Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

– А…  Варвар…

– Узнаёт, знать будет жить…  – подтвердил Мих.

– Э, я не понял! А когда же начнётся пикник, муж-Ик-и?!.. Троглов вроде побили! Пора бы зажарить!

«И чучела поражённых ими надобно бы спалить!» – посоветовали амазонки.

Причину пояснять не стали.

– А, типа тоже заделаются упырями и…

Зуб затеял добыть себе клыки на амулет-оберег в качестве боевого или охотничьего трофея.

«Табу…». – вмешалась Искра.

– Я те чё – парнокопытное! Или дикарь! Не неандерталец, а практикантроп! Сам по себе и хозяин себе!

«Надругаться над телом умершего, даже врага, непозволительно! А непростительно! Духи этого не простят – отомстят!»

– Духи…  духи!.. – заворчал Зуб. – Где они и кто – ироды или ещё какие троглодиты типа этих? Чай не в Афгане и не Чечне!..

– Много хуже, Зуб…  и побереги свои…  – посоветовал Мих.

– Ага, – подтвердил Варвар. – Так просто бы амазонки не стали тревожиться, а печься о нашем благосостоянии!

– Типа тонкий намёк на толстые обстоятельства?!

Бутылку у Зуба отняли. К тому же Мих строго-настрого приказал Варвару:

– Ему сегодня больше не наливать, а и завтра, если потребует опохмелиться, лучше чего дать – в зубы!

– Век те этого, друган, не забуду-у-у…  – трясся напарник на бронезавре.

Боевой отряд практикантропов при развёрнутом знамени возвращался с победой в лагерь. Но там их не ждали – те, кто случайно напоролся на аванпост чужаков и людоедов. Это были два разрозненных клана иродов, соединившихся на обратном пути, и возвращались, несолоно хлебавши – кроме потерь ничем иным не обзавелись, разве что трупами сородичей и тащили их домой – на родину. А тут шанс и выпал поквитаться с теми, из-за кого угодили в такой переплёт.

Людские крики и шум, разносившийся на многие вёрсты по округе, привлёк внимание лазутчиков иродов, и вскоре исчадия уже подтянули к лагерю людей свои основные силы – что-то около сотни разномастных тварей, и столько же было иродов при них. Около двух десятков всадников и до восьми десятков пеших воинов, половина из которых пращники. Да и механизм – куда же без него – и не только стенобитный, но и метательный при них.

– Мать моя женщина! – перенервничала Тушёнка.

– Замолкли – все…  – проорал Вежновец. – Чёрт бы их побрал, этих иродов! И чё им надо от нас, а забыли у нас? Мало мы побили их – ещё припёрлись!

Чуть промешкав, Паша стал раздавать более или менее толковые приказы и команды, отправив всех баб с луками на крыши бараков – запретил им стрелять раньше, чем ироды приблизятся к оврагу на десять метров. А разрешал стрелять уже с двадцати шагов – человеческих. Да забыл, что имели дело с исчадиями. У них один шаг-скачок, как у людей три-четыре.

Странное стойбище двуногих приматов из числа примитивов вызвало лёгкое недоумение среди иродов. Всадники покружили вокруг ограждения, обнаружив перед ним глубокий овраг и явно рукотворного происхождения, близко не подступали. И когда поняли: прорех в преграде нет, решили взять стойбище приступом.

В метательный механизм – ковш – вместо каменной глыбы засунули трое пеших иродов и выстрелили ими по стойбищу приматов.

– Ахуе… рене… ть можно-о-о…  – затянул Вежновец.

– Нам стрелять уже – бить их влёт? – затарахтела над ухом Баклицкая.

– Да тут из пулемёта не сразу попадёшь!

Оставалось надеяться: ироды расшибутся насмерть. Ожидания людей не оправдались. Исчадия оказались выносливыми, к тому же приземлились точно на задние лапы, аки кошки. Ими и занялись воины-дикари. Расправились быстро, уложив иродов до очередного выстрела.

На этот раз исчадия запустили в лагерь приматов свору нагров. Нанесли очередные увечья защитникам. И довольно серьёзные. Лечить их было некому – амазонки ушли с двумя десятками самых сильных и опытных практикантропов. Сейчас бы они пригодились им здесь.

Да чему быть, того не миновать.

– Подать сигнал! – приказал Паша распалить огонь, чтобы их соратники по оружию увидели чёрный столб дыма. А это был условный знак – при общении меж ними на расстоянии.

Что ещё могли придумать ироды – только то, что уже опробовали – выстрелили цепными псами. И разом почти двумя десятками.

Под град стрел и угодили. Расчёт лучниц оправдался на 100 и более процентов, поскольку пробитые стрелами тела мразей падали обратно к ним за ров с забором во двор меж бараками. Долго ли вытащить, а приходилось ещё и добивать их собственными силами, не отвлекая мужчин от крепостного стены.

Люди ждали новой атаки со стороны иродов – и штурма, поскольку до исчадий должно была дойти бессмысленность обстрела приматов живыми снарядами. Поэтому заклятые враги перешли на каменные глыбы.

– Ух…  Воздух…  – зашёлся Вежновец.

Обошлось. Первый валун совершил перелёт. Подкорректировав механизм на дальность стрельбы простым способом оттискивания катапульты назад, ироды произвели повторный выстрел. На этот раз глыба зарылась в землю, обрушивая часть рва.

– Ха-ха…  мазилы…  – рано радовались защитники.

Ироды снова внесли поправку, подав метательных механизм ближе на глаз настолько, что должны были уже угодить в лагерь приматов прямой наводкой. Да стрелки из них, а те ещё наводчики со снайперами – новых два снаряда улетели – один левее, иной правее.

Как и водилось у иродов – цели достиг один снаряд из десяти, зато разнёс часть барака. Лучницы понесли потери, лишившись двух дикарок убитыми и одной практикантропшей, а столько же ранеными, в виду торчащими в их телах острыми и длинными щепками.

Вежновец помнил, что у них есть тайный лаз в логово троглов, по нему можно было незаметно зайти иродам за спины и напасть, стараясь добраться до убойного механизма. Но слишком рискованно, проще покинуть лагерь и уйти к реке, забрав по дороге шлюп и спустить его на воду. Да народу много. Поэтому из чисто меркантильных соображений решил для начала отправить посыльного к практикантропам за пределы лагеря, а затем уже действовать по ситуации – если помощь не придёт, а и толку от неё будет мало – придётся покинуть лагерь в уже много уменьшенном составе и действовать в соответствии с задумкой о шлюпе.

– Как же так…  – негодовал он. – Ведь всё уже налаживалось…  и на тебе! Опять эти ироды-ы-ы…

Исчадия изменили тактику, отказавшись наотрез от бомбометания. Похоже, у них закончились снаряды, и они пошли на первый настоящий приступ.

– Лучницы…  – подал команду Вежновец. – Пли-и-и…

В иродов полетел град стрел. Около десятка исчадий упали, оставшись лежать подле рва. Они стремились завалить яму охапками наломанной кустарниковой растительности. Кто-то из подстреленных иродов оказался недобит, однако кончать с ними женщины не стали, хотя им было сложно сдержать себя. Да понимали: стрелы надо беречь – и потом осталось всего на один залп. Слишком быстро расходуемый материал.

Ироды как водится, нанесли очередной удар. Из их стана выскочили пращники и принялись забрасывать камнями защитников на стенах забора.

– Не стрелять в них…  – видел Вежновец: особой нужды тратить на них стрелы – им не с руки. Приказал придержать на пеших иродов с бивнями, а лучше тех, кто восседал верхом на ящерах. И приближаться к стенам стойбища приматов не спешили, отправив вместо себя пеших воинов.

Около четырёх десятков потрясая бивнями, кинулись в ров и на стены. Их поддержали из-за спин три десятка пращников. Начался настоящий приступ. Ироды пошли на штурм. Им противостояло около двух десятков воинов из числа защитников. Ну и лучницы.

– Давайте, девки! Стреляйте в них! Только наверняка! Бейте, гадов! Не промахнитесь…  – закричал Вежновец.

Ему досталось вскользь булыжником по голове. На забор обрушился новый каменный град, а в сторону рва с иной стороны полетели стрелы. И ещё около полутора десятков иродов споткнулись, теряя равновесие. Зато иные появились уже на стенах. Завязался нешуточный бой. Защитников опрокинули с забора, и они подались спешно укрываться в бараки.

Ироды ликовали. Они овладели бревенчатой стеной, принялись разбирать её – один из пролётов, сваливая на глазах у защитников в ров, куда вот-вот по переправе ворвутся всадники со сворами нагров и довершат окончательно разгром не столь примитивных приматов, как показалось на первый поверхностный взгляд.

Да рано уверовали в победу.

– Пойло! Палите его и кидайте в забор! – сообразил Вежновец, что необходимо сделать в данной нестандартной ситуации.

Ироды не ожидали столь неожиданного выпада от приматов, дрогнули и отступили, поскольку парочка из их сородичей сейчас собой напоминала злых духов огненной стихии, и носились, пока не упали и не сгорели дотла.

Периметр забора с западной стороны лагеря практикантропов пылал, объятый гигантскими языками пламени, напоминая пожарище. Им они и отвлекли от себя внимание иродов.

– Уходим, пока ещё не поздно, – заявил Вежновец, следуя спешно к пролому в земле. Лезть в логово троглодитов, даже зная, что там их больше нет, было ничуть не страшнее, чем вновь столкнуться с иродами.

– Стойте! Погодите! – закричала Ворона.

– А чтоб тя, птицу! Ишь ты её – раскаркалась!

Она сумела разглядеть поданный ей издалека сигнал. Кто-то размахивал с верхушки лысой горы факелом, запалив костёр, от которого в небо стал подниматься клубами белый дым.

– Это наши! Они близко! – вторила ей Баклицкая.

– Вот так всегда – кому-то всё, а кому-то хрен…  редьки не слаще! – зло процедил сквозь сжатые зубы Вежновец. – Все, кто может держать ещё оружие в руках и сам держаться на ногах без посторонней помощи – за мной!

С иной стороны логова троглодитов в удалении от лагеря за спинами иродов их уже поджидали практикантропы – два лидера – Мих с Варваром – и одна амазонка.

– Видим: у вас тут жарко…

– Ну да, это вам не прогулка на пикник в гибь…  – съязвил в ответ Вежновец.

– Не очень-то, Паштет, – пробасил Варвар. – У нас тоже потери…

– Да с нашими не сравнить! Почти десяток практикантропов побили ироды, а пару наших девок зацепили, твари…  Ненавижу их!..

– И только ли их?

– Мне-то вас за что винить, когда не за что!

– То-то и оно!

Кого и следовало валить практикантропам – иродов. Амазонки напустили вихри на исчадий, пускай им пыль в глаза, вот тут и объявились те, кто зашёл им со спины. Один угрожающий вид не такой уж малочисленной толпы двуногих приматов вооружённых много лучше самих иродов, заставил дрогнуть пеших воинов. Но никак не всадников. Те спустили на людей нагров, и следом кинулись сами.

И вновь вмешались амазонки, устроив в дебрях бурелом, обрушивая стволы массивных деревьев на ездовых исчадий.

Итог битвы был заранее предрешён и очевидно одно: закончится в пользу чужаков. Бросая механизмы и раненых сородичей, ироды не просто отступили – они бежали.

Но спускать им это практикантропы не стали. Следовало гнать противника до границы и там выстроить оборонительный рубеж, дабы впредь ироды не могли столь открыто хозяйничать не только в крае людей, но и на перевале, прозванном местными аборигенами – вратами в ад.

Мих желал посмотреть на них – ущелье, а Зуб так и вовсе поселиться там от скуки. И если иродов не удастся погонять там ему, так хотя бы каких-нибудь местных горных козлов.

– Всё сгодятся на шашлык, а людоедам так и ироды! Хы-гы…

И амазонки также подтвердили умозаключение чужаков: ироды покончили с набегом, спешно возвращались восвояси, понеся ощутимые потери. Из чёртовой дюжины кланов у них осталось около семи-восьми. Два клана оказались истреблены полностью. Один – практикантропами, иной троглодитами в гиби, а два других разгромлены и обращены в бегство уже подле лагеря и ещё один изрядно потрепали дикари ничего не ведающие о появлении чужаков в священной долине людоедов. Ну и сёстры Астры постарались. А иначе никак и без них практикантропам никуда. И дальше согласились пособить им в их нелёгком деле – отстоять рубежи человеческой колыбели в схватке с иродами и прочими исчадиями сего кровожадно-беспощадного мира рептилий.

На том и порешили, собрав всеобщий совет и выработав единое мнение. Хотя на нём были слышны отдельные возгласы тех, кто был против хорошей войны, предпочитая плохой мир с теми, кто не оставит их здесь в покое при любом раскладе. Но быстро уяснили: их время – заговоров – прошло, поэтому бывшим уже заговорщикам пришлось подчиниться большинству, пусть при этом и покривили сердцем и душой, затаив обиду.

Да и Бог им судья, а всем практикантропам свидетель. Впереди была ещё не одна битва, и намечалась уже ими с утра пораньше, как в той пословице: «Настоящая война будет завтра с бодуна!»

И Зуб проспался, а будить его раньше – себе дороже было. Мог и убить, а требовал крови – иродов. Ему и предложили допросить пленных иродов на предмет того, где эти самые врата ада, откуда они телепортируются в долину к людоедам.

– Мне вас сразу убить, дабы ни себя, ни их не мучить, – кивнул он на каннибалов доисторического мира. – Хотя…  у меня такое настроение сегодня, что никуда не хочется прогуливаться! Башка трещит так, аж переночевать негде! Так как – и мне поступить с вами? Или быть может отдать людоедам в сыром виде? И без огня обойдёмся, а и мелких паразитов набитых в раны?..

Одни ироды зарычали, иные завыли.

– Ну, вот и договорились – сами напросились…  Хы-гы…

Глава 25

ИЗГНАНИЕ

«Нам нужен мир – желательно весь!!!». мечты о самом главном

Зуб оказался профессиональным «гестаповцем», и это были слова Варвара, а в его исполнении означали большое признание для напарника.

Пока они выбивали признание у иродов, Мих осматривал бурелом с Йоё и прочими людоедами. Помимо побитых иродов из числа всадников также среди трофеев скорее охотничьих, нежели боевых, оказались ящеры. Это и мясо, и оружие одновременно, а ещё и сбруя. Лучше и придумать нельзя. Немалый запас всего необходимого для жизни в этом диком мире. А некоторые рапторы и не думали подыхать. Дикари готовы были пособить им в этом, да их от опрометчивого действия остановил практикантроп. Иначе бы всех перебили – до одного. Но у него в отношении хищной живности было иное мнение. Свой замысел он озвучил для людоедов посредством Астры.

Та выступила посредником, предоставив возможность дикарям прочитать мысли чужака-чудака. И были правы относительно него – чудак, а на букву «М». Они не понимали смысла в том, что он предложил им – освободить ящеров иродов из-под завала и…  сам стремился использовать их в качестве скакунов.

Риск был велик, да и потом как укротить хищную рептилию – это же не травоядный бронезавр, а плотоядный ящер, привыкший к тому, к чему и дикарю, а поголовно все – людоеды. Ничего кроме мяса не признавали.

– Поможешь? – покосился Мих на Астру.

Та без раздумий кивнула одобрительно. Дикари по такому случаю отказались принимать участие в разборе завалов, всё же не стали покидать зрительских мест, используя в качестве них кроны деревьев на манер зрительного зала – уселись там в ожидании излюбленного кровавого зрелища. А как в Древнем Риме народ жаждал всегда одного и того же – хлеба и зрелищ. Хлебом им послужили мёртвые ящеры, а зрелищем – выжившие, и точно так же как и чужак-чудак из ума.

Применив свои силы, Астра освободила одного из ящеров из-под завала. Над хищником взмыло поваленное на него дерево, долго залёживаться ящер не стал, выскочил из-под него. И оно тут же с грохотом рухнула наземь, заставляя подпрыгнуть по соседству дикарей на тех деревьях, что ещё держались корнями за твёрдую почву и уходили глубоко в толщи земных пород.

На пути ящера встал практикантроп. Выставив напоказ свои клыки, хищник оскалился и грозно прорычал, вызывая на поединок двуногого соперника.

Дикари повскакивали со своих мест в ожидании: ящер порвёт чужака на куски – и для начала перекусит, а затем сожрёт по частям, разрывая и дальше его тело. Уже ринулся, оттолкнувшись своими когтистыми лапами от земли, выворачивая огромные комья, и резко остановился. Дикарям со стороны в какой-то момент показалось: хищная рептилия наткнулась на непреодолимую невидимую преграду, оступилась и едва не упала, сумев удержать равновесие за счёт хвоста, послужившего в качестве упора и дополнительной точки опоры.

И новый выпад. И снова безуспешный. Барьер, выставленный амазонкой ящеру не пробить.

А тут ещё некоторые дикари принялись метать с деревьев свои костяные копья на манер дротиков в защиту практикантропа. Теперь уже амазонке пришлось уберечь ящера от смерти.

Убегать хищник не торопился. И причиной его замешательства была Астра. Она сама подошла к нему безо всякой боязни и протянула руку.

Дикарям казалось: раптор сомкнёт свои мощные челюсти на её конечности и…

Вида крови не последовало. Напротив ящер подчинился, опускаясь на сложенные назад колени, давая возможность смелой девушке прикоснуться к нему. Она положила ему поверх ноздрей свою ладонь.

Ящер фыркнул недовольно, скорее для приличия, всё-таки хищник и…  ненависть, поблёскивающая в глазах хищника, исчезла, сменившись на беспокойство, а затем и вовсе полное спокойствие.

«Поторопись! – уловил Мих мысленный призыв от Астры. – Шибко долго я не сдюжу удерживать его в таком положении! Тебе след подружиться с ним! Сделай так, чтобы на нём остался твой запах, а его на тебе!»

И вновь пришлось пойти на риск. Дикари заждались того, что вот-вот должно было случиться, а непременно произойти.

Парочка чужаков продолжала провоцировать раптора. Один из них сунул свои пальцы ящеру в клыки – провёл по ним и измазал себе лицо, при этом даже не поморщился, а затем…

Затем Мих остался один. Амазонка отступила неожиданно и столь резво, что даже её бегства не уловил едва не заснувший под гипнозом ящер. Также неожиданно взлетел от земли, выпрямляясь на задних лапах, снова раскрыл злобно пасть и зарычал как тогда в первый раз при встрече с практикантропом. Даже обрушился на него раскрытой пастью сверху и…  сомкнул челюсти…  много раньше, чем коснулся человека мордой, фыркнул на него из ноздрей, признав за своего…  наездника.

«Скачи на него…  и далече на нём…». – дала новую подсказку Астра.

– Ага, вот так просто всё, да…  – растерялся практикантроп.

Когда было непросто вообразить, тем более проделать ему с ящером данную процедуру – не ирод. Прыгать в высоту на два метра не умел, а именно на такой высоте и находилось седло.

– Да стой ты, скотина! – свалился Мих с первой попытки, угодив ящеру под лапы.

Тот перебрал нервно ими, но не стал давить или рвать человека когтистыми конечностями.

– Вот же где ожившая избушка на курьих ножках!

А те ещё окорока и были у ящера. Людоеды на деревьях аж слюной изошлись. И на кой человеку сдался столь опасный вид транспорта – своих двоих ему, что ли мало? Или что-то опять задумал, а против иродов? Сам ничуть не лучше исчадий? А чего хотели людоеды – плохого мира с ними, а не хорошей войны. Да спорить с тем, кто сильнее тебя – бессмысленно. И потом практикантропы делом доказали: им по силам изгнать всех исчадий с их земли. Знать, они и впрямь их защитники и ниспосланы духами-покровителями, а Ойё не понял этого, за что и поплатился собственной жизнью.

– Не с шестом же мне на тебя запрыгивать!?..

Всё-таки два метра не шесть, хотя для практикантропа в костяных доспехах та ещё высота, а и при наличии оружия.

– Стой, я сказал! А лучше упал…  отжался…  – вспомнились к слову ему слова одного генерала. Практикантропу пора было уже выработать командирский голос, чтобы гаркнул и все падали перед ним на колени…  для начала ящеры. Но сам упал и на этот раз, перелетев за ящера.

– А ну тя, животное…  – откинул Мих в сторону с досады кол и побрёл прочь от ящера. Перед ним выросла Астра. – Лучше не трогай меня, а не зли…

Ему показалось: она пыталась его остановить – схватила за шиворот и…  Он взмыл в воздух. Как оказалось: это ящер забросил его на себя, угодив им точно в седло ездока.

– О-о-ох…  – не ожидал практикантроп от раптора подобного подвоха, приземлился не совсем удачно. – Мои я-а-а…

Да где там – едва успел схватиться за шею, чтобы не упасть в очередной раз. Раптор пустился вскачь – и не бежал, а прыгал. За счастье, что не как кенгуру, но легче от этого его новому наезднику не стало.

– Убью-у-у…  Ух…  зверюгу-у-у…  Ух…

Перед глазами мелькали стволы деревьев. Слалом, да и только, вот только не на горных заснеженных вершинах, а среди лесных дебрей и вместо флажков – стволы деревьев.

Каким образом усидел Мих на ящере – а явно без чуда не обошлось – вмешательства амазонки – очутился верхом на нём в лагере перед соратниками по оружию.

Пленные ироды подле них обрадовались, не сразу признав наездника. Им оказался чужак-человек, а не их сородич – поникли, потупив злобные очи в землю. А свояки едва сами не напали на него. Да и ящер искоса поглядывал на них, готовясь по приказу наездника обрушиться сначала с клыками, а затем и когтями.

Не тут-то было.

– Как… ого!?.. – только и молвил Зуб, теряя дар речи.

Варвар и вовсе съехал с катушек. Завидовал. Мих сумел приручить бронезавра, а теперь ещё и раптора. В то время как они с Зубом продолжали топтаться пешком на одном месте.

– Ну и как вам мой новый вид транспорта, мужики? – съязвил напарник, взирая на них свысока.

– Да как те сказать…  – снова спохватился Зуб. – Тебе ещё б елду ирода и не в руки, а в зубы…  Хы-гы…

– Да не стойте вы с Варваром, как истуканы! Тоже мне чурки! Айда в лес…

– По дрова?! – озадаченно молвил Варвар.

– Типа – вызволять из-под завалов иных рапторов! И они – ваши – дарю!

– Сдаётся мне, Варвар, Мих затеял какую-то гадость! Уловил ход моих мыслей – а его – и к чему я клоню?

– А вот я рискну…

– Дерзай, а не дерзи, напарник…  – согласился Зуб с ним – и постоять пока в сторонке. А то вдруг у него выйдет не всё так гладко, как у заводилы.

Обошлось.

– Знать и мой черёд…

Что-то у Зуба с оставшимся раптором не срослось.

– Какой-то этот ящер не такой! И с елд-Ой меж лап!..

Вот и ответ, а пришёл сам собой – под Михом с Варваром оказались самки, а Зуб сам едва унёс ноги от того, кто являлся самцов и стремился подмять его под себя.

– Вы это нарочно, да! И всё подстроили! Ну уж я вам!

– Ты ж сам намекал мне на елду…  – гоготнул Мих.

– Да ну вас! И этих…  – досталось от Зуба ещё и амазонкам, когда ему на глаза попалась Искра.

«Слабак!» – выдала она мысленно.

– Это я-то! Когда в одиночку распугал гнездовье троглов в гиби!

Тут не только Искра, но и прочие девицы из числа практикантропш и неандертальш высыпали посмотреть на то, от чего отбивался всю дорогу до лагеря из дебрей Зуб, улепётывая без оглядки от ящера-самца.

– Ну, бабы! Одно слово – они! А те ещё…

Он обозвал их самками собак, но в грубой форме и уложившись в одно слово из пяти букв.

– Лады, Зуб…  – уступил ему Мих на пару с Варваром. – Кончай этот цирк – и погнали на войну с иродами к горным вратам на перевал с ущельем.

– Это ещё вопрос кто кончит кого…

– А ты кастрируй его…  елду…

– Угу, умный, Варвар, да! – предложил Зуб махнуться ему ящерами. – Или решил воспользоваться в будущем удобным моментом и приголубить свою самку?

Кого едва Варвар и не приголубил – Зуба.

– А пехом слабо сразиться со мной?

– А те верхом?

– Вы продолжайте, мальчишки! Не останавливайтесь…  – потребовали сокурсницы. Им нравилось то, на что они вышли поглазеть, а и послушать также было чего. Они давно так не смеялись и не радовались. И впрямь цирк, аки Шапито…  блин.

– Помогли бы что ли, а ещё друзья-товарищи…  – заворчал недовольно Зуб.

Выручила его та, от кого он не ожидал когда-либо вообще дождаться помощи. Приголубив самца-ящера, Искра мысленно обратилась к практикантропу:

«Иди, не бойся!»

– Это я-то! Ты это мне? – с опаской покосился Зуб на то, чем ранее ему угрожал ящер. И исчезло. А он-то думал: при виде женщины раптор напротив ещё больше распалиться. – М-да, как в той пословице: один раз не пидарас! Ну и скотина же мне досталась! Она самая и попалась – нетрадиционной сексуальной ориентации! Хы-гы…

– Зато на нём те самое оно давить иродов будет…  – прыснул всегда серьёзный Варвар.

– Ща и поговорим мы – я со своим самцом, да с тобой и твоей сукой!

– Самка у меня!

– Держись…

– Сам…

Сшибки не последовала. Сталкиваться меж собой ящеры не стремились, а что – один запрыгнуть сверху на другого. И Варвар нынче оказался в наименее выгодном положении. Едва успел дать дёру, а вот Мих на своём ящере замешкался, тут и подкрался к нему со стороны хвоста Зуб.

– А вот и мы-ы-ы…  Хы-гы…

Когда со скачками – обкаткой ящеров – было покончено, практикантропы собрались промчаться по долине поросшей дебрями, да без проводников никуда. А уже успели условиться с дикарями, куда двинут все вместе, обозначив точку общего сбора на схематической картинке, сделанной от руки на песке иродами совместными усилиями.

Зуб и тут расстарался, а готов был расшибиться в лепёшку, грозя исчадиям елдой – и не той, которой иродам служили бивни, а его самца. И ящер вроде был не прочь сначала унизить их, а потом пожрать. Да не судьба – практикантропы держали рапторов голодными, чтобы при стычке с иродами в бою, и не подумали увиливать от столкновения, напротив жаждали бы крови без меры.

– Ну, чё, кто из вас самая смелая, девки? Айда кататься с нами! – не упустил и тут возможности покрасоваться Зуб.

Желающих не нашлось. Нет, сокурсницы и даже дикарки, в будущем были не прочь совершить прогулку верхом на хищных двуногих рептилиях, но парни вроде как собирались не на прогулку, а на войну с иродами. А оно им надо?

– Зря отказываетесь! Вам понравиться!

Зуб не рассчитывал, что ему на выручку во второй раз подряд придёт одна из амазонок.

– Искра-А-А…  – вскрикнул он, узрев позади себя её копну. А та в довершение ко всему сомкнула у него на поясе руки.

«Не помешаю?»

– Я с тебя тащусь!

«Ну уж нет, тащиться я не собираюсь!» – явно рассчитывала на скачки амазонка.

И Астра примкнула к Михею – для неё являться его спутницей было уже обычным делом. Оставался Варвар и Экстра.

– Нам вас долго ещё ждать? – съязвил Зуб. – Ну же, Варвар! Ты мужик или…

Ясюлюнец осадил ящера, заставляя его присесть на согнутых коленях, и как истинный рыцарь-энд-джентльмен подал даме руку.

– Прошу…

А в мыслях молил Экстру только об одном – не выставлять его посмешищем на всеобщее обозрение.

Та улыбнулась и…  уступила.

– Фу-у-у…  – никто не ожидал от Варвара вздоха облегчения. У него словно гора свалилась с плеч, но когда Экстра повторила действия Искры и Астры, сомкнув руки у него на поясе, он нервно вздрогнул.

Она уловила изменение в поведении чужака и снова улыбнулась незаметно про себя. Амазонке было непривычно осознавать, что мужчина может так себя вести – точно маленький ребёнок теряться в простой жизненной ситуации. Ведь в их мире всё было проще – для них, но не для чужаков. Те только-только начинали приспосабливаться к здешним условиям обитания.

– Ну, так чё – погнали? – снова подал голос Зуб, глядя на напарников.

Мих согласился с ним, и оба ждали, что им на это ответит Варвар. Вместо него мысленно заявила Экстра, что они готовы к верховой «прогулке» по дебрям.

Йоё же с отрядом дикарей и практикантропами следовало выдвигаться при наличии бронезавра в заданном изначально направлении.

– Да, и вот ещё что…  – бросил напоследок Мих, обращаясь с помощью Астры к иродам, а далее уже мысленно сообщил им: «Вы в курсе, что здесь у людоедов водятся троглодиты? Да и сами людоеды хороши! Так что не обижайте девчонок! Им вас ещё охранять от них? А расправитесь с ними – вам не жить – край! И запомните мои слова!»

«Елда…». – вставился Зуб. Куда ж без него. И его довод, как веский аргумент, пересилил все остальные приведённые его напарников выше.

– Спасибо тебе, Искра! Чтоб я делал без тебя?

«Сказать? А лучше продемонстрировать на привале, когда ты слезешь со своего самца?»

– Ты это нарочно, да? Чтобы уколоть меня? Но за что? Что я те сделал плохого?

«Ты думаешь обо мне плохо! А я не такая!»

– Ну да, кого ты байками кормишь! Когда сама только что сказала…

«Я?!»

– Ну, подумала…

«И ничего такого, а противоестественного! Всё ж естественно!»

– А я про что – и не безобразно!

«Чего?!»

– Это я образно – голословно! А ты что подумала, Искорка моя?

В глазах амазонки вспыхнуло пламя – и не сжигающей страсти её изнутри. О любви к чужаку и речи быть не могло – да и Зубу лучше её не заводить, иначе она заведёт его туда, где ему не избежать того, чего пообещал сам при расставании иродам.

– Во бабы в этих краях! Одно слово – дикарки!

Это был последний камень в огород той, кто понятия не имела о сельскохозяйственном угодье дачного образца. А, похоже, и вовсе не имела дома – постоянного места прописки – бомжевала. И как водиться в этих краях – скиталась за не имением скита.

Тушёнка аж обрадовалась – поначалу. Она решила: пора менять власть, да Баклицкая, а уж Ёйо – ей не тягаться с ними. С одной на словах, а с иной в силе. Себе дороже. А сама недалеко ушла от людоедки – пригрела подле себя смазливого дикаря. Его и оставили при них воинствующие практикантропы, а таких, кто скорее обуза в походе, нежели помощники. И потом, всё какие-никакие, а мужские руки. Не старики – хотя ещё и мальчишки. По меркам практикантропов – сопляки. Да дикари рано взрослели. Иначе не успеть им оставить потомства – вымрут аки динозавры подобно здешним рептилиям.

Опасаться повторного нападения со стороны иродов не стоило, а и троглодитов поблизости извели. Поэтому женщины занялись обычной в таких случаях работой – разделкой туш убитых ящеров и перетаскиванием их в логово троглов, используемое в качестве хранилища-ледника. Поскольку там даже после пожарища было холодно – изо рта при дыхании исходил пар.

А юные дикари ломали кости на оружие и складывали там же, используя часть логова под арсенал.

Тушёнка и тут вмешалась, как всегда, заставляя куски мяса развешивать на костях. Потом с её слов будет проще запекать на углях. Из-за чего с виду получались этакие гигантские шашлыки, а не склад оружия – скорее продовольствия. Да упрекнуть некому, все, кто мог гаркнуть мужским голосом – отправились в очередной поход в горы.

Практикантропы ехали верхом на бронезавре, сумев поместиться на спине громадины все вместе. Чем не «броня» как в горячей точке в их времени. А плотоядная рептилия по здешним меркам и вовсе танк, даже не БМП. Следом за ними брели дикари, за исключением разведчиков-следопытов. Они и предупреждали их об опасности. Сталкиваться с разрозненными группами, а не только кланами, им запрещалось.

На совете перед походом было решено не распалять свои силы по мелочам, а, собрав в кулак, нанести разящий удар по иродам, чтобы исчадиям больше неповадно было соваться в край к людоедам, и уяснили на раз для себя: их здесь ничего не ждёт кроме смерти.

Проделав немалый путь за считанные часы, наездники осадили своих ящеров. Амазонки заранее предупредили практикантропов, где тем стоит остановиться и затаиться. Они находились вблизи нависавших над ними горных вершин, кои разрезало ущелье.