Текст книги "Людоеды (СИ)"

Автор книги: Cepгей Mиxoнoв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

– Вон они…  – выпустил кто-то стрелу – и также подожжённую.

– Не стрелять! – настоял Мих. – Беречь боеприпасы! Стрелять только наверняка при виде противника! И на убойном расстоянии!

Стрелок поворчал, да и уступил.

– Опускай врата! – потребовал Мих положить мост на ров.

– Ты в своём уме?! – изумился Зуб.

– А чё так – и испугался, напарник? Мы ж рядом – всегда успеем отступить за стены в лагерь!

– А потери? Они нам нужны?

– Я с тобой…  – согласился Варвар с доводом Михея.

– А вот я не пойду! – не согласился Зуб.

– И правильно поступишь – на тебе будет оборона лагеря…  – озадачил Мих.

Призвав пятёрку практикантропов, с ними и Варваром, он подался за пределы рва по вратам, превратившимся при опускании на ров в мост.

Поднимать их и закрывать за ними Зуб строго-настрого запретил. Вместо этого там установили козлы больше подобные на ежи – заострённые ряды острых кольев. И сам встал за ними, держа лук наготове.

Видеть того, что происходило за рвом, не мог, было слишком темно, хотя небо усыпано звёздами, да и близкий диск спутника светился ярким светом, выглядывая из-за горизонта земной поверхности больше чем наполовину. А раньше всего на четверть или чуть больше того.

Подле Зуба столпились иные сокурсники из числа тех, кого они с Михеем и Варваром только наметили в будущем привлечь при удобном случае в собственный отряд, а затем также сделать практикантропами, коих и стремился Мих сделать как можно раньше из новоявленной пятёрки, дабы те были готовы ко всему и в любую минуту – не только днём, а даже ночью.

И произойди сейчас бой подобно на схватку у лагеря, только им на руку – будет необходимый боевой опыт, а лишним – никогда.

Да воевать не пришлось. При виде выдвинувшегося воинства из-за бревенчатого ограждения, даже самые смелые воины среди рода людоедов попятились назад. Со стороны могло показаться: они намерено заманивают чужаков в дебри. Те встали на границе начинающейся растительности, и Мих лишний раз уяснил: дебри слишком близко подступают к лагерю. Не мешало бы их вырубить на расстояние, которое способно покрыть стрела, пущенная из его лука. А хватало у них данного дальнобойного оружия.

Около десятка черепов удалось разглядеть ему и его подопечным. Вот так ни с чем и вернулись они назад в лагерь.

– Лазутчики?! – пытался уяснить Зуб с подачи Варвара.

– Не думаю, – было о чём ещё поговорить Михею с ночными гостями у них в бараке.

– Я ж говорил: их следовало допросить! – осерчал Варвар.

– Кого?! – не были в курсе иные их подельники из числа практикантропов.

– Сами ещё толком не разобрались – утром и узнаете всё, и…  все! – заявил Мих. И приказал усилить ночные дозоры, оставив пятёрку практикантропов сидеть ночь у костра посреди лагеря.

Они по очереди и подкидывали в огонь дрова, чтобы не затухал до утра, хотя про холод речи ни шло, зато мелкий кровососущий гнус – его и отпугивали, окуривая себя дымом костра.

Меж тем Мих снова завалился на кровать. Та привычно заскрипела под ним, и вскоре он уже не только сопел в две дырки, но и храпел.

– Одно слово – медведь…  – вздохнул разочарованно Варвар. К нму в отличие от напарника сон не шёл. Так и промаялся он до утра, ворочаясь на кровати – скрипел её сетчатой основой.

И всё бы ничего, да с утра пораньше Мих уловил вопли под боком и возню. Варвар не удержался и применил в отношении перебежчиков силу.

Напарник кинулся к нему, разнимая с дикарём.

– Ты чего творишь, Варвар?

– Это не я, а они…

– Поясни! – потребовал Мих вразумительного ответа.

– Ты сюда глянь…  – указал он ему на то, что оставил на стене людоед.

– Вода?

– Ага, ща – как же – моча! Он нам стену обосцал! А эта…  – Варвар кивнул на дикарку, – и вовсе собиралась обосра…

Мих зажал ладонью уста Варвара, мило улыбнулся дикарям.

– Они, наверное, попутали нашу комнату с туалетом! Сортир у нас в другой стороне лагеря и на ином краю! Идёмте со мной, я вас провожу туда – покажу!

Без охраны нельзя, не так поймут сокурсники с сокурсницами. И точно – был прав. Едва девчонки узрели парочку людоедов – подняли визг. Но когда уяснили: дикари почти ручные, а, скорее всего пленники – стали вести себя несколько иначе – ругаться на них.

– Практикантропы…  – только и мог на это сказать Мих перебежчикам, поскольку вели себя недостойно цивилизованным людям – одичали.

Всем было интересно посмотреть: кого же ночью отловили практикантропы, вот из бараков и высыпали все как один, даже преподы.

У всех были такие довольные лица, словно они вышли поглазеть на показательную казнь и наверняка думали: дикарей будут жечь на костре.

Там Мих и задержался – подле пяти иных практикантропов. Те тоже были вооружены, и окружили с его подачи парочку людоедов.

– Прошу минутку внимания! – огласил он на весь лагерь. – Хочу представить всем наших новых жильцов! Все вы знаете: кто они, что дикари – и перебежчики! Им также живётся несладко здесь, как и нам, и они не такие уж злобные людоеды! Это семейная пара! Дикарку…  Прошу прощения…  Девушку звать…

– Свистом…  – кто-то пошутил подобно Зубченко.

– … Ёйо, – не обратил Мих внимания на крикуна. – А парня – Йоё! Так что прошу любить и жаловать!

– У-у-у…  – затянули студенты. А больше них остались недовольны преподы.

– Учтите: дискриминации я не потерплю! Либо живём по моим правилам, либо я ухожу! – заявил Мих.

Больше соратники по несчастью, вооружившись и оборонившись забором из брёвен, не нуждались в нём столь живо, как ранее. Вновь выказали своё неодобрение.

– Ах, вот значит как, да! Так…  и поступаете! Знайте: если я уйду, вместо меня придут те, кого приведёт Беккер!

– Ха, да если он ужился с этими…  – кивнула Тушёнка на парочку людоедов, – то и мы сможем!

– Попахивает бунтом…  – шепнул Варвар. – А всё из-за них…  Прогнать их – и дело с концом!

– Ты со мной, Варвар, или…

– Я с тобой, Мих, – подал голос в поддержку друга Зуб по заведённой традиции.

Тут и Паша влез.

– Ишь раскомандовались! Пора уже сделать настоящий выбор!

Он предложил устроить тайное, а не открытое голосование. Начались подковёрные игры. И откуда ноги росли – было и без того очевидно, а кто воду мутил.

Преподы ликовали. Они думали: поступили умнее, чем те, кто перехватил поначалу у них инициативу – отомстили.

– А почему не открытое голосование? – снова вступился Зуб за Михея, и не только, а и за себя. Ему также не хотелось быть изгнанным из укреплённого лагеря. А сокурсники грозились их ещё и разоружить. – Только попробуйте! Кто самый смелый? А ну подходи – мало никому не покажется!

– Зуб, Андрталец…  уймись, – осадил его Мих. – Будь выше этого и умнее их, дружище! Не пропадём!

– Мы-то да, а они, дебилы…

– Свои мозги не вставишь! И потом…  это их выбор!

– Как же – знаем мы чей…

– Не робей, Андрей, будь мудрей! Ей-ей…

Варвар был всецело на их стороне, но их слишком мало. То, чего опасались подельники заводилы, в итоге случилось. Голосование получилось тайным и на нём выяснилось: власть в лагере перешла в руки Вежновца с преподами.

– Предатели…

– Гони взашей дикарей!.. – закричала Тушёнка из-за спин параллельной группы, взяв в помощницы Валенка и Чёрта.

– Класуки и есть! А были и остались ими! – разошёлся Зуб, натянув лук.

– Даже и не думай! – запретил Мих. – Только междоусобицы нам и не хватало, а ненужных потерь!

– Сдайте оружие – и лучше сами, – настаивал Вежновец, чтобы практикантропы сложили его.

– А ты попробуй – отними его у меня, консерва! А любимая закуска людоеда! Ха-ха…

– Мы вас не гоним, но если вы не примите наши правила, то…

– И что ты говоришь, – стало очевидно всем: бунт закончится изгнанием практикантропов – не всех, а только тех, кто откажется подчиниться большинству. – Да я лучше уйду…  в лес! И не один…

Последнюю фразу Зуб выдал с надеждой: его поддержат – и то, что Мих – не сомневался.

Варвар всё ещё заколебался.

– Останься…  – успел Мих шепнуть ему между делом. – Ты нужен тут больше, чем нам там, куда отправимся…

А куда – не сказал, да и уточнять не стал. Всё и без того было очевидно.

– Обожди, Зуб…

– И этих утырков забирайте! – снова подала голос Неведомская из задних рядов Г-358.

– Погоди, Тушёнка! Быть тебе завтраком людоеда, как консерве! Ну, Паштет…  – бросил напоследок Зуб.

К ним примкнул Вый-Лох, а вот бронезавра Мих и не думал забирать, надеясь: Варвар выдрессирует его. Да где там удержишь – животное подалось за своим спасителем, едва пробившись за врата, выбивая щепки из тесных врат.

– И можете не возвращаться! – всё ещё орала Тушёнка. А её голос долго отбивался в мозгу, а не только эхом у парочки практикантропов.

Теперь они лёгкая добыча для увеличившегося неимоверно воинства людоедов, о чём и пытался сообщить Йоё.

– А как всё хорошо начиналось…  – выдал к слову Мих.

– Неужели ты надеялся, дружище, стать их предводителем? – усмехнулся Зуб.

– Почему бы и нет…

– Хм…  узнаю тебя, чудака…  Ха-ха…  Ну так куда – к большой воде – на остров? Один из многих?

Плот имелся.

– Даже и не знаю, что тебе на это сказать…

– Правду и только чистую правду, а ничего кроме правды, какой бы горькой она не была, брат!

– Далековато оттуда добираться до лагеря, если что! Надеюсь: ты понимаешь меня?

– А то…

– Вот и я про то…

– С ними что?

– Они с нами – и это их выбор?

– И наш?

– Мой…

– Тогда и я «за»…

– Ы…

– О, и твой зверь с нами…  Хи-хи…

Йоё предложил смастерить на дереве бунгало.

– Можно, – согласился Мих. – Но куда девать его…

Он кивнул в сторону бронезавра.

– Да что ему будет…  – выдал Зуб. – Жил же как-то столько время без нас, а вымахал до таких размеров…

– Ладно, считайте: уговорили, нежели убедили, – сдался Мих.

Выбор пал на дерево с массивным и толстым стволом. Не баобаб, скорее дуб, а в нём наткнулись на дупло. Чуть расширили и очистили его, пугнув какого-то хищника.

Впятером и уместились. Даже Вый-Лох залез туда.

– Ой, а скотина-то не привязана…  – спохватился Зуб в шутку. Опять эти его прибаутки.

Мих дёрнулся, а Зуб рассмеялся. Защитная реакция от впадения в уныние. И всегда становился веселей, а вёл себя, чем было сложней – по жизни.

* * *

– А ты чего остался с нами, Варвар, а не подался с ними? – поинтересовался Паша, выбрав удобный момент, оставшись с Ясюлюнцем один на один.

– Тя класука подослала?

– Не очень-то, а то…

– Что?

– Живи пока…  с нами, а там поглядим – может, также выгоним! И помни мою доброту!

– Угу – век не забуду, а обязательно и гадом буду, если не отплачу той же звонкой монетой с процентами в придачу! А никогда не скуплюсь на сдачу!

– Я запомню, Фашист…  – процедил сквозь зубы Паштет.

– Лучше заруби себе это на носу, иначе, когда в следующий раз ненароком столкнёшься со мной, а станешь на пути, организую аналогичную зарубку и ещё два светофора на оба глаза!

Вежновец понимал: ссориться с Варваром себе дороже будет. Но также с подачи преподов уяснил: Ясюлюнец – глаза и уши изгнанных практикантропов. Да без него им никак – на нём и держится сейчас оборона лагеря.

Новоявленные практикантропы по пятам ходили за ним, понимая всю плачевность их незавидной ситуации. Хотя воины из них пока что только на вид грозные, а душа – потёмки.

– Чё встали? – закричал Варвар на них и прочих отдыхающих соратников по безделью. – Работу найти?

Он приказал рыть яму под хранилище для провизии, благо теперь хватало у них – неделю можно было пировать, а то и две. А вот дальше…  Похоже преподы надеялись на Варвара: он спустит шлюп на воду и займётся рыбалкой с охотой на аналогичных монстров для них. Иначе недолго выгнать за никчемность.

Но этим его вряд ли испугаешь. А кота сметаной. Сам бы ушёл, если б не Мих тогда и не настоял его перебороть себя и остаться во благо общего дела.

Сам не мог сидеть сложа руки. Приключения манили его, а точнее хотелось знать всё относительно ирода – кто они такие, и откуда взялись в этих краях?

Дикарю было, что порассказать о них. Зуб аж заслушался. А потом подвёл итог:

– Байки всё это сродни небылиц…

– Давай, сопоставим факты, – предложил Мих. – Ночной налёт на стража и когти, оставленные на его одеяле с бревном на стене барака – раз! Затем моё заочное столкновение с его сворой – два!

– Это бездоказательно!

– Тогда след, что видели мы, а в точности воспроизвёл дикарь – три!

– Даже не два, а один! Это мог быть ящер! Хищник типа предка динозавра – раптор! И надо искать его логово! Тогда всё точно и выясним!

К этому и стремился подвести разговор Мих, да Зуб не будь дураком, сам желал того же – заняться чем-то, а то от безделья недолго впасть в крайность и…  Просто читал мысли друга, а всегда был заодно с ним.

Йоё что-то слышал о том – логове иродов, поскольку даже когда было тихо, и ироды не появлялись во владениях людоедов, они обходили стороной одно гиблое место.

Туда он и предложил пойти им, да дикарка заартачилась, запрещая ходить, куда бы то ни было с практикантропами.

– Да мы быстро, Ёйо…  маё…  – добавил Зуб от себя к её имени пару ласковых. – И потом у нас две ручных зверюги! Хотя нет, вру – одна, а вторая – просто танк! Мы скатаемся туда и тут же назад к очагу, а ты тут нам чего-нибудь приготовь по такому случаю! Справишься? Или сама боишься одна остаться здесь?

Второй вариант был более привлекателен в качестве ответа, но дикарка не сдавалась.

– Верно, всем вместе веселей, и держаться сподручней, – заключил Михей.

Ориентироваться Йоё умел превосходно. Ему и компас ни к чему, а и зарубки на стволах деревьев не требовались, казалось: он с закрытыми глазами найдёт назад дорогу к «дуплу». Повёл всех в гиблый край, следуя впереди практикантропов восседающих верхом на довольно громоздком, но, по сути, смирном гиганте. Тут же под боком Ёйо и Вый-Лох.

Ручная зверюга предпочитала бродить пешком пока всё было тихо, но как только почуяла неладное, оказалась подле наездников. Даже поведение бронезавра изменилось. Он несколько раз недовольно фыркнул, стремясь свернуть в сторону с тропы, проложенной дикарём-следопытом.

Выручил дурманящий фрукт, коим Мих махнул у него перед глазами, держа на вытянутой руке и нанизанным на костяной меч.

Ума у бронезавра оказалось маловато, и он отвлёкся, пытаясь дотянуться хоботом-языком до вожделенного деликатеса, брёл, куда требовалось наездникам.

Местность изменилась, дебри расступились и теперь их сменили каменные джунгли, возвышаясь острыми и тонкими шпилями ввысь.

Вот тут на глаза и попались несколько застывших статуй подобно каменному истукану, отрытому по плечи в лагере практикантропами. Похоже, что это было древнее место поклонения пращуров нынешних дикарей-людоедов. И являлось своего рода святилищем.

Статуи были выстроены в круг и указывали на вход в какое-то едва различимое подземелье, заросшее вездесущим мхом с лишайниками, и прочей ползучей растительностью сродни первобытного плюща или лиан.

Как нельзя кстати пригодилась совня Зуба. Он пустил её в ход, расчищая проход туда, откуда пахнуло гнилью и сыростью, а повеяло ещё чем-то, что заставило содрогнуться в первую очередь дикарей. Да не прошло бесследно и для практикантропов.

– Бры-ыр-ред…  – вздрогнул Зуб.

– И не говори – ж-ж-жуть…  – присовокупил Мих.

Его изречение было больше похоже на правду.

– Тогда давай не пойдём туда…

– Ы…  – согласился Вый-Лох с Зубом.

– Фыррр…  – фыркнул бронезавр.

– Тебе-то чего опасаться, а бояться…  – не уступил им Мих, решив немного осмотреться посреди странного капища. А именно таким и было чувство от вида статуй. Разглядев их поближе и отчистив одно ото мха с лишайником и плющом, он увидел: сходство страшилища изумительно с тем, как его изображала Ёйо.

Дикарка побледнела, а и дикарь грозно зарычал, попятившись назад.

– Ыр…  Гыр…

– Всё с вами ясно, – отметил Мих. – Уходите! Я останусь!

– Хм, размечтался, – ухмыльнулся ехидно Зуб. – Чтобы ты нашёл себе иного напарника – да ни за что на свете, а не допущу!

– Тогда прячьтесь и будьте начеку!

– Ты чё затеял, Мих?

– Одну глупость – и решил проверить…

– Я те поражаюсь! Либо ты окончательно свихнулся, либо просто чудак на одну букву, что характеризует твою кличку и фамилию одновременно, а по жизни имя!

– Шевелись…  – почувствовал напарник: тот, кто скрывался в логове, сейчас стремился на выход. И если повезёт: он окажется тем, кому сам же бросил заочно вызов.

Не тут-то было. Во тьме подземелья мелькнуло зловещее око, иначе тот огонёк размерами с фару красного светофора и обозвать сложно. И рык, заставивший содрогнуться бронезавра, мгновенно позабывшего про плод, и наклонившего свои костяные наросты-шипы в направлении логова жуткой твари.

Та не спешила появляться на свет из тьмы, то ли он слепил её, то ли она не торопилась покидать логово – ей и там было хорошо, а безопасно. Да и Михею покидать бронезавра тоже не с руки. Взялся за лук.

Тетива заскрипела, а косное основание лука затрещало. Зуб видел со стороны, как и дикари подле него с Вый-Лохом: стрела угодила в туннель, и оттуда вырвалось нечто тёмное, точно вихрь, оставляя клубы пыли, продолжая смердеть гнилью.

И это было ещё не всё – нечто выкинуло одну из конечностей в направлении наездника. То, что заменяло ей кисть, раскрылось подобно щупальцам спрута и выстрелило средним длинным прямо из него, выдергивая и оплетая лук, разоружило стрелка.

– Твою нах…  – заскрежетал Зуб зубами, также хватаясь за лук со стрелами.

Да дикарь придержал его за руку. И почему он послушался Йоё, Зуб сам не понимал, а толком ничего не помнил – эмоции…  и ещё раз эмоции…  Они захлестнули его. Что уже было отмечать про Михея.

Он вооружился мечом, укрываясь щитом от нового выброса щупа-ухвата, отразил, лишая чудовище части конечности. Наземь полетел обрубок и стал извиваться точно аспид в предсмертных конвульсиях. Недолго. Разгром довершил бронезавр, затоптав его своими мощными ступнями, как у слона, но с толстыми когтями.

Нечто злобно взвыло, и подалось назад в логово, укрываясь спешно от достойного соперника – заманивало. Не иначе, а иначе и быть не могло.

Торопиться Мих и не думал, поступив разумно. Кто знает, что ожидает его в логове, а вдруг стая и не тех тварей с коими уже столкнулся, а свора аналогичных троглодитов.

Опасения не подтвердились, но глаз не перестал злобно светить. Его он и затеял потушить раз и навсегда. Метнул плод, привлекая внимание бронезавра. Забыв про всё на свете, громадина опрометчиво кинулась вслед за ним в логово.

– О Мих даёт…  – сложно было Зубу усидеть на месте. Вскочил, дикари вместе с ним и оба повалили. – Ах вы…

Он решил: они устроили засаду. И теперь вяжут его, а они просто не пускали его туда, куда подался его напарник. И похоже, что на заклание тамошним обитателям.

Да Вый-Лох – и сам налетел на дикарей. Те отскочили от Зуба.

– Вот я вас, людоедов!

Попадав перед ним на колени, дикари взмолились не трогать их и не ходить за всадником с бронезавром.

А тут новый рёв и из пределов капища с логовом. Кто-то возвращался, сюда призывая тех, кто также отозвался рыками.

– Засада! Это всё вы-ы-ы…  – вызверился Зуб на дикарей.

Они не побежали, остались рядом с ним. Похоже, смысл было рыпаться и бежать куда-то без оглядки, а явно не уйти.

– Подыхать, так всем вместе, чтоб никому обидно не было, – оскалился ехидно Зуб в очередной ухмылке. – А с музыкой и песнями!

Он побежал туда, куда ему запрещали дикари, и теперь спешили по пятам за ним, не отставая от ручной зверюги.

Что ждало их впереди, старались особо не задумываться, как и метнувшийся за плодом бронезавр, налетев на троглодита, подмял под себя. Михею даже ничего не пришлось делать, как их сзади прикрыли соратники по оружию.

Не тут-то было. Они перемахнули бронезавра по спине с шипами и расположились у морды, повернувшись спинами вглубь логова, а лицами наружу.

– Или я чё-то не догоняю или…  вас кто-то ещё!? – догадался Мих: явился тот, кому он бросил вызов, поскольку и до него долетели рыком отзвуки злобного эха.

Да бронезавра не развернуть – нет, гигант не застрял, но задом пятиться наружу отказывался, зато куда пошёл – прямо на людей, грозясь затоптать их, если они останутся на месте. Делать нечего пришлось идти туда, куда хотелось меньше всего и углубляться, вдруг оказались в просторном гроте подземелья, где откуда-то сверху проникал луч света, как в каменном колодце. А кругом новые очертания статуй высеченных из сталагмитов, а и сталактиты напоминали каких-то клыкастых вампиров, свисающих головами вниз. Благо все каменными истуканами, и оживать пока явно не собирались. Но чувствовалось: место проклято, и стоит сделать один неверный шаг или неосмотрительное действие, обрушатся вниз прямо на них.

Тот, кто явился к логову, не торопился забираться внутрь, наткнувшись на присутствие чужаков. Повсюду были их следы, и одни от довольно крупной зверюги при них.

Ирод сподобился на душераздирающий рык. Его поддержали аналогичным ором твари своры, собравшись в круг вокруг него. Он восседал верхом на ящере, стоящем на задних лапах. Передние у животного были атрофированы и вообще непонятно для чего приспособлены. Да и ни к чему это при его огромной пасти и такой же клыкастой.

Мих уяснил: это вызов на бой. Теперь развернуть бронезавра было легко, и также заставить выскочить его наружу с помощью последнего плода, но вот заставить воевать – вряд ли. Однако выхода не было.

– Если я вдруг не вернусь, Зуб…

– Я с тобой! – прыгнул он к напарнику на бронезавра, держа лук наготове.

– Нет, это не твоя война, а моя с…  иродом! Будет нечестно!

– Ты чё, совсем того!? Тут главное выжить – и за счастье, если даже придётся из ума! Не тот случ-Ай…

Мих оттолкнул Зуба, друг упал.

– Стой! Куда? Во дурак…

Мих повторил трюк с плодом. Но далеко бронезавр не ушёл – из логова не выскочил, как того желал наездник, благо не стал пятиться назад. Зарычал.

Мих не видел того, кто спустил свору тварей на них. В тесном проёме логова показались злобно светящиеся огоньки. И тут же послышались рыки вперемешку с воплями. Кого-то Мих принял на костяной меч, укрываясь щитом, остальных шипы бронезавра.

Уцелевшие с ними в схватке твари отступили за ирода. Теперь был его черёд, а точнее выход всадника на бронезавре.

– Ну же…  – пытался он заставить громадину сдвинуться с места. Какое там – она и не думала выходить из укрытия. Пришлось оставить её и двинуть на свет из туннеля. – А вот и я-а-а…

Мих нарвался на бросок боло, коим в него запустил ирод, оплетая ноги. Не успел практикантроп распороть их мечом, ирод дополнительно одарил его сетью, и потащил за собой, стреножив раптора, унося прочь с собой как добычу, на которую со всех сторон кинулись твари.

И не только они. Из логова выскочил бронезавр. А верхом на нём Зуб. Как ему удалось расшевелить великана, осталось загадкой для Михея. Да он и не видел того, что далее произошло. Лишь слышал вопли тварей, и треск пробиваемой плоти стрелами с костяными наконечниками.

Одной досталось раптору ирода. Ящер захромал и оступился. Уродливый погонщик упал.

– Нет, Зуб, не убивай его! Он мой…

– А ща будет общий…

Андртальцу также досталось. Ирод метнул иной снаряд больше подобный на чакрум и выбил лук из человеческих рук.

– Ах ты тварь такая-а-а…  – стукнулся Зуб оземь затылком и притих.

Да и Мих не выбрался из пут, только пытался распороть сеть при помощи костяного меча-плавника. Еле успел, прежде чем ирод обрушился на него с аналогичным бивнем. Удар на себя принял щит. Панцирь мокрицы-черепахи затрещал, но не развалился при первом ударе, а повторным ирод сбил практикантропа с ног. Продолжал наседать на него, нанося серию ударов столь молниеносно, что если бы не глыба-истукан, которую он лишил головы, её не сносить противнику.

Тут практикантропам и вдвоём не справиться с ним, да бронезавр понял, чем чревата потеря вполне вменяемых хозяев, поскольку окажись он в лапах ирода, послужит горой мяса свирепой своре его тварей – ринулся на него.

Итог был очевиден – ирод оказался изуродован ногами-столбами бронезавра до неузнаваемости. Сразу и не определишь, где у заклятого врага людей и что находилось.

– Ноги в руки и – ходу, Мих…  – подскочил Зуб, опасаясь: здесь могли помимо этого ирода обитать иные ужасные сородичи. А если вспомнить троглодита из пещеры – ещё и они. Да твари, коими завалили вход туда с бронезавром.

– Погоди – не суетись, – перевёл сбившееся дыхание Мих. – Зря мы что ли сюда пришли! Да и потом…  нынче это самое безопасное место для нас – ирода убили, и кого-то ещё, кто охранял его логово. Тварей также распугали. И дикари сюда нос совать бояться! Кстати, где наша парочка?

Те выглядывали из пещеры. Мих приветственно махнул им. Его жест они приняли как триумфальный от победителя. Цветы подносить и дарить не стали. Благо вовсе не сбежали.

Теперь и Зуб не сомневался: на эту парочку…  людоедов…  можно положиться. И опасаться не стоит больше – того: зубы не вставят в глотку, когда будет спать.

– Лады, Мих, – уступил он напарнику. – Тогда пошли вычищать эти авгиевы конюшни, Гера… какл…

Без шутки – никуда, а и прибаутки. Зуб – однако.

– Ы…  – показался Вый-Лох.

– Чё, Лох, испугался, да? Ай-яй-яй…

Но нет, ручной зверь напротив звал практикантропов куда-то за собой.

– Ы-ы…

– Повтори – я, кажется, не расслышал…

– Ы-ы-ы…

– Ух ты! Ну, пошли, пошли…

Зверюга торопилась, обнаружив ещё один отрог в логове у ирода и зашаркала когтями с клыками по одной из статуй, стараясь развалить сталагмит.

– Что-то она там обнаружила, – отметил к слову Зуб. – И как мне кажется, что-то живое! Вот только не думаю: находка сильно обрадует нас!

– Навались! – подался на глыбу Мих.

Разом и опрокинули они верх того, что скрывало потайную погребальную выемку. А иначе не назвать. Под глыбой там оказалось человеческое тело, связанное по рукам и ногам.

Вый-Лох кинулся на него. Практикантропы решили: он разорвёт его, а зверюга напротив оборвала путы, освобождая страдальца, коим оказалась…

– Ба…  – округлились у Зуба глаза. – Да это баба!

– Девушка…  – имел несколько иное мнение Мих в отличие от друга.

– И не дикарка! – продолжал таращиться на неё дружище.

– Ты свободна…

– Ага, спасена – нами…  – снова перехватил Зуб у Михея инициативу. – Откуда вестимо? А как оказалась в лапах у ирода?

Узница ещё дичилась практикантропов, а с недоверием поглядывала и на дикарей-людоедов.

– Да они ручные, аки зверюга, что нашла тя…  – потрепал Зуб Вый-Лоха, как это делал с завидным постоянством Мих. И всё, чтобы оказаться в её глазах спасителем.

Девушка улыбнулась. Её улыбка сразила всю четвёрку людей наповал – обезоруживала. Вот только её обладательница не казалась такой уж слабой неженкой. Напротив тело было сбитым, а сама активной сторонницей здорового образа жизни.

– Не соблаговолит ли красавица прогуляться с нами на выход из этого погребального склепа? – продолжал неистово клеить её Зуб. – И не стоит пугаться тех тварей с монстрами и чудовищем, коих мы тут навалили в избытке, спасая принцессу из лап ирода!

Узница уступила, но руку подавать Зубу не стала. Видимо не знала о правилах приличия, а возможно и об этикете, и в этом жутком мире были свои…  законы. И правильно поступила. Прежде чем довериться, следует проверить оппонента в деле. А у собеседника они расходились – и не только мысли со словами, а и помыслы не были столь чисты и безобидны. Что весьма и весьма обидно. Зато от иного практикантропа исходили совершенно иные флюиды.

Похоже, что узница обладала некоторыми сверхспособностями по меркам людей – и даже дикарей – читала мысли.

Зуб уяснил: она больше внимания уделяла молчаливому напарнику, чем ему.

– Не, ну вот так всегда – ты стараешься, а все лавры достаются твоему лучшему другу! Это судьба, а злодейка! И что у нас за семейка? Ха-ха…

Это ещё и предстояло понять, а выяснить всё, что касалось узницы. И не только, а и тех, кого они здесь победили. А такого натворили – и дров наломали, что сами уже ничего не понимали, а и не соображали.

Впрочем, не только Зуб, но и Мих оказался сражён привлекательностью узницы, также был не прочь взглянуть на неё при свете дня – такая же красавица, как казалась в полумраке, хотя и не сомневался – нисколько. И мыслей о банальном сексе не возникало. Тоже предложил покинуть логово ирода.

Ему и уступила незнакомка.

– Ну да, у вас и одна ручная зверюга на двоих, а иного ребёнка и заводить не с руки…  – отметил Зуб: и Мих, и незнакомка, глядя один на другого, неосознанно трепали за уши Вый-Лоха. – Так вот значит, какая она эта любовь…  с первого взгляда!

И вздох разочарования.

– Везёт же людям, а некоторым…

Глава 15

АСТРА

«Знание – сила! А сила есть – ума не надо!» людоеда учить – проще убить

Ойё не спал ночь напролёт, ожидая возвращения воинов передового отряда. Их было не так много у них, но они стоили трёх остальных более многочисленных отрядов, и потеря означала большие беды. Одно дело чужаки, и совсем иное ироды. А троглодиты…

Короче подумать было над чем, но не раньше возвращения отряда в пещеру. По такому случаю, палач наказал выставить усиленные посты и троекратно. Дикари уже давно не дежурили по одному, а парами. Отныне же у входа ютились две группы – одна на виду, а иная в засаде. Такая осторожность была принята, едва дикари обнаружили свежие отпечатки следов ирода и раптора.

Наездник, а соответственно лазутчик, и возможно рыскает по их священной долине предков не один. Обычно набег устраивала группа наездников-погонщиков. И при них нагры – жуткие твари, а стайные. Со сворой даже отряду дикарей не всегда удавалось справиться, а отбиться – и то скорее от жизни. Что уже говорить про троглодитов, коих обычно приводил с собой ирод, принадлежащий к высшей касте. И без такой одиозной личности не проходил ни один набег. Они – разведчики – выясняли, в каких местах предпочитает держаться будущая добыча, а затем при свете багрового диска на ночном небе устраивали нашествие, опустошая землю приматов-примитивов.

Людоеды каждую ночь утайкой от круга старейшин поглядывали в страхе на небо. Ночное светило всё больше округлялось и выглядывало из-за окраин земель, где по их вероисповеданию заканчивалась суша и находилась гигантская бездна, пожирающая ещё и дневное светило. Но оба с завидным постоянством выползали из неё.

Ойё также следил за изменениями на звёздном небе. Что-то в этот раз было не так. Нет, Луна неизменно вырастала из-под земли и раз в один цикл, отсчитываемый с точностью им. Поэтому он знал даже: сколько потребуется пальцев на его конечностях с «запасным» в ином месте, когда начнётся настоящее вторжение иродов. Но вот новые небесные тела, значительно уступающие им размерами, появились недавно, и также отличались от ярких ослепительных звёзд своими габаритами. А тут ещё одна новость и снова удручающая старика – из-за Луны появился ещё какой-то спутник и, похоже, что его, но, напоминая чёрную дыру со светлой окантовкой – был подобен на воронку.