Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"
Автор книги: Дарья Ву
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
Глава 60
Коэн
Отдав Летту я поехал не домой, но в дом утех. Хотелось проверить ещё раз, как подействует печать теперь, когда ведьма осталась далеко.
Плохо. Сильно. Херово.
Я спокойно вошёл в дом утех. Добрался до отдельной комнаты. Дождался местной девушки, и понесло. Едва печать поняла, что с девушкой я намерен не только разговаривать, как живот свело судорогой. В горле запершило, а слух заполнил глухой шум. Девушка, не видя моего состояния, подбиралась всё ближе. Провела холёной ручкой по моей груди, просунула пальчики под ворот. Придвинулась, упираясь пышной грудью в моё плечо. Призывно дохнула мне в ухо.
Живот свело спазмом. Я согнулся и задышал быстрее. Приказал девушке уйти. Обиженно она напоследок провела ладонью по моей ноге от колена вверх. Зря.
Спазм протолкнул желчь к горлу.
Я еле дышал, сидя прямо на земле и медленно выпивая воду. Она казалась сладкой, а мне постепенно становилось легче. Тогда-то и заметил теневую птицу. Император велел явиться ко дворцу.
В тот момент мысль показалась неплохой. Заодно можно было бы подцепить ещё часть ведьминской печати. Высвободить чуть больше её энергии. Тогда бы Летта совсем не справлялась, а если причина, по которой он позвал меня ко дворцу, её магия, то так с лёгкостью можно забрать её с собой. Ну зачем Муроми нестабильная ведьма под рукой?
Однако всё оказалось не так, как я представлял. И вызвали меня не из-за нестабильности её магии. Муроми позвал меня по причине другой энергии, стихийной. И когда Летта, меча огненные искры во все стороны, оставила нас с императором одних, я закатал собственный рукав. Как я мог не заметить? Как не обратил внимания на новые завитки, обозначавшие ещё одного претендента.
– Что скажешь? – Муроми сбил меня с мысли. – Хорошая ведь идея.
– Нет! – я с трудом сдержался, чтоб не крикнуть следом за ведьмой. – Простите меня, Вашество, но сообщить об этом вот так в лоб – это дурацкая идея. Просто ужасная.
– Но не сама идея, – без ошибки вычленил Муроми главное.
Я вздохнул. Оставить Летту себе никогда не казалось мне дурацкой затеей. Наоборот, весьма привлекало. Девушка она милая, игривая, привлекательная. Смущало лишь, способна ли особа столь хрупкого телосложения родить? Ведьмы, пусть и не сами, выбирают сильных для продолжения рода. Лишь от сильного мага родится ведьма. Да и полукровки от такой связи не выйдет. Либо ещё одна ведьма, либо дети подобные отцу: тенери, в моём случае. Я надеялся, что Летта захочет остаться со мной. Да, не думал о браке, лишь в качестве веи. Всё же она безродна. Такой союз, казалось, никто бы не одобрил.
Вот, нет.
Император водил указательным пальцем по кромке своей чайной чашки. Из-под его руки раздавался едва уловимый гул. Он не только одобрил подобный брак, но и хотел присвоить ведьму себе.
– Опять держишься за переносицу, – Муроми прекратил мучить чашку. – Ты знаешь о печатях больше моего. И если не в силах снять помолвочную, почему бы не закрепить?
– Для чего? – я подавлял раздражение.
– Ты же сказал, она сильна. Да и если это не так, других ведьм нет. Только представь, сколь сильнее станем мы сами, отведав её энергии?
Пусть я рос в этом дворце, в восемь лет переданный под опеку прошлому императору. Пусть на меня частенько скидывали работу няньки для наследных близнецов. Пусть мы сдружились ещё в детские годы, когда два мальца: один активный и бедовый – Рёмине, а другой тихий и вечно приносящий в дом грязные камни – Муроми, вечно таскались за мной по пятам. Делиться женщиной из-за простого хотения я не желал.
– И какая девушка откажется от подобного союза? – Муроми склонил голову и довольно прикрыл глаза. – Это она сейчас артачится, но вскоре передумает. Дадим ей… Сколько предложишь?
– Неделю?
– Много, – синие глаза раскрылись. – Через пять дней привезут Дзюн. Поговорим с Леттой до её прибытия.
Вот только поговорить удалось не сразу. Мы отпаивали девушку чаем. Она икала и стоически, но безрезультатно, сдерживала смех, так и рвущийся наружу. Даже ладошками рот закрывала. Жмурилась и между приступами икоты просила прощения. А потом вдруг разрыдалась и сообщила, что хочет домой.
Скоро поедем, было первым моим порывом. На счастье, я смолчал и не ответил. Вряд ли Летта имела в виду мой дом. Она цеплялась за мой ворот, орошая слезами, а вокруг неё куда менее хаотично клубилась энергия. Я видел, как магия собиралась на руках Летты, как обволакивала ведьму защитным слоем, и радовался. Медитация давала плоды. Цепи, окутавшие ведьму, теперь яснее показывались глазу. Я верил, что подцепить ещё звено окажется проще. Об этом и сказал.
Девушка затихла. Замерла. Утёрла слёзы рукавами и уточнила:
– Правда?
– Хотелось бы на это посмотреть, – подхватил Муроми.
Я понимал его тягу. Как и многим тенери, императору подвластна лишь сила теней. Даже наблюдение за стихийными порой вызывало восторг у нашего народа. И потому я мягко поинтересовался у Летты, не против ли она, если Муроми останется в комнате.
Она живо заверила, что всё в порядке.
– Тогда раздевайся. Мне надо видеть сами печати и то, как их энергия протекает по телу.
Глава 61
Доверчивая и пугливая Летта смотрела на меня своими огромными глазами. Как не улыбнуться, подбадривая её?
Она замялась то ли не желая подчиняться, то ли борясь с ненужным стеснением. На мгновенье я подумал выдворить Муроми за дверь. Кажется, девушка разгадала мои мысли, потому что вдруг ухватилась за мой рукав и отрицательно мотнула головой.
Хорошо, Капелька, если ты готова, мне он точно не помешает.
Напряжённо раздевшись она плотно свела ноги и опустила взгляд. Опёрлась руками о постель, стиснув простыни между худенькими пальчиками. Я сглотнул и отвёл взгляд. Ни к чему сейчас посторонние мысли. Я здесь не для того. Не стану привязывать к себе девушку, которая того не желает.
Я попросил Летту лечь на спину. Растерев ладони друг о друга, провёл ими над её телом, выпуская импульсы силы. Как и ожидались, они мгновенно встретились с преградой. Зацепились за брешь и почувствовали инородный огонь. Хиноко всё ещё сопровождал ведьму.
– Так и будешь сидеть? – скучающим тоном встрял Муроми.
– Представляешь себе.
Летта хихикнула и, кажется, слегка расслабилась. С этого момента дело пошло проще. Вот только не легче.
Я вытягивал энергию из печати, как и в прошлый раз. Тянул через себя, ощущая сковывающий лёд и болезненную отдачу. Страшно представить, что в таком случае чувствовала Летта. Она стенала. Плакала и попыталась уползти.
– Держать? – подоспел Муроми, опуская ладони на её плечи.
Согласно кивнув, я сосредоточился на подцеплении печати. На миг показалось, что получится одну из них снять. Ту, которая под пупком. С неё я начал, не сильно надавливая на плоский животик. Я так радовался лёгкости, с которой она сегодня мне поддавалась, что не заметил, как следом потекла энергия ведьмы, накопленная за эти годы и усиленная глупым Хиноко.
Привычно я чуть не выставил перед собой защиту, как подумал о Летте, не умевшей за себя постоять. Пришлось снять щит и отпустить печать. Следующим шагом я хотел запечатать её в тенях. Муроми опередил. Выпустил тени, осторожно обхватывая ими перепуганную девушку. Я приник к её лбу своим.
– Летта, – позвал тихо, но настойчиво. – Помни про дыхание. Я с тобой. Дыши. Так.
Уложив руку между двух маленьких, почти не выпирающих холмиков груди я то медленно надавливал, то отпускал, мысленно множество раз отсчитывая до четырёх.
Энергия, собравшаяся вокруг, притихла. Внутри же девушки, под моей ладонью, пульсировала, грозясь разлететься вместе с комнатой и всеми, кто попадётся на пути.
Муроми отпустил Летту, заметив, что я отстранился. Девушка рывком села и прижалась ко мне, трясясь то ли от неприятных ощущений, то ли от холода. Холодная, невпопад отметил я и заглянул в заплаканные глаза. Летта потянулась ко мне. Первая. Застенчивая. Пугливая.
Я обнял её, прижимая и успокаивая. Проник языком сквозь раскрывшиеся губы. Провёл кончиком по ровным зубкам и отстранился, не выпуская её лица из своих ладоней.
Её веки полуприкрыты. Ресницы порхали в лёгкой дрожи. Рот приоткрыт, а губы блестели. Летта смотрела на меня такими ясными, такими доверчивыми глазами, что я не решался продолжить. Что, если это не мои чувства и желания? Что, если это только печать?
Муроми оказался смелее. Или безрассудней. Он уселся на постели позади девушки и, лёгким движением рук, усадил её себе на колени. Она всё ещё оставалась лицом ко мне, когда друг приник губами к её обнажённому остренькому плечу. Я чуть на зарычал, ощущая, что девушку уводят у меня из-под носа. Подался вперёд, но вновь остановился.
– Летта, ты этого хочешь? – спросил пересохшим ртом.
– Хочу, – выдохнула девушка, потянувшись ко мне.
Всё ещё обнажённая. Прохладная. Хрупкая. Она сама целовала меня, с удивительной жадностью впиваясь в мои губы. И я не сразу понял, что за звук вырвался из её рта. Отстранился и усмехнулся, любуясь, как девичьи щёки покрылись румянцем, а брови сошлись к переносице. Одной рукой она цеплялась за меня, тогда как второй ухватилась поверх запястья Муроми, спрятавшегося между её ножек.
Глава 62
Летта
Запутавшись в собственных ощущениях, я искала поддержки, теплоты и мягкости извне.
Сначала пришла боль – это господин вытягивал печать. Затем меня накрыло жаром. Следом окутало леденящей тьмой. Я задыхалась и хватала воздух ртом. Билась в страхе и потерянности. И нашла его. Такого тёплого, такого нежного, несмотря на шероховатость пальцев, поглаживающих по лицу.
– Ты этого хочешь? – какой глупый вопрос.
Конечно, я хотела. Разумеется, мне это необходимо. Я тянулась к господину, не понимая, почему всё так несправедливо! Отчего он не тянулся также ко мне? Почему ткань мешала прильнуть к его разгорячённому телу?
Сильные руки подхватили меня под рёбра. Приподняли. Усадили. Тепло и нега пришли со спины. Мягкие, влажные поцелуи покрывали мою шею, плечи, спину.
Губы господина на моих. Рука императора сползает туда, где так тянет, так напрягается и хочется его ощутить.
Я охнула и выгнулась. Накрыла крупную мужскую руку своей. Ощутила, как тонкие пальцы проскальзывают к самому сокровенному, что прячется между складок. Так бережно, так осторожно.
– Могу я опробовать тебя? – горячим дыханием осело возле уха.
– Да, – жмурясь от удовольствия и вжимаясь спиной в императора.
Он отстранился. Влажные следы, оставленные поцелуями, обдало холодом. Я протестующе замычала, а меня уложили на спину и подарили новое тепло. Император подарил мне жадный, страстный поцелуй прямо в губы. Прикусил мои. Лизнул. Спустился к шее. Я напряглась, вдруг поняв, что он хотел моей крови, но не останавливала.
Крепкие, шероховатые руки настойчиво развели мои ноги. Два твёрдых пальца проникли во влажное лоно. Третий лёг на клитор, то нажимая, то поглаживая. Я извивалась. Выгибалась. Металась в постели, потерявшись: где прикосновения господина, а где императора. И понимала, что хочу большего.
Пальцы внутри меня то медленно, то яростно толкались вглубь. Так волны ритмично набегают на берег и откатываются обратно лишь для того, чтоб возвратиться с новой силой. Огонь трепещет, разгораясь всё сильнее.
Император царапал зубами по шее, но не кусал, а спускался всё ниже.
Я стонала, жмурилась, искала опоры руками. Мою кисть сжали. Я переплела пальцы с мужскими. С чьими?
Губы императора коснулись напрягшегося соска. Сжались и отпустили. Язык обошёл ареолу по кругу. Губы втянули горошинку соска в горячий рот, сорвав с меня новый стон, а мужские зубы подарили острое, горячее желание.
Меня обдавало жаром. Я уже не стонала, кричала, просила, молила меня не оставлять.
– Не сейчас, – услышала голос. Чей?
– Я хочу, – чуть не плача. Я.
– Мы здесь, – моё лицо покрыли нежными поцелуями.
Едва ощутимые прикосновения мягко прошлись по моим векам, по вискам, по лбу. Мою руку всё ещё держали. Крепко, но с заботой.
И вновь отстранились.
Снова холод. Снова дрожь. Я потянулась руками к наклонившемуся ко мне мужчине. Впилась пальцами в светлые пшеничные пряди. Господин обнял моё лицо, а его язык захватил мой рот. И в это же мгновение я ощутила, как другой язык, весьма умело, коснулся моего клитора.
Новый стон. Новая волна жара. Я выгибалась. Металась. Горячий язык проник внутрь. Терпкий игрался с моим. Меня накрывало то вспышками света, то погружало в беззаботную тьму. Я будто оказалась в центре шторма, в самом сердце бури. И в то же время я знала, что в безопасности, что могу им доверять. Они оба здесь. Оба со мной. Оба мои.
Тянулась к ним и в свете, и во тьме, и в отблесках огня.
– Красиво, – мурлыкнул император, обнимая меня со спины.
Я лежала всё в той же постели, на боку. Император лежал за мной и наблюдал, как на кончиках моих пальцев плясали язычки пламени.
– Совсем не горячее, – дивился господин, который лежал передо мной и держал меня за разгорающуюся руку.
Мне было хорошо и спокойно. И не страшно, что я не понимала, как пламя затушить, и откуда оно вообще взялось. Только лёгкое чувство обиды не покидало из-за того, что я всё ещё голая, а они так и не разделись. Если ещё и обутые, имела ли я право отругать мужчин за то, что прямо в сапогах забрались ко мне в постель?
– Опять истерика?
– Не похоже. Что тебя так веселит, Капелька?
– Вы двое, – я смущённо отвела взгляд от пристальных зелёных глаз. – Вам не кажется, что это не честно? На мне совсем нет одежды. Даже одеяла нет. А вы…
Господин высвободил свою руку из моих пальцев. Поднялся, а я заметила, что он без обуви. Коэн ухватил свободный край одеяла и накинул на меня, заворачивая и, как-то ревностно, протискивая шерстяную ткань между моей спиной и грудью императора. Будто опомнился и пытался отгородить меня от другого мужчины, заявить вновь, что я только его, как всегда напоминал Того Данну.
Смешной. Не торопился лечь обратно. Обулся, но и уходить не спешил.
– С утра во дворец привезут юную Дзюн, – начал Коэн, обращаясь вроде не ко мне. – Надо подготовиться.
– Верно, – нехотя согласился Муроми, тоже не спеша покинуть мою комнату.
– Вот и хорошо, – я плотнее укуталась в одеяло. – Хоть высплюсь, пока все заняты.
– Ты тоже будешь занята, – сказал не господин, но император. – Моя женщина просто обязана встретить невесту принца.
Мне хотелось ответить, что я, вообще-то, человек, и просто обязана поспать, хоть немного. Только запнулась. Щёки и уши обдало жаром, едва Муроми назвал своей. Губы растянулись в глупой улыбке.
– Верно. Выспись хорошенько. Поднимут с утра, – спас меня Коэн почему-то хмурясь. – Мы пойдём.
Глава 63
Господин не обманул. Рис подошла ко мне, едва забрезжил рассвет. Мягко растолкала и сообщила, что купель готова. Сонная, с трещащей головой я натянула первое попавшееся платье, не заботясь о нижних одеждах, и отправилась за служанкой. Вода в купели казалась слегка прохладной, а ещё была невероятно ароматной. Не знаю, что за травы заварили для моего купания, но в мыслях прояснилось. Следом за ясностью в мою жизнь возвратился стыд.
Что это вообще вчера было? С ужасом думала я, всё глубже уходя под воду и не желая никогда выныривать. Что бы сказал отец?..
Прогнал бы и отрёкся, решила я, а после вспомнила, что сама уже успела из дома сбежать. И рассмеялась. И закашлялась.
Вода попала в нос и рот. Пришлось спешно вылезать из купели, валясь на прохладный пол.
– Что же вы себя не бережёте, – ворвалась ко мне Рис с пушистым полотенцем в руках. – Скорее вытирайтесь и переодевайтесь, госпожа.
– Да какая я госпожа, – фыркнула, но в полотенце завернулась.
– Как это, – бедняжка Рис покраснела. – Я же слышала, как вас император назвал. И как долго он вашей комнаты вчера ни покидал. И господин Сагамия тоже, – тут Рис замолчала под моим тяжёлым взглядом. – Вот, я вам платье подготовила. Вставайте, помогу одеться.
Для начала меня облачили в хлопковое бельё, состоявшее из коротких панталон и топа. Простое на вид, оно оказалось очень удобным и практически не ощущалось. На ступни белые носочки. А платье оказалось и не платьем вовсе. Рис выложила передо мной шёлковую юбку в пол, расширяющуюся книзу, цвета киновари. Её украшала золотая вышивка по подолу, изображающая пляску стихийного дракона. Сверху была рубашка с запахом, чьи рукава также расширялись. Края рукавов, как и ворот, тоже венчала вышивка золотой нитью. Завершали образ белые туфельки на небольшом каблучке и того же цвета шёлковый, широкий пояс, который Рис несколько раз обернула вокруг моей талии.
Служанка посетовала, что мои волосы слишком коротки для традиционных заколок. Пришлось ограничиться простым расчёсыванием, пока пряди не отросли вновь.
Всё мне в новом образе нравилось. И то, как одежды на мне сидели, и то, как ощущались. Вот только широкие рукава не скрывали запястьев, а, проснувшись поутру, я не нашла в комнате ничего, чем бы печать замотать. Да и что весьма смущало и пугало, Рис глядела на вязь, украсившую моё запястье с интересом, но без удивления.
Куда бы я ни пошла, всюду во дворце слышались лишь разговоры о скорой помолвке принца с госпожой Хасели. Искала я не обсуждаемых особ, а господина. Хотелось и накричать на него, и взмолиться о помощи. Что вчера произошло? Почему печать выглядит так же? Или в ней вновь изменилось что-то столь неуловимое, что я и не разобрала?
Господина я, к счастью, нашла, к сожалению, не одного. В огромном тренировочном зале он махался на тонких мечах в паре с принцем. На господине была шёлковая рубашка в цвет необычайно ярких глаз и пшеничного цвета брюки, заправленные в сапоги на мягкой подошве. Волосы, как всегда, собраны в тугой хвост и дополнительно скреплены множеством тонких заколок. Волосы принца спадали на спину единой косой. Одежды его походили по фасону на одеяния господина, только окрашены в чёрный и серебро – цвета императорской семьи.
Мужчины двигались плавно, будто в танце, но быстро. Ни один не уступал в умении сражаться второму. В зале только и слышался звон металла о металл. Я остановилась возле входа, наблюдая за диким, но отлаженным танцем двух воинов. И чем дольше наблюдала, тем сильнее сомневалась в своих ощущениях. Мне помнилось, с каким недовольством Коэн обсуждал принца, общаясь с Данном. Да только прямо сейчас, отражая удар за ударом, он улыбался так, словно не бился, а игрался с давним другом, если не с младшим братом. Удивительно, как они успевали попутно обсуждать неких «птичек» и не запыхаться притом.
Стоя поодаль, я вскоре поняла, что говорили не о птицах. Главной птичкой называли Дзюн, а её приближённых дев обозвали курятником.
– А что же твоя соколица? И её запихнёшь к курам? – отскакивая от господина и ловко уходя из-под его меча, спросил Рёмине.
– Прям уж, соколица! – усмехнулся господин, просвистев мечом на расстоянии пальца над головой принца.
– Она дикарка. Сомнений нет. Но я не против. Спорим, не продержится в курятнике и пары дней!
– Ха! – только и ответил господин, теперь уже сам уклоняясь от быстрого удара.
– И что же скажет на это Райя?
Принц явно выбрал верную тактику. Господин замер на миг. Всего один краткий миг, а этого хватило, чтобы кончик меча принца поддел его подбородок.
– Победа! Ну как тебе, ведьма, такое нравится больше прошлого?
Сжав кулаки, я всеми силами сдерживалась, чтобы не огрызнуться. И что это за Райя такая? Почему снова она?
Поставив мечи на стойку, господин подошёл ко мне.
– Дзюн уже привезли. Ты пойдëшь к ней, – строго наказал Коэн. – Познакомишься, подружишься и будешь мила.
– Я?
– Да, друг, ты еë с кем-то спутал, – со смешком поддакнул Рëмине. – Твоя ведьма – настоящая дикарка. И уж какой, а милой не бывает.
Я стиснула до хруста зубы. Нахмурилась, но даже повернуть головы в его сторону не успела. Коэн двумя пальцами схватил мой подбородок. Приподнял и поймал зрительный контакт.
– Дзюн, возможно, войдëт в семью Рюгамине, а потому ты подружишься с ней. Не потому, что желаешь того, а потому, что это важно мне.
– Я постараюсь, но, честно говоря, понятия не имею, о чём с ней говорить. Она же дева, а я… – я замялась, вдруг ощутив страх перед новым знакомством.
– С этого дня ты носишь имя Сагамия.
Сглотнув, я не осмелилась перечить. Что? Кто? Я?
Плечи мои понуро опустились. Я ощутила, как закружилась голова, и сумела лишь тихонько попросить проводить меня в комнаты к Дзюн. Господин не отказал и пообещал объяснить всё по пути.
Глава 64
Господин явно был недоволен. Это слышалось в голосе, проскальзывало в выражении лица. Он говорил, что печать вновь сократила время. И если в прошлый раз на месяц, то теперь на два. До закрепления осталось чуть больше пяти недель.
Ну и пусть, подумала я.
– И его это только радует, – негодовал господин, явно имея в виду императора. – Он всегда такой был. Никогда не считался с чувствами других. Впрочем, таким его и воспитывали. Ему не объяснить, что ты можешь того и не хотеть.
– Но я хочу, – сказала я и запнулась.
Господин резко остановился и повернулся ко мне. Он смотрел так, словно я на его глазах превратилась в живой огонёк и вот-вот затухну, отправившись к праотцам. Будто сказала что-то настолько невообразимое, что горы сменят моря, а солёные воды поглотят бренный мир. И, если признаться, я ощущала себя так же. Запутанно и непонятно. Напугано, что ли. Как можно признаться в подобном?
– Т-так, так почему я теперь С-сагамия? – заикаясь попыталась сменить тему.
– Ты тоже хочешь?
– Вы обещали объяснить!
– Да, верно, – нахмурился господин и зашагал дальше по коридору. – Так как я взял тебя под свою опеку, с разрешения императора тебе дано моё имя. Иначе бы он просто ускорил твой переход под свою опеку. Иными словами, ты принята в мою семью, пусть и без права наследования, пока что. Ему очень нравится идея женитьбы на ведьме. Муроми с детства любил слушать истории про ведьм, и теперь отступать не намерен, раз энергия огня нашла этот союз подходящим. Только сейчас важнее принять Дзюн и обо всём договориться с её семьёй, а после Муроми хочет сыграть свадьбу с тобой.
Речи господина казались на удивление сумбурными. Он будто не мог или не хотел сосредотачиваться на обещанных разъяснениях. Остановившись, господин пристально смотрел на меня, словно что-то выискивая в моём лице. Сглотнув и обдумав услышанное, я долго не знала, что сказать.
– А вы хотите этого? – наконец, решилась уточнить я.
– Не буду врать, – хмуро начал господин, – пока печать не снимется, или не закрепится, я не знаю, что движет мною. Чувства, или её особенности. Почти пришли.
Господин пошёл дальше, чуть быстрее, чем до того. Я смотрела в спину Коэну и надеялась, он остановится и скажет, что пошутил, что хочет быть со мною, а в голове засел нехороший, скрипучий такой голосок, который всё повторял: «Должно быть, это неведомая Райя разорвала помолвку с ним. Должно быть, господин всё ещё любит свою прошлую пассию».
Он дошëл до двери, из-за которой доносились девичьи голоса. Трижды постучал и вошëл в светлое помещение. Лëгкий кивок головой в знак приветствия собравшимся внутри. Левая рука в сторону, приглашая меня войти следом.
– Сагамия Летта, – представил мужчина меня и указал на черноволосую красавицу с тонкой талией, окрашенными золотом рожками и обсидиановыми глазами. – Хасели Дзюн, воспитанница семьи Рюгамине.
– А остальные? – пискнула я, в испуге насчитав в комнате ещë шесть красивых как на подбор девушек.
– Лишь свита. Они не так важны, – уверенно заявил господин, покидая комнату и подталкивая меня внутрь.
Дверь за мной закрылась. Я сглотнула. Опустила взгляд в пол и подождала, пока мужские шаги за спиной стихнут.
Слишком много всего за одно утро! Слишком. Не решаясь двинуться, я разглядывала каменный пол под ногами, украшенный рисунками цветов и ягод. Девушки, на миг заинтересованные нашим появлением, вернулись к своим разговорам о тканях. Только три из них продолжали рассматривать меня. Дзюн наблюдала с интересом, в её глазах так и проглядывало множество вопросов, которые ей не терпелось мне задать. Ещё две девы, одна из которых куталась в расшитую жемчугом шаль, а вторая, с небольшой горбинкой на носу, с кудрявыми волосами, в которых проглядывали короткие серебристые рожки и с вытянутым лицом, смотрели с пренебрежением, но и в их строгих взглядах проскальзывал интерес.
Дзюн поднялась и, шурша одеждами, величаво подошла ко мне. Она слегка присела и склонила голову в приветствии. Я повторила её движения.
– Вы воспитанница семьи Сагамия? – голос её звучал мягко.
– Всё так, – отозвалась я, сжимая в пальцах края рукавов.
– Присоединитесь к нам? – она указала на скамью, где совсем недавно сидела.
Поблагодарив, я, как могла уверенно, прошла следом и села возле госпожи Хасели. С улыбкой она пододвинула к себе подставку со вставленной шёлковой тканью и принялась за вышивку золотыми нитями.
Я не вступала в разговор первой, резко позабыв, о чём вообще можно разговаривать с девами, выросшими в высокопоставленных семьях. Мне очень хотелось сбежать обратно к господину, но я подозревала, что он по неведомой причине не хотел находиться возле меня. Не сейчас. Должно быть, он так же запутался, как и я. Вот только в отличие от меня у него ещё и полно работы.
– Она ещё и вздыхает, – фыркнула на меня кудрявая красавица с небольшой горбинкой на носу. – Шлюха.
А вот и Райя, решила я, и огонь внутри меня затрещал в желании выйти наружу. С трудом подавив невесть откуда взявшийся гнев, я лишь усилием воли делала вид, что не услышала её оценки.
– Все мы идём наверх через мужчин, – опасливо произнесла Дзюн, притворяясь, что ни к кому не обращалась. – Одни этого не стесняются, а другие прикрываются желанием своих семей, как я.
Кто-то посмеялся, но большинство заверило юную госпожу в том, что уж её упрекнуть не в чем. Наоборот, девы дивились её стойкости и нежеланию развивать магические силы с помощью вей. Да, заключила и я, глядя на деву Хасели, она не выглядела как тенери, которые питались кровью или путём соития. Её чёрные как сама тьма глаза рассказывали о воздержании лучше всяких слов.
В чём бы господин ни подозревал Дзюн, она мне уже нравилась.
