Текст книги "Восемь недель за вуалью (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– А ты, Фран, ты тоже не кажешься особенно крепкой? Ты не похожа на обычных членов отряда, у тебя есть козырь в рукаве? – Анна оглядела меня оценивающим взглядом.
– Можно и так сказать. Я работала в Институте по исследованию Земель Отчуждения и принесла с собой экспериментальное оружие. Не волнуйся, оно малого радиуса, – я рассмеялась и тут же остановилась, чтобы перевести дух.
Лучше не болтать.
Казалось, земля содрогнулась от ещё одного шага гарганта, и в следующее мгновение мы дружно скривились – до нас донёсся его запах.
Я никогда не видела этих гигантов вблизи, только тени – редко редко, гигантские силуэты на горизонте. Но я знала, что с них буквально заживо сходит кожа, бесконечно травмируемая кислотными дождями. И запах, который мы ощущали сейчас, был запахом гниения и разложения.
– Поторопитесь! – Лойд Рассел в который раз остановился впереди, наблюдая за всеми, особенно за отстающей Марой. – Ещё полчаса – и мы выйдем из леса.
– Разве не лучше нам остаться в лесу? – спросила Эллен, морщась от усталости, несмотря на то что даже не несла свой рюкзак. – Снаружи этот монстр может случайно наступить на нас.
Этими словами Эллен тут же выдала всю степень своей неподготовленности к миссии.
– Нет, – мрачно ответил командир Грегор Этрейд. – Не лучше, потому что уже темнеет.
***
Я проснулась от лёгкого бормотания и сразу же почувствовала боль во всём теле – казалось, каждая мышца горела. После многочасового похода, тяжёлого рюкзака и даже сна на голой земле, укрывшись лишь лёгким плащом, я поняла, что готова к миру за Вуалью куда меньше, чем думала.
Устье пещеры, где мы остановились на ночь, пропускало внутрь свет яркой луны – чуть розоватой, как и всё здесь. Баррикады у входа казались зловещими, но ещё более зловещим показался мне… голос Роя.
Именно их разговор и разбудил меня.
– Не трогай меня.
– Куда ты ходил? – заботливо спросила Эллен. – Ты не понимаешь, что мог погибнуть? Ты понимаешь, что нарушил приказы? Поговори со мной, почему…
– Я же сказал, не спрашивай.
Похоже, наша женатая парочка ругалась, но слова Эллен вызвали у меня тревогу. Мы обязаны строго подчиняться приказам – от этого зависела жизнь каждого из нас. Рой, покинув лагерь без разрешения, мог привести нечисть прямо к остальным…
– Да что с тобой?
– Я не знаю. Во мне растёт что-то тёмное, что-то сильное. Я никогда такого не чувствовал. Я не могу это контролировать.
***
Огромное спасибо за награды, Эль Уитман, Елена Иванова
Глава 5.1. Темнота
Не знаю, почему слова Роя заставили меня насторожиться. Он не раз говорил, что его кровь, кровь Феррела, является особенной, и, наверное, частично это было правдой, но я никогда не верила во что-то большее.
Но сегодня вечером… он действительно был сам не свой. Постоянно озирался, будто слышал что-то, и всего через несколько минут мы уже слышали, как в лесу двигаются скребуны и даже мимики, которые были куда опаснее.
Рой всегда нас предупреждал, и именно это помогло нам найти это место и построить баррикады.
– Меня разрывает изнутри, иногда я чувствую прилив ярости, чувствую, что должен куда-то идти. Я даже чувствую себя сильнее здесь… сильнее, быстрее, яростнее.
– Что ты хочешь сделать? Рой, нам не следовало уходить за вуаль, мы можем вернуться прямо сейчас! – горячо зашептала Эллен, и я бесшумно развернулась к ним, не веря, что они действительно готовы пойти на подобное. Я видела их размытыми, очки лежали где-то рядом, но надеть их означало выдать, что я проснулась.
– Нет, я чувствую, что должен быть здесь. Отправляйся спать, Эллен, я продежурю твои часы.
После короткой паузы Эллен кивнула, уйдя в глубину пещеры. Накрывшись плащом, я всё никак не засыпала, перебирая в голове слова Роя. Половину его лица освещал розоватый свет луны, придавая ему особенно зловещее выражение, а глаза, казалось, светились в темноте. А может мне так только казалось, потому что он немного расплывался.
– Я вижу, что ты смотришь на меня, – наконец тихо произнёс он.
Я промолчала, не находя смысла отвечать. Да, я смотрела и слышала часть их разговора.
– Вставай, – грубо сказал он почти приказав, и я отвернулась, уговаривая себя заснуть. Сегодня я не дежурила, только завтра, и мне нужна была вся энергия, которую я могла собрать, чтобы пережить ещё один безумный день этой гонки.
Мы даже не видели Красную башню… никто и никогда, кроме первого отряда, чьи записи нашли десять лет назад.
– Вставай, Фран, – повторил он, но я лишь крепче зажмурилась, не понимая, с какой стати он ожидает, что я буду ему подчиняться.
Он изменился за эти полтора года, стал грубее, холоднее, будто тот мужчина, с которым я жила, с которым провела четыре года, кто был так нежен со мной, просто исчез. Даже с Эллен… Он разговаривал с ней всё ещё вежливо, но без той прежней мягкости, что когда-то была так заметна между ними.
Меня прервал резкий порыв холода, когда Рой сдёрнул верхнюю часть моего самодельного одеяла из плаща. Недовольно зашипев, я потянулась рукой к шерстяной ткани, но запястье резко сжали, буквально стащив меня с плаща, подняв на ноги и оттащив в сторону, всё так же высоко удерживая мою руку.
Я растерялась, не ожидая от него такой силы, но почти сразу разозлилась.
Какого чёрта он себе позволяет? Почему считает, что я должна ему подчиняться?
Сгруппировавшись, я пнула Роя в колено так, что он замер, а второй рукой потянулась к кинжалу, который я, как и многие другие, носила в голенище сапога.
Лезвие замерло в миллиметрах от его горла. Я не ударила. Конечно же, не ударила – он был членом моего отряда, человеком.
Рой не шелохнулся, хотя и выглядел напряжённым, мышцы на руке, всё ещё сжимающей моё запястье, вздулись.
Глаза напротив пылали… Сейчас, вблизи, я отчётливо это видела. Но это было невозможно. Если только это место действительно не меняет его изнутри.
– Мы просто поговорим. Ты ведь не хочешь будить остальных? Им нужно отдохнуть, завтра тяжёлый день, – произнёс он хрипло, глаза горели почти ненавистью.
А мне не нужно?
Кинжал я всё же отвела – он казался вполне вменяемым, хоть и вёл себя откровенно странно.
– Отпусти, – бросила я первые слова с момента отправления. – Мне больно.
Он наконец разжал пальцы, и мои пятки коснулись земли. Честно говоря, я не помнила, чтобы он был настолько сильным раньше. Да и он сам, казалось, удивился, когда отпустил меня.
– Там, – он кивнул на одинокое дерево неподалёку от устья пещеры, дающее тень и укрытие на случай, если кто-то захочет поговорить или спрятаться от остальных. Наверняка Эллен всё ещё не спит и прислушивается к разговору.
– Мне нужны мои очки.
– Десять минут – и ты вернёшься, – возразил Рой.
Он не пошёл впереди по тропинке к дереву – не доверял мне, следовал прямо на одном уровне. В какой-то момент он даже коснулся моей спины, но убрал руку, едва я обожгла его взглядом.
– У тебя на самом деле печать? Почему ты не сказала мне об этом?
Потому что я не хотела, чтобы он подумал, будто я рядом только ради спасения. К нему постоянно подходили женщины с печатью, и он сразу дал понять, что не станет жениться лишь для того, чтобы избавить кого-то от гибели – даже если ему их жаль.
– Не думаю, что это тебя касается, – я бросила взгляд на свой плащ и услышала в ответ его смешок.
– Переспи со мной, Фран, – Рой не сводил с меня странного, неопределённого взгляда, слегка наклонив голову. – В благодарность я обеспечу тебя щитом. Я слышал, как Лойд Рассел говорил, что ты подавалась два года подряд, и он считает, что у тебя нет печати.
Щит был бы очень кстати, с другой стороны, в моей ситуации, это просто растрата.
– Мне казалось, мы закрыли этот разговор вчера, – тихо произнесла я.
Рой сделал шаг ко мне.
– Это мне не помогло. Я должен протестировать одну теорию, – он попытался наклониться, но я легко увернулась и, не оборачиваясь, пошла прочь.
Внутри бурлил гнев, который я изо всех сил подавляла, гнев оттого, что я вообще реагирую на его слова. Я здесь с одной единственной целью. Всё остальное не имеет значения. И Рой, и Эллен, появившиеся здесь и воспринимающие эту поездку как развлечение, не имеют значения тоже.
Рою, судя по всему, совершенно плевать на то, что он разбил мне сердце своей изменой, на то, что Эллен в открытую рассказывает, как надо мной насмехались, пока мы были вместе. И именно это было последним, чего я хотела в свои последние сто дней жизни.
Я хотела команды, единения и общей цели. Хотела пытаться добиться чего‑то по‑настоящему важного, чего‑то, что способно изменить будущее. Почему я вынуждена слушать, как он собирается что‑то там тестировать? Почему это должно меня заботить?
–Фран! – голоом, полным ненависти, позвал он. Я не обернулась, но услышала шаги за спиной и ускорилась, желая поскорее вернуться.
То, что произошло дальше, было совершенно неожиданным.
Перед глазами, которые и так плохо видели, всё сместилось – в ногу вцепилась мужская рука, роняя меня лицом в землю, и сверху навалилось тяжёлое горячее тело, полностью закрыв обзор. Я почти ничего не осознавала, когда рубашка затрещала по швам, а в плечо вонзились острые зубы. Укус был такой силы, что я вскрикнула, но земля поглотила весь звук.
Разве человек вообще может так укусить?!
– Какого чёрта? Отпусти, ненормальный! – тихой я больше не старалась быть, но Рой, а это был именно он, я узнала его по запаху, и не думал вставать, прижимая рукой мою шею к земле, не давая подняться, но оставляя мне каплю воздуха.
Наверное, мы уже разбудили весь лагерь.
Я с ужасом дёргалась, стараясь вырвать руки, оттолкнуться, пнуть Роя – куда угодно, если получится. Его вторая рука шарила по моей спине, скользнула вниз к плотным штанам и попыталась стянуть их, и тогда я с ужасом осознала, что сейчас мне буквально грозит насилие. От Феррела, который всего минуту назад казался спокойным и вменяемым.
– Я убью тебя! – закричала я, а потом… всё остановилось.
Рой всё так же сидел на мне, но больше не пытался сорвать с меня одежду – он смотрел вперёд, в сторону входа в пещеру, туда, где в панике метались несколько теней. Сквозь гул крови в ушах я только сейчас услышала, что там происходит что-то по-настоящему страшное.
До меня донёсся звон стали – кто-то внутри пытался сражаться с нежитью, и я похолодела, поняв, что всё моё оружие осталось в пещере, на плаще.
– Помогите! – крик Мары заставил моё тело заледенеть. Она выскочила из пещеры – растрёпанная, залитая кровью… – Я не знаю, кто это! Они все уже мертвы!
Девушка мчалась к нам, не пытаясь даже обернуться или сражаться. А ведь главное правило миссии – не покидать своих без приказа. Её страх был тотальным, разъедающим изнутри, и читался с первого взгляда, даже при том, что я плохо видела.
Этот страх и настиг её. Что-то врезалось ей в спину, что-то тонкое и чёрное, длиной в несколько метров, словно сотканное из тех же глиняных камней, что покрывали стены пещеры.
Возможно, именно поэтому мы не заметили эту нежить раньше? Когда она успела пробраться внутрь?
От удара Мара отлетела, мы с Роем вскочили одновременно, оба с кинжалами в руках, и медленно двинулись к пещере.
Но было поздно. Тело рыжеволосой напарницы пронзили ещё пять тонких отростков – на этот раз они вырвались прямо из-под земли, и я остановилась, вглядываясь в пещеру, впервые осознавая масштаб того, что сейчас происходит.
Мы не покинем этой стоянки живыми.
Глава 5.2. Темнота
Звуки выстрелов разрывали тишину ночи – но мы знали, что против нежити они почти бесполезны, и потому скорее всего были знаком отчаяния. Звон стали становился всё громче – где-то в пещере отчаянно сражались более подготовленные бойцы отряда, командир, Лойд, возможно, Билл.
Присмотревшись, я заметила, как прямо под моими ногами земля становится вязкой, формируя чёрную кляксу. Я сделала резкий прыжок в сторону – туда же отпрыгнул и Рой. В тот же миг из почвы, где мы стояли всего секунду назад, вырвались несколько острых отростков.
Эта нежить не имела тела, передвигалась под землёй и сквозь стены, если те были покрыты глиной. Она явно имела связь с самой землёй по эту сторону Вуали. Пули её не брали, даже особые, как и сталь.
У меня есть химическое оружие!
Рой удержал меня за разорванную рубашку, когда я попыталась рвануться обратно, но я резко боднула его локтем. В этот момент из пещеры выскочила Эллен, увидела тело Мары и закричала так пронзительно, что у меня заложило уши. Рой рванул к ней, оттолкнув свою жену, и в ту же секунду с места, где они стояли, в воздух взметнулись ещё несколько жутких чёрных отростков – выше всех, что мы видели прежде. Один из них задел дерево, которое сразу же сломалось и начало падать в сторону Роя и Эллен.
Я бежала в пещеру, но с каждой секундой ситуация становилась хуже. Кто-то рядом рухнул, но без очков я не могла рассмотреть, что случилось – всё произошло слишком быстро. А потом до меня донёсся крик смертельной агонии, от которого меня пробрало до костей.
И ещё один – далеко за спиной, кто-то пытался убежать. В крике было столько боли, что всё внутри сжалось.
– Наше оружие её не берёт, отходите, смотрите под ноги, держитесь подальше от стен! – громкий крик Грегора Этрейда привёл меня в чувство.
В его голосе звучали жёсткость, спокойствие, контроль – именно то, чего нам так не хватало.
Я добралась до своей лежанки и увидела, что мои очки были полностью разбиты – кто-то в панике наступил на них.
– Чёрт… – я оттащила рюкзак и тут же сунула в него руку, ища склянку с токсином, над которым работала много лет.
Вряд ли кто-то одобрил бы его в институте, по крайней мере, без полного описания состава. А я использовала очень, очень много ингредиентов, собранных по ту сторону вуали.
– Поднимайся, Фран, – услышала я голос Альберта, который был в группе с командиром Этрейдом.
Они медленно отступали, пока Грегор оставался ближе всех к тварям. Он принимал удары чёрных отростков, что вырывались из стен и земли, а щит на его груди каждый раз вспыхивал ярким голубоватым светом, поглощая удар и не позволяя причинить ему вред.
Но одновременно высасывая его жизненную энергию.
Если бы у Мары был такой щит, она бы осталась жива.
– Фран! – Альберт шагнул ко мне, но я перебила его.
– Не приближайся! Я почти нашла его…
Удача! Под пальцами я нащупала первый футляр с небольшой ампульной стрелковой установкой, тут же раскрыла его и прицелилась в чёрную жижу под ногами Альберта и Анны.
Нажала на рычаг спуска. Лёгкий металлический щелчок – и ампула врезалась в мягкую грязевую массу, разбиваясь при столкновении.
А потом мы почти одновременно рухнули – земля задрожала и начала проваливаться под ногами, пока чёрная жижа пузырилась, выбрасывая тысячи тонких отростков, вбивающихся в стены пещеры, в потолок, дробящих камень…
Разрушая своды.
–Уходим, немедленно! – крикнул командир, понимая, что размеренное отступление в такой ситуации – чистое безумие.
Я подчинилась – не стала тянуться к рюкзаку с драгоценными ампулами или вторыми очками, а просто побежала наружу вместе со всеми, ощущая, как крики подгоняют нас вперёд. Кто-то толкнул меня, и я кубарем вылетела из пещеры, слыша за спиной грохот рушащихся сводов.
Поднявшаяся пыль на мгновение закрыла всё вокруг, я тяжело дышала, прислушиваясь к такому же прерывистому дыханию остальных. Мы отступили ближе к лесу, но угроза была повсюду, а всё наше оружие и припасы остались в той пещере.
–Это была всего одна нежить, и она убила пятерых, – прозвучал позади голос Лойда Рассела. – Нам нужно вернуть твоё оружие, Фран.
Как он так быстро пришёл в себя? Я пока только пыталась отдышаться.
Пятеро мертвы, включая Мару – значит нас осталось двенадцать…
– Что-то не так, – услышала я громкий голос Роя. Он и Эллен находились здесь же и не пострадали. – Что-то приближается, с запада!
Я поднялась, перекладывая из левой руки в правую кинжал, который каким-то чудом всё ещё не потеряла, и поняла, что ничего не слышу. Как Рой вообще мог определить это?
– Мой щит почти полностью истощён, – произнёс командир, принявший на себя большую часть ударов, и его место тут же занял Лойд.
Но было слишком поздно.
Страшный визг заставил нас согнуться пополам, всех, кроме тех, кто носил щиты, а затем до меня дошло, что несформировавшаяся плотная темнота в лесу начала двигаться, будто получила некий сигнал.
–Древники! – крик Грегора Этрейда пробился сквозь визг, но резко оборвался, когда половину его тела в сантиметрах от меня срезало брошенное лезвие.
Остро отточенный модифицированный топор.
Человеческое оружие, которым пользовалась нежить.
Додумать эту мысль я не успела, потому что в мою ногу вцепилась тёмная мохнатая лапа, похожая на медвежью, сразу вспоров кожу, а затем меня под всё тот же непрекращающийся визг потащило вслед за бегущей нежитью вглубь леса, ударяя головой о корни, пеньки, камни…
Пока я не потеряла сознание.
***
Я очнулась от страшной боли во всём теле, чувствуя, как кожа почти пылает, и в первую секунду мне показалось, что меня бросили в раскалённый костёр.
Глаза почти ничего не видели, сильно повреждённые, а горло издало невнятное бульканье вместо крика боли. От шока я едва соображала, утопая в мучениях.
В агонии я провела рукой по плечу, но тут же остановилась, бессильно уронив её на землю, почувствовав сползающую кожу. Из груди вырвался страшный булькающий всхлип, когда я поняла, что это конец.
Сколько я уже лежу здесь под кислотным дождём? Наверное, часы, потому что он действовал на меня не так, как на остальных. Я вполне могла пройти минут десять и не почувствовать ничего, кроме лёгкого жара, но даже моя устойчивость к миру за Вуалью оказалась недостаточной.
Кожа на запястье пузырилась, сползала, обнажая внутренний слой, один глаз не раскрывался, а вдохи давались с трудом, потому что всё моё тело, скорее всего, было уже безвозвратно повреждено. Я понимала, что никогда не смогу встать на ноги, никогда не смогу исцелиться, никогда не смогу завершить жизнь достойно, изменив хоть что-то не для себя, а для других. Вся моя семья погибла напрасно, и для этого мира мы оказались всего лишь очередными букашками, незаметно появившимися и так же незаметно исчезнувшими.
Я медленно и мучительно умирала под кислотным дождём, слишком разрушенная, чтобы подняться. Выла, но раненое горло выдавало только что-то невнятное. Древник, казалось, оттяпал половину моей ноги, утащив меня сюда, к озеру красной вязи, но я уже буквально разлагалась, и любая другая рана не имела никакого значения.
Отчаяние и осознание того, что я так и не смогла ничего изменить, вытеснили даже боль. А может, уровень мучений стал настолько невыносимым, что моё сознание попыталось откреститься от них, пытаясь сохранить последние крупицы разума…
Красная вязь…
Это не вода. В ней можно дышать, нельзя плыть, она плохо держит вес, и для других она столь же губительна, как и сама Вуаль. Именно поэтому печати угасания всегда проверяли на очень, очень сильно разбавленном растворе – и тут же стирали след. Но на меня вязь не действовала, в отличие от кислотного дождя, что уже искалечил меня до такой степени, что выжить я не могла.
Но я всё ещё могла сделать свою смерть менее мучительной.
Из горла вырвался хрип умирающего животного, когда я приподнялась на локте и подтянула тело – всего на несколько сантиметров – ближе к озеру. Конечности тут же пронзила такая невыносимая боль, что я потеряла сознание…
Но очнулась вновь спустя несколько мгновений.
– Мгх… – ещё одно мучительное движение, и казалось, будто я таю, будто куски моего тела остаются там, где я только что лежала. Но в этот раз самыми кончиками пальцев я всё же коснулась вязи.
И под её поверхностью кислотный дождь больше не касался этого участка.
С каждым последующим движением во мне начинала шевелиться глупая, бессмысленная надежда. Сначала в вязь погрузилась рука, затем грудь, и, наконец, спина, от которой, похоже, ничего уже не осталось.
Трогать своё тело я не решалась – не хотела знать, насколько сильно оно истлело и разложилось под дождём.
Тот миг, когда я оказалась полностью в тёмно-красной густой субстанции, показался почти блаженным – несмотря на безвозвратные увечья. Кислотный дождь теперь ударялся о поверхность вязи, не достигая меня, и я позволила себе слабо улыбнуться, опускаясь без сил ко дну.
Жив ли кто-нибудь из моего отряда?.. Потерять всех в первый же день…
Почему-то мне казалось, что у Лойда Рассела, Роя и Эллен есть шанс – благодаря щитам. Только если они не столкнулись с человеческим оружием, как командир.
Боль вернулась. Глубокая, изнуряющая, она разъедала меня изнутри, и я знала, что времени почти не осталось. Я подняла голову, вглядываясь единственным уцелевшим глазом в темноту под поверхностью вязи, пытаясь решить, как отпустить эту жизнь. Как принять, что я не смогла ничего изменить?
И вдруг я увидела слабый синий свет – далеко на дне, будто там что-то находилось. Что-то… работающее.
Двигаться в красной вязи было легче, чем на поверхности. Она смягчала падение, делала тело легче, позволяла на мгновения отрываться от дна, и я смогла добраться до источника света. Сколько времени на это ушло?
Наверное, часы. Но я всё равно умирала. И никто из живущих не знал, что скрыто на дне озера красной вязи.
Даже вблизи я не смогла разглядеть объект, излучавший этот свет. Тело обессилело, разум погружался в пустоту, перед глазами плыли пятна, в голове бушевали приливы темноты и мигрени. Я давно дышала через раз, зная, что в какой-то миг организм просто откажет, и каждое новый вдох может стать последним.
Моя рука коснулась поверхности – неожиданно гладкой, полукруглой. Из-за грязи я не видела, что под ней находится, но свет исходил от прямоугольной таблички, и когда я коснулась её, сквозь гущу вязи донёсся холодный бесполый голос:
–Идентификация начата. Пожалуйста, оставайтесь на месте для проверки доступа.
***
Большое спасибо за награду, Евгения Марар
Глава 6.1. Пленник красной вязи
Я понятия не имела, о чём говорило это устройство, и не знала, есть ли у меня доступ. В голове давно наступило какое-то отупение, когда от боли и чудовищности собственной реальности я уже почти не испытывала эмоций, кроме горького сожаления о том, какой вышла моя жизнь.
–Проверка генетического кода завершена. Обнаружено несоответствие стандартному уровню авторизации, – произнесла всё та же табличка, но…
Она не потускнела. Я не видела её толком, поскольку поверхность по-прежнему была покрыта слоем глины, и в раздражении провела по ней ладонью, желая разглядеть, что там вообще находится.
Под слоем грязи оказалось углубление для ладони. А ещё крохотная лампочка в самом углу, мигающая ярким оранжевым светом, совсем как в институте, когда мы ждали стабилизации смеси. Вот только эта технология выглядела куда сложнее всего, что я встречала в жизни, и наши аппараты не разговаривали.
Через секунду лампочка загорелась зелёным. Я уже почти ничего не различала в темноте и боли, медленно поглощавших меня, и даже этот зелёный свет казался тусклым.
– Статус протокола «Наследие»: активирован. Предоставлен временный доступ по минимальному порогу, – завершил бесполый голос.
Как удачно.
Чем бы ни был этот протокол, он явно воздействовал на неизвестную мне технологию, делая её… доступной для меня.
Не думая, я шлёпнула ладонью по табличке. Мне показалось, что ничего не случилось, но, как оказалось, я просто на мгновение потеряла сознание и пришла в себя от звука всё того же бесполого голоса.
– Анализ завершён: выявлены множественные химические ожоги четвертой степени, сопровождающиеся глубокой некротизацией кожных покровов и отслоением мягких тканей. Зафиксирована частичная утрата сегмента левой стопы с экспозицией костных структур и активным инфекционно-некротическим процессом. Необратимое разрушение правого глазного яблока с полной утратой зрительной функции. Обнаружено химическое поражение слизистой ротоглотки и гортани с риском развития ожогового стеноза дыхательных путей. Диагностировано состояние болевого шока. Признаки прогрессирующей полиорганной недостаточности. Нажмите «подтвердить лечение» чтобы начать терапию с вероятностью успеха четыре целых шесть десятых процента или «отменить» чтобы прервать процедуру. Нажмите «узнать больше» чтобы получить дополнительную информацию о заболеваниях.
Не может быть…
Подтвердить, конечно же подтвердить!. Кнопка оказалась тут же хотя была такой же плоской, как и вся табличка, так что поначалу я даже не поверила, что на неё можно нажать. Но простого прикосновения оказалось достаточно, и машина подтвердила выбранную операцию.
В глупом, отчаявшемся сердце поднималась надежда.
Надежда, что для меня ещё может быть продолжение.
Перед единственным уцелевшим глазом всё меркло, руки дрожали, боясь не успеть. Крышка некоего лечебного саркофага раскрылась, всё так же покрытая грязью, и мне хотелось плакать от страха умереть прежде, чем я окажусь внутри.
Почти пять процентов… невероятно высокая вероятность для меня, потому что иначе я совершенно точно умру в течение нескольких часов или даже минут.
Я почти не помнила, как забиралась в него, как подтягивала повреждённую ногу с отсутствующей половиной ступни. Стук сердца оглушал настолько, что я даже не слышала, как закрывалась крышка, лишь ощущала, как отчаянно и безумно хочу жить хотя бы эти оставшиеся сто двадцать дней, как сильно хочу всё же успеть изменить хоть что-то.
***
Глубокий, широкий вдох, полной грудью.
Как мы вообще могли дышать в красной вязи? Ведь она была жидкостью, а не газом, и это казалось невозможным. Могли ли в ней дышать другие – те, для кого она смертельно опасна?
Я не знала и не собиралась проверять. Но в этот момент, с лёгкой эйфорией, осознавала только одно.
Я всё ещё жива.
Крышка не поднялась сама – я сдвинула её руками и поняла, что снаружи, скорее всего, всё ещё темно. По крайней мере, я почти не видела света над головой, только слабое синее свечение всё той же таблички. Сколько времени прошло? Может, целые сутки?
Села, соскользнула наружу из таинственного аппарата и провела рукой по плечу, едва сдерживая слёзы неверия и облегчения. Кожа была на месте – гладкая на одном, и с печатью угасания на другом.
Поднесла пальцы к глазам – и увидела их с такой резкостью, с какой не видела никогда, обоими глазами.
Похоже, этот аппарат не только исцелил мои раны, но и вылечил зрение. Даже отросла половина ступни, оттяпанная древником.
Как это вообще возможно?
Я провела всю жизнь сначала в учёбе, затем – работая в институте, где нам были доступны последние наработки Астралиса, однако даже теоретически не могла представить, каким образом подобное могло быть создано. Технологии, которые я наблюдала здесь, превосходили всё известное нам на сотни, а возможно, и на тысячи лет.
Нужно было срочно осмотреться, забрать всё, что могло оказаться полезным, и возвращаться, узнать, что случилось с отрядом. Честно говоря, я понятия не имела, куда идти, потому что, спускаясь сюда, вовсе не задумывалась о том, что «потом» вообще возможно.
Просто выберу направление.
Озеро красной вязи неожиданно предоставляло мне защиту – и от кислотного дождя, и, возможно, от нежити. По крайней мере, я не встретила здесь ничего, что представляло бы угрозу.
– Я не причиню тебе вреда. Ты слышишь меня? – раздался вдруг холодный женский голос, и я резко вскочила, оглядевшись, но никого не увидела. – Не смотри вокруг, я нахожусь внутри тебя.
Что?!
– Ты в моей голове? В моём мозге?! – спросила я хрипло. Это были первые слова, произнесённые мной за очень долгое время, и я тут же закашлялась, из-за чего в красной вязи всплыли пузыри.
– В задней области твоего мозга установлен микропроцессорный узел. Он подключён к зрительным, слуховым и соматосенсорным центрам обработки информации.
Это, видимо, «да».
Во мне на минуту вспыхнула паника, когда я осознала, что лечебный аппарат, вероятно, встроил в меня нечто – высокотехнологичного паразита, который сейчас ощущал то же, что и я.
– Ты читаешь мои мысли? Можешь ли ты управлять моим телом?
– Нет, я не читаю твои мысли. Только те нейронные сигналы, которые уже сформированы в зоне восприятия или движения, – ответила женщина, и я с облегчением выдохнула.
– Какая у тебя цель? – наконец спросила я, так и не почувствовав её присутствия. Ни боли, ни давления – наоборот, я ощущала себя сильнее и здоровее, чем когда-либо в жизни. – Ты паразит? Ты выживаешь за счёт энергии носителя?
Женщина в моей голове ответила не сразу – будто подбирала слова, и с каждой тянущейся секундой моё недоверие только усиливалось.
– Нет, я не паразит. Моя задача – хранение и передача данных о проекте «Фронтир Вита», а также поддержание протоколов безопасности, – наконец ответила она. – Этот проект был создан для сохранения человеческого генетического кода.
Значит ли это, что она здесь, чтобы помочь нам? Она связана с теми, кто владел куда более развитыми технологиями, и сумела оставить часть своего сознания в этом… микропроцессорном узле.
– Где твои люди? Те, кто построили эту капсулу? Вы живёте за вуалью?
– Я просканировала территорию и рассчитала для тебя траекторию движения к Красной башне, – она решила не отвечать на мой вопрос. – Если отправишься сейчас, сможешь добраться до другого озера из красной вязи к шести вечера. Я укажу направление и буду предупреждать об опасностях.
– Мне нужно вернуться к отряду…
– Нет. Вы двигаетесь в самом опасном направлении. Вы никогда не доберётесь до Красной башни.
– Я должна вернуться. Там осталось моё химическое оружие, и оно сработало против нежити, о существовании которой мы даже не подозревали. Там – снаряжение для передвижения по местности, одежда…
На мне были лишь лохмотья, почти полностью разъеденные кислотным дождём.
Женщина в моей голове замолчала. Казалось, она обдумывала мой ответ. Потом, так же спокойно и безэмоционально, сказала:
– Хорошо. Я пересчитаю траекторию. Двигайся на север.
Интересно, она считает что я могу определить север в таких условиях? И как она считает эту самую траекторию?
– Правее. Ещё немного. Всё, двигайся в этом направлении, – невероятно терпеливо добавила она, и я вдруг подумала, что у этой женщины, похоже, был очень выдержанный и профессиональный характер.
– Как тебя зовут? – спросила я, надеясь узнать больше – откуда она, как смогла перенести своё сознание в этот самый… узел.
– Целесте.
*** Огромное спасибо за награды, Юлия, Я и снова Я, Екатерина, id11235592, Валентина Жукова, id11826058, анонимные пользователи
Глава 6.2. Пленник красной вязи
Возможно, если бы на мне не было печати угасания, мысль о том, что в моей голове теперь живёт сознание другого человека, привела бы меня в ужас. Особенно потому, что эта женщина отвечала на мои вопросы крайне выборочно.
