Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Он наткнулся на факел, поджёг, и ужаснулся, испытав шок. То от чего он прятался на поверхности в единичном числе, здесь было неимоверное скопление.

Чёрту на миг показалось: он находится посреди воронки состоящей из исчадий ада и все вопили и визжали, не имея возможности добраться до него – тянулись к нему своими уродливо-когтистыми конечностями, пряча проблески смерти в злобных очах. А он также старался не смотреть на них, потупил взор в пол.

Помощи ждать было неоткуда, как вдруг откуда-то сверху до него донеслись знакомые до боли голоса. Речь была человеческой и принадлежала его ученикам.

– Я здесь!.. – подал он голос, стараясь докричаться до тех, кто мог ещё его спасти – хотя бы рискнуть. – Спасите меня-А-А…  А-а-а…

Его голос не прерывался, знать, пока ещё жив.

«Ты можешь его вытащить! – вновь отбился глас амазонки в мозгу Михея. – Ты сможешь – справишься! Помоги ему!»

– Но как! Когда понятия не имею, а и представления, с чем он там столкнулся – и мы сами! – снова заорал практикантроп на весь лагерь. Отзвуки его эха докатились до слуха сокурсниц с дикарями.

Варвар не удержался, а и Зуб. Оба подались на свой страх и риск в лагерь, наказав беглецам, явившимся оттуда приглядеть за людоедами, опасаясь: те дрогнут и побегут без оглядки на свою погибель прямо в лапы к иродам.

Лагерь предстояло очищать от нового неведомого врага, а иначе никак – и выжить не удастся. Для начала хотелось хотя бы из ума.

– Вы уже здесь!? – удивился напарникам Мих.

– Хм, а где ж нам быть, дружище…  – расплылся в ухмылке ехидства Зуб.

Варвар был куда собраннее и серьёзнее, а всегда его отличительной чертой была самоуверенность в собственных силах или просто не любил распаяться на пустяки, предпочитая словам действия.

Чёрт продолжал орать – и голос не садился. А где тут усидишь, когда внизу под ногами в логове мерзостей сейчас творилось такое…  прямо как в аду.

– Нам его оттуда при всём желании не достать, Мих!

– А выход? – напомнил Варвар про потайной лаз, ведущий туда, и выходящий за пределы лагеря.

Похоже, что дикари убитые практикантропами послужили жертвой в качестве заклания. За счёт их крови и оживили тех, кто должен был быть обязан своим пробуждением чужакам, а занялись ими, расправляясь в ночи без тени сомнения.

– Чёрт…  тебя дери! Ты слышишь нас…  – закричал Зуб.

– Да-а-а…

– Что там у тя?

– Твари-и-и…

– Много?

– О-о-очень…

– Держись!

– Дай я, Зуб…  – вмешался Варвар. – Чего они боятся? Почему не убивают тебя?

– Не знаю! Огнём пугаю! А так сам ничего не понимаю-у-у…  Ух…

– А что если он заспиртовался от них? – предположил Зуб. – Чёрт тебя дери! Дыхни на факел и…

– Я вам чё – фокусник! Когда даже не факи-и-ир-р-р…

– И всё-таки рискни! Чё те стоит?

– Жизни-и-и…

Последовал долгожданный выброс. И тут же одна из опалённых мерзостей выбросилась из пролома в земле на свет. Заметалась в поисках укромного места – затемнённого уголка. Свет слепил её, а точнее пугал. Она ничего не видела.

Её увидели всё, и даже те, кто находился за пределами рва. Полёт крылатого троглодита оборвался неожиданно, и он рухнул беспомощно камнем вниз, ломая шифер одного из бараков. Не повезло девчонкам. Они остались без крыши. Но меньше всего сейчас им хотелось укрыться там на ночь. По соседству такие твари, что ироды теперь казались им милыми пушистыми зверушками со своими клыками и когтями, скорее как атавизмами из прошлой жизни подобно хвосту.

– Туда! Он там…  – донеслись отголоски эха практикантропов орудующих в лагере.

– Не то вы делаете, мужики! – негодовал Варвар.

Ему пришлось покинуть их, в то время как Зуб с Михом кинулись разбираться с крылатой мерзостью при помощи горючего пойла.

«Не смотрите троглу в очи! Прячьте от него свои глаза!» – подсказала Астра им всем.

– Блин, только горгоны нам не хватало из древних мифов! Ты тоже это слышал, Мих?

– Очки – надень их…  – указал на свой солнцезащитный аксессуар напарник.

– Спасибо за совет, дружище! Приятно, когда ты осознаёшь: сбрендил не один, а на пару с другом! Хи-хи…

Проникнув в барак, а затем и на чердак при открытии двери, откинутой в сторону, практикантропы просунули вперёд голов факелы, а затем и сами тенями отобразились там.

– Предлагаю сломать остальные листы шифера и тогда мрази не уйти-и-и…

Зуб полетел с лестницы вниз, избегая столкновения с проявлением тьмы, пытавшимся овладеть его душой – рассадил солнцезащитные очки. Одна линза рассыпалась на осколки, а иная растрескалась.

– Хана! Я те больше не помощник, Мих…

– Ладно, держись, Зуб, я тут как-нибудь сам справлюсь! А я если что снизу подмогну! Угу? Главное заставь эту падлу снова выскочить на улицу! И я не подведу!

Зубченко взялся за лук, готовясь от факела запалить стрелу, наказав иным практикантропам подле себя забрасывать крышу камнями, ломая шифер.

– Только Михея не зацепите!

Те постарались и на славу. Друг тоже удружил, метнув в крылатого троглодита плодово-выгодным, а подпалить не сумел. Да стрела – и обет друга – заставили мерзость рухнуть снова и на этот раз наземь.

Добили же крылатого «демона» костяными кольями практикантропы, расположившиеся гурьбой подле стрелка и подняли победно над головами, отправляя назад в логово к иным тварям.

Чёрт молчал и больше не орал. А как выяснилось тут же: ещё и Ясюлюнец пропал.

– Где этот Варвар? – закричал с крыши Мих.

Ему сверху было видно всё хорошо, даже то, что творилось за забором со рвом. Там уже ликовали, празднуя победу людей над троглодитами сокурсницы вкупе с сокурсниками и людоеды от мала до велика.

– Слишком рано…

А если учесть: было поздно. Вот-вот начнутся сгущаться сумерки, то и вовсе следовало торопиться. Логово просто-таки кишело троглодитами всех мастей.

– Астра, где Варвар? – обратился Мих с призывом к амазонке и не только мысленно. Зато она ответила именно так.

«Он там, куда угодил Чёрт!»

– А чтоб их…  Ой…  Ни приведи Господь! – и снова досталось тем от него, кто был ближе не только как друг, а располагался рядом. – Живо сваливайте в яму всю древесину, какую удастся забросить туда!

– Ага, понял тя, Мих! Ты гений, дружище! Устроим ад этим исчадиям из преисподней! – повеселел Зуб.

– Только лаз не вздумай заваливать пока! Там Варвар!

– Слышал…  подсказку!

– Угу…

Троглодиты предвосхищали скорую трапезу, вожделея упиться новыми душами, явившиеся своим ходом к ним. А прошлой ночью, как ни пытались, не могли подобраться к ним. Ещё немного и уже никто и ничто не остановит их – ни огонь, ни амазонка, ни всё ли равно кто – пожрут всех, а вберут их души в себя.

– Чёрт…  – раздался призыв от Варвара. Он уже сидел подле лаза, и не торопился лезть туда, где бродил в поисках выхода препод.

Одного потерял и второго не собирался отдавать на растерзание мерзостям. Людоедам отмстил, а теперь и этим порождениям вознамерился.

– Иди на мой голос – и свет!

Варвар продолжал размахивать факелом – одним, иной забросил как можно дальше в проход.

– Сюда – ко мне, Чёрт…  тебя дери, а побери-и-и…

Уяснив, что добыча вот-вот уйдёт от них, троглодиты оживились больше прежнего, распаляясь всё больше, уже не чувствовали той опасности, как прежде от света факела в руках чужака. Огонь затухал. А с ним угасала и надежда на спасение человека.

Леденящее дыхание троглодитов ощущалось всё явственнее и становилось ближе, а веры в собственные силы у человека всё меньше и меньше. И вот уже остался жалкий лучик надежды в виде одинокого пламени зажигалки.

– Чтоб ва-а-ас…  – закричал Чёрт, бросившись во тьму сломя голову. А навстречу ему тьма и…

Оказалась рассеяна. Ясюлюнец не выдержал, подавшись на выручку преподу. Подоспел в последнюю секунду. Он сумел вырвать Чёрта из логова троглодита, да не завалить.

Солнце село, наружу вырвалось несколько мерзостей, прежде чем к нему присоединились Мих и Зуб с иными практикантропами и дикарями, затыкая лаз брёвнами – подожгли. А и сверху пролом в одно и то же время с ними, сверяясь с наручными часами, иные соратники по оружия.

– Вот и всё-о-о…  Ох…  – выдохнули тяжело бродяги.

– Нет, – огорошил Варвар.

– Да как же так, а? А-а-а…  – не сдержался Зубченко.

– А вы думаете, тут одна такая гибь? И только у нас! – напомнил Мих.

Они-то с Зубом знали наверняка, впрочем, даже дикари. Поэтому и поспешили попрятаться в бараки, выживая оттуда истинных хозяев – чужаков. Отомстили им просто и незамысловато за порушенный иродами грот.

А тут ещё из-под земли начали доносились вопли тех, кто погибал в огне, не перенося свет. И стремились вырваться наружу, пробиваясь сквозь камень и землю.

– То-то ещё будет! – уяснил Мих. – А всех троглодитов за один раз не перебить!

Те, кто переживут эту ночь здесь, не факт очередную. Да деваться некуда и бежать – не на шлюпе же к островам. Там также не укрыться от вездесущих ночных порождений кровожадного мира. И нынешним тварям требовались не бренные тела людей, а их души – сама сущность бытия.

Люди набились в бараки, точно шпроты в консервы. Как говориться: в тесноте, да не в обиде, а и снаружи дежурили те, кто не то что бы ни поместился, просто кому-то следовало нести вахту и палить костры, а на дрова разбирался забор у рва. И люди не боялись появления подле лагеря иродов. Это их заклятым врагам следовало опасаться тех, кому без разницы кем лакомиться, а за милую душу потрошили любую живность. Что и подтверждали иной раз отдельные вопли тех, кто попадался неуёмным и ненасытным троглодитам на их глаза.

Астра неотступно следила за ними, в какой-то миг, предупредив ночных стражей о возвращении тварей. Да вернуться в логово мерзости не могли, там ещё пылал огонь и стелился дым. Но ближе к рассвету всё-таки забрались туда.

– Там мы их и допалим сегодняшним днём, – ожидал наступления утра Мих, как и его подельники.

Варвар и вовсе предлагал устроить крестовый поход, выжигая все гиблые места в округе, а для начала хотя бы в долине людоедов.

– Ага, как только, так сразу…  – постучал для красного словца себе по лбу Зуб. – Ты в своём уме или как? А то, глядя на тебя после того, как ты вытащил из логова троглов Чёрта, сам превратился в Беса!

– Это эти троглы – они! А мы – люди! Даже дикари!

– Что людоеды?!

Те уже поглядывали на практикантропов, и с первыми лучами дневного светила решили полакомиться теми, кто раньше ими – а нынче ночью их душами – так сказать стремились отомстить троглодитам.

– Нет, надо что-то со всем этим делать!

– Ты про троглов, Мих, или людоедов?

– И нас также!

А и про иродов не забыл. По всей округе чёрными клубами дыма высоко в небо вздымались столбы. И пожарища устраивали не людоеды иных племён, а те, кто застал их на местах их постоянных стоянок врасплох. И либо ироды, либо троглодиты. Хотя отныне без разницы – без помощи со стороны дикарей чужакам не совладать с теми, ни с другими тварями.

Устроив повторно поджёг логова троглодитов, практикантропы только затем решились спуститься туда, набравшись скорее наглости, нежели смелости. Да и потом Астра прикрывала их, обещая наконец-то привлечь сестёр для расправы над тварями «гибей». Оставалось верить и в то, что всё будет хорошо – пережили уже столько, а того, что иначе и быть ни могло. Судьба, даже злодейка, должна было смилостивиться над чужаками.

И Анюта ночь напролёт травила такие байки, от которых у сокурсниц и даже у дикарок волосы становились дыбом. Если перевести коротко – получалось: тёмная основа троглодита, вцепившись своим взглядом во взгляд живого существа, обволакивала его собственным мрачным естеством, вытягивая светлую оболочку, являющуюся основой души и…  покидала сморщенный труп в поисках новой жертвы.

Глава 24

ЗАЧИСТКА

«Это я не зеваю! Это мне жрать охота!» оправдание троглодита

– И где эти её обещанные сёстры? – не терпелось Зубу узреть их, и не просто так. А с каким-то двойным умыслом. И всегда имел его – Мих это знал наверняка, изучив досконально повадки спутника. И им судьба быть вместе, поэтому не прочь был, если б напарнику удалось закадрить одну из тех, кого собой являла Астра. Ведь у них с ней всё было на мази – так казалось ему, а и со стороны полная идиллия, вот только более тесные отношения не клеились – она не шла на контакт…  тот, который был чужд ей ввиду её природной девственности, а где-то даже наивности. Чуралась того, что было заложено самой природой как в любой женщине. Она должна родить.

Единственное чем утешал себя практикантроп: знать не пришло время, а когда настанет…  потом будет сюрприз. А пока что о том и думать было не с руки. Кругом продолжало твориться чёрти что, и окрестности больше не принадлежали дикарям. В долине людоедов сейчас хозяйничали – день напролёт ироды, а ночь – троглодиты.

– Долго нам ещё ждать их? – не унимался Зуб.

– Доиграешься и снова будешь лишён не только речи, но и разумно мыслить! Оно тебе надо, а такая спутница по жизни, как Астра, а если и впрямь сестра, да ещё двойняшка или близняшка?

– А те разве плохо с ней, Мих?

– Хм, сравнил…  хрен с редькой, а не слаще! И вообще…

– Обломись, дружище! Не всё мучиться, чай сам страдаешь о том же, чего не хватает, как настоящему мужику!

У Зуба было чем залить печали, на что и намекнул – свою заначку, ограбив Чёрта. Тот расплатился с ними за своё спасение. И Варвар принял от него сии дары – две по пол-литры.

– Что?!

– Да по пять капель, в качестве лекарства! А ты что подумал: я тебе выпить предлагаю!? Ну, разве что чуток – для храбрости! А как водится – за знакомство с теми, кого видимо тут уже никогда не дождёмся!

– Ох, и дождёшься же ты у меня, Зуб! И не только у меня!

– А я чё – ничё! Всё ништяк, братан!

– О…  да ты уже принял и не пять капель, дружище! А ну дыхни!

– Ты чё, блин, трогл! Может те ещё и факел ко рту поднести! Нашёл факира!

Зуб уже был не рад тому, что выдал другу, поскольку обстановка изменилась и не к лучшему – поднялся странный и неожиданный порыв ветра, образуя завихрение – поначалу одно, а затем ещё и по соседству. Но когда стихии усмирились, а пыль с песком и сором рассеялась, Зуб чихнул.

– Какого тут твориться, а?!..

И остолбенел, выпучив глаза на ту, что раздвоилась. А в следующий миг и вовсе уже троилась.

– Чур, меня-а-а…

– Чё, допился? – усмехнулся Мих.

– Ты это видишь – её? Амазонки стало три-и-и…

– И что с того, Зуб?

– Как – что, Мих! Их же трое! Они…

– Сёстры!

– Точно не то, что я подумал, а решил?!

Зуб всё ещё не верил собственным глазам.

«Знакомьтесь…  – отбился голос Астры у парочки практикантропов, заскучавших от безделья. – Это Экстра!.. – она указала на ту сестру от себя, что располагалась слева от неё, а затем иную, что справа назвала. – Искра!»

У Зуба зарябило в глазах. Даже на какой-то миг показалось: у него из глаз брызнули искры.

– Да ну…

– Ну да…  – подтвердил Мих.

Словно не веря в произошедшее, Зуб пытался потрогать на ощупь, а не являются ли обе гостьи, как две капли схожие с Астрой – дымками миража.

«Мало в жизни проблем?» – выдала та, что носила огненно-рыжую шевелюру в отличие от экстравагантной брюнетки.

Зуб доигрался. У него на самом деле брызнули искры из глаз.

– Искра-А-А…  – прокричал он. А затем добавил более или менее спокойно: – Спокойно! Ты – Искра! А я – Зуб…

«Похоже, они нашли друг друга…  – усмехнулся Мих. – А стоят один другого! Что и говорить: два сапога – пара!»

Искра покосилась на него, и не вмешайся Астра, а не заступись, её спутнику грозила участь много хуже, чем его другу при столкновении с новоявленной амазонкой.

Зато от другой – Экстры – в восторге был Варвар.

– Ну, чё ты стоишь, как Варвар…  – обратился Мих к нему. – Приветствуй, что ли! Всё-таки гостьи, а мы типа хозяева – не людоеды же с троглодитами, и уж тем паче не ироды!

«Мы наслышаны от Астры, что вы, чужаки, славные воины! И на вашем счету немало подвигов!» – отреагировала сообразно Экстра на слова практикантропа из числа лидеров среди них.

– Не люблю хвастаться, но пока что получается выживать – и не из ума…  – вставился Зуб, не сводя глаз с Искры – толкнул Михея. – И как те она?

– Лишь бы ты ей понравился, а мне и кривой сойдёшь! Детей-то нам не рожать…

– Как знать, Мих, как знать! А то ещё и крестить придётся…

Зуб сам перекрестился, набираясь смелости, выдал уже для амазонок:

– А не соблаговолите, милые дамы, прогуляться с нами в не столь отдалённые места! Так сказать – устроить прогулку! А если короче – айда с нами на пикник! Мы тут собрались поджарить маленечко троглодитов! И людоедов чем-то надо кормить! А то косятся на нас, как прежде, когда мы ещё не были знакомы с ними! Так вы с нами или как?

«Он чё – шибко пришибленный на голову?» – озадачила Искра того, кто положил на неё глаз, а она кое-что на него и в более грубой форме, даже могла натянуть туда, на что обычно садился.

– Не шибко, а так скор на расправу с врагами…  – толкнул уже Мих Варвара, чтобы тот не робел, а поддержал дружескую беседу.

Да где там – разговор явно не клеился. Чего и хотелось мужикам сейчас – склеить тех, кто им мог запросто ласты даже в виду их отсутствия у людей. На то и искусницы, обладающие магическими способностями. А сумели появиться эффектно, что даже иные практикантропы и практикантропши с дикарями и дикарками остолбенели, пораскрыв рты. Значит, умели телепортироваться на расстоянии.

Зуб ещё подумал одну гадость в отношении Искры, решил обойти её, заходя со спины.

– Вот же где Андрталец! – не выдержал Мих. – И ты, тот ещё Варвар!

Досталось от него друзьям.

– Не, хвоста нет! И метлы…  – залепил Зуб.

– Твою…  не ругавшись, Андрюха! А Искра была права в отношении тебя, дурака!

«Почему он пускает слюни, глядя мне на спину в район поясницы и ниже?» – озадачила та. – У него нехорошие мысли! И мне они не нравятся! Он затеял какую-то гадость! В последний раз предупреждаю – пущай отвалит от меня! Или я не ручаюсь за себя! Астра…».

Сестра озорно улыбнулась.

– И чё мне терь делать – не смотреть на неё, когда это выше моих сил? Я ж невиноват, что она такая…  – залепил в очередной раз Зуб, точно в сук влепил.

«Какая я?» – заинтересовалась Искра. Всё-таки сказалось прирождённое любопытство присущее девице, как любой женщине.

– Вполне…  – говорил загадками чужак. А одно слово – чудак…  и совсем на иную букву.

– Будет вам…  – попросил Мих поддержки у Астры, поглядев так, что она спокойно уловила ход его мыслей. И передала сёстрам.

«Мы после посплетничаем с вами о том самом, девчонки!»

Озадачила их, и также поякшавшись с чужаками, стала говорить странными и непонятными словами как загадками. Сильно изменилась.

«Ну, ты даёшь, сестра!» – присовокупила Экстра.

«Сами – и много не знаете…  такого…».

«А что такое – пик… ник?..» – заинтересовалась Искра данным словом чужаков у Астры.

«Точно не знаю, но по смыслу вроде как отдых на лоне природы, а по-нашему – трапеза после удачной охоты!» – перевела Астра, как сумела.

«Они что, хотят сказать: троглодиты для них…».

– Тьфу…  семечки! – заявил Зуб. И дал слово, а непременно сдержать.

– Нет, ты впрямь больной на голову…  – напомнил ему Мих про реплику Искры вместо приветствия другу. И нашёл же себе подходящую подругу – в будущем. А что так и будет – можно не сомневаться. Как бы Искра в дальнейшем не пыталась отбиваться от него, Зуб не отстанет от неё, как…

«А что такое банный лист и почему на заднице?!»

– Я этого не говорил! – тут же уведомил Мих Астру.

«Зато подумал!»

– Ну…  скажешь тоже! А мыслить не запрещено! И думать тоже…  вроде бы как…  А так само нелепо получилось!

– Шо ж вы хотели, девки! Мы – мужики, а вы – бабы! Хы-гы…  – отхлебнул Зуб ещё немного для храбрости из странной ёмкости для воды, и жидкость там не являлась её источником, а скорее огненной основой для разжигания пламени.

Что ни могло не заинтересовать Искру.

– Да это и есть огненная вода…  – развезло Зуба.

Было всего лишь раннее утро, а пекло уже нещадно. Да и «лекарство» от трусости принималось им на голодный желудок.

– Интересно – тебе со мной? А я так-Ой…  – зацепился Зуб за собственную ногу иной и…  упал в ноги гостьям. Выплюнул мох, угодивший по чистой случайности в рот. – Тьфу ты, шасси забыл выпустить!

«Чего-чего?!»

– Давайте после обо всём, что не касается дела, поговорим! Гибь…  – напомнил Мих.

«Пикник!?» – отреагировали разом Экстра и Искра, глядя на Астру.

Та подтвердила. Они не ощущали присутствия троглов поблизости. И гнездовье мерзостей тьмы нынешние обитатели гиби выжгли до основания. Даже зародышей не осталось, а любого проявления тёмной силы.

Зато была велика опасность столкновения с иродами. Об этом и уведомили сёстры Астру.

«Давно их столько не наведывалось в наши края! Да если бы не троглы, добрались и сюда непременно!»

Покидать женщин практикантропам было не с руки, следовало кого-то оставить им для защиты. А то если что – одними луками со стрелами не отбиться. Клан иродов даже разбитый наполовину представлял собой реальную угрозу их жизни. А уж твари при них и цепные псы – подавно.

Решено было, что часть практикантропов останется в лагере, помимо этого им будут приданы дикари – опытные воины, которые нынче не в состоянии быстро и стремительно передвигаться по дебрям в виду небольших увечий и ран. Так что численность гарнизона лагеря даже при исходе сильного отряда практикантропов с неандертальцами-питекантропами не опускалась ниже полусотни.

Достаточно народа, чтобы выдержать небольшую осаду даже силами целого клана иродов. А там если что – подоспеют и сами диверсанты. Поскольку гибь по соседству необходимо было наведать и проверить на предмет наличия порождений тьмы. И если они там не истреблены – заняться ими вплотную.

– Варвар, останься, – попросил Мих Ясюлюнца, поскольку говорить на этот счёт с Зубом было бесполезно. Его не переубедить.

Как выяснилось и иного лидера.

– И не проси!

– Это приказ!

– Всё равно!

– Не подчинение?!

– Ты что ль вожак? А я за тебя не голосовал! – рассмешил Варвар своим искренним заявлением даже такого балагура, как Зуб.

Что тут скажешь, а на это? Вот и у Михея не нашлось слов. Варвар сам предложил его заменить в лагере Вежновцом.

– Думаешь: справиться?

– А то – ещё бы! И вряд ли откажется, а упустит такой шанс! Выпадает-то раз в жизни!

Мих согласился, понимая: грех отказываться от такого воина в отряде, как Варвар. А там куда собрались – именно такие люди и нужны. Слабым и трусливым в отряде практикантропов не место.

– Стойте! Погодите! Вы ничего не забыли? – снова осадил Зуб соратников по оружию, когда они готовились покинуть боевым строем лагерь и прошествовать за врата через откидной помост.

– Блин, ну чё те ещё, а надо, Андрталец?

– Как – чё, Мих! А знамя? Нам без боевого стяга никак! Иначе не будут узнавать – враги!

– Да тя любой ирод в морду…  запомнит! – буркнул Варвар.

– Не спорю, а надо шоб боялись – всех, кто ходит под нашим знаменем – практикантропов!

– Короче…  – настоял Мих. – И желательно! А быстрее, Зуб, да по существу!

– Вот – и чё я придумал…

Он развернул кол, который по странному стечению обстоятельств оказался завёрнут в белую простыню и на нём оказалось изображено нечто, что сёстры обозвали одним коротким словом.

«РА…».

Спорить с амазонками бессмысленно, к тому же если принять во внимание форму и цвет смайлика в форме улыбки, то сходство идентично. Да чего-то не хватало – то и дорисовали…

– Дикар-р-ри…  – уяснил Зуб: кто-то испортил его рисунок. – Одно слово – людоеды-ы-ы…

– А чё – так-то даже лучше…  – заулыбался всегда хмурый и серьёзный Варвар при виде скрещенных костей за смайликом, чем-то теперь напоминающих фашистскую свастику гестапо, только там вместо смайлика у них красовался череп.

– А лично я бы ещё дорисовал на глаза солнцезащитные очки…  – присовокупил Мих.

Развернув знамя, сворачивать, было не с руки. Зря, что ли старались чужаки, а местные аборигены также проявили свои познания в наскальной живописи.

– Как говориться: за неимением ничего лучшего и это нечто сойдёт…

– Думаешь, Мих?

– Уверен!

– А ты у этих спросил…  – кивнул Зуб на амазонок.

Для них восходящее солнце над останками чьих-то костей было символично, означая победы жизни над смертью.

– Ну, слава Богу – угодили хоть раз в жизни им…  – изменил своё отношение Зуб к совместному искусству практикантропов и питекантропов-неандертальцев.

Под боевым знаменем из лагеря в направлении очередной гиби вышло что-то около десятка практикантропов и дикарей, а с ними бронезавр, Вый-Лох и, разумеется, три амазонки. Сила по нынешним меркам дикого края людоедов немалая. К тому же у них было «горючее» – не больше пары-тройки бутылок, да и то в форме фляг из коры плодов – тех самых из которых и гналось чужаками плодово-выгодный «напиток».

И переход не занял много времени. Маршрут был заранее известен и то, что опасаться, кого бы то ни было, не стоит. А если учесть: там проснулись троглы, то ироды нынче обходили их гибь за семь вёрст и всё полем, а не дебрями.

Сюрприз оказался неожиданным. Практикантропы столкнулись с целым кланом иродов, да сопротивления не встретили, хотя заприметили противника ещё издали. Амазонки уверяли: исчадий не стоит опасаться. И были правы – ироды напоминали высохшие мумии. Знать троглы славно попировали прошлой ночкой. И пожрали не только души исчадий, а и пленных дикарей при них.

Итого жертв оказалось больше сотни, поскольку мерзости не гнушались ничем, даже тварями и цепными псами исчадий.

Картина из цикла апокалипсиса, а сродни вампирских баек из склепа. Вот туда – к логову – и подались практикантропы.

«Стойте!.. Остановитесь!.. Замрите!..» – предупредили разом их три сестры-амазонки, обращаясь с мысленными посылами наперебой.

Из лаза у земли эхом, леденящим душу, вылетели отголоски порождений тьмы. Силой порождения данного логова обладали немереной – нечета той, которой в лагере у чужаков иные троглы в гиби.

– Да чё их бояться!? – заявил Зуб, сунув в руки Варвара знамя. – Подержи, пока я отлучусь – буквально на минутку…

И собственноручно вытащил у него заначку. Свою-то почти ополовинил.

– Я это…  быстро! Угу…  – засмеялся Зуб. – Только туда и обратно!

Двинул прямиком к логову.

– Твою…  блин…  – кинулся за ним вдогонку Мих.

– Спакуха, дружище! Я знаю, на что иду! И это…  чё хотел сказать…  Только не подумай, будто на прощанье! Ещё увидимся – и в этой жизни!.. Приготовьтесь к встрече троглов! Старайся попасть им в их фонари!..

– Куда?!

– В глаза или что там у них заменяет их – бельмо…  тогда они становятся уязвимыми и беспомощными, аки слепые котята…  – напомнил Зуб, как подбил влёт того, кого гоняли они на пару с Михом по лагерю среди бараков.

– Как знаешь…  – осознал Мих: свои мозги в чужую голову не вставишь. А каждый имел право решать за себя: как ему жить дальше, тем паче поступать. – И если что…  я этого не переживу!

– Да не переживай ты, Мих…  Хи-хи…  – язвительно засмеялся Зубченко. – Всё будет…  как надо…  типа ляп…  или как там говорят?

– Да топай уже – тип-топ! А одно слово – тяп-ляп!..

Видя, что толку от его потуг по уговариванию друга не будет, Мих призвал на выручку Астру с сёстрами. Те пообещали ему помочь всем, чем смогут чужаку-чудаку.

– Ку-ку…  – выдал Зуб, подойдя к логову троглодитов. И ещё раз, хлебнув для смелости, подавился. Спирт угодил брызгами на факел, и…  во тьму устремилась огненная вспышка, рассеявшая было сгустившуюся тьму. – Я это…  зайду без стука! А так настучу – мало никому не покажется!

Мих улавливал всё, что делал Зуб, а точнее говорил, и в том ему помогала Астра, став его проводником там, куда углубился напарник.

– Блин, как тут темно! Ого-го-о-о…  А я даю! Ух, аж самому и страшно, и весело одновременно! Есть тут кто живой? Ой, и чё я несу, а такое, чё и курица вряд ли сможет! Ау-у-у…

И смех, и грех. Одно слово – Зуб. А тот ещё Андрталец.

– Чёртовы очки с затемнёнными стёклами! Да ещё и запотевают! Терь я понимаю ментов, когда те останавливают тонированные тачки! Нихрена же невидно где, кто – чужаки и свои!

«Они окружили его!»

Пояснять – кто и кого – Астре не пришлось. Мих насторожился, готовясь ворваться на пару с Варваром туда, где исчез друг, но пока что не бесследно.

Что он там сотворил, а сподобился на нечто такое, сложно представить, нежели предугадать, но из логова во все отверстия какие только там имелись и были скрыты от человеческого глаза и даже амазонок, повалили…

– Троглы-ы-ы…  – заорали практикантропы из числа чужаков вперемежку с дикарями.

Порождений тьмы оказалось много…  и больше, чем даже охотников на них. Единственное, что успокаивало: нагрянули среди бела дня, и как предполагалось, порождения тьмы окажутся беспомощными на свету. Он слепил их, из-за чего они метались в поисках укрытия – хотя бы тени – хаотично, точно атомы при Броуновском движении – сталкивались и сшибались меж собой.

– Э, ну я так не играю! Где вы все? – даже ещё где-то и обиделся Зуб на троглодитов.

– Это он подумал или я?! – не сразу уяснил напарник.

Астра не ответила, и как её сёстры, была занята разгромом троглодитов. Забрасывать их бутылками, практикантропам было не с руки, поскольку лица укрывали солнцезащитные очки – они прятали под тёмными линзами, отражающими свет, глаза от алчущих очей мерзостей.

Одна такая навалилась на Миха, и…  он уже готов был распрощаться с жизнью. Вытянуть из него душу у троглодита не получилось. Что-то пошло не так – он узрел собственное отражение в очках – изумился, открывая О-образную пасть полную мелких и мерзких клыков, застыл и окаменел.

Не теряя даром времени, практикантроп направил на него бронезавра, раздавил и раскрошил, растаптывая до состояния пыли подстать праху. Иных уже валили его спутники со спутницами.

Зуб оказался прав – самым уязвимым местом троглов оказались их очи. Они как отражение души мерзких порождений тьмы, а своего рода сердце тёмной сущности. И поражали их прямо в них. Однако без потерь не обошлось. Несколько дикарей распрощались не только с душами, но и жизнями.

Когда схватка была закончена снаружи, практикантропы переместились внутрь и там довершили то, что не успел Зуб. А также все решили: с ним покончено. Но тут же выяснилось: спал беспробудным сном точно младенец.

Храп и уловил на слух Мих.

– Ах ты ж…

– О, Мих, дружище! Ты ли это!? – обрадовался ему Зуб. – А я уж думал: бросил меня одного на произвол судьбы!

Его вытащили на свет божий.

– Блин, и кто эту лампу включил? И почему она светит мне прямо в глаза-А-А?!..

– Это солнце!

«Ра…». – подсказала Искра.

– Где-то я уже видел её? – призадумался Зуб над возникшим силуэтом при наличии огненно-рыжей копны. – Познакомимся – а поближе?

«Не приближайся!» – держала полоумного чужака на дистанции амазонка.

– Да я ж не трогл, хы-гы…  Не кусаюсь! А не обижу-у-у…  Ух…

Та сама обидела его.

– Блин, недотрога!

– Ты как, Андрталец?