Текст книги "Восемь недель за вуалью (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Что такое? – сурово отозвалась наставница по этикету. Кажется, так звучала её должность?
– Вас искал отец. Лорд Коррелиан Фой прибывает послезавтра вместе со своими дочерьми, и отец хотел подтвердить, что слуги готовы. Это величайшая честь для нас, и вы должны понимать, что теперь, когда Рой Феррел здесь…
– Мои слуги всегда готовы! – недовольно отрезала миссис Ларре, заставив меня прищуриться.
В «Гнезде Этарра» явно происходили свои закулисные конфликты, которых нам следовало всячески избегать, ведь до казни оставалось всего тринадцать дней.
***
Позднее мы с Анной попытались навестить Билла, Ленора и Альберта, но их в комнате не оказалось. Сколько бы мы ни стучали – ответа не получили. Поэтому впервые, вечером нашего первого полного дня, мы отправились в город искать тюрьму. И вход в Красную башню.
Надеюсь, ребята заняты тем же и не вляпаются в неприятности.
– Не подскажете, где находится тюрьма? – обратилась я к стражнику у выхода из главного здания, послушно опустив взгляд на четырнадцатой секунде.
Мне это казалось грубым – не смотреть собеседнику в глаза, но что поделать, таковы местные правила. Меня и без того завтра ожидает некое ритуальное извинение, при этом я даже не знала, в чём оно заключается.
– Вам запрещено туда отправляться. За вами всегда присматривают, мы получили указания от Каллена ещё в первый день, – уверенно заявил он.
– Мы просто посмотрим издалека, – улыбнулась Анна, но тут же осеклась, вспомнив наставления Лииды.
– Вы туда не дойдёте, она на другом конце города, – ответил мужчина, махнув рукой. – Носители заразы должны доживать свои последние дни с крысами среди нечистот, и вам там делать нечего.
– На них нет печатей! – резко вскинув голову, возразила я.
То, как они говорили о Таррене и Лойде, просто выводило меня из себя. Анна рядом тревожно нахмурилась, понимая, что к нам тоже относились бы… не столь дружелюбно, знай они, что мы тоже отмечены печатью истощения.
– Нет, так появятся, на пришлых они всегда есть, – недовольно буркнул он. Но потом, вспомнив, что говорит с «жёнами дракарра», взял себя в руки. – Могу я чем-то ещё помочь вам?
– Скажите, им оказали медицинскую помощь?
– Нет. И не окажут. Если кто подохнет до казни – значит, так тому и быть.
***
Огромнейшее спасибо за награды, Светлана Высокинская, Irina Emelyanova, анонимный пользователь
Глава 26.2. Жёны младшие и старшие
Я с трудом увела Анну от стражника, который больше не желал нам ничего говорить, и мы двинулись через город, следуя направлению его руки. Я сообразила, что нам, пожалуй, стоило одеться больше в духе местных женщин, потому что мы привлекали слишком много внимания. На нас оборачивались, но стоило нам поплотнее завернуться в красные плащи, пряча под ними скандальные… штаны, как ситуация стала чуть проще.
А ещё проще она стала, когда мы добрались до менее богатых кварталов.
Каменные фасады домов вырастали один за другим – светлые, с высокими окнами, изогнутыми балконами и кружевной лепниной. Белые колонны поддерживали портики, а кованые ограды отбрасывали на мостовую изысканные тени. Плотные потоки прохожих двигались в разных направлениях, дамы в пышных платьях с высокими талиями скользили по тротуарам под лёгкими зонтиками, сопровождаемые мужчинами в строгих сюртуках. Повозки катились по булыжной мостовой, гремели колёса, ржали лошади, а лакеи орали друг на друга, пытаясь перекричать шум.
Чем дальше мы уходили от дворца, тем сильнее менялся запах. У самого здания веяло свежестью фонтанной воды и тонкими цветочными духами, дальше пахло пряностями и горячим хлебом, а теперь в воздух примешались сырость, дым и резкий дух скопившихся отходов.
– Куда мы идём? – спросила меня Анна, когда в неё кто-то чуть не врезался.
Я шла быстро, очень быстро, надеясь, что кто бы ни следил за нами, они потеряют нас из вида хотя бы ненадолго. Просто потому что...
– Не подскажете, где городская тюрьма? – спросила я у мужчины, выглядевшего как простой рабочий. Он, недовольно нахмурившись, указал куда-то влево.
– Сразу за чертой города будет большой пустырь, там увидите старую полуразрушенную башню. Тюрьма находится прямо за ней, но этот район...
– Леди Фран, леди Анна, нам сказано проводить вас назад, – обзор перекрыл один из стражников, вспотевший и тяжело дышавший. Он явно запыхался, пытаясь пробиться сквозь толпу, в которую я нас осознанно загнала.
– Мы не можем гулять по городу? – спросила Анна враждебно.
Она очень, очень хотела попасть в тюрьму и теперь наконец поняла мою задумку.
– Вы можете гулять в центральной части Алтуса, – вежливо ответил стражник.
Я сжала руку Анны, бессловно говоря ей не спорить с ними сейчас. Рядом с тюрьмой стражи наверняка ещё больше, к тому же скоро стемнеет – мы не доберёмся туда вовремя, зато следить за нами станут ещё усерднее.
– Скажите, можем ли мы отправиться к Красной башне? – вместо споров предложила Анна.
Стражник кивнул и проводил нас в центральную часть города, к огромному фонтану с изображением дракона. Но здесь мы не задержались – двинулись в сторону Красной башни, к которой вела широкая, возможно, самая широкая дорога в городе.
– Вблизи она... не такая устрашающая, – произнесла Анна.
– Я бы не назвала это «вблизи», – мрачно отозвалась я.
Башня располагалась на скале, куда вела узкая зигзагообразная лестница, вырубленная прямо в камне. Высотой она была, наверное, этажей в триста или четыреста – это только из того, что я видела, стоя у подножия, дальше ступени исчезали за выступом скалы.
На лестнице никого не было, только одинокий стражник окинул нас задумчивым взглядом. За нами постоянно следили, но пока мы не делали того, что было запрещено, нам позволяли гулять.
– Долго подниматься по этой лестнице? – спросила я его, подойдя вплотную.
– Зависит от того, как быстро вы шагаете. У меня ушло меньше шести часов в последний раз, в городе даже проводят соревнования на скорость! У победителя ушло всего четыре часа.
Стражник так гордился этим фактом, будто сам выиграл тот забег.
– Как тебя зовут? – спросила я разговорчивого подчинённого Каллена.
– Маттео, – отозвался он через секунду, не отрывая от нас глаз.
Прошла секунда, другая... пока я пыталась сообразить, что происходит.
А потом мы с Анной резко, словно по команде, упёрлись глазами в землю под ногами – я и забыла, что нам нельзя смотреть на этих мужчин. Может эти дурацкие правила над кроватью повесить? А лучше вообще всегда носить с собой какое-нибудь напоминание.
– Маттео, если мы поднимемся наверх, сможем ли мы войти в башню? – спросила я осторожно, так и не поднимая глаз.
Как там говорила наставница по этикету? Отсчёт перестаёт работать через две минуты?
– Нет, миледи, в Красную башню может попасть только Правитель Вермитура. Но она пуста, все это знают. Зачем вам туда?
Его голос сквозил искренним удивлением, будто он на самом деле не понимал, что здесь делают две пришлые девицы, жёны другого дракарра. Но он не осуждал нас, не приказывал возвращаться, и это было неожиданно освежающе.
Запомним, что попасть в башню может только правитель Вермитура. Но не будем верить на слово – нужно будет обязательно подняться и проверить его утверждение.
– А что по ту сторону скалы? Там тоже раскинулся Алтус? Я не видела башню с этого ракурса.
– Что вы, миледи! Там озеро, конечно. Очень глубокое. И слава Этарру, что мы не видим его отсюда.
– Просто… озеро? – моё сердце пропустило удар.
– Нет. Озеро Красной Вязи.
***
На следующее утро я чувствовала себя совершенно разбитой, так как почти не смыкала глаз предыдущую ночь. Целесте помогла мне выбраться из дворца, отыскав служебный выход, и сделать это для неё оказалось неожиданно просто. Да, я прошла это крыло туда и обратно несколько раз, ловя на себе подозрительные взгляды, кажется, каждого встречного, и влезла в целую кучу подсобных помещений, где мне быть совершенно не полагалось, но меня особо и не выгоняли.
Наверное, если стража и ожидала, что я попытаюсь куда-то пробраться, то целью должен был стать кабинет правителя или хотя бы советника, но никак не котельные или многочисленные кладовые. Со временем слуги и придворные, которых я почти не замечала, стали смотреть на меня как на ненормальную но после привыкли, я то подолгу сидела на одном месте, то бесцельно мерила шагами коридоры. Красавица брюнетка, вошедшая в комнату во время нашего с Анной обучения, тоже заметила меня вечером; она окинула меня подозрительным взглядом, но ничего не сказала и ушла.
Зато Целесте запоминала всё. Сколько слуг находится в каждой комнате, с какой частотой люди пересекают коридоры, куда именно несут тазы с грязной водой. Она комментировала даже мельчайшие порывы воздуха и изменения запахов, которые я едва улавливала.
Я бы хотела, конечно, чтобы ночь прошла более продуктивно, но в городе, накрывшись тёмным плащом, я занималась тем же самым, что и во дворце. Ходила из стороны в сторону, забивалась в тёмные углы и избегала освещённых улиц.
Наблюдала, час за часом, пока не начала буквально трястись от усталости. Я не спорила с Целесте, ведь я отчаянно хотела попасть в тюрьму, и мне казалось, что, оказавшись там, я смогу манипулировать ею, заставив помочь с Тарреном и Лойдом. В конце концов, она сидит в моей голове, если я не захочу ей помогать, то ничего и не будет.
Я глубоко, безумно скучала по Таррену, по его рукам, по спокойному голосу, по этой его невероятной уверенности и полному отсутствию сомнений. Всего две ночи без него – и мне казалось, будто из груди вырвали кусок сердца. Рядом с ним мне было плевать на Роя, на этот дурацкий статус жены Феррела и на туманное будущее. Я радовалась каждому мгновению, проведённому вместе, ощущая тёплую мужскую поддержку, которой не получала никогда раньше.
Внутри полыхало эгоистичное желание сражаться за него – не ради того, чтобы он был счастлив где-то там с другими, а чтобы он… был со мной. Мне хотелось касаться его, дышать с ним одним воздухом, целовать его. Острота собственных чувств теперь, когда он был в смертельной опасности, буквально выжигала меня изнутри.
И Лойд… Лойд тоже был там, без какой-либо медицинской помощи, пока мы здесь превращались в бледные тени самих себя. Он не заслуживал этого, каждый из нас был обязан ему жизнью, не один раз.
– Ещё пять таких ночей, и мы сможем попасть в тюрьму, – равнодушно произнесла в моей голове Целесте. – Постарайся выделить сегодня на сон хотя бы восемь часов.
Восемь часов! Интересно, что подумают остальные, когда я начну дрыхнуть посреди дня, пока они ищут пути, чтобы пробраться в тюрьму или к Красной башне.
– Постараюсь, – буркнула я. – Сначала нужно закончить с этим дурацким ритуалом извинения.
Тогда я даже не догадывалась, что этот ритуал окончательно добьёт в наших отношениях с Роем всё цивилизованное и человеческое, превратив их в в нечто больное и пугающе неправильное.
Глава 27.1. Тюрьма
Храм Этарра встретил нас торжественной тишиной, от которой невольно замедлялся шаг. Богато украшенные колонны поддерживали тяжёлый фронтон с рельефом дракона, а широкие ступени вели к дверям, сияющим золотом и холодным блеском. Внутри под куполом мерцал свет витражей, но от одного вида этого пространства мне резко поплохело.
Я помнила это место. Никогда не видела его вживую, конечно, но оно являлось мне во снах. В тот самый момент, когда Исабо насильно делали пятой женой Вигорра.
Она кричала «нет» – громко, отчаянно, надрывно, пока он, покрытый татуировками, объявлял её своей женой и брал прямо на пьедестале, на глазах у толпы. Сейчас, когда те видения немного померкли, я могла яснее вспомнить происходящее и понимала, что Вигорр тогда не был по-настоящему жестоким – во всяком случае, их секс прежде не раз бывал куда болезненнее. Он даже старался утешить её, поправлял прядку на лице, подкладывал руку под затылок, чтобы она не ударилась.
И при этом продолжал вбиваться в неё, утверждая при всех свои права на землянку.
Что случится, если со мной произойдёт то же самое? Вдруг это ритуальное извинение предполагает секс с Роем?
Я не позволю этого, и тогда меня вышвырнут из города – значит, так тому и быть. В своей голове я почему-то убедила себя, что ритуал с Роем завершится только тогда, когда я с ним пересплю, и с тех пор пути назад уже не будет.
В любом случае… Сейчас Рою я нужна.
– Это та самая жена? Бесстыдница! – услышала я тихий шёпот. В храме собралась целая толпа, пришедшая поглазеть на провинившуюся супругу. Но все они говорили вполголоса, словно опасаясь того, кто находился внутри.
Прошла по центру храма к пьедесталу, глядя на высокую статую дракона, сжимавшую в лапах «Око», используемое для брачных обрядов. Справа и слева меня провожали взглядами – осуждающими, полными любопытства, болезненного интереса и желания поглазеть на чужой позор. Были и недоумённые лица, чьи обладатели не могли понять, как такая, как я, вообще оказалась женой дракона.
Тьфу ты… Дракарра.
Ближе к пьедесталу я заметила знакомые лица – весь наш отряд, пропадавший где-то вчера вечером, стражников из Доминис Мора, Эллен и Анну, Марелин и несколько младших жён Беррая. Там же стояли советник Таледор Стоун и потрясающая брюнетка, ворвавшаяся на наше обучение вчера. Теперь, когда они стояли рядом, не отметить их сходство было невозможно – похоже, незнакомая леди приходилась советнику дочерью.
– Младшая жена дракарра Роя Феррела, ты нарушила доверие, дарованное тебе в День Принятия, признаёшь ли ты свою вину перед супругом? – сразу же провозгласил жрец, облачённый в дорогие золотые одеяния.
Жрец стоял перед статуей, по левую руку от Роя, и обладал по-настоящему командным голосом, заставившим присутствующих вздрогнуть.
Я посмотрела Рою в глаза, пытаясь прочесть его мысли. За время похода его волосы отрасли и теперь непослушными блестящими прядями падали на плечи, делая его особенно привлекательным. Но глаза… жёсткие, тёмные, давящие.
– Признаю, – ответила я не моргая.
Мы оба знали, что я вру. Этот брак ничего для меня не значил.
– Признаёшь ли ты власть его над твоим телом и над мыслями твоими, над словом твоим и поступком, полностью и без остатка, как предписано законом Вермитура?
Рой сделал шаг вперёд, его ноздри по-звериному расширились.
– Признаю, – вновь солгала я, чувствуя, как слова жреца отзываются где-то глубоко внутри.
Полная власть над телом и мыслями… Эти слова отравляли разум, казалось, они повторяются в голове раз за разом. Рой стоял прямо передо мной, и все вокруг наверняка не сводили с нас глаз, но я не позволяла себе оглянуться.
Не позволяла себе прервать эту битву взглядов. Он должен был знать, что на самом деле я не признаю ничего из сказанного.
– Готова ли ты подтвердить эту власть, принять своё наказание при честном народе Алтуса, рядом с местом, где мир впервые узрел Этарра и принял его огонь?
– Готова, – хрипло вытолкнула я.
Рой дёрнулся, будто я его ударила, и я с ужасом поняла, что он… возбуждён. Его зрачки расширились, челюсть напряглась, даже скулы выделились. Я не раз видела его таким – над собой, в постели, когда мы забывались в объятиях друг друга в прошлой, почти забытой жизни.
– Выберите наказание для вашей нечестивой жены, мой лорд. Вам дозволено всё. Она принадлежит вам, и лишь вам решать, сколь тяжка её провинность и каким будет воздаяние.
Вам дозволено всё.
***
Большое спасибо за награды, Екатерина, Ana Zglavoci-Iutis
***
Извините, сегодня маленькая глава, завтра будет гораздо больше =)
Глава 27.2. Тюрьма
– Выберите наказание для вашей нечестивой жены, мой лорд. Вам дозволено всё.
Рой не мог не понимать, что я не соглашусь на близость с ним сейчас. Что буду сопротивляться до последнего и ни за что в будущем ему не помогу. Что боролось в нём в этот момент? Осознание безграничной власти и необходимость во что бы то ни стало добиться моей лояльности.
– Я уверен, моя жена не повторит больше своих ошибок, – произнёс Рой после молчания, которое, казалось, длилось вечность. – Она была незнакома с правилами Вермитура, а потому я хочу быть снисходительным к той, кто значит для меня так много.
Он всё так же не отрывал от меня взгляда, несмотря на то, что обращался ко всем присутствующим.
– Выберите наказание, мой лорд, – повторил жрец.
Мне казалось, мир сузился до нас двоих – Роя, возбуждённого и красивого, словно зверь. Жестокий, беспощадный зверь, любая прихоть которого исполнялась мгновенно и который сам пьянел от собственного всемогущества.
А ведь он мог просто сказать, что я извинюсь лично, и тогда моя «вина» была бы искуплена.
– На колени, – произнёс он.
От унижения кровь прилила к моим щекам. Всё, о чём я могла думать в этот миг…
Таррен. Таррен и Лойд. Что важнее – моя гордость или их свобода и здоровье? Если я, конечно, ещё была способна что-то изменить.
Я опустилась на колени, смотря на Роя снизу вверх и всё так же не моргая. Он сделал ещё шаг ко мне, и теперь я видела бугор на его штанах, оказавшийся прямо на уровне моей головы.
Мне показалось, или он вспотел?
– Поцелуй мои ботинки, – произнёс он, и на секунду мне почудилось, что всё это дурной, бредовый сон. В ушах стоял гул, кровь молотила в висках, а каждый вдох давался с огнём.
Такой он хотел меня видеть? Униженной, полностью подвластной ему?
– Выполняйте, леди Фран. Воля вашего мужа-дракарра – закон, ваше наказание предельно лёгкое, – приказал жрец, подойдя ближе.
Как же я ненавидела этого человека. Наверное, даже сильнее, чем Роя, который окончательно потерял остатки разума из-за снов о Вигорре. Но этот жрец… Он явно упивался моментом. Своей властью.
– Если вы откажетесь, вас вышлют за город, – жёстко добавил он.
А из-за вуали в город можно попасть только через главные ворота, которые всегда стерегут…
Я наклонилась, чувствуя, что почти не существую в собственном теле, что мой разум сейчас где-то очень далеко. Это не я, не я унижаюсь сейчас перед своим отрядом, перед всем этим городом.
Перед Роем, который буквально пил моё унижение и возбуждался от него ещё сильнее.
Мои губы не коснулись блестящей кожи его ботинок, но это и не понадобилось – волосы занавесили моё лицо, скрывая происходящее от остальных. Чёрная кожа была прямо перед глазами, а после я выпрямилась, понимая, что меня начинает колотить крупная дрожь.
Я ненавидела это место. Ненавидела Роя и всех дракарров с их страстью к насилию, принуждению, тягой к господству над жёнами и абсолютной вседозволенностью. Сотни лет правления отравили их, превратили в чудовищ, и этот яд действовал даже на Роя, который чувствовал его лишь во сне.
– Твоя вина искуплена, дочь. Запомни этот день. Запомни, кому ты обязана всем, кому принадлежат твои мысли и тело.
О, такое я никогда не забуду.
Встала, чувствуя, что ноги едва держат. Каждый шаг казался невозможным, словно тело налилось свинцом, но я развернулась и без слов направилась к выходу.
Ничто из этого не важно, ничто не имеет значения. Я всё равно не задержусь в этом проклятом городе. Я просто покупаю себе время.
– Фран.
Горячая рука сжалась на моём локте, вынуждая остановиться.
Я не оборачивалась – не могла смотреть на него, боясь, что просто… ударю. Внутри клокотала такая концентрированная ярость, что мне нельзя было оставаться рядом с ним ни секунды.
– Фран, – повторил он.
Чего он хотел? Я и так всё понимала – что всё могло кончиться гораздо хуже, что он имел право сделать со мной что угодно. Это случилось с Исабо, и по сравнению с ней со мной почти ничего не произошло.
Рука отпустила меня, и я вышла наружу – быстро, не глядя по сторонам. Оказавшись на воздухе, сделала ещё несколько деревянных шагов, спускаясь по ступеням.
А там…
Закричала – громко, в самое небо. Просто так. Потому что ненавидела это место, потому что устала быть сильной, устала бороться со всеми сразу, устала жить на грани, вечно ожидая удара.
Каллен, капитан городской стражи, стоял у входа в храм и смотрел на меня не отрываясь. В его глазах читалось подозрение, тень узнавания, но у меня не было ни малейшего желания разговаривать с кем-то из этой системы.
***
Следующие несколько дней во дворец я возвращалась только для того, чтобы поспать и поесть, причём спала чаще днём. В остальное же время мы с Анной бродили по городу, и меня узнавали – почти всегда. Некоторые, особенно жители бедных районов, тыкали в меня пальцем, так что со временем я стала постоянно закрывать голову капюшоном, не только ночью, но и при свете дня.
Не потому что стыдилась. А потому что привлекла слишком много внимания.
В это время мой отряд попытался пробраться в Красную Башню, поднявшись по лестнице, но они столкнулись с тем, что огромные двери не поддавались, сколько бы их ни пытались сдвинуть. Анна считала, что Рой сможет открыть эту дверь, и… Рой ответил, что да, сможет.
После того как вызовет на поединок правителя Вермитура. И победит его.
Обо всём этом мне рассказали на пятый день нашего пребывания здесь, потому что Роя я избегала как могла. Он дважды пытался поговорить со мной, но я просто не могла представить наше общение после того, что случилось в храме. Феррел велел разыскать меня, когда я спала, как обычно, днём, но…
Будить меня не стали. Это было очень необычно для него, но я не верила, что его терпение продлится долго.
Анна передала, что Рой уверен в своей победе над Берраем – несмотря на то, что тому было несколько сотен лет. Она волновалась, что правитель Вермитура может обернуться драконом, но Роя это почему-то не заботило. Он оставался непоколебим и пугающе уверен в себе.
Слишком уверен?
Или же… он знал что-то, чего не знали мы? О какой-то слабости правителя?
Я старалась не слишком забивать этим голову. Правителя Вермитура сейчас всё равно не было в городе, и я полностью отдала себя возможности проникнуть в тюрьму, тем более что помощь Целесте оказалась по-настоящему невероятной.
С каждым днём я уходила в город всё дальше и дальше – незаметно. Часы наблюдений, казавшиеся мне почти бесполезными, сложились в гениальной голове Целесте в организованную картину. Она мне ничего не объясняла, но я всё равно записывала её указания, делая выводы. Стража у ворот в «Гнездо Этарра» меняется каждые три часа; двое, что приходят в два ночи, очень любят курить и скрывают это от начальства. На главной, солнечной улице охраны почти нет, но она хорошо освещена, однако если пересекать её между тремя и четырьмя часами ночи, огни слабеют – как раз перед тем, как служащий их проверяет.
– Я просто поговорю с ними, посмотрю, в каком они состоянии, и спрошу, какой план, – упрашивала я Целесте, когда здание тюрьмы наконец возникло перед глазами.
– Нет. Сбор данных о локации не завершён. Расчётный период готовности к проникновению наступит не ранее чем через девяносто шесть часов.
Четыре дня… Правитель Вермитура возвращается через два, и я кожей чувствовала, что с его приездом всё изменится. И вряд ли в лучшую сторону, хотя, казалось бы – куда уж хуже.
– Я не войду в подвалы башни, пока не увижу Таррена и Лойда, – жёстко отрезала я. Больше никаких недомолвок. – Ты поможешь мне увидеться с ними сегодня, в крайнем случае – завтра. И только после этого я отправлюсь в подвалы уничтожать твою единицу… В зависимости от того, чем она окажется.
– В таком случае подготовься к полной отмене сна. Необходимо завершить обход периметра тюрьмы и зафиксировать утренние протоколы активности стражи.
Целесте не подвела. На следующий день я на самом деле попала в тюрьму и смогла увидеть Лойда и Таррена своими глазами.
Глава 27.3. Тюрьма
Целесте предупредила меня, что времени у нас будет очень мало, но я и понятия не имела, насколько короткой мне покажется встреча с Лойдом и Тарреном. Мы пробрались внутрь ночью, во время смены стражи, но нужно признать, что это место не слишком-то охранялось.
Один из стражников внутри спал – точно так же он спал и вчера. Сидеть тут было скучно, и делать было совершенно нечего. Ещё двое разговаривали в комнате отдыха. Лестница вела вниз, всё глубже и глубже, камер здесь было не более семи, однако закрытыми оказались только три.
Моё сердце стучало где-то в горле.
– Таррен! Лойд! – тихо прошептала я, подходя к этим дверям.
Что, если другие арестованные поднимут крик и приманят стражу? Смерть меня не ждёт, но впереди, скорее всего, городские работы и очередное унижение – извинение перед Роем. Анна говорила об этом буквально вчера, потому что тоже хотела пробраться в тюрьму, но, в отличие от меня, любые её попытки пересечь город сразу же пресекались городской стражей.
У неё не было Целесте.
– Таррен, – зло зашептала я.
– Фран.
Я резко остановилась, поворачивая голову к одной из дверей и едва сдерживая отчаянную улыбку. Двери были тяжёлыми, металлическими, закрытыми на ключ, и даже не на один. Но на уровне глаз находилось крохотное окошко, через которое можно было передать еду или поговорить с тем, кто внутри.
Прошла всего неделя… Но Таррен изменился. Светлые волосы теперь достигали ушей, обрамляя красивое мужественное лицо, а зелёные глаза горели ярко, буквально пожирая меня взглядом.
Он не мог поверить, что я здесь?
Грудь сдавило, я поняла, что почти не дышу, и к окошку подходила на негнущихся ногах.
– Тебе опасно здесь находиться. Возвращайся в Гнездо Этарра, я в порядке, – ответил он, отходя от двери, и это движение вызвало во мне волну боли и отторжения.
Не так я представляла нашу встречу.
– Я не уйду, – ответила я, боясь даже отвести от него взгляд.
Эта неделя без него казалась настоящей вечностью, полной одиночества, ненависти и неясности будущего. Потеря Лойда подкосила команду, а потеря Таррена – меня.
– Фран…
– Как ты? Как Лойд?
Я подошла вплотную к окошку, желая коснуться мужчины, но он стоял на достаточном отдалении, так что мне было не дотянуться. Это причиняло мне почти физическую боль.
– Уходи, ты не понимаешь, какой опасности себя подвергаешь. Как ты вообще здесь оказалась? Как пересекла город?
– Мне плевать! – резко ответила я.
В камере было темно, здесь не было окон, но постепенно мои глаза привыкли, и я поняла, что в самом углу что-то находится.
Накрытое тряпками, не шевелящееся.
– Таррен… Таррен, это Лойд там? – спросила я, прислонившись лбом к холодному металлу двери. – Он жив?
– Да, – кивнул мой «объект». – Но едва.
– Тебе пора уходить. Погрешность нашего прогноза слишком велика, любой стражник из зоны отдыха может начать проверку в любую секунду.
Я даже не слушала Целесте в моей голове – только чувствовала, как чёрные щупальца ужаса охватывают всё тело, потому что Лойд, наш Лойд, никогда бы не лежал просто так, если бы его состояние не было по-настоящему скверным. Даже со сломанной рукой он сражался, участвовал в жизни лагеря и делал всё ради цели.
– Что с ним? Что мне принести?
– У него заражение. Если отрезать руку сейчас, он может выжить, особенно если оказать медицинскую помощь, но у меня нет ничего, чтобы сделать это. Всё оружие у нас отобрали, а ножей с едой не дают. Я пытался промыть его рану, но воды у нас недостаточно.
– Лойд, – позвала я его тихо, но тело в углу под тряпками даже не пошевелилось.
– Ты должна покинуть это место, сейчас, – вновь спокойно и монотонно произнесла Целесте, но…
Я просто не верила ей. Наблюдения мы вели вместе, и я знала, что время у нас ещё есть. Она просто не хотела, чтобы я общалась с Тарреном.
– Я буду с тобой честен, Фран. Я думаю, что он умрёт в течение двух следующих дней.
Таррен наконец-то подошёл ко мне, встал вплотную, и я смогла просунуть руку, касаясь его неожиданно горячей кожи. Я прижала ладонь к его щеке, чувствуя, как сжимается сердце от целой лавины чувств. Я бы всё сейчас отдала, чтобы он оказался здесь, по эту сторону, и помог мне спасти Лойда.
– Я была в галерее… Читала о предателе Вермитура. О правителе, короле до Беррая, – шёпотом произнесла я, глядя ему прямо в глаза и умоляя открыть правду. – Это же ты? «Да будет он связан вечной мукой»…
– Да.
Одно-единственное слово, но оно меняло всё. Неподъёмное, означающее слишком многое и всё усложняющее. Слово, разделившее происходящее на до и после.
Мне нужно было время, чтобы обдумать, что это значит для меня, для него, для нашего отряда и для всего Вермитура. Но сейчас у меня оставались буквально секунды.
– Значит, ты дракарр, как Беррай, как Рой. Почему ты не объявишь об этом? Почему не назначишь Лойда своим сопровождением? – Руку я не убирала.
Этот вопрос мучил меня давно, хотя я и понимала, что у Таррена должны быть свои причины. Но на кону сейчас стояла жизнь Лойда.
– Я потерял своего дракона, – ответил Таррен одними губами. По тому, насколько спокойным и равнодушным был его голос, я поняла, что это причиняет ему невыносимую боль. – Раны на мне не затянутся. Беррай, скорее всего, узнает меня на казни. Он не сможет убить меня, но и не станет относиться ко мне как к Феррелу. Как положено относиться к другому дракарру.
– Что ты сделал? – вопрос вырвался раньше, чем я успела его осмыслить.
Сейчас нужно думать о другом!
– Ничего. – Он положил руку поверх тыльной стороны моей ладони, прижимая её ещё крепче к своему лицу, а потом закрыл глаза, словно наслаждаясь этим моментом. – Беррай просто хотел власти и обвинил меня в собственном преступлении.
– У тебя есть план. – Я не спрашивала, я утверждала.
– Уходи сейчас же! Ни в одном из наших наблюдений они не оставались в комнате так долго. У тебя есть две минуты, чтобы скрыться! – в этот раз Целесте буквально приказывала, и она явно не преувеличивала опасность.
– Есть, – подтвердил Таррен, открывая ярко-зелёные сумасшедшие глаза. – И со мной всё будет в порядке, Фран, не рискуй ради меня. Что бы ты ни увидела – я справлюсь, даже если тебе будет казаться, что я умираю.
Мужчина потянулся к моим губам.
– Лойд…
– Он не доживёт до исполнения моего плана. И я не могу привести его в действие до казни, никак, если только Беррай не решит провести её раньше. Однако и в этом случае он не пощадит Лойда.
Этот ответ разбил моё сердце.
– Убирайся отсюда! Ты не сможешь никому помочь, если не уйдёшь! – приказ Целесте отозвался резкой болью в голове, настолько громким он был. А ведь она никогда до этого не проявляла эмоций.
– Должно быть что-то, что мы можем сделать! – отчаянно зашептала я.
Глаза в глаза – так близко, что наши лица разделяла только железная дверь, в которую упирались наши подбородки и лбы. Глаза Таррена горели надеждой, верой в меня, теплотой и… чувствами. Он был одинок, куда более одинок, чем я. Он провёл сотни лет в озере красной вязи, почти в непрерывной пытке, и, наверное, давно разучился привязываться к людям.
– Ты можешь помочь, – ответил он.
Глава 28.1. Возвращение короля
– В озере красной вязи, в кратере рядом с красной башней, находится камера, похожая на ту, в которой держали меня. Ты должна открыть её, Фран…
