то, похожем на романтический поход, и позавидовала проведённым вдали от городской суеты дням.

– И всё же я весьма устала, – сказала я, понимая, что ни на один из видимых на мне синяков подруга внимания не обратила, – так что подумывала прилечь отдохнуть, если ты не против.

– О! Конечно, конечно, – извиняющимся тоном затараторила Дзюн. – Я вижу, боги милостивые, а что с твоей ногой?

– Упала, – выдохнула я, всё ж заметила помятость.

– Да, разумеется, отдыхай. Летта, – она вдруг подалась ко мне, а глаза девы загорелись пока неясной мне идеей. – Я считаю тебя своей подругой. Можно?

– Да, – обрадовалась я. – Я тоже…

– Тогда, – перебила Дзюн, – сегодня ты отужинаешь со мной! Ведь придёшь? Ты же не оставишь свою подругу наедине с её матерью?

– Не думаю, что всё может пройти так плохо, чтобы понадобилась поддержка? Это же просто приём пищи?

– Нет, Летта, это не просто приём пищи.

Подумав немного, я не выдержала её настойчивого, умоляющего взгляда и согласилась к ужину прийти.

Ох, если бы я знала, что там будет не только матушка Дзюн, но и обсуждать будут не столько саму Дзюн, сколько её предпочтения в общении, то уговаривать меня пришлось бы куда дольше. Но я не подозревала, с кем столкнусь, помня матушку Дзюн лишь по охоте на оленя. Поэтому, когда подруга вышла из моих покоев, я лишь перебралась с дивана на широкую постель и благодарно опустила голову на подушки.

– Рис! – позвала я служанку. – Разбуди меня, пожалуйста, к ужину.