Текст книги "Ведьма для императора (СИ)"

Автор книги: Дарья Ву

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава 93

Брат прискакал, не понимая, чего от него хотят. Недовольно хмурясь он практически ворвался в мои покои.

– Поставь купол.

– Почему я? – удивился он моей просьбе, но выполнил её.

Теперь, когда никто не мог ни подглядеть, ни подслушать, мы получили возможность спокойно всё обсудить.

Я передал флакон Рёмине со словами, что в нём яд. Предупредил, что для всех я его выпил, а он – нашёл флакончик.

– Казнить? – судорожно хохотнул Рёмине, растирая несчастный флакон в руках.

– Нет, под стражу до полного выяснения.

– Я пошутил, – он словно замёрз и безуспешно разогревал руки.

– Не перегрей. Мы не знаем, что за яд внутри.

– Я не грею, – нахохлился Рёмине, – это ж я нашёл флакон, значит, и отпечаток на нём должен быть мой, а не твой.

– И то верно, если они схватили Коэна, то на свою сторону могли найти похожего мага.

– Ты сам-то веришь в свои слова? – вскинулся брат. – Похожего на Коэна? Да после взрыва местные такой список потенциальных подозреваемых составили! А он лишь немного глянул и вычеркнул три четверти. Похожего на старшего братца нет.

– Я твой старший брат, – покачал я головой, переведя взгляд на Летту.

Она больше не дрожала. Сидела тихонько, уставившись в одну точку.

Дождавшись, пока ведьма придёт в себя, мы опросили её о произошедшем. Пусть она не назвала имени тех, кто повинен в её теперешнем состоянии, считаю, мы знали много полезного.

Она рассказывала о своей встрече с неизвестным мужчиной, как об общении с кем-то знакомым, кого Летта видела прежде. Я видел и ощущал, как ей овладело то негодование, то злость, то обида. Летта рассказывала, что мужчина так долго юлил вокруг да около, что она сама спросила, чего тот хочет. И он затребовал услугу. Всего одну, зато какую. Он передал ей флакон, не назвав жидкость внутри и ясно дал понять, кому суждено испить её. Страх и отвращение вспыхнули в её глазах, когда Летта посмотрела на флакончик в руках Рёмине.

– Сначала сажаю Летту под стражу, а после проверяю содержимое, или наоборот?

– Решай, – поглядел я на брата.

– Если действие проявляется не сразу, то я просто не мог посадить её за отравление сегодня. Если сразу – должен искать виновника и желать отомстить за тебя, как только зашёл в покои.

Я согласно кивнул на каждое утверждение Рёмине, думая, когда он перейдёт к главному.

Не перешёл.

– Ещё ты должен готовиться к собственной коронации, – подсказал я.

– Ещё чего! – встрепенулся он, чуть не выронив флакон.

– Тогда сообщи об этой прискорбной возможности своей невесте, – подсказал я и подумал, что неплохо было бы сообщить и о других возможных последствиях. – Пусти слух, что я в столь плачевном состоянии, что если Сагамия не появится в ближайшие дни, чтобы помочь в расследовании, то ты казнишь и его.

– А ещё? – нахмурился Рёмине, то ли запоминая, то ли осознавая.

– Её, – я взглянул на Летту и поспешил утешить её, сжав маленькую ручку в своих. – Тебя лишь заключат под стражей. Посидишь в своих комнатах, не более. Так надо, понимаешь?

– Да, – запоздало ответила девушка дрогнувшим голосом.

– Тогда за мной, – приказал Рёмине, напуская на себя злобный вид.

Выведя Летту, он вернулся нескоро, зато вместе с нашим лекарем. Тот притащил с собой целый саквояж колбочек и реагентов, чтобы на месте исследовать яд. Убедившись, что он убивает не сразу, мы, наконец, сняли с комнат купол тишины. Отныне мне предстояло притворяться впавшем в беспамятство. Рёмине пошутил, что это не слишком должно отличаться от моего обычного состояния, но под нашим с лекарем общим вниманием умолк.

Брат недовольно бурчал, покидая мои покои. Я его понимал. Привыкший к иллюзии свободы, он не хотел теперь лишаться даже её, беря на себя не только встречи с мелкими просителями, но и остальные заботы правящей семьи.

Глава 94

Летта

Рëмине вернул меня в покои, которые мне выделили. Внутрь разрешил проходить лишь служанке, а снаружи оставил одного охранника. Пусть мне нельзя было выходить, внутри казалось спокойнее. Обессиленная, с дрожащими руками и ногами, я еле добралась до кровати и мешком упала на неë.

По дворцу медленно разрастались тени, а небеса снаружи окрашивались сначала в оранжевый, а после в фиолетовый и тëмно-синий цвета. Вместе с ночью, с балкона в комнату заползла и прохлада, подарившая мне успокоение и ватную тяжесть во всëм теле. Слишком насыщенный день. Слишком долгий. Слишком ужасный.

Я всë ещë слишком хорошо помнила, как доверилась Того Данну, а он и не думал обманывать. Привëл меня прямиком к Коэну. Тот лежал в одной из комнат дома утех. Бледный, почти бездыханный. Я было кинулась к нему, но Данн больно схватил за волосы. Сжал когтистую руку на моëм затылке, пронзая голову болью и вспышками света.

– Он умирает из-за тебя, глупышка, – мягко проговорил Того, – но у меня есть противоядие. И я могу его спасти.

– Я ничего не сделала!

Отпустив меня, Данн что-то в меня швырнул. Желая защититься, я выставила руки перед лицом, а в них ударилось нечто маленькое. Данн крикнул, чтобы ловила, а я, не понимая, что лучше, так и сделала. На моей ладони оказался вскрытый и пустой пузырëк. Маленький, пухленький. Он пах травами, мëдом и алкоголем.

– Ай-яй, – покачал головой Того Данн, одаривая меня понимающим, сочувствующим, но таким жестоким взглядом. – Вот и склянка из-под яда, который ты ему подмешала, а говоришь, что ничего не сделала. Почему же тогда на этой склянке останется твой след? Любой маг, обученный считывать их, поймëт, что последней к яду прикасалась ты.

– Это же неправильно, – только и смогла сказать я, сбитая с толку.

Я смотрела на господина, который будто бы спал, если б не его бледность, если б не слишком замедленное, хриплое дыхание. Я смотрела на Того Данна, которого Коэн считал своим другом. Данн вальяжно расхаживал по комнате, словно по своей собственности.

– Итак, как я уже сказал, – улыбнулся он мне и достал из-за пазухи ещë один пузырëк яда, но плотно запечатанный, – ты поможешь мне, а я спасу твоего господина.

Его слова, произнесëнные медовым голосом, сочились большим ядом, чем тот, что он мне передал. Данн говорил и говорил, а я ощущала себя совсем беспомощной и беззащитной. Тогда я подумала, что сумею всë исправить. Я завопила во всë горло, надеясь обратить на нас внимание.

– Это место принадлежит одному моему другу, – поморщился от моего крика Данн. – Он не только разводит чудных охотничьих псов, но и содержит множество прелестных «цветочков». Здесь никто не обратит внимания на вспыльчивую ведьмочку. Не старайся.

Собрав весь свой огонь, я хотела направить его в Данна, а тот, неведомым мне способом, перенаправил поток в сторону господина.

– Нет! – взвизгнула я и отскочила, опрокидываясь на спину.

Коэна я тогда не задела, лишь слегка подпалив полог над его ложем.

– Четыре дня и он упокоится. Или ты образумишься, и Коэн проснëтся, – как ни в чëм не бывало, продолжал Того.

Тогда он заставил меня подчиниться, угрожая смертью господина. Подчинил заклинанием, запрещавшим кому-либо рассказывать о том, что мы с ним виделись в тот день и обо всëм, что на той встрече произошло. Но, что хуже всего, казалось, Данн искренне считал, что мы с ним на одной стороне. Он никак не соглашался понимать, отчего я противилась.

– Ты ведь тоже видишь, что Муроми не подходит на роль императора. Не он настоящий наследник.

– Рëмине младше. И вряд ли скажет вам спасибо за такое, – настаивала я, надеясь, что Того достаточно обезумел, чтобы не посоветоваться с принцем о своих методах.

– При чëм здесь этот шут? – отмахнулся Данн. – На троне должен сидеть старший из сыновей, а не младший.

Он смотрел на меня так пронзительно, так внимательно, будто ждал согласия, но я с трудом не впадала в истерику.

– Говорят, во времена смуты прошлый император не всегда ладил со своей женой. Зато он много времени провëл в северных землях. А кто родом из северных земель?

– Сагамия?

– Какая ты глупая, – Данн выпятил нижнюю губу. – Конечно, его семья тоже оттуда, но и моя тоже. И я как раз подхожу по возрасту. Я родился в года смуты. Моя семья всегда помогала семье Рюгамине. И я не сильно похож на своих родителей.

– На близнецов ты тоже непохож, – бросила я.

Рыкнув, Данн вмиг оказался возле меня и повторно натянул кожу на моëм затылке, с лëгкостью отрывая меня от земли.

– Мелкая сука, – процедил он так близко, что на щеку мне брызнула его слюна. – Ты сделаешь, что я скажу, или умрëт не только Коэн.

Тогда боль заставляла меня ныть, а страх сковывал как тело, так и огненную энергию. Я не знала, успел ли господин узнать, каким змеем оказался Того Данн, или впал в беспамятство прежде, но надеялась, что Коэн хотя бы теперь слышал его бред.

И я очень надеялась, что он не слышал, как я согласилась.

В любом случае я подвела не только Того Данна, но и господина тем, что не подлила яд в ужин императора. Всхлипнув, я взмолилась к богам, прося их о помощи. Не помня, как правильно, на холодном каменном полу я встала на колени, склонила голову и обхватила одной рукой вторую, сжатую в кулак. Я молила о спасении для господина, о наказании для Данна, о возможности вновь посмотреть как в синие, так и в пронзительно зелëные глаза.

Ночную стужу прерывали лишь мои всхлипывания и приближающиеся поцокивания каблучков.

– Отойди же, – раздался голос Дзюн из коридора.

– Не положено.

– Тебе не положено, а я невеста Его Высочества принца Рëмине, Хасели Дзюн. Пропусти немедленно!

Глава 95

Не веря своим ушам, я распахнула глаза. Уставилась на плотно закрытую дверь, из-за которой раздавался настойчивый голос Дзюн, звучавший непривычно, с повелительными нотками. Ей отвечал голос мужской, ровно, твёрдо, но так, будто извинялся за исполнение приказа.

Время шло, ночь сгущалась всё сильнее, а Дзюн продолжала ругаться, вызвав у меня улыбку. Теперь я не стояла на коленях, а выпрямилась в полный рост и подошла к двери, чтобы лучше слышать её попытки уговорить стражника впустить юную госпожу в мои комнаты. Увы, безрезультатно.

Подруга чуть не взвизгнула, шумно разворачиваясь на каблуках.

– Я ещё вернусь! – несвойственно гаркнула Дзюн, звонко отстукивая по каменному полу каблуками.

И я не сомневалась. Она не врала.

Так и вышло. Едва край неба окрасился в нежный розовый, а над травой сада, который хорошо просматривался с балкона, забелел полупрозрачный туман, за дверью снова раздались настойчивые, приближающиеся бряцания явно металлических каблучков о пол.

– Пропусти немедля! – скомандовала Дзюн, словно всю ночь тренировалась перенимать повадки Райи и своей матушки. – Или ты хочешь, чтобы я пожаловалась Рёмине на твоё непослушание?

– Госпожа, я выполняю приказ, – явно устав и едва не запинаясь отвечал стражник.

– А по мне, так ты меня домогаешься.

– О чём вы? – непонимающе спросил бедолага.

Тоненько хмыкнула Дзюн. Я приложилась ухом к двери как раз вовремя, чтобы услышать шелест одежды, просьбы стража прекратить, а после – треск ткани и жалобное похныкивание юной госпожи Хасели.

– Как ты посмел меня коснуться! – тоненько, плаксиво начала она, с каждым словом всё повышая голос.

– Вы же сами!

– Я? Как смеешь ты порочить моё имя? Наглец! Ты ведь это уже не в первый раз, да? Я думала, ты меня тогда задел случайно, а на самом деле.

– Я вас тогда не видел, правда, – заплетаясь оправдывался стражник. – Вы ж на меня, госпожа, в коридоре налетели сами.

– И я почти в это поверила, – ткань вновь затрещала. – Да что ж ты делаешь? Я позову на помощь, слышишь? Кому поверят, невесте принца или… кто ты вообще такой?

– Я младший ле…

– Меня не заботит! – грубо и совсем не плаксиво перебила Дзюн, переходя на злобное шипение. – Пропусти сейчас же, или все услышат о том, что ты захотел прыгнуть выше головы. С дороги!

Я едва успела отпрянуть, когда Дзюн распахнула дверь. Сведённые брови над чёрными глазами не придавали ей грозного вида, ведь миловидный ротик растянулся в улыбке, демонстрируя светлые острые зубы.

Она медленно, стараясь не шуметь, затворила за собой дверь, а после, совсем не подобающе юной госпоже, кинулась ко мне обниматься. Её не смущало ничего. Ни то, что за дверью остался растерянный стражник. Ни то, что её юбка разорвана по шву. Ни то, что ко мне явно никому нельзя заходить.

– Летта, что происходит? Почему тебя держат взаперти? – посыпались на меня полные заботы и негодования вопросы.

А мне так хотелось выговориться, что я запросто этим воспользовалась. Держась за руки, мы уселись на подушки, лежащие по полу. Набрав полную грудь воздуха, я выложила Дзюн всё, что могла, что позволила мне рассказать сдерживающая клятва. И про то, что господин в опасности, и про то, что я никому не могу сказать, почему это происходит и где, и про то, что чуть ли не погубила императора. Почему-то мне казалось, что с ней всем этим поделиться можно. Что она не осудит и не побежит рассказывать об услышанном всем и каждому. Дзюн, как самая лучшая подруга, на которую я только могла надеяться, слушала меня внимательно, вздыхая и печалясь, поражаясь и злясь вместе со мной.

– И ты никак не можешь мне намекнуть? – после долгих раздумий спросила она.

Я устало замотала головой.

– А ты сама смогла бы ему помочь?

Я уставилась во внимательное личико Дзюн. Чёрные глаза смотрели на меня с надеждой и беспокойством. Отведя взгляд, я уставилась на нашу обувь. На её туфельки, украшенные металлическими цепочками, и на мои простые шлёпки. Закусив нижнюю губу, я боролась с желанием сказать, что не сумею и пониманием, что тогда никто другой тоже не поможет. Наконец, я вновь вернула взгляд на лицо подруги и расправила плечи.

– Я справлюсь. Но как мне выйти?

– О, – улыбнулась Дзюн, – это не самая большая проблема. У тебя же есть балкон, который никем не охраняется. И у тебя есть я, которая с удовольствием отвлечёт прислугу от несвоевременных прогулок по саду.

Глава 96

Никогда бы не подумала, что стану спускаться по простыне, сбегая из дворца. Как и обещала, Дзюн помогла. Для начала она вышла из моих комнат, повторно поругавшись со стражником и сообщив, что меня не докармливают.

– Она, между прочим, – давила Дзюн, – не кто-нибудь, а невеста самого императора. Почему ей всё ещё не принесли завтрак, когда утро уже наступило!

Затем госпожа Хасели притворилась, что ей резко стало плохо. Она опрокинулась в мнимый обморок на краю сада, чтобы к ней сбежалось как можно больше народа. Тогда-то, после того как позавтракала, я и перекинула связанные друг с другом простыни через перила балкона. Мне недостало нескольких сантиметров, чтобы спокойно спуститься до самого низа. Пришлось прыгнуть, но, на счастье, я всё ещё дотягивалась руками до висящих простыней. Прикрыв глаза и сосредоточив энергию в ладонях, я направила её на своей тряпичной замене лестницы. Ткань быстро вспыхнула и осыпалась незаметным пеплом. Мне удалось направить огонь так, чтобы больше он ни на что не перекинулся. Не зря тренировалась.

Я не до конца верил, что господин всё ещё на улице Глициний, но и не представляла, как бы его могли оттуда вынести. Потому, пользуясь тем, что все заняты, перебежками подобралась к одному из выходов за территорию дворца. Там, у небольших деревянных ворот, где бродили лишь слуги, а лошади фыркали и отбивали копытами в ожидании, меня посетило знакомое чувство. За мной словно кто-то стоял, хоть я его и не видела. Он находился близко, но так, чтобы не дотянуться. Я ощущала его взгляд, слышала отголоски шорохов, словно у моих шагов появилось едва уловимое эхо. Остановившись и притаившись, я гадала: опасен ли мой преследователь? Кто это? Зачем последовал за мной столь скрытно, вместо того, чтобы сообщить о моём побеге?

Мне почему-то казалось, что удача всё ещё на моей стороне. Поэтому, усевшись на пыльную землю и поджидая, когда возле входа никого не останется, я мысленно обратилась к Хиноко. Дух откликнулся почти сразу. Мелкой саламандрой он отделился от моей печати. Радостно запрыгал по моим рукам, как щенок, которого держали в стенах дома и давно не выпускали на прогулку. Покрутившись какое-то время в погоне за собственным хвостом, огненный дух спрыгнул в пыль. Он поднял плоскую головку. Замер. Обежал вокруг меня и припустил к тому месту, где мне казалось, кто-то стоял, но не замедлившись ни на миг, поскакал дальше. Хиноко схватил беззубым ртом какую-то тряпку, валяющуюся на земле, и оттащил её на видное место, а после поджог. Пламя затрещало и ярко вспыхнуло.

– Горим! – тут же завопил кто-то, отвлекая внимание от ворот.

Я шмыгнула на улицу города, понадеявшись, что дух сам вернётся ко мне. Ждать я не могла, каждое мгновенье на счету. Каждый вдох приближал возможную смерть господина.

Я шла по тем же дорогам, по которым выходила вместе с Райей. Увы, я пока ещё слишком плохо знала столицу, чтобы искать новый путь, а Данн вёл меня не пешком, но в крытом экипаже, из-за чего я не запомнила дорогу. И пока я шла, то всё сильнее ощущала напряжение. Оно сковывало движения, давило на голову, заставляя пригибаться. На повороте с богат и широких улиц к узеньким и бедным, ко мне вернулась саламандра Хиноко. Там же я осознала, что ощущение преследования всё ещё со мной, значит, кто-то, кто скрыл себя тем же способом, который некогда использовал господин, также следовал за мной. Я чуть не посмеивалась. СОбиралась идти одна, а выходило, что в компании. И Хиноко, и кто-то ещё шли со мной. И, пусть я не знала, кто скрывался за пеленой невидимости, его присутствие добавляло спокойствия и уверенности. Потому, должно быть, я не испугалась, наткнувшись на Мэйру.

Мужчина, запомнившийся мне ещё со дня охоты, одарил меня презрительным взглядом.

– Не думал встретить тебя, ведьма.

– И я не полагала, – насторожилась я.

Данн не называл хозяина дома утех, но ненароком выдал его, сообщив о собаках. Следя, чтобы между нами оставалось расстояние, я искала способ сбежать.

– Разве тебе не положено сидеть взаперти? – бросил он сощурившись.

Я медленно, шаг за шагом, увеличивала расстояние между нами.

– Я с тобой говорю, шлюха.

Шаг. Ещё один.

– Говорить разучилась? – он ступил ко мне.

Ещё один шаг к стене. Дуновение ветра подсказало, что невидимый спутник стоял совсем близко. Точно, я же не одна! Кто бы ты ни был, помоги.

– А что, мне молча ждать казни? – я старалась, чтобы голос не сильно дрожал. – Конечно, я покинула дворец. Иду к… – я запнулась, ведь клятва не позволила произнести имя вслух. – Хочу отчитаться.

– Ему не нужны твои отчёты.

– Это ты так думаешь, – сощурилась я, вспоминая, как Райя разговаривала с теми, кого считала ниже себя. – А я другого мнения. Уйди с дороги, будь добр.

– Приказывать вздумала? – зарычал Мэйру.

Стушевавшись, я вжалась спиной в холодную стену. Мэйру приблизился ещё немного. Он остановился, смерив меня неприязненным взглядом.

– Что только они в тебе нашли? – чуть не плюнул мужчина.

– Дашь пройти, или мы можем отправиться вместе? – я сделала вид, что не расслышала.

– Разумеется, вместе, – ещё немного сократил расстояние между нами Мэйру. – И только попробуй сбежать. Убью.

Глава 97

Муроми

Не имея возможности выйти и показаться на глаза, я притворялся тяжело больным. Помимо брата, ко мне жаловал лишь лекарь. Извинялся за визиты и объяснялся, что если бы я на самом деле выпил яд, то ему пришлось бы появляться у меня, возможно, и чаще.

– Я даже противоядие начал варить, – отчитался он. – Для верности.

Я старика похвалил. Даже если мне в противоядии никакой необходимости нет, лишним не будет. Я спрашивал у старика, кто интересовался моим состоянием. По его словам, захаживала госпожа Хасели с дочкой и Райей. Справлялись о моём самочувствии работники казначейства и других сфер, которым частенько приходилось посещать дворец. Зачем-то спрашивал обо мне и Мэйру, помощник брата.

– Этот юноша всё крутился возле моей лаборатории, повелитель, так и норовил заглянуть. Я его выпроводил.

– Вы верно поступили, – поблагодарил я лекаря.

Поклонившись, он покинул комнаты, оставив меня в одиночестве. Я сидел на своей постели и обдумывал услышанное, когда через открытое окно влетела небольшая теневая птица, подобная моей. Полупрозрачная, она не способна ни чирикать, ни вести себя, как полагается живому созданию. Хорошо, что брат научился делать хотя бы таких. Теперь, что бы он ни желал мне сообщить, я мог узнать это, не используя своей магии.

Птичка приземлилась на моё колено и замерла подобно статуэтке. Я взял её в руки и поднёс к лицу. Закрыл глаза. Наладил контакт с Рёмине.

– Мы идём в другое место, – услышал я, словно бы из-за стены, скачущий голосок Летты.

Сосредоточившись, я постарался разглядеть, с кем она говорила. Видения затянулись дымкой. С трудом я различал её невысокую фигурку рядом со второй, крупной, мужской. Они шли по совершенно серым улицам. Брат так и не научился передавать ни цвета, ни ароматы.

Тень Летты двигалась боязливо сжавшись, едва отставая от крупной мужской фигуры. К сожалению, пока её спутник молчал, я не понимал, с кем она вышла за пределы дворца. А они всё шли, заворачивая, то на одну, то на другую улочку столицы. Город шумел. Так звучит какофония из шелеста листьев, множества сливающихся в единый гул голосов и отзвуков животных с птицами. Они остановились возле двухэтажного здания. Я слышал потрескивание огня и неторопливые шаги. Вход в здание украшали обереги. Там Летта отошла подальше от своего провожатого, сама того не замечая, почти вплотную подошла к Рёмине. Провожатый о чём-то осведомился у мэо, выглянувшего из дома, а после вошёл внутрь.

– Ведьма, – негромко позвал он, а голос показался мне знакомым.

Летта словно сомневалась. Озиралась по сторонам, обхватила себя руками. Опустила голову и тихо, надеясь, что её не услышит пока неизвестный мне мужчина, произнесла:

– Вы ведь тоже войдёте? Не оставляйте меня, прошу.

Я отшатнулся, как отшатнулся Рёмине. Мы оба поняли, к кому обращалась девушка. Мне так хотелось сказать ей, что она под защитой. Коснуться её щеки и шепнуть слова поддержки на круглое ушко. Брат колебался. Он смотрел за тем, как она неуверенно шагнула в сторону здания. Стоял на месте, окидывая дом взглядом. Позволяя мне разглядеть небольшой балкончик, занавешенный полупрозрачными тканями. Летта втянула голову в плечи, когда достигла порога, когда Рёмине опомнился и решился. Он мягко коснулся её плеча, на мгновенье сжав его в своих пальцах. Вселив в ведьму ощущение защищённости.

Вместе они прошли через зал, напоминающий то ли постоялый двор, то ли обычную чайную. Там почти не присутствовало гостей, но провожатого это, похоже, не устраивало. Он повёл Летту вверх по узкой деревянной лестнице. На балкон.

– Кого я вижу, – там вальяжно развалился в одном из низких и широких кресел Того Данн.

– Я всё сделала, – пискнула Летта, выпрямившись и расправив плечи.

Злость, поднявшаяся в брате, передалась и мне.

– Я пока не слышал ни о чём подобном, – лениво сообщил Данн.

– Это так, – подтвердил слова ведьмы её провожатый, а я, наконец, вспомнил и его. – Я был у придворного лекаря. Тот денно и нощно работает над противоядием. Пока безрезультатно.

– Как грустно, – протянул Данн веселясь. – Что ж, тогда присаживайся, Летта. В ногах правды нет.

– Мне нужно противоядие, – она не сдвинулась с места. – Для Коэна.

Данн скривился, словно услышал не имя старого друга, а что-то неприятное.

– Я сам выведу его из спячки. Садись.

– Он же умрёт.

– Не ной, – поморщился Того, – будь хорошей девочкой. Умеешь же? Умрут только близнецы. Сначала я уберу старшего, а после и младшего.

– Сейчас, – скомандовал я, теряя магический контакт с братом.