Текст книги "Восемь недель за вуалью (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Она не спешила говорить, где находятся её люди – защищала их? А ведь их технологии могли бы помочь нам добраться до Красной башни и бороться с нежитью. Наверняка у них было куда больше возможностей, чем у нас. Даже красная вязь никак не влияла на работу лечебного аппарата, хотя я до сих пор не понимала, где находился его источник энергии.
– Держись правее, – время от времени приказывала она, пока я продолжала двигаться – на этот раз ногами – по дну озера красной вязи.
Впереди сто двадцать дней. Точнее – сто восемнадцать, потому что в какой-то момент я пересчитала свои красные точки и поняла, что провела в капсуле больше суток.
– Мы направляемся к той пещере, где было совершено нападение на мой отряд? – в который раз спросила я.
– Да, – отвечала Целесте.
– Почему я должна тебе верить? – наконец произнесла я то, что давно сидело у меня в голове. – Как ты вообще можешь знать, где находится та пещера? Ты же не читаешь мои мысли.
– К медицинской капсуле был подключён автономный модуль наблюдения. Атмосферные и биосенсоры считывали тепловые выбросы, вибрации почвы и электромагнитные помехи. По этим данным я определяла скопления существ и движение людей.
Иногда Целесте говорила странным, перегруженным словами языком, который даже у нас в институте почти не использовался. Но в такие моменты я напоминала себе, что она принадлежит народу, стоящему на уровне развития далеко впереди нас.
– То есть сейчас ты больше не можешь их определять?
– Нет. Но я считываю твои нейронные сигналы и сопоставляю их с собственной моделью местности, рассчитывая оптимальный маршрут к Красной башне.
– Подожди. Я вижу источник света. Возможно, это другая капсула!
Мы шли уже около часа. Не слишком быстро – вязь замедляла мои движения, хоть и не так, как вода. Над головой по-прежнему не светлело, поэтому крохотный голубой огонёк я заметила почти сразу – он резко выделялся на фоне вязкой тьмы.
– Движение по данному вектору недопустимо, – тут же прозвучал в голове голос Целесте. Но я не стала её слушать – сразу же свернула туда.
Я надеялась найти оружие против нечисти. Целесте не могла точно знать, что происходит снаружи, а мне нужно быть готовой к любому исходу. И, если быть честной, я всё ещё хотела узнать больше о её народе, ведь сама она отказывалась говорить об этом.
– Остановись, – повторила она тем же механическим тоном, но я, конечно, даже не замедлилась.
Почему она считает, что может принимать решения за меня, ничего не объясняя?
В следующую секунду я рухнула на дно, стиснутая внезапной и чудовищной болью. Голова взорвалась изнутри, пульсируя и горя, будто в неё вбивали раскалённые штыри. Сознание дробилось, заполнялось красной пеленой, и казалось, что я больше не управляю собственным телом.
Не знаю, сколько я так пролежала. Но когда открыла глаза, над головой начинало светлеть – наступало утро. Голова ныла, пальцы дрожали, когда я поднималась, и меня дважды скрутила судорога в ноге.
Что вообще произошло?
– Целесте? – хрипло позвала я, надеясь, что у этой загадочной женщины есть ответы.
Но она молчала. Ни через минуту, ни через пять, ни через десять, даже спустя полчаса ответа не последовало..
Могла ли она не прижиться? В лечебных центрах Астралиса пересадка кожи при повреждениях от кислотных дождей и Вуали была обычной процедурой, и ткань нередко не приживалась, особенно если организм отторгал её. Могло ли случиться что-то подобное с её «узлом»?
Я всё ещё чувствовала себя ужасно, но теперь списывала это на то, что тело избавилось от «паразита».
Продолжала двигаться в сторону яркого голубого света. Он, по мере приближения, оказался куда ярче, чем тот, что исходил от таблички медицинской капсулы.
Свет исходил из огромной герметичной камеры, шириной около двух метров и высотой в три, стоящей ближе к поверхности, но всё же глубоко под толщей вязи – без сомнения, технология народа Целесте. Дверь казалась герметичной, но я не видела в этом смысла – красная вязь всё равно проникала внутрь сквозь отверстия под самым потолком камеры.
На двери не было ни замочной скважины, ни ручки, ни панели – я не могла открыть её, сколько бы ни пыталась. Вокруг не было ничего, что помогло бы попасть внутрь, и снова, как с медицинской капсулой, я не видела никакого источника энергии.
– Целесте? – позвала я, не особенно надеясь на ответ.
Тишина.
Я поняла, что, вероятно, мне стоит уходить – причём в том самом направлении, что указывала Целесте, и которое я теперь потеряла. Но особого сожаления я при этом не чувствовала.
Чужого присутствия в собственной голове мне не особо хотелось, но если бы эта представительница более развитого народа захотела, она могла бы быть по-настоящему полезной. С другой стороны, я точно знала одно – я ей не доверяла.
–Мгх… – когда я уже собиралась уходить, раздался сдавленный стон, и я резко развернулась.
Звук, без сомнения, шёл изнутри, откуда-то сзади. Я обошла конструкцию и обнаружила у самого пола узкое отверстие.
Замерла, почувствовав, как в груди поднимается тяжёлое, холодное предчувствие.
Отверстие зияло неровной раной – оборванные, зазубренные края искорёженного металла топорщились наружу, местами свисали полосы обшивки. Внутри виднелись разорванные соединения и вырванные кабели – пролом явно выбили из камеры изнутри.
Какая сила могла оставить после себя такой пролом?
– Мгх... – звук повторился, чуть громче, потому что я стояла совсем рядом с отверстием, и поняла, что это был мужской голос. В этом звуке слышались мучение, боль – но человек по ту сторону был без сомнения жив!
Не раздумывая, я пролезла внутрь, почему-то веря, что если и существовала хоть какая-то высшая причина моего спасения в медицинской капсуле, то заключалась она именно в спасении чьей-то жизни – возможно, даже этого неизвестного мне мужчины.
Внутри камера выглядела удручающе. Стены покрывали сети оборванных кабелей, тянувшихся спутанными жгутами от потолка к полу. Искрились оголённые контакты, тускло мерцали растрескавшиеся панели. Металл был изрезан вмятинами, покрыт подпалинами, но никого, кто мог бы оставить такие следы, я не увидела. Свет исходил от продолговатых ламп, каких я прежде не встречала – они сбоили, едва поддерживая слабое голубоватое свечение, отражавшееся в искривлённых металлических поверхностях. В глубине камеры находилась ниша с закреплённой к стене силовой рамой, опутанной проводами и толстыми ограничителями.
К этой раме был прикован человек.
Хотя человек в нём угадывался с трудом.
От его вида у меня перехватило дыхание, будто я ощущала на себе часть его страданий. Мужчина был ужасающе истощён – кожа плотно обтягивала выступающие кости, будто вот-вот порвётся о них. Вся поверхность его кожи представляла собой сплошную мозаику ожогов: тёмные вздувшиеся участки чередовались с рассечёнными рубцами и почерневшими корками. Это было воздействие красной вязи – в отличие от меня, её влияние убивало его... и делало это медленно.
Как он вообще мог быть жив?! И сколько времени он уже здесь?
– Ты слышишь меня? – громко спросила я, чувствуя, как от одного только взгляда на его изувеченное тело мне становится дурно – никогда прежде я не видела человека в таком состоянии. В горле першило, в глазах жгло, и на секунду я вспомнила, как сама умирала под кислотным дождём совсем недавно.
Тогда я почти сразу заползла в красную вязь и остановила самые страшные мучения. Но даже тот короткий отрезок – меньше часа – казался ожившим кошмаром.
– Эй! – я подошла чуть ближе – и только теперь заметила то, чего не видела раньше.
Его лицо по какой-то причине оказалось менее поврежденным, особенно в районе висков. Именно там, где раньше могли расти волосы, с кожей происходила иная мутация – такая, какой я не видела ни разу в жизни. От висков до самой шеи по бокам лица тянулись крупные пластины чешуи, вросшие прямо в кожу. Они ложились ровными рядами, налегая друг на друга, матово поблёскивали в синеватом свете камеры и резко контрастировали с обожжённой плотью.
Почему-то в этот миг я сразу вспомнила слова Роя – о том, что в его венах течёт кровь древних ящеров.
– Не прикасайся к объекту, – внезапно вернулся в мою голову голос Целесте.
***
Большое спасибо за награды, Тамара Туркина, Екатерина
Глава 7.1. Другие народы Земель Отчуждения
– Темп продвижения критически снижен. Твоя средняя скорость упала на пятьдесят восемь процентов. Мы теряем время.
Кажется, Целесте была какой-то занудной бабкой – учёным, иначе как объяснить её манеру речи и полное отсутствие сочувствия к живому человеку? Хотя голос у неё был совсем молодой – словно у девушки.
Конечно же, я её не послушала.
Отцепила несчастного мученика от рамы, к которой он был прикреплён, и, кажется, причинила ему ещё больше страданий. К своему ужасу я обнаружила, что некоторые провода буквально проходили сквозь его плоть, и когда я выдёргивала их, тело мужчины мелко тряслось, но это ни за что бы не остановило меня.
Следующей проблемой стала транспортировка. Узник камеры был пугающе лёгким, весил не больше сорока килограммов – он утратил все мышцы и жир за время, проведённое здесь. Но даже эти сорок килограммов я не смогу нести на себе долго.
На удачу, обшивка стен висела широкими полотнами из прочной ткани, на ощупь соединённой с металлом – слегка колючей, но вполне крепкой. Именно на неё я и погрузила пленника, чтобы тащить его за собой.
Внутри красной вязи делать это было относительно легко – она немного облегчала вес человека. Но вот когда мы выберемся наружу…
Мученик ни разу не открыл глаза.
А вот Целесте в моей голове буквально не умолкала, чем бесила меня до невозможности. Она сыпала заумными словами, доказывая, насколько мы отстаём, как изменяется вероятность успеха и приводя ещё какие-то проценты, которые она так любила.
Меня эти проценты волновали, но не настолько, чтобы я бросила здесь человека в муках. Поэтому я давно перестала ей отвечать, хотя курс сразу же корректировала, если она на это указывала.
Я постоянно оглядывалась назад, на мужчину, который дёргался каждые несколько мгновений от боли, причиняемой красной вязью. Он, похоже, находился в таком шоке, что уже не воспринимал отдельные грани страдания. Его раны от проводов и держателей не заживали, непрерывно кровоточа, но он всё ещё дышал.
Вот и ответ на мой вопрос – могут ли остальные выжить в вязи.
– Как ты думаешь, почему он не умер? – спрашивала я Целесте время от времени, надеясь, что она знает.
– Природа его способностей не изучена.
– Ты знаешь, кто он? Почему ты не хотела, чтобы я к нему приближалась?
А дальше Целесте либо молчала, либо отвечала что-то в духе того, что он – бесполезный груз. И я прямо-таки ощущала, что она знает, кто он, но не говорит мне, потому что...
У неё свои цели, и этот мужчина в них не вписывался.
На поверхность мы выбрались спустя несколько часов, и если честно, мне было страшно выходить – но одновременно я не могла дождаться этого момента. Очень надеялась, что снаружи не идёт кислотный дождь и я смогу выйти сразу и...
Вынести пленника, для которого, наконец, настанет первая секунда облегчения. Его раны не исчезнут и останутся с ним навсегда, но что-то подсказывало мне, что его регенерация немного выше, чем у обычных людей.
Потому что никто не выжил бы в таких условиях.
Вытащить его наружу оказалось непросто – кусок полумягкой обшивки, казалось, стал весить столько же, сколько сам таинственный мужчина. Но у этой ткани был и огромный плюс – она скользила куда лучше по жёсткой траве и камням, которые иначе он ощущал бы всем своим и без того израненным телом.
И именно тогда, оказавшись снаружи, он издал первый вдох, в котором не было стона боли, вдох, не прерванный судорогой. Настоящий, хриплый, тяжёлый. И мне даже на миг показалось, что он сейчас откроет глаза…
Нет.
– Оставь его, он жизнеспособен.
– С ума сошла?! Первый же кислотный дождь его убьёт, если его раньше не найдут древники!
Как он мог быть жизнеспособным, я не понимала даже в теории. Ему срочно требовалась медицинская помощь, обработка ожогов, питание и вода.
Вот только я не имела ни малейшего понятия, где могла бы всё это достать.
***
До пещеры, в которой мы провели нашу первую и столь трагично завершившуюся ночь на Землях Отчуждения, мы добрались, когда уже начинало вечереть, а в животе у меня давно сводило от голода.
В чём-то Целесте была права. Если бы не мужчина, которого я продолжала тащить на жёсткой обшивке той камеры, я бы давно преодолела расстояние не в два, а в три раза больше – но для меня этот вопрос просто не стоял.
– Этот участок станет зоной активности некротических форм с наступлением ночи. Если не уйдёшь в течение получаса, риск станет недопустимым.
Так она говорила почти про каждый поворот, но здесь я с Целесте не спорила – судя по всему, она действительно изучила весь маршрут. Я слышала нежить – зловещие скребки, шорохи, даже топот гарганта где-то вдалеке, но ни разу за весь день её не увидела. Целесте действительно проложила оптимальный путь. Я не знала, как ей это удалось, но начинала ей доверять... в этом.
Она даже подсказывала, где возможны отсадки, основываясь на исторических данных и вероятности.
– Рекомендую оставить объект в текущей точке.
– Сама ты объект, хоть и умный, – мне стало обидно за мужчину.
За время пути ему стало заметно лучше, хотя никакой пищи я не нашла. Его ожоги немного потускнели, раны от проводов, что удерживали его, начали затягиваться и больше не кровоточили. К сожалению, кожа в некоторых местах вздулась пузырями и издавала ужасный запах, наверняка слипаясь в подмышках, но...
У меня просто не было ничего, чтобы помочь. Я отмыла его, как могла, пытаясь избавиться от остатков красной вязи, в первом же озере, которое попалось на пути. Но у меня не было ни ткани, ни повязки, чтобы укрыть его измождённую кожу, теряющую влагу и тепло. А если начнётся инфекция?
Обстановка у пещеры оказалась ещё более удручающей, чем я ожидала. Обломанные деревья лежали поперёк тропы, корни их были перекручены и выдраны из земли. Камни у входа в пещеру растрескались и осыпались, крупные глыбы валялись в хаотичном беспорядке.
Хуже всего были останки.
Между камней темнели клочья ткани и размазанные по сухой траве пятна, пахнущие так, что желудок тут же сводило судорогой. Металлически-сладковатая вонь крови смешивалась с тяжёлым запахом гниющей плоти. Здесь и там лежали обезображенные фрагменты тел – и первым я увидела командира Грегора Этрейда, умершего прямо рядом со мной.
Сердце сжалось от чёрного ужаса, и я, не выдержав, отвернулась. Мы знали, что придётся столкнуться со смертью, но видеть её в таком количестве, в первый же день...
Он был жив совсем недавно, собирался вернуться, на нём был щит. Он был подготовлен лучше любого из нас.
– Двадцать минут, Фран, – произнесла Целесте равнодушным, мёртвым голосом, будто то, что мы видим, её не касалось.
Но задерживаться и правда было опасно. Стараясь не смотреть на тела, я начала обыскивать окрестности в поисках еды, одежды, медикаментов или оружия – у меня не было ничего, но лагерь был опустошён. Те, кто выжил... или те, кто напал, унесли всё, что могли, включая щит командира.
Ничего…
– Чёрт! Целесте, я не уйду отсюда без него, у тебя есть идеи как помочь или облегчить наш путь? – в отчаянии бросила я голосу в голове, но та предпочла не отвечать.
В этот момент я наступила на что-то, раздался хруст, и, посмотрев вниз, я увидела очки... не мои. Очки принадлежали Александру, тело которого лежало в кустах, где я не заметила его раньше. Увидев мертвого напарника, вспомнив совсем молодого, слегка занудного мужчину, я почти сломалась.
Слёзы потекли по щекам, и я села прямо на землю, чувствуя, как силы и надежда покидают меня.
Всего пять минут…
– Поднимайся, – равнодушным металлическим голосом произнесла Целесте.
Кого я здесь не видела?
Рой, Эллен, Билл, Анна, Альберт, Лойд Рассел... Я не видела их тел. Хотя кого-то из них, возможно, унесли древники, как это случилось со мной.
– Поднимайся, – вновь сказала Целесте, и в этот раз я действительно поднялась – не потому, что она приказала, а потому, что увидела на одном из камней надпись...
«Мы отвели людей и дракона в самое сердце Доминис Мора.»
Глава 7.2. Другие народы Земель Отчуждения
Дракон? Ящер? Они говорили о Рое?
И кто – они?
По пути к месту, что называлось Доминис Мора, я всё думала лишь о том, что там увижу. Я не знала, кто жил на Землях Отчуждения – во время миссий за вуаль жители Астралиса ни разу не сталкивались с другими людьми.
По крайней мере, мы об этом никогда не узнавали – ни через журналы старых отрядов, что изредка приносили другие, ни через рассказы тех, кто вернулся.
– Рекомендую сменить маршрут и направляться к следующему озеру красной вязи, – Целесте мой план не нравился.
– Я не зайду в другое озеро из красной вязи, – отвечала я. – Не… с ним.
Обожжённого мученика я не бросила и тащила за собой в сторону Доминис Мора. Направление указали там же – на камне, обозначив, в какую сторону идти, и использовав горы как ориентиры.
Под самой надписью, в зарослях травы, я обнаружила несколько предметов – компас и знакомую флягу с зельем. Без сомнений, это оставила моя команда. Думаю, для того, чтобы те, кого утащили древники, могли вновь их найти.
– Доминис Мора расположен в секторе, недоступном моему сенсорному охвату, там фиксируется зона полной сигнальной изоляции. Зона Доминис Мора лежит на одном векторе с Красной башней. У тебя недостаточно ресурсов для прямого перехода. Если в той зоне действительно присутствуют люди, они могут предоставить необходимые средства для продолжения маршрута.
Я кивнула, приободрённая. С Целесте можно было найти компромисс.
– При условии, что ты оставишь объект, вероятность достижения Доминис Мора с моей поддержкой составляет семьдесят три процента. Без неё – менее двух процентов.
– Целесте, мне осталось жить сто восемнадцать дней. Шансов добраться до башни у меня изначально было немного. И если я сумею спасти хотя бы его, после всего, что он пережил, я уже умру счастливее, – сразу же ответила я. – Конечно же, ты можешь мне не помогать. Но тогда ты и сама никуда не пойдёшь.
Целесте долго молчала, пока я шла в заданном направлении, и я уже решила, что разговор окончен. Но спустя час она вдруг заговорила.
– У меня нет данных, объясняющих природу твоего состояния. Органные системы функционируют без отклонений: ты полностью здорова. Единственная зафиксированная проблема – выраженный недостаток питательных веществ.
– Давай тогда найдем эти питательные вещества, тем более, мне нужно дать воду и еду… ему.
– Объекту, – подтвердила Целесте.
Я промолчала, но подумала, что неплохо было бы узнать его имя. Потому что называть его объектом я точно не собиралась. Мужчина не приходил в себя, хотя, к моему удивлению, хуже ему тоже не становилось.
Не иначе как моя теория о повышенной регенерации оказалась правдой… Хотя, строго говоря, это была не моя теория, а Роя – он верил, что в нём текла кровь древних ящеров.
– Давай найдём грибы или орехи, что-нибудь, что не требует охоты, – попросила я, а затем невинно добавила: – Доминис Мора далеко от твоего дома?
– Прокладываю маршрут к оптимальной зоне ресурсного сбора. – ответила Целесте, не купившись на мою наживку.
***
Дорога к Доминис Мора – или к зоне, что выпадала из-под радаров Целесте – должна была занять один день, но растянулась на три. В основном потому, что я отставала, таща мужчину, уставала сама, пряталась от нежити, а на второй день с утра полил кислотный дождь, от которого мы скрывались под огромным камнем почти восемь часов.
Восемь часов… По крайней мере, нежить тоже не приближалась – они явно боялись кислотных осадков.
Город?
О том, что Доминис Мора может быть городом вроде Астралиса, я догадалась, лишь увидев огромную, до боли знакомую стену Вуали, тянущуюся от самой земли до высоких облаков, где она почти исчезала, сливаясь с розоватыми небесами.
К тому моменту я давно была ужасно измучена – спала урывками, потому что ночью нежить особенно активна, питалась чем придётся, не мылась уже несколько дней… Всё моё тело покрывали мелкие царапины и синяки от отсутствия нормальной одежды – я буквально ходила в обрывках, изъеденных кислотным дождём и порванных, когда меня тащил древник. Иногда в разрезах ткани обнажалась грудь или живот, и тогда я стягивала слишком свободную материю узлом.
– Ты уверена, что сможешь осуществить переход? – спросила Целесте, когда я остановилась у красной, едва колышущейся стены. Я кивнула, а потом обернулась к пострадавшему.
Он спал спокойно, без единого звука, не вздрагивая, но каждый раз, когда я пыталась его накормить или напоить, он был настолько жадным, что казалось, будто он не ел годами.
Впрочем, возможно, так и было.
– Да, – ответила я, наклоняясь к мужчине и собираясь медленно напоить его укрепляющим зельем. Похоже, именно для этого его нам и передали, потому что те, кто увёл с собой остатки нашего отряда, знали, что оно понадобится для прохождения вуали.
– Что может нас ожидать там, за вуалью? – спросила я неуверенно.
– Вероятность того, что данный кластер является городом, высока, и ты веришь в это. Компас и зелье могут указывать на дружественное отношение к твоему отряду. При наличии структурированной общины получение ресурсов для дальнейшего движения представляется вероятным. Рекомендую оставить объект здесь, реакция аборигенов на него непредсказуема.
Каких еще аборигенов?
Я не стала это комментировать – к этому моменту я уже знала, что Целесте готова избавиться от «объекта» при первом удобном случае, и потому просто перестала ей верить в этом вопросе. Тем более, я была уверена что там, за вуалью, к нему отнесутся хорошо. Возможно, даже почувствуют в нём «дракона», как в Рое?
– Сейчас, – уверенно произнесла я, отчётливо ощущая, как мечтаю об отдыхе, и шагнула вперёд.
Переход через Вуаль был как мгновенное погружение в ледяную воду, холод пронзил до костей, но одежда не намокла, и в голове не помутилось. Я со всей силой подтянула на плечо кусок обшивки, который давно исколол мне руки до кровавых мозолей. Мужчина за моей спиной издал стон, полный боли. Первый – с того самого момента, как мы вышли из озера красной вязи.
Но я не могла сейчас обернуться. Я не знала, что нас ждёт впереди.
Я ожидала стражу у входа, но не представляла, что буквально через минуту наконечники копий окажутся у моей шеи.
– Я вместе с отрядом, что вы привели сюда раньше! – сказала я сразу, поднимая руки, показывая, что не представляю опасности. – Со мной раненый, ему нужна срочная медицинская помощь!
Напротив меня стояли восемь мужчин с копьями, одетые… в почти средневековые доспехи.
А вокруг…
Город, будто сошедший с иллюстраций старых книг: узкие мощёные улочки, светлые каменные дома с крутыми черепичными крышами, резные ставни, балконы, увитые виноградом. Фонари на кованых кронштейнах мерцали мягким золотистым светом масляных ламп, а вдалеке возвышалась высокая ратуша с часами.
Ни машин, ни фабрик, ни кирпичных коробок. Даже воздух казался намного чище…
– Технологический уровень их общества отстаёт от параметров твоего города, по твоим описаниям, приблизительно на триста–триста пятьдесят лет естественного развития, – поделилась в голове Целесте, но я не ответила.
Мужчины, окружившие меня, вряд ли обрадуются, если я начну разговаривать сама с собой.
– Посторонитесь! – раздался вдруг женский голос, и вперёд протиснулась необычайно красивая шатенка в дорогом наряде с многослойными юбками и в восхитительной шляпке.
Она казалась настоящей леди – высокая, тонкая, с белой кожей, но больше всего её выдавал взгляд, полный праведного гнева.
– Да отойдите же, мужланы! – девушка вышла вперёд и медленно оглядела меня с ног до головы, задержавшись на моём рваном одеянии, исцарапанной коже и общем, мягко говоря, жалком виде. – Значит, ты говоришь, что пришла с отрядом?
Я кивнула, надеясь наконец услышать хоть что-то о своём отряде.
– Да, но нас разделила нечисть. Ему срочно нужна медицинская помощь, – сказала я, кивнув на мужчину за спиной.
– Тебя зовут Фран?
– Да. А тебя?
– Леди де Лоренц, – ответила она с видом, который сразу дал понять, что на обращение на «ты» она не рассчитывала и вовсе не одобряет его. – Тебя искал дракон.
– Ты говоришь о Рое? – нахмурилась я.
– О лорде Ферреле, – поправила она, недовольно сверкнув упрямыми карими глазами. – Следуйте за мной, сопроводите её к дракону.
– Подождите! – двое из тех стражников, что первыми встретили меня у Вуали, тут же встали рядом. – Ему нужна помощь. Вы что, не слышите? Срочно позовите доктора – у него ожоги по всему телу!
Неужели я зря пришла сюда?.. С другой стороны, Целесте ясно сказала, что без ресурсов мы никогда не доберёмся до башни.
– Отправьте его в лазарет и немедленно осмотрите, – приказала девушка, даже не обернувшись, и продолжила путь в глубь города.
По всей видимости, к Рою…
Глава 8.1. Новый статус Роя
Вообще-то неплохо было бы получить одежду и чтобы меня осмотрел доктор, но леди де Лоренц, похоже, этого не планировала. Я продолжала идти через город в оборванной ткани, пока на меня глазели все прохожие.
Я не унывала и пялилась на них в ответ. Не могла поверить, насколько это место отличалось от Астралиса – одежда, манеры, даже стиль речи. В этом было бы что-то... романтичное, наверное.
Если бы только они не жили, как и мы, на Землях Отчуждения.
На секунду меня пронзила странная, почти шокирующая мысль. А что, если у них не бывает Печатей Угасания? Что, если этот феномен касается только жителей Астралиса? Что, если для них вуаль не проклятие, а защита от нежити?
– Не отставайте, – бросила красавица шатенка нам, передвигаясь на удивление бодро в своих длинных юбках.
Прохожие бросали ей вслед восхищённые взгляды, полные узнавания. Я поняла, что они по-настоящему почитают эту девушку.
Мы прошли сквозь шумную, набитую людьми ярмарку, где стражники делали всё возможное, чтобы никто не преграждал нам путь. Потом – мимо зажиточных, ухоженных районов, мимо храма, в котором, наверное, поклонялись богам, о которых мы ничего не знали. Мы поднимались всё выше – к потрясающе красивому поместью, возвышающемуся над городом. Шпили его башен поднимались лишь немного ниже центральной колокольни храма.
– Миледи, – слуги в таких же средневековых нарядах поклонились ей очень низко. – Лорд Феррел сейчас с вашим отцом.
– Когда они освободятся, передайте, что я привела к нему напарницу, которую он искал. По имени Фран, – тут же сказала она. – И проводите её в его кабинет.
Его кабинет?!
Я совсем ничего не понимала, недоумевая, как Рой мог так легко здесь устроиться, почему его принимают с таким почтением, почему называют драконом.
– Я понимаю, вы меня не знаете, но у вас не найдётся случайно запасной одежды? Любая подойдёт, – обратилась я к девушке и стоящей рядом служанке.
Постоянно обнажающиеся участки тела не внушали мне чувства безопасности, особенно с учётом того, как закончился наш с Роем последний разговор. Казалось бы – прошло всего пять дней, а ощущалось, будто целая вечность.
– Сначала поговори с лордом Феррелом. Дракон будет решать, что дальше, – ответила красавица, блеснув глазами. – Я не пойду наперекор его желаниям.
– Почему вы называете Роя драконом?
Служанка, услышав это, уставилась на меня как на дикарку, а вот сама леди де Лоренц только поджала губы – недовольно, будто ей что-то не понравилось в моём вопросе.
– Лорд Феррел – дракон. А значит, у него неоспоримое право, – сказала она с тем же хладнокровием и преданностью и тут же засобиралась уходить, оставляя меня в ещё большем недоумении.
Вся ситуация начала походить на какой-то глупый и бредовый сон.
– Подожди! – крикнула я ей вслед. – Мне нужно не Роя ждать, а вернуться к моему другу, мужчине, с которым я пришла. Он в очень тяжёлом состоянии. Я должна убедиться, что с ним всё в порядке.
Но девушка даже не обернулась. Зато вместо неё ко мне подошёл стражник и, указав копьём, велел следовать за служанкой.
***
Роя я ждала более двух часов, за это время испытывая целую гамму эмоций – от тревожного ожидания и волнения до раздражения, злости, а затем – до усталости и принятия.
Меня заперли в приёмной его кабинета, по крайней мере, так утверждала служанка, но не оставили при этом ни еды, ни даже воды, лишь кубок вина, к которому я не притронулась, не зная, как отреагирует организм на алкоголь в столь изнурённом состоянии.
В Астралисе лет триста назад тоже предпочитали пить вино вместо воды из-за плохой санитарии и постоянного риска заражения, но теперь такое казалось дикостью.
В какой-то момент я даже била по двери руками и ногами, требуя, чтобы меня выпустили, но, судя по всему, за ней никого не было.
– Ещё полчаса – и я выбью эту дверь, – бросила я Целесте, которая в последнее время казалась крайне задумчивой. Точнее, я думала, что она задумчивая, потому что почти не говорила.
– Оценка риска неизвестна. У меня нет данных по этому городу, – ответила она спокойным, равнодушным голосом.
– Плевать, данные по зонам Земель Отчуждения и так редко встречаются. Надо действовать по ситуации. Что с тобой? Ты очень молчаливая.
– Выполняю оценку достоверности их утверждений.
– О чём? О драконах? – сразу догадалась я.
О драконах я слышала только из книг, в Астралисе их существование считалось чем-то вроде городской легенды. Рой, например, верил, что в его жилах течёт их кровь, но, как учёный, я не могла принять такую возможность даже теоретически. Если представить что дракон – это рептилия, у них будет полнейшая несовместимость базовой биохимии крови, свертывания… Рой – человек, в этом я была уверена.
– Был ли у тебя визуальный контакт с объектами данного класса?
– Нет, и я не верю в их существование, – немедленно ответила я. Целесте ведь тоже учёная, по крайней мере, я так считала, а значит, она должна верить лишь в то, что имеет фактическое подтверждение, а не в сказки.
– В массиве данных за последние восемь столетий зафиксировано значительное количество подтверждённых упоминаний драконов как реального феномена, – осторожно проговорила она.
– В каких данных? Откуда? Целесте?
Но она больше не ответила, и её внезапное молчание насторожило меня. Сердце сжалось от дурного предчувствия, от смутной тревоги, которую я не могла осмыслить полностью.
Но додумать я не успела – потому что в комнату вошёл Рой, и я поразилась, насколько сильно он изменился всего за несколько дней.
На нём был дорогой наряд аристократа Доминиса – с камзолом, кафтаном, с тканями, которые даже на взгляд казались недосягаемо роскошными. Всё это разительно отличалось от той формы, что мы надевали перед миссией.
