Текст книги "Восемь недель за вуалью (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Заткнись! – тут же оборвал его Генрих, но мне всё мгновенно стало ясно.

– Ты свою жену тоже связывал? Тащил на алтарь насильно? Изменял ей, угрожал?! – я шипела на стражника дикой кошкой, уже читая ответ на его лице. – То-то же. Рой мне никто, и будь моя воля, я бы оказалась от него так далеко, как только возможно. Особенно от такого…

Глаза Феррела блеснули в свете костра – он знал, о чём я говорю.

О том, что он меняется. О том, что прежде он был куда человечнее и между нами когда-то даже жило доверие. Теперь же я не могла быть уверена даже в том, что Рой не убьёт тех, кто мне близок.

– Когда мы прибудем в Вермитур, нас сразу же заключат под стражу, – внезапно произнёс Рой, выходя вперёд.

Судя по изумлению на лицах стражников и даже Анны, они об этом ничего не знали. А вот с Эллен он делился всем – доверял ей так, как никому другому.

– И когда ты собирался об этом рассказать? – ледяным тоном спросил Лойд. – Когда ты узнал? И почему нас должны заключить под стражу?

– С определённого момента в Вермитуре не жалуют чужаков, особенно приходящих из-за вуали, – мрачно ответил Рой. – Исключение составляют лишь драконы… и те, кто их сопровождает. В архивах Астралиса я читал лишь обрывки, из которых трудно было сделать выводы, но больше всего я узнал, конечно, в храме Этарра в Доминис Мора.

Я переглянулась с Тарреном, который сидел рядом со мной и в разговор не вмешивался. Он вообще давал мне выбор, позволял мне отвечать и принимать решения во многом за нас двоих, и это было очень освежающим и необычным.

– Почему мы должны тебе верить? – произнёс Билл, приподнявшись на лежанке. Выглядел он после ранения в голову всё ещё очень плохо.

– Можешь не верить, конечно, – безразлично пожал плечами Рой. – Я могу покинуть вас в любой момент, но не делаю этого, потому что всё ещё верю в те цели, что мы поставили в Астралисе. Вы не хотите видеть правды. Без меня вы не были бы здесь и не смотрели бы сейчас на красную башню. Я не нападал на члена отряда, я напал на пришлого, который является нежитью, – это обнаружили в Доминис Мора. Но вам настолько нравится вариться в жалости к себе, что вы раздуваете конфликт, которого даже не существует.

Как бы я ни не хотела этого признавать, слова Роя имели эффект – в основном потому, что Таррен действительно был для них никем. И без него мы бы и правда никогда не добрались сюда.

Мы ни к чему не придём…

Поднявшись, я направилась к своей лежанке и увидела, как следом за мной двинулась большая бесшумная тень. Таррен двигался плавно, словно хищник, чувствующий себя комфортно почти везде, и это несмотря на то, что эти люди избили его совсем недавно.

– Я буду дежурить первым, – произнёс он, и горячее чувство благодарности буквально затопило меня.

Я засыпала рядом с ним, чувствуя тепло мужского тела, запах смолы и нагретой солнцем кожи… Где-то у лагеря остальные тоже заканчивали спорить и ложились спать. Таррен поправил на мне тёплый плотный плащ, который я использовала вместо одеяла. Его рука задержалась на моей шее, и он медленно погладил её кончиками шершавых пальцев – там, где Рой совсем недавно чуть не задушил меня. Я повернула голову, встречая нагловатый, обещающий взгляд зелёных глаз, и улыбнулась, отвечая на все его немые вопросы и предложения.

Надеюсь, у нас появится возможность остаться наедине в следующие дни.

Мне было трудно и страшно даже представлять, как выглядел бы мой путь сюда без Таррена.

~ ~ ~

– Леди Исабо, вас ждут во внутреннем дворе дворца, меня послал Его Величество, – к Исабо подошла служанка, когда девушка уже собиралась ложиться спать.

– Так поздно? – Она надеялась написать письмо Тому, хотя её и предупредили, что отправлять весточки непросто: из-за нежити не каждый мог пробраться в другое королевство даже по проторенным дорогам.

Она до сих пор не получила ответа от Тома даже на своё первое письмо. К нему она приложила невероятные находки, обнаруженные здесь же, – те, что заставляли её верить, будто земляне были далеко не первыми…

– Извините, леди Исабо, – женщина смутилась, глядя в пол. Она была просто служащей и лишь выполняла приказ.

– Ничего. И я не леди, не нужно так меня называть, – в который раз попросила Исабо.

Вообще-то это было даже приятно, хоть и очень непривычно. Но такие обращения заставляли Исабо вновь и вновь думать о том, что в этом королевстве царит суровая монархия, где власть сосредоточена в руках одного человека.

Вигорра. Мужчины, которого она с каждым днём боялась всё сильнее.

Она не знала почему – он был невероятно вежлив с ней и предельно уважителен, куда больше, чем при их первой встрече. Но каждый раз, когда она видела его, образы в её голове становились всё более запутанными.

Иногда она видела его образ в кофейне, с которой открывался лучший вид на Алтус, при этом вокруг никого, кроме них, не было. На столе находились её самые любимые угощения, а мужчина напротив смотрел с надеждой, которая после сменялась яростью.

В другой момент она видела их двоих рядом с незнакомыми для неё артефактами, где она послушно переводила инструкции, обучала Вигорра и его ассистента управлению. Временами артефакты были направлены на неё.

Но самыми страшными были его образы, во время которых он брал её.

В его кабинете, в её спальне, в помещениях, которых она никогда не видела, таких, как галерея или молельня. Даже в конюшне – когда она случайно забрела туда, желая рассмотреть невероятно красивого коня в яблоках.

«Твое тело уже давно принимает меня без боли… Я никогда тебя не отпущу.»

Эти образы всплывали в сознании на доли секунды, а после уходили, и она точно помнила, что ничего подобного никогда не происходило. Исабо даже спрашивала Вигорра и его ассистента, был ли правитель Вермитура в конюшне или в молельне вместе с ней, но, судя по недоумённым взглядам остальных, они понятия не имели, о чём она говорит. Спрашивать о большем она не решалась. Приехав сюда, Исабо узнала, что, как и у всех бессмертных дракарров, у Вигорра уже было четыре жены – жительницы Вермитура.

А когда она попала в молельню, которая находилась там же, где она была в этих образах, она окончательно убедилась, что это просто плод её воображения – молельня была совершенно другой.

Исабо знала, что как только они закончат работу здесь, она больше никогда не вернётся в Алтус. И если понадобится – уйдет с работы.

Ей никогда не следовало приезжать сюда. Тем более что симптомы этого безумства начались ещё дома.

– Вы знаете, о чём он хочет поговорить? – спросила Исабо у служанки.

Реакция женщины взволновала её – та только прикусила губу и покачала головой из стороны в сторону, вновь извинившись.

И чем ближе они подходили к внутреннему дворику, тем медленнее шла служанка.

Исабо уже видела выход во внутренний дворик, когда ее сопровождающая остановилась.

– Простите, леди Исабо, – в сотый раз невнятно пробормотала служанка. Женщина боялась. – Не… не ходите туда.

– Почему? Что случилось? – дурное предчувствие, появившееся ещё когда они начали спускаться, теперь буквально поглотило Исабо, каждая клеточка её тела вопила об опасности.

– Не ходите…

В этот момент в арочном проёме появился огромный, тёмный силуэт, который Исабо сразу же узнала. Он направился к ним быстрыми, бесшумными шагами, плащ развевался за ним, придавая фигуре особенную мрачность.

Но хуже всего было абсолютное молчание – он больше не собирался носить маску вежливости или цивилизованности. И действовал он не один, потому что что-то кольнуло Исабо в плечо, и её сознание начало резко угасать.

***

Большое спасибоа за награды, Юлия, nina, Чоди Мэнкэ

Глава 22.1. Шестая неделя

Я проснулась, тяжело дыша, и тут же почувствовала прикосновение Таррена.

Но его руки словно сжигали меня. Я скинула их, бросив «не трогай меня», и выскочила наружу. Грудь бешено поднималась и опускалась, пока я пыталась прийти в себя, задыхаясь.

Успокойся!

Я пыталась заставить себя дышать более размеренно, но это удавалось с трудом. К горлу подступил комок желчи, такой отвратительный, что я не выдержала, и меня вырвало, почти бесшумно.

А после я бессильно опустилась на землю, наблюдая за Тарреном, чьи горящие зелёные глаза пронзали меня из безопасности катакомб, пока я сама оставалась снаружи. Меня почти трясло в истерике.

Сон Исабо… воспринимавшийся почти как реальность. Наверное, потому что часть того, что случилось с ней, произошла и со мной. Её связали, как и меня, отнесли на алтарь, а после, в присутствии тысячи жителей, со многими из которых она была знакома, с которыми здоровалась, раздели и изнасиловали прямо на алтаре.

И сделал это Вигорр, покрытый такими же узорами, какими был покрыт Рой пару недель назад. Крики девушки, её мольбы, слова о том, что она не хочет, не имели никакого значения. Как и слова о том, что она любит другого, что они собираются пожениться.

Вигорр обрекал Исабо на жизнь без семьи. На жизнь с насильником, который медленно, но верно ломал её волю.

– Я мог бы поступить так же с тобой, но не сделал этого, – произнёс рядом со мной хриплый голос.

Обернувшись, справа я заметила Роя, стоявшего рядом с деревом. Он выглядел так, будто даже не засыпал.

– Ты… видел этот сон? С Исабо и Вигорром, с ритуалом? – зло спросила я.

Рой только кивнул, наблюдая за мной с какой-то снисходительной жалостью.

– Думаешь, дальше станет лучше? Дальше будет только хуже, потому что ритуал, полноценный ритуал, начнёт действовать на Исабо, и её наконец-то станет тянуть к своему мужу, пусть и очень медленно.

Он прав. Это звучало как ещё один виток мучений для неё, но теперь без надежды, что всё это когда-нибудь закончится.

– Я вижу… происходящее её глазами. Ты видишь так же?

Рой отрицательно покачал головой, вызвав у меня кривую болезненную усмешку.

Конечно…

– Я вижу всё его глазами. Глазами короля Вермитура. И если ты думаешь, что страдает только она, то ему ещё тяжелее. Не считай Вигорра монстром. Он пытался ухаживать за Исабо, хотел заслужить её благосклонность, осыпал невероятными подарками, но ей было плевать. Он верил, что просто не может подобрать к ней ключ, и раз за разом стирал ей память, надеясь, что новый подход сработает.

В голосе Феррела на миг вспыхнула злость, будто он искренне ненавидел Исабо за право на отказ.

– При этом он буквально сражался с собственными демонами, требовавшими запереть её, оставить только для себя, для личного пользования. Он мог сделать это в любой момент, но вместо этого сделал её женой.

– Ты оправдываешь его?! – я просто не верила своим ушам. – Он насиловал её, раз за разом, был слишком избалован, чтобы отказать себе, и слишком труслив, чтобы встретиться с последствиями своих решений.

Неважно… Всё, что я говорила, словно уходило в никуда.

– Тебе не понять, Фран. Вигорру было несколько сотен лет, на его плечах держалось целое королевство. Ты не в силах осознать, что человеческая жизнь теряет цену, когда на кону стоит великая цель. Они – разные виды. И как бы он ни хотел сделать её счастливой, его решения были важнее её выбора.

– Таким ты хочешь быть? Как он? – на самом деле я хотела спросить, почему нам вообще снятся эти сны и почему это началось именно после ритуала, но с губ сорвалось совсем другое.

– Да. Я вызову правителя Вермитура на бой. Я верю, что вся моя жизнь вела к этому моменту… Каждый её миг: встреча с тобой, с Эллен, городские архивы, где я нашёл историю нашего рода.

Он подошёл ближе, и я впервые заметила, что на висках Роя проступила чешуя – точно такая же, как у Таррена в озере красной вязи.

– И что же, всё то, что ты говорил отряду… о поддержке наших целей…

– Я поддерживаю их! И если я смогу избавить жителей Астралиса от печатей истощения, я сделаю это… но только после того, как добьюсь своего. И ты тоже когда-нибудь всё поймёшь. Как поняла Исабо.

– Как это случилось, Рой? Мы же доверяли друг другу, я думала, что знаю тебя. Я не узнаю тебя, ты никогда не был настолько жестоким…

– Ты никогда не знала меня настоящего, – отрезал он.

Я вернулась назад к Таррену, всё это время наблюдавшему за мной, и сразу поняла, что заснуть не смогу. Тем более мне хотелось, чтобы он сам хоть немного отдохнул.

– Ты в порядке? – спросил он, по-моему, даже не ожидая ответа.

– Да. Ложись спать, я подежурю. Всё равно не усну, – сказала я, отводя глаза.

Таррен не спорил – он вообще никогда не пытался лезть мне в душу, если я не хотела чем-то делиться.

– Я слышал ваш разговор.

Вот интересно, как это вообще возможно на таком расстоянии?

– Он не сможет победить правителя Вермитура, не завершив ритуал.

– А я не знаю, что для меня предпочтительнее – смерть от Печати Истощения или завершённый ритуал. Я не готова провести всю свою жизнь с Роем, будучи притянутой к нему против собственной воли. С человеком, который считает насилие обоснованным высшей целью и лишает меня возможности иметь собственную семью.

Я до ужаса боялась того, что меня начнёт тянуть к Рою, и если это неизбежно, то я предпочла бы умереть от Печати, чем окончательно потерять себя.

В этот момент я как никогда остро поняла, насколько мне на всё плевать. Насколько сильно я хочу жить своей жизнью, даже если ради этого придётся её потерять, пытаясь изменить будущее – не только для себя, но и для всех остальных.

Потянулась к Таррену, который так и не лёг, и поцеловала его – глубоко, жадно, чувствуя, как сладко этот поцелуй отдаётся в моём теле и как всё загорается внутри. Мужчина сразу же ответил, положив руку мне на затылок и запутывая пальцы в волосах. Он притянул меня к себе, буквально вдыхая мои выдохи.

– Смерть – это не выход. Никогда, – прошептал он в мои губы.

Открыв глаза, я поняла что он не закрывал их, и смотрел на меня с почти одержимой серьёзностью.

– Достали, – раздался недовольный голос дежурившего Билла, заставив меня хмыкнуть.

Как бы сильно мне ни хотелось забыться в руках Таррена, позволить себе большего при других я не могла, а значит, нужно было думать о завтрашнем дне. О пути к Красной башне и о том, что ждёт нас там.

Я продежурила остаток ночи, сидя рядом с Тарреном. Он повернулся ко мне спиной, и я не могла понять, спал ли он на самом деле или же просто притворялся. В какой-то момент Рой вернулся в лагерь и сел у одной из стен, недалеко от Эллен и Анны, но не прикасаясь к ним. Он молча смотрел на меня и на Таррена, не сводя глаз, пока не наступило утро.

***

Огромное спасибо за награды, Анастасия Маринкевич, Marina Zhukova

Глава 22.2. Шестая неделя

Старые выжженные поля мы прошли не за два дня, как я думала, а за четыре. В основном потому, что здесь почти не было никаких укрытий, и лагерь на ночь приходилось разбивать устанавливая специальные шатры, рассчитанные на то, чтобы выдержать кислотный дождь… какое-то время.

Что случится, когда этот срок истечёт – никто не знал. В идеале такие убежища должны были оставаться временными, пока мы не отыщем пещеры или хотя бы заброшенные руины.

На вторую ночь в выжженных полях погиб ещё один стражник из тех, кто избивал Таррена, причём при тех же таинственных обстоятельствах. Никто не понимал, как это происходит: ночью дежурили разные люди, но они ничего не видели.

Две смерти за четыре дня неожиданно… сплотили оставшихся.

Из десяти стражников, покинувших Доминис Мора, в живых осталось только пятеро, причём Руди всё ещё был тяжело ранен… С нашей стороны тоже были пострадавшие – Билл и Ленор.

На третий день на нас напала нечисть, которую мы никогда не встречали прежде – нечто шипастое, чёрное, похожее на ожившие корни деревьев, двигающиеся с невероятной скоростью. У нас существовал протокол на случай неизвестных событий, но, конечно, теория всегда имела мало общего с реальностью.

Хруст ломающейся левой руки нашего командира я не забуду, наверное, никогда, несмотря на то что он сдержал крик. Его щит уже почти не работал – слишком много ударов неизвестная нежить нанесла Лойду.

Я рванула к нему, желая помочь, но меня неожиданно отшвырнул в сторону Таррен. А после он расправился с тварью практически в одиночку, ловко разрезая «корягу» острым мечом и разбивая флакон с моим токсином внутри.

В тот момент наш отряд осознал, что Таррен окончательно поправился. А также и то, что обычным человеком он явно не являлся – судя по его реакции и опыту.

– Он двигается почти как Феррел, – рычал Билл, который, по-моему, не слишком хорошо контролировал свою злость.

– Он не является драконом, – влезла Эллен. – Его проверяли в Доминис Мора на Оке Дракона, как и всех нас. И только на Роя отозвался артефакт.

Она казалась почти сочувствующей, стоя рядом с Тарреном. После того как мы покинули катакомбы, она не оставляла попыток сблизиться с ним, подружиться. Возможно, она выискивала какие-то секреты для Роя…

Я не сомневалась, что Таррен не раскроет ей того, чего не хочет. Не таким он был человеком, и даже если он скажет что-то, это будет значить лишь то, что это необходимо для его собственных целей.

– Это потому что он нечисть! В Доминис Мора его проверяли на наличие крови нечисти, – прорычал Рой.

– Я не нечисть, но меня ранили много раз, и я подозреваю, что часть крови этих тварей смешалась с моей, – холодно ответил Таррен, а после добавил с издёвкой. – Может, драконы и есть нечисть, их никто никогда не видел.

– Да как ты смеешь! – тут же вскинулся Генрих, но Лойд, убаюкивая сломанную руку, остановил его.

– Тихо! Мы не в безопасности, эти коряги могут вернуться. Доспорите потом.

Лойд вообще умел потрясающе разрешать любые конфликты. Он не боролся за главенство, но его рациональность и честность потихоньку выигрывали доверие стражников Роя.

Тем более что, потеряв половину своих напарников, они растеряли и большую часть уверенности.

– Тебя совсем не беспокоит, что Эллен общается со мной? – спросил меня ночью в тот же день Таррен, удивив меня.

Мы не обсуждали наши отношения или то, что между нами происходило. Не обсуждали ревность. Мы просто наслаждались прикосновениями друг к другу, поддержкой, теплом друг друга.

Хотя я и понимала в глубине души, что как только мы доберёмся до Красной башни, всё изменится.

– А что, ты хочешь изменить мне с ней? Вроде как она не предлагала? – улыбнулась я, размышляя о том, что у Эллен, на самом деле, весьма странные представления о жизни. Она не любила других женщин и чувствовала себя уверенно, только будучи «своим парнем» в окружении целой толпы мужчин. И сейчас, оказавшись вне Астралиса, она изо всех сил пыталась выстроить ту же модель отношений внутри нашего отряда.

Моя шутка Таррену не понравилась. Он нахмурился, словно ожидал от меня совершенно иной реакции, и больше эту тему не поднимал. Зато вместо него в голове зазвучал голос Целесте:

– Объект эксплуатирует твой травматический опыт, пытаясь сформировать привязанность. Он рассчитывал на более глубокий уровень доверия, чем тот, что был достигнут Роем, и текущее отсутствие ревности вызывает у него острую неудовлетворенность.

Прямо эксперт по отношениям…

Я бы, может, и ответила Целесте, но почти никогда не оставалась одна. В то, что Таррен мог быть недоволен отсутствием ревности, я вполне верила. Я ревновала, но говорить ничего не собиралась: если кто-то хочет изменить – он всё равно это сделает.

Снов с участием Исабо я больше не видела и, по правде говоря, была невероятно этому рада. Мне трудно было даже представить степень отчаяния, которое она испытывала, оказавшись замужем за Вигорром. В отличие от меня, у Исабо впереди была вся жизнь, и она надеялась провести её с женихом. Но вместо этого её против воли связали с насильником.

Каждое утро я просыпалась в объятиях Таррена. Мы перестали дежурить на третий день, после того как он сказал, что восстановился достаточно и услышит, если к нам кто-то приблизится. Я доверяла его словам – до сих пор он не произнёс ни единой лжи…

Когда он хотел что-то скрыть, он просто не отвечал.

Эти утренние мгновения превратились для меня в особый ритуал – светлый, нежный, спокойный. Странное счастье в творящемся вокруг безумии, где мы просто жили сегодняшним днём. Я позволяла себе иногда целовать Таррена в безволосую грудь, просыпаясь в его руках, в то время как он позволял себе большее – проникал под одежду, целовал неожиданно жадно. Его прикосновения совершенно не сочетались с образом человека, державшего всё под ледяным контролем и никогда не знавшего сомнений.

Вечером четвертого дня после выхода из катакомб мы достигли открытого каменистого пустыря, где по-прежнему не было ни одного укрытия. Красная Башня за это время значительно приблизилась, теперь она возвышалась над нами на вершине горы.

Ее вид подгонял нас: даже раненые пошли быстрее, не жалуясь на боль. Лойд пытался понять, как сможет полноценно сражаться, временно потеряв одну руку, а я надеялась… что в Башне найдется целитель.

Здесь, среди камней, мы неожиданно обнаружили следы другого отряда.

– Они покинули Астралис шестьдесят семь лет назад! – неверяще прошептала Анна.

Остатки человеческих костей и металла едва угадывались в пыли – кислотный дождь уничтожил почти всё, кроме небольшой металлической коробочки, застрявшей в трещине между засохшими пластами земли.

– Это то, о чём я думаю? – я подошла ближе и всмотрелась в исписанные, истёртые листы бумаги.

«Красная Башня так близко! Мы никогда не добрались бы сюда, если бы не Кристоф, который может пересекать красную вуаль, и даже кислотный дождь на него почти не действует! Он сможет войти внутрь, даже если мы не справимся, он остановит печати истощения раз и навсегда.

К сожалению, это последняя моя запись.

Я думал, что стоит опасаться нежити и кислотных дождей, но не знал, что люди могут быть даже хуже. Из… города, находящегося за вуалью рядом с Красной Башней, вышел целый отряд, чтобы уничтожить нас. Они называли нас несущими смерть и твердили, что должны защитить последнего дракона и короля Беррая.

Вал мёртв, а я едва успел убежать… Их оружие хуже нашего, но мы ослаблены долгим переходом и не ожидали, что нам придётся сражаться с людьми.

За что они так нас ненавидят?

Мне не оправиться от этого ранения, но я не жалею. В последний раз, когда я видел свою печать, на ней оставалось три дня. Кристоф – единственный, кто может что-то изменить, его кровь особенная, и вряд ли хоть одна миссия будет когда-нибудь так близко к башне, как мы.

Джонни, миссия тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года.»

***

Сегодня две проды =)

Глава 23.1. Под стенами Вермитура

– Тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год… – задумчиво произнёс Бек.

– Летоисчисление, которое мы используем, – ответил ему Лойд. – Сейчас в Астралисе тысяча девятьсот двадцать четвёртый год. Мы никогда не использовали летоисчисление Этарра, хотя самому Астралису нет и тысячи лет.

Эта мысль заставила его нахмуриться, словно что-то казалось ему нелогичным, но после он отвлёкся.

– Правитель Беррай… Эти люди, называвшие предыдущую миссию несущими смерть, могут ли они ещё существовать? – спросил Альберт.

– Он даже может быть нынешним правителем Вермитура… Если он является драконом. Если он бессмертен, – уверенно предположил Рой.

Но именно предположил – по его глазам я видела, что ответа он не знал, несмотря на то что видел сны об Исабо и Вигорре. Я обернулась к Таррену – но увидела только его спину, пока он неотрывно изучал глазами Красную Башню на горизонте.

– Поторопимся! – привёл всех в чувство Лойд. – Нам ещё пересекать эту трещину.

Трещину в земле, которая казалась скорее провалом, огромным каньоном, мы видели ещё когда были в катакомбах, но, подойдя к ней, обнаружили, что всё куда более печально. Шириной больше сотни метров, она простиралась на огромное расстояние – так, что мы не видели даже конца, где трещина бы смыкалась.

– Местами она уже, чем здесь, – задумчиво произнесла Анна.

– О, это так нам поможет, прямо перепрыгнем! – огрызнулся Билл, заработав недовольный взгляд девушки.

Билл вообще постоянно ходил злым и стал только ещё более невыносимым после Доминис Мора. Наверняка Анна могла сделать его чуть добрее, потому что он часто провожал её голодными взглядами… вот только зачем ей это сдалось? Она была вполне довольна Роем, который, на удивление, общался с ней ласковее, чем Билл.

В одном Билл был прав – даже там, где каньон был уже, нам не пересечь его. В наших рюкзаках находилось снаряжение для пересечения местности – верёвки, крюки, даже снегоступы… Но ничего, что могло бы помочь в этом случае.

– Стоять смысла нет, давайте двинемся вдоль каньона, рано или поздно он должен закончиться или, по крайней мере, стать не таким глубоким, – предложила я, не желая терять времени.

Письмо от предыдущей экспедиции взволновало меня – кем бы ни был этот Кристоф, он обладал такими же способностями, как и я – именно поэтому они прошли так далеко. И если Таррен и записи из катакомб правдивы, то нам не стоит бояться жителей и этих странных карателей во имя «последнего дракона». Потому что Рой… объявит себя драконом, а мы будем его сопровождением?

***

Мы сильно недооценили эту трещину – потому что даже после двенадцати часов ходьбы мы не смогли найти способ пересечь её. Билл ругался, зарабатывая недовольные взгляды вообще всех, Руди постоянно отставал из-за своего ранения, Эллен вертелась рядом с Тарреном, пытаясь его разговорить.

Энтузиазм отряда падал с невероятной скоростью, хотя ещё утром нам казалось, что мы так близко…

– Если не найдём способ пересечь трещину, то разобьём лагерь там, где уклон чуть слабее – таким образом мы сможем найти дополнительное укрытие, на случай нападения, – громко объявил Лойд. – Не теряйте скорость.

В его голосе слышалось лёгкое волнение, которое он тщательно скрывал.

Потому что у нас заканчивалась вода. Ранее мы не раз пересекали свежие ручьи, где могли пополнить запасы, но с тех самых пор, как мы покинули катакомбы, нам не повезло даже единожды. Мысль о том, что нам придётся ограничивать себя в воде, казалась страшной. А смерть от истощения была для меня страшнее смерти от нежити.

– Я вижу! – крикнула внезапно Анна ещё через два часа, стоя на самом краю, и Ленор, подлетая к девушке, оттащил её.

– С ума сошла?!

– Посмотри! – упрямо воскликнула она.

Трещина в этом месте не была пересекаемой – она всё так же выглядела раной на поверхности земли, но по-другому выглядело то, что находилось внутри обрыва.

– Не может быть… – прошептала Эллен.

Я тоже не могла поверить своим глазам. Внутри каньона, прямо в крутых стенах… находился мёртвый город. Скальная стена уходила вниз почти отвесно, и в этом каменном обрыве ярусами располагались террасы, соединённые узкими выступами и лестницами, вырезанными прямо в породе. Камень здесь был темнее высохшей поверхности, по которой мы ходили, с красновато-бурым оттенком. На этом фоне грубо обтёсанные проёмы казались ещё глубже.

Окна – если это можно было назвать окнами – имели вытянутую форму, чаще всего вертикальную, иногда с лёгким расширением к низу. Двери состояли из простых арок, рядом с которыми было что-то нацарапано. Чем глубже уходил взгляд, тем плотнее и сложнее становилась структура. Нижние ярусы выглядели более древними – входы были ниже, потолки массивнее. Иногда ярусы соединялись мостиками, но большая часть из них осыпалась, превратившись в труху.

Внизу не наблюдалось никаких форм недавней жизни – это место было давно заброшенным, а всё, что не состояло из камня, уничтожил кислотный дождь.

– Спускаемся? – с энтузиазмом спросила я, понимая, что это наш шанс попасть на другую сторону. Конечно, в идеале мы надеялись найти способ пересечь трещину через некий естественный мост, но я не была уверена, что он существует, в то время как… подземный город здесь, прямо под нашими ногами. И он дарует нам такую необходимую крышу над головой, по крайней мере, на одну ночь.

– Я не уверен, что раненые смогут подняться на другую сторону, – честно ответил Лойд.

Лестницы, ведущие к поверхности, были слишком крутыми, почти отвесными, и частично развалились.

– Если не смогут, то мы оставим их там, в этом городе! – зло рыкнул Рой, тут же приказав стражникам и своим жёнам спускаться.

***

Кто построил это место? И кто в нём жил?

Я не могла представить себе технологии, которая позволила бы воздвигнуть нечто подобное. Спускаясь вниз, мы почти не разговаривали, оглушённые попытками осознать, что вообще представляет собой это место. Дома, высеченные прямо в скалах, казались почти современными – с полноценным центральным дренажом и системой подачи воды, которая сейчас, к сожалению, была пуста.

Сегодня была моя очередь готовить, хотя какое там «готовить»… Костёр мы разжечь не могли – древесины не встречали уже очень давно, поэтому продолжали давиться сухими запасами, лишённые возможности сварить даже простую кашу.

Лойд сосредоточенно изучал содержимое рюкзаков, наверняка проверяя остатки воды, пока я упаковывала то, что осталось от ужина. Таррен был здесь же – помогал мне, как и всегда, без единой просьбы, заставляя моё глупое сердце буквально таять.

В последние дни он казался даже более закрытым, чем обычно, словно близость Красной Башни или того, что должно было произойти в Вермитуре, давила на него невидимым грузом.

– Ты в порядке? – спросила я тихо, воспользовавшись тем, что остальные разбрелись рассматривать необычные жилища. – Ты можешь поделиться со мной, если хочешь.

Таррен только кивнул, явно не желая развивать эту тему, и меня впервые кольнуло дурное предчувствие. Он не просто так что-то скрывал. Правда в том, что ответ мне наверняка не понравится, и я должна быть к этому готова.

– Нам не обязательно так торопиться, – заговорил он негромко. – Нежити около Вермитура намного меньше, если ты заметила, хотя её всё равно больше, чем я помню. Вы не готовы к тому, что произойдёт в башне.

– Тебя действительно беспокоит это? – спросила я, наклонив голову. Впервые за всё время мне показалось, что он говорит совсем не то, что думает на самом деле.

Ответ Таррена удивил меня, вместо слов он просто усмехнулся, а подойдя ближе, глубоко поцеловал меня, пользуясь тем, что нас никто не видит.

– Фран! – голос Анны вырвал меня из этого сладкого поцелуя. Нужно отдать ей должное, увидев нас, она никак не отреагировала. – Ты должна это увидеть!

– Что именно?

– Сама поймёшь, просто иди за мной.

Я последовала за ней и вскоре обнаружила, что весь наш отряд собрался в некой… галерее. Картины, точно так же вырубленные в камне, ночью было трудно разглядеть, как бы ребята ни старались подсвечивать их.

– Ты разве не видишь? – голос… Генриха, из всех присутствующих, буквально лучился таким восторгом, что я окончательно перестала что-либо понимать.

Я отобрала факел у стоящего рядом Ленора и попыталась сама во всём разобраться. Сначала линии не складывались в образы, мне приходилось несколько раз отходить и приближаться, пытаясь угадать рисунки в породе.