Текст книги "Восемь недель за вуалью (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Целесте не отвечала, и я тяжело вдохнула, понимая, что ответ мне не понравится. Или же она будет увиливать до последнего.
– Целесте…
– Убийство этого дракона поможет уничтожить печать, – короткий ответ меня совсем не удовлетворил.
– Поможет? А что ещё я должна сделать, чтобы уничтожить её для всех? Из-за чего она вообще появляется?!
– Эта информация классифицирована, – безэмоционально ответила женщина, заставив меня едва не зарычать от злости.
– Что случится, если я убью этого дракона? Какова степень последствий?
– Эта информация классифицирована, – услышала я всё тот же механический голос.
Ну и чёрт с ней тогда, раз классифицирована. Если она не желает объяснять мне вред и пользу этого действия, то зачем мне вообще его совершать? Конечно, я говорила ей, что отправлюсь в башню, но всегда добавляла, что не трону «единицу», пока не удостоверюсь в безопасности этого шага.
– В твоих интересах уничтожить «единицу». Это поможет справиться с печатями, – вновь спокойно добавила Целесте.
Я знала, что она никогда не обманывала меня напрямую. Она лишь искусно акцентировала внимание на определённых деталях и недоговаривала. Именно поэтому она не утверждала, что убийство дракона «уничтожит» печати, она говорила – поможет… Вот только степень этой помощи может быть очень разной. Как и степень последствий, о которых она наотрез отказывается говорить.
Чем дальше я уходила от центральной площади, тем реже встречала стражников. Это сильно отличалось от того, что творилось здесь в предыдущие дни, тем более в светлое время суток. Я оглядывалась, постоянно ожидая, что меня окликнут или остановят, но ничего не происходило.
Причину я уяснила позже – через четыре квартала, когда вышла на широкий бульвар, с которого открывался прекрасный вид на Красную башню. Здесь, на обочине, стоял ярко одетый глашатай, собравший вокруг себя небольшую толпу.
– Слушайте, люди добрые, жители Алтуса, дети Этарра! По воле короля и решению совета, в три часа дня, под тройной звон колоколов, свершится казнь через повешение двух пришлых, несущих смерть, дерзнувших преступить законы Вермитура! Да будет кара их щитом для града нашего, да задержит она распространение печати истощения и почтит драконов прошлого! Явитесь все на площадь, дабы узреть правый суд и засвидетельствовать торжество закона.
Прохожие бурно обсуждали глашатая и его слова, громко спрашивали друг друга, когда было принято это решение. Казнь должна была состояться только через пять дней... Я же просто замерла, чувствуя, как внутри расползается чёрная дыра, пожирающая последние крупицы моих надежд.
– Сегодня… – сглотнула я.
Мой единственный собеседник – Целесте – хранила молчание.
Повторный крик глашатая заставил меня вздрогнуть. Слышать его было физически больно. Я развернулась и почти бегом направилась к башне, подавляя дикое желание закрыть уши руками. В голове набатом стучала одна-единственная мысль: я опоздала, опоздала, опоздала.
***
Башня встретила меня двумя стражниками, обойти которых не составило труда – они явно никого не ожидали. Как и все остальные, они мечтали попасть на казнь, чтобы занять лучшие места, и искренне не понимали, зачем сторожить пустую громадину, доступ в которую всё равно невозможен без дозволения правителя. Наверное, им полагалось стоять в разных точках, но они слишком скучали, приблизившись друг к другу в разговоре, и это сыграло мне на руку.
Таррен верил, что в озеро красной вязи можно попасть прямиком из подвалов. Снаружи я тоже могла бы попытаться, но для этого следовало сначала взобраться по скале. Оборудование у меня было, но такие горы не покоряют в одиночку, да и времени давно не осталось.
Вход в башню выглядел таким же невзрачным, как и в тот день, когда мы добрались сюда с Анной, но на этот раз со мной была чешуйка Таррена. Я внимательно осмотрела тяжёлую деревянную дверь, лихорадочно соображая, куда именно нужно приложить эту чешуйку.
– Целесте? – позвала я, но ответом мне послужила лишь тишина. Она либо не знала решения, либо попросту не желала помогать.
Разозлившись, я наугад прижала чешуйку к двери, но, к моему ужасу, ничего не произошло.
Успокоиться… дышать.
– У самой земли, – внезапно подсказала Целесте.
– Спасибо.
Я быстро обнаружила то, о чём она говорила. Сперва я подумала, что от двери просто откололся кусочек дерева, но затем поняла, что отверстие идеально подходит для крохотного полукруглого предмета.
Сначала мне показалось, что ничего не произошло, но… стоило толкнуть дверь, как она поддалась. Отодвинулась совсем немного, явив чёрное нутро башни. Подхватила чешуйку и оглянулась на город, понимая, что потеряла слишком долго на один только подъём сюда – казнь начнётся в три часа дня, буквально через четыре часа.
Нельзя позволять отчаянию поглотить себя.
Шаг в неизвестность… Но стоило мне оказаться внутри, как я рухнула.
Боль была такой всепоглощающей, что она просто парализовала меня. Наплывающая волнами, пульсирующая, она разительно отличалась от тех вспышек в голове, когда я прежде теряла сознание.
Я видела всё. И чувствовала… тоже всё.
Хотелось выть, кричать, но губы не размыкались. Руки скребли каменный пол, ноги судорожно дёрнулись, пнув дверь, сквозь которую я вошла, так, что она захлопнулась, оставив меня в полнейшей темноте. В какой-то момент мир передо мной окрасился в кроваво-красный, а потом всё прошло – я начала различать смутные очертания предметов.
Попыталась выругаться – не вышло. Но сердце жгло от радости, что эта странная вспышка головной боли на сей раз не вызвала обморока – у меня просто не было на него времени. Руки и ноги всё ещё не слушались меня, пока я тяжело дышала, распластавшись на камне.
Но…
Через секунду я поднялась – спокойным, мягким, пугающе гибким движением. Ладони взметнулись к лицу, пока мои глаза пытались рассмотреть пальцы в темноте.
Вот только не я была той, кто совершал все эти действия.
В собственном теле я теперь оставалась лишь наблюдательницей.
Глава 30.2. Покои Исабо
Я кричала, билась, сходила с ума, угрожала… И не издавала ни звука.
Моё тело двигалось грациозно и плавно через узкие коридоры огромной тёмной башни, совершенно не подчиняясь моим желаниям. Дыхание оставалось спокойным, шаги – неспешными, они даже не отдавались эхом. Я видела очертания факелов в специальных держателях на стенах, и в сумке у меня были спички, но… Целесте это было не интересно.
Она прекрасно видела в темноте.
А ведь совсем недавно я считала, что хуже быть уже не может.
Почему она не забрала контроль над моим телом раньше? Почему выжидала до этого момента?
И главное… Как мне… отключить её?
В эту секунду я впервые осознала, что мои догадки по поводу Целесте были правдой – она оказалась паразитом, живущим за мой счёт, и всё это время медленно подстраивалась под мой организм. Для того, чтобы в какой-то момент окончательно стать мною.
На стенах не было ни пыли, ни трещин, ни паутины в углах. Ни единого следа запустения. Воздух казался влажным, тяжёлым, пропитанным прохладой глубин, он оседал на коже тонкой плёнкой. Тишина давила, становясь почти материальной, настолько густой, что, казалось, стоит вдохнуть глубже – и она проникнет внутрь, заполнив лёгкие.
– Убирайся из моего тела, паразит! – в который раз произнесла я. – Тварь…
Конечно же, мой рот не издал ни единого звука, но Целесте наверняка слышала меня, ведь она сама так разговаривала со мной. И могла бы ответить, но… не хотела.
Больше не было нужды изображать со мной какую-то цивилизованность.
Я полагала, что она направится вниз, в подвалы, но ошиблась – вместо этого на лестничном пролёте Целесте повернула наверх. Лестница была крутой, винтовой, и следующий этаж находился на высоте, наверное, четырёх метров, однако моё тело даже не запыхалось.
Если бы я увидела себя со стороны, то, скорее всего, испугалась бы – настолько плавными и выверенными были мои движения. Ни одного лишнего жеста, никакой неловкости или сомнений.
Оказавшись этажом выше, я увидела всего две двери, и Целесте безошибочно направилась к одной из них, будто точно знала, куда идти. Дверь была заперта, и Целесте, используя моё тело, дёрнула ручку дважды, а после бросила это бесполезное занятие.
Плотную тишину разорвал оглушающий треск, и я почувствовала безумную боль в левой руке, будто кости рассыпались в пыль. Удар прошёл от кончиков пальцев вверх по предплечью раскалённой волной, вонзаясь в локоть, в плечо, в шею. Нервы заныли. Хотелось баюкать руку, сжаться в комок, заорать, зареветь, но Целесте даже не шелохнулась.
Хуже того – она повторила это движение. Вновь и вновь, пока я сходила с ума от боли, пока кричала внутри себя.
– Ты сумасшедшая! Нам нужны руки! – мне казалось, что она сломала мои пальцы, превратила их в месиво.
Они утопали в крови, но своего эта безумная добилась – в двери появилось отверстие, и Целесте просунула в него вторую руку, чтобы открыть замок. Похоже, с другой стороны дверь запиралась на сложный механизм.
Внутри… находилась спальня. Роскошная, современная, особенно по меркам Вермитура. Вместо массивной кровати с балдахином – изящная, гораздо ниже. Вместо тяжёлого резного шкафа – современный, с зеркалами, раздвижными механизмами и выдвигающимися полками.
Я подозревала, что за одной из дверей скрывается современная уборная, но Целесте это не интересовало. Она сразу же направилась к столу, заваленному документами.
– Пожалуйста… – с мольбой попросила я. – У нас осталось меньше четырёх часов, Лойда убьют, если он ещё не умер, пожалуйста…
– Твои друзья не входят в сферу моего внимания. Советую прекратить попытки сопротивления, – спокойно и равнодушно ответила Целесте.
Моим голосом!
От ужаса происходящего я едва соображала, казалось, что это дурной сон, но я заставила себя успокоиться и думать. Должна быть причина, по которой Целесте не сделала этого раньше, если она на самом деле паразит. Я испытывала боль при её попытках перехватить власть.
Моё тело пыталось сопротивляться. Почти как иммунитет.
Бесчувственная стерва тем временем открыла ящики стола и уставилась на мусор внутри. Среди него лежали прямоугольные незнакомые мне предметы. Схватив один из них окровавленной рукой, другой она вытащила из сумки уже знакомую мне прямоугольную вещицу, найденную в катакомбах.
Крышка откинулась с хлопком. Целесте тут же поместила находку к пружинам и закрыла прибор, но на кнопки нажимать не стала – просто оставила его на столе.
Здоровой рукой она теперь перебирала документы один за другим – тонкие листы, исписанные вручную, и многочисленные журналы.
С какой скоростью читала Целесте? Казалось, она глядела на полностью исписанную страницу всего пару секунд и тут же откладывала её, полностью усваивая информацию, в то время как я едва успевала зацепиться за отдельные слова и предложения.
«Последний Дракон»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Системный коллапс с необратимыми последствиями.»
«Технология конверсии вязи»
«Субстанции с высокой внутренней энергетической ёмкостью.»
«Синхронизированное общее сознание»
«Приоритет выживания на уровне вида»
«Драконы бессмертны при наличии у них воли к жизни»
«Ликвидация Последнего Дракона сопряжена с потенциальными катастрофическими последствиями. Оценка вероятности – неопределённа. Масштаб последствий – полное разрушение системы.»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Генетически обусловленная резистентность землян к энергетическому воздействию»
«Барьер от нежити создаётся путём изменения структуры вязи»
«Вязь обладает потенциалом извлекаемой энергии»
«Тотальная когерентность с вязью, несмотря на их морфологическую и поведенческую чужеродность по отношению к другим формам жизни»
«Барьер несовместим со структурной организацией нежити»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Синхронизированное общее сознание»
«Субстрат вязи пронизывает всю биосферу и атмосферный слой»
В голове была каша, однако Целесте не останавливалась – страница за страницей она изучала каждый документ из сотен, по-моему, лежавших на столе. Я же почувствовала, как возвращается головная боль, просто потому что мне самой становилось невыносимо трудно.
Болела и тянула левая рука, с которой непрерывно текла кровь, голова не успевала переваривать информацию, но эта боль всё равно казалась какой-то странной. Я понимала, что Целесте… использует мои ресурсы для того, чтобы читать с подобной скоростью.
Но и она начала замедляться. Раньше на чтение страницы у неё уходило две секунды, а сейчас – все четыре, однако она не останавливалась.
Мысленно взвыла, пытаясь стряхнуть боль, но никакой реакции не последовало – она не отвлеклась.
Зато мизинец на моей руке, покрытой кровью, вдруг дёрнулся.
*** Больше спасибо за награду, Анастасия Лебедева
Дорогие читатели, сегодня скидки на почти все мои книги! Не пропустите =)
Глава 30.3. Покои Исабо
Сначала мизинец, потом указательный палец…
Целесте даже не смотрела на эту руку, потому что она была в таком плачевном состоянии, что лишь запачкала бы драгоценные документы; все её усилия были сосредоточены на том, чтобы читать – так быстро, как только возможно.
Что мне делать?! Как мне вернуть своё тело?!
Я подумала о том, что даже если мне удастся что-то предпринять, Целесте может тут же вновь перехватить контроль. Я старалась не выдавать себя, чувствуя, что рука всё больше начинает мне подчиняться.
Если она была паразитом… моё состояние могло быть настолько плохим, что она просто не удержится. Именно поэтому сейчас, тратя столько сил на это ненормальное чтение, она частично утратила контроль. Я выжидала, отмечая, что скорость её чтения продолжает замедляться.
«Дата прибытия драконов неизвестна. Локализация – котлован за красной башней»
«Когда вермитурцы решили нарушить договор? Когда решили, что они выше землян?»
«Земные женщины обеспечивает селективное преимущество: гибридное потомство резистентно к внешней супрессии Дракарров»
«Дракарры давно бы убили друг друга… если бы могли»
Сколько прошло времени? Я не знала, но в какой-то момент поняла, что тянуть больше нельзя. Судя по всему, Целесте не собиралась помогать Таррену и Лойду, но что гораздо хуже – она намеревалась убить последнего дракона.
– Записи говорят о том, что убийство последнего дракона приведёт к необратимым последствиям, – я решила прощупать почву, узнать намерения этой ненормальной и гениальной женщины.
– Оставить драконов в живых опаснее, чем потерять эту планету. Моя первичная директива – сохранение человечества, это делает ликвидацию мультипланетарных угроз приоритетом.
Я понятия не имела, о чём она говорит.
– Разве выживание человечества не означает, что ты должна помочь мне снять печать?
– Ликвидация последнего дракона несет риск деактивации печатей. У всех, – ответила Целесте спокойно. – Мне необходим доступ к нейроэнергетическому ресурсу твоего мозга. Я более не буду отвечать на твои вопросы. Процедура твоего подавления будет проведена скоро.
Моего подавления?
Кровь продолжала капать на ровный, натёртый до блеска пол без единой пылинки, пока я выжидала. Теперь я уже могла шевелить и пальцами на ногах. Сомнений не оставалось, Целесте была по-настоящему сумасшедшей и верила, что обязана уничтожить последнего дракона, даже если это погубит всё остальное в мире. Конечно, существовала вероятность, что эти записи ничего не значат, но кто бы в моём случае рискнул это проверять?
– Угх… – моё горло наконец издало невнятный хрип, когда я поняла, что достаточно владею своим телом.
Я поняла, что достаточно владею телом, и медлить было нельзя. Идея, конечно, казалась безумной, но я просто не видела другого выхода – и ударила со всей силы головой об стол, с которого читала Целесте. Веер бумаг взметнулся в воздух, и что-то с грохотом повалилось на пол.
Перед глазами засверкало, в ушах зазвенело, и страшная головная боль тут же вернулась. Это Целесте, паразит, своими щупальцами проникала в каждый уголок сознания, желая вернуть себе полный контроль, хотя она и сейчас владела доброй половиной – одна рука и нога по-прежнему принадлежали только ей.
Но она не пыталась атаковать меня. Не пыталась вредить этому телу, и я поняла, что была права. Чем хуже моему телу, тем тяжелее ей выжить.
Я лежала на холодном полу, мир качался, залитый алыми вспышками. Левая рука, горевшая от боли, продолжала бить по полу – я боялась дать Целесте хотя бы шанс, она же просто вцепилась в край ножки стола правой рукой. Я попыталась подтянуться, задействовав ногу, но внезапно с ужасом осознала, что та больше мне не подчиняется.
Выпала из сознания на секунду, но сразу же вернулась – Целесте не нравились такие моменты, в эти секунды она слабела.
– Ты не понимаешь, что делаешь. Ты стоишь на пути сохранения человечества, – произнесла она спокойным, механическим голосом.
Моим голосом.
Эта интонация пустила мурашки ужаса по моему телу, потому что такая реакция просто не могла быть нормальной. Живой человек не мог так разговаривать, даже если ему было много сотен лет, даже если его разум оказался заперт в чужой плоти. Поняв, что я вновь теряю контроль, я со всей силы ударила затылком по полу, желая провалиться в беспамятство, но правая рука – здоровая рука – оказалась под затылком, задев что-то по пути.
Уши, сквозь гулкое биение крови в голове, уловили шум – шипение и треск, почти как от ломающихся веточек в костре. Звук то затихал, то нарастал, прерывался и вновь возникал из ниоткуда, а потом я внезапно услышала голоса.
– Но берсерков истребили сотни лет назад! А эти записи ещё старше. Значит…
– Эмилю Джеро сейчас несколько сотен лет, – донеслось откуда-то справа. Я просто ничего не видела, продолжая попытки выбить Целесте из своей головы ударами о пол.
Люди…
– Помогите! – попыталась закричать я, но губы мне не подчинялись.
Рядом продолжали раздаваться какие-то звуки, шорохи и бормотание, но я едва различала их. Беспомощно закрутила глазами, но никого не обнаружила. Я была одна – только я и Целесте, этот паразит, решивший использовать моё тело для совершения непоправимого.
– Это… – Звук раздался совсем рядом.
– Есть здесь кто-нибудь? – в этот раз я сумела вытолкнуть слова наружу.
– Не сопротивляйся. Я скорее убью нас обеих, чем позволю тебе освободить Последнего Дракона, – раздался в голове голос этой ненормальной.
– Мы слышим тебя, – голос был чистым, ясным и громким. Женским.
Он исходил из прямоугольного предмета, который я уронила со стола вместе с ворохом бумаг. Пытаясь дотянуться до него, я нечаянно отпихнула его рукой ещё дальше.
– Помогите! Она… она внутри меня! – понимала ли я вообще, что и кому говорю? Через этот предмет со мной кто-то разговаривал – возможно, подельники Целесте, а может, её злейшие враги. Не случайно же она вставила в него что-то…
– Кто она? Кто внутри тебя?! – со мной разговаривали две женщины, у одной из них слышался заметный акцент.
– Целесте…
Перед глазами вновь потемнело – лишь на мгновение, а после тело обмякло от невероятной слабости. Я временно потеряла возможность управлять чем бы то ни было. Только слышала взволнованные голоса – сначала словно сквозь толщу воды, а потом всё отчётливее.
– В живом человеке… Когда мы освободили её… Она сказала, что найдёт другие ковчеги того генетического кода… ключ обхода…
Всё тело дёрнулось – и я вновь обрела дар речи и какой-то контроль. Дышала страшно, со всхлипами.
– Как мне избавиться от неё? Она может уничтожить всё, всех! – по отрывкам их разговора я понимала, что они знают гораздо больше моего, но размышлять об этом не могла. Не в таких обстоятельствах.
Я вновь ударила головой о пол, но не отключилась. Хуже всего, что на это ушли последние силы. Пока я билась и кричала внутри себя, моё тело, медленно и глубоко дыша, приходило в норму… И контроль был окончательно потерян.
– Ты помнишь, как мы освободили её?
– Ключ обхода… но где его вводить?
– Ключ… ключ… – слова терялись в шуме, исходившем от прямоугольного предмета.
Слишком поздно.
Целесте, владея моим телом, не торопилась выпрямляться, видимо, осознавая, что такая драка сама с собой не пройдёт без последствий. Она осторожно ощупала правой рукой голову, а потом, всё так же не вставая с пола, лёжа на спине, поползла в сторону предмета, из которого продолжали доноситься голоса двух женщин.
– Давай устно!
Те, кто находился по ту сторону коробочки, начали произносить отдельные буквы и звуки – сначала медленно, а затем всё быстрее. В это время мои пальцы – пальцы Целесте – нащупали прибор и попытались схватить его, но вместо этого он отлетел ещё дальше от неловкого прикосновения.
– xsieg-n-pi-lTer! – громко закончили на том конце.
Целесте?..
Я сделала громкий, надрывный, хриплый вдох всей грудью. Впервые за долгое время ощущая себя по-настоящему одной.
*** Огромнейшее спасибо за награды, Svetlana, Маюкова Елена Игоревна, Екатерина, Татьяна Дунаева
Глава 31.1. Красная Башня
Времени нет.
Сколько я здесь боролась с Целесте? Сколько она читала?
– Тихо как… Сработало? Может, они обе того… – Да нет, я слышу хрипы. Эй, ты там не умерла? – Женщины на другом конце этого разговорного, по всей видимости, устройства не отличались особым тактом и терпением.
И хорошо.
Времени нет.
– Жива, – прохрипела я, а после зашлась в кашле, чувствуя, как из носа потекла кровь.
Голова гудела так, будто по ней со всей дури ударили молотком; впрочем, я столько раз приложилась ею о пол, что результат вышел похожий. И пусть иногда Целесте удавалось смягчать мои удары, большая их часть всё же достигла цели.
Я решилась сесть – времени терять нельзя. Упёрлась ладонью в холодный, безупречно гладкий пол и попыталась подтянуть себя вверх. В висках тут же глухо застучало, я почувствовала, как липкая кровь потекла по шее вниз, а мир качнулся, размываясь серыми пятнами.
Голова будто раскололась изнутри. Каждое движение отзывалось тупой, тянущей болью – в черепе, в плечах, в спине, в левой руке, которая почти не слушалась и ныла от кончиков пальцев до самого плеча.
– Эй, что с тобой? Как тебя зовут? – с волнением спросила женщина с акцентом.
– Я Фран… Целесте – паразит, в котором почему-то находился разум живого человека. И я решила, что избавиться от неё можно, только сделав моё тело настолько больным, насколько это возможно. Я дралась сама с собой, – произнесла я, наконец приняв сидячее положение.
Теперь ещё нужно как-то встать!
– У тебя есть рядом аптечка? Тебе доступны современные технологии? – продолжила всё та же женщина с акцентом, но её перебила другая. – Целесте не паразит, Фран. И в ней не разум живого человека. Целесте – искусственный интеллект.
Кожа на затылке горела, волосы неприятно липли к шее. И я, честно говоря, понятия не имела, о чём она говорит.
– Я не понимаю… – Я, сидя, дотянулась до своей сумки, которую Целесте отшвырнула, когда доставала переговорный аппарат. Там нашлась бутылка воды, и я сделала жадный, громкий глоток, избавляясь от металлического привкуса во рту. – Я думаю, что ей несколько сотен лет. Что она из землян и как-то умудрилась сохранить свой разум в машине, которую вживила в мою голову.
– Нет, она и есть машина! – категорично перебила меня женщина. – Она была изобретена землянами с единственной целью – сохранение генетического кода NX-TR1b и, возможно, человечества в целом. Но не твоего человечества, а человечества с Земли. Как называется твоя планета?
Многие слова из тех, что произносила эта женщина, были мне совершенно неизвестны. Но почему-то эти мысли отходили на второй план. Куда больше меня поразило то, что Целесте не была человеком…
Это объясняло всё, и её жуткое спокойствие, и способность просчитывать ситуацию быстрее всех, и эту нечеловеческую скорость чтения… Но как такое могли изобрести? Она ведь не просто выполняла заложенное действие, она думала, мыслила сама! Подстраивалась под окружающую среду и мастерски вводила в заблуждение.
И я, как дура, пыталась с ней разговаривать… Пыталась убедить её в чём-то, пробудить в ней эмоции, сыграть на человеческом.
Понимая, что медлить больше нельзя, я встала – со страшным стоном, по стеночке, тут же вцепившись в край стола. Далеко я так не уйду, но если использовать один из стульев как ходунки…
– Ты в порядке?
– Да, – ответила я. – Времени нет. Моих друзей казнят… уже скоро. Мне нужно спуститься в подвал и…
Вообще-то в подвал мне было не нужно – мне требовался выход к озеру вязи за Красной башней.
Почему Целесте считала драконов угрозой человечеству? Настолько, что готова была уничтожить последнего из них? Потому что Вигорр сжёг поселения землян? Но это было давно, ещё после смерти Исабо… В словах других драконов, точнее, дракарров, я не увидела желания истребить земную кровь – они верили, что она течёт во мне самой.
«Дата прибытия драконов неизвестна. Локализация – котлован за Красной башней»
Строчки из документов, что читала Целесте, всплыли в сознании. Значит, когда-то драконы прибыли в котлован, который сейчас заполнен красной вязью?
Прибыли откуда?
– Вы знаете, чем опасны драконы? Для землян? Для остальных людей? Вы знаете, как избавиться от печатей истощения?
Я подумала о том, что, наверное, стоит спросить, как зовут моих собеседниц, чтобы хоть как-то различать.
– Драконы? – В голосе женщины без акцента слышалось неподдельное недоумение. Зато на выручку пришла вторая. – Драконов не существует. Это мифические существа из фольклора землян.
– Я тоже так думала… И, честно говоря, ни одного из них вживую не видела. Но здесь целое королевство, которое молится на них. Мужчины, которые уверены, что являются ими. Я даже видела чешую…
Я разговаривала с женщинами и потихоньку двигалась назад, в сторону лестницы, собираясь спуститься вниз. Несмотря на то что колени подгибались, а голова казалась залитой свинцом, на лице против воли проступила полная надежды улыбка.
Одна! Я снова одна! И могу, может, помочь Таррену, а значит, и Лойду. Надеюсь, он ещё жив…
– Похоже на культ. И, возможно, какая-то мутация? В конце концов, мифы о них начались с рептилий, с неточных рисунков. Даже крокодилы, в теории, могли бы иметь с ними что-то общее.
Какие ещё крокодилы?
– Ты так хрипишь… У тебя есть аптечка? В каком ты королевстве, на какой планете? Ты на Лейтен-3?
– Что такое планета? – спросила я и услышала в ответ дружный поражённый вздох.
***
Спуск вниз казался бесконечным – не только потому, что я двигалась мучительно медленно, но и оттого, что услышанное от этих женщин просто не укладывалось в голове.
Женщину с акцентом звали Даниэла, а вторую – Талира, хотя я быстро забыла названия их королевств. Они оказались жительницами… другой планеты. На их планете сейчас шёл четыре тысячи восемьсот семьдесят шестой год нашей эры, а земляне прибыли туда чуть позже четыре тысячи трёхсотого. Девушки сразу предупредили меня, что история на моей планете, скорее всего, следовала совсем иным курсом. И этим объясняется другое летоисчисление.
– Цели Целесте на Лейтен-3 шли вразрез с целями аборигенов. Земляне были намного сильнее, они почти уничтожили коренное население, но столкнулись с полной несовместимостью и начали вымирать просто потому, что не могли приспособиться к местной среде и пище, а также не могли давать потомство от союза с местными.
Я вспомнила Исабо, вспомнила слова дракарров и поняла, что здесь такой проблемы не существовало.
– Фран? Ты ещё жива? Не совершай ничего необдуманного, лучше изучи всю доступную тебе информацию.
Я так бы и поступила… будь у меня время. Но, возможно, Лойда и Таррена уже ведут на казнь.
Даже если я успею освободить другого пленника в озере красной вязи, не будет ли слишком поздно? Как он доберётся до площади? В каком он будет состоянии – таком же печально, как Таррен, когда я его нашла?
От горького отчаяния хотелось выть. Оно постепенно поглощало меня, и мои ответы Талире и Даниэле становились всё короче.
А после, на очередном повороте бесконечной лестницы, я увидела это…
Затопленный подвал. Но затопленный не водой, а красной вязью. Она не плескалась и не клубилась, оставаясь пугающе неподвижной.
Здесь действительно был выход в озеро вязи.
***
Большое спасибо за награды, Елена Романова, Olechka Shi
Глава 31.2. Красная Башня
Талира и Даниэла пытались что-то говорить, но их голоса затихали, чем глубже я спускалась, тем труднее становилось их различать. Красная вязь, как и в прошлый раз, почему-то заставила меня почувствовать себя легче и уняла боль в ранах, хотя я знала, что для остальных она является практически пыткой. Стул я оставила на ступенях, прежде чем окончательно ступить в красное марево.
Но у меня возникли серьёзные проблемы.
Здесь было темно – по-настоящему темно. Темнота плотнела перед глазами, становясь почти вязкой, казалось, будто её можно потрогать руками. Лестница под ногами терялась на расстоянии вытянутой руки, а стены я видела только тогда, когда приближалась к ним вплотную – или просто мягко в них врезалась. Если впереди окажется обрыв, я этого даже не замечу.
Как в таких условиях можно освободить кого угодно? Или хотя бы найти выход?
Подвал мог быть огромным, а мог оказаться крохотным, но у меня не было ни единой возможности это проверить. Спички, лежавшие в моей сумке, не зажигались, чему я нисколько не удивилась, потому что мы находились в неком подобии жидкости, которую нельзя было сравнить ни с чем в этом мире.
Но когда я поднесла эти спички почти к самым глазам, я увидела кое-что похуже. Они медленно, очень медленно разрушались. Как и всё остальное в моей сумке, которую я так опрометчиво не оставила вместе со стулом.
– Чёрт! – вслух произнесла я. Звук вышел немного приглушённым, но вполне отчётливым.
От того, что всё складывалось так неудачно, хотелось взвыть, но сейчас было не время впадать в истерику. Я потеряла столько времени с Целесте, не узнала ничего толкового, получила ранения, которые серьёзно меня замедляли, а теперь даже не понимала, куда двигаться в этой слепоте.
В какой-то момент лестница закончилась, и я нащупала ногами плоский пол, а вместе с ним – полное отсутствие стен. Видимо, это и был тот самый подвал, помещение, где держали последнего дракона. Именно сюда Рой хотел меня отправить, но знал ли он, что здесь всё затоплено?
Вряд ли. О том, что я способна выжить в красной вязи, знали только Таррен и Целесте. И никакого мифического последнего дракона я здесь не видела и не слышала. Наверное, он должен быть просто гигантским, и дать о себе знать, если верить рисунку из уничтоженного поселения землян.
Сколько я уже находилась в красной башне?
Я не знала, но мне казалось, что прошли многие часы. А вдруг Таррена и Лойда уже казнили? Мысли об этом стягивали грудную клетку ужасом и парализовали сознание, затуманивая мозг душной вспышкой страха.
