Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

– Ну и кто из вас двоих зверюга, а? Ещё большой вопрос…  – покинул Мих напарника, напоминая лишний раз: – Не спать! Держаться…

– Ты это скажи им, а не мне…  – кивнул Ясюлюнец на сокурсников, валяющихся подле него в траве, и пытавшихся уснуть – хотя бы вздремнуть. А ещё уметь надо было – и набраться наглости, поскольку о смелости в их случае даже речи ни шло.

– Что же ты затеял, Беккер? – уловил Мих то, что пока было недоступно его соратником, как по оружию, так и несчастью.

Ведь кто, как не он вооружил кольями дикарей-людоедов, вот только обращаться с ними должным образом не был способен научить, а соответственно сам к здешней жизни неприспособлен. Хотя на ошибках учатся. Возможно, также мотал на ус. И кто бы мог подумать, что именно они с ним и будут противостоять один другому в заочном споре здесь.

Судьба…  злодейка. Её ухмылка им обоим казалась оскалом смерти.

* * *

Беккер недолго думая, решил, когда именно они нападут, не обращая внимания на то, что сокурсники предприняли попытку соорудить примитивную защиту по периметру меж бараками.

Он всё-таки какой, а никакой геодезист – и пусть учился, но также на собственных ошибках. На ум пришли фильмы, которые он смотрел – и как любой мальчишка в его годы про войны в средних веках. А там рвы преодолевали с охапками вязанок, а невысокие стены при помощи лестниц или тех же шестов. Один мчался, держась за передний край, а иные держали сзади, помогая ему взойти на отвесную стену.

Этим сейчас и занимался Беккер, стараясь донести смысл дикарям. Вырубил длинный шест четырёхметровой длины, и схватился за его край спереди, а сзади него поставил дикарей и заставил толкать его к дереву больше подобному на пальму с кроной на самом верху.

– Ща я взойду и наберу плодов! – заявил он.

Как собирался взлететь предводитель людоедов, те недоумевали. Но помогли ему так, как поняли в силу собственных умственных способностей – и значительно разнились у питекантропов-неандертальцев с хомо-сапиенс.

Не попали они с первого раза в ствол дерева, а вот когда со второй попытки угодили Беккером в ствол, на того посыпались все «шишки».

– Что я говорил…  – застонал он – всё-таки достал плоды с древа, а точнее оно его ими.

Понял, как тогда Ньютон, изобретя под яблоней закон всемирного тяготения: не стоит учить дикарей перемахивать препятствия – с ними проще их сносить. По причине чего Беккер принялся ладить таран для них. Выбрал дерево, на стволе коего было предостаточно массивных веток, а не только сучков и срубил в течение часа, но завалил, и как водится на себя.

Затем, когда его оттуда вытащили дикари, он обрубил от злости ветки на метровой длине от ствола. Они и послужили ручками-ухватами для дикарей.

– А терь взяли и понесли…  – наказал он.

Старик перевёл его слова, хотя и сомневался в правильности странного и загадочного решения помощника. Тот удивлял, но когда это происходило, шло на пользу его племени. Значит прав отчасти – пусть и не полностью. Всё-таки посланец духов Огня и Земли. А тот ещё засланец…  и по жизни…

Беккер устал, поэтому решил немного передохнуть – уснул. И очнулся уже в предрассветный час – не сам – его растолкал старик, делая это довольно больно – щипал его за толстые бока. Со стороны Беккеру показалось: он проверяет его слой жира, как кулинар-каннибал. Стоит ли откармливать дальше «кабанчика» или пора – самое время использовать в меню.

– Меня будить! – воскликнул Беккер.

Старик зажал ему своей костлявой ладонью уста. Благо не трахнул…  дубинкой по голове. Посох не подошёл в качестве неё. Зато грозно им стукнул оземь.

Помощник понял всё без лишних слов.

– И впрямь пора навалять этим…  – не нашлось слов у Беккера, как обозвать сокурсников.

Подле него собрались дикари. Итого четыре с лишним десятка людоедов за исключением калеченых. Беккер поставил задачу. Перед прохождением преграды должен последовать основательный залп сродни каменного града. По такому случаю, дикари заранее запались булыжниками. И каждый не меньше дюжины. Так что обстрел мог вестись ими в течение минуты, за это время иные их сородичи должны были смести в одном месте защиту, а чуть ранее закидать вязанками охапок ров и…

– Всё – мы одолеем их! – объяснил свой простой и в то же самое время замысловатый план дважды великий воин, и дальше мня себя фюрером местного масштаба.

* * *

– Кажется, зашевелились людоеды…  – шепнул Варвар, толкнув Михея. – Спишь?

– Когда кажется – крестись! – последовала ответная реакция на словах, а в движениях с крестным знамением. – Ну, как говориться: с Богом!

– На него надейся, а сам не плошай, – присоединился Зуб к ним.

– Ы-ы…  – пытался зареветь Вый-Лох.

Но практикантропы все трое разом зашипели на него.

– Заглохни-и-и…

Следом принялись будить пинками в бок сокурсников.

– Подъём!…  Полундра! Свистать всех наверх!..

В этот момент из кустов выскочило около двух десятков дикарей, и принялись забрасывать лагерь булыжниками.

Неожиданной новостью попытка обстрела чужаков не стала для практикантропов среди них, они поспешили укрыть щитами не только собственные головы, но и собой тех, кто оказался позади них, а не спешил высовываться или выпячиваться вперёд.

– Вон там…  – указал Варвар на иную толпу дикарей.

Те мчались ко рву с толстыми вязанками, держа одну подвое, и…  принялись закидывать яму.

– Не дёргаться! Терпеть…  – скрипел сам зубами Мих, а и его напарники рядом с ним.

– Как можно…  – выдал Зуб.

Варвар и вовсе завыл, уподобившись ручной зверюге.

– Так нужно – поверьте, а доверьтесь!

Наконец появились те дикари, кто тащил…

– Таран!!! – округлились глаза у напарников Михея.

– Вот терь пора – самое время! Атакуем именно их!

Мих на пару с Зубом натянули луки и выпустили по одной стреле. Оставшиеся две припасли для стрельбы наверняка. Но и первые ушли куда надо, повалив два дикаря. Свои же их и затоптали, едва удерживая бревно навесу – покрыли половину открытого участка местности до завала с преградой.

У рва вновь их и обстреляли лучники, а тех камнями поддержали иные сокурсники. Вроде бы получилось – кое-что очевидно. Уронив бревно, дикари попятились назад, но тут из кустов выскочили те, кто был облачён в звериные шкуры и черепа. Под их улюлюкающими криками и сотрясанием дубин, отступившие снова ринулись на приступ, тем более что к ним присоединились и метатели камней, расстреляв все свои заряды.

Также поразили тройку чужаков, и те сейчас корчились на земле. К ним уже бежали девчонки – оттаскивали через окно в свой барак.

– А вот теперь стоять – бояться-А-А…  – закричал Мих, и его поддержали Зуб с Варваром.

– Ура-А-А…

– А-а-а…  – орали во втором ряду те, кто уцелел после града камней, и сотрясал лопатами, размахивая над головами. А Маковец так и вовсе отбивал ей иные булыжники. Одно слово – баскетболист. Ну и Кислый, он же Шавель, тоже тот ещё футболист, бегал по двору уворачиваясь от каменных снарядов людоедов.

И только Миколе было всё по барабану. На ведре хоть и проступили вмятины, но он не выпал из строя сокурсников на втором плане, а при навале дикарей на заграждение и его прорыве вовсе вышел на первое место.

Дикари приняли его за главаря шайки чужаков, поэтому все дубинки сыпались именно на него, как из рога изобилия еда. Его стремились достать – каждый дикарь-людоед, считал своим долгом настучать ему по голове.

Да не позволили практикантропы, не собираясь становиться кеглями. Дикари во второй раз выронили таран, зато теперь они по нему как по помосту и преодолевали преграду из кроватей чужаков – сыпались им на головы, спотыкаясь и падая из-за длинных рукоятей от ветвей, оставленных Беккером.

Началась настоящая заруба – и сразу не определишь, где свой, а где чужой. Практикантропы разделились, дабы не мешать друг другу во время схватки, и не зацепить ненароком один одного. Тогда точно – беда – поражение неизбежно.

– Да сколько же ва-а-ас…  – не устоял Мих на ногах. Его всё-таки смели, но затоптать не сумели. Выручила ручная зверюга, смахнув при ударе лапой разом парочку дикарей, а третьему вцепилась в ногу. Чуть не оторвало, но зато прокусила, хотя и сама получила не раз дубиной по черепу.

– Куда? Стоять! Назад! – преградил Варвар собственным тело крыльцо мужского барака беглецам с лопатами. – Действуйте, как учил! А проучите людоедов, иначе могилы вам не пригодятся, а сами людоадам в качестве охотничьих трофеев на заклание! Деритесь! Будьте мужиками-и-и…

Ему также досталось. Но он не дрогнул, и в свою очередь завалил пару дикарей. Одно слово – варвар. Людоеды лишь раззадорили его. И он пошёл на стену из них в одиночку, бросаясь в прорыв к Михею с его зверюгой. Зуба не видел. Но знал наверняка: тот где-то также рубится с превосходящими силами людоедов – и без боя не сдаться. А этому никогда не бывать.

– За мн-Ой…  – не обратил Варвар на очередной удар по голову дубиной, сам отразил выпад дикаря, рассекая ему руку костяшкой-мечом. И укрыв щитом голову от повторного удара извне, кинулся на иных дикарей точно шар в боулинге на кегли.

Его посыл с порывом поддержали сокурсники. Всё-таки не пропали даром уроки с наставлениями от практикантропов в их адрес. В безысходной ситуации они вдруг уяснили: если дрогнут – погибнут. А так вновь заставили отступить дикарей, и даже стремились догнать обращённых в бегство людоедов и добить. Да где там – дети природы оказались более прыткими и выносливыми – со страху перепрыгивали не только преграду в виде забора из кроватей чужаков, но и ров, скрывались в кустах, не останавливаясь и в дебрях.

Теперь уже орал Беккер, срывая голос на них:

– Куда? Опомнитесь! Вернитесь! – готов был он простить им их предательство – во второй раз, а третьего могло и не быть, если только в отношении него и в качестве мести за позор связанный с очередным поражением. – Ерунда! Без поражений не бывает побед!

Старик не поверил тому, что услышал и переспросил: не ослышался ли?

– Пускай мы проиграли битву сегодня, но завтра обязательно победим, а рано или поздно, что очевидно! Поскольку у нас преимущество с численным перевесом!

Вот так вот – ни много, ни мало. И впрямь Наполеон. Как в том анекдоте про слона: что делал слон, когда пришёл на поле он?

Травку жевал. А у старика так и ходили желваки. Он даже позволил себе ударить Няма посохом, пока этого никто из дикарей не мог видеть – как соплеменников, так и сородичей из иных племён.

– Ай-яй…  – схватился Беккер за голову. – Ты чё дерёшься, кочерыжка лысая! Вот я тя самого дубинкой по чердаку привечу, а так оттяну, что…  твоё место и займу…  Ух…

Старик снова огрел Няма, и на этот раз по спине, а затем ещё добавил костлявой рукой по шее.

– Я сделаю всё, что скажешь, а не прикажешь! Только не бейся-А-А…  – закрылся Беккер руками от палача.

Старик снова ткнул в его посохом – в живот – и на этот раз не стал отнимать, задержал, давая возможность поверженному соплеменнику взяться за него, словно давая последнюю надежду утопающему, как соломинку. Поднял на ноги.

Вид старика означал: вот и поговорили – по душам. Ему предстояло произвести обряд и обратится к духам. Для заклания требовались жертвы, и таковые были – сильно искалеченные сородичи. Их и сожгли на костре – старик на пару с Беккером.

Жрец в очередной раз заставил ученика замарать руки кровью, чтобы у него не было пути назад к чужакам. Отрезал ему все мосты с переправами. Теперь и дикари ненавидели его лютой смертью, а не простят очередного провала. Но пока что боялись, поэтому слушали всё, что говорил им старик от имени кровожадных духов Огня и Земли.

Беккер и предложил сжечь ненавистное поселение чужаков – использовать дубинки в качестве факелов – забросать ими бараки практикантов.

Его затея понравилась не только наставнику, но и соплеменникам с сородичами. Однако они затребовали взять паузу в войне – передышку. Предстояло повести переговоры с теми, кому Беккер нынче не желал попадаться на глаза. Но взгляд старика и преисполненный злобы с ненавистью заставил его согласиться с очередным доводом.

Не успели практикантропы со своими соратниками, и теперь уже точно по оружию, нежели несчастью, зализать раны после боя в ранний час, как с восходом солнца из кустов снова показались дикари. И все как один в черепах и шкурах тех, кого убили, как охотники, превратившись в великих воинов. Но всё же одна тощая фигура выделялась среди них, опиравшаяся на посох-клюку на фоне иной томной.

– Беккер – скотина! – вскочил Варвар.

– Не кипишуй! – прильнул Мих к нему.

– Во… ляди, – присовокупил Зуб, приметив белый лоскут ткани.

Беккер размахивал майкой.

– Ещё бы трусами – и на голову надел! А я бы ему…  Ух…  – едва держался Ясюлюнец. Его так и подрывало кинуться на горстку дикарей – вождей племён людоедов.

Улыбки, возникшие на лицах иных победителей, исчезли без остатка.

– Блин, провокация! – не сомневались они, пытаясь запретить практикантропам повести переговоры с дикарями – те выманивали их за ограждение оборонительного периметра, расположившись посередине меж лагерем и дебрями.

– Надо выяснить, чего они хотят от нас…  – заявил Мих.

– Ясен пень, – взялся Варвар за топор вместо щита, а в иной и без того сжимал костяной меч. – Перебить нас, как ща я их!

– Осади свой табун коней…  – предупредил Мих. – Никто никого не станет валить, если конечно это не провокация!

– Да о чём с дикарями говорить можно! Вломить им, – принял Зуб сторону Варвара. – Лишить этих людоедов их лидеров – и дело с концом! А затем сами разберёмся с иными на их стойбищах! Доказали у кого сила! И победа будет за нами!

– Уже, – напомнил Мих. – Иначе бы не пришли и Беккера не привели с майкой в качестве белого флага!

– Ну, так и не сдаваться…

– Поживём – увидим! Пошли…

Перейдя ров с заграждением по тарану дикарей, практикантропы приблизились вплотную к переговорной делегации дикарей.

– Кому сказать по возвращении, чем мы тут занимались – не поверят, – отмочил Зуб-юморист. Чем и уморил.

С улыбками практикантропы и встретили дикарей.

– Шалом! – выдал Беккер. – Нам нужен мир…

– А нам – желательно весь…  их! – завернул по обыкновению Зуб.

Он и понятия не имел, что старик понимает отчасти их язык. Вот и сейчас уловил смысл не совсем обычной фразы, оброненной одним из трёх практикантропов под прикрытием ручной зверюги.

Заговорил.

– Что там лопочет этот неандерталец с рожей как у практикантропа, а даже не кроманьонца? – всё ещё продолжал тянуть Зуб одеяло в переговорах на себя, намерено прикрывая Михея, и скрывая от дикарей: кто из них главный. А то мало ли что – и у них на уме. А в голову взбредёт – дикий народ.

– Это ваше заднее слово? – повторил Беккер вопрос старика.

– Сами идите туда! А это край – и нынче наш! Вся обозримая земля с холма! Вот так – и никак иначе! – вмешался ещё и Варвар.

Перевода не требовалось. Чужаки требовали у людоедов отдать им на откуп их священную долину. Самые лучшие охотничьи угодья.

– Но если что – согласны и на временное перемирие до худших времён, – подвёл итог состоявшимся переговорам, больше подобным на базарный торг Мих.

Беккер заверил: дикари подумают над предложением чужаков.

– Только недолго, иначе мы сами двинем на них походом!

Мих повернулся, и как ни в чём небывало зашагал назад в лагерь, подставив спину дикарям под удар. Один из них не выдержал и ринулся на него.

– Я сам…  – предупредил Мих всех – и зверя. Резко крутанулся на месте, укрываясь щитом от удара дубинкой дикаря в шкуре, и зацепил его мечом в колено, запомнив манёвр Варвара, подсмотренный им в момент поединка того со Шлейко. Но не стал мелочиться и серьёзно повредил. А затем добил, проломив шлем.

Оставалось вонзить, и убить.

– Ну же, ну-у-у…  – затянул Ясюлюнец.

– Кончай этого урода-А-А…  – вторил Зуб.

– Так и быть – прощаю, – обескуражил Мих. – В первый и последний раз! Больше никогда и никто из вас пусть не думает вставать ни у меня на пути, ни моих сотоварищей! Уяснили? А чем это чревато?..

Дикари живо подхватили незадачливого подельника и были таковы.

– А ты чего стоишь, Иуда? – заскрежетал зубами Варвар.

Пугнул Беккера, делая выпад.

– А-а-а…  – бросился тот сломя голову за людоедами.

– Зря ты так с ним, теперь он потерян для нас – навсегда…  – остался недоволен Мих выходкой напарника.

– Да и пёс с ним…  – поддержал Зуб Варвара. – Он бы нам всю дисциплину подорвал! Только вроде бы стал порядок наводиться! А пора бы свой в кои-то веки в лагере установить! Никто и не воспротивится – все воспримут всё как само собой разумеющееся!

А ведь был прав, как никогда. Чего сделано, того не исправить, а Беккера что называется – просрали. Других бы не прогадить. А среди сокурсников также хватало таких разлагающихся морально личностей, что хоть отбавляй. Да каждый дебил на счету. И другими отряд практикантропов не пополнить.

– Отбились – и не от жизни – и то хорошо! А ладно – пока что и так сойдёт…  – согласился Мих. – От добра – добра, не ищут!

Глава 9

РЫБАЛКА

«Лапа – продукт некалорийный!» мнение дикаря

Сокурсники приветствовали практикантропов как настоящих героев. Но о победе над хитрым и недооцененным противником в лице людоедов не могло быть и речи. Перемирие – это не то, на что следовало рассчитывать, но всё же лучше чем ничего.

– Как думаешь, Мих, сколько у нас есть времени на передышку? – заинтересовался Зуб.

– Нисколько…  – обескуражил напарник своим ответом ещё и Варвара.

Оба покосились на него так, будто он уподобился Беккеру. А с ним заодно – и договорился тогда, а чуть было сам сейчас.

Им требовались пояснения относительно того, что же означала эта странная и непонятная встреча, а дала им, когда даже о намеке на надежду не следовало говорить. Тут как в аду: оставь надежду всяк сюда входящий! Или: оставьте сообщение на автоответчик, я после перезвоню, когда освобожусь, а не раньше, чем отсижу!

– Они будут готовиться к новой битве с нами, и не только…

– А что ещё – и могут затеять эти бестолочи?

– При наличии Беккера у них – будут думать также как и мы! Соответственно я бы на его месте лишил нас лидеров…

– То есть намекаешь: нам хана – рано или поздно?!

– А всем! Жизнь – это временной отрезок длиной с рождения и до естественной кончины!

– В нашем случае скорее противоестественной…  – буркнул под нос Варвар.

Но ор ликующих сокурсников, и девиц, примкнувших к ним…  Они обступили троицу практикантропов, и даже ручную зверюгу одного из них, свыкнувшись за три с ней, и теперь считали своим – не человеком, но и не зверем – чем-то больше. Скорее примитивным порождением, являющимся первым существом близким по своему происхождению к человеческому роду.

Практикантропы едва протиснулись сквозь плотные ряды сокурсников к бараку и поспешили закрыться там. На полу в комнате лежал необходимый им материал для приготовления новой партии стрел. Чем и занялся Мих, а Зуб повалился на пол и рядом с ним по соседству растянулся Варвар.

– Вы ничего не забыли, – озадачил их напарник.

– Дай поваляться вдоволь, Серый, а! Будь человеком, а не как эти…  дикари! – отмахнулся Зуб от Миха точно от назойливой мухи.

– Это им скажи, когда они заявятся вновь сюда к нам – и подожгут лагерь!

– Блин…  – не удержался Варвар.

Опять эти догадки с домыслами от напарника.

– Хотелось бы позавтракать твоими блинами, а если бы их как птицы несли яйца, вообще не пришлось бы охотиться…

– На кого?..

Ответ упредил Вежновец, проследовав в барак, и заглянул в комнату к ним.

– А…  валяетесь!

– И чё, а надо? – уставился недвусмысленно Зуб на него.

– Я это…

– Вот и мы…  Короче!

– Чё делать думаете? – покосился Вежновец вопросительно на Михея.

– Уже – стрелы…  – собрал он одну прямо на глаза залётного гостя: вставил с одной стороны длинного и тонкого, а прочного прута клык с иглоподобным корнем, а с иного конца продел лист в прорезь, сделанную ножом.

– На охоту собрался? За трофеями? – не унимался Вежновец.

– Ага…  – был немногословен Мих как всегда. – Типа…

– И на кого, если не секрет? А кем затеял поживиться?

– Людоедами! Будешь, если принесу?

Зуб так и покатился со смеху, там, где находился – на полу, толкая в бок Варвара. Тот также не сдержался и ржал, аки лошадь.

Даже ручной зверь, расположившийся по заведённой традиции с иной стороны барака у окна, подал голос.

– Ы…  ы…  – казалось: понимает, о чём говорят чужаки.

– Я серьёзно, Мих! – возмутился Вежновец.

Тот покосился на него аналогично, нахмурив брови.

– И о чём с тобой можно говорить, а всеми, кто выжил в лагере!

– Вот…  об этом я как раз и явился повести разговор. У нас продукты закончились…  Ещё вчера…

– Почему раньше не упредил?! – подскочил Зуб.

Улыбка ехидства исчезла с его лица безвозвратно, и Варвар насторожился. В этот миг с улицы донёсся вопль, принадлежащий сокурсникам. Что-то или кто-то испугал их. Даже ручная зверюга завыла. А это что-то да значило – и немало.

Мих подорвался на выход в полном боевом облачении. Зуб, не сговариваясь с Варваром, выскочили следом, прикрывая его со спины. Сокурсники мешали, разбегаясь по баракам, так что часть из них путалась у них под ногами.

– Ах… уё…  ре…  неть…  – выдал по слогам Зуб.

Он впервые увидел то, похоже, с чем уже заочно во тьме ночи дикого края сталкивались его напарники.

Мих с Ясюлюнцем переглянулись. И оба побледнели как простыня. Ещё бы. Какое-то непонятное порождение неведомого мира, больше подобное на ожившую корягу размерами с дерево, состоящее из камня, атаковало лагерь геодезистов-студентов. Пожрало одного, о чём кричал…

– Лабух! – осадил его Мих.

– Молдова! Он в нём!..

– Ясен пень…  – выдал Ясюлюнец.

На Варваре побагровели следы в виде пятен, оставленные ожившим истуканом. Он предложил развалить корягу. Бросился, и полетел назад, получив удар коряво-сучковатой конечностью подобной на массивную ветвь. Благо не щупальцу. И тут же выкинуло их в его сторону.

Зуб с Михом подсуетились, выручая подельника, отступив в лагерь за ограждение. Но поняли: не отобьют Молдову, как тогда Мих Варвара – грош цена их нынешней победы над дикарями. Они мгновенно будут принижены и пристыжены в глазах сокурсников до уровня плинтуса, если не земли.

– Да тут без пол-литры, а и ведра спирта – не разобраться! – озадаченно выдохнул на одном дыхании Зубченко.

– Точно! – согласился Мих.

– Не понял – поясни, дружище?

– Горючее – напиток Молотова!

– Ага…  – кинулся Зуб в барак.

Дверь пришлось вышибать, поскольку её подпёрли изнутри – и Маковец.

– О, на ловца и зверь бежит! Где пойло – спирт?

– Нет…  больше…

– Как – нет? Выжрал?

– Не я один – сам! Забыл? – напомнил Мак.

– Но что-то же осталось – хоть сколько-то?

– Я поищу, но ничего обещать не стану…

– Быстрее…  – придал Зуб ускорение ногой Маковцу. Время поджимало. Его и старались выиграть для Молдовы Мих с Варваром, отвлекая чудо-юдо с ручным зверем на себя, дабы оно не думало ретироваться в дебри. Тогда ищи аки иголку в стогу сена.

– Твою-у-у…  – услышал Зуб. – Ты где там, засранец?..

Досталось Михею. И если бы не панцирь, а затрещал тогда под навалом лапы-ветви истукана, не сосчитать костей, отправился бы точно следом за Молдовой туда, где уже раз побывал, да застрял.

Повторять подвиг не хотелось, но чем больше тянул время Зуб, тем меньше оставалось шансов на спасение Молдовы, а и победу над чудовищным порождением.

И Ясюлюнец отлетел и не второй, а уже третий раз подряд, наотрез отказался подниматься без посторонней помощи с земли, удачно свалившись в одну из ям-могил. Окопался.

– А-а-а…  – вскочил Мих.

Вот тут и выскочил Зуб с бутылкой заполненной наполовину спиртом.

– Мой выход, дружище…

Тот споткнулся и упал, напарник вырос за ним перед истуканом и…  Фитиль уже пылал, а в следующее мгновение при звоне битого стекла сосуда с горючим вспыхнуло основание ходячей коряги.

– Да! Я попал! – угодил Зуб под удар ветвью, также скатился в ров.

Истукан заскрежетал так, что казалось: ураганом шатает верхушки лесного массива вокруг лагеря – неожиданно замер.

– Э…  – послышался голос Лабуха. – А где Молдова? Я не понял! Вы чё, кремировали его в этой ходячей печи? Пирог людоедам испекли-и-и…

Он получил удар костяным плавником ящера по голове от Варвара, заставившего заткнуться его.

– Терпение! – проявил Ясюлюнец его сам. – Ща выйдет…

– Откуда? Оттуда! Из этого…

– Ага…

– Ого! А каким образом?

– Сюрприз будет…

И точно – истукан рухнул на ствол корнями вверх, и оттуда фонтаном брызг выбило…

– Ха-ха…  – оскалился Зуб. – Молдова!

Все позабыли про истукана, и то, что практикантропы покончили с ним, а сами в это до сих пор не могли поверить: оказались способны – и на многое.

Данный эпизод придал им сил, а адреналин в крови заставил забыть, что не спали ночь напролёт, и вроде бы ранее им требовался отдых.

Настало время построения – утренней поверки.

– Я займусь ей? – ещё поинтересовался Вежновец у Миха.

– Валяй – только быстро.

И также принял участие при раздаче нарядов на штрафные работы. Паштет стал оглашать имена.

– Сак…

– Саковец я…

– Ишак…  – выдал Зуб.

– И так отныне тебя зовут, аки скотину…  – ввернул Варвар.

С практикантропами не поспоришь – пришлось согласиться под всеобщий хохот группы. Параллель они не трогали – у них свой староста, и там вдобавок верховодили преподы.

Почему так вышло – практикантропам оставалось строить догадки, но Вежновцу от них достались злобные взгляды – Зуба и Варвара.

– Мы после поверки с тобой поговорим – штрафник!

Вежновец совсем поник. И право голоса перешло к Михею.

– Даже и не сомневайся…  – утвердительно качнул головой Зуб, подавая ему список.

– Ты как челобитную подаёшь, вождю? – прыснул Варвар.

– Ну, так и не царь пока, ха-ха…  – спустили всё на шутку прибауткой подельники Михея.

Тот сам едва заметно улыбнулся. На душе сразу отлегло – и у сокурсников по группе. А зря.

– Микола и Змей…  Чё за аспид, а гад, у нас объявился?

– Я…  – пробасил Шлейко.

Зуб пояснил подоплёку с его кличкой.

– Шлей, он же большой Змей…

– Сам ты, а тот ещё скалозуб!

– Не, слишком длинное погоняло – Зуб проще и короче! И клык – не для меня!

– Короче! Песчаный карьер – два человека! – озадачил уже в свою очередь Мих. То ли это шутка была в его исполнении то ли правда. Но парни-то стояли с лопатами.

– Это чё – типа копать? Да!..

– Ага, Сахар! И здесь жизнь – не сахар! А рафинад!

– И долго копать? – пробасил Змей.

– От рассвета и до заката!

– А чё сразу мы?

– Типа на ликёроводочный собрались? Так спешу огорчить – нарядов от завсклада не поступало…

Маковец оживился. Последовал намёк на него и Шавеля. Тот сразу скис, соответствуя собственной кличке.

– Пойдете…

– Куда?

– В лес – по дрова…

– А чё мы там не видели?

– Партизан! – вставился Зуб. – Они же дикари! Будете пугать их! Справитесь?

– И чё сразу мы?

– Не одни, к вам примкнёт Ишак и…  Ворона с Баки! Их лесом не испугаешь, а сами они – кого хочешь, – заключил Мих.

– Вот ведь медведь…  – разошлась Ворона, но про себя. Обиделась.

– К вам присоединится Варвар и возглавит отряд!

– Бригаду…  – поправил тот напарника.

– Вали…  с ними…  и деревья на частокол, а стволы – не колья! И чтоб метра четыре! Понял? Сдюжишь?

– При наличии топора…  – ещё усмехнулся он. – А нужно как минимум два, но лучше больше – рубить сучки!

– Или сучек валить? – съехидничал Зуб, намекая: двух баб им придали.

– Баки – не она! Не женщина!

– Му-у-у…  – замычала та в виду того, что Ворона своевременно зажала ей рот рукой.

– Чё-чё там мычит она?

– Дак…  так…  ничего. Типа – рога у тебя – чудака…

Зуб первым уловил подоплёку намёка – заржал.

– А тебя я пошлю…

– Могу сам…  – не растерялся напарник на заявление Михея.

– Я сам себя…

– Тогда я с тобой! А куда ты без меня! Мы ж с тобой повязаны! И я бы предложил смотаться на остров. Кого возьмём, а прихватим с собой? Предлагаю баб!

– Не на прогулку собрались! И купание с пляжным валянием отменяется!

– Кто бы сомневался…

– Тогда Мак и Змей – оставить лес рубить и землю рыть…

– Берегите природу – мать вашу…  – залепил Зуб.

– Двинете с нами…  – заявил Мих, а вместо них на штрафные работы отправил Борца-второгодника приданного им в последний день перед отъездом на практику – во парень попал, уж лучше бы в армию, чем так косить…  от смерти. И Рафинад. Рыть землю оставили Вежновцу в одиночку, понимая: тот найдёт, кого привлечь и сокурсников из параллели, поскольку был на короткой ноге с преподами.

– Остальные девушки займутся сбором съедобных припасов под присмотром…  Соска…

– Ха-ха…  – зашёлся Зуб. Но быстро осёкся. – Да это я так…  Типа отходняк!

– И будете держаться подле Варвара с его дровосеками! – постановил Мих.

– Думаешь: вчетвером справимся? – поинтересовался Зуб у Михея.

– А мы прихватим парочку лбов из параллели…

– Давно пора уже, а было установить свою власть над ними и преподами! – выступил Зуб и не только на словах. Он далеко в карман за словом не лез, тем более здесь после всего, в чём принял непосредственное участие.

Тушёнка сама спешила к ним в родную группу да припозднилась.

– Одно слово – класука…  – цыкнул Зуб. – Чёрт…

Чертёжник-топограф вырос вслед за ней. Всё это время они просидели практически безвылазно в бараке, подъедая съестные припасы, а Чёрт и вовсе заливал горе тем, что притащил с собой, да выпил – верблюд. На роже – опухшей – было всё написано, а видно за версту, впрочем, и разило от него перегаром также на всю округу.

– Слушаю! – осадил их Мих. – Но лучше сами послушайте…

– Умную мысль на словах…  – хохотнул Зуб.

– Вы остаётесь тут за главных пока мы…

– Нет, я с вами, мальчики! – тут же выдала Тушёнка.

– Точно – уверена? – озадачил Зуб, стараясь избавиться от неё, чтобы у класуки и в мыслях больше не возникало подобной дурацкой затеи, а идеей с большой натяжкой и не обозвать. – Мы к дикарям – воевать? Кто ещё с нами…

Чёрт тут же завернул назад, не проронив ни слова.

– Нам нужны ещё мужики! А есть такие в лагере?

На зов Зуба откликнулась парочка любопытных лиц.

– О, Курица и Боров! – приметил Зуб – Куровского с Боровским.

– Думаешь? – смутился Мих.

– Мы ж не воевать идём, и потом лишние руки не помешают – работать заставим!

– А что я им скажу?

– Двинем на реку – обещай искупаться, ну и рыбалку…

Тем и подкупили их, а ещё Ходока. Итого получился настоящий разведывательно-диверсионный отряд в тылу врага – Мих, Зуб, Змей, Мак, Кура, Боров и Ходок.

Та ещё компашка, а подобралась. Да выбор среди сокурсников невелик. Лагерь также нельзя было оставлять без присмотра. Дикари следили за каждым шагом чужаков. Но после того, что те устроили, завалив чудовищного истукана, отбив Молдову, точно не сунутся до наступления сумерек, а и ночью побоятся. И своих иных дикарей о том предупредят – чем это всё чревато.

Новость ошеломила старика. Беккеру достался от него взгляд, преисполненный ненависти и злости, а в глубине душе он был повержен. Да умел не показывать вида истинных чувств. Годы практики палачом-жрецом. Требовал от ученика-мученика вразумительного ответа.