Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

По ним Мих и надеялся найти того, кто оказался их погонщиком. Теперь он не сомневался: им является какое-то разумное существо, а не вожак стаи.

Ему не хотелось бы вновь сталкиваться с его сворой, но любопытство и куда ж без него – решил пойти на хитрость. Снова воспользовался луком, пустив разом с тетивы две стрелы, а затем ещё раз. И…

Тварь остановилась и обернулась огрызнувшись. Ей было неприятно, что тот, кто оказался недоступен, продолжает цеплять её. Как вдруг, ломая ветки, практикантроп спрыгнул вниз, предлагая сразиться. Но вновь призыв погонщика тварей и…

– Вот он я – и здесь – стою перед тобой, тварюга! Иди же ко мне, зверюга! Или страшно стало – испугалась?

Тварь словно поняла намёк человека, вновь огрызнулась, давая понять иным особям из стаи: те могут не задерживаться подле неё – она немного задержится – и не надолго. У неё тут свои счёты с приматом, а следовало вернуть должок примитиву. Приняла боевую стойку.

– Наконец-то! Уже что-то, пусть и не совсем то, на что рассчитывал! А всё одно сдохнешь! – выдал на-гора практикантроп, укрывая тело щитом, выставив из-за него меч, предлагая твари сделать первый шаг к новой схватке меж ними.

Та не торопилась – закружила, заметавшись из стороны в сторону – отвлекала, а затем прыгнула. И словно камень на голову ей сверху рухнул Вый-Лох, поднимая под собой тушу хищной рептилии. Разорвать в клочья не позволил Мих, оттащил и сам добил, насадив на костяной остов плавника брюхо вскочившего хищника, щёлкнувшего клыками перед его носом и даже вскинувшего и взмахнувшего передними лапами, но что и удалось зацепить – щит. На нём и остались бороздами царапины когтистых конечностей поверженного противника.

Тварь осунулась и больше не нападала. Она задёргалась – её тело затрепыхалось в предсмертных конвульсиях.

Казалось бы, на этом всё – не тут-то было. Нечто издало такой душераздирающий рык, оказавшийся последним вздохом и окончательно заткнулось и замерло. Оно подохло.

– Собаке собачья смерть! – нисколько не сожалел о содеянном Мих.

Чего нельзя было отметить про того, кому принадлежала тварь. Практикантроп, таким вот незатейливым образом, бросал невидимому противнику в будущем вызов на поединок, надеясь столкнуться лицом к лицу с неведомым лазутчиком, продолжавшим оставаться незримым и неуловимым благодаря дебрям и собственной ручной живности.

Взглянув ещё раз на чудовище, Мих отметил броню его кожно-костяного покрова и клыки. Морда была истыкана ими, а тело – шипами. Но глаз почему-то не разглядел или то, что могло по определению являться ими. Похоже, что они не требовались ей, но слепцом тварь не назовёшь даже с большой натяжкой, и ориентировалась в пространстве, полагаясь на иные органы чувств – осязания и обоняния. А ноздри как у какой-то летучей мыши и уши подстать. А даже отростки.

Про лапы и вовсе отдельный разговор, а времени разглядывать – не было, требовалось уходить – возвращаться в лагерь. Сюда в одиночку Мих больше не ногой, даже с ручной зверюгой. Да и пора бы уже вплотную заняться обустройством обороны лагеря – хоть каким-то деревянным забором из бревён обнести бараки и до наступления ночи. Иначе…

– Идём! Уходим! Бежим…  – выдал он, обратившись мельком к Вый-Лоху и спешно ретировались, покинув место схватки с тварями.

Обнаружив недостачу в стае, матёрый репликантроп погнал всю свору на её поиски. Пред ним предстала окровавленная награ. Прежде он спустился к твари и изучил нанесённые ей раны – обнаружил мелкие множественные пробои от стрел, но тот, кто пускал их, прихватил с собой – экономил, жадничая на снарядах. А вот смертельную рану нанёс иным оружием для ближнего боя, а его зверюга отвлекла, вонзив в глотку награ свои клыки. Но не сумела переломать шейные позвонки, как и разорвать плоть с кровеносными сосудами.

И только после, когда отступил, снова подал сигнал кровожадно-беспощадной своре, давая возможность вдоволь полакомилась тем, кого они потеряли в схватке с чужаками, дабы в назидание на будущее уяснили: поступит также с каждой из них, если они ослушаются его приказа.

Унося ноги на пару со зверюгой Мих отчётливо уловил вопиющий глас, разнёсшийся громогласным эхом по дебрям. Кому оно принадлежало: сомневаться не приходилось. Похоже, что тот, кого он заочно вызвал на поединок, принял его вызов и теперь сам привлекал его внимание.

– Мы после поговорим – при новой встрече, – не собирался сейчас сталкиваться практикантроп с неведомым репликантропом. Тем более что до лагеря было рукой подать – отмахали до него полверсты. Оставалось ещё столько же. И проделал он это расстояние в считанные минуты.

У Михея по возвращении в лагерь был такой странный вид, что Зуб озаботился вперёд Варвара его моральным обликом и состоянием не только тела, а и души, упавшим до уровня ниже плинтуса.

– Ты где пропадал столько времени, дружище, а? На тебе же лица нет!

– Да…

– Ага…  – подтвердил кивком головы Андрталец.

– А что у меня там?

– Рожа, аки у Серожи…  – оскалился Зуб.

– Ну-ну, хотел бы я на тебя взглянуть после того, с чем только что столкнулся, а на словах не передать…

– А ты попробуй изобразить это нечто на песке подобно дикарской наскальной живописи. Справишься? Рисовать умеешь?

– Да иди ты…

– Куда – в лес по дрова?

– Немедленно вернуть всех в лагерь с лесоповала! И чтоб никого больше без моего ведома не выпускать и отпускать за пределы бараков! Это приказ! Исполнять!

Подошёл Варвар, реагируя на повышенные нотки голоса главного заводилы.

– Вернулся, бродяга! Ха-ха…

– Чего скалишься? Быстро в лес…

– И не по дрова…  – вставился Зуб. – Я сам там поброжу – угу?

– Нет, Андр… талец…  ты! В одиночку запрещаю бродить там кому бы то ни было! Исключительно группами и многочисленными! По трое – мало! Даже по пятеро! Если это не практикантропы и не вооружены до зубов!

– Да что с тобой стряслось такое, Мих?!

– Пока что ничего страшного – живой! А могло и много хуже с кем-то ещё помимо меня! Что с заготовкой продовольственного запаса? И как вообще обстоят дела с провизией? – пошёл намёк на ревизию.

– Мы придумали, как разделать тушу водяного чудища, сейчас этим и занимаемся – вырезаем из него нутро через раздвинутые челюсти пасти. И там работы – непочатый край! – рапортовал Ясюлюнец.

– Ладно, – немного пришёл в себя Мих, обмывшись у колонки – охолонулся как следует. – Зуб, бери наших архаровцев…

– Всю пятёрку новоявленных практикантропов?

– Именно – и айда за мной на лесоповал! Хотя нет, стоп! Оставить! Ты пойдёшь с ними туда сам, а я…

Мих покосился в ту сторону дебрей, кои покинул по возвращении в лагерь.

– … возьму лопату и…

– Что ещё, а кого?

– Да больше никого!

Похоже, он решил прикончить свой страх раз и навсегда. Тут как говориться: либо грудь в орденах, либо голова в кустах – третьего не дано!

– И надолго пропадёшь, а где нам искать тебя?

– Там, где мы обнаружили бронезавра! Без этой скотины нам не выжить в этом жутком крае!

– Кто уже выжил, и, по-моему, из ума, как мне кажется – догадайся сам с трёх раз…

– Да ну…  глупости всё это…

– Не скажи, дружище!

– Иди ты…  в лес, куда послал!

– А почему не дальше? Я бы побродил – и с тобой!

– Успеешь ещё, как и занять моё место, если со мной что, а случится…

– С тобой? Не смеши!

Смеяться Мих не стал, и был серьёзен как никогда. По-видимому, и впрямь столкнулся с чем-то таким, а ведь смывал с себя у колонки некую слизь – возможно кровь некоего существа и хладнокровного происхождения. На теплокровную по виду и цвету крови, тварь не тянула.

– Всё, я пошёл, Зуб…  и ты…  поторопись!

– Да пошёл ты…

Они расстались, и как водится – друзьями.

Едва Мих направился с лопатой в обратном направлении к нему примкнули двое придурков, напрашиваясь в помощники.

– Отвалите, пока сам вам не навалял…  – стремился в свою очередь избавиться Мих от Лабуха с Молдовой.

– Да чё те – помощь не нужна? И чем мы помешаем, а? Мы тихо – и не станем далеко отходить от тебя!

Вспомнив, что они продержались в дебрях ночь напролёт, Мих решил:

– Да и хрен с вами – пошли!

Вдруг и впрямь пригодятся, а на что-то да сгодятся. Всё веселей будет, чем с Вый-Лохом. А общение с людьми, даже такими придурками как алказавры – ничем не заменишь.

– Только условие и я ставлю их – заткнулись и не звука, пока не разрешу! Угу?

– Ага…  Конечно…  Само собой разумеется…

Не покинув лагерь, Мих уже пожалел, что уступил им, да ничего не поделаешь – слово дал. Терь хрен отвертишься, а не соскочишь.

– Двинули…  и сами молча, пока я вам кое-чем и кое-куда…

– Ну да…

Проводив их взглядом, Зуб подозвал Вежновца.

– Слышь, Паштет, будь другом – сгоняй на лесосеку и верни всех в лагерь! И это – пятёрку практикантропов для своей и их охраны прихвати! Всё понял?

– Не совсем! Чё, дикари осмелели? Снова в округе появились?

– Да нет, кто-то похуже их будет…  – уяснил Зуб: бросать Михея одного будет не по-дружески, а и не по-божески. Ушёл так, словно не надеялся вернуться, а скоро – наверняка.

Заодно бросил пару ласковых слов Варвару:

– Пока нас с Михеем не будет, ты здесь за главу! И береги голову! Угу?

– Чё…

– А…  ну тя…  Одно слово – Варвар…  – отмахнулся Зуб.

Ясюлюнец также жаждал примкнуть к ним, но они не брали его в свою песочницу. Хотя и понимал: оставлять лагерь без прикрытия нельзя – весь расчёт на него и тех, кто тут остался с ним, поскольку Вежновец увёл в дебри в противоположном направлении иных практикантропов.

– Как же…  навоюешь тут, если что…  – снова занялся любимым делом Варвар, принявшись рвать из туши водного чудища плоть, вымазываясь не только по локоть, а колено в крови.

* * *

Дорога к яме с бронезавром давалась тяжело. Нет, блуждать не приходилось, по такому случаю имелись зарубки, но воспоминания о стычке с ручными тварями сидели занозой в мозгу. Мих то и дело поглядывал на зверюгу, а затем на тех, кто отвлекал его от зловещей действительности своим пофигистским настроением ко всему. Вот уж кому жизнь в этом аду, как в раю, так алкобратьям. У них одна мысль на две головы – где бы набрать дури и дойти до состояния полного одурения с отупением?

Сделали себе самокрутки из каких-то листьев не то папоротника, не то лопуха и задымили, играя в паровозик. Пускали дым.

Пых…  Пых…

– Ла-Пых…  – окликнул Молдова того, обзывая на новый лад.

– Чё-Пых? – отреагировал он в свою очередь.

– Тя штыр-Пых?

– Пых так…

– И кто я? Когда сам Пых-тачок!..

Послушать их – чокнешься. А сумели вызвать идиотскую улыбку глупой направленности на устах практикантропа с серьёзным лицом. Настороженность прошла, а и от убитой им твари не осталось следа – она исчезла безвозвратно. Знать тот, кому принадлежала, прибрал её к рукам или лапам – подался восвояси.

– Хорошо бы…  – прорезался голос у Михея, озвучивая свои мысли со страхами вслух.

– Не…  – не согласились алкобратья. – Лучше, когда лучше!

Хорошо – это не для них.

– Пришли…  – заявил им Мих.

Те уставились на него, когда он сунул им лопату и приказал копать землю поде ямы, сменяя один другого на ответственном посту. Работать им было в лом, а всегда. И первым, что делать – сообразил Лабух.

– Я это…  до ветра – отолью!

– Ну-ну, попробуй рискнуть…  здоровьем! – напомнил Мих: там может прятаться хищник.

Но, видя, как смалит «самокруткой» сокурсник, уяснил: давно распугали дымом всю хищную и не только живность в округе. И толком не зная причину возникновения задымления на местности, со стороны можно решить: лес горит. А огня боялись все без исключения порождения этого дикого края.

Тоже своего рода защита. На будущее урок, а заметка в виде соответствующей пометки.

Пыхтя и не только «цигаркой», а и от работы при откапывании бронезавра, Молдова обратился к Лабуху.

– Э, мля, я чё тут один пахать нанимался!? Пора уже менять меня! Смена караула! Караул…  – закричал он, но не Лабух. – Я гляну, чё с ним – где этот засранец запропастился?

Мих не уступил Молдове, наказав и дальше рыть землю лопатой, не то придётся руками.

– Ща, только перекурю…  – намекнул Молдова на перекур, притом, что не расставался с «пыхтелкой» ни на мгновение. А давно не курил настоящих сигарет. Но и эта самокрутка была признана им не самым худшим вариантом в качестве замены табака.

Бронезавру в яме не нравился запах дыма, поэтому он злобно рычал или даже скорее нервно мычал.

– А тя, животное, никто не спрашивал! Вот доберусь я до тебя, тогда и разбирайся с тем, кто достанет тебя, а нас – уже и давно!

За кустами Лабуха не оказалось, как и его следов, кои он обещал оставить там. А сам явился без приглашения к Молдове. И когда Мих примкнул к ним, реагируя на рык ручной зверюги, обнаружил за перекусом, а точнее попойкой.

– Третьим бушь? – озадачил Молдова, наяривая сочный дурманящий плод.

– Давай, Мих, не стесняйся – присоединяйся…  – настаивал Лабух.

Но практикантроп не только отказался, а взялся за лопату и не как инструмент, с явным намерением закопать обоих в их же копанке подле ямы-ловушки с бронезавром на дне.

– Делом решил заняться…  – засмеялись дробно алкобратья. – Тряхнуть старин-Ой…

Но кого тряхнул, и как следует Мих – их обоих.

– А чё сразу биться! Чё дерёшься, а? А-а-а…

Работа заспорилась. А и спорить помощники практикантропа не собирались, он же стал собирать мох с лишайниками в качестве презента бронезавру.

Когда меж ямой-ловушкой образовалась по соседству рытвина с уклоном-подъёмом в одну сторону, он собственноручно обрушил тонкую стенку земли.

– Ходу! Бежим…  – бросились помощники прочь от бронезавра, ринувшегося на поверхность, не обратив внимания на спасителя. Тот не сразу уяснил, как и когда очутился на мчащемся по дебрям мастодонте, едва совладал с эмоциями. А вот справиться с ним уже и не надеялся.

– Осторожно…  дерево-о-о…  Ох…  – пригнулся Мих, пряча голову не только в плечи, но и за костяной нарост гиганта.

Какое там – оно не стало препятствием им. Так и продолжали они валить один ствол с кронами за другим, образуя бурелом вместо просеки позади себя. Пока не домчались до водной глади гигантской преграды, а в брод не пошли.

– Так вот оно что…  – дошло до Михея: бронезавр спешил на водопой, втянув в себя столько воды, сколько цистерна не способна вместить, и повернул вспять.

– О-о-опять…  – снова вцепился в наросты на загривке у бронезавра Мих, и не прошло пары минут, как они наткнулись на ту самую копанку, а чуть в стороне от неё на тех, кто дымил самокрутками на всю округу и распевал блатные песни.

– Мурка…  ты мой мурёночек…

Грохот с содроганием земли, заставил их насторожиться и броситься прочь от громадины с практикантропом верхом и не на деревья, поскольку видели и помнили, чем чревато, когда оно сталкивалось с ним, поэтому сиганули в яму и…

Бронезавр окатил их потоками воды, хлынувшими из его выдвижного хобота на манер языка-присоски.

Так посреди леса вырос искусственный водоём, а в нём продолжали барахтаться те, кто на свою голову отрыл бронезавра, снова занявшегося своим обычным делом – поеданием горки мха с лишайником, заготовленным специально для него практикантропом.

– Вам помочь или как? – спрыгнул Мих с бронезавра и спокойно приблизился к краю пруда.

– Да пошёл ты…  – обиделись Лабух с Молдовой. Мало того, что они промокли, так ещё и протрезвели. – Столько плодов, а местной махорки почём зря перевели!

– Как знаете – моё дело предложить, а ваше – оказаться…

Михея больше интересовал бронезавр, чем подельники. Зря он что ли рисковал собственной жизнью, а и этих утырков, только-только выбирающихся из импровизированного бассейна на сушу и дрожащих как листки в непогоду.

Подошёл вновь к громадной рептилии и прикоснулся, положив ладонь у основания головы.

То мгновенно отняло хобот ото мха, и сунуло его ему в лицо – пахнуло.

– Фу-у-у…

– П-п-плохая с-с-скотина…  – присовокупили помощники, стуча зубами.

– Показывайте, где тут ваши плоды…  – отреагировал Мих на них. – Наколотим с бронезавром и…

Громадная рептилия словно поняла, о чём завёл речь практикантроп, двинула по стволу такого дерева хвостом, и…  зачавкало осыпавшимися плодами.

– Нет, не ешь…  – испугался Мих за бронезавра.

– Козлёночком станешь…  хи-хи…  – засмеялись помощники.

И были недалеки от истины.

– Терь понял, чем надо было прикармливать это чудо… вище! И ваще…

Прибрав к рукам часть плодов, Лабух с Молдовой стали манить бронезавра идти за собой.

– Э…  – рассердился Мих на них. – Не портите мне скотину!

Назад в лагерь уже возвращались все втроём верхом на нём, а вот Вый-Лох предпочёл держаться в стороне, как и Зуб едва поспевая за ними – он в тайне следил – и на довольно приличном расстоянии от того бурелома, который возникал там, где проходил бронезавр. И его шатало из стороны в сторону. Отсюда заносы, да и возникшая просека напоминала изгибы реки.

Сокурсники в лагере насторожились. Ещё бы – до них отголосками эха донёсся грохот и треск массивных деревьев да такой, словно в округе бушует ураган. Но воронки нигде не видать, зато кто объявился вскоре, не могли поверить своим глазам. Им казалось: зрение обманывает их.

– Ми-и-их!?.. – вытянулось лицо из-за отвисшей сильно вниз нижней челюсти у Варвара.

Да и ладно бы у него одного, а у всех без исключения. Такие приключения – и вновь им.

– Тыр-р… мози…  приехали…  – выдал практикантроп на-гора. – Конечная! Дальше транспорт не идёт! Так что убедительная просьба всех пассажиров покинуть занимаемые места!

– Во…  – спрыгнул Лабух. – Какая скотина!

– К ней если какую телегу прикрепить, можно ездить по дебрям на пикн-Ик…  – присовокупил Молдова.

– Блин…  – послышался голос Варвара. – А с этим чё чудищем делать? Куда девать? Не в барак же ставить? Самим там тесно!

– Пока что на улице попасётся…  – заявил Мих.

– Ты б привязал свою скотину где-нибудь на отшибе…  – вставился Зуб, словно и не уходил никуда, а бегал за ним.

– Да его не одна цепь и дерево не удержит…  – кивнул друг туда, откуда явились сюда. Но для Зуба не новость. – Вот и стройматериала в избытке! Да и гужевой транспорт, а тягловый для тяжёлых работ!

Взглянув туда, куда всем указал главный заводила, а местного зверья, всем стало очевидно: у них появился импровизированный волок вплоть до водной преграды в версте отсюда – и открывался прекрасный вид.

Вот тут и Варвар проявил незаурядную смекалку, успев выпотрошить водное чудовище, наконец-то сумев распороть брюхо изнутри. Из него в виду скелета обтянутого кожей, получалась перевёрнутая ладья.

– Ставим на спину и…  Чем не шлюп? А дракар как у варягов!

– Да вы охренели!..

– Не, мы – озверели – в край…  – заявил Зуб в ответ на реплику Тушёнки.

– Поморы, блин…  – согласилась Валенок.

– А это мысль…  – согласился Мих с Варваром.

Ему было о чём поговорить с ним, а заодно и Зубом. Уединились. Но толку – всё без толку. Им постоянно мешали, стараясь подслушать их приватный разговор. И даже нагло лезли в комнату, а не только в форточку на окне.

Явился Вежновец.

– Шпик…

– Народ хочет знать, что вы замыслили, мужики!

– Как решим, так и огласим…  – выдал Зуб. – Свободен!

– Не держим…  – прибавил Ясюлюнец.

– Ну, мужики…

– Поверь, Паша, – заверил Мих. – Никто ничего не собирается скрывать ни от кого, просто нам привычнее сначала выработать собственное мнение относительно решения той или иной возникшей проблемы, а уж потом по-умному огласить!

– Ну так…  возьмите меня к себе в совет…

Ответом ему послужили недоверительные взгляды от всей троицы практикантропов разом.

– Как скажете…

Долго ждать не пришлось. Троица заговорщиков вышла на двор с конструктивным предложением: частокол – частоколом, но раз имеется материал много лучше, то почему бы ни построить из него в будущем настоящую крепостную стену, а возвести вокруг бараков настоящую заставу с башнями – хотя бы одну – сторожевую. Но для начала просто обнести бревенчатым забором. По такому случаю предстояло вбить клиньями четырёхметровые брёвна и меж ними втиснуть, укладывая штабелями в один ряд стволы поваленных деревьев бронезавром.

И то, как раз обгладывало их, обламывая ветви кроны от ствола, очищая их полностью даже от коры.

– И кто, а как их будет класть одно на другое? Тут кран нужен! – выдал Паша.

– А чем бронезавр со своим языком-хоботом не он? И сойдёт за него…  – выдал Мих.

– Ну не знаю, не знаю…  Ты его привёл, тебе с ним и мучится…

Мих подозвал Лабуха с Молдовой.

– Где плоды, что фрукты? Только не гоните: кончились – иначе самих тут!

Ими и приманили бронезавра. А затем заставили делать то, что было необходимо им, выдрессировав от и до, а научили различным командам, и выполнять их безоговорочно. Даже где-то не задумываясь, а скорее инстинктивно.

Так в считанные часы вырос забор двухметровой высоты на таком же точно валу.

– Хм…  – хмыкнули довольно практикантропы, оказавшись с иной его стороны – наружной. – Ещё бы острых кольев набить в ров, а также на край бревенчатой стены – и можно жить припеваючи! Отбиваться от нападок дикарей – и не только – силами лучников!

Даже помост соорудили, подъёмными вратами. По ним и выбрались за ров.

Вот так и вышло – то всё, то ничего. А вроде и получилось, что планировали, а где-то даже лучше.

– Терь сами можем делать вылазки с набегами на дикарей, не опасаясь оставлять на заставе баб одних…  – прибавил Варвар, развивая далее свою мысль.

Он всё ещё никак не мог забыть того, что содеяли дикари с Лаптем, а и про прочие их нападения на них здесь.

– Сегодня ночью всем отдыхать…  – заключил Мих с наступлением сумерек.

– Хочешь сказать: нас никто не будет охранять?! – изумился Зуб.

– Если хочешь – стереги нас, а я не в состоянии больше бодрствовать!

– Вот и займись обороной лагеря, дружище! Не всё же мне заботиться о том! Пора бы уже разграничить меж нами полномочия…

Ночью на крышах бараков вновь были выставлены посты. И только Зуб остался внизу подле двух ручных зверюг. И если с Вый-Лохом был на «ты», то с бронезавром пока что даже на «вы» не говорил.

Тот не особо был рад соседству с ним – фыркал, нежели рычал, выказывая своё недовольство.

Пришлось Зубу отказаться от общения с ним, и он заинтересовался выпотрошенным чучелом водного чудовища – посветил изнутри головешкой, и также пришёл к выводу: прав был Варвар – у них имелся готовый дракар. Чем не ладья, если перевернуть скелет в коже закованной в чешую, как броню на позвонки вверх рёбрами. И а вёсла есть куда вставить при желании.

Вроде бы обживались, обживались и вдруг нажили всё, что им было необходимо. Прямо подарок свыше за все их усилия по выживанию в этом чудовищном мире и не из ума.

Расслабился, не он один, во дворе мелькнула тень, на которую тут же отреагировал Вый-Лох.

– Караул! – закричал Зуб. – Полундра! Свистать всех наверх!

Перед ним из тьмы вырос дикарь подобно приведению или зловещему духу, хотя и не пытался нападать, а напротив бросил свою дубинку к его ногам и пал ниц на колени.

– Не понял! Это чё было? – выскочил из барака Варвар.

Мих не появился. Ясюлюнец не стал его будить.

– Ты сюда глянь…  – толкнул Зуб легонько ногой в бок людоеда.

– Ни хая се! И как это всё понимать…  твою, Андр… талец?! – зарычал напарник.

– А я знаю…  И не больше твоего! Сам рухнул к моим ногам!

– Чёй-то тут не то!

– Вот и я о том же – буди Михея! Пущай он и решает, как нам быть, а поступить с ним…

Людоед не шевелился, пока его не подняли, оторвав силой за волосы от земли. Грубо, но заслужил, если вспомнить былые обиды меж его сородичами и практикантропами.

– Надо бы допросить…  – заявил Ясюлюнец.

– Знаешь как? А всё одно ни одного вразумительного слова не выбьешь из него – разве что зубы ему и глаза! Ха-ха…  – посмеялся Зуб.

К нему вернулась былая удаль хохмача.

– Моя га на Ра к твоя! – изрёк дикарь.

– Обана…  – изумились практикантропы – разом все трое. – Он говорит, почти как мы! Умеет…

– Беккер – сволочь! Научил – не иначе…  – догадался Ясюлюнец.

– Ням…  – знал дикарь, о ком завёл с ним речь практикантроп.

– Есть? Голоден? – заинтересовался Мих.

Дикарь отрицательно покачал головой.

– Да он сбежал к нам…

– Лазутчик он, – не доверял Варвар ему.

И Зубченко всецело разделял мнение Ясюлюнца. Однако Мих стоял на своём – и сугубо личном мнении. Им ни разу не удавалось нормально вступить в контакт с местными аборигенами. Что если им также живётся несладко среди сородичей с соплеменниками? Пытался выяснить, какой у них строй в костяном веке.

Толку – пока всё без толку.

– Мих…  – ткнул он себя кулаком в грудь. Затем указал на двух иных своих подручных. – Зуб…  Варвар…

Каждый скалился в ответ ему, а точнее на дикаря.

– А ты кто? Как зовут…

– Свистом или криком, а нам тя в дальнейшем…  – прыснул Зуб.

– Йоё…

– Ойё…

Дикарь присел и закрутил по сторонам головой с опаской. Практикантропы уяснили: так, скорее всего, зовут в племени людоедов того, кого страшится перебежчик.

Оставалось выяснить: он один явился к ним или…

– Ёйо…  – заявил он, указав за забор из брёвен.

– Зови…  – настоял Мих.

На заборе выросла очередная тень и спустилась с опаской во двор к чужакам, дичилась, спрятавшись за спину соплеменника-дикаря от практикантропов.

– Ха…  Да это девка! – выдал Зуб.

– Семья, стало быть…  – заключил Мих. – Дети имеются?..

Он изобразил целую пантомиму, как футболисты при забитом голе, поздравляя того, у кого родился ребёнок.

– А-а…  а-а…

И снова ответ отрицания. На этом можно было смело заканчивать разговор, да дикарь настаивал на особом внимании, требуя уделить себе ещё немного времени.

– Ыр…  Ырр…  Ыррр…

– Чего он говорит, Мих? – озадачил Зуб друга помимо дикаря.

– Нарисуй…  – сунул практикантроп палку дикарю.

– Типа наскальную живность…  – вставился Варвар.

Пришлось пояснить – рисунком. На песке появился человечек. До дикаря дошло, что хотят от него чужаки, и он изобразил крючки.

– Ыр…

– Клыки или улыбка со смайлика?

– Ну, ты, блин, как загнёшь что-нибудь, Зуб – хоть стой, хоть падай…  – хмыкнул Варвар. И выдал уже дикарю: – Моя не понимать…  твою!

– Ещё рисуй…  – настоял Мих.

И сам изобразил след присущий стопе человека. А вот дикарь напротив закорючек знакомый отпечаток виденный им, и практикантропами, когда те утром бродили по округе, натаскивая пополнение.

– Точно? Ошибки быть не может?

Дикарь закивал утвердительно.

– Ыр – говоришь?

Ответ прежний.

– От этот Ыр…  – не шёл он у Михея из головы. – И что за оно, а являет собой?

Дикарка изобразила, приставив изогнутые пальцы к лицу на манер клыкастых челюстей. И также зарычала:

– Ыр…  Ырр…  Ыррр…

– Ир-р-р… од какой-то…  получается…  – уяснил Мих. – Ладно, утром разберёмся во всём более досконально!

И пригласил дикарей в свою комнату, готовя на утро сокурсникам очередной сюрприз, а тем, кто там обитал с ним – уже.

Как говориться: в тесноте, да не в обиде.

Варвар переменился в лице: лежать рядом с дикарями-людоедами было не по себе. Да деваться некуда, похоже, придётся уживаться – и не только с этой парочкой замызг. А и теми, кого явно намеревался завоевать. Одно слово – Варвар, а тот ещё завоеватель, как тогда, когда носил кличку – Фашист…

Глава 14

ЛОГОВО

«Не все скоты четвероногие, встречаются и двуногие!» хочешь получить отдачу – не скупись на сдачу

Дикарям не лежалось на новом месте, да и как водится – не спалось. Они ворочались, пока не прижались друг к дружке и так вроде бы пытались уснуть. Во всяком случае, показалось практикантропам. Больше других на них искоса поглядывал Варвар, хотя при проверке обоих людоедов он не выявил у них наличия оружия – ножи они прятать под шкурами не умели, да и скорее опасным оружием послужат их грязные ногти, выглядевшие точно когти, ну и кости с клыками, которые торчали у них в волосах и в меньшей степени лицах. Исключение – ноздри, и ухо у охотника. Даже на груди никаких отличительных оберегов-амулетов не носил. А их ещё следовало заслужить, убивая врагов. Сами казались ему ими. Вот и не спал.

По такому случаю Ясюлюнец встал, решив немного размяться, но оставлять в одиночестве Михея не хотелось. Зуб ведь также нёс ночную вахту, поэтому изначально не стремился доводить дело до количественного преимущества дикарей. Да Вый-Лох торчащий в окне, разубедил его – может спокойно прогуляться меж бараками по лагерю – приглядит за своим хозяином.

Варвар вышел. Зуб тут как тут вырос подле него, стараясь подкрасться незаметно, да тень и свет от костра выдали его. Ещё не научился маскироваться надлежащим образом, оставаясь неопытным лазутчиком. Но где как не здесь и не на своих же соратниках по оружию оттачивать данное мастерство. Чем и занимался в ночную вахту – пугал охрану на крышах бараков.

С Варваром же у него этот номер не прокатил, он сам его покатил, бросив через себя, и…  прыгнул сверху. Зуб уклонился. Так и возились бы они как малыши-драчуны в песочнице, сражаясь за ведёрко с лопаткой, если бы не стража, поднявшая караул.

Оба мгновенно очутились на заборе: один с костяным мечом-плавником, а иной с луком и стрелами. Зуб выпустил одну в ночное небо над головой с подожжённым куском ткани – стрела послужила своего рода осветительной ракетой. И не то что бы уж так стало светло, но покажись кто близ рва, узрят хотя бы мельком тень, а там не одна – и подкрадывались.

– Дикари! – сорвался Андрталец в крик.

– Людоеды-ы-ы…  – вторил ему Варвар.

Стражи на крышах бараков забили тревогу.

– Началось…  – проворчал Мих, уставившись на двух соседей. Впотьмах не разглядел их, да и уже забыл сквозь сон, кто они. А когда уяснил, чуть не дошло до беды. – Тьфу ты!.. И привидится же такое! А иной раз в голову взбредёт!

Практикантроп вскочил, наказав Йоё не ходить с ним и сидеть здесь тише мыши со своей кралей.

– А то неровен час – не тот сюрприз выйдет практикантропам, какой задумал! Не поймут они вас, как недавно я! И быстро вернусь – чуток подерусь в качестве разминки, а необходимой зарядки перед сном и…  снова усну! Угу…

Ёйо придержала Йоё. Дикарка оказалась куда смышлёнее своего соплеменника. Или просто женщина – испугалась. Но поступила правильно, схватив своего суженого за пояс со спины – сомкнула руки на животе, а ещё и ноги сплела там же.

Мих улыбнулся. Видеть то, что делают дикари, оказалось забавно.

– Вот так и хомутают нас эти захребетницы, требуя носить их на руках! А у вас в этом мире похоже, что на закорках – ездят верхом!

Долго ждать его подельникам не пришлось.

– Чего шумим, а спать мешаем? Привиделось что или приснилось? А может, померещилось? Или показалось? Тогда креститесь!

– Сам – и молись, чтобы всё обошлось! – озадачил Зуб.

Он на пару с Варваром чётко разглядел в ночи мелькнувшие тени. Даже охрана. Она и подняла шум.

На улицу из мужского барка высыпали вооружённые сокурсники – и не все являясь новоявленными практикантропами. Но если вооружить, а затем сделать одну удачную вылазку в стан противника, можно не сомневаться, из них получиться настоящий диверсионный отряд в тылу врага. Но это утром, если ночь обойдётся без происшествий с лазутчиками людоедов. Или тех, кого больше всего опасался Мих.