Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"

Автор книги: Дарья Ву

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Глава 23

Коэн

Мотаясь между рабочими делами и домашними, я совсем позабыл о магической подпитке. Вот, даже ведьма заинтересовалась, как восстанавливаться планирую. А я планировал восстанавливаться ею. Вместо этого придётся ходить в перчатках в тёплую погоду и искать другие способы, но так, чтобы ни Того, ни Рёмине не прознали про отказ от женской энергии. Опять засмеют, что отвергаю временные связи, предпочитая одну-единственную партнёршу, вею, фаворитку – как ни назови, а мне бы хотелось знать ту, кто делится своей энергией, ведь и ей перепадёт частица моей.

Впрочем, это уже не важно. Я узнал, когда дева Хасели прибудет во дворец, а ещё понял, что будущая воспитанница императорской семьи почти не покидала своего дома прежде. Родители её всегда поддерживали правящую семью. Лишь её бабка, ныне почившая, бесилась с жиру, когда дочурке отказали в браке с прошлым императором.

У меня голова пухла от всего списка семейки Хасели.

Ёши, например, оказался четвёртым сыном, так что на него внимания почти не обращали. Ему в наследство переходило ничего, и это вполне могло сбить юнца с правильного пути. Оставалось надеяться, что Мэйру водит Ёши за нос.

В перерывах от работы я проверял Летту. Пусть её энергия бушевала, но выхода не находила. Зато находила вход. Стоило только девушке усесться возле зажжённого очага, как по помещению разливались видимые лишь мне искры. Странно это, она не выглядела особенно слабой, и мне казалось, девушке не хватало лишь обучения, но, похоже, время ведьм прошло. Она слаба, подобно человеку. Даже разожжённый огонёк усилить неспособна.

– Господин? – она склонила голову набок и выжидающе посмотрела на меня. – Я опять в чём-то ошиблась? Я правда стараюсь.

Еë ладони раскраснелись. Она подсаживалась всë ближе к огню, чуть ли не пихала пальцы в него, но изменить пламя не удавалось. Ни разжечь, ни затушить не получалось. Летта перевела взгляд с меня на огонь. Прикрыла глаза пушистыми ресницами. Облизнула губки, отчего те заблестели. Излишне напрягла руки.

– Да. Ты ошибаешься. Сила нужна, но не физическая. Жди здесь.

Выйдя из кухни, я прошёл к своему кабинету, открыл дверь и взял с книжных полок трактат о медитации. В нём подробно говорилось о том, как природная энергия перетекает в тело мага, как правильно её принимать и передавать дальше.

– Перепиши, – вернулся я к Летте.

Её глаза вновь раскрылись. Недоверчиво и обиженно посмотрели на меня.

– Зачем? – спросила она медленно.

– Чтобы лучше запомнить техники, – когда-то так учили и меня. Заставляли переписывать учёные книги за лёгкие провинности. Хотя дольше всех над переписыванием засиживался Рёмине, и вовсе не из-за сосредоточенности и старательности. Наоборот, его наказывали чаще.

– Это не честно, – буркнула Летта, пролистывая книгу. – Почему нельзя просто прочесть?

– Так лучше запомнишь, – сказал я.

– Неправда, – тихонько произнесла Летта. – Это поможет лишь устать, но не запомнить написанное.

– Ты так делала? – я наклонился к девушке. – Нет? Тогда не спорь. Принимайся за работу. Ная даст тебе бумагу и кисть с чернилами.

Отправив ведьму с задрожавшей нижней губой к домоправительнице, я свернул к пристройке. Зелье, хранящееся в ней, больше не имело ни цвета, ни запаха. Только напоминало творог, прозрачный такой творог. Я натянул на чан тонкую чистую тряпицу и перевернул его над небольшим тазом. Пусть стекает, а с утра выпьем. Чтобы легче было дожидаться, я опустился на деревянный пол, согнув ноги в коленях и сев. Положил ладони на ноги и закрыл глаза. Я слышал, как Летта нехотя просила у Наи бумагу, как отворяла дверь в свою комнату и усаживалась на тонкой подушке перед столиком. Слышал, как она макала кисть и, тихонько шепча, выводила её слова на полученных листах. Мои губы тронула улыбка. Девушка она старательная.

Вот и Ная вчера сообщила, что в очередной раз прогоняла Летту с кухни, когда меня не было. Всё та порывалась помочь служанкам с готовкой и уборкой. Но, отчитывалась домоправительница, она помнила мой указ обращаться с ученицей, как с моей воспитанницей, а господ к работе по дому не привлекают.

Сосредоточившись на гуляющей в воздухе и тенях энергии, я много раз пропускал её через себя, пока в носу не засвербило от прохлады, а руки и ноги не занемели.

Утро встретило меня лёгкой изморозью. Зелье прокапало и походило на колодезную воду. Дверь в комнату Летты кто-то закрыл, а сама девушка спала на футоне, плотно свернувшись в калачик и спрятавшись под одеялом с головой. Вот мне и огненная ведьма, неспособная согреть себя.

Со вздохом я опустился подле неё на колени и неспешно раскрыл спящую красавицу. Губки её были приоткрыты, рыжеватые волосы растрепались. Тонкий носик слегка вздёрнут, а на нём, я не замечал раньше, проглядывали веснушки. Я знал, что от такого печать не закрепится, а потому разбудил девушку так, как хотел бы просыпаться сам. Поцелуями.

Коснулся мягкой щеки, затем словно фарфорового виска, края тонких и нежных, словно цветочные лепестки, губ. Раскрыл их своим языком. Летта вздрогнула и замерла. Я прошёлся кончиком языка по её плотно сомкнутым зубам. Воздух вокруг ведьмы накалился, выкидывая в стороны жгучие искорки.

– Доброе утро, Капелька, – поприветствовал я, нехотя отстраняясь, – ты отказывалась просыпаться иначе, а зелье-то готово.

Глава 24

В глиняной чашке, казалось, была вода: и на вид, и на запах, и на вкус. Летта, укутавшись в тёплое платье и спрятав тоненькие ножки в шерстяных носках, вопросительно смотрела на меня. Я подбадривал еë сделать новый глоток и допить, наконец, зелье. Изо рта девушки вырывался пар. Утро выдалось прохладное. Даже трава покрылась инеем, а над прудом с фонтанчиком поднялся белёсый туман.

Летта не торопилась, медленно она осушала свою чашку, придерживая её одной рукой сбоку, а второй под донцем.

И когда обе чашки, моя и еë, опустели, произошло ничего. Никаких новых ощущений. Рисунок печатей на наших руках также остался прежним. Ни слога не изменилось. Я ожидал жара или холода, а получил ничего.

– Надо подождать, – заключила Летта.

– Нет, – хмуро отозвался я.

– Ты раньше так ведь не делал?

– Не делал, – выдохнул клубок пара.

– Тогда откуда знаешь?

– Я снимал другие печати. Простые, – пояснил любопытной ведьме. – И накладывал тоже. Это секундное дело, ждать никогда не приходилось. Что-то не так.

– Но я ничего не подсыпала, – обиженно сказала девушка.

«Та-а-ак, – подумал я усмехаясь. – Сначала, Капелька, ты уточнила, что не убивала того тенери, а теперь призналась, что ничего не подсыпала. А хотела подсыпать? Кого убить успела и как сумела с такой-то комплекцией?» Вслух, правда, я ничего не сказал. Лишь хмыкнул, понимая – Летта не лжёт.

Она виновато потупила взгляд, впиваясь пальчиками в свою чашку.

– Может, она не сразу сойдёт. Это ведь необычная печать, – тихонько говорила Летта.

Повинуясь секундному порыву, я рассмеялся. Уж больно виновато прозвучали её слова.

– Сойдёт, обязательно. Вот только если мы её сами не снимем, то очень скоро магическая защита печати сделает всё, чтобы закрепить себя и поженить носителей.

Летта подняла на меня глаза. Слишком большие для её личика. Щёки девушки покрылись румянцем. Её глаза смотрели на мой рот. Поиграем?

Я подошёл к девушке вплотную. Какая же она низенькая. Я наклонился к её лицу и заметил, нет, не искорки её энергии, а то, что Летта приподнялась на цыпочки. Я смотрел на неё, проводил губами на расстоянии пальца от её лица, отмечал, как подрагивали пушистые ресницы. Взял её под подбородок, запустил пальцы в распущенные волосы. Она приподняла личико в ответ. Выдохнула мне в шею. Даже так, на расстоянии, я ощущал жар от её магической энергии. Неужто сумею подпитаться без соития?

Ох, если Того прав, то подпитка мне нужна как никогда. Нельзя оставаться истощённым, когда в любой момент ожидаешь нападения.

Притянув девушку к себе, я подхватил её за спину. Вжался губами в её, размыкая их и ловя едва слышный стон. Её пальчики сжались на моём вороте. Как жаль, в пристройке слишком мало места. И никуда её не усадить. И двери раскрыты, вспомнил я запоздало. Наш поцелуй попался на глаза как минимум Нае. Ладошки Летты вжались в мою грудь в попытке отстраниться. Ей вторила поднявшаяся как ниоткуда сила. И я отпустил.

– Разве, разве, – раскраснелась она и запыхалась, – разве это не закрепит печать?

– Это? – я усмехнулся. – Нет, Летта, для закрепления нужно что-то весомее.

Я хотел коснуться её ещё раз. провести указательным пальцем по гладкой коже, но момент отдыха от дел прервали.

– Хозяин, – служанка смотрела себе под ноги, – приехал господин Данн. Он ожидает вас.

Отпустив служанку и извинившись перед Леттой лёгким поклоном головы, я пошёл в гостевую комнату. Того полулежал на подушках, Ная стояла в углу, в ожидании каких-либо указаний. Лицо её, как и всегда при его приездах, выглядело сурово. Моя домоправительница и бывшая няня всегда его недолюбливала, но высказаться в открытую права не имела.

Увидав меня, он приподнялся и сел ровнее. Вынул из внутреннего кармана своего рукава перевязанные записи.

– Письма задерживать так надолго слишком подозрительно, – пояснил Того, – но мне удалось сделать копии.

Стопка сложенных бумаг полетела на чайный столик. Я опустился на подушку напротив друга и взял магические копии.

– Твой след не отследят?

– Разве только ты, – заулыбался Того. – Ну, что там с моими поставками?

Глава 25

Летта

Оставшись в одиночестве, я приложила подушечки пальцев к припухшим губам. Что это было? Неужто я сама тянулась к нему? И что ещё за утренние поцелуйчики мне господин устроил? Он точно будил меня другими способами?

Конечно, книгу он дал сложную. Не все слова в ней звучали понятно, и не всю я успела переписать за ночь. Заснула в рассвет, но неужто так глубоко провалилась в сон, что не заметила его?

– А-а-а, – застонала я и, схватившись за голову, опустилась на корточки. – Да что ж такое-то! Разве не должен он держаться подальше, пока печать не снимется?

Я посмотрела на свою руку. Печать на ней была яркой. Но почему? Я ведь так ничего и не подмешала. Печать должна была бы сняться, и тогда… А что тогда? Тогда бы он на поцелуе не остановился?

Колени больно ударились о деревянный пол. Я безнадёжно опустила руки вдоль тела. Закрыла глаза. Помотала головой. О, если б печать сошла, я могла бы остаться жить здесь, в доме господина, а взамен всего-то принимать его ласки. Никаких подъёмов с утра пораньше и изнуряющей работы до поздней ночи! Лишь полноценный отдых, разнообразная еда, красивые наряды и мужчина, который… Отец забил бы меня за такие мысли. Быть с мужчиной вне брака – немыслимо! Но ведь отца здесь нет, я склонила голову набок. Мысли роились в моей голове, запутывая всё больше.

Господин заботливый. Кормит, обучает, гардероб мне новый собрал. Ну, вернее, собрала его швея, но каждый наряд она сверяла с пожеланиями господина, а Коэн, что меня немало удивило, с моими предпочтениями.

Интересно, зачем к нему приехал Данн?

Оглядевшись по сторонам, я поднялась, отряхнулась и на цыпочках прокралась по пустующей открытой веранде к обеденной комнате. Благо внутренние двери-ширмы, ведущие в гостевую комнату, оказались плотно закрыты. Забравшись внутрь, я опустилась на колени, закрыла за собой внешнюю дверь-ширму, подползла к смежной и прислушалась. С той стороны отчётливо слышались голоса господина и его друга. Впрочем, ничего интересного они не обсуждали. Какие-то переписки, собаки, поставки, празднества и вновь переписки. Я быстро заскучала и подумала, что зря отсиживаю колени, когда услышала про себя.

– Надумал поделиться иноземкой? – настойчиво вопрошал Данн. – Раз тебе не нужна, хоть других порадуй.

– Я передумал, – лаконично ответил господин. – Ведьма – хороший источник.

– И всё? – как-то сдулся Данн. – Она такая пугливая. Готов поспорить, в постели ведьма совсем не скромница. Я прав, ведь прав?

Я прижалась ухом к плотной бумаге, будто без того плохо слышала. Затаив дыхание, ждала, что ответит господин. Он скажет, что ещё не проверял, или смолчит? Его голос, неторопливый, смакующий, и не подтверждал, и не отрицал предположения Данна, словно Коэн всё уже про меня знал и делиться мной не хотел именно поэтому. Так мурлычет кот, отведавший сметаны и знающий, что обязательно получит добавки. Данн в ответ обиженно повысил голос.

– Я с тобой делился своими веями! – обвинил он друга, а я вновь прижала прохладные ладони к щекам, надеясь так унять разгоревшийся жар.

Я закрыла глаза. Закусила изнутри щеку. Смущение не отпустило.

– Она не моя вея, – спокойно сказал Коэн. – Она моя ученица.

– Хмпф, – нечленораздельно произнёс в ответ Данн. – Знаю я, чему ты её обучаешь. А вообще, правда, что ль, ведьма?

– Правда, но слабая, – посетовал Коэн. – Даже не сравнивай с описаниями от мастера Аротея. Летта и близко не стояла с ведьмами тех лет.

А вот теперь обидно. Я надулась и решила, что больше слушать не хочу. Лучше спрошу у Наи, что за слово такое эта «вея»?

Поднимаясь с твёрдой циновки, я почти не дышала. Казалось, любой шорох выдаст присутствие.

– Так ты поедешь глянуть на суку? – Данн возвратился к собакам, поняла я.

– Не уверен, что стоит оставлять Летту одну так надолго.

– Да ладно… Возьми с собой? Она ж не саадская, ей будет интересно поездить по городам. К тому же скоро праздник Яри, все дома украсят цветами, а на улицах устроят развлечения. Чем не радость для девы?

– Ну да, только я не собираюсь праздновать, – с нажимом проговорил Коэн. – Напоминаю, я еду проверять человеческую общину.

– Тем более! Что лучше человечки под боком отведёт от тебя подозрения?

– От меня? – он то ли усмехнулся, то ли посетовал. – Это не я желаю свергнуть императора.

– А вдруг и не они? – донеслось до меня, когда уже поднялась на ноги. – С чего взял, что в общине замешаны?

– Может, и не они, но уж больно много денег им Ёши переводит. Не верю я в безвозмездную любовь к людям и прочим обездоленным.

Поняв, что разговор для меня ну совсем не предназначен, я поторопилась уйти. Направилась в кухню, надеясь встретить там домоправительницу. Спросила про неё у одной из служанок.

– Ная в гостевой комнате, – получила в ответ.

Что ж, придётся подождать. Спрашивать кого-то ещё о значении интересующего меня слова, не хотелось.

Глава 26

Пока господин общался со своим гостем, я вернулась к переписыванию. Взяв кисть, ощутила боль в запястье. Зажмурилась, словно это могло помочь, медленно выдохнула и приступила к письму. Какая же большая эта книга! Как же скучно её переписывать. Подушка под коленями не сильно помогала принять удобную позу, а светильник мигал из-за сквозняка. И это я закрыла двери!

– Мне передали, ты меня искала, – внешняя дверь отъехала в сторону, впуская прохладу и полноватую женщину. – Я принесла ещё бумагу и чернила. И запасную кисть.

– Спасибо, – я смутилась от её заботы. – Ная, мне это пока не нужно. Я хотела… Просто…

Правильные слова отказывались приходить на ум, а доброжелательная женщина терпеливо ожидала, ради чего же я оторвала её от работы. Уложив письменные принадлежности на край моего столика, она опустилась рядом со мной на колени. В отличие от моей её поза оказалась до невозможного правильной. Прямая, но не напряжённая спина, ноги опущены коленка к коленке. Глядя на неё, я подобралась и села ровнее.

– Страшно? – участливо спросила Ная. – Ничего, господин понимающий. Если не успела что-то доделать, скажи честно. Он уже забыл, каково ему приходилось во время учёбы, вот и требует сверх меры. Объясни и увидишь, Коэн всё поймёт. В конце концов, умный хозяин не погонит утку на насест.

– Вы о нём говорите, как о сыне, – выдала я, прежде чем подумала. – Извините.

– Так и есть, – рассмеялась она низким, но звонким смехом. – Как о сыне. С пелёнок его растила. Как повитуха в родах обмыла, так мне и передали. Сначала кормилицей была, потом няней при нём оставили. А как Коэн вырос и сюда переехал, позвал меня домоправительницей. Но ты ведь хотела не про это узнать?

– Да, – после её откровения я смутилась сильнее. – Что такое «вея»?

Улыбнувшись и чисто инстинктивно протянув голову к моей макушке, женщина по-матерински погладила меня по волосам и объяснила, что так называют девушку или юношу, чьей энергией питаются. Господа часто заводят себе постоянных вей. Мужчины приводят в дом девушек, женщины – юношей. Затем она добавила, что Коэн впервые привёл в дом вею, да ещё и с печатью невесты.

– Не лезу, я не лезу, – отмахнулась женщина от своих слов, явно того не желая. – Это не моё дело, почему вы отношения скрываете, но я понимаю. Мало кто одобрит брак с девушкой не из знатной семьи. Тяжко вам будет, тяжко.

– Мы правда не собираемся, – попыталась я оправдаться, но Ная выставила вперёд раскрытую ладонь.

– Я в господские дела не лезу, – улыбнулась она, – но если тебе захочется что-то узнать, спрашивай меня в любое время. И знай, книги такого объёма переписывают за неделю, не меньше.

Она оставила меня одну, перед уходом пообещав позвать к ужину, и плотно закрыла за собой дверь. Я же, оставшись в прохладной комнате одна, стащила с матраса одеяло и укуталась в него.

Переписывать книгу совсем не хотелось. Я вообще не знала, чего мне хотелось. Пожалуй, отдохнуть и понять, что же со мной произошло. И чтобы на моё положение сказала Мара? Укутываясь в одеяло всё сильнее, я невольно вспоминала подругу. Где она? Почему уехала? Я подползла к своей сумке, последней вещи, оставшейся от прошлой жизни, выудила из неё флакон с лечебной мазью и открыла. Запах мази напоминал мне про Мару, ведь это она готовила мазь. И меня научила. А мази осталось немного, подумала я и захотела проверить, есть ли в пристройке необходимые травы и коренья, жир для мази.

Я влезла в плотное платье с широкими рукавами, обвязала талию длинным мягким поясом, собрала волосы специальной палочкой и вышла на веранду. В саду копался мужчина, местный работник, он сметал длинной метлой песок и цветы с дорожек. Я взглянула на свои ноги. Непривычно ходить лишь в носочках, но господин в первые же дни одёрнул меня обуваться, сказал, по дому не принято в обуви ходить. Вот я и шла по веранде лишь в носочках, ощущая прикосновения твёрдого дерева.

На мою удачу нашлось всё. Вспоминая, что господин разрешал ходить по участку свободно, я подумала, что и за приготовление лечебной мази уж точно не накажет. Мне предстояло много резать и крошить. И дышать острыми, жгучими парами при варке.

Как итог, Ная пришла за мной не в комнату, а в пристройку.

– Гость господина уже ушёл, а ужин готов. Оторвись от своего занятия, иди поешь.

– Мне сейчас нельзя отходить, – я стояла так близко к очагу, как только было можно, ведь пусть над чаном у меня слезились глаза, возле него было тепло. – Я почти закончила. Перелью и пойду, можно?

– Можно, – вздохнула Ная, – я передам господину твои слова.

– Он там? – подивилась я.

За неделю в его доме мы ни разу не ели вместе. Поглядывая на булькающую субстанцию, подумала, что, наверное, уже можно выключать.

– Я сейчас, я уже иду! – пообещала Нае, надевая плотные рукавицы и снимая чан с очага.

Ощущая лёгкий трепет, я в нетерпении шла в обеденную комнату. Внутри горел свет, а двери оказались раскрыты, позволяя прохладному ветерку свободно гулять по внутреннему убранству. Впрочем, здесь мало что находилось. Пол, как и в других комнатах, устилали тонкие циновки. В середине стоял невысокий столик, вокруг него раскиданы тонкие квадратные подушки, чтобы сидеть на них. Под потолком висели шарики-светильники.

Господин расслабленно сидел на одной из подушек. Его лицо заострилось, обретя хищное выражение, глаза окончательно потемнели, а под ними появились синяки такие же яркие, как в первую нашу встречу. И всё же что-то в нём невероятно притягивало. Я не могла понять, что именно, но взгляда отвести не получалось. То ли это лёгкая улыбка, демонстрирующая левый верхний клык, то ли открытая шея, напомнившая мне момент разглядывания мужского торса, то ли изящное приглашение рукой сесть рядом. Не напротив, не на любую из свободных подушек, а подле него. По левую руку от господина. Руку с длинными, тонкими пальцами, увенчанными острыми когтями. Странно, но возле него я не ощущала страха, лишь доверие. Не это ли действие печати?

– Как успехи? – он повернул ко мне лицо, осматривая с интересом.

– Я нашла всё, что мне нужно, – ответила не подумав.

– Для чего? – мужская улыбка стала шире.

– Для лечебной мази, – захотелось мне вдруг исчезнуть. – Я переписываю, правда! И запоминаю. Не надо напрягать мышцы, надо представить в себе сгусток тепла и распространять его по телу. Представлять, как он покидает через кончики пальцев и возвращается…

– Довольно, – произнёс господин мягко. – Отдыхать можно и нужно.

На какое-то время господин потерял ко мне интерес, отдавшись трапезе. Я последовала его примеру и пропустила тот момент, когда вновь попала под его внимание.

– Ты знала, что в Сааде есть целые общины, в которых проживают только люди? А хотела бы взглянуть на такую?