Текст книги "Ожидая рассвет"

Автор книги: Дарья Бухарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 45 страниц)

– Опять этот Алекрин, – пробормотал недовольно командир. – Потом. Пусть ждёт, – уже собирался он отослать присланного солдата, простого человека, робевшего в равной степени что перед ним, что перед самим четвёртым Лордом.

– Что за Воин? – остановил уже выходящего из палатки солдата Нейцер, приподнимая бровь. – Откуда, говоришь, он вернулся?

– Из Такеи, милорд, – растерянно отрапортовал солдат. – Я не могу ничего сказать, но он сказал одному из…

– Короче, короче, – махнул рукой Нейцер. – Подробности меня не интересуют. Мне показалось, что я уже слышал это имя.

– Алекрин часто возвращался живым с заданий в лесах, – заметил командир. – Ему везёт больше, чем кому-либо другому…

– Он сбежал с Изгнания, – выдавил солдат, побаиваясь пристрастного вопроса Лорда. – Он так сказал. И по нему похоже, милорд, что…

– С Изгнания? Живым? – переспросил четвёртый Лорд. – Должно быть, он силён, если сумел это сделать.

– Силён и верен, милорд, – опять встрял командир. – Но слишком горд. От этого его ничто не способно отучить.

– Это не так страшно, – махнул рукой Нейцер. – Если он способен противостоять Изгнанию и не умереть, он заслуживает внимания. Напомни мне о нём, когда я буду уезжать отсюда. Я заберу его с собой, – он пристально посмотрел на Воина Тени. Тот поклонился и шикнул на солдата:

– Убирайся.

Солдат торопливо выскочил из палатки.

* * *

Алекрин ничего об этом не знал. Он стоял во дворе, еле живой, ожидая командира. Хотелось упасть и умереть прямо сейчас, но он должен был доложить обо всём, что сумел узнать… И только потом, может быть, у него будет право отдохнуть. Перевести дух.

Глотнуть воды после того ада, о котором страшно было вспомнить.

Командир выслушал его чёткий и недолгий доклад. Перед тем, как уйти, оставив за собой трупы тераиков, Алекрин выдавил из одного из них всё, что тот знал об основных силах, о местах, где стояли небольшими лагерями тераики – всё то, что могло быть полезно.

Он покидал место своего несостоявшегося Изгнания, чувствуя себя мёртвым. Три ночи кошмара выжали его до последней капли. В один момент боль стала настолько невыносимой, что придала ему нечеловеческих сил. Он разорвал верёвки в клочья, и ни Убийцы, ни Изгоняющая не сумели его остановить. Призраков Приносящих не было – это какое-то чудо, что ритуал проводился без них. Они – самый надёжный способ не отпустить «неочищенного» пленника.

Он с таким наслаждением убивал их, что не сразу задумался, что ему могут понадобиться их знания. Первых двоих Убийц он убил голыми руками, не понимая ничего, будто их кровь была залогом его жизни. Потом, завладев оружием, ранил ещё одного так, чтобы тот не мог шевельнуться, но оставался жив. Холодный рассудок вернулся к нему только тогда, когда с Изгоняющей было покончено. Он отомстил ей за всю боль, близкую к Вечности, которую она заставила его испытать. Его раздражало только, что она не молила его о пощаде… Она беззвучно плакала, но лицо её было безразлично. Её слёзы были не реакцией души, а реакцией тела.

Алек не насытился их смертями, но вдруг начал терять силы сам. Их прилив закончился, он едва не упал рядом же с истерзанным телом Изгоняющей, и только знание, что он обязан вернуться, оставляло его в живых. Он выпытал из Убийцы всё, что тот оказался в силах ему раскрыть, и оставил его умирать, хотя тераик попросил убить его… Алек с презрением покосился на него и ушёл. Это слабость – просить врага о смерти. Он – не просил… Когда она мучила его, заставляя говорить страшные вещи, заставляя отрекаться, заставляя вспоминать… Он ничего не просил! Он мечтал о её смерти, мучительной смерти, каждую секунду!

Но он оказался недоволен результатом… Он мог бы узнать больше… Принести больше…

Командир опустил его в лазарет – невиданное дело. Никто из Воинов Тени не залечивал раны вместе с солдатами, они предпочитали терпеть боль или пользоваться Дарами, если они у них были. Но положение Алека было другим. Однако, чтобы встать на ноги, ему понадобилась всего одна ночь. Он не позволил себе находиться в лазарете больше – он Воин Тени, а не какой-нибудь там человечишка! Но рубцы остались, и в память не истёрлись воспоминания об Изгнании.

О, Изгоняющая зря хотела вернуть его к Свету…

Возвращать было уже некого.

* * *

– Тебя зовёт к себе милорд, – раздался над его головой голос. – Не задерживайся.

Алек резко распахнул глаза, прерывая кошмар сна. Командир уже покинул их палатку. Воин выпрямился и надел доспехи, машинальным, изученным движением затягивая крепежи. Он спал почти готовым к битве – будто бы вот-вот на их лагерь накинутся такейцы.

Но сражаться бесконечно ему приходилось только в своих снах. Эти кошмарные, долгие, невероятно реальные сны не позволяли ему даже дышать спокойно. Он был рад бессоннице, но невозможно не спать много ночей подряд. Алек никому не позволял узнать о своей внезапной слабости – прошлом – но это чувствовалось.

С тех пор, как он покинул лес, прошло больше месяца. Алек надеялся, что это пройдёт быстро, что это – память об Изгнании, и что она изживёт себя. Однако эта память въелась в его мозг. Он не мог забыть того, что с ним хотели сделать.

И не так заставляла его вздрагивать физическая боль – какой Воин Тени боится боли? Но внезапные лица, всплывающие в памяти, были живыми призраками прошлого. Алеку не удавалось прогнать их, всё время крутящихся перед глазами, даже наяву являющихся ему. Он едва не убил солдата, нёсшего вахту, за то, что он напомнил ему того самого Хранителя, на которого Алек так и не донёс. Никто из солдат не осмелился пожаловаться на Воина Тени, а больше это никто и не видел, однако Алекрин чувствовал себя невыносимо.

Ещё одна девушка, кто-то из сестёр в лазарете, наткнулась на него посреди ночи, по пути в палатку к раненным, когда он бродил, борясь с подступающим сном, по лагерю, и её серые испуганные глаза и косы, виднеющиеся из-под платка, заставили его вспомнить о Флае. Девушка отделалась лёгким испугом – Воин Тени, увидев её, зарычал, словно зверь, и стиснул кулаки… Но Алек-то знал: он готов был убить её только за то, что она была похожа внешне.

Похожа внешне на ту, что в этих ужасных снах выпивает из него все соки!

Не то, чтобы он пожалел её жизнь, оставив в покое, но не стал призывать Дара, потому что не чувствовал достаточно сил, а руки марать не хотелось. Она убежала, а он снова остался наедине со своими призраками.

Нет, ничего ужасного во снах ему не снилось. Память об Изгнании, как об ужасной пытке, сохранило только его тело. Но эти светлые лица, сцены из его юности, он сам – мальчишка, высокий, симпатичный, так же улыбающийся, как и они… Это было невыносимо! Он – Воин Тени! У него не должно быть никакого прошлого…

«В этом и была её цель, – думал он об Изгоняющей, – пробудить во мне прошлое… Я должен был всё вспомнить и захотеть стать прежним… Отвернуться от Хозяина! Предать его! – он сжимал кулаки. – Ну уж нет, я найду способ избавиться от прошлого снова! Даже если придётся перетерпеть что-то подобное!»

Однажды он проснулся от чьего-то наглого смеха поблизости. Выпрямившись и бросив яростный взгляд на стоявшего на входе в палатку Воина, он встретил самодовольную и презрительную ухмылку.

– Кошмары замучили, Алекрин?

Выговоренное им имя заставило Алека стиснуть зубы: совсем иначе только что в его сне произносила его девушка с ясными глазами…

Проклятье!

– Проваливай, – Алекрин встал на ноги и снова зыркнул на Воина.

– Ты кричал, знаешь ли, – продолжал ухмыляться Воин. – Всех на ноги поднял. Что, тераики всё-таки доконали тебя, а? В темноте страшно, правда?

– Что ты сказал? – рыкнул Алек, хватаясь за меч.

Воин расхохотался в голос, повернулся спиной и вышел из палатки. Алек выкрикнул яростно и бросился за ним, поднимая меч для удара. Но его оскорбитель был готов и блокировал меч. Однако кровь, вскипевшая в жилах Алека, не давала ему ни на секунду остановиться. Он бил, бил, бил, пока сила его ударов не стала такой, что меч Воина просто переломился. Не выдерживая натиска Алекрина, он отступил, собираясь призвать Дар, но не успел этого сделать. Клинок Алека отрубил ему руку прямо от плеча, а следующий удар пронзил живот.

– Что тут происходит? – прогрохотал за спиной голос командира. Алек столкнул тело Воина с меча и обернулся, приветствуя командира, как положено.

Ему тогда сошло с рук. Такие дела часто сходили с рук… Но это был не единственный случай. Он чувствовал, что постоянно за ним следят насмешливые, презрительные взгляды. Он не мог каждому доказать, что смеяться над ним безнаказанно нельзя…

Алек вышел из палатки, прикрепляя ножны с мечом к поясу на ходу. Лорд Тени позвал его к себе, он правильно понял? С чего бы это? Разве он сделал что-то выделяющееся? Почему вдруг к нему возник такой неожиданный интерес?

Командир ждал его у входа в шатёр Лорда Нейцера. Он мрачно посмотрел на Алека и кивнул головой на шатёр. Алекрин не чувствовал волнения, направляясь к нему. Только интерес. Зачем он, простой Воин Тени, понадобился Лорду?

Его командир вошёл первым, следом, пригибаясь – проход был для него слишком низок, в шатёр ступил Алек. Поклонился Лорду и расправил плечи, становясь позади своего командира.

– Алекрин, милорд, – отрапортовал командир.

Лорд Нейцер сидел за переносным столом над какими-то бумагами. Когда он услышал голос Воина, то поднял голову и заинтересованно посмотрел на Алека.

Алек уже видел не раз оранжевого Лорда, «рыжего», как называли его немногие смельчаки. Сдув с лица светлые волосы, он пробежался глазами по лицу Алека, окинул его целиком, потом вновь посмотрел на бумаги и отодвинул их.

– Ты можешь идти, – приказал он командиру, и Воин, поклонившись, вышел, оставив Алекрина наедине с четвёртым Лордом. Нейцер поднялся и обогнул стол. – Я о тебе слышал, что ты избежал Изгнания. Интересно…

– Я не избежал, милорд, – возразил он. – Я не смог этого сделать…

– Постой-постой, – прервал его Нейцер. – Ты слишком себя недооцениваешь, Воин Алекрин, – и глаза его насмешливо сверкнули. – Что ты помнишь об Изгнании?

Алек напрягся, сглатывая. Что он помнит? Да он не может забыть о нём ни на секунду! Он помнит теперь всё! Всё! И даже заставить себя забыть не может! Видимо, все эти чувства мгновенно отразились на его лице, и Лорд Нейцер, сплетя пальцы перед собой. На одном из пальцев был огромный перстень с камнем-янтарём.

– Я всё вижу, – заметил Лорд. – Сколько ночей ты пережил?

– Три, – выдавил Алек, не узнавая своего голоса.

– И что, ты думаешь, многие ли могли пережить эти три ночи, сохранив верность Хозяину? Не отрёкшись от него и не покаявшись, как того требует Изгнание?

– Так должен сделать каждый, – лицо Алека передёрнула мучительная гримаса, – разве не так, милорд?

– Так, – кивнул Нейцер, продолжая изучать его. – Безусловно. Но Изгоняющие доводят до такого предела, что невозможно владеть собой, своими мыслями, своими словами. Самые верные – умирают, иных удаётся отвратить от избранного пути… Поверь мне – думаю, у тебя нет причин сомневаться в моих словах – ты первый, кого я встретил, и кто выжил после Изгнания, сохранив свою верность.

– Я сделал то, что должен был сделать, милорд, – выдохнул Алек. – Я не мог позволить ей… заставить меня… изменить клятве! Она… Она хотела приманить меня моим прошлым! – воспоминания затуманили его взгляд. Нейцер внимательно следил за ним. – Но моё прошлое не имеет для меня значения! Она это не знала!… Поэтому… ей не удалось меня сломать…

– Но Изгоняющие ломают Воинов Тени. Я – Лорд Тени, но я ни разу не подвергался такому страшному испытанию, Воин. И я не желаю стать пленником Изгоняющего, даже чтобы проверить свою верность. Ты должен смотреть здраво, Воин. Ты – вернувшийся после Изгнания, ты – сильнее многих и выносливее, ты хранишь истинную верность, и эта твоя жертва не может быть не вознаграждена. Я не желаю видеть, что такие Воины, как ты, погибают в Такее. Пока что мы не в силах разгромить такейцев, но терять здесь Воинов вроде тебя мне не хочется, – он отвернулся и вернулся к своему столу. – Ты едешь со мной в Лемган.

Алек, даже втайне не ожидавший ничего подобного, открыл было рот, чтобы высказать свою благодарность, а может, что-нибудь ещё, но… Лорд махнул рукой:

– Иди. Я сегодня ночью отбываю и хочу, чтобы ты отправился со мной. Мне кажется, я знаю, что ты хочешь получить и не смеешь спросить у меня.

Алек поднял брови. Что он хочет? Он едет в Лемган прочь с этой каторги, там у него будет настоящий шанс проявить себя! Лорд Нейцер определённо не из тех, кто засадит его комендантом в какой-нибудь крепости…

– Ещё, пожалуй, один вопрос, Воин. Я помню тебя уже давно, с тех пор, как ты прибыл на границу, – Алек удивился этим словам, но вида не показал. – Ты подвергался Дару Дня… Когда это было? Разве ты не служил в Ао-Хиш?

– Я управлял Ао-Хиш, – без гордости, просто констатируя факт, поправил его Алек. Нейцер припомнил Лорда Эдмаила. Странно, что этот Лорд вдруг отослал Воина, которому поручил аж собственную крепость, на границу Такеи. – Но Страж пытался убить меня ещё до моего обучения.

– До посвящения? – переспросил Нейцер, не скрывая своего удивления. Не секрет, что такой Дар убивает… Без особой защиты Силы Ночи выжить невозможно.

– До того, как меня отправили учиться. Я был простым солдатом.

– Ты помнишь,… – протянул Нейцер, и Алек понял, что зря дал понять о своей новой слабости. – Ничего. Ты свободен до сегодняшней ночи, Воин Алекрин.

Когда Воин Тени ушёл, Лорд Нейцер в задумчивости сел на своё ложе. Лорд Эдмаил совершенно зря лишился такого Воина. Такая неосмотрительность совершенно ни к чему.

А вот он подумает, как лучше использовать Алекрина. Нейцер понимал, что этот Воин сильно отличается от других твёрдым осознанием своего прошлого и самолюбием, которое порой мешает ему принимать происходящее с должным смирением.

Но что такое смирение, когда сам Лорд мало его знал? Так мало, что для него – хотя он носит титул Лорда! – прошлое так же ясно знакомо, как и для этого Воина.

Узрев такое странное родство душ, Нейцер не мог пройти мимо. Этот Воин поедет с ним в Лемган – ему надо дать шанс. Хозяину нужны верные и трезвомыслящие слуги.

* * *

Алек понимал, что его жизнь была бы куда короче и бесславнее, если бы не Нейцер.

Четвёртый Лорд давал ему шанс с долей снисхождения, но это было то, что ему действительно было необходимо. Поэтому Алек принял это снисхождение с благодарностью.

В ту ночь десяток всадников покинул лагерь войска Тени на границе Такеи, устремившись в центр владений Хозяина. Лорд Нейцер возглавлял группу всадников, его конь скакал так быстро, как мог, хотя причин торопиться не было. Алек двигался в стороне, чувствуя на себе косые взгляды Воинов из личной свиты четвёртого Лорда.

Наконец, они остановились на ночлег – вернее, подвели коней к водоёму, чтобы те могли напиться. Алек спешился, придерживая за поводья коня, и подвёл его к воде.

– Воин, – властно окликнул его голос сзади. Алекрин обернулся. Лорд Нейцер стоял над ним на невысоком холмике, и, вероятно, хотел, чтобы Алек поднялся наверх. Отпустив поводья, Алекрин так и поступил.

– Я решил кое о чём поговорить с тобой, Алекрин.

– Да, милорд?

– Я знаю, что тебя волнует, – заметил Лорд. – Тебе кажется, что прошлое, разбуженное Изгнанием, тебе мешает, верно?

Алек не удивился тому, что Лорду ведомы были его тревоги. Да, да, прошлое! Проклятые тераики мучают его душу, даже умерев сами, умерев от его руки!…

– Да, милорд…

– Это видно по тебе с первого взгляда, – Лорд откинул плащ назад и сел на траву, одной рукой опираясь на землю, другую держа на колене. – Человек, который ничего не помнит и ничем не тревожим, выглядит иначе… Но что тебя не устраивает? Ты отличаешься от прочих Воинов тем, что твоё прошлое не мешает тебе быть верным… Многие из тех, что встречали своих родных, которых всё ещё помнили, среди Светлых, не выдерживали и предавали Хозяина…

– Я не могу думать ни о чём, кроме тех лиц, что передо мной постоянно мелькают. Если бы это было просто знание прошлого – пусть, я отложил бы эти знания в сторону, и они не мешали бы мне. Но оно борется со мной, оно не даёт мне освободиться от него, и пытается сковать и разум, и руки. Как я могу сражаться, если не спал уже несколько недель, и как я могу спать, когда Изгнание возвращается ко мне каждую ночь?

– Изгнание не предназначено для того, чтобы его прерывали, – заметил Нейцер. – Как ты понимаешь, жертва или умирает, или возвращается к Свету… Ты – исключительный случай. Изгоняющий уже мёртв, но неоконченный ритуал пытается завершиться самостоятельно. Я, конечно же, в силах заставить тебя забыть те самые лица, которые, как ты говоришь, постоянно мелькают перед твоими глазами. Но Изгнание никто никогда не завершит, кроме тебя самого.

– Так что я должен сделать, Лорд?! – воскликнул Алек негромко.

– Приедем в Лемган – я скажу. Но прежде… Подумай, надо ли это тебе?

Алек посмотрел на него не то изумлённо, не то подавленно. Нейцер рассмеялся негромко, щуря глаза:

– Не беспокойся, Воин, я держу своё слово. Если я сказал, что верну тебе покой, то я так и сделаю. Ты меня заинтересовал, и я не хочу упускать тебя из рук. В Лемгане ты дашь мне лично клятву верности, а я отчеркну твоё прошлое своей рукой. Дело не в этом, дело в том, что, потеряв память, ты перестанешь отличаться от остальных Воинов.

– Милорд, – начал Алекрин и заговорил быстрее, не давая Нейцеру себя прервать, – милорд, я не раз слышал от командира угрозы, что он избавится от меня, если я не буду, как все. В то время я ещё не встретился с Изгоняющей. Я всем сердцем хочу служить верно, но я не могу быть способен на это, когда все эти образы теснятся в моей голове. Если это – слабость, тогда я готов умереть, чтобы больше не испытывать ни её, ни того позора, который она на меня навлекает! Но я не могу жить с ним! Я знаю, что ни один Воин не…

– Не может знать своего прошлого? – завершил Нейцер, спокойно улыбаясь. – О да, да…Отчасти, так и есть. Большинство Воинов готово убить того, кто назовёт его человеком. И ты тоже, хотя помнишь, что сам был простым солдатом… Но это заблуждение, что невозможно быть Воином Тени, помня прошлое. Видишь его, – он кивнул головой на Воина, поившего коней, – он почти всё помнит из своего прошлого. Далеко не всё, но он, тем не менее, предан. Я предложил ему избавиться от воспоминаний, но он сказал, что память отрезвляет его. Зря Лорды не доверяют тем, кто помнит прошлое. Напротив, если Воин помнит, но всё равно предан, значит, он тем более верен…

– Разве это не противоречит той клятве, которую я давал? – спросил Алекрин.

– Воин, твоя клятва неприкасаема, – нахмурился Нейцер. – Пока ты верен, ты её не нарушил. Если ты уверен, что прошлое не сможет тебя сломить, то так и будет. А ты, я вижу, боишься его, и поэтому…

– Я не боюсь! – воскликнул Алек яростно, сжимая кулаки, забывая, что перед ним Лорд. – Я с этим прожил месяц, я проживу и пару лет! Но потом я не сумею выдержать, потому что не владею этими воспоминаниями, милорд! – он понизил голос, но в глазах Нейцера плясали не сердитые, а озорные оранжевые огоньки. – Если бы я мог ими управлять…

– Этому я тебя научить не смогу, – покачал головой Нейцер. – Что ж, если ты уверен в своём желании – я сотру твои воспоминания, – он легко и быстро поднялся. – Но ты должен знать, что это может сыграть с тобой плохую шутку… Перед тобой тот, кто помнит каждый миг своей жизни с тех пор, как младенческий разум научился отличать лицо матери от лица отца, Воин. И никто не посмеет обвинить меня в неверности только из-за этого…

– Простите, милорд, – проговорил Алек, всё же не собираясь брать свои слова назад.

– Когда прибудем в Лемган, – равнодушно бросил Нейцер, уходя, – у меня будут дела. Буду ждать тебя на следующее утро в своей приёмной. Назовись, и тебя пропустят.

Алек поклонился и вернулся к своему коню. Лорд Нейцер поколебал его уверенность…

«Нет, я должен избавиться от этого груза. Тогда, когда я буду помнить только посвящение, и ничего раньше, я буду совершеннее,… – он посмотрел на других Воинов, которых ещё не знал. – Один из них тоже помнит? Как он может быть спокоен? Как он может?…»

* * *

Прошло несколько лет после разговора четвёртого Лорда и Воина Алекрина на пути в Лемган. Эти годы были похожи друг на друга, как небо и его отражение в море. Из года в год количество белых шнурков на поясе Алекрина становилось больше, больше опыта, больше жестокости и больше гордости…

Лорд Нейцер сдержал своё слово и напрочь изгнал из памяти Алека все те картины прошлого, что мешали ему, и увидел, что ошибался. Он думал, что, лишив Воина памяти, он сделает его таким же, как остальные, и тогда жаль будет потраченных сил.

Нейцер всегда считал, что тот, кто своего прошлого не помнит, не может быть совершенен. Но Воин по имени Алекрин был к тому близок. Лорд Нейцер доверял ему многие дела, и ещё ни разу Алек его не подвёл. Лорд Эдмаил однажды увидел бывшего коменданта Ао-Хиш во главе одного из полков войска Тени во время совместной компании с четвёртым Лордом против Такеи, и был страшно удивлён. Он думал, что этот Воин давно умер…

Однако он был жив, он возглавлял отдельный полк, и носил доспехи с оранжевыми вставками, как подчинённый Лорда Нейцера. Эдмаил подумал, что потерял неплохого Воина, разозлившись тогда на излишнюю самостоятельность, но вряд ли что-то было моно изменить.

Алекрин больше не страдал от преследований прошлого, пробуждённых Изгоняющей. Он знал, что это было, и что ему было нелегко. Он помнил Изгнание и то, сколько боли оно принесло ему, но ничего конкретного больше не знал. Прошлое исчезло прочь, и вместе с ним окончательно пропал человек по имени Алек. Многие из черт юноши он пронёс через посвящение, через служение в армии Тени, через Изгнание…

Лорд Нейцер окончательно стёр всё, что делало его Алеком. Даже собственное имя стало казаться ему чужим.

Но личность Алек не утратил. Он продолжал быть не таким Воином, как остальные, но наравне с гордостью, запретной для любого Воина Тени, он был так сообразителен и самоотвержен, как никто. Нейцер привык полагаться на разум своего Воина, и не отдавал даже конкретных приказаний. «Сделай», – говорил он, Алек кланялся и исчезал, а Нейцер мог быть уверен: всё будет выполнено.

У Алека было много недоброжелателей – непорядок, когда Воин Тени превозносит себя над остальными, когда он считает себя вправе решать, сохранить жизнь или убить того, кого приказано убить, когда он смеет говорить: «Я думаю, что Лорд ошибся», – и делать по-своему. Но Нейцер закрывал на это глаза. Когда один из командиров осторожно заметил, что Воин по имени Алекрин, кажется, зарвался, четвёртый Лорд насмешливо посмотрел на него и спросил:

– Что же, я не могу ошибаться, а он не может решить верно?

Война в Такее закалила Алека, дала ему навыки не только воина, но и полководца. Замещая главнокомандующего – Лорда Нейцера – он успешно стал разбираться в тактике, и умел практически применять все свои умения.

У него было столько Даров, сколько, пожалуй, надлежит иметь только Лордам Тени. Кое-кто замечал: «Он идёт по пути третьего Лорда, не правда ли? Возглавляет армию простым Воином Тени, и его подчинённые не проигрывают битв… Готов побиться об заклад: он станет Лордом!»

Эти Дары Алек берёг, словно копил Силу Ночи в себе. Даже Лорд Нейцер отмечал, что его верный Воин пользуется большим покровительством Силы Ночи, чем, быть может, кое-кто из Лордов… Думая так, Нейцер часто имел в виду своего брата, шестого Лорда Сэмарина.

Он презрительно относился ко всем прочим Лордам, кроме, пожалуй, Лорда Четтера – единственного помимо себя, кого он считал действительно достойным такой чести, ну и Лорда Бару – пятого Лорда, появившегося немногим раньше, чем Нейцер услышал о своём брате. В чём не приходилось сомневаться, так это в благосклонности Силы Ночи и Хозяина к пятому Лорду. Нейцеру, правда, не приходилось лично иметь с ним дел, но они встретились однажды в замке Хозяина.

Вообще, Нейцер втайне считал, что Хозяин слишком увлёкся идеей сделать как можно больше Лордов… Совсем необязательно, чтобы их было много… Разве что чтобы наблюдать, как они готовы перегрызть друг другу глотку…

Появление Лорда Сэмарина едва не возмутило Лорда Нейцера. Только выдержка и здравый ум помогли ему сдержать свои эмоции. В конце концов, кроме Хозяина и нескольких намного менее важных людей, никто не знает, что его прошлое ему известно… И Нейцер учтиво поприветствовал шестого Лорда, сделав вид, что его черты совсем не схожи с лицом брата, хранящимся среди воспоминаний Нейцера.

На самом деле, это было поразительно. Нейцер не знал, помнит ли Сэмарин, что было давным-давно, но не исключал возможности, что помнит. И тоже знает, что его брат – Лорд Тени.

Нейцер справился с желанием встретиться с ним лично и поговорить. Совсем неважно, помнит там он что-то, или нет. Главное, чтобы не мешался под ногами у старшего брата…

Оценить Лорда Сэмарина по достоинству ему удалось много позже, когда шестой Лорд заново покорял Алвален. А до этого времени Лорд Нейцер решил считать, будто шестого Лорда не существует вовсе. А тем временем тщательно следил, чтобы никто случайно не прознал об их родстве.

Особенностью Алекрина было и то, что в армии Тени он был единственным Воином, бежавшим с Изгнания, убив своих мучителей. Уже из-за одного этого не каждый недоброжелатель решался сражаться с ним… Но такое бывало. Приходилось, порой, сражаться за свою жизнь с другими Воинами – такое не возбранялось. Но всё-таки сразиться с выжившим во время Изгнания мало у кого возникало желание. А узор татуировок на его руках, лбу и скулах говорил любому: вот Воин, которого лучше обходить стороной, потому что он способен на невозможное.

Изменилось очень многое и в душе Алека – вернее, там, где остались ошмётки от прежней души. Он много от чего избавился и много что приобрёл, но никогда не задумывался о возможности стать Лордом. Его гордость заканчивалась там, где он видел слишком большую опасность для своей верности. Власть не манила его. Он был вполне доволен своей судьбой, и предполагал стать всё-таки тем военачальником оранжевого Лорда, который покорит Такею.

Тем не менее, его огромный опыт, благосклонность Силы Ночи и постоянное самосовершенствование не могли не повлиять на его судьбу.

* * *

Как Воин Тени Алекрин стал Лордом Зэрандером? Любой ответил бы удручённо, что не знает, и удивился бы: а разве Зэрандер вообще был когда-то просто Воином? Бесспорно, был, так всем говорила здравая логика, но логика в данном случае упиралась в то, что никто этого не знал, ну и ещё – в историю восьмого Лорда, который тоже будто бы не был Воином Тени…

История Призрачного Лорда началась с того момента, как Хозяин пригласил двух Лордов – Эдмаила и Нейцера – первыми познакомиться со своим новым соперником-союзником, десятым Лордом Тени. Что было до этого, никому неизвестно.

Сам Зэрандер помнил только факт: он был Воином. Простым Воином – и не совсем простым, в то же время… Его не волновало больше, кем он был, как только он разобрался с проблемой воспоминаний о себе у тех, кто знал когда-то Воина Алекрина…

История Воина Алекрина закончилась на равнинах Эмералдмора.

Княжество вовсю сопротивлялось захватчикам. Поняв, что с такейцами пока не справиться, Хозяин приказал третьему и четвёртому Лордам бросить это занятие и, дав передохнуть войскам и составив план, наконец-то поставить на место княжество Эмералдмор.

Хозяин решил, что стоит лично пронаблюдать за действиями своих армий, и прибыл прямо туда, где размещалось войско Тени. Там был установлен для него огромный шатёр, который он редко покидал, но тем не менее, боевой дух Воинов поднимал сам факт его присутствия. Они готовы были сражаться сейчас ещё более рьяно, чем когда-либо…

Алек чувствовал примерно то же, что и остальные. Несмотря на то, что шатёр Хозяина находился в центре лагеря Лорда Четтера, а не Лорда Нейцера, Алекрин всё-таки оказался поблизости – четвёртый Лорд отправил его с посланием для Четтера. Сути послания Алек не знал, но ему приказано было передать, что Лорд Нейцер ждёт первого Лорда у себя в лагере, чтобы обсудить приближавшееся наступление.

Приехав в лагерь синего Лорда, он первым делом отправился на розыски Четтера, хотя сердце его вздрагивало от нетерпения и жажды увидеть хотя бы тёмную материю этого шатра – уже одно это могло сделать его счастливым. Однако он направился в другую сторону, в сторону более скромного сине-золотого шатра Лорда Четтера.

– Милорда призвал к себе Хозяин, – ответили ему, и Алек с достоинством развернулся, отправляясь туда, где ветер рвал чёрный длинный стяг с символами Ночи и Смерти. Замерев на расстоянии, он почувствовал благоговейный трепет. Не отрывая взгляда от входа в шатёр, он ждал Лорда Четтера, сжимая в руках послание, но думал не о первом Лорде, а о том, с кем он разговаривал…

О, он бы отдал свою жизнь, не задумываясь, если бы это потребовали с него за возможность хотя бы краем глаза увидеть Хозяина!…

Лорд Четтер вышел вскоре, задумчивый, даже мрачный. Хозяин сказал, что ему кажется, что они затянули с нападением на Эмералдмор. Четтер уверял его в обратном… А теперь – не хотелось бы ошибиться ненароком…

Он заметил Воина в доспехах подданных Нейцера и вопросительно посмотрел на него. Алек поклонился и протянул послание:

– Милорд просил вас, Лорд Четтер, быть у него сегодня вечером.

Четтер кивнул, забрал послание и направился дальше, на ходу разворачивая его и читая. Потом он мгновенно исчез, и Алек ощутил применение Дара…

Обернувшись на величественный шатёр, он втянул в себя запах костров и стали и закрыл глаза.

«Шанс, – шевельнулись его губы. – Один шанс…»

* * *

И Сила Ночи подарила ему этот шанс. Лорд Четтер потом вынужден был признать свою ошибку: они действительно затянули с наступлением. Когда большинство армии направилось на восток, чтобы ударить по одному из оплотов Эмералдмора и начать оттуда наступление, защита этого лагеря стала далеко не так сильна. Они тоже собирались сниматься, но дело двигалось слишком медленно.

Алекрин не возвращался в лагерь Лорда Нейцера, зная, что его полки должны соединиться с армиями Четтера, и что он в любом случае присоединиться к ним… Ему отвели место в общей палатке, и он твёрдо решил, что вернётся к милорду только тогда, когда покинет это место и шатёр Хозяина Ночи.

Но на рассвете, когда солнце только-только выставило свой краешек из-за горизонта, их поднял сигнал тревоги. Выскочивший Алекрин, как и все остальные, находившиеся в лагере, увидели стремительно приближающуюся конницу Эмералдмора…