Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

– Нет базара…

На базар – в лес и не по дрова – отправились те, кто выглядел также. Чёрт помогал идти студентам, а назад уже они ему. Не пропадать же добру. Ту часть плодов, которую не удалось унести из райских кущ они решили уничтожить, но не оставлять дикарям или диким зверям – пожадничали. И переели, а перебрали, следуя одному жизненному постулату: лучше переесть, чем недоспать.

– Явились…  – осадила их Тушёнка. – Вы где были? А хороши, красавцы!

– На…  и вали на…  – сунул ей плод в единственном экземпляре Чёрт, и рухнул к ногам, как убитый.

– А вы чего стоите и смотрите? – озадачила Тушёнка студентов потерявших контакт с Чёртом, но не с землёй и также прильнули на неё к нему.

Она обыскала их и нашла что искала.

– Валя…  – позвала она Лаптеву, проливающую слёзы не один день напролёт с момента потери мужа.

Та даже не откликнулась, а не то, что вышла. И Тушёнка сама подалась к ней угощать дарами леса.

Подруга отказывалась есть.

– Найдётся твой мужик! Держи себя в руках! Мы обязательно выберемся отсюда…

– Откуда?

– Точно не знаю, и как, но…  Ешь давай! Это вкусно – я пробовала.

Тушёнка даже не почувствовала никакой кислинки. Подруга также. И вскоре обе творили нечто невообразимое – голосили какие-то песни, от которых волки в лесу дохли.

– Хватит с меня…  – кинула лопату Анюта. – Мы пашем, как скоты, а они – класуки!

Её примеру последовали остальные сокурсницы, и подались дружной гурьбой по своим делам в барак – прихорашиваться. Одно слово – женщины! А бабы – у них своё на уме, а всегда только: выглядеть красиво. Даже если окажутся в качестве блюда в меню у дикарей. И то не сразу поймёт, что к чему, надеясь наивно: а вдруг изнасилуют?

Лагерь остался без прикрытия. Можно было брать голыми руками. Да из дикарей тут только лазутчики – и то парочка. Остальные все близ скал в ущелье. И собирались там с новыми силами. Численность дикарского воинства увеличивалась, вот только толку от него было мало. Количеством чужаков запугать не удастся – доказали это уже ни раз в схватке с ними. А тут ещё один из разведчиков-следопытов явился и сообщил: чужаки вернулись с водной прогулки на остров, и у них при себе славная добыча – ящер водных просторов. Про тех сородичей, кто должен был устроить облаву на них – ни слуху, ни духу. Как в воду канули.

Ойё приказал следопыту держать язык за зубами, если тот не хочет проглотить его в качестве деликатеса, а то, что жрец-палач способен на это – тот не сомневался и знал не понаслышке. Как вдруг иной связной принёс более или менее радостное известие: лагерь опустел и там никого из мужчин. Трое упитых до смерти ни в счёт.

Плохо это или хорошо, но одно очевидно: в стойбище у дикарей не все славные воины. Старик довольно оскалился, решив про себя: пускай чужаки запасают еду впрок и отстраивают своё стойбище, вскоре оно пригодится его сородичам, поскольку спутник земли на небе всё больше выходил из-за горизонта, принимая всё более округлые формы. А скоро и вовсе обагриться, тогда в их земли с юга вторгнуться ироды, гонимые хладнокровными порождениями с коими в кровожадности и беспощадности не могли тягаться ни людоеды, ни ирода, даже амазонки.

Отсюда и замысел старика – собрать все племена рода в одном месте и пережить самое страшное время, а чужаки, сами того не подозревая, помогут им в этом.

Но то, что он замыслил – никто не знал, за исключением старейшин, которые также откликнулись на зов и теперь собирались в круг у его очага, признавая лидерство – пускай пока негласно, но всем и без того людоедам уже было ясно: времена изменились и каждому племени в отдельности не выжить, тем паче перед нашествием иродов в их земли, а повторялись с завидным постоянством в одно и тоже время.

Иные следопыты уже донесли старику весточку об обнаружении первых свежих следов двуногих ящеров-разведчиков.

* * *

– Ты где был, Ишак, а столько времени? Тя только за смертью посылать! – выдал Варвар на-гора в качестве приветствия – и тем, кого тот привёл.

– И это всё, что вы наломали тут? – парировал любезностью Паша. – Каких-то жалких два десятка брёвен?

– Сначала попробуйте их утащить, а все перетащить! За это время мы ещё нарубим! – огрызнулся Варвар.

И был прав. Даже четырёхметровое бревно в один обхват рук весило прилично. Проще было катить, чем тащить. По такому случаю требовалось соорудить волок. А заготовки имелись. Сразу видно: Варвар не так прост, как казался – прошёл славную подготовку в полевом лагере среди «нацболов».

Задача много упростилась, но всё равно легче от этого тем, кому пришлось тащить бревно в лагерь, не стало. Они быстро устали, и пока дотащили, а вернулись, бригада лесоповала заготовила ещё пять новых.

Работать приходилось, не покладая рук, а отдыхать на ходу – пока возвращались пешком назад к месту вырубки.

– Нет, так дело не пойдёт, Варвар! – возмутился Вежновец.

И предложил ему перебраться с вырубкой ближе к лагерю. Но там стволы были много тоньше и мало пригодны на частокол.

– Хотя бы временно – и то сойдёт! Ведь порвёмся – надорвутся люди, тогда что? Не то что работать – воевать будет некому! Подумай, пока есть чем!

Варвар осознал: Паштет прав, но уступать не любил – сам впрягся в тяжёлую работу, заставляя парней из собственной бригады присоединиться к себе.

Теперь уже таскали брёвна в лагерь посменно разом три бригады. Это облегчало труд. Пока одна тащила бревно, иная рубила лес, а третья отдыхала. Затем менялись.

Уже что-то, но не совсем то, чего хотелось многим. А тут ещё три «трупа» в лагере, на которые не сразу обратили внимание парни, лишь Варвар, не застав на работе девиц с класуками и Чёртом.

Тот оказался в окопе-могилке, а в двух иных по соседству ещё два «работничка».

– И где они так нализаться умудрились? А смогли? Всё ж попили – давным-давно!

– А мы ларёк в лесу нашли! На точку и бегаем…  – выдал Молдова, захрумкав каким-то плодом, испачканным в земле и уже изрядно подъеденным.

Варвар отнял у него остатки фрукта и заинтересовался – понюхал, выдавив сок. А затем коснулся капли языком. И сразу всё стало очевидно, чем они накидались.

– Алказавры!

– Где? – протрезвел в одно мгновение Чёрт.

– Передо мной…

– Ой…  – кинулся препод в барак к иным двум – класукам. Закрылся изнутри на засов.

– Одно слово – Чёрт! – ругнулся Ясюлюнец.

– Сгинь! Изыйди! Уйди, скотина рогатая…  – уставился на него дурковатыми глазами Лабух.

– Я после с тобой поговорю – с глазу на глаз…  – чесались кулаки у Варвара.

Теперь он мог спокойно наведался к девицам, строго наказав им отлить водой алказавров под колонкой и снова браться за работу, иначе не станет отгораживать частоколом их барак, ограничившись мужской половиной.

Пошумев для приличия, а из женской солидарности и по обыкновению, девчонки уступили практикантропу. Деваться всё одно некуда, а хотелось ещё выяснить, где можно добыть плоды, которые приметили у алкозавров – пытали, привязав обоих к колонке, поливая ледяной водой.

Те фыркали, ругаясь про себя, но отказывались сдаваться – зажались.

– Всё одно выясним, – заявила Анюта. – По следам вычислим или проследим, когда снова в лес двинете. Не противьтесь – хуже будет!

И уже вскоре упрямцы сдались, даже в лес Анюту повели, а затем решили ей отомстить – накинулись оба разом и повалили.

– Вы чего, мальчики-и-и…  – заголосила она. – И задумали-и-и…

– Визжи, не визжи, а всё одно хрен соскочишь, – разошлись алказавры.

– Нет, не надо!.. Я не хочу!.. Не сейчас!.. Не теперь!.. Не здесь…

– А хрен те! И ща попрыгаешь на нём у меня-а-а…  – осунулся Лабух, получив удар со спины.

Молдова успел отскочить в сторону от Анюты, приметив того, кто приветил его напарника.

– Зуб, скотина!

– Сами ублюдки! Вот я вас…  – потряс он костяным плавником над головой. И переключился на Анюту. – Ты как?

Та смутилась.

– Да не боись – никто и не узнает, что тут было…  – заверил Зуб.

– А ничего и не было…

– Как скажешь, так и будет! Но им я этого не прощу!.. А самой надо было хватить ума, податься в одиночку с пацанами! Зачем провоцировала?

– Что? Это я что ли виновата…

– А кто?

– Изголодалась…

– По сексу?

– Еде…

– Считай: с голодом покончено, мы с Михом такую тварюгу на водоёме кончили – хватит на месяц вперёд. Вот только дотащить даже ввосьмером – не получиться! Тут все мужики нужны, а и бабы отчасти!

– Не брешешь?

– Я чё похож на собаку?

– А я тут фрукты нашла – целый сад…  – переменилась в лице Анюта. – Во, глянь!

Она задрала голову, указывая Зубу на то, чего они не замечали раньше.

– Съедобные ли плоды?

– А ваш трофей?

– Поживём – увидим, и ещё не такое…

К Зубу примкнули Кура и Боров. Они прятались в стороне. Услышав крики, сокурсницы, решили: её схватили людоеды, а Зуб не растерялся и отбил у своих же паразитов.

Наведавшись в лагерь, он отметил некоторые изменения. И не сказать: порадовали его, но всё же работа пусть и медленно, а двигалась в нужном направлении. Ров стал больше походить на защитный вал и достигал местами полтора-два метра, как вширь, так и глубину. Да и брёвна уже лежали приготовленные и также внушительных размеров.

– Да, с такими темпами и за неделю не управиться! Хотя если больше не покидать лагеря – нам с Михой – глядишь, и быстрее уложимся! А пора бы навести порядок! Сколько можно бездельничать?

– Вот, вы гуляете, а мы тут пашем! – загалдели девчонки из параллели.

– Если бы, а то – у людоедов минус три, у практикантропов плюс три!

– Чё, правда – убили?

– Одного Мих застрелил из лука, а двух иных сожрало то, чем вскоре сами полакомимся, – заявил Зуб, вырастая в глазах сокурсниц, как завидный ухажёр, не в пример остальным практикантам-парням. Одно слово – практикантроп.

Тут и Варвар подоспел.

– Почему один? Где Мих?

– Спакуха, братуха! Ситуация полностью под контролем! И распространяется терь на весь край людоедов!

– Опять дрались с ними?

– Нет, снова – и сражались…

– Итог?

– У нас плюс три, у них столько же в минусе…

– Ранеными?

– Обижаешь – убитыми…

– Ну, вы и звери! – пожалел Варвар, что не принимал участия в ожесточённой схватке на острове.

– Ещё успеешь навоеваться! Перемирие придумано ими для отвода глаз! А на деле настоящая партизанская война людоедов против нас! Так что пора бы уже возводить настоящее укрепление по всему периметру лагеря! Но после, как притащим тушу одной громадины! У неё мяса – ты себе не представляешь! Бабам работы как стряпухам хватит на неделю – не меньше! Зуб даю!

– А я не дикарь – возьму и выбью! Потом на грудь повешу!

– Варвар…

– На том и стою, а стоять буду!

И впрямь, у него не забалуешь.

– Кончай брёвна таскать! А ты, Ишак, дуй на лесоповал, и гони всех в лагерь! Я так сказал!

– И я…  – присовокупил Зуб, и тут же прибавил: – Скажи: это от Михея исходит! И приказ, а не просьба!

Вежновец послушался, погнав всех, кто находился на лесосеке, к баракам, уже зная некоторые новости от Ишака, кои успели обрасти слухами.

Получалось, что практикантропы завалили не три дикаря, а тридцать три – и разгромили передовой отряд людоедов на райском острове, где еды – завались. А ничего делать не надо – только отдыхай всласть да жри от пуза.

И вновь штрафные работы. Тушу было решено тащить по земле волоком. Разделывать на берегу не оставалось времени, сумерки грозили наступить раньше. А всего с многотонным чудовищем предстояло проделать что-то около версты по сильнопересечённой местности – и просеку не вырубить. Хотя местами всё же приходилось валить деревья. Проще их, чем пробить толстую шкуру с костяными пластинами на туше, которые можно было использовать в качестве защиты на доспехи себе или в качестве дополнительного материала на ограждение или крыши бараков. А и без сторожевой вышки, если построить башню не удастся – никуда. Надо же где-то лучникам размещаться. А таковых уже было семь. Да стрелять умели не все. Но когда дикари повалят на лагерь толпой, в них будет проще попасть, чем промахнуться.

Не работали – если так можно было выразиться – исключительно три практикантропа да их ручная зверюга, и несли вахту по охране сокурсников, перетаскивающих волоком тушу водного гиганта.

Сокурсники недоумевали, как можно было завалить такую громадину, у которой одна пасть в их рост, а уж клыки – настоящие бивни. За коими встречались иные, и можно было использовать в качестве ножей, а бивни – запросто сойдут на мечи, поскольку плоские, как резцы и с острыми краями-зазубринами точно пилы. И чем корни – не рукояти.

На них, как строительный инструмент и рассчитывал Вежновец. Всё-таки не зря в армии служил в стройбате. На нём и была закреплена материальная часть работ в лагере – его обустройство.

Даже ковать оружие или инвентарь не приходилось, природа – мать её – предусмотрела всё. Только бери, сколько надо, иначе накажет за жадность, как в случае с алказаврами.

Те не участвовали в работе по перетаскиванию туши монстра, скрылись бесследно, похоже решив обособиться, ещё надеялись отсидеться в лесу – вели, прямо скажем, примитивный образ жизни на деревьях подобно приматам. Ну да их выбор. Насильно мил не будешь, а никто принуждать и не собирался, каждый выбирал сам себе свою судьбу, ступая на ту или иную стезю. Слабым тут не место.

Наконец чужаки добрались до места собственной стоянки и уже затемно. Михея не покидало чувство, что за ними следят неотступно, и не только дикари-людоеды, и даже не местные звери, а кто-то или что-то ещё, чему он пока не мог дать толкового определения, не имея ответа.

Вот и Зуб подтвердил его догадку, испытав аналогичные чувства. Даже Варвар заговорил с ними сам об этом. А и ручная зверюга рычала до сих пор так, словно за ней гнались не один день чудища, и не думая отказываться в дальнейшем от преследования, пока в конец не загонят.

– Не мешало бы во всём этом разобраться, мужики…  – заявил Мих.

– Лады, но сначала дай отоспаться…  – заключил Зуб.

– А кто будет дежурить ночью?

– Я…  – вызвался Варвар. Он засиделся. Работа ему была не в кайф, а вот хорошая драка – самое оно для него.

В лагере разожгли костёр, чтобы было светло, и материала для дров хватало. Паша догадался натаскать с иными парнями отрубленные ветви с деревьев, а затем, если что, предложил спалить одно бревно. Слышать об этом было кощунственно, но своя шкура дороже. Раз так надо для тех, кто будет дежурить ночью, так тому и быть.

Дежурили подвое на крышах бараков, а вот двери заперли изнутри. Благо теперь имелись луки в достатке и стрелы. Их следовало передавать тем, кто собирался менять наряды. А Варвару надлежало принимать ту или иную вахту караула. Сегодня было решено меж практикантропами: его вахта. Но это не означало: он обязан был бодрствовать ночь напролёт. Если задремлет – ничего. А случись чего – побудят те, кто стоял на страже и располагался рядом на крыше.

Мих думал, что не уснёт. Какое там – ствалился без задних ног и захрапел. Зуб поддержал. А все парни в мужском бараке спали как убитые. Сил потратили немало, толком не поев за день.

Тушу и стерегли ночные стрелки, аки эльфы, зная наверняка: вряд ли ночные твари откажутся от лёгкой поживы. Одного не учли: практиканты одичали в край и теперь с луками уподобились трём иным практикантропам. Долго не раздумывали и стреляли во всё, что им мерещилось.

Один раз Варвар проучил, отправив нерадивого стрелка выпустившего все свои стрелы вниз за ними, он-то и поднял переполох.

Варвар кинулся вниз, наказав иному стрелку спешно поднимать парочку соратников-практикантропов.

Последовало обливание холодной воды из ведра в лица, иначе не поднять, а сон сразу как рукой снимало – проверено временем самими студентами ещё в привычном всем им мире. Так что лишний навык и здесь пригодился.

Никого не застали, за исключением незадачливого стрелка. На том в свете факелов были замечены следы от когтистой лапы, и даже на стене барака, к которой он отступил, прижимаясь спиной, а от чего или кого – объяснить ни мог. Открывал рот, а ни звука не проронил – даже криком.

– Что же он видел, а напугало его? И почему не убило? – озадачился Мих на пару с Зубом, ну и, разумеется, Варваром.

Переполох поднимать естественно не стали, но теперь уже и сами не спали – почему-то не хотелось. И зверюга просилась с улицы внутрь барака.

Одной стрелы практикантропы не досчитались, знать кого-то их ночной страж подстрелил, за что и получил лапой, но обошлось без кроваво-рваной раны. Выручила защита в три слоя одеял.

– Теперь будем выдавать панцири и щиты с мечами-бивнями, – заявил Мих.

Их изготовлением и занялись практикантропы, проведя внизу остаток ночи, орудуя в пасти у водного чудовища.

С первыми лучами солнца у сокурсников появилось достойное оружие, а от отдельных видов не отказались и практикантропы. Лишний бивень-меч за спиной не в тягость, а в радость, особенно при встрече с дикарями – помнили, как на них напали людоеды – и не раз – соответственно не бросят попыток сделать это снова – и также ни раз, не взирая на перемирие.

После вчерашней стычки на острове про него следовало забыть.

Практикантропы не позволили долго разлёживаться сокурсникам, все подскочили, едва услышали трубный призыв неведомого происхождения. А это Зуб расстарался – и где только раздобыл горн? Но результат его мысли и деятельности впечатлил. В бараках не спали.

– На поверку выходи! – выдал в продолжение Ясюлюнец.

Выяснилось: отсутствуют две личности, прозванные со вчерашнего дня алказаврами.

– Да и пёс с ними! – вставил Зуб. – Кто не с нами, тот против нас!

Затем последовало оглашение списка штрафных работ и перечисление кличек тех, кто на какие именно направлялся.

Не все парни были разогнаны практикантропами. Они оставили себе кое-кого из них, подобрав самых высоких и плечистых, а габаритных.

– Вы рекрутированы в создаваемую дружину! – заявил Мих.

Мак обомлел. Змей ничуть не лучше его почувствовал себя, и то: ноги не держат его – гнуться в коленях.

Ишак и вовсе офигел. Микола, так у того на лице – его ведре – всё было написано, а сразу сам того не подозревая, записался в ряды практикантропов. Борец вроде бы единственный, кто принял всё как должно. На то второгодник – для него работать хуже некуда. Хотя спорт уважал.

– Будем экипироваться, и тренироваться? – поинтересовался он сходу.

– Ага, угадал, – подтвердил Зуб.

– На ком?

– Дикарях…  – озадачил Варвар.

– И сначала в стрельбе из луков по бегущим мишеням, – старался поднять боевой дух отряда Мих. – Тем более нам это не впервой!

Одно дела не знать о том, что предстоит схватка с людоедами и оказаться в ней из-за их провокации, и совсем иное чётко знать – боя не миновать!

– Да ладно вам…  и рано ещё помирать! У нас преимущество в оружии с доспехами! И потом, если вдруг кого-то найдём вблизи лагеря – какого-нибудь лазутчика! А искать следы тех, кто тут ночью бродил – и не животных! Хотя…  можно и на них поохотиться!

Шок, а это по-нашему, в лучших славянских традициях.

Примерно час ушёл на сборы. И время тянули те, кто меньше всего хотел бы оказаться в рядах практикантропов. Но кто-то же должен был, а в дальнейшем влиться в их ряды, а со временем все остальные парни и девушки. Чем не амазонки – в будущем. Если оно было у них. А будет. В это в лагере верили исключительно единицы, хотя и не задумывались, а далеко не заглядывали. День прожили – можно смело ставить крестик и заносить его себе в актив. С утра проснулись после ночи – второй туда же. Итого уже два – сутки позади. Неделю продержаться, а там глядишь: полегче будет, когда вокруг бараков вырастет какой-никакой частокол, и все – хотя бы парни – вооружаться костяным оружием. А девчонкам передадут орудия труда в качестве него.

Тут не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: челюсти водного монстра обеспечили сокурсников не только оружием, но и доспехами в будущем, даже мясом. А и тренировочной грушей послужил.

На нём и оттачивали мастерство ударов и боевую наглость со злостью будущие практикантропы – пятеро из вновь влившихся в ряды к трём другим.

Затея прошла на ура. Дрожь в руках и ногах исчезла без остатка, но это до первой настоящей схватки и покажет, чего стоят они, как воины костяного века.

– Знать пора на охоту…  – заключил Мих, взирая на довольные лица измученной пятёрки.

– А мы этого хренозавра на пару с ним завалили, когда вы впятером толком колоть не научились, – залепил Зуб. – Даже бить в незащищённые места!

– Я, если что, один справлюсь, – пообещал Варвар, взяв всю пятёрку новобранцев на поруки.

Глава 11

БРОДЯГИ

«Вскрытие показало: больной спал!» запись в журнале патологоанатома

Чёрт с нетерпением ждал, когда же, наконец, уйдут надоедливо-привередливые практикантропы, и как только Вежновец принёс ему сие отрадное известие, он затребовал выделить ему несколько девиц с вёдрами, пообещав принести довольно сочные и вкусные плоды. При этом настаивал на безальтернативной основе.

– А кто тушу хренозавра будет делить? Я что ли воевать с ней? – возмутился Паштет. – Да и лишние руки не помешают! А сила нужна и…  Девки вида крови бояться, а этого хренозавра и подавно, обходят за версту! Одни мы тут мужики в лагере остались!

– Да я быстро, ты даже опомниться не успеешь, как я вернусь! Ну, дай девок…

– Баловать…

– Даже и в мыслях ничего дурного не было! И потом кто из нас студент, а кто учитель!

– Слышь ты, мучитель! Не те времена! Тут я поставлен практикантропами за старшего сейчас – на мне вся хозяйственная часть работы в лагере! Вот так! И я – прораб! А ты, даже не мастер…  И уж тем более не бригадир! Так…  иждивенец, как и ещё две фифы! Вот с ними и иди в лес за тем, чем собрался! Всё понял? – состоялся у Вежновца с бывшим преподом относительно двух иных короткий разговор.

И не поспоришь. А с другой стороны, зная жадность обоих класук, Чёрт лишний раз уяснил: притащат на себе значительно больше пьянящих и дурманящих фруктов, чем, если бы Паша дал ему вдвое больше девиц! А со всеми бы явно не управился! Да и от этих не обломится! Оно ему надо связываться с ними? По такому случаю, Тушёнка даже придумала, во что собирать плоды – в пододеяльник с прорезью с одной стороны.

– Чем не мешок?

– Выдержит ли ткань вес – вот что, – пояснил Чёрт.

– Лишь бы сам не порвался…  – озадачила Тушёнка.

Чёрт не подписывался батрачить на них. Ещё подумал: а стоит ли ему раскрывать для них место расположение райских кущ посреди диких дебрей? Сами-то вряд ли отыщут!

Но деваться некуда, тем более что Лаптевой требовалась пешая прогулка – проветриться и как водиться развеять тоску со скукой.

Неведомская настояла, и та не смогла отказать. И как-то даже странно было: очень быстро согласилась. Поэтому подруга и призадумалась, что задумала Валенок.

Не самоубийство же? Хотя если дикари налетят на них – одними тумаками не отделаются – так их отделают: мало не покажется.

Выходить за пределы лагеря без охраны Тушёнка не торопилась – из барака, ещё куда ни шло, но рисковать собой – собственной жизнью – помнила, чем это чревато. Стреножила Вежновца, как бывшего старосту собственной группы, у которой была класухой, а не той, как её обзывали за спиной студенты. За что и ненавидела их ещё больше.

А за что её любить?..

– Какая ещё охрана!? – изменился и Вежновец. Преподы теперь его не узнавали. И он всё валил на практикантропов, как утопленников. – И чего бояться? Они рыскают в округе, пугая залётных дикарей и зверей! Так что бояться давно нечего! Этот край – вокруг лагеря – на многие вёрсты уже давно наш! Но дальше одной я всё-таки не советую вам уходить, и далеко, а то мало ли что! А так всегда успеем примчаться на крик!

– Кто? – округлились глаза у Тушёнки.

– Мы – практикантропы!

Только тут она поняла: спорить с тем, кто обозвал себя, уподобившись местным аборигеном – бесполезно. Только время даром уходит. А если и впрямь удастся найти сад посреди леса, то можно будет сделать не одну ходку и особо не рассчитывать на порцию от хренозавра. Хрен обломится…  им.

Меж тем Паша не обращая ни на что больше внимания, всецело сосредоточился на чудовищной туше – изучал её строение, выискивая наиболее слабые и незащищённые места.

Ни те полового органа, ни дыры под хвостом-плавником. Оставалась пасть. Через неё и можно было добраться до вожделенной плоти с внутренними органами, а прочих потрохов и требухи.

Он дождался, пока в лагерь заявится одна из бригад носильщиков брёвен, и те с его подачи вогнали хренозавру в пасть меж двумя из трёх челюстей то, которое он приготовил заранее. А понял, что ничего не понял. Третья челюсть находилась угрожающе близко. И также имела клыки с бивнями, пусть через один, но практикантропы не все вырвали из неё. А он только собирался плоть.

– Чё будет на обед?

– Даже на ужин не думайте рассчитывать! Исключительно на завтрак, да и тот завтра – не раньше! – озадачил Вежновец бригаду носильщиков.

– Почему?! – изумились изнурённые тяжёлым физическим трудом парни.

– Да всё очень просто – я один, и не управлюсь! Ясно!

По такому случаю ему оставили помощника, но взамен потребовали, чтобы к полудню можно было похрустеть жареными боками хренозавра, запеченными на углях.

– Я вам чё – кулинар!?

– Нет, стряпун…

Носильщики ушли.

– Чё встал, аки ёлупень, и также вылупился? Губу закатал, а и рукава рубахи! Помогай, давай, а не стой, точно истукан!

Вежновец удивил помощника. Вооружившись ножом и топором, он полез прямо в пасть чудовища в поисках изысканного деликатеса, но на что наткнулся вместо языка на какой-то щуп с шипами.

Выругался громогласно. Пасть резонировала его голос, усиливая эхо. Лучше матюгальника, а рупора на будущее не найти, если использовать по назначению.

Обкололся о зазубрины – несильно, но раны саднило и щипало. На язык хренозавра закапала кровь, орган сократился. Даже челюсти. Третья щёлкнула по бревну и, вонзила в него клыки с бивнями.

– А-а-а…  – закричал Паша. – Вытащи меня-А-А…

Помощник растерялся. Он не знал, как ему быть – поступить. Напротив отскочил в сторону от смертельно-опасной твари.

Бревно затрещало и стало деформироваться. Едва помощник залёг на траву, его осыпало щепой из развалившегося бревна.

Вежновец оказался там, где до него уже побывал Варвар с Молдовой – Мих ни в счёт, он скорее как хирург тогда производил научный метод…  тыком.

Вот и Вежновцу пришлось потыкать тем, что прихватил с собой, а нашёл в итоге выход в конце туннеля, представ на свет божий пред помощником ни живым, ни мёртвым.

С него стекала плямами едкая и липкая слизь. Выбраться оттуда вручную, а точнее врукопашную, откуда он – не всем дано, а постичь основы выживания в диком мире.

Помощник боялся не то что приблизиться к нему и тронуть за плечо, а издать даже звук. Зато Вежновец плевался, стараясь избавиться от того, во что вляпался и, похоже…

– Дерьмо…  – выдал наконец-то он, бросив взгляд, преисполненный ненависти и злости на помощника. И не говоря больше ни слова, направился прочь от хренозавра, задержавшись у колонки.

Придя в себя, он снова вернулся для разборок и сначала с помощником.

– Ты где был всё это время пока я…

– А сы-сам…  – выдал тот от испуга в ответ, перебивая на словах вожака.

Тот грозился это сделать физически, намекая: заставит лезть туда, где сам побывал.

– Вот уж спасибо! Я лучше с парнями в лес по дрова пойду!

– Я те пойду…  Стоять – бояться! – замахнулся Паша топором на дезертира.

Сокурсника спасли иные носильщики леса – вторая бригада.

– Мы слышали: вы тут мясо запекаете? – пытались они уловить хоть какие-то мало-мальски похожие запахи мясной плоти поджаривающейся на углях. Но не было даже разведено костра по такому случаю. – Почему?

– Да этот хренозавр – живее всех живых! – заявил Вежновец.

– Ну да…  – подтвердил помощник.

– Всё ясно с вами – нам! Пока мы пашем в поте лица, вы тут прохлаждаетесь в тени этой хренотени! Мы всё Михею с Зубом и Варваром про вас расскажем! Так и знайте!

– И чем раньше, тем лучше! – снова обескуражил Паштет. – Скажите им: я очень-очень сильно хочу их видеть в лагере подле хренозавра! Так и передайте! Это важно!

Новость, а хреновость…

Вооружившись колом, Вежновец вновь двинул к чудовищу, и принялся тыкать его остриём в бока, проверяя реакцию. Туша как лежала неподвижно, возвышаясь громадиной посреди двора меж двух бараков, так и дальше продолжала это делать неподвижно.

– Похоже, ты ему нерв зацепил – стандартная реакция организма…  – предположил помощник, строя догадки.

– Слышь ты, хи-хи-хирург…  – явно наметились некоторые нестандартные подвижки в коре головного мозга Вежновца. – Умный, да! Вот ща и заставлю тя пластать сообразно анатомическим изречениям этого хренозавра! И если что – помощи от меня не жди, как я тогда от тебя так и не дождался!

Вежновец грозился применить силу против словоохотливого помощника. Болтун сразу пригрозил рассказать всем о приключениях Паштета сокурсникам.

– Только попробуй…

– И попробую…

– Попробуй-попробуй…

– Попробую-попробую…

Спорщики не заметили, как явилась новая бригада носильщиков с бревном.

– Уже? И как этот хренозавр на вкус?

– Да пока не очень, правда, Паша? – оскалился ехидно помощник.

Его подельники уставились вопросительно-пытливыми взглядами на Вежновца.

– Ну чё я могу вам на это сказать…  Не распробовал пока…

– Нет, они тут жируют на таких харчах, а мы значит, с голоду в лесу пухнем! – послышались недовольные возгласы возмущения. – Чтоб по нашему возвращению сюда была еда! Иначе…

Носильщики грозились побить Вежновца, и мог даже не пытаться за это время искать защиты у практикантропов, а уж тем более сбегать – всё одно найдут и…  накажут. А как – придумают что-нибудь, какой-то особо изощрённый метод специально для него.

И противопоставить, а не только на словах, было нечего.

* * *

– Где твои плоды, Чёрт тебя дери, а побери? – устала бродить по лесу в шлёпках Тушёнка. Посбивала все ноги и порвала один сланец…

– Засранка…  – заскрипел зубами про себя тот.

– Я не глухая в отличие от некоторых!

Валентина всё больше помалкивала. Лаптева по-прежнему была сама не своя – брела за подругой, а та за Чёртом, не разбирая дороги. У них вся надежда на него.

– Вот…  – наткнулся он на огрызок – то, что осталось от покусанного плода. А затем обнаружил иные такие же точно и на деревьях.

– И кто это их успел затрущить до нас? – потекли слюни у Тушёнки. Как говориться: глаз видит, да зуб неймёт.

Чёрт уже знал наверняка.

– Лабух! Молдова! Вы где? А ну выходите! Кому говорю – покажитесь! Мы не сделаем вам ничего плохого!

В ответ на крики Чёрта гробовая тишина. Ни те шороха, ни те иного постороннего звука. Классический вариант точно в игре в жмурки. И здесь, как там: кто не спрятался – я невиноват.

– Мне страшно…  – занервничала Тушёнка. – Пойдём назад – в лагерь, дом-Ой…