Текст книги "Поколение М"
Автор книги: Борис Акунин
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)
САВЧУК
– О чем ты хочешь поговорить? Почему наедине, без Сережи? – спросила Лида, когда машина тронулась.
Валера пристроился за головным «гелендвагеном», посмотрел в зеркало, как от ресторана отъезжает клычовский бронированный «мерс», как в хвост встает замыкающая тачка.
– Потому что Серега в таких вещах дебил. С ним не посоветуешься… Я, Лидуль, дозрел. Собираюсь жениться. Но кошмарно стремаюсь.
Она взвизгнула. Точно так же на подобную новость отреагировали бы девять женщин из десяти, но Лида даже бабий писк издала царственно, колоратурно.
– На ком?!
– На Олесе, на ком еще. Скажи, я идиот жениться на красотке, которая на двадцать пять лет младше? И у которой мозгов, как у птички колибри – одна внешность.
– Не в мозгах дело. Я, знаешь, тоже не Софья Ковалевская, – удивила его Лида. Безмозглые женщины про себя так не говорят. Что если она не такая стрекоза, как он всегда думал? Просто не пользуется умом. За ненадобностью. Вот было бы открытие.
– Главное, чтобы она приносила тебе радость, делала тебя счастливым. Олеся делает тебя счастливым? Тебе с ней хорошо? Лучше, чем со всеми другими женщинами?
– Мне с ней очень хорошо. Иногда, – ответил Валерий на первый вопрос. На второй не стал.
Про себя он называл Олесю «Дублершей». Она и была дублерша. В прошлом году снялась в сериале, где требовалась молоденькая актриса – играть Лидины флэшбеки из прошлого. Подобрали на кастинге студентку из ВГИКа, действительно очень похожую. Еще и подгримировали, натренировали так же двигаться, модулировать голос. Когда Валерий увидел двойницу на экране, аж замер от нахлынувших воспоминаний. И взял девочку в оборот. Это было нетрудно. Создал райские условия, дарил подарки. Платья выбирал, чтоб были похожи на Лидины. И прическу просил делать в том же стиле. Один раз заезжал с Клычовым к Лиде на Николину Гору, тайком заглянул в спальню, выдвинул ящики, посмотрел, бельем какой фирмы Лида пользуется – и экипировал Олесю точно такими трусиками-лифчиками. Потом проявил чудеса сексуальной доблести.
Но в кислые минуты Валерий мысленно называл любовницу другими прозвищами. «Эконом-вариант», «Эрзац», «Лида для бедных».
– То-то я смотрю ты сегодня не такой, как всегда, – заулыбалась Лида.
– Ага. Всего трясет, если честно.
Его и правда потряхивало. В последние дни давление зашкаливало, пил капли. А сегодня пришлось еще и заправиться феназепамом. Из-за этого в ресторане не пил, только пригубливал. Требовалась стопроцентная собранность. Вечер, когда решится всё.
Хорошо Клычов не Лида, ничего особенного не заметил.
Куратор сказал: «Это твой asset. Ты его породил, ты его и нейтрализуй. Иначе тоже попадаешь в категорию liability. Проблема number one под контролем, остается проблема number two».
Куратор много лет проработал в американской резидентуре, всё время вставляет английские слова.
Проблема один была – узнать, что за «кнопкой» обезопасился Клычов и как эту угрозу устранить. Ключ к решению проблемы между прочим добыл Валерий. Установил, что 6 мая начальник охраны Джураев, верный Серегин пес, вдруг срочно улетел джетом на Кипр и той же ночью вернулся. Остальное вычислить было нетрудно. В Ларнаке находится фирма, ведающая клычовскими счетами, трастами, офшорами и прочей финансовой конспирацией. Джураев отвез компромат директору Бланшару, вместе с инструкциями на случай клычовской смерти. У Бланшара репутация человека-машины. Никогда не подводит, надежен, как швейцарский хронометр.
Доложил Куратору.
Стало быть, они подготовили вопрос. Быстро управились. Что такое «под контролем», Валерий спрашивать не стал. Скорее всего как только Клычова ампутируют, в кипрском офисе произойдет пожар, или взрыв, или еще что-нибудь. Тамошней полиции в голову не придет связывать инцидент с убийством какого-то бизнесмена в далекой Москве. Они про это и не узнают.
– Принято решение имитировать обычную братковскую «разборку». Сейчас, сам знаешь, бандюганы перестраиваются на новые условия жизни, каждую неделю кто-то кого-то мочит, – перешел Куратор к проблеме номер два. – Твой клиент сел в такую плотную оборону, что достать его непросто. Ни у одного пахана такой охраны близко нет. Клычов же профи по этой части. И сейчас держит ушки на макушке. Мы провели research. Самое слабое место клычовской «Брони», даже единственное слабое – когда он бывает за городом у любовницы. Надо заложить компактное устройство прямо им под кровать. В три часа ночи Клычов точно будет лежать там со своей бабой. Бум! – и яйца на потолке. Но заложить device можешь только ты. Сделаешь – считай, что кризис разрешен. Буду ставить вопрос о том, чтобы передать управление холдингом тебе. Но если налажаешь – не обижайся. Неделю тебе на исполнение.
Два дня после того разговора Валерий был как в лихорадке. Знал – если откажется, они найдут кого-нибудь другого. Ту же массажистку прижмут. Они это умеют. И Лида погибнет… Даже приходило в голову совсем полоумное: предупредить Клычова, чтобы срочно уносил ноги, увозил Лиду куда-нибудь за тридевять земель. А «Кнопку мертвеца» оттуда можно и перезапустить.
От идиотского поступка спасла судьба. Выражаясь высоким стилем, Провидение. Позвонила Нора, заговорила про встречу студийцев – и эврика! Паззл сложился.
Валерий разработал и предложил идею получше. Такую, которая не могла не понравиться Куратору, потому что буквально следовала обещанию Первого Лица «мочить в сортире».
В Жанкином чудо-ресторане Валерий бывал и прежде, а теперь облазил его с прицелом на «ампутацию». Туалет там на втором этаже. Оператор спустится с крыши на тросе, проникнет через окно. Засядет в кабинке. Когда Клычову понадобится по нужде, Валерий пошлет сигнал на пейджер. Чмок-чмок глушитель, и готово: оператор исполнил дело и ушел тем же путем – через окно.
В ресторане, который принадлежит старой знакомой, да в присутствии двух депутатов Клычов будет чувствовать себя в безопасности. Операция получится несложная. Всё что требуется от Валерия – побольше подливать объекту, чтоб мочевой пузырь позвал на выход. А потом нажать пальцем на кнопку пейджера.
И волки сыты, и овцы целы. В смысле, и Куратор доволен, и Лида жива. Если же Контора потом доверит исполнительному и четкому человеку В.Т. Савчуку управление холдингом, это будет вообще космос.
Была и еще одна мысль. Может быть, самая главная.
Клычов исчезнет, а Лида останется.
Но долбаный Серега сначала помотал нервы – никак не шел в сортир. А потом всё провалил.
Наконец Клычов дозрел. Валерий мысленно перекрестился, но Серега вдруг махнул телохранителю – и тот зарысил вверх по лестнице первый.
– Куда это он? – спросил Валерий помертвев.
– Я внес модификацию в протокол «Брони», – ответил Клычов, поднимаясь. – Любое помещение, в которое направляется клиент, должно быть предварительно проверено.
Хорошо на пейджере был забит сигнал аварийной эвакуации – если что-то срывается. Валерий сунул руку в карман, нажал, молясь только об одном – не перепутать бы кнопки.
Две минуты просидел в ледяном поту. Ждал, что наверху загремят выстрелы. Но было тихо – оператор успел смыться.
Тогда Валерий вытер со лба холодную испарину. Вышел в вестибюль звонить.
Куратор ответил после первого же сигнала. Тоже был в напряжении. Ждал результата.
– Ну что ж, – сказал, помолчав. – Свой шанс выйти в большие люди ты, Савчук, просрал. Обойдемся без тебя. Запускаю план «Би».
– Какой? – сдавленно спросил Валерий.
– Ты меня знаешь, Савчук. Я человек предусмотрительный. Из ресторана объект повезет свою кралю на дачу. На Никологорском мосту временный светофор с реверсивным движением. Скорость – двадцать километров. Два человечка с АГС-40 уже на позиции.
И разъединился.
Валерий сунул в рот еще одну таблетку. Еле проглотил – горло было совсем сухое.
Взять себя в руки, не запаниковать. Иначе Лида погибнет.
Очень боялся, что дрогнет или засипит голос – были проблемы с дыханием. Поэтому сказал Лиде на ухо шепотом:
– Очень нужно поговорить с глазу на глаз. По интимному вопросу. Сядешь ко мне в машину?
– По интимному?
В прекрасных Лидиных глазах блеснуло любопытство. На этот крючок евиных дочерей слава богу поймать нетрудно.
Вернулся Клычов – Лида пошепталась с ним. Сергей удивленно покосился, пожал плечами.
Только тогда Валерий почувствовал, что снова может дышать.
По вечерней Москве, по Рублево-Успенскому неслись на ста двадцати. Какой гаишник остановит кортеж из четырех навороченных тачек?
Лида была оживлена, сыпала вопросами. Придумал ли он уже антураж – где и как сделает предложение? Будет ли дарить кольцо с бриллиантом? Какие планы насчет свадьбы?
Валерий что-то плел, считал минуты, оставшиеся до моста.
Вот он.
Впереди в темноте много красных огоньков – хвост из машин. Пришлось притормозить. Из переднего и заднего джипов сразу выскочили парни, встали по обе стороны от клычовского лимузина.
Зеленый свет.
Поползли.
Милиционер махал жезлом, пропускал автомобили по одному.
Валерий прижался к переднему «гелендвагену» – максимально увеличил дистанцию от «пятисотого».
Только бы оказаться на той стороне реки. Не рухнул бы мост от взрыва!
Сзади грохнуло.
Машина подпрыгнула.
Пронзительно вскрикнула Лида.
В зеркале вспыхнул, раскрылся оранжевый шар. Он был такой яркий, что Валерий зажмурился.
25 МАЯ 2012 ГОДА
ГЭН-СИ
На длинном рабочем деске, с которого были убраны мониторы, ребята раскладывали доставленную из «Бамбу-бара» и «Кантона» еду (текс-мекс, суши, пирожки, тапас – на все вкусы), на конференц-столе сооружали селф-сервис бар, и, чтоб не путаться под ногами, Гэн-Си отошел к стеклянной стене, смотрел вниз – на город, на изгиб Москвы-реки, на мост, плотно заполненный еле ползущими автомобилями. Без четверти семь, самый час пик. Чертов московский трафик. Пересесть что ли, как все, на велик? Но они вдвое, а некоторое втрое моложе. В пятьдесят семь лет крутить педали под ветром и дождем для «олда» криповато.
Усмехнулся на себя – здорово же он засорил свою речь дурацким молодежным слэнгом, но ничего не поделаешь. С волчатами жить – по-волчачьи выть.
– Как тебе, Гэн-Си, норм? – подошла Кобра, кормилица всего волчатника, горбоносая дева свирепого вида, с алого цвета волосами. На «ты», никакого почтения к сединам.
Вообще-то она была Карина Закарян, по должности кейтеринг-менеджер. Раньше требовала, чтобы ее называли «Кака», тоже так себе имечко, но с недавних пор у команды захайпились фурри-ники, все стали кто Лемуром, кто Вомбатом, Юрка почему-то превратился в Тапира. Пробовали и начальника переименовать в Квахога – это какой-то моллюск, живущий пятьсот лет, но тут уж он взбунтовался. Ему нравилось имя «Гэн-Си».
Появилось оно так.
Когда понадобилось создавать ООО, главными партнерами были американцы. Им выговаривать и даже писать «Mr. Shchipok» было трудно, и Юрка предложил для прикола назвать компанию «ShchiCraft», а лого сделать в виде кочана капусты, типа «у нас тут всё на серьезных щах».
Но потом замутились контакты с китайцами, которые классно и дешево делали рендеринг новых игр. Гена стал без конца мотаться в Чжунгуаньцунь. Китайцы произнести «Геннадий Щипок» были вообще не в состоянии, у них получалось «Гэн-на-ди Си-по-кэ», а когда подружились, российский партнер превратился в Гэн-Си. Иероглифы очень хорошие: 根思, «Коренная Идея». Он научился их рисовать и теперь подписывал контракты только красивыми закорючками. Ребятам ник тоже понравился. Теперь в профессиональной среде бывшего Геннадия Владимировича только так и звали.
– Всё отлично, молодец, – похвалил он Кобру, осмотрев столы.
Несмотря на жуткую кличку и шокирующую внешность, девочка была идеальным работником. Всё схватывала на лету, еще и креативила. Например, на столике с портретом разложила пышные бутоны черных и белых роз. Сама придумала. Получилось классно.
Всё было готово.
До семи оставалось время, и Гэн-Си вышел из кабинета в лофт, предупредить Юрку, чтобы встречал гостей.
Присутствие официально заканчивалось в шесть, согласно трудовому законодательству, но многие мальчики-девочки торчали в офисе допоздна, а некоторые и ночевали на верхнем этаже, куда начальнику без приглашения подниматься не разрешается. Там у них пинг-понг, биллиард, чилл-аут и боксы, где можно подрыхнуть. Скорее всего не только подрыхнуть, но не наше дело. Единственное правило: травы на работе не курить. Юрка гарантирует, что с этим проблем не будет. Его снова выбрали «визардом», и не из-за папы, а потому что он – ветеран, и все его уважают.
Десять лет назад они начинали дело вдвоем: зашитый алкаш и мальчишка-школьник. Сначала в квартире-однушке, потом в съемном подвале. А сейчас «ShchiCraft» занимает полтора этажа в небоскребе и скоро возьмет в аренду еще помещение на тридцать четвертом, потому что надо где-то разместить MX Team, работающий с аппами. Хватит им сидеть на голове у команды PlayTech.
Теперь Юрку нужно будет сделать президентом. Игрушками может заниматься и кто-то другой, а сын круто рубит и в эйч-ар, и в логистике, и в финансах.
Ближе всего к кабинету сидел девелопер Крыс (у него в ящике стола жила белая крыса) – перед мониторами, спиной.
– У Квахога сейчас будет какой-то дедусьник, я отвалю наверх, почиллю часок-другой, – говорил кому-то Крыс, порхая пальцами сразу по двум клавиатурам. Сквозь патлы сбоку белел наушник.
Все-таки я у них стал моллюском, вздохнул Гэн-Си.
Подошел к сыну, сидевшему над иксел-таблицами. Юрка сосредоточенно скреб свою коротко стриженную башку. Прическа была концептуальная, называлась «базз-кат».
– Без десяти семь, – сказал Гэн-Си. – Как договорились: первого гостя встречаю я, отвожу в кабинет. Потом на вахту встаешь ты. Улыбка, сердечность, и никаких «Тапиров». Как ты будешь представляться?
Юрка вскочил, шаркнул ногой.
– Здравствуйте, бабушка. Здравствуйте, дедушка. Я Юра, сын Геннадия Владимировича. Да, знаю, что похож. Веду себя хорошо. Кушаю тоже хорошо. Валите вон туда, не отсвечивайте. Так нормально будет?
– Супер. Придет восемь человек. Встретишь последнего – и двигай к матери. Сегодня пятница, не забыл?
Юрка только хмыкнул. Он был парень ответственный, никогда ничего не забывал.
Гэн-Си спохватился, что оставил на столе телефон. Могут позвонить снизу, с ресепшна, если что-то не так со списком.
Вернулся в кабинет. Остановился перед портретом.
Фотографию сделала Жанна Мышкина. В тот самый день, переломивший всю жизнь. Неправильное слово. Не переломивший, а возродивший. Судьба прочертила параболу, дошла до глобального минимума и с 25 мая 2002 года рванула вверх по восходящей ветви потенциала. Импульсом спасительной бифуркации стал неожиданный, незаслуженный, фантастически щедрый подарок Фортуны – как это воспринял тогда опустившийся, спившийся Геннадий Щипок. А на самом деле его жизнь изменил человек, скупо улыбающийся над черными и белыми розами.
Сережа, где бы ты сейчас ни находился, пусть даже в Нигде, спасибо тебе. Знай, что я тебя помню, вспоминаю каждый день и не забуду, пока жив.
Гэн-Си шмыгнул носом, потер увлажнившиеся глаза.
Идея устроить вечер памяти ему пришла не так давно. Смотрел календарь на май, выбирал день для проведения он-лайн симпозиума Саннивейл – Москва – Пекин по интегрированию. Нужна была пятница, чтобы у китайцев, которые пашут до полуночи, был канун уикенда, а у американцев раннее утро. Обвел 25-ое, а потом вдруг сообразил: это же десятая годовщина Сережиной гибели. И собственной бифуркации. Так и возникла идея. Насчет места сомнений не было. Здесь и только здесь. Потому что никакого «Щикрафта» без Клычова бы не появилось.
С Максом Брыкиным он контактировал по общественным делам, с Валерой Савчуком по административным, с Лолой по деловым, а это и Нора Джамшидова. Жанна некоторое время назад нарисовалась сама по себе, хочет заказать апп для своего бизнеса. Остальных без проблем разыскали ребята. Не шибко хотелось звать Славку Дружинина, единороссовское мурло. Поэтому Гэн-Си поступил так: не стал звонить, как другим, а послал мейл в думский секретариат. Если не дойдет или если Дружинин не захочет – еще лучше. Но не прокатило. Позвонил сам, сначала спросил, придет ли Лида и когда узнал, что обещала, сказал: буду. Надо же, сколько лет как развелись, а до сих пор не отболело у человека.
Сам Гэн-Си с бывшей женой не виделся больше двадцати лет, и совсем не тянуло на нее полюбоваться. Нина, правда, тоже желания не выказывала. Характер у нее с годами лучше не стал. Как только исполнилось 55, выставили на пенсию. Юрка рассказывал – понадобилось освободить место завлаба для чьего-то сынка. Ну и отношения с коллегами у Нины, видимо, были так себе. Юрка к матери по пятницам ездит неохотно, по обязанности. Привозит продукты, деньги для домработницы. Считается, что это помощь не от разведенного мужа, Нина на такое нипочем бы не согласилась, а от сына. Окей, пускай. На свою пенсию в 400 баксов она бы жила впроголодь. Господи, ну и страна. Доктор наук, руководитель космической лаборатории, а выкинули – и выживай как хочешь.
Наверное, в прежние времена Гэн-Си позлорадствовал бы. Ты когда-то сломала мне жизнь? Так получай по заслугам. Но старое давным-давно перегорело, осталось на нисходящей ветви параболы. Нину можно было только жалеть. Из дела, которому она отдала столько лет, ее выкинули. Собственные дети держатся на расстоянии. Юрка-то хоть раз в неделю заезжает, а с Зинаидой она в давней, непримиримой ссоре. У той характер материнский, так что здесь коса на камень. Зина, конечно, тоже тяжелый случай. Ничем кроме своей теоретической математики не интересуется, личной жизни никакой, родных презирает. Мать – за нытье, отца с братом – за то, что занимаются ерундой, сестру – за глупость. Рита, понятно, не светоч мысли. Якобы учится на дизайнера в Royal College of Art, но судя по фейсбуку просто жжет-рассекает по Лондону. Юрка давно говорит, что неправильно слать ей деньги, когда просит. Надо посадить на твердое пособие, типа пять тысяч фунтов в месяц, пусть осваивает экономику быта. Прав, конечно. Гэн-Си так и поступил бы, если б не чувство вины. За то, что его не было рядом, когда девочка росла. Ну и в конце концов когда еще и рассекать, если не в двадцать пять лет? Только бы не пристрастилась там к кокаину или еще какой-нибудь дряни. Но Юрка мониторит. Хакнул ее почту, телефон, мессенджер. Говорит, ничего такого пока разведкой не обнаружено.
Пискнул телефон. СМСка из рецепции. Стандартное англоязычное извещение: «You have a guest».
Интересно, кто прибыл первым?
Вышел в лофт. Дверь в элеватор была оформлена дизайнером Тигрой: как театральный занавес. Когда лифт останавливался, включался грохот аплодисментов.
Хлопанье в ладоши. Створки разъехались.
Вышла Лола. С любопытством осмотрелась.
– Слушай, а у тебя тут классно.
Обнялись, поцеловались.
– Привет, Лолочка. Как Джош? Как дочка?
Погрозил пальцем Юрке: пост не оставлять!
Повел первую гостью в кабинет.
Лола вошла, увидела посередине портрет Клычова.
Застыла.
ЛОЛА ЭЛЛСВУД
– Сегодня десять лет, как не стало Сережи, – сказал за спиной Гена.
А действительно! Лола думала, это очередной юбилей театральной студии, верней ее последней встречи, как-то не была готова к траурному мероприятию, поэтому не нашлась, что ответить. Просто немного постояла. Ну и нормально, вроде минуты молчания. Щипок тоже стоял, вздыхал.
А Лола прислушалась к себе, к своим чувствам. И с интересом обнаружила, что они практически отсутствуют. Ничего не дрогнуло, не сжалось.
Вспомнила, как десять лет назад, узнав про случившееся, в первый миг испытала что-то вроде непристойного ликования, сама на себя ужаснулась. Нет, в первый миг, когда позвонила Нора и всхлипывая сообщила, были, конечно, шок и испуг, но сразу после этого противненький, мерзкий голосишко пропищал: так ему и надо! Перед этим Лола провела паршивую ночь, терзалась и старой обидой, и новым унижением, и – чего уж – ревностью к Лидке, к чужому счастью.
Спохватилась, устыдилась, разревелась прямо в трубку. В общем, было море эмоций.
А сейчас всё прошлое – и тридцатилетней давности трах, и двадцатилетней давности оскорбление, и десятилетней давности зависть – лишь промелькнули в памяти, не вызвали ничего кроме… внутренней улыбки? Лолино сердце тихонько пропело раздумчивым баритоном Фрэнка Синатры:
I’ve loved, I’ve laughed and cried
I’ve had my fill, my share of losing.
And now, as tears subside
I find it all so amusing.
Гештальт-терапевт Рубен Левонович, мудрый дядька, говорил, что беспримесный, то есть начисто лишенный женских черт мужчина всю жизнь пребывает в одном и том же внутреннем возрасте: кто-то с юности уже старик, кто-то до седых волос ребенок, но беспримесная женщина меняется, проходит через времена года. В Лоле наступила осень. Осень не прикидывается летом и тем более весной, твердо знает про себя – она самое лучшее время года. Ни жары страстей, ни обнаженности созревающих почек-листочков – праздник урожая, в багрец и золото одетые леса. А поскольку Лола женщина «примесная», безусловно обладающая некоторыми чертами противоположного гендера, в ее ментальность заложена и нацеленность на самый естественный возраст. Он у нее – осенний, никаких сомнений. Ей предназначено природой расцвести в позднюю пору. Когда они с Джошем были в Японии, в октябре позапрошлого года, там цвела «осенняя сакура», которая на латыни называется Cosmos. Вот и я Космос, подумала тогда Лола.
И решила, что больше не будет молодиться, подкрашивать волосы, прятать свой возраст. Надо просто держать хорошую физическую форму, следить за здоровьем, а седую прическу носить, как корону. Нет более жалкого зрелища, чем стареющая баба, которая пытается соперничать с молодухами. Единственно – избавилась от очков, перешла на контактные линзы. Так лицу привольней, а морщины за оправой прятать нам незачем.
Идя по Пресненской набережной на встречу, она злорадно представила себе, как сейчас накрашивается перед зеркалом Лидка, бывшая королева красоты, срочно проводит реставрационные работы. Сама-то Лола просто причесала свои короткие волосы да немного протерла кремом морщины. Ни миллиграмма косметики.
А в самом деле – интересно. Во что превратилась Самотина-Дружинина, у которой опять новая фамилия? В последних картинах у нее возрастной грим, так что понять трудно. Но сюда-то она приедет при полном марафете. Наверняка вся наштукатуренная.
– Да, Сережа, Сережа, – печально произнесла Лола и, пока никого больше нет, перешла к делу. Она специально приехала пораньше, чтобы выполнить задание Джоша.
Обязанности у них были распределены так: Джош рождает новые бизнес-идеи, а также, будучи обаяшкой, лично контактирует с инвесторами и клиентами. Партнеры же, в отношении с которыми требуются четкость, а иногда и жесткость – это Лолина епархия. Логистика, контроль, вся работа по части «алгеброй гармонию поверить» – тоже. В сущности это мало чем отличается от круга обязанностей медицинского секретаря, разве что масштабом. И (хи-хи) количеством нулей в сумме заработка.
Но Моцарт у них в тандеме, конечно Джош. Десять лет назад, проведя в России всего несколько дней, не зная языка, он унюхал в московском воздухе «The Aroma of Great Opportunities». Сначала Лола пришла в ужас, когда муж объявил ей о своем проекте. Но Джош взял ее в обработку мытьем и катаньем, как он умеет, и его союзницей внезапно оказалась Маня с ее подростковым искейпизмом и жаждой «другой жизни». Какое-то время Лола держала оборону, слыша каждый день чеховское «В Москву! В Москву!». Потом смирилась с судьбой.
И получилось, что Джош прав. Компания «OOO Манхэттен Консалтинг» (поиск партнеров в РФ и США, юридическое оформление, посредничество в инвестпроектах) сорвала джекпот. В 2003 году начинали в съемной квартире, а сейчас двадцать сотрудников и офис здесь же, в Сити, в соседнем небоскребе. Интерьер, конечно, не такой, как у Гены. Стены не размалеваны зверушками из анимэ, сотрудники в пиджаках-галстуках, стиль «understated luxury»[35]35
Приглушенная роскошь (англ.)
[Закрыть].
Поразительно, конечно. Никогда бы не поверила, что однажды вновь поселишься в Москве и что здесь будет лучше, чем в Нью-Йорке. Джош говорит, что ничего уникального в этом феномене нет. Corrupt systems have their perks[36]36
Коррумпированные системы имеют свои плюсы (англ.)
[Закрыть]. Когда законы условны, это паршиво для тех, кто внизу, но очень удобно для тех, кто наверху. «We’re at the top, babe, and we’re staying there»[37]37
Мы наверху, детка, и мы там останемся. (англ.)
[Закрыть], – говорит Джош. То, что в Штатах являлось бы неразрешимой проблемой, здесь запросто решается при помощи хороших отношений и хороших подношений. Законы соблюдать и даже знать необязательно, но надо знать и неукоснительно соблюдать правила. Даже так: «It’s not what you know, it’s who you know»[38]38
Важно не ЧТО ты знаешь, а КОГО ты знаешь (англ.)
[Закрыть].
В прошлом году приезжали погостить in-laws. Настроены были скептически. Но посмотрели на особняк в Серебряном Бору, потрапезничали в клубах-ресторанах, покатались на яхте по водохранилищу – и наконец прониклись к русской невестке почтением. Свекровь, расчувствовавшись, даже сказала: «It appears Josh did well with you»[39]39
Похоже, Джону с тобой повезло. (англ.)
[Закрыть]. Для сушеной мымры, всегда смотревшей косо, это прямо wow.
Дочь вообще на Нью-Йорк фыркает. Три года не ездила и не хочет. Совсем обрусела, омосквичилась. Работа у нее, правда, чуднáя и бойфренд фриковатый, но Лола в двадцать шесть чувствовала себя самым несчастным существом на свете, а Маня, кажется, счастлива.
Лола шла на reunion старых знакомых со списком дел. И номером первым значился разговор с Геной. Тема деликатная, по телефону лучше не обсуждать.
– Слушай, у нас товар, нужен купец, – сказала Лола без русских экивоков, сразу taking the bull by the horns[40]40
беря быка за рога (англ.)
[Закрыть]. – Товар американский, Intel Xeon. А купец нужен китайский.
Что такое Intel Xeon, она понятия не имела. Джош проинструктировал произнести абракадабру с таинственным видом. Кажется, какая-то технология, которую из США в КНР напрямую поставлять не разрешено.
Гена удивился:
– А как же заморочки с EAR и списки ECCN?
Хрен знает, что это такое, но на все вопросы велено было отвечать: «Американский партнер проблемы решит».
Щипок кивнул:
– Тогда найдем.
– Окей. О комиссионных договоримся, когда определится кандидат, – сказал Лола уже от себя. Это было по ее части.
И всё. «First item – done»[41]41
Первый пункт исполнен. (англ.)
[Закрыть].
Отличный тайминг. Генин сын Юра, ужасно похожий на родителя в юности, только без малейших признаков застенчивости, привел второго гостя, Жанну Мышкину.
Не так давно, недели три назад виделись, Жанна заезжала к Джошу проконсультироваться. Он потом сказал: «Won’t bother you with it[42]42
Не буду тебя грузить. (англ.)
[Закрыть]. Hernya sobachya». С английского на русский он перескакивал запросто.
Обнялись с Жанной, почмокались.
Вот еще одно наглядное подтверждение теории мудрого Рубена Левоновича о том, что женщины радикально меняются с возрастом. Жанна превратилась из огневушки-поскакушки в солидную матрону, респектабельную бизнес-леди. По крайней мере внешне. Деловой костюм, сдержанная стрижка, консервативные очки, умеренный мейк-ап, в ушах впечатляющие, но не наглые брюлики. Изменилась эпоха – изменилась и Мышкина.
Но всё такая же шустрая и ушлая.
Шепнула:
– Лолик, у меня к тебе дельце. Но сначала перетру с Генкой, а то он хозяин, потом всё время будет занят.
И подхватила Щипка под руку, поволокла к окну, по дороге цапнув со стола бокал.
Того же поля ягода, что я, подумала Лола. Пришла не тусоваться, а решать вопросы.
Из закусок по диете подходили только веганские роллы и салат из водорослей. Едва наполнила тарелку – подлетела Жанна.
– Лолик, окажи протекцию подруге детства. Твой супруг меня обаятельно послал, а мне очень нужно найти американского партнера.
Жуя, Лола послушала.
Жанна нацелилась создать систему он-лайн заказа и доставки еды, дело для Москвы новое, неопробованное. Хочет, чтобы «Манхэттен Консалтинг» свел ее с кем-нибудь из американских мейджоров в плане российской франшизы – с Seamless или с GrubHub. Джош правильно сказал, что это hernya sobachya. У американских он-лайн доставщиков такая прорва работы по организации сервиса в собственной стране, на кой им связываться с чужим диким рынком?
– Я ничего в этом не понимаю, но обязательно передам мужу, – сказала Лола, чтобы отвязаться. – Ой, гляди кто пришел!
Очень кстати появились еще двое гостей – Валера Савчук и Катя.
– Парочка – гусь и гагарочка! – завопила Жанна, кидаясь к ним.
– Мы не пара, мы в вестибюле встретились, – хихикнула Морозенкова, которая давно уже не Морозенкова, но фамилию по мужу Лола не запомнила.
С Савчуком они периодически общались, и к нему тоже имелось дельце, а вот Катю не видела десять лет.
Еще одно подтверждение теории. В две тысячи втором Катька была еще бутон, а сейчас – моложавая старушка. Свеженькая, но совсем седая, у глаз морщины, и уже легко представить, какой бабулей она станет лет через несколько.
Коротко обняла ее:
– Катенька…
Савчука взяла под руку.
– Давай я за тобой поухаживаю. Чиновникам тоже нужна женская забота.
Он посмеивался, стрелял хитрыми глазками по сторонам. На траурном портрете взгляд задержался. Улыбочка заморозилась.
Ах да, он же работал у Клычова.
Теперь Савчук служил в мэрии, с ним у Джоша деловой контакт по линии GR, которая в России особенно важна. Стабильное, беспроблемное существование фирмы в местных условиях возможно только при многокомпонентном контактировании со всеми релевантными структурами, говорит Джош. Это – его сфера, в ней он маг и виртуоз. С кем-то выпивает, с кем-то ходит в баню, с кем-то рубится в теннис и так далее. И, естественно, reshaet voprosy. В английском точного соответствия этому выражению нет, поэтому Джош употребляет русское. «Hi, sweetie, don’t wait up for me tonight, I’ll be reshat voprosy with the Moskomimuschestvo guy»[43]43
Привет, милая, вечером не жди. Буду reshat voprosy с парнем из Moskomimuschestvo (англ.)
[Закрыть].
Валера очень полезен, когда нужно что-то порешать в мэрии, практически по любому департаменту. Но договариваться с ним по телефону не положено. Все основные вещи и особенно деликатные надо обсуждать устно, с глазу на глаз.
Лола объяснила, что нужно: помоги клиенту фирмы найти офис в Москве, 400 квадратов, премиум-сегмент. Клиент готов платить по тысяче долларов за квадрат, но если найдется хороший вариант дешевле, половина разницы в цене – за первый год аренды – пойдет посреднику в качестве благодарности.
Савчук сразу сказал:
– Передай клиенту, что в премиум-секторе сейчас меньше 1200 не бывает. Если такая цена устраивает – попробую. Но благодарность должна быть не за год, а за два. Я же буду действовать через ДИГМ, там тоже люди.
– Минуту.
Лола позвонила Джошу согласовать условия.
Ответила Вика, пиэй. Молоденькая, но очень толковая, четкая. Слава богу, Джош равнодушен к юным красоткам, а то бы Лола из-за Вики нервничала. Но Джош шутит про себя: «I’m 100 % into MILFs»[44]44
Я стопроцентный геронтофил (англ.)
[Закрыть]. И это правда.
