Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"
Автор книги: Дарья Ву
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
Глава 50
Он наклонился ко мне. Потянулся к лифу. Я ухватилась за его руку. Подтянулась и коленом ударила между ног. Глаза охотника сузились. Щёки надулись. Мужчина взвыл и упал на колени. И всё равно ухватил меня за лодыжку, до боли впиваясь когтями. Повалившись, я пнула его второй ногой. И на четвереньках поползла так быстро. как только сумела.
Не сразу додумалась подняться на ноги, а когда вытянулась в полный рост, взвыла от боли в ноге. Теперь и гулкое постукивание в голове не особо заботило.
Убегала я быстро. Больше не играя. Не строя из себя бесстрашную. Я была собой, настоящей. Вот сейчас, когда звезда всë никак не хотела разгораться, когда время тянулось так долго, что больше уже некуда, я не сдерживала страха. Слёзы текли по щекам, а кончики пальцев покалывало. Губы тряслись. Меня колотило. Сердце безумно стучало в груди, отдаваясь в ушах. Потому-то я не заметила верёвку, натянутую, вероятно, во время беготни за оленем. Нога зацепилась. Я кубарем покатилась в овраг. Как же больно! Кто-то преградил путь. Схватил за плечо. Затормозил моё падение собой.
– Привет, – ласковый голос господина раздался над ухом. – Какая ты шустрая, Капелька.
Он растерянно оглядел меня. Потянулся рукой в перчатке ко лбу, погладил, обещая позже заняться каждой ссадиной. Извинился, верный своим принципам, и, не смущаясь, раздвинул полы моих верхних одежд. Задрал их и разорвал на груди нижнюю рубашку. Одарил меня доброй и ненесущей злости улыбкой. Приспустил вторую рубаху, которую наверняка заметил ещё тогда, когда повязывал ленту-маячок, и наткнулся на слабо затянутый корсетный лиф. Не торопясь, развязал верхние шнуры и потянул за алый, пропитавшейся водой и потом, лоскуток. Я замерла, даже перестала дышать. Однако господин не обратил или сделал вид, что не обратил внимания на мелкие огненные всполохи в воздухе вокруг меня.
Звезда озарила небо ярким алым свечением, давая понять, что игра окончена. Рука господина замерла, так и не развязав ленту. В его глазах мелькнуло удивление и восхищение.
– Поздравляю, Капелька, ты выиграла. Вставай, – Коэн помог мне подняться на ноги. – Идëм в лагерь.
Он поставил меня и, не оборачиваясь, двинулся прочь. Остановился, завидев появившегося из-за деревьев Того Данна. Общаясь, друзья зашагали вдвоём, но не я. Колени подкосились, и я упала, согнулась, коснувшись лбом земли, и разрыдалась.
О, если б это не было игрой, меня убили бы сразу?
Господин остановился. Спешно вернулся ко мне, подхватил на руки и сел, сжимая меня в тёплых объятиях.
– Тише. Тебя никто не обидит, – пообещал он, гладя меня по волосам и крепко держа на руках, словно ожидал попытки убежать. – Всë хорошо, Летта, не бойся.
– Я, пожалуй, пойду, – неуверенно то ли спросил, то ли предложил Данн.
Я не слышала, чтобы Коэн что-то отвечал, но вскоре мы остались вдвоём. Господин сидел на прохладной земле. Я – на его коленях. Я закрыла глаза и сжалась, в то же время прижимаясь к нему в поисках тепла. Мужская рука гладила мои волосы. Пальцы перебирали короткие прядки. Заплетали причудливые косички. Господин ткнулся носом в мою макушку. Прикрыл глаза. Мне слышался только лес. Шелестела листва. Хрустели ветки.
– Мы можем никуда не идти? – спросила я тихо.
– Вернёмся в лагерь, – господин мягко глядел в ответ.
Он хотел было поднять меня на ноги, но подхватив заметил рану на бедре. Лицо господина посуровело. Он затребовал заживляющую мазь и забранился. Мол, если так больно, надо было сразу говорить, а не бегать молчком, пока не упаду. Сетовал, что рана мной получена явно после оленя. Ругался, будто я специально бедро порезала. Зато, когда я зажмурилась и сжалась, он, нанося мазь на рану, заботливо подул на неё.
– Император исполнит любое моё желание?
– Уже что-то придумала? – улыбнулся господин.
Я закусила нижнюю губу и почему-то отвела взгляд. Вроде ничего такого в предложенном Того Данном не прозвучало, но озвучить не смогла и лишь отрицательно мотнула головой.
– Тогда подумай. Время ещё есть, – приободрил господин и помог мне подняться.
Мы вместе возвращались в лагерь. Я почти полностью повисла на поданной мне руке, но господин не жаловался. Во всё ещё ноющей тупой болью голове поселились сомнения. Я ощущала себя предательницей, хотя ничего такого не предлагала. Император сам сказал, что исполнит любое желание. Пусть господин сообщил, что моё положение не позволяет стать приближённой девой, уж с императорской подачи это можно изменить. Но говорить о своих мыслях я отчего-то не отваживалась. Возможно потому, что подозревала, что моё-то положение как раз и позволяло, как невесты Сагамии Коэна. Вот только говорить кому-то о печати помолвки он запретил.
Глава 51
– Я лбом о землю биться не стану, – заявила я, вспомнив того несчастного юношу Сёту, обвинённого в нападении за защиту своих сестёр.
– Не бейся.
– Ваш император мне не владыка.
– Только Муроми об этом не говори. Всë. Отпусти уже, Летта.
Мы остановились на пороге между лесом и поляной. Господин подпихнул меня перед собой и обещал пойти следом.
– Почему вы не сняли ленту? Выиграли бы сами. И тогда, что тогда бы было?
Кашлянув, Коэн прикрыл глаза.
– Капелька, – произнёс мягко, так обращаются к ничего не понимающим детям, – ты выиграла, радуйся.
– Нет, скажите честно.
– Тогда бы не твоë желание исполняли, а моë, как победителя.
– Император? – подивилась я..
– Моё исполняла бы ты, – улыбнулся господин.
– Не дождëтесь, – хмыкнула, а сама вспомнила третьего игрока, и меня передёрнуло. – Это моë желание будет исполнено. Я выиграла. А, хотя, чтобы вы тогда пожелали?
Ничего не ответив, господин подпихнул меня в спину, выталкивая из леса на обозрение собравшимся. Сам же он следовал за мной по пятам, словно тень или охранник, готовый защитить от любой напасти.
Под чужие взгляды и перешёптывания мы подошли к императору. Он ожидал возле входа в свой шатёр.
– Вернулись, – его голос прозвучал спокойно и сдержанно. – Поздравляю, Летта. Идём.
Синеглазый мужчина, позвякивая цепочками, зашёл в шатёр. Я с опаской оглянулась на господина. Тот одними губами произнёс: «иди» и жестом поторопил двинуться вслед за императором. Я, также одними лишь губами, спросила, подождёт ли он меня. Господин усмехнулся, но в его глазах проглядывало столько тепла, что я расхрабрилась и ступила внутрь.
На этот раз, едва я переступила порог, император опустил полог за мной, отрезав господину возможность наблюдать за мной, а мне – чувство безопасности.
В шатре было теплее, чем снаружи, но не душно. Благодаря тканям, освещение внутри казалось необычайно мягким, а пространство вокруг уютным и успокаивающим. Также на меня действовало позвякивание цепочек в волосах императора.
– Что ты хочешь? – он опустился в кресло без ножек и взглядом велел мне тоже сесть.
Поискав взглядом, куда бы опуститься, я поняла, что придётся примоститься прямо на пол. Превозмогая боль согнула ноги в коленях и вытянула спину ровно.
– Не знаю, – призналась честно.
Император слегка склонил голову и спрятал глаза за пушистыми ресницами. В мягком свете шатра его лицо казалось кукольным. Я невольно залюбовалась точёными чертами и подалась вперёд.
– Тогда, пожалуй, нам стоит сперва познакомиться, – он потянулся к кувшину с вином.
Не смея отказывать, я взяла протянутую мне чашу. Пусть желудок пуст, я надеялась, что плохо на мне вино не скажется. Над чашей витал пряный вишнёвый аромат. Я медленно пригубила вино, а император подозвал слугу. Неужели худосочный юноша в коричневых одеждах всё это время стоял внутри? Я вздрогнула от неожиданности, наблюдая, с какой ловкостью тот нарезал мясо и сыр, раскладывал по золотому блюду и ставил между нами. Жестом император предложил мне угощаться, а я вздохнула, чуток приободрившись.
Император расслабленно ел и пил и не отводил от меня взгляда ярких синих глаз. Он спрашивал о том, где я росла, встречала ли других ведьм, какие места успела повидать, а я увиливала от ответов. Отвечала так размыто, как только могла. И чем больше спрашивал император, тем сильнее казалось, что он, пусть и выглядел ровесником, на самом деле был младше господина.
Вино оказалось вкусным, но путало мысли и быстро пьянило. Я не заметила, когда мы с императором сели ближе друг к другу. Он схватил с золотого блюда кубик сыра, зажал между длинных, тонких пальцев, элегантным и ловким движением поднёс к своему рту. Я как дурочка наблюдала за его светлыми губами.
– Тебе нравится здесь? – из-под пушистых ресниц за мной наблюдали тёмные, но яркие глаза.
– Очень, – ответила я, полностью пленённая ими.
Мягкость его голоса расслабляла и нежила.
Я опомнилась, лишь когда поняла, что синие-синие, узковатые глаза находятся непозволительно близко, а кончик острого носа коснулся моего. Отскочила и поднялась на ноги. Ойкнула, поняв, что нельзя вставать без позволения, и с грохотом упала обратно на колени. Замычала от нахлынувшей боли. Плотно сжала губы и зажмурилась, не понимая, пора ли извиняться, или можно смолчать.
Шатёр заполнили тени, отметила я. Закат.
Тонкие пальцы мягко коснулись моего подбородка приподнимая.
– Что ты хочешь? – горячее дыхание, пьянящее вишнёвым ароматом, осело на моих губах.
Я не сразу поняла, о чём он. Моргнула, не отводя взгляда от заалевших губ на нефритово бледном лице. Переместила взгляд на серебряные цепочки в чёрных распущенных волосах и сглотнула.
– Каково твоё желание, ведьма? – теперь голос раздавался возле моего уха, а губы хозяина чертили плавные линии по моей шее.
Я вздрогнула то ли от его дыхание и прикосновений, то ли от осознания того, что это мой шанс остаться во дворце и помочь господину.
– Я хочу остаться с вами! – сказала я и только, когда моих губ коснулись мужские, поняла, как сильно ошиблась в словах.
Глава 52
Твёрдые губы императора прижались к моим, а терпкий язык с жадностью проник в мой рот. Меня бесцеремонно повалили на застеленную циновками холодную землю. Изящные руки совсем неизящно ухватились за мою одежду. Нащупали скрытую многослойность. Изо рта императора раздался удивлённый, жаждущий стон. Чёрные волосы накрыли моё лицо. Поцелуй императора был диким и совсем не мягким, как прикосновения господина. Наполненный жадностью и желанием, он всё глубже проталкивался жгучим языком в мой рот. Грубые касания не вселяли безопасности и доверия. Наоборот, они пробуждали во мне одно из самых неприятных воспоминаний.
Опрокинутые по столу и полу краски, заляпанную картину и Рея, убеждающего, что Мара вернётся нескоро. Я просила остановиться, а он не хотел или не понимал меня. Изучал тонкое, хрупкое тело грубыми руками, целовал и лизал мою шею. Я упиралась в него кулачками, но сил оттолкнуть мужчину не хватало. Шарила по столу, на который меня повалили, пока не наткнулась на нечто твёрдое, холодное и тяжёлое. Статуэтка окрасила обычно улыбчивое, а в тот момент удивлённое и обозлённое лицо Рея алым. Он отшатнулся. Коснулся раненого места подушечками когтистых пальцев и обозвал меня мразью.
Император отпрянул от меня как ошпаренный. Я судорожно икнула и села, неосознанно стирая тыльной стороной ладони следы от поцелуя со рта. Слуга в коричневых одеждах приставил к моему горлу остриё копья. Император прижимал покрасневшие пальцы к раздражённым, блестящим капельками крови, губам.
– Ты это нарочно? – он всмотрелся в алые подтёки.
– Нет! Простите, – я в ужасе припала лицом к земле, понимая, что облажалась хлеще некуда.
Нежную кожу шеи кольнуло, это слуга упёр остриё копья в мою шею, со спины.
– Коэн не ходит поджаренным, – заметил император ровно. – Не верю, что он не прикасался к тебе.
– Это так, – смутилась я и почувствовала, как отстранилось остриё.
Услышала, как молча отошёл слуга.
– Тогда почему меня ты, ведьма, стремилась поджарить? – в вопросе не звучало угрозы.
– Я не желала, – тем не менее страх не отпускал, собираясь тяжестью в груди, комом в горле, щипал в уголках глаз. – Простите, владыка. Я совсем неумелая. Не справляюсь с собственной силой.
Вплотную ко мне остановились два чёрных сапога, украшенных серебристыми ремешками. На мгновенье показалось, что он подставит носок сапога под мой подбородок и приподнимет. Император не Коэн. Не зная, можно ли, я сама задрала голову и уставилась в спокойное, но сбитое с толку прекрасное лицо. Теперь, когда я смотрела на чуть сведённые брови, на ясные синие глаза, на губы, израненные моим огнём, император совсем-совсем не казался мне страшным. Наоборот, хотелось податься к нему навстречу. Помочь справиться с тем, что сама же и натворила.
– Можно? – я неуверенно поднималась на ноги.
Запустила руку в рукав и выудила баночку, в которой почти не осталось исцеляющей мази. К нам шагнул слуга, но, поколебавшись, так и не подошёл. Шатёр заполнили ароматы целебных трав, а я набрала жирной мази на подушечку большого пальца и провела ею по нижней губе императора.
– Как же ты хочешь быть со мной, если касаться нельзя? – склонил он голову, помогая мне дотянуться.
– Я не знаю, – мои щёки тронул румянец.
– Ведь ты его вея, – взглядом император изучал мои волосы, – и ученица.
– Только ученица, – смутилась я ещё больше и отступила, сплетая пальцы рук в замок, невольно разглядывая руку в плотной охотничьей перчатке.
Это не укрылось от взгляда императора. Он протянул ко мне светлую, нежную подобно бархату руку. Коснулся запястья и, о ужас, поддел когтем большого пальца край перчатки.
– Сагамию сюда, – приказал слуге, не отводя взгляда от проявившейся вязи.
Глава 53
Муроми
Можно было бы и догадаться, что Сагамия не захочет выпускать такую находку из рук. Однако для него подобный шаг довольно спешен. Но, как руку ни крути, а на ней всё равно изображена огненная печать помолвки. Одна из самых сильных, а если учесть, что и ведьма огненная, то Коэн явно этого хотел.
Обидно. Почему он не рассказал? Разве я не рассказывал ему столь личного? Разве не обязан он рассказывать столь же личное мне? Все знали о том, что Сагамия захотел жениться на Райе, и об их размолвке, до меня. Это Рёмине рассказал мне и про первое, и про второе. И вот, опять.
– Это ошибка, – не дожидаясь вопросов начал Коэн, едва переступив порог и взглянув на нас с его ведьмой. – Мы лишь хотели спрятаться от дождя.
В голосе друга смех. Надо мной? Над девушкой? Над ситуацией? Как же сложно.
– Отпустите её, владыка. Слышите, девушка уже скулит, – Сагамия всегда такой, говорит прямо, но о важном умалчивает.
Посмотрев на ведьму, которая закусила нижнюю губу и зажмурилась, я выпустил её руку. Девушка тут же принялась её разминать и поглаживать, но на боль не пожаловалась. И как я должен был понять, что ей неприятно?
– Она изъявила желание остаться со мной, но твоя печать мешает.
– Вы уверены, что правильно её поняли, владыка? Кай, будь добр, оставь нас.
Я махнул слуге рукой, и он повиновался. Сагамия ухватился за переносицу. Опять ему что-то не нравится.
– Муроми, – начал он, едва мы остались втроём. – Может, Летта тоже выйдет?
– Что ты намерен скрывать от своей избранницы?
– Она не моя избранница.
– Тогда сними печать.
– Не могу.
– Вздор! За две недели точно управишься, а после передай ведьму мне. Я тоже хочу её силу.
– Муроми, – Сагамия развёл руками, – я не могу снять эту печать. Всё несколько сложно. Позволь объяснить?
Опустившись в кресло, я позволил. Сагамия указал ведьме тоже опуститься и сел рядом с ней. Он почему-то начал с их знакомства, с того момента, когда решил, что перед ним полукровка. Рассказал про то, как ощущал тогда и теперь её энергию, а ещё поделился, что на ведьме есть другие печати – они-то и мешают снять помолвочную.
Последнее меня порадовало. Значит, Коэн и сам не хочет эту девушку, получается, я могу забрать её себе. О чём я Сагамии и сообщил.
Он недовольно скривился, потребовал подождать и вновь ухватился за свою переносицу. Не люблю я этот его жест. Когда он в первые его мне показал, то после поддержал матушку и отца, выбросивших мою первую коллекцию камней. Во второй раз нас с Рёмине наказали, запретив одиночные прогулки по саду. Да и в любой последующий – ничего приятного не ожидалось.
– Ты явно что-то не понял, – заключил Сагамия. – Не думаю, что Летта так уж захотела стать веей.
– Может, твоей не хотела, – рассудил я. – Какая девица откажется оказаться в императорской постели?
– Я откажусь, – недовольно встряла ведьма.
На кончиках её волос заискрились мелкие огоньки. Карие глаза налились мёдом, а приоткрытые губки призывно раскраснелись. Такой румяный вид совсем не стыковался со словами.
– Тогда что ты хочешь в своём желании?
– Пожить во дворце, – медленно зашевелились её губы, с каждым новым словом обретая скорость. – Может, месяц, или два? Как ваша гостья! Такое моё желание. И вы обещали его исполнить.
– Прошу простить её дерзость, – откашлявшись вступился Сагамия.
Я знаком велел ему замолчать. Желание у ведьмы интересное, к тому же полезное. Это сейчас глупышка отказывается от статуса веи, не понимая, что на большее рассчитывать просто не может. Я же прекрасно понимал, что поживи она во дворце даже месяц, и переменит решение. Очень кстати переменит, ведь гарпии неспокойны, а мастер Аротей писал, что энергия ведьмы способна многократно усилить энергию теней. Ведьма под боком окажется очень кстати, для демонстрации власти. Никому и знать не обязательно, спим ли мы на самом деле.
– Я всегда держу своё слово, – кивнул ведьме. – Месяц или два, сколько пожелаешь оставаться во дворце.
Глаза ведьмы недоверчиво, но радостно распахнулись. Сагамия, наоборот, нахмурился. Я отпустил обоих, позволив им немного побыть наедине, прежде чем забрать ведьму себе.
Конечно, не избранница, хмыкнул я, глядя на то, как Сагамия оберегает малышку. И не была, и не станет, пока сама не захочет, а там ему придётся снять печать помолвки, чтобы огненная магия позволила мне коснуться ведьмы.
Глава 54
Летта
Я ощущала себя невероятно довольной. Всё получалось наилучшим образом. Уверена, господин похвалит.
– Летта, – на выдохе начал он, не предвещая ничего хорошего, – я разве не велел тебе не лезть?
– Вы велели мне подружиться с некой Дзюн, – напомнила я обижаясь.
– В каком месте Муроми похож на неё? – зелёные глаза опасно сузились.
– Понятия не имею. Я её не встречала, но, полагаю, не ошибусь, если скажу, что она тоже тенери?
– Летта, – господин чуть не прорычал моё имя, но сдержался и продолжил ровно, словно говорил о чём-то отдалённом, в чём он мало заинтересован, – твоя энергия нестабильна. Ты не умеешь ей управлять. Печать защищает тебя самыми каверзными способами, о которых мы не подозреваем. Ты правда думала, что перебраться во дворец в твоём состоянии – хорошая мысль?
Слова господина, к сожалению, звучали логично. И потому, когда он повторно напутствовал меня о важности дыхания и ежедневных тренировок, я уже не радовалась предстоящему путешествию в сердце столицы Саада, в святую святых – императорский дворец.
Едва мы подъехали к величественным красным стенам, окружающим дворец, я захотела развернуться и бежать в дом господина. На пороге огромного комплекса я ощущала себя маленькой мухой, попавшей в густо-переплетённую паутину.
Нас, вернее, императора встретили выстроившиеся в ряд слуги. Он прошествовал мимо них спокойно, не обращая внимания на оказанные внимание и почести. Я же сжималась, пока семенила следом. Вжимала голову и всячески старалась сделаться меньше, незаметней. Всё вокруг пропиталось роскошью и величием. Аромат благовоний, смешанные с цветочными запахами, навевали на мысли, что я очутилась в доме божества. Недаром императора приравнивали к ним, ставя выше духов стихий.
Величественные крыши доходили до небес. Золотые узоры, подобные ручьям, сотканным из солнечных лучей, расписали собой круглые колонны, а ещё внутренние стены и двери.
Я сглотнула, впервые осознав, как далеко забралась от своего привычного мира. Это место не моё, но оно ослепительно красиво и чуждо тому окружению, в котором я выросла.
Пройдя по дорожкам и коридорам следом за императором, я оказалась во внутреннем саде. В огромном, пышущем зеленью саде, с приветливой округлой беседкой. В неё-то и шагнул император, приглашая меня следом. Вдохнув полной грудью, я прикрыла на мгновенье глаза. Мне слышалось пение птиц, шуршание листвы и приглушённые голоса. Ветерок трепал мои короткие волосы и широкие рукава. Должно быть, жить в таком месте – восхитительное удовольствие.
– Ведьма, неужто кусты тебе приятнее моего общества?
– Нет, госпо… владыка, – смущённо пролепетала я и поспешила к императору.
Он смотрел сквозь меня со скучающим лицом. Я же стояла чуть в стороне, подобно слугам, но с одним отличием. Никто другой из здесь находящихся, не смел столь нагло рассматривать лицо императора. Я же с трудом время от времени напоминала себе отвести взгляд, но всё чаще делала это лишь после того, как встречалась с вниманием синих узковатых глаз.
Император отдыхал. Пил чай и рассказывал о том, как бывает скучно и одиноко в столь огромном дворце.
– Надеюсь, ты сумеешь добавить яркости тому месяцу, что проведёшь здесь, – без улыбки произнёс он и пригласил меня присоединиться к чаепитию.
Я с благодарностью села на некотором расстоянии от Муроми. Он и впрямь выглядел слегка утомлённым. Однако больше не говорил, погрузившись в молчаливое чаепитие. Напиток пах травами и мёдом. Я держала чашку обеими руками, вдыхая приятный аромат и ожидая, когда он достаточно остынет, чтобы не обжигать губ и языка.
– Пожалуй, немногие привносят беззаботность, – вдруг проговорил император и посмотрел в сторону дворца. – Например, он с собой всегда приносит хлопоты.
Заинтересовавшись, я обернулась. Кто же это заставляет императора Саада хлопотать?
Пальцы дрогнули на горячей чашке.
К нам с искренней улыбкой вразвалку шествовала грубая копия императора. Столь же длинные чёрные волосы, украшенные не цепочками, но серебристыми лентами, ниспадали на широкие плечи высокого юноши в расшитых золотыми нитями одеждах и с саблей за поясом. Мужчиной его назвать язык не поворачивался. Слишком уж он выглядел беззаботно, расслабленно и своенравно, словно с утра до вечера развлекался с девицами, о чём подсказывала яркость синевы в его глазах, и бездельничал, на что указывали слегка растрёпанные волосы и помятость одежд. Хотя второе тоже говорило о любви к женщинам, заключила я, едва копия императора, но с двумя рогами, приблизился к нам и, не зайдя в беседку, наклонился ко мне через перила.
– А я о тебе слышал, маленькая ведьма. Какая грубая, вы посмотрите, совсем страха не ведаешь? – улыбаясь так, что клыки поблёскивали, заключил он и задорно сузил глаза. – Не учили, что невежливо пялиться столь откровенно?
