Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Может это и есть та самая бездна, из которой высыпают на землю из мрака жуткие порождения, прозванные кровопийцами.

Он сомневался: правильно ли трактует изменения на ночном небосклоне, но где-то что-то вроде бы слышал, а даже видел. Но где, когда и как – при каких обстоятельствах – загадка? А тайна недоступная уму дикаря-людоеда.

Что-то зловещее творилось на небосклоне, ибо все символы, считываемые им и иными старейшинами, предвещали скорый конец света – наступит тьма и…  затмение продлиться много дольше, чем обычно – и не ночью, а днём. Тогда станет темно как сейчас. Или хуже того – на небе исчезнут звёзды. Вообще померкнет любой свет, даже костра.

Духи Огня предупредили о том старика. Пламя вспыхнуло от подкинутого им топлива и потухло, наполняя его очаг дымом. Огонь поглотил мрак.

Это был знак – свыше. Требовалось сотворить зло – обряд жертвоприношения. И в данном случае жертва должна быть человеческой – желательно чтобы им оказался чужак.

Так и не сомкнул до утра глаз старик, а едва в каменном колодце над головой возник дневной свет, он ткнул своим посохом в бок лежебоку-ученика.

– Ну, ма…  – застонал Беккер. – Дай поспать!..

Захныкал как маленький ребёнок.

Ойё приподнял веки, обычно сощуренных глаз и снова повторил аналогичное действие, вот только с размаха опустив посох на увальня. Удар получился знатный – посох затрещал и…  не поломался, но на нём образовалась трещина, выбивая щепу.

Ещё один дурной знак для палача – и не только, а и его рода.

– Проклятье! – взвыл Ойё.

Нечто подобное в его адрес отпустил и Ням. Он не ожидал проснуться там, где уже жил неделю напролёт. А всё ещё никак не мог привыкнуть к данному чудовищному миру и обществу дикарей-людоедов.

– Хр-р-рыч…  – прорычал он сквозь стиснутые зубы до треска эмали. – Чё те? А надо от меня-а-а…

Успел увернуться от повторного удара – на этот раз костлявой конечностью – и не ногой, а рукой.

– Руки убрал! – всё ещё орал Беккер.

– Где отряд, который ты послал на заклание на ночь глядя?

– Где надо! Отвали, старый, пока я тя сам не послал и куда подальше!

Дело грозило перерасти в открытую распрю. Беккер понимал: в его случае нельзя уступать палачу, иначе дело пахло керосином.

– Я разберусь – угу! Возьму иной отряд воинов-лучников и…

В пещере объявился страж, спешно сообщая о возвращении одного из тех, кто отправился ночью на охоту, как было сказано ему Нямом.

– Почему один? – возмутился старик. – Где все остальные?

Ответы на его вопросы и должен был дать сородич. На том не было лица, точнее его физиономию разодрал когтистой лапой…

– Нагр…  Ироды-ы-ы…  – взвыл старик, вновь недовольно покосившись на ученика. Он получил ответы на все свои вопросы разом при одном взгляде на выжившего воина. Про отряд великих и смелых воинов можно было забыть.

Беккер не стал посыпать голову пеплом, а старик уже грозил ему пепелищем, если и дальше всё пойдёт не так, как планировал сам.

Ням уверил: разберётся – и если потребуется с какими-то там награми – без проблем. Старику даже не пришлось переводить лепет, больше подобный на бред, коим сыпал дикарь-людоед.

Тот, кто считался самым великим воином, занялся им – лично поднёс воды, а затем окунул с головой в источник влаги в пещере и стал грозен лицом. Шок у дикаря прошёл. Теперь опасность исходила от того, кто допрашивал его, грозя в последствии придать огню, если людоед не станет более сговорчив. А запросто мог оказаться в качестве лакомого блюда в не столь разнообразном меню сородичей-людоедов.

Как выяснил в последствии Беккер: посланный им в ночь отряд напал довольно быстро на след беглецов, и почти нагнали их у…  стойбища чужаков. Но те ускользнули от них, подавшись на заклание к ним.

Что там происходило – за высокими стенами и ямой возникшими перед ними – дикари не ведал, но не стали отступать, вожак приказал дождаться утра и разузнать, что стало с беглецами. Но делать этого не пришлось. Утром из-за забора послышались крики чужаков, и оттуда в образовавшуюся прореху в стене, рухнувшую временно на яму, вышли два практикантропа с парой зверюг, а с ними и беглецы. Людоеды снова перестраховались, не став нападать на них вблизи стен стойбища чужаков, решили проследить, чего те затеяли.

Как дальше выяснилось: они подались в направлении гиблого места.

– А почему раньше не атаковали? – вмешался Ням.

– Фыррр…  – зафыркал дикарь, брызжа слюной.

– Чё?

Старик пояснил. Беккер представил себе ту громадину – рептилию сродни динозавра.

– Но как укротили?! – терялся он в догадках. Однако чётко уяснил: теперь с чужаками точно не совладать даже с таким количеством воинов коих похоже никогда ещё не собиралось ни разу в одном месте по решению самой насущной проблемы – вторжения заклятого врага. – И…  дальше!

Беккер потребовал от дикаря собраться с мыслями и постараться не пропустить ни одной мало-мальски значимой детали при дальнейшем повествовании о собственных приключениях и всего отряда.

Один из самых опытных следопытов – самый прыткий воин, способный подкрасться даже к хищной зверюге незамеченным – шёл за чужаками с беглецами и их зверями по пятам, оставляя следы для отряда воинов-людоедов. Пока не затерялись в пределах гиблого места, а и сами растерялись, когда их резво атаковали…

– Нагры-ры-ы…  – взревел и одновременно взвыл людоед не в силах сдержать эмоции, рвущиеся у него из груди подобно рыку-крику.

Беккер погладил его поначалу рукой по волосам, но, видя: толку не будет, ударил, дабы не привыкал к ласке.

Дикарь всё понял – продолжил. Из его повествования выяснилось, что они не заметили, как углубились в гиблый край, вышли к месту обитания ирода.

Там они и столкнулись с чужаками и беглецами.

– Вы или…  – уточнил Беккер.

Поначалу с иродом вступили в схватку чужаки, а затем…

– Фыррр…  – снова фыркнул дикарь.

– Что ж там у них за тварь такая размерами с чудовище? А монстр-р-р…  – прорычал и сам Беккер, теряя терпение. «Чудаки» опережали его постоянно и были на шаг впереди, точнее это он стремился нагнать их, повторяя те же действия, а они предпринимали новые попытки опередить их по мысли и всех, с кем сталкивались в этом диком крае.

Даже ирод не устоял против них. Дикари впали в уныние – все, кто слышал с затаённым дыханием и замиранием сердец жуткий рассказ сородича.

В итоге дикарь заключил: он был послан сюда теми, кто остался караулить у гиблого места чужаков с беглецами.

– Давно бы так! – подскочил довольно Беккер. – Теперь они не уйдут от нас! Мы схватим их!

Старик также переменился в лице, но не в лучшую сторону, сделался хмурым. Вступить в гиблые земли – святотатство. А ослушаться зова предков и вовсе табу. За это полагалась жуткая смерть в непрекращающихся муках. Но шанс расправиться с заклятыми врагами был велик, как никогда. Грех не воспользоваться им.

Значит, придётся умилостивить Злых Духов, а не только покровителей стихий Огня и Земли новыми жертвами. Ими и должны послужить чужаки с предателями. Даже звери там при них.

– Знатная будет пожива…  – уяснил Беккер, но не всё – и скрывал от него старик.

Старейшины уступили напору Ойё, пообещавшего умилостивить Духов всех стихий разом. На том и сошлись.

Беккер мгновенно сориентировался и приказал идти той тропой к гиблому месту, где имелся дикий вьющийся плющ, подобно лианам и также произрастали тонкие и прочные деревца молодого леса.

Задержавшись там на какой-то час-другой, он нарубил основ для луков, за это же время дикари с его подачи нарубили из плюща тетиву. А и стрелами тут же обзавелись.

Теперь были уже основательно вооружены. В том числе и острыми да длинными кольями трёхметровой длины. С помощью них они надеялись противостоять бронезавру, выставив стену пик.

Подле Беккера два отряды – второй и третий – а соответственно численность дикарей-людоедов у него достигала почти восьми десятков. Немало по здешним меркам, а должны были присоединиться ещё и те два десятка, которые остались в гиблом крае, и сколько их там уцелело, он не уточнил. Только сейчас и вспомнил об этом.

Посыльный, загибая пальцы, показал два.

– Живых или трупа?

Второй вариант больше подходил в качестве ответа.

– А сколько калеченых, как ты на голову?

Дикарь впал в ступор.

– Ладно, кретин, веди! Ходу – га…  – принялся гакать Ням.

Он торопился – упустить такую удачу – потом себе нескоро простит. А пора было уже выиграть хотя бы одну схватку с чудаками, пускай и за явным преимуществом в живой силе, где на одного чужака приходилось до полусотни людоедов. Ни зверей, ни парочку предателей-дикарей он не брал в расчёт, а то, что сам оторвёт кое-что и не голову Йоё, а Ёйо напротив сделает сексуальной рабыней на глазах у толпы людоедов. Он докажет им и чужакам – мужик!

* * *

У Михея было такое чувство, будто спасённая ими узница ирода читает его мысли, а ещё: пытается общаться с ним посредством них. Это было немыслимо для данного мира, который казался ему столь примитивным со здешними дикарями-людоедами недалеко ушедшими в своём развитии от приматов, что испытал ни с чем не сравнимое чувство – и даже где-то растерянности. Она ставила его в тупик.

– Ну, пошли, – проник голос Зуба, сквозь завесу тумана в подсознание напарника. – Или ты решил остаться тут с ней и уединиться на непродолжительное время, дружище? Ха-ха…

Мих не давал себе отчёта – своим действиям, а вот Зуб – вполне. И сразу уяснил, что на узнице ирода одежды не так уж и много, если таковой можно обозвать её полоски неизвестного происхождения на теле. Одно слово – дева, и, похоже, что имели дело с девственницей или той, кто ничуть не отличалась от людоедов. Оставалось надеяться…

– Она не такая…  – выдал Мих, заступаясь за незнакомку.

– Ну-ну…  – хмыкнул по обыкновению Зуб. – Я посмотрю, что ты скажешь, когда она вставит в тебя свои зубы ночью! Пошли на свет, а то мне здесь среди этих каменных чудищ не по себе – мурашки лезут по коже! А это всегда чревато! Как пить дать – быть ещё какой-то беде!

– Ага, уже…

– Ы…

Мих отнял руку от Вый-Лоха и одновременно с ним незнакомка. Незримый контакт оказался нарушен и был прерван, поскольку проводником меж ними выступал ручной зверь. И пошёл не за практикантропом, а за незнакомкой. Нонсенс, но она подчинила его в мгновение ока.

– Вот так глазом моргнуть не успеешь, как и сам окажешься у неё под каблуком – и это будет не самый худший вариант развития событий в этой нелёгкой жизни! – всё ещё не мог угомониться Зуб. – А живём среди чудовищ, и не только четвероногих, но и двуногих! Эй, Мих! Проснись!

– Да не сплю я…

– А чё тогда – и с тобой твориться, а?

– Тебе, наверное, показалось…

– Ага, бревно в твоём глазу, поскольку сам ты его в нём вряд ли когда-нибудь разглядишь – и вообще касательно всего остального! Ты так на незнакомке дырку протрёшь! Куда пялишься – я надеюсь: на грудь?

– Нет, на глаза…  Ты видел их…

– Во тьме – и разглядеть? Не смеши!

– Но ты же сумел разглядеть у неё грудь, Зуб…

– Хм, ну ты, блин, и сравнил, Мих! Хи-хи…

Незнакомка неожиданно замерла, отказавшись наотрез идти дальше со своими спасителями. Ещё больше удивила, когда сложила крест-накрест руки на груди, так ещё и запрокинула назад голову.

– А-а-а…

– Это чё она ща такое сделала, а продолжает делать, Ми-и-их?! – проступило нервное напряжение на словах у Зуба.

– Хотел бы я сам знать, да…

– Вот и я о том же, дружище, что если она призывает тех каменных истуканов в подземелье?

Но нет – никакого треска с обвалом не последовало. Дикари также занервничали, и не только они, а и Вый-Лох. Кажется, зверь знал наверняка, что последует дальше за странными действиями незнакомки, которая не являлась для него таковой. Похоже, он даже намеренно привёл их сюда. Это и была его задумка – заманивал.

– Кто же она и что творит? – всё ещё не мог совладать с эмоциями Зуб, комментируя ситуацию вслух.

Наконец незнакомка вернула голову в нормальное вертикальное положение и опустила руки вниз.

– Да она медитировала, – догадался Мих.

В ответ от незнакомки в его адрес последовала улыбка одобрения.

– Ох, не доверяю я ей, дружище! Чёй-то тут нечисто! Какая-то она не такая, как дикари! И сам на них взгляни!

Те выглядели точно две бледных тени на тёмном фоне стены подземелья, но на свет из него не подались. Также чего-то опасались. Чего – стало очевидно, когда меж незнакомкой и практикантропом состоялся очередной контакт.

Мих сам не поверил в то, что услышал от неё, а мысленный посыл – и исходил:

«Не ходи туда! Там враг!»

– Какие ещё враги? – возмутился Зуб.

Видимо, он также принимал непосредственное участие в состоявшемся гипнотическом контакте. Незнакомка явно воздействовала на них посредством мысли, обладая сверхспособностями.

– И всех убили! Не дикари же, как эти…  – кивнул Андрталец на Йоё с Ёйо.

И сам понял: дал ответ на собственный вопрос.

– Да ну…  Не может быть! Они это место обходят за версту со слов этих…  предателей! И они сдали нас – с потрохами им! А изначально заманили! И ты заодно с ними?

– Осади коней, Зуб…  – выдал Мих, желая разобраться во всём – и немедленно.

Он услышал, как снаружи принялся фыркать бронезавр, и обнаружил его на выходе. Громадина закрывала его собой, оберегая тыл от тех, кто показался среди каменных изваяний.

– Дикар-р-ри…

– А я что говорил! – замахнулся Зуб на перебежчиков.

Те и не думали нападать на практикантропов со спины. И обвинения в их адрес были кощунственны.

Незнакомка вступилась за них.

«Это не они – сами виноваты!»

– Мы-ы-ы?!.. – замычал Зуб.

«Один из вас – чужак!»

– Беккер – сволота! Ну уж я ему! – примкнул Зуб к Михею, стараясь разглядеть знакомую рожу среди дикарей, сотрясающих над головами кольями и не только. Многие были вооружены луками. – Его рук дело – предателя рода человеческого! Чё делать станем, Мих?

– А чё ещё и остаётся, кроме того, как всегда – влезем в драку, а там видно будет, чья возьмёт!

– Да ты чё – тут этих людоедов сотня – не меньше!

– И чё? Зато у нас бронезавр – и один стоит полусотни!

– Ага, а типа иную полусотню возьмёшь на себя, Гера… какл?

– Верно, Зуб, – усмехнулся друг. – А если что – со мной – прикроешь со спины?

– Можешь не сомневаться! Подыхать так всем вместе, шоб никому обидно не было!

Зуб не удержался и обернулся к незнакомке.

– Жаль, что не успели с тобой познакомиться поближе, ну так извини…  если чё ещё не так…  а как-то глупо получилось – и наше знакомство с расставанием с тобой!

«Постойте!»

– Ты тоже это слышал, Мих?

Ответа от напарника Зубченко не требовалось. Оба практикантропа уставились на незнакомку. Она продолжала изумлять их, а до конца не поразила, и кого только собиралась – дикарей-людоедов снаружи.

Прошла меж них, как нож сквозь масло и прикоснулась к бронезавру. Громадина не фыркнула по обыкновению, когда её заставляли делать что-то помимо собственной воли, и…  открыла проход из логова ирода.

– Стой! Куда? – спохватились слишком поздно Мих с Зубом.

Незнакомка вышла прямо под стрелы. Дикари с подачи Няма не стали долго церемониться с ней, выпустили тучу смертоносных снарядов в направлении логова, реагируя на силуэт показавшийся оттуда наружу.

Спустя мгновение Беккер уже пожалел, что дикари-людоеды с его подачи вот-вот загубят такую красоту – также нашёл незнакомку весьма и весьма привлекательной. А посмотреть и впрямь было на что, да она также удивила людоедов своими действиями – вздела над головой руки и…  подняла пыль. Вокруг незнакомки образовалась песчаная воронка подобная на смерч в миниатюре, и стрелы рикошетили от неё, как от стены.

– Нет…  Не может быть…  – отказывался Беккер верить в то, что увидел, а казалось зрение подводит его. Испытал ни с чем не сравнимый по истине шок. А ещё злость и ярость. – Что угодно, только не это-о-о…

– Это…  это…  что-о-о…  – терялся в догадках ещё и Зуб. – Ты видишь, друг…

– Кажется…  – вторил ему Мих. – Или это нам только кажется…

Перекрестился. Зуб последовал его примеру. Что уже было отмечать про дикарей у практикантропов за спинами. И Вый-Лоха. Одни упали на колени и ниц, а третий и вовсе забился в дальний угол подземелья, пряча морду за передними лапами, словно говоря: «ложись».

Обрушения не последовало. Смерч распался по мановению волшебства, едва незнакомка опустила руки на бёдра. А была чертовски хороша и привлекательна. И это ещё мягко сказано. Завораживала и не только природной статью, а ещё и тем, что ей были подвластны силы природы.

– Да кто же она такая, Мих?!

Друзья-товарищи переглянулись. Однозначный ответ дать могла исключительно сама незнакомка, да была сейчас занята решением иной насущной проблемой – дикарями, вооружёнными кольями и луками. А также дубинками.

Людоеды ждали очередной команды от Няма, и все как один к отступлению. Да Беккер пока что не спешил отводить их в безопасное место. Всё-таки гиблый край и всё такое, а присущее проклятому месту. Но тут и впрямь было на что, и кого посмотреть, дабы больше и в мыслях не возникало любопытства заглянуть сюда ещё раз когда-нибудь одним глазком – можно остаться и без него – и это будет ещё не самое страшное, что удастся увидеть. Но лучше забыть – отступить и…

– Взять её! Схватить! – затребовал Беккер доставить её к нему в качестве трофея.

Дикари ещё в недоумении покосились на него.

– Га…  – перевёл Ням коротко свой приказ на доступное наречие для людоедов, заставляя один из трёх отрядов под рукой обрушиться на незнакомку.

Не повезло тем, кто был впереди всех – передовому отряду великих и смелых воинов. Тем предстояло делом доказать свою преданность и лояльность в отношении предводителя.

Их вожак с тяжёлым сердцем поднял дубинку над головой и указал ей в направлении логова и той, кто поразила их, но пока что не собиралась разить, разве что валить. И это у них было впереди.

Она пыталась ещё вразумить их.

«Стойте! Остановитесь! Опомнитесь!..»

Да где там – пока что кому и доверяли людоеды – новоявленному сородичу. Дикарями был окончательно сделан выбор, и незнакомке пришлось предпринять ответные меры. Она снова подняла пыль, и на этот раз, обрушив её волной шквала на людоедов.

Ударивший песок в глаза ослепил их, и как воины они не были способны добраться до вожделенной добычи, сталкивались меж собой и били наотмашь дубинами.

Когда стена пыли опала, взору противоборствующих сторон предстала картина побоища – не такого уж грандиозного, как Ледовое или Куликовское, но всё же посмотреть было на что.

Дикари валялись невпопад и их оружие отдельно от них. Все были избиты до неузнаваемости, и непохоже было, что незнакомка изуродовала их. Скорее они сами себя, ничего не видя в момент атаки из-за стены песка. Поскольку камни и прочие валуны оставались не тронутыми – все на своих местах.

Испытав страх, Беккер вновь приказал одному отряду дикарей стрелять из луков, а иному при нём идти с кольями на приступ логова. Сам сделал вид: кидается вместе с ними, но едва незнакомка вновь вздела к небу руки над головой, нарочно оступился и повалился, с намерением отлежаться в сторонке и переждать нешуточный бой.

И снова новая волна песка, поднятая с земли и на этот раз с камнями. Дикари повернули вспять уворачиваясь от гудящих и ухающих угрожающе над головами глыб, как те стали падать в расположении отряда лучников.

Побросав оружие, людоеды спешно отступали восвояси, удирая без оглядки, и Беккер был в первых рядах среди них. Вот уж где самое место ему.

Он потерпел очередное досадное порождение. И непохоже было, чтобы у них имелись потери убитыми воинами, а и вообще как таковые – незнакомка избегала крови. Знать, ещё не всё потеряно при новом столкновении с ней. Удалившись от логова на приличное расстояние, Ням прекратил бег – в первую очередь, выбившись из сил, а уже во вторую дошёл своим умом: возвращаться с поражением к старику-палачу ему не с руки. Лишит не только данных конечностей за неумение управлять воинством людоедов, но и головы.

Не всех дикарей сумел остановить, а тех, кого получилось, наказал вернуть остальных, приказав строго-настрого без его на то ведома объявляться в пещере стойбища среди скал. Он не желал, чтобы там прознали об очередном его поражении. А без них победы не добыть – тут ведь главное что – выиграть всего одно грандиозное побоище. Вдруг уяснил: лагерь чудаков, по сути, беззащитен. Да, там остался Варвар, ну так Мих с Зубом здесь же у логова ирода – сам видел их, а разглядел там. И их зверюги тут же.

У Беккера появилась уникальная возможность с сотней людоедов напасть среди бела дня на попаданцев. И отомстить. Если захватить бараки не удастся, так хотя бы убьёт кого, а ему не терпелось прямо здесь и сейчас. В качестве жертвы был выбран самый жалкий на вид людоед.

Ему и приказал проломать череп Беккер, обвинив во всех бедах. И по странному стечению обстоятельств им оказался посыльный – тот самый, которого допрашивал он в гроте стойбища людоедов.

Решение странное и спонтанное, но никто из дикарей не стал спорить с предводителем, жертва была принесена в дар духам-покровителям рода людоедов. Беккер уподобился Ойё, а являлся его учеником – превзошёл своего учителя-мучителя. И теперь объявил священный поход, отправившись войной против чужаков-чудаков.

* * *

Прогнав дикарей-людоедов, незнакомка и дальше стояла неподвижно, как в тот первый раз, когда ещё в логове на выходе сложила руки на груди и запрокинула голову назад. Снова медитировала или что-то ещё делала такое, а недоступное уму ни дикарей, ни тем более чужаков.

– И что опять на неё нашло? – возник у Зуба очередной вопрос. И вновь его изумлённо-удивлённый взгляд остановился на напарнике.

Мих также терялся в догадках относительно незнакомки и её чар. Она словно околдовала их – точнее его, поскольку Зуба в меньшей степени – и друг был реалистом. Не стоит встречаться с той, кто способна на такое, чему у него не было объяснения. Что не оказалось таким уж вычурным напарнику. Напротив заводило его – и сила любопытства в не меньшей степени.

– Я думаю: нам пора отсюда валить…  – продолжил Зуб. – Пока не вернулись эти людоеды и…

– Нам некуда идти, – напомнил Мих.

Они заговорили о том месте, которое сейчас видела мысленно незнакомка, помогая представить очертания бараков обнесённых стеной двухметровой высоты и рвом с такой же точно глубиной и шириной. Туда сейчас и направлялись всей сотней людоеды – мстить им.

Незнакомка очнулась. Её взгляд напугал чужаков, и не их одних, она смотрела сквозь них на парочку дикарей-перебежчиков. Словно пыталась сказать спасителям: все их беды из-за них. Но даже мысленно не думала обвинять их в том, чём не были виноваты, принадлежа роду людоедов. Готовы были измениться и в лучшую сторону, а вот тот чужак, что командовал ими – не в лучшую.

Она сама заинтересовалась чужаками. Подошла к ним и протянула свои руки, предлагая им взяться за открытые ладони.

– Вот уж спасибо, – не собирался знакомиться Зуб с ней поближе. – Пожалуй, я – пас…

Он уступил пальму первенства в знакомстве другу. И уловил мысленный посыл от незнакомки:

«И ты называешь это дружбой?»

Зуб положил руку на костяной меч – ответил на её вопрос. Незнакомка чуть заметно улыбнулась – края губ поднялись немного вверх.

«Даже и не думай, а не вздумай!»

– Это мы ещё посмотрим – и кто кого!?

– Ты это что и кому, Зуб, а? Мне…

– Ей…  – отреагировал он на обращения напарника.

Мих позволил коснуться незнакомки своей руки, и…  его словно током ударило. Так показалось ему, а со стороны внешне и не выглядело вовсе. В голове тут же зародилась столько мыслей, и роились не как пчёлы, а скорее как атомы в хаотичном движении. Кто-то касался их чем-то невидимым и щекотал…  нервы. Но деваться некуда – отпускать не хотелось. Прикосновение стало куда приятнее, чем изначально. И он принял всё, как есть.

Со стороны контакт продлился миг, а там, куда незнакомка мысленно оправилась с практикантропом, затянулся и растянулся едва ли не до бесконечности. И называла это место образно астралом, а себя…

– Астра…  – произнесли имя незнакомки уста контактёра.

– Мих! Дружище! Что она с тобой сделала? – насторожился Зуб. – Только не говори: промыла мозги! Держись! Ща я с ней поквитаюсь за тебя…

Названная Астрой выставила ладонь в направлении иного практикантропа, и перед ним возникла невидимая преграда. Она парализовала действия Андртальца.

– Э, ты, блин…  – засуетился не по делу Зуб. – Как там тя-а-а…  Мих, помоги! Будь другом!

– Да ну вас! Разбирайтесь сами…  – было ему тяжело осознавать то, что он узнал, а такое, о чём лучше помалкивать до поры, до времени, хотя и после, случись нечто – лучше не вспоминать. Иначе…  – Сокурсники!

Зуб в мгновение ока вышел из ступора. До него дошло не без содействия со стороны Астры: кому именно грозит беда и от кого.

– Неужели Беккер – скотина, подался с этой кодлой людоедов в лагерь на раздачу к Варвару? Хм, тоже мне новость! Когда одно слово – хреново… сть!..

Тратить время на сборы не пришлось. Бронезавр под рукой, а после прикосновения – очередного Астрой к нему – стал совсем ручным, как та граната с чекой, но стоит выдернуть и…

А на это и рассчитывали чужаки. Дикари также не горели большим желанием оставаться в гиблом крае одни. А то неровен час сюда и впрямь заявятся иные ироды, считая это место своим – использовали в качестве логова лазутчики перед вторжением.

Но не всё так просто было с ним, что и сообщила мысленно Астра одному из практикантропов, вступив в контакт. Поверить было сложно, но помня: где сами её нашли, а выдернули из истукана на манер матрёшки, становилось очевидно – их можно оживить, если набить телами тех, кто умрёт в жутких муках и…

Думать о том не хотелось, тем более что реальная угроза нынче исходила от людоедов с Беккером. Пора уже было вплотную заняться ими и навестить их в стойбище, но лучше поздно, чем никогда. Да сначала предатель…  и рода человеческого, а и иные бунтовщики-заговорщики.

Настал их черёд платить по счетам. Час расплаты пробил – и для всех разом.

– По коням! – крикнул Зуб.

Одно слово – заводила.

– Заводи свою зверюгу, Мих! Где там у неё руль, а пора бы уже разжиться сидением и путешествовать с комфортом по землям людоедов!

– Не барин – в ноги кланяться не скоро ещё станут, а что и кидать в спину – камни…

– Это в прошлом, теперь у них луки со стрелами и колья – вооружились благодаря тому, кто задолжал нам, а намного лет вперёд! Разберёмся с ним – и можно не страшиться людоедов!

– Думаешь, Зуб?

– Уверен, Мих, а и его даю на откуп!

– Ещё один? И не жалко?

– Оно у пчёлки, аки осы! И знаешь: они – это такой полосатый мух, а назойливо-привередливый, аки Беккер – насекомое! Давно пора его раздавить! И людоедов бронезавром – отчасти!

– Да уж, куда мне до твоего интеллекта «танкиста»!

– Так о чём речь, дружище: лежачих не бью – их давят! Пора поставить людоедов раз и навсегда на место! А указать им на их место – куда можно ходить, а где и гадить не с руки! Поотрываем попутно и ноги, а не только головы! И кое-что ещё, вставив в одно место затычками!

По-видимому, представив или прочитав мысли Зубченко, Астра смутилась. Ей стало стыдно, а точнее Михею за слова напарника.

– Такой уж он у меня друг, и другого не будет, а по жизни не дано! Привык! И ты, похоже, что начинай понемногу! Ведь куда тебе без нас, точнее я хотел сказать: нам без тебя…

– Да чё ты её уламываешь! Баба, как-никак! А какая…  да никакая! Та ещё краля! Эх, я бы с ней…  Ух…

Астра погрозила ему кулаком. Намёк очевиден и дополнительной трактовки не требовал.

– А жаль! У тя случаем, нет сестры – ну там близняшки или хотя бы двойняшки?

– Экстра…  Искра…  и…

– Так вы – тройняшки?!

– Зуб…

– Всё, Мих, молчу – нервно в тряпочку! А надеюсь: она меня познакомит с ними…

– Поехали уже, балагур…

– Давно пора, начальник! А как скажешь или прикажешь…

Бронезавр фыркнул, когда на него забрались людоеды – всё ещё никак не мог привыкнуть к ним в качестве захребетников – возможно, казалось: нападут и постараются забить камнями или дубинками. Да чем и были вооружены – луками со стрелами, кои им сунули практикантропы, попутно изучив. Оружие для стрельбы так себе, но если стрелять в сокурсников, не защищённых ничем, кроме привычной летней одежды, можно не только ранить, но и убить.

– Только бы успеть…  Не опоздать…  – зашептал про себя Мих.

Бронезавр ускорился, и побежал так, как до этого ни разу в жизни не бегал, а шёл на пролом, снося на раз с одного касания стволы любых деревьев – и не думал огибать их, проделывая прореху в непролазных местами дебрях.

* * *

Беккер торопился, понимая: полдня уже позади, и надо управиться с налётом на лагерь до наступления сумерек. Ночевать в лесу, как в прошлый раз с перебежчиком, ему не улыбалось, даже при наличии под рукой целой сотни людоедов. Кто знает, что может случиться, а нападёт тут ещё на них. Слишком много врагов объявилось в последнее время в здешних краях, и их список рос не по дням, а часам – ночным – ежеминутно, если не ежесекундно. И самое главное – всё заносил в блокнот, который таскал с ручкой на шее. Странная его черта, но отличительная. Своего рода характеризующая его как толмача. Да век не тот – не средневековье, и даже не железный или каменный, а какой-то не такой – костяной. Иного оружия за исключением дубин, дикари не понимали, а и ироды не признавали. Тяжко придётся, ну так изначально было ясно: никому здесь из попаданцев не будет легко. А об этом ранее только мог читать в текстах чокнутых фантазёров-извращенцев, печатающих свои бредовые произведения в Самиздате, когда самое место в Склифе.

Таковым психом себя и чувствовал всё больше день ото дня Беккер – дичал и в край, впадая в крайности.

Вот и теперь стремился перебить тех, с кем проучился на геодезиста два долгих и мучительных года, а так и не приняли его за своего, впрочем, и дикари-людоеды не особо жаловали. Но всё лучше с ними иметь дело, чем с теми, кто нынче и впрямь превратился для него в чужаков. А остался чудаками на букву «М». Хотя и сам недалеко от них ушёл – и в своём развитии.

Просто стал дикарём-людоедом…

Глава 16

МЕСТЬ

«Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона!» стандартное заблуждение

Чужаки для этого мира занимались повседневной рутиной – работали, не покладая рук, а некоторые «счастливчики» уже сложили здесь свои головы навечно. Им и завидовали выжившие, но не все из ума, хотя начало сумасшествию было положено. В лагере в виду отсутствия заводилы-практикантропа царил хаос. Те, кто уже примкнул к нему, держались Варвара, а тот не разделял мнения класук. Однако Г-358 поддержав преподов, считала дело сделанным, и теперь думали отфилонить от штрафных работ и прочих забот. Их главным стимулом было побольше набить изголодавшееся нутро и подольше поваляться где-нибудь в тени светлого времени суток. А и ночью вряд ли заставишь дежурить с луками на крышах бараков. В лучшем случае там и уснут, а не в комнатах на скрипучих кроватях.