Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Проверив на прочность плетение дикарей, практикантропы остались вполне удовлетворены их трудом.

Теперь ничто не могло остановить их от собственной затеи, хотя и понимали: могут не вернуться как некоторые из них, так и все при неудачном стечении обстоятельств в момент вылазки. Но без этого никуда.

Ойё подался с ними. Но не все практикантропы покинули насиженные места, парочка осталась с людоедами. Им и дальше пришлось отвлекать на себя внимание иродов у дальнобойного орудия.

Как артиллеристы они были ещё те мастаки. Для них главное было выстрелить, а точнее напугать противника или даже запугать, но чтобы попасть хотя бы раз туда, куда требовалось, переводили помногу снарядов. И хорошо если в цель попадал один снаряд из целого десятка, а то порой и двух.

Для противника и хорошо, и плохо. Вот так зазеваешься и поплатишься за неосмотрительность.

Вонь стояла такая невыносимая, что практикантропам из числа лазутчиков пришлось заткнуть костяшками людоедов себе ноздри, а и глаза слезились – их разъедало желчью нагров. Кожа и вовсе зудела – пораженные участки кожи. Оставалось надеяться: не разъест окончательно как щёлочь или кислота. Но если сразу не пошла термическая реакция, то выживут, а непременно отмоются – когда-нибудь, если сумеют отбиться от иродов, а не от жизни.

Практикантропы приближались медленно, но верно, сокращая расстояние до катапульты иродов, и двигались не по прямой линии, а виляли, блуждая среди скал, крались по наименее безопасному маршруту. Пока вдруг их лидеры не замерли вблизи пикета. Парочка иродов засела на пологом шпиле среди скал, и подле них там лежали три твари, подобно цепным псам.

Живность мгновенно среагировала на приближение, навострила уши, и даже выставила напоказ клыки, однако срываться с места и не думала. Похоже, что она признали лазутчиков за тех, в кого они переоделись – нагров.

Цепные псы всё же огрызнулись. Один из иродов повернул голову в направлении практикантропов, и даже показалось: сам повёл носом. Но ничего такого, чтобы заставило его озаботиться о собственной безопасности, вроде бы не уловил. Да и его острый взгляд приметил спины нагров.

Ему даже почудилось: это твари, вступившие раньше них в схватку с дикарями и чужаками. Снова опустился подле иного ирода и продолжил перебрасываться с ним звуками очень похожими на злобное рычание.

Это было их главной ошибкой – нагры неожиданно встали на задние лапы и в передних у них возникли луки со стрелами.

Раздался звон спущенной тетивы – и не одной – и в то же самое мгновение ироды оказались напичканы стрелами в спины, послужив лазутчикам прекрасными мишенями. Зарылись мордами в землю.

Досталось и их цепным псам. Правда одна собака ушла…  со стрелой в боку. Это больше всего озаботило лазутчиков. Они заторопились, что было чревато в их случае. Да стрел не осталось. Обрушились из-за скалы сверху на расчёт дальнобойного оружия, забросав его бутылками с горючей смесью.

Ироды заметались подобно демонам преисподней, а вот дальнобойному орудию хоть бы хны. Его ещё только требовалось вывести из строя. Практикантропы столкнули на него глыбу вниз.

– Мимо! – раздосадовано выпалил Мих.

Нашли ещё одну и меньше. Вот тут и появились пешие ироды со своими цепными псами, угодив под обвал. Практикантропы устроили им камнепад.

– Уходим…  – остался доволен Зуб удачной вылазкой – с одной стороны, поскольку удалось избавиться от катапульты, но не иродов – и это с другой. Те сели на хвост лазутчикам.

Кто-то упал и закричал, отбиваясь от парочки цепных псов иродов. Пришлось вернуться и отбить его на свою погибель.

Ироды окружили лазутчиков, взяв в плотное кольцо окружения.

– Это всё – наш последний бой…  – молвил грозно Варвар.

Не тут-то было. Мих уловил мысленный посыл от амазонки. У него забрезжил лучик надежды, отразившийся заревом на дальнем горизонте. Всходило дневное светило. Ночь уступала пальму первенства дню – предрассветному часу.

– Ну уж нет, мы ещё повоюем! И с иными иродами, а не только этими!..

Он первым ринулся на противника, и все, кто находился рядом с ним, вклинились в построение иродов – прорвали окружение, а те даже не смогли преследовать их. Позади беглецов возникла непреодолимая невидимая преграда.

Вожак-ирод заревел, когда к нему поступили неутешительные известия: пробить, а и сбить врага с крыши грота – была не судьба. И злодейка – сыграла с ними злую шутку.

Они потерпели очередное незначительное поражение, но не битву – и не проиграли. Приказал идти на приступ подземелья людоедов со стенобитным механизмом на таран.

Глава 20

ПОГОНЯ

«Чему быть, того не избежать!» заповедь для беглеца

– Что это было? – пытался понять Варвар, когда уже казалось: они обречены на погибель. И ладно сквозь иродов прошли, как нож через масло, так ещё и цепных псов. Вот от кого при всём желании не убежишь или всё-таки сказалось, что были облачены в шкуры нагров? Вопросов много, а времени получать ответы неоткуда. Да и не было их у него. Впрочем, не до этого сейчас – и кому бы то ни было.

Практикантропы торопились укрыться там, откуда спустились, и не сразу приметили плетёный канат. Им даже на какой-то миг показалось: людоеды предали их – мстили…  глупцы. А сами оказались ими, что доверились им. Не тут-то было.

В стороне от них раздались шорохи – там находились дикари. Парочка из них, что охраняла канат. Йоё здесь же. И подал сигнал.

Обошлось. Зря практикантропы обозлились на «союзников». Те не подвели их. И пропустили вперёд себя, только затем подались наверх сами.

Потерь удалось избежать – убитыми, а ранеными – на это никто не обращал внимания, даже ран не замечали, какими бы опасными не были. Адреналин глушил любые признаки боли. Зато когда всё поняли: опасность позади, вот тут и открылся для них истинный смысл всего происходящего в ущелье с ними.

Борец повалился – всем показалось от бессилья, а так и было. Он потерял остатки сил из-за потери крови. По её следу их быстро вычислят твари иродов.

Так и вышло. Едва исчезла стена, выставленная амазонкой, по его кровавому следу одного из практикантропов ринулись цепные псы исчадий. Но толку от их прыти, они заметались внизу подле отвесной скалы, и тут же им на головы полетели камни.

Парочке тварей досталось – им размозжили черепа. А иным подбили конечности – кому не повезло. Немногим. Псы также были боевыми и не желали лезть бездумно на свою погибель по отвесному склону скалы – не горные козлы или бараны, хотя и обладали для этого всеми навыками, пока не последовал призыв от иродов, и свора цепных зверюг подалась наверх в единой порыве – завыла и зарычала на всё ущелье, заставляя содрогнуться не только и не столько защитников на вершине грота у пролома, сколько тех, кто услышал их через него и находился в пещере, затаив дыхание, прислушиваясь ко всему, что творилась там. А по-прежнему было жарко.

– Они лезут, Мих! – закричал Зуб, оставшись на краю обрыва.

– Кто – они? Ироды или…

– Их цепные зверюги!

Твари гремели ошейниками, продолжая карабкаться вверх по многочисленным мелким выступам, обрушивая вниз камни, а иной раз летели сами, завывая.

Дикари подле практикантропов трудились, не покладая рук, сменив их на поле боя – швыряли камни, обрушивая на головы жутким тварям. Те огрызались, продолжая злобно рычать – не замечали потерь.

Спустись кто из цепных псов вниз без соответствующего на то призыва от хозяев и также сдохнет – будет забит иродами в назидание остальным тварям. А все были научены данным горьким опытом.

Вскоре уже и бросать было нечем.

– К оружию! – призвал Зуб практикантропов, понимая: дикари недолго устоят в одиночку. Вот так закончился отдых, толком не начавшись.

Из-за края обрыва показались первые когтистые конечности, а вслед за лапами и клыкастые морды. Твари рычали. Огрызались, пытаясь бросаться на людей. Да где там – их тут же опрокидывали вниз. Однако их поток увеличивался, и только поначалу до вершины кручины добирались отдельные особи, а затем хлынули едва ли не всей массой, захватили небольшой плацдарм, стараясь как можно больше расширить захваченный клочок земли у двуногих приматов. Да примитивы оказали им достойное сопротивление.

В ход за кольями пошли топоры, и ещё парочка практикантропов оказалась на месте Борца. Потери дикарей никто из них не замечал, да и не считал, как и с ними не считались – до поры, до времени. А людоеды также доказали: способны на кое-что, а многое.

Ироды намерено отвлекали внимание лазутчиков от стенобитного механизма, скрип и грохот колёс которого заглушали своими рыками цепные псы, и когда тягловые монстры дотащили его до основания грота, в стену последовал мощный удар тарана, заставляя внутри пещеры отчасти осыпаться основание свода. На головы людоедам и студенткам обрушилась новая волна сталактитов.

Не будь там амазонки, всё могло бы закончиться плачевно для многих из них – непременно бы оказались погребены под завалами. Да сумела отчасти восстановить свои силы, удерживая каменные наросты, нависающие массивными глыбами у них над головами.

«Бегите! К стенам! Все…  живо…».

Долго не продержалась, но и того, что содеяла она, вполне хватило избежать массовой трагедии. Кого и прибило в итоге – стариков, и в основном старейшин. Род людоедов в конец осиротел – они теряли основу своего строя. А тут ещё и почва ушла из-под ног при очередном навале иродов со стенобитным механизмом снаружи. И ведь твари такие, а те ещё чудовища, знали, на что шли, как и то, чего творили – разбирать завал в узком проходе им не с руки, а вот разрушить стену и в гигантский пролом ринуться всей толпой – самое оно. Противнику в том случае некуда деваться. Они в тупике – своего рода западне.

Одного ироды не учли: пещера могла оказаться частью огромного подземелья. Что и случилось, когда под ногами у Воронович разверзлась земля и она полетела вниз.

– Ты как птица? Ворона-А-А…  – зашлась Баклицкая.

Подруга не сразу ответила, а лишь какое-то время спустя.

– Где это я, а? А-а-а…

– Я ща, Ирка! Держись…

Никто не ожидал от Татьяны то, что она сотворила. И новый крик из провала, и опять Воронович.

– Ты дура, Баки-и-и…

– Я – Танк!

– Заметно-о-о…

Баклицкая упала на Воронович.

– Блин, ну ты и лесбиянка-А-А…

– Я?!

– Ну не я же, Баки! Ведь это ты чуть не размазала меня по дну ямы…

Вниз полетел факел.

– Ловите…  – с опозданием предупредила Велента.

– Вилы…  – только и смогла сказать на это Ворона, выпалив за неимение огнестрельного оружия на словах кличку иной сокурсницы. – Ещё и спалить пытались! Совсем ах…  Ух…

Пламя огня сдувало сквозняком, а это первый признак того, что где-то имеется выход на поверхность.

– Мы спасены! – выдала Баклицкая.

– Дура, не ори! Что если с иной стороны обнаруженного нами хода окажутся ироды? А ещё какие твари?

– Да и хрен с ними!

– Чё, варить собралась, а в людоеды записалась?

– Это ты в плен попала, а не я – и отбилась!

– От жизни, Танк!

Той, похоже, было всё равно, кого давить, а, взяв раз в руки оружие, больше не собиралась расставаться с ним…  при жизни. Не баба, а воинствующая амазонка.

«Стойте! Никуда не ходите!» – раздался чей-то мысленно посыл.

– Это кто с нами пытается говорить, Танк? – изумилась Ворона. – Ты или…

Баклицкая в ответ Воронович пожала в недоумении плечами. Но то, что некто предупредил их об опасности опрометчивого шага – очевидно.

И больше не контактировал с ними.

– Таран…  – закричал некто из практикантропов с иной стороны пологой скалы.

Едва там появились первые защитники, как в них выпустили град камней пешие ироды.

– Пращники…

Очередная новость и удручала. При первых ударах защитники потеряли пару людоедов, не удержавших равновесия и полетевших с кручины вниз. То, что там с ними сотворили цепные зверюги иродов – не поддавалось описанию. Они в мгновение ока разорвали их в клочки, слизывая и выгрызая кровавые пятна на каменистой поверхности, ещё успевали грызться меж собой.

Бой не затихал ни на миг, и перенёсся на иной край пологой скалы. Ироды старались растянуть небольшие силы противника, отвлекая их внимание от направления главного удара. Вот и стремились сбить тех, кто показался над стенобитным механизмом.

Около двух десятков иродов раскачивали массивный ствол, и чем дальше, тем больше задавали ему невероятно-размашистую амплитуду, обрушивали на стену. Не обращали внимания на то: случись планируемый ими обвал, погребёт их вместе с механизмом. Да месть не позволяла думать им о собственной безопасности.

Злобные очи иродов налились кровь, а они ещё давились слюной взахлёб.

– Да эти ироды бешеные…  – отметил Варвар.

– На себя погляди, дружище, – в свою очередь выдал Зуб. – Мир ещё не знавал более кровожадной зверюги, чем люди!

– Да разве мы – они, когда опустились до уровня людоедов, – напомнил Мих.

– А иначе никак, напарник, да и не выжить – из ума и то не получиться! Так что придётся помучиться! А помереть всегда успеется! По мне так лучше вовсе никогда, чем рано или поздно…

У практикантропов осталась последняя ёмкость с зажигательной смесью, и они не торопились поджигать её и метать вниз на головы иродов у стенобитного механизма – сделали по глотку, ополовинивая, и только затем распрощались с ней.

– На удачу…  Ух…  – метнул Зуб.

Отпугнуть иродов удалось – не более того. Заминка в их действиях продлилась не больше мига. Ироды не стали спасать подожженного сородича, напротив прикончили его, избавляя от лишних мук.

– М-да уж…  Что тут скажешь…  Когда лучше помолчать…

Практикантропы испытали шок – ироды обескуражили их своей свирепостью и беспощадностью даже к собственным сородичам. Им противостоял кровожадный враг. И теперь уже заклятый, как для людоедов.

В месте пробоя откололись первые камни. Того и гляди: ещё пара ударов и начнут образовываться первые трещинки. А там недалеко и до беды.

– И чё терь, Мих?

Ответ пришёл от амазонки, и как всегда мысленным посылом.

«Спускайтесь! Живее!..»

– Ты это слышал, Мих, или быть может, мне почудилось?

Варвар также уставился вопросительно на него с Зубом. Впрочем, и все, кто находился подле них на вершине грота.

– Даже и не знаю, что вам на это сказать…

Они ждали от него распоряжений.

– Каждый волен сам выбирать, что ему делать!

– А ты…  Что намерен сделать ты?

– И дальше противостоять иродам!

«Шибко вниз!..» – повторился призыв от Астры.

Она настаивала, и где-то даже сердилась про себя на тех, кто не желал внимать голосу разума.

– Пока что она не подводила нас…  – всё ещё сомневался Мих в правоте амазонки.

Последовал вздох облегчения. Практикантропы с дикарями спешно спускали вниз на канате раненых относительно их степени тяжести. Те, кто ещё мог стоять на ногах без посторонней помощи и держать оружие в руках, оставались наверху. Их час ещё не пробил, а вот стенобитный механизм в очередной раз и…

До защитников как снаружи, так и внутри пещеры, донёсся грохот обрушиваемых каменных глыб. На месте пробоя образовались трещины и увеличивались, разрастаясь как в стороны, так и вширь.

Ирод-вожак ликовал. Он даже попытался вступить в контакт с противником, перед тем как покончит с ним, желая, дабы они знали имя того, кто покарает их за сопротивление ему и клану иродов.

Рыки не имели под собой особого значения как для практикантропов, так и людоедов. Им казалось: ирод просто сердится на них.

Астра и воспользовалась удобной ситуацией, отвлекая его внимание, попутно давала возможность кое-кому подслушать их мысленную перепалку, а и практикантропам вступить в неё с иродом.

«Я – великий Маг, из клана Гог…». – донеслось рыком мыслеобраз озвученный вожаком-иродом.

– Гоги…  Хи-хи…  – посмеялся Зуб. – А почему – не Гиви?

«Кто ты, примитив? Назови себя! Я хочу знать, кому отрублю голову и повешу к иным добытым мной трофеям в этом славном походе против вас, двуногие приматы!»

– Сам ты – обезьяна! И знай: я – Зуб. У меня есть клык! Им я и выбью тебе твои, а затем на них твоё имя – Гиви – и повешу себе на шею в качестве оберега-амулета! Ха-ха…

«Гог – я! Маг-Гог!..»

– Ирод ты! А то ещё животное! И твоё тело сожрут людоеды, когда я отдам его им обезглавленным!

– Одно слово – Андрталец…  – отпустил в свою очередь Мих в адрес напарника шутку прибауткой. – Нашёл время препираться! И с кем – иродами!

– Иначе скучно жить, дружище!

– Нифига се, – озабочено выдал Варвар. – Куда уж ярче – и быть не может, а ужаснее наша жизнь! Ты думаешь: хуже быть не может, и в следующий миг понимаешь – запросто может стать последним в этой жизни!

– Сюда! Мы здесь…  – махала откуда-то снизу Ворона, подавая голос.

В пещере сокурсницам удалось найти ещё одну. Туда сейчас и стремились всем родом людоеды, иные, что явились с практикантропами сверху, только занимали свою очередь, а должны были прикрывать отход всего многолюдного и разношёрстного отряда «союзников». Нынче у них одна беда на всех – и люди, пусть кое-кто из них до сих пор остаётся людоедами. Да в прошлом, а в настоящем опасность представляли ироды. И продолжали крушить основание стены грота.

Теперь уже изнутри появились первые трещины и стремительно расползались во всех направлениях, грозя небывалым обвалом, как при жутком землетрясении.

Ироды торопились, понимая: промедли они, и амазонка наберётся сил, тогда толку от них и их орудия с тварями – в раз покончит с ними.

Все помнили ещё с прошлого набега в эти дикие края, как один из отрядов клана не вернулся из места обиталища амазонок. И тогда никто не стал искать там их. Погонщики пустили своры тварей, но даже из нагров никто не вернулся назад к своим хозяевам, а не могли ни откликнуться на зов – знать их всех там умертвили.

Жаждали мести. Амазонка была главной их целью и ни единой. Им также требовались практикантропы. Странные воинствующие чужаки, не посчитавшись с ними – то, что сила на стороне иродов – вступили с ними в смертельную схватку без тени сомнения, да ещё и с дикарями-людоедами, после того, что сами же и натворили у них.

На это ироды не рассчитывали. А на что, тому не суждено было случиться. Они рвали и метали, продолжая обрушивать массивный таран стенобитного механизма на разваливающееся основание стены пещеры.

«Уходите!» – обратилась Астра с призывом к тем, кто ещё оставался подле неё – что-то около двух десятков практикантропов и дикарей. Они прикрывали её, а требовала тех, кто уже шёл к выходу – и там им также грозила какая-то опасность.

– Да-да…  – подтвердил Мих, обращаясь поспешно к ним.

– Хм, а сам…  – дал понять Зуб другу: тот может говорить что угодно, и требовать, но у него есть своё сугубо личное мнение относительно сшибки с иродами. – И потом я обещал одному Гоги, что Гиви – кое-что вырвать!

– Блин, стоматолог на мою голову!

– На свою собственную!

– Мужики…  – окликнул спорщиков Варвар. – Вы идёте?

– Иди ты…  с ними! Мы догоним! Угу…  – подтвердил Зуб.

– А если нет?

– Найдём по следу – запаху! – всё ещё скалился Зуб. Опять эта его защитная реакция. И чем страшнее было окружающим, тем веселее ему.

– Маньяк…

– Не, я – Зуб!

– Дурак ты, а тот ещё чудак на…

«Прочь!» – потеряла всякое терпение амазонка.

Времени у защитников пещеры практически не осталось. Она уже отсчитывала последние мгновения до обрушения, чувствуя и видя мысленно, как с иной стороны таран стенобитного механизма отклонился подобно маятнику часов и по соприкосновение со стеной, раздался треск и грохот обрушения, заставляя иродов прекратить разрушительные действия и броситься прочь от камнепада.

Вожак не торопился кидать их бездумно в битву, давая возможность осесть облако беспроглядного пелены, и когда оно стало более разреженным, он первым метнулся в гигантский пролом подземелья людоедов.

И нигде никого – ни одной живой души. Противник исчез, словно его там и не было, либо погребло под обвалом. Но всех не могло. Тогда что же произошло? Приказал задействовать цепных тварей.

Занявшись поисками пропажи, те практически тут же нашли иной лаз, злобно завыли. Их эхо достигло слуха беглецов.

– Они уже близко, Мих…

«Даже ближе, чем можете себе это представить, чудаки!» – назвала их так сейчас амазонка, а раньше чужаками. Похоже, что они больше не являлись для неё таковыми. И где-то даже близкими, но пока что не родными, как иные сёстры.

К ним и стремилась она – и также обратиться с мысленным посылом, а непременно жаждала вступить в контакт. Да всё не было подходящего случая, как и времени ни на что другое не оставалось, а ещё приходилось тратить силы на бесконечные схватки с иродами.

Те не желали отступаться от них. Вожак стремился добыть себе славные трофеи, коими уже видел в качестве оскальпированных черепов на своей вязанке головы Астры и Зуба.

Снова на личном примере бросился вперёд на ящере. Если бы не его зверюга – переломал бы себе нижние конечности. Хотя и это в случае с иродами было исключено. У них там по два колена и ноги напоминали задние лапы любого хищного зверя, а недалеко ушли от тех, кем погоняли.

Подумаешь – лишился основной массы всадников, зато пехота практически на 80 % в строю. А бегущий противник – прекрасная добыча. Поэтому решил не нападать на него в узком проходе подземелья. Шёл по пятам, стремительно сокращая расстояние. А затем стал выдерживать безопасную дистанцию, опасаясь ловушек со стороны достойного противника.

«Надо же…  – уловила кое-что Астра, чего никогда ранее. – Ироды опасаются нас! Даже больше скажу – побаиваются!»

– И правильно делают, – вставился Зуб, показывая свои в момент ухмылки ехидства подобно злорадству, отобразившегося у него на лице. – А давно было пора – и сразу!

Но и сам не желал оставаться в подземелье, чувствовал себя спокойней на открытой местности – даже среди скал. Вот где можно будет снова повоевать с иродами. А непременно дать очередной кровопролитный бой. Без этого никак – важно было выбить у иродов уцелевших всадников.

– Справимся, Мих?

– Спроси это у Астры!

– Эй, Прима… дона…  Ха-ха…  А-а-а…

Она лишила его слова, а в будущем пообещал и языка. Жизни лишать не собиралась, уверяя: и без неё есть кому сделать это. То ли намекала на иродов, то ли на кого-то ещё, о ком пока предпочитала помалкивать, стараясь не огорчать и без того практикантропов. А находились в безвыходной ситуации. И туда, куда стремились попасть мысленно – ждал новый лютый враг, коему ироды даже в подмётки не годились. А и от них запросто оставят ошмётки при встрече, которой так жаждали кровососы.

Мих сразу уловил, что конкретно случилось с другом, покосился на Астру. Спутница проигнорировала его взгляд. Ей было сейчас не до споров с ним, и своих забот, а хватало и выше крыши.

Мих не уступил и сам едва не поплатился за собственное упрямство.

«Не мешай – не отвлекай! Прошу, как человека…  разумного!»

– Ого…

Спорить и впрямь бессмысленно.

– Ничего не попишешь, Зуб! Я тут бессилен!

– Ы-ы…  – уподобился он Вый-Лоху.

– У-у-у…  – решил Мих в свою очередь приколоться над напарником. – Так вот откуда взялась эта ручная зверюга! И тоже когда-то была человекоподобным дикарем!

Зуб нервно провёл рукой по лицу, только теперь обнаружил на ней щетину – давно не брился, хотя и имел необходимый бритвенный набор, и пока что не затупился. Зато сам тупил – и не по-детски.

Впереди забрезжил луч надежды, являя истинный свет дневного светила. Беглецы добрались до вожделенного выхода, а выходить наружу не торопились – столпились.

Вперёд них пробился Варвар, пряча глаза за солнцезащитными очками. Взору открылась долина великих дымов и горячих фонтанов. Здесь по поверьям людоедов обитали духи Огня, Земли и Воды. И здесь меж ними происходили недоступные им разногласия – они конфликтовали, не имея ни сил, ни возможности поделить данный клочок суши. И ступать сюда – табу. А табу – смерть.

Она же грозила им от иродов. Но их людоеды опасались меньше чем долины гейзеров и горячих источников, а также кипящей и булькающей почвы под ногами.

Минное поле казалось менее опасным, чем серные источники, и покрывали недра густым слоем тумана. А в нём могли водиться не менее опасные и кровожадные твари, как и во всём диком крае людоедов.

– Что скажешь, а подскажешь? – заинтересовался Мих, обращаясь к молчаливой и задумчивой спутнице, так ни разу ещё не сказавшей ничего лишнего – мысленно. Всё чётко и коротко, а по существу.

«Кому, что уготовано, то и сбудется! Если судьба утонуть, сгореть, не получиться – и на пепелище у иродов!»

– Выходит, и они не гнушаются тем, чем эти дикари, пока мы не разобрались с ними, а с нами из-за них – теперь уже общие заклятые враги! И как далеко они?

«Близко! Очень близко! И даже ближе, чем можете это себе представить! А не стоит забывать, как и то: чему быть, того не миновать!»

Одно было ясно всем беглецам без исключения: выжить удастся не всем здесь, а и из ума аналогично, что трагично, но не смертельно – с одной стороны, а с иной – идти на заклание никому не хотелось. Ибо за нарушение табу духи взыщут свою плату. Живым здесь не место. Тут вотчина мёртвых душ. И так просто никого не отпустят, а мимо себя и подавно не пропустят.

– Вперёд! Чего стоите, как истуканы? Ждёте своей смерти! Так дождётесь…  и у меня! – прокричал Варвар.

Никто из людоедов не шелохнулся.

– Смотрите! – сделал он шаг в туман, утопая в дымке стелющейся по земле до колена. – Ничего не произошло! Вот я делаю второй, а третий, и четвёртый…

Где-то в десятке метров последовал выброс. Из тумана вынырнул матовый пузырь, и лопнул, разлетевшись облаком грязевой пыли, распространив зловонные газы.

Духи по поверьям дикарей пугали их, предупреждая не ходить дальше в долину смерти.

– Как знаете! За мной…  – бросил призыв Ясюлюнец практикантропам, однако не побрёл бездумно наобум, а взял в руки длинный кол – им и проверял подле себя почву на зыбкость. Раз угодил в грязь. Она обожгла – несильно и не смертельно, но кожа зудила, напоминая: залётному путнику надо быть более осмотрительным. Ошибок долина трёх непримиримых стихий не простит.

А тут и ироды, легки навспомине.

Видя, что ничего вроде бы пока страшного не произошло с практикантропами, дикари – более смелые и отъявленные среди них из числа воинов – подались следом за Нямом и его новоявленными соратниками по несчастью, а с недавних пор вроде как даже по оружию.

И новые выбросы грязевых пузырей из топких горячих источников на поверхности земли, напоминая лужи.

«Шибче…  – молила Астра. – Ещё шибче!»

Она снова выставили незримую преграду, на которую натолкнулись ироды, и теперь уже вожак-ирод рвал и метал, не имея возможности столкнуться с соперниками, чётко видя у выхода свет, исходящий из-за тёмных силуэтов на фоне открывшейся долины смерти, не принимая во внимание собственную обречённость и тех, кого преследовал на свою погибель. Но иначе не мог поступить – он вожак – предводитель одного из многочисленных кланов иродов, и ему негоже отступать. Иначе свои же воины разорвут его на части, скармливая награм и прочим цепным псам.

Трусам и предателям среди иродов не место. Они признавали исключительно силу, считая: обладают ей по праву доминирующей расы. А тут какие-то двуногие приматы из числа примитивов бросили им вызов. Да к тому же жалкая и плохо вооружённая горстка чужаков. Если бы не амазонка – давно б расправились с ними. Она и мешала им. Её и приказал вожак выбить пращникам наперёд новой стычки. Да каменные снаряды не долетали до цели, и падали все в одном месте образуя кучу.

– Астра…  – отвлёк её Мих, – уходи с остальными! Я прикрою! А если потребуется: ты – меня!

Он предложил ей меняться. Она не согласилась.

– И что ж ты такая упрямая, а? Что не так? Ведь вроде всё разумно – и предложил неплохой вариант!

Астра намеревалась заманить иродов в природную ловушку и для неё долина дымных столбов и фонтанирующих гейзеров не таила в себе никаких опасностей – она видела их все без исключения. И могла бы при ином благоприятном стечении обстоятельств послужить беглецам прекрасным проводником, да ироды – и рвались в бой с ними.

«Не вмешивайся!» – потребовала она. Именно потребовала, а не просила. Даже где-то приказывала.

– Я сам по себе!

«Чудак ты, чужак! Прочь…  с моей дороги!»

Амазонка словно говорила: отныне их пути-дорожки расходятся, как в море корабли.

– Вот как! Чем же я не угодил тебе? А и мои друзья-товарищи? Что ты видишь? Скажи – не таись! Ведь столько уже всего вместе пережили! А и с иродами как-нибудь справимся сообща! И вместе мы сила – порознь они разорвут нас! Или я не прав?

«Как всегда – и заблуждаешься!»

– А недолго и заблудиться в этих краях!

«Это не так – вы неплохо обучены ориентированию! Да и дикари…  – напомнила Астра. – Среди них имеются следопыты! К тому же они прекрасные охотники, а ещё неплохие воины! Если им не давать спуску…  вы сможете изменить этот мир! Наша с тобой встреча была самим проведением!»

– И расставание?

«Разве я говорила об этом – упоминала? А намекала?»

– Тогда скажи мне – всё, как есть! Ибо врать ты не умеешь – не сможешь соврать мне!

«Плохо ты знаешь меня, чудак! А всё ещё чужак – и в этом мире! Но ничего – пройдёт ещё немного времени и…  Беги…».

Защита спала, и ирод ринулся на них.

«Он мой – итолько!..» – выдал мысленно Зуб.

– Стоять! Назад! – пытался остановить его Мих от опрометчивого шага.

Какое там. Он стремился донести до друга: ему противостоит ирод на ящере, а это вдвойне опасно, если и вовсе не втройне. Да и потом нагры, а цепные твари пеших уродов. И также показались за вожаком клана.

Да Андрталец не отступил, и теряться не стал. Когда до столкновения оставалось не больше мига, а расстояние до всадника на рапторе не более трёх метров, практикантроп отвалился на спину и выставил совню с клыком на конце, пропоров брюхо ящера – насадил на него.

Совершив головокружительный кульбит через голову, ирод всё же приземлился на задние конечности, сжимая в верхних бивень-меч, снова уставился на достойного противника.

Избегая столкновения с телом ящера, Зуб оказался на нём сверху. Монстр ирода ещё был жив, но он добил его на глазах всадника, протыкая костяным мечом око.

Из глазницы ударил кровавый фонтан, заливая всё вокруг. Ирод-вожак зарычал, как ни разу до этого. Он лишился двуногого скакуна, что было немыслимо по меркам иродов, ибо никто из уцелевших всадников не предложит ему своего. А продолжать набег в пешем строю было унизительнее вдвойне. Лучше смерть.

– Не вмешивайся, Мих! И Астре скажи! – прорезался голос у Зубченко. – Это наша с ним битва!

– Нет, Андрюха! Не делай этого! Сзади!..

Ирод-вожак также запретил своим клыкастым сородичам вмешиваться в поединок чести. И то хорошо – с одной стороны, а с иной – кто знает, чем всё обернётся в дальнейшем для обоих соперников. Один из них должен будет сгинуть, иной победить, если конечно удастся выявить победителя. А оба уже проиграли и сами этого не понимали. Что предвидела Астра, но и сама вмешаться не могла. Чем сейчас занималась, по мнению спутника на бронезавре, тем, что требовалось от неё, а демонстрировала ранее с завидным постоянством. Да, похоже, что нашла коса на камень.