Текст книги "Чароплет"

Автор книги: Блейк Чарлтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

Глава двадцать первая

Во сне Франческа диагностировала у молодой женщины аппендицит и приняла решение его удалить. Но вскрыв брюшную полость с правой стороны, аппендикса она не обнаружила. Еще на этапе разреза она вместо полагающегося в этом месте восходящего отдела толстой кишки наткнулась на нисходящий.

Когда Франческа велела ассистенту послушать сердце оперируемой, тот доложил, что сердцебиение громче с правой стороны груди.

Обомлевшая Франческа поняла, что внутренние органы пациентки отзеркалены – своими глазами ей этот феномен пока наблюдать не доводилось, только читать о нем в медицинской литературе.

В полном замешательстве она перебирала режущие фразы.

– Вы теряете пациентку, – предупредил ассистент. – Тут все переставлено задом наперед, вот в чем дело.

– Что? – не поняла Франческа.

Ассистент, высокий мужчина в черном тюрбане с вуалью, повторил:

– Какография – это когда все задом наперед. И у пациентки так же. Вы ее убиваете.

Франческа спросила у ассистента, как его зовут, и он ответил: «Никодимус Марка».

И тогда она проснулась.

В незнакомой кровати, не понимая, где она. «Фран?» – послышался знакомый голос, и Франческа вздрогнула. Рядом с койкой стоял Сайрус. Откуда-то издалека доносилось поскрипывание канатов и шорох дождя.

Садовая башня.

– До заката часа три, – сообщил Сайрус. – Ветроловы возвращаются. Нужно выбираться на взлетную площадку, чтобы отбывающие про нас не забыли.

Потерев щеки, Франческа встала и пошла вслед за Сайрусом по темному коридору к опутанному лесами чреву башни. У западной стены царило оживление – иерофанты, перекрикиваясь и размахивая руками, разворачивали, а затем укладывали аккуратными стопками гигантские белые полотнища. От гуляющего по башне ветра Франческина коса заплясала по лопаткам.

– Что они делают? – крикнула Франческа Сайрусу, который вел ее по узкому трапу к восточной стене.

– Швартуют ветроуловители. После заката в перевале оставаться нельзя, если не хочешь попасть на ужин к ликантропам.

– Правда?

– Если бы не толстые стены башни, поминай тут всех как звали.

– Поэтому Авил отнесен так далеко от сада ветров, который ему полагается обслуживать?

Сайрус покачал головой, подныривая под низкую балку.

– Нет, пропитанные божественной силой Кейлы стены защитили бы город и здесь. Все дело в воде. Авил должен примыкать к дамбе – иначе она долго не простоит. Первое поселение находилось как раз здесь, в перевале, но ликантропы то и дело сносили дамбу, вода уходила, а во время засухи других источников орошения в саванне нет.

Дальше предстояло подняться по лестнице – крутой, как стремянка. Сайрус ловко взбежал по ступеням, а Франческа снова ощутила себя неуклюжей великаншей.

Они вылезли на промежуточную площадку – прямо под взлетной. Там уже собрались иерофанты с яркими свертками в руках – все молодые, лет по тридцать-сорок. На площадке стоял оживленный гомон.

– Обычно ветроловы работают до заката, – пояснил Сайрус. – Но сегодня расчетный день – до этого они пятьдесят суток трудились как пчелы, творя ветряные чары, а теперь отправляются в Авил на заслуженный отпуск. Вот он, источник авильского процветания. – Сайрус улыбнулся под вуалью. – Дорвавшиеся до благ цивилизации ветроловы, не жалеющие денег на хорошее вино, мягкую постель, доступных женщин и менестрелей в тавернах.

– Ты, значит, в молодости тоже тратил заработанное на доступных женщин? – поддела Франческа бывшего возлюбленного.

Сайрус пожал плечами.

На площадку высыпали, присоединяясь к коллегам, еще иерофанты. Сайрус подался вперед, словно собираясь что-то спросить, но тут все разом умолкли. Обернувшись, Франческа увидела Лотанну, помогающего Вивиан выбраться из лестничной шахты. И как только слепая старуха преодолела эти крутые ступени? Когда Лотанну повел Вивиан прямиком к Франческе и Сайрусу, иерофанты возобновили разговоры. Вивиан приветствовала новых знакомых кивком.

– Сайрус, вы не знаете, где находится авильская колаборисная станция?

– В Купеческом квартале, у Южных ворот.

– Мы планируем раздобыть через тамошних чарословов наряды для маскировки. Можно будет высадить нас где-нибудь неподалеку?

– Конечно, – ответил Сайрус.

– Магистра, – вмешалась Франческа, – боюсь, в таком случае ваша операция грозит сорваться.

– Почему?

– Стены, разделяющие авильские кварталы, пропитаны божественной силой канонистки. Ни одного чарослова межквартальные ворота живым не пропустят.

Вивиан сузила слепые глаза.

– А зачем Кейле ограничивать передвижения своих чарословов?

– Ее чарословы обычно перелетают поверху, – объяснил Сайрус. – А вот ликантропских чарословов в человеческом обличье божественная сила не пропустит. Кроме того, в случае массового прорыва внешнего кольца внутренние стены изолируют ликантропскую орду в одном квартале.

– И как часто ликантропы прорываются в город? – нахмурился Лотанну.

– Частенько, – вздохнул Сайрус. – Не далее чем в конце прошлогодней засухи два десятка этих тварей разгромили Северовратный квартал. Перебили чуть не половину жителей и успели устроить пожар, пока до них не добрались иерофанты и городская стража.

– Как же они пробивают стену? – недоумевала Вивиан. – Стенобитных машин у них вроде бы не водится?

– Вы правы, – кивнул Сайрус. – Никакой механики, насколько мы можем судить. Только разрывные тексты. Есть подозрения, что ликантропы не просто принимают человеческий облик, но и в самом деле превращаются в людей. Главным образом по ночам. Отсюда все эти бесчисленные приметы на тему, кого не стоит пускать на порог после заката.

– В этом году стало еще хуже, – добавила Франческа. – Научились закладывать взрывные заряды в тени и нападают средь бела дня. Сегодня утром устроили засаду у Северных ворот.

Лотанну помрачнел.

– Как же нам тогда передвигаться по городу в обличье вердантских купцов?

– На каждой внутренней стене есть перелазы – лестницы, по которым горожане перебираются из квартала в квартал, чтобы не делать крюк через ворота. После заката стража эти лестницы убирает. Вы, конечно, все равно рискуете застрять на ночь в ненужном вам квартале, но давайте я вам хотя бы на карте эти перелазы покажу, – предложила Франческа.

– Да, боюсь, иного выхода нет, – вздохнула Вивиан. – Спасибо, магистра.

Франческа кивнула. Воцарилось молчание. Целительница подумала завязать светскую беседу, но побоялась сболтнуть лишнее или ударить в грязь лицом перед Вивиан. Сайрус, тяготясь ожиданием, начал перематывать тюрбан и поправлять вуаль. Только Вивиан была сама невозмутимость. Лотанну время от времени наклонялся к ней и что-то шептал, но в основном с ненавязчивым любопытством оглядывал окрестности.

Наконец на площадку вышла ветряной маршал в сопровождении двух иерофантов, несущих большой деревянный сундук. Молодые пилоты, разом умолкнув, построились. Маршал произнесла короткую речь, хваля подопечных за проделанную работу и напоминая, что даже в отпуске они представляют Небесный орден иерофантов. Договорив, она занялась раздачей позвякивающих суконных мешочков.

Глухое стаккато дождя наверху вдруг переросло в канонадный грохот ливня. Сайрус, извинившись, нырнул в лестничную шахту, откуда вскоре вынырнул с несколькими широкими лоскутами черной материи, переброшенными через руку. Стоило ему взяться за один из лоскутов, как тот, разделившись на полосы, сплелся в замысловатый капюшон. По такому же капюшону Сайрус выдал каждому из спутников.

– Наденьте на голову, – велел он, помогая Вивиан. – Они пропитаны иерофантскими чарами, которые заполняют все пространство между нитями и делают ткань непромокаемой. Чары с капюшонов перекинутся и на мантии, не так страшно будет лететь через этот потоп.

Вивиан поблагодарила Сайруса кивком из-под капюшона. Франческа последовала бы ее примеру, но тут среди иерофантов начались шум и возня. Судя по всему, жалованье раздали, и можно было отправляться.

– Держись! – предупредил Сайрус, перекрикивая гомон. – По пути домой молодые пилоты горазды лихачить.

Устремившись к краю платформы, иерофанты принялись карабкаться по коротким веревочным лестницам. Сайрус повел спутников туда же.

– Не смотри вниз! – крикнул он на ухо Франческе, которая уже тянулась к первой перекладине. Полы мантии трепал остервеневший ветер, но дождь и вправду оказался ей нипочем – капли скатывались по черной ткани горошинами, не попадая внутрь.

На взлетной площадке всех встречал невысокий ветряной маг, у ног которого громоздилась кипа разноцветной ткани. Как и другим, он не глядя сунул Франческе в руки ярко-красный сверток.

– Я не иерофант, – запротестовала Франческа, но толпа уже теснила ее в глубь площадки, и она покорно взяла прыгошют.

Сайрус за ее спиной пререкался с двумя молодыми пилотами. Судя по всему, он вверял их заботам Вивиан и Лотанну, а молодчиков совершенно не прельщала перспектива садиться в Купеческом квартале, когда все кругом договариваются о встречах в кабаках и тавернах. Однако Сайрусу, как небесному дозорному, обязаны были подчиняться все городские иерофанты, и как только он напомнил, что может устроить обоим наряд в патруль вместо отпуска, возражения тут же прекратились.

Франческа оглянулась на Вивиан и Лотанну. Оба стояли рядом с назначенными им пилотами, держа в руках по толстому тканевому свертку. Франческа уже не поражалась легкости движений старой волшебницы. Каким же могуществом нужно обладать, чтобы сохранить такую прыть в столь преклонные годы? Франческа почувствовала укол зависти – ей самой до таких высот не дорасти никогда.

Зависть, однако, шла не изнутри, а будто извне. Все то время, что Франческа работала в Авиле, упустив назначение в престижную лечебницу, ее неизменно грызла вот такая же, будто навязанная зависть в присутствии именитых и могущественных волшебниц.

И как обычно после таких приступов Франческа принялась корить себя за малодушие и дурацкие комплексы. Все-таки она целитель, не абы кто.

– Магистры! – прогремел из-за спины голос Сайруса. – Вы разбегаетесь со своим водителем и в прыжке подбрасываете сверток вверх. Пилоты, отредактируете змея под двухместное крыло. Лететь плотным строем. Никакого лихачества!

Толпившиеся перед ней пилоты один за другим, разбежавшись по площадке, высоко подбрасывали в воздух свернутые прыгошюты, а потом, с восторженным воплем поймав ветер, взмывали в небо и стремительно удалялись.

У Франчески подкосились ноги при мысли о том, что придется прыгать куда-то с твердой и надежной палубы.

– А если мы сорвемся или…

Не успела она договорить, как впереди не осталось никого, Сайрус крикнул: «Пошли!» – и бегом потянул ее за собой. На краю площадки сердце чуть не выскочило из груди, однако ноги благополучно оттолкнулись от палубы, а руки подкинули в воздух парусиновый сверток.

Почувствовав, что снова летит в бездну, Франческа уже хотела закричать, но вокруг завихрился водоворот из ветра и ткани. Мантия одеревенела, а обвившиеся под мышками лямки потащили ввысь.

Франческа с шумом втянула воздух. Над головой трепетал широкий красно-синий купол, садовая башня с каждой секундой удалялась. Случайные капли дождя иглами впивались в нос и скулы – без капюшона пришлось бы совсем туго.

Внезапный порыв ветра подбросил крыло вверх с такой силой, что желудок у Франчески рухнул куда-то в пятки.

– Держись крепче! – крикнул Сайрус. – Болтать будет сильно!

Вокруг плыли другие змеи, их яркие полумесяцы скакали в потоке, словно поплавки. Несколько пилотов на одиночных крыльях время от времени делали «бочки» или подлетали опасно близко к другим, непрерывно перекликаясь, словно стая курлычущих птиц.

Постепенно дыхание Франчески выровнялось. Откуда-то позади донесся восторженный вскрик Вивиан. Обернувшись, Франческа увидела за спиной два догоняющих двухместных змея – один нес Вивиан, второй – Лотанну.

Под ними тянулся зеленый перевал с серыми вкраплениями валунов. Без ветроуловителей он выглядел вполне обычным. Вскоре они уже летели над темным секвойным лесом.

Страх наконец ушел, и Франческу охватило упоительное ощущение скорости и свободы.

Завеса дождя вдруг заискрилась, словно хрустальная. Сперва Франческа подумала, что это какое-то иерофантское заклинание, но потом оглянулась – далеко на западе между грозовыми тучами наметился просвет, через который лилось солнечное сияние, только подчеркивая черноту облачных громад с гигантскими пещерами и синими небесными долинами.

– Потрясающе… – выдохнула Франческа.

Она и раньше знала про невероятные облачные пейзажи, возникающие в Западном Остроземье в сезон дождей, и даже иногда любовалась ими из окна лечебницы – но лишь мельком, бегая от пациента к пациенту. Никогда еще ей не доводилось наблюдать это великолепие изнутри.

Под очередным порывом ветра змей провалился на несколько футов, и Франческе стоило немалых сил удержаться от вскрика. Она обернулась к Сайрусу, но тот разглядывал что-то внизу.

– Смотри. – Он показал на проплешину вокруг поваленного дерева, увлекшего за собой соседние.

Франческа сперва не поняла, что он имеет в виду. А потом…

– Пламя небесное! – ахнула она.

Меж поваленных секвой двигались скачками две покрытые черной шерстью мускулистые громадины. Мгновение спустя они исчезли под лесным пологом.

– Подстерегают, – объяснил Сайрус. – Дожидаются, когда у кого-нибудь из пилотов иссякнут чары в этой болтанке.

– Кто это?

Глаза Сайруса в узкой прорези между тюрбаном и вуалью сощурились недоверчиво.

– Неужто не догадываешься?

Франческа вгляделась в поросший секвойями склон, но под кронами теперь темнел лишь густой подлесок.

– Догадываюсь! – ответила она, перекрикивая ветер.

Глава двадцать вторая

Сайрус приземлил змея на Южном рынке. Обычно здесь царило столпотворение, однако сейчас, за два часа до заката, под проливным дождем виднелись лишь пустые прилавки и растущие лужи.

Прежде чем коснуться ногами земли, он вывел из мантии на стропы, а оттуда на купол складывающее заклинание, под воздействием которого тут же начали расходиться одни швы и сострачиваться другие. Купол сложился в аккуратный сверток за спиной.

Франческа, похоже, не оценила мягкую посадку, а ведь большинство пилотов всегда слишком торопятся сложить купол. Вот и змей, несущий Вивиан, на глазах внутренне содрогнувшегося Сайруса свернулся за несколько метров до земли, сбросив водителя и пассажирку прямо в лужу.

– Проклятье! – выпалила стоящая рядом Франческа и кинулась на помощь.

Сайрус поспешил за ней, оглянувшись мельком на второго пилота. Тот, похоже, решил не повторять оплошности товарища и, выждав со складывающим заклинанием, смягчил посадку.

Франческа захлопотала над Вивиан, но старуха лишь рассмеялась:

– Не беспокойтесь, ничего не пострадало, кроме моей гордости.

Выдохнув, Сайрус подобрал змей и начал перекачивать чары в свою мантию, наполняя ее лазоревым сиянием. Затем он отправил обоих пилотов в святилище с распоряжением доложить дежурному командиру эскадрильи, что небесный дозорный Аларкон вернулся в город со срочным приказом от ветряного маршала и явится не раньше завтрашнего дня. После этого молодежь могла быть свободна.

Покончив с указаниями, Сайрус перевел взгляд на Франческу. Та что-то говорила академикам, повернувшись к западному краю площади.

Купеческий квартал считался самой зажиточной из авильских окраин. Дома здесь строились из того же песчаника и секвойи, что и везде, однако вырастали на целых три этажа и украшались резными аркадами. Окна были забраны ажурными каменными переплетами, под козырьками и карнизами пестрел бело-зеленый мозаичный орнамент.

Франческа показывала на самое высокое здание.

– Это колаборисная станция! – крикнул Сайрус сквозь шум дождя.

Из всех магических объединений лишь академии чарословия могли похвастаться финансовой и политической независимостью от властей, которую обеспечивали сложнейшие и дорогостоящие заклинания колаборис, почти мгновенно передававшие корреспонденцию от одной станции к другой.

Основным звеном цепочки колаборисных передач выступала тонкая игла Эразмусова шпиля, пронзающая облака над Звездной академией высоко в Остроконечных горах. Башни пониже – те, на которые смотрел сейчас Сайрус, – принимали заклинания, адресованные в Авил, или передавали дальше в Звездную академию, которая, в свою очередь, отправляла их в любой требуемый утолок континента.

Чарословы оживленно переговаривались. Сайрус шагнул к ним, надеясь хоть что-то расслышать сквозь шорох дождя, но они уже двинулись к станции. Нахмурившись, Сайрус заторопился следом. Дойдя до крытой аркады, чарословы отряхнули мантии и сняли капюшоны. Редкие прохожие не стесняясь пялились на незнакомцев – Сайруса это ненужное внимание насторожило.

Компания подошла к массивным дверям станции, и Лотанну постучал тяжелым латунным дверным молотком. Через миг прорезанную в большой двери дверцу поменьше отворил юноша в черной мантии и поздоровался, называя Вивиан и Лотанну по имени.

Все вместе они проследовали во внутренний двор с яркой мозаикой, буйством висячих растений и квадратным зеркальным прудом, на котором дождь вдохновенно чертил мириады расходящихся кругов.

Сидевшие на подоконнике под ажурным каменным переплетом трое воронов проводили торопливо шагающих гостей цепкими взглядами. Двойные двери в дальнем конце двора охраняли две массивные горгульи с мускулистым человеческим телом и свирепой львиной мордой под густой каменной гривой. На плече у каждой восседала стальная кошка с бронзовыми глазами. У одной глаза не хватало.

– Кому это пришло в голову украшать боевых тяжеловесов? – нахмурилась Франческа при виде металлических статуэток.

Сайрус с интересом уставился на неподвижных исполинов. Ему не раз доводилось слышать о каменных конструктах, штурмовавших стены Звездной академии, Астрофела и цитадели Звездопада, однако эти две сидели смирно.

Он уже собрался расспросить академиков, но тут двери распахнулись, и все прошли в вестибюль, озаренный светящимися магическими текстами. На стенах висели гобелены, мраморный пол блестел, словно только что натертый. В теплом воздухе витали пряные ароматы – скорее всего, от стоящей в центре зала курильницы, наполненной потрескивающими углями. Трое выстроившихся полукругом около курильницы чарословов поклонились. Гости поклонились в ответ.

Сайрус догадался, что встречающие – сотрудники авильской станции. Самый старший из троицы, пониже остальных ростом, светлокожий, белобородый, со снежно-белым венчиком волос вокруг блестящей лысины, состоял, судя по нашивкам на рукаве, начальником. Представившись как магистр Роберт Дегарн, он отбарабанил витиеватое протокольное приветствие, а потом пригласил Вивиан и Лотанну в соседнее помещение.

Вскоре после в приемную вышел одетый в красный остроземский жилет слуга – с чайником мятного чая на серебряном подносе. На гостей – особенно на Франческу – он косился с неприкрытым любопытством. Очевидно, посетители на станции появлялись нечасто.

Налив две небольшие металлические чашки, Дегарн подал их Франческе и Сайрусу, затем удалился. Франческа с Сайрусом остались стоять, придерживая исходящие паром чашки двумя пальцами за ободок.

– Загадочно, – шепнула Франческа.

– Что именно?

– На подносе в руках у слуги виднелись вмятины от пальцев.

Сайрус нахмурился: надо же, он и не заметил.

– Ветхий поднос? Или не серебро, а посеребренное тонкое олово? Полагаешь, у станции сейчас трудные времена?

– Может быть, но маловероятно.

Вернулся магистр Дегарн.

– Магистра, большая честь видеть вас на станции. Мы, разумеется, знали о присутствии клирика-чарослова в лечебнице, однако не решались завязывать отношения, как-никак, вы принадлежите к ордену клириков…

Сайрус, сощурившись, перехватил направленный на Франческу изучающий взгляд Дегарна. Фамилия и изысканные манеры выдавали в нем западного лорнца.

– Вы так любезны, магистр, – улыбнулась Франческа. – Двери лечебницы для вас всегда открыты, но, увы, мои обязанности почти не оставляют времени для приема гостей.

Сайрус покосился на Франческу. Она владеет дипломатией? Вот никогда бы не подумал.

Дегарн кивнул.

– Не сочтите за дерзость, магистра, позвольте полюбопытствовать, в какой академии вы получили мантию и посох?

– В Астрофеле. Но если вас интересует мой старомодный выговор, то в нем виновато проведенное в Паленых холмах детство.

– А-а, – расцвел Дегарн. – Астрофел! Чудесно! У меня за плечами всего лишь цитадель Звездопада, тихая заводь по сравнению с вашим прославленным оплотом магической науки…

– Что вы, магистр, – поспешила разуверить его Франческа. – Среди выпускников Звездопада немало блестящих чарословов, что уж говорить о ведущихся там исследованиях…

– Да, но тягаться с Астрофелом, где некогда располагался престол Новосолнечной империи…

– Нет-нет, не стоит умалять заслуг цитадели. – Франческа посмотрела на свою чашку. – Отличный чай, магистр. То что надо в такой холодный дождливый вечер, спасибо за заботу!

Дегарн польщенно опустил глаза.

– К мятному чаю – и к другим замечательным местным обычаям – я пристрастился здесь, в Остроземье. Сам завариваю – и сам покупаю, в те редкие часы, когда выбираюсь со станции. Выхожу на рынок спозаранку, выбираю мяту, ну и прочее разное необходимое. Приятно иногда пообщаться с обычными людьми.

Беседа текла дальше. Сайрус молчал, стараясь не выдавать скуки. Наконец Дегарн откланялся.

– Что за реверансы вокруг Астрофела и Звездопада? – поинтересовался Сайрус, едва начальник станции удалился.

– Они и раньше между собой соперничали, – скривилась Франческа. – Но после того, как несколько лет назад к власти пришла антипророческая группировка, Звездопад стал оплотом оппозиции. И теперь академии между собой на ножах.

– Я рад, что он убрался.

– Вивиан с Лотанну переодеваются в вердантских купцов, – сообщила Франческа, маленькими глотками отпивая чай. – Заночуют в Священном квартале. Я сказала, что у меня пациенты, а ты должен явиться на пост, но когда мы освободимся, Вивиан просит нас заглянуть к ним в таверну и договориться насчет расследования причин афазии.

– Мы теперь заодно с академиками?

– Не городи ерунды! Расскажем им ровно то, что сочтем нужным. У меня есть план.

– Я не горожу, – глухо прорычал Сайрус. – Это ты напускаешь туману. Мне казалось, мы действуем сообща, а ты, похоже, планами делиться не собираешься, только держать меня на коротком поводке, – он похлопал себя по груди.

– А я думала, тебе не нравятся каламбуры, – расцветая ямочками на бледных щеках, улыбнулась Франческа.

Сайрус помрачнел. Как пленяли его когда-то эти ямочки…

Дверь распахнулась, и вошли Вивиан с Лотанну – оба в вердантских нарядах. На Вивиан длинная алая юбка, свободная белая хлопковая блуза и толстая черная шаль, шея и запястья увешаны серебром с бирюзой. Лотанну одет поскромнее – широкополая черная шляпа, черные шерстяные штаны, белая хлопковая рубаха без ворота и тяжелый красный плащ.

– Мы отправляемся к канонистке, – известила Вивиан, кладя руку на плечо Лотанну. – Заранее благодарю за обещанную помощь.

Сайрус и Франческа кивнули.

– Адрес нашей таверны Франческа знает. До встречи вечером.

Подоспевший стажер проводил гостей к выходу. Снова через внутренний двор, мимо львиноголовых горгулий с металлическими кошками на плече и под крытую аркаду вдоль мостовой. Дождь хлестал с прежней силой, улицы тонули в густых сумерках.

Франческа быстрым шагом двинулась вперед. Сайрус чуть замешкался, оглянувшись на двоих прохожих в неброском остроземском платье землистых тонов, которым едва заметно кивнул стажер. Один уставился вслед Франческе и сразу же отвернулся, почувствовав взгляд Сайруса.

Франческа тем временем, накинув капюшон, сворачивала на улицу, пересекающую весь Купеческий квартал насквозь. Над головой, каркая и толкаясь, летели три ворона.

Сайрус обернулся. По противоположному тротуару шагал один из тех двоих в коричневом.

– Фран, – шепнул он, – по-моему, за нами…

– Следят? А ты думал, Вивиан бросит нас без присмотра?

– Ни в коем случае. Она себе не простит, если не убережет мою невинность от твоих посягательств.

– Бедняга, даже неловко тебя разочаровывать… Ладно, как будем избавляться от «хвоста»?

– Сбежать или кинуть ему в лицо оглушающим заклинанием, наверное, перебор? – поразмыслил вслух Сайрус.

– Наверное.

– Тогда можно попробовать пустить их по ложному следу. Только вряд ли кого-то обманет твоя красная стола на плечах первого попавшегося прохожего, разве что нам повезет встретить еще одну такую же каланчу.

– Давай уже оставим эти издевки на тему роста, – вздохнула Франческа. – Они приелись еще в ту пору, когда мы делили постель.

– Прости, запамятовал.

– Значит, прекратишь?

– Прекращаю.

– Спасибо, Сайрус. Низкий тебе поклон.

– Рад стараться, выше высочество.

– Да, все как в старые недобрые времена, – посетовала Франческа, но под капюшоном мелькнула улыбка. – Можем наведаться к какому-нибудь пациенту, а потом улетим тайком с дальнего двора.

– Хорошая мысль, – задумался Сайрус. – Вот только хватит ли в мантии текста, чтобы поднять в воздух тяжеленную великаншу?

– Даже не сомневайся, – фыркнула Франческа. – Нам ведь невысоко нужно – будем рыть землю носом, как вы, пигмеи, любите.

Прошедший мимо стражник в бело-зеленом плаще кивнул в знак приветствия. Сайрус ответил тем же.

– Может, гигантский рост – осложнение после какой-нибудь болезни? Что тебе на этот счет рассказывали в этой твоей… – Сайрус не договорил, осененный внезапной идеей.

– Сайрус, – предупредила Франческа, обходя двух фермеров, выталкивающих застрявшую в грязи телегу, – если не прекратишь свои убогие шутки, последней смеяться буду я.

Он оглянулся на Франческу. Дождь слегка поутих. Серая кошка жалась на сухом пятачке под козырьком богато украшенного здания, мимо которого они шагали.

– Может, нам и не придется изощряться, чтобы обмануть слежку. Когда в Авиле последний раз появлялись больные чумой?

– Года два назад. Ай! – Чертыхаясь вполголоса, Франческа вытащила ногу из грязной лужи, в которой чуть не увязла. – Обычно человек заражается чумой от крыс на каком-нибудь складе. Но на моей памяти эпидемий не было – гидроманты пишут такие крохотные водяные заклинания, которые лечат…

– А в той курительной неподалеку все так же людно? «Тележное колесо» она называется, если не переименовали за время моего отсутствия.

Франческа, судя по шевельнувшемуся капюшону, наморщила лоб.

– Все так же. Она как раз в том проулке. Но на закате стража уберет перелазы, а нам нужно будет потом пересечь по крайней мере два квартала. Учти, я не умею перелетать стены.

– Мы ненадолго. Когда зайдем, подыгрывай.

Франческа скептически пожала плечами, но шаг ускорила. Через несколько минут они свернули в проулок и услышали оживленный гомон из соседнего двухэтажного здания. Распахнутую дверь прикрывал кожаный полог, из окон лился золотистый свет, а на втором этаже покачивалось на шесте пресловутое тележное колесо.

Сайрус шагнул в набитый битком теплый зал, окутанный ароматным трубочным дымом. Посетители возлежали на пуфах, покуривая замысловатые водяные трубки и попивая из оловянных кружек вино и горячий мятный чай. В дальнем углу молодая темноволосая певица с оливковой кожей исполняла популярную балладу о любви под аккомпанемент остроземской гитары, на которой играл сидящий рядом старик.

Франческа скинула капюшон и отряхнула мантию. Сайрус последовал ее примеру. Вуаль тоже отцепил. У входа им кивнул лысеющий здоровяк в синем жилете с заткнутым за пояс большим ножом, и Сайрус разглядел тонкий шрам на его подбородке. Все ясно, наемный вышибала. Возникшая из сизой пелены дыма смуглая женщина провела гостей к свободной паре пуфов. Сайрус отдал хозяйке два серебряных остроземских соверена и заказал лучшее, что на сегодня есть из баранины, пообещав доплатить, если на кухне поторопятся.

– Только не оборачивайся на нашего соглядатая, когда войдет, – предупредил Сайрус, откидываясь на подушки, едва хозяйка удалилась.

– Уже вошел, – ответила Франческа, приглаживая взлохмаченные капюшоном волосы. – Сидит у двери. Один. Моего взгляда не заметил.

– Хорошо. Ты голодная?

– Зверски.

– Кормят здесь отменно – по крайней мере, раньше кормили.

– Сайрус, что ты задумал? Я же не могу просто взять и крикнуть: «Чума!» – посреди битком набитого зала. Все кинутся к выходу, чего доброго затопчут кого-нибудь в давке.

– Заботишься о здоровье населения? Похвально. Почему же на мое здоровье эта забота не распространяется?

– Да, твое сердце от меня не первый раз страдает, – оглянувшись на певицу, со вздохом признала Франческа.

– Вот и оставь его в покое, – предложил Сайрус сухо, не имея никакого намерения ворошить прошлое. – Мы в одной лодке. Если уцелеем, я стану капитаном и тем скорее избавлю тебя от своего общества.

Франческа, ожидавшая, видимо, совсем другого, хотела что-то ответить, но тут вернулась хозяйка с блюдом баранины с чечевицей. Если молча. Чечевица обжигала нёбо, в мясе чувствовался мед и перец. Через несколько минут блюдо опустело.

– Приготовься, – шепнул Сайрус и махнул хозяйке.

– Магистр, магистра, угодно еще что-нибудь? – поинтересовалась та, подходя.

Сайрус протянул еще соверен.

– Баранина у вас – язык проглотишь! – Он подождал, пока монета будет изящным движением принята и убрана. – Тем весомее причина беспокоиться за ваше заведение.

Брови хозяйки вопросительно изогнулись.

– Моя коллега – вы уже, наверное, догадались по красной столе на ее плечах – клирик. И она наблюдает вон у того мужчины возле двери бесспорные признаки чумы.

– Чумы? – Хозяйка посмотрела на Франческу. – Вы уверены?

– Абсолютно. – Франческа мгновенно включилась в начатую Сайрусом игру. – У него на шее так называемый бубон – раздувшийся лимфоузел. Эритематозный и отечный. Верный симптом бубонной чумы.

Услышав «лимфоузел» и «эритематозный», Сайрус поперхнулся. Хотя нет, Франческа права, так оно убедительнее. Иногда обычные слова действуют куда сильнее заклинаний.

– Моя коллега подошла к нему еще на улице, – продолжил он, – однако тот ее проигнорировал. Без сомнения, он подхватил заразу где-то в другом месте, но я боюсь, если кто-то увидит его здесь, то может заподозрить…

– Все ясно, – жестом прервала его хозяйка. – Я приму меры.

Сайрус благосклонно кивнул.

Франческа хотела что-то сказать, едва хозяйка ушла, но Сайрус прижал палец к губам.

– Надевай капюшон.

Хозяйка направилась к стоящему у двери здоровяку с кинжалом. Пошушукавшись, они уже вдвоем подошли к преследователю. Тот все это время старательно отворачивался от Франчески и Сайруса к певице, но теперь, подскочив, расширенными от изумления глазами уставился сперва на хозяйку, потом на вышибалу.

Сайрус хмыкнул презрительно. Маги могли бы нанять для слежки кого-нибудь посмекалистее.