Текст книги "Чароплет"

Автор книги: Блейк Чарлтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)

Глава тридцать пятая

– Я вам полностью верю, – сказала Франческа Вивиан, – за исключением того, в чем вы солгали. В это я поверить не могу.

Вивиан скупо улыбнулась.

– Франческа, я не могу понять, то ли вы блестящий дипломат, то ли полная идиотка.

– Хм, – протянула Франческа задумчиво. – Не всегда это взаимоисключающие понятия.

Собеседницы восседали на пуфах в отдельном зальчике на третьем этаже таверны «Серебряная пальма» в Священном квартале, где в номере этажом ниже остановились Вивиан и Лотанну. Сквозь широкие открытые окна комнату заливало солнце, где-то неподалеку священник пел громогласную хвалу Кейле.

Сайрус застыл по правую руку от Франчески: зеленая вуаль натянута по самые глаза, тюрбан туго намотан, на спине упакованный змей. Запасся заряженной тканью по максимуму.

Рядом с Вивиан пристроился разодетый в богатое вердантское платье Лотанну с выражением спокойной сосредоточенности на лице.

– Есть такая разновидность лжи, как умолчание. Излюбленный прием всех академиков и манипуляторов. Но это я уже повторяюсь, – продолжила Франческа.

Вивиан вздохнула, опуская незрячие глаза долу.

– И о чем же я умолчала?

– Об Альционе, Буревестнике, демоне и – ах, да! – Лиге Звездопада и грядущем расколе треклятого Нуминического ордена гражданской магии, чтобы ему во веки веков…

Привычно невозмутимое лицо Вивиан окаменело. Лотанну, наоборот, шевельнулся. Франческа не сдержала улыбки и посмотрела на Сайруса, но тот, хмурясь, отвернулся к окну.

– Сепаратисты в Авиле? – спросила Вивиан.

Франческа кивнула.

– И им не терпится поговорить с Никодимусом, что уже интересно, поскольку с этим свихнувшимся какографом мы вчера имели счастье столкнуться. Самое странное, он нам все уши прожужжал насчет какого-то демона, который якобы узурпировал Авил. О чем, если это правда, вы должны были упомянуть до того, как отправлять нас в город в одиночку.

– Вы говорили с Никодимусом? – встрепенулась Вивиан.

– Да.

– И он вам доверяет?

– Насколько это возможно после знакомства под аккомпанемент свистящих над головой топориков.

– Магистра, – начала Вивиан, – в ваших силах предотвратить кровопролитие, если вы поможете Астрофелу приструнить смутьянов…

– Давайте опустим выяснения, как вашей фракции сохранить за собой власть над обитаемым миром, – перебила Франческа, – и вернемся к треклятому демону, захватившему Авил.

Лотанну тронул Вивиан за руку.

– Запасной план все еще…

Тонкая кисть Вивиан взметнулась в предостерегающем жесте.

– Франческа, теперь моя очередь обвинять вас в умолчании. Извольте высказаться начистоту.

– Хорошо.

Франческа поудобнее устроилась на пуфе и почти без утайки изложила события последних дней, начиная с гибели Дейдре на операционном столе. Скрыла только назначенное Никодимусом место встречи и указания на Дегарна как на агента Лиги Звездопада. Это, впрочем, не помешало Вивиан задать несколько метких вопросов насчет служащих колаборисной станции, но Франческа их ловко обошла.

Когда она закончила, Лотанну, сложив руки на коленях, спокойно осведомился:

– И вы верите Никодимусу Марке, повинному в гибели магистров Звездной академии? Откуда вам знать, что он не заодно с демоном?

– У нас имеется текст, который вас, возможно, разубедит, – сообщил Сайрус.

Франческа подняла с пола свой журнал.

– Не пугайтесь, – предупредила она, открывая томик.

Как и прежде, страницы зашелестели, выплевывая однорукий призрак Шеннона. Конструкт выглядел уже не таким потрепанным, но все еще тусклым. По прикидкам Франчески, вне книги он мог продержаться, самое большее, день. Потом развеется.

Вивиан, которой слепота не мешала различать нуминусный текст, воззрилась на бледного призрака и вскочила на пуф с неожиданной для ее почтенных седин прытью. Комнату озарили бьющие из ее рук и ног потоки золотого и серебряного текста, и Франческе пришлось отвернуться, чтобы не ослепнуть.

– Пламя небесное! – ругнулась она. – Он ничего вам не сделает, успокойтесь!

Осторожный взгляд сквозь ресницы показал, что Вивиан по-прежнему на ногах и сияет так ярко, что смотреть на нее в упор больно. На пуф посреди комнаты словно водрузили небольшую звезду. Сайрус застонал. Его синестетическая реакция выражалась тошнотой – чего доброго, вырвет бедолагу от такого количества магического текста.

– Вивиан! – увещевала Франческа. – Лос подери, погасите уже свою иллюминацию!

Зарево померкло, но, как убедилась Франческа, пара предложений все еще обвивали руки стоящей на пуфе престарелой волшебницы, грозно взирающей на призрак. Тот, в свою очередь, со спокойным достоинством смотрел на нее, откинув за спину бледные космы.

Франческа покраснела, вспомнив, в каком дурацком свете себя выставила, когда сама первый раз увидела выскакивающего из книги духа. Потом смущение сменилось завистью. Судя по этому фейерверку, в магической плодовитости Вивиан не откажешь. Франческа и не подозревала, что тело мага в принципе способно произвести столько чар. До таких высот ей еще тянуться и тянуться…

И как прежде, неожиданный укол зависти показался каким-то чужим, словно чувство внушили Франческе насильно.

А еще через миг она уже казнилась за то, что поддалась зависти и самоуничижению. Побольше уверенности! Она целитель – пусть и не мастер, но тоже кое-чего стоит, а мериться способностями – детство.

Она посмотрела на Вивиан.

– Это призрак магистра Агву Шеннона, наставника… – Франческа не договорила. Вивиан, не тратя время на тщетное сотрясание воздуха, кинула призраку убористый золотой абзац. Призрак с нечеловеческой быстротой ознакомился с текстом и сотворил не менее плотный ответ. Вивиан тоже перехватила и прочитала заклинание с невероятной для Франчески скоростью.

Призрак с волшебницей погрузились в увлеченную переписку. Тексты мелькали, словно молнии, однако по отдельным словам Франческа догадалась, что призрак повторяет для Вивиан уже рассказанное им с Сайрусом.

И снова Франческу кольнула зависть. Может, обладай она талантами Вивиан, не пришлось бы практиковаться в целительстве в такой дыре, как Авил. И опять она одернула себя, напоминая, что глупо выдумывать соревнования на ровном месте, но…

Франческа прикусила губу.

В душе росла зияющая дыра. Она разрасталась там с самого переезда в Авил: пациентам требуется так много, а способности Франчески так малы… Ей так далеко до той, кем хотелось бы стать.

Она оглянулась на Сайруса, который снова уткнулся в окно. Он никогда не понимал про пустоту. Его собственные достижения вполне удовлетворяли. В воздушные капитаны он метил не для того, чтобы победить какие-то комплексы, а просто из любви к небу. Франческа ему в этом завидовала, хоть он и возносился иногда до небес во всех смыслах. Из них двоих Сайрус обладал большей выдержкой и спокойствием, и, наверное, поэтому Франческа в какой-то момент решила, что он ее никогда не поймет.

Сайрус тем временем встал и направился к окну. Вивиан с Лотанну не заметили, поглощенные перепиской с призраком.

– Что такое? – шепнула Франческа.

Иерофант обводил взглядом небо.

– Когда мы входили, за окном пролетал дозорный – что после вчерашнего вполне логично. Но вот буквально минуту назад мне показалось… По-моему, я видел боевого змея.

– Это ваши военные конструкты?

– После окончания Гражданской войны они уже не столько боевые, сколько оборонительные – на случай нападения с воздуха. В основном предназначены для того, чтобы разрывать в клочья вражеские пилотируемые змеи.

Франческа невольно подвинулась ближе к Сайрусу. Всего какой-нибудь час назад он держал ее за руку. Не то чтобы она хочет повторения, но…

Она тронула его за локоть.

– И что понадобилось здесь боевому змею?

Большие светло-карие глаза глянули сквозь узкую щель между тюрбаном и вуалью. Франческа, смутившись вдруг, убрала руку.

– Не знаю. Я даже не уверен, был ли это и вправду змей.

– Магистра, – раздался за спиной голос Вивиан. – Призрак утверждает, что в вас заключена его память.

Франческа возвела очи к потолку.

– Да, он нашел записку, гласящую «наши воспоминания в ней», и вбил себе в голову, что я скрываю часть его сознания.

– Да еще не иначе как в пратексте, – добавила Вивиан. – Какое богохульство.

– Нет у меня его разнесчастных воспоминаний!

Призрак начал что-то писать, но Вивиан остановила его жестом.

– Зачем вы принесли его ко мне?

Франческа перекинула длинную косу за спину.

– Надеялась, он убедит вас, что Никодимус не действует заодно с демоном.

– Вас он убедил?

Франческа вгляделась в лицо престарелой волшебницы. Незрячие глаза смотрели куда-то в сторону, за правое плечо Франчески.

– Убедил, по совокупности наших разговоров с Никодимусом и Дейдре. Вечером я встречаюсь с Никодимусом. Хочу предложить ему объединиться с вами против демона.

Вивиан замерла. Лотанну впился в нее взглядом.

– В свете того… – начала Вивиан, и Лотанну подался вперед, словно хотел ей что-то шепнуть, но она продолжила, не обращая внимания. – В свете открывшихся обстоятельств я отправляюсь на встречу с Никодимусом вместе с вами.

– Он попросту не появится, если я кого-то приведу, – неуверенно покачала головой Франческа, не ожидая, что Вивиан так быстро клюнет. Странно это.

Лотанну все же вмешался, но шептать не стал, вместо этого вложив в руку Вивиан текстовый абзац. Вивиан прочитала и вручила ему ответный.

– Франческа, я вас не пущу.

– Простите?

– Призрак может, сам того не зная, оказаться адептом Тайфона. И если он вас убедил, то не исключено, что и завербовал.

Резким движением кисти призрак выпустил заклинание, которое распалось натрое: одна часть полетела к Вивиан, другая к Лотанну, третья – к Франческе. «Может, меня и редактировали без моего ведома, но я не слуга Разобщения», – прочитала она.

Лицо Вивиан смягчилось.

– Дух, вы сами себя не помните. Чтобы завоевать мое доверие, необходимо раздобыть вашу память.

– Последний раз повторяю! – воскликнула Франческа. – Нет у меня никаких воспоминаний…

– Само собой, магистра, – перебила Вивиан. – Ни в вас, ни в какой другой особе женского пола.

Все, опешив, уставились на Вивиан. Потом Шеннон разослал три копии вопроса: «Нет?»

– В той записке значилось: «Наши воспоминания в ней» в обрамлении кровавых пятен? – уточнила Вивиан у призрака.

Тот кивнул.

– А поскольку ни больших букв, ни знаков препинания не имелось, вы решили, что часть фразы скрыта под пятнами?

Еще кивок.

– Он подумал, что исказилось первое слово, и там, возможно, «ваши» воспоминания, а не «наши».

Вивиан будто не слышала.

– А записка лежала на книге?

Кивок.

– Тогда нужно вернуться в святилище и найти эту библиотеку.

– Но там демон.

– Ничего страшного, – пожала плечами Вивиан.

Франческа сочувственно посмотрела на Лотанну.

– Вы ведь в курсе, что она выжила из ума?

– Вы так увлеклись текстом, что забыли о контексте, в который записка была помещена, – возвестила Вивиан.

Озадаченно наморщенный лоб Франчески разгладился от внезапной догадки.

– Ваши воспоминания в ней… То есть в самой книге!

«Но кому понадобилось заключить мою память в книгу, а меня выпустить?» – поспешно написал призрак.

И тут Франческа все поняла.

– Не чарослову. Дейдре сказала, когда мы с ней летели на змее и она боролась с припадком, что отправила кого-то на помощь, но не уверена, получилось ли. Только тогда я не сообразила, о чем она.

Лотанну сдвинул брови в недоумении.

– А Дейдре-то как проникла в библиотеку?

– Ее принесли истекающую кровью после нападения ликантропов, с заклятьем в легких. Но оно не угрожало ее жизни, пока я не попыталась снять его и оно не переместилось в сердце. Так что пока заклятье ограничивалось легкими, она вполне могла проскользнуть в иерофантскую библиотеку – даже задыхаясь и истекая кровью. Выходит, она знала, в каких книгах заключены вы и ваши воспоминания, но не сумела вас с ними воссоединить.

Вивиан рассыпала по плечам длинные белоснежные волосы.

– Поэтому мы должны пробраться в эту библиотеку и…

– Все назад! – воскликнул Сайрус, отскакивая от окна.

Лотанну и Вивиан повиновались машинально, а Франческа только уставилась на него вопросительно, и Сайрусу пришлось оттащить ее в глубь комнаты за руку.

– Что там? – шепнула Франческа.

– Над таверной кружат три дозорных змея. Клином. Они так выстраиваются лишь перед нападением.

– Призрак, полезайте в журнал, – распорядилась Вивиан. – Остальные защищайтесь как можете. Мы с Лотанну отразим любой удар.

Призрак не мешкая нырнул в распахнутый томик. Сайрус потянул Франческу к выходу в коридор, она попыталась возразить, но осеклась, уловив какой-то непонятный звук.

– Тихо! – рявкнула она, и все умолкли, видимо, от неожиданности.

В тишине звук стал слышнее. Священник по-прежнему зычным голосом возносил хвалу канонистке, только теперь его заунывное песнопение превратилось в неразборчивую какофонию.

– Афазия… – прошептала Франческа. – Бежим!

– Нет, мы останемся, – спокойно возразила Вивиан, подбирая с пола журнал. – Считаете, это снова тот полудракон?

– Вы не представляете, насколько он опасен! Он попросту лишит вас дара речи.

Вивиан лишь улыбнулась снисходительно.

– Лотанну, подготовьтесь к чтению четвертичных мыслей.

– Вивиан, я, похоже, не… Просто… Я только… – забормотал Лотанну, уставившись на собственные руки. – Вертится на языке…

Схватив Сайруса за рукав, Франческа толкнула дверь.

– Беги! – велела она, выпихивая его в коридор. Лотанну что-то крикнул, но она уже не слушала.

Узкий коридор давил со всех сторон. Сайрус, попытавшийся что-то сказать на бегу, издал лишь невнятное мычание.

– Всевышний сохрани! – взмолилась Франческа. Пол содрогнулся, перед глазами поплыли оранжевые пятна. Она дергала каждую попадавшуюся навстречу дверь – тщетно, все заперты.

Сайрус за спиной что-то прорычал, и Франческа, оглянувшись, увидела, как он вышибает ногой дверь. За ней обнаружился простой ковер, койка, белые стены и широкое прямоугольное окно. Пол затрясся снова.

Ринувшись через комнату, Франческа забралась на подоконник. В глазах прояснилось, и она отчетливо различила вихрь белой ткани, в котором блеснули на солнце стальные когти.

– Боже всевышний!

Боевой змей парил футах в двадцати от окна, покачиваясь, словно кобра перед броском. Франческа хотела отскочить, но Сайрус удержал ее.

– Змей! – выпалила она.

– Он… далеко… неспроста, – с усилием выдавил Сайрус и показал вниз. Там, футах в шести, виднелась крыша конюшни. – Прыгай.

– Слишком высоко, я не смогу…

Сайрус вытолкнул ее из окна.

С воплем пролетев шесть футов, Франческа неуклюже приземлилась на ноги, повалилась на бок и поехала вниз по гладкой кровле. Рядом громыхнуло, ее схватили за руку, и мантия тут же одеревенела. Завопив еще громче, Франческа вместе с Сайрусом перекатилась через край крыши.

Грязная мостовая рванулась навстречу, в ушах засвистел ветер, а потом Франческу вдруг дернуло вверх, и над головой распустился зеленый реющий купол. Черная мантия Франчески сплелась с зеленым одеянием Сайруса, к куполу протянулась сеть тонких шнуров, потом он обмяк с одной стороны, и их качнуло к таверне. Ругнувшись, Сайрус заскользил ладонями вдоль строп. Через миг купол снова надулся и потянул их прочь от таверны.

– Скиталец искажает текст! – крикнул Сайрус. – Вот почему боевой змей висел в отдалении. Берегись когтей, когда мы с ним сольемся!

– Что сделаем?!

В тот же миг на них налетел змей. Сайрус сотворил какое-то заклинание, и стропы начали свиваться в жгут. Над головой змей с громким треском рвал когтями купол. Стропы, закручиваясь, подтягивали Франческу с Сайрусом все выше к агрессору.

Франческа едва успела вскрикнуть, как их втянуло в ураган из ткани и стали. Она хотела закрыться рукой, но рукава одеревенели, а полы, напротив, струились, словно тонкий шелк.

Наконец в плотной круговерти скрывшей весь мир ткани показался просвет. Они снова падали на крышу конюшни. Что-то твердое и острое ткнулось Франческе в ногу, но от гневного окрика Сайруса тут же убралось. Теперь они болтались в воздухе между небом и землей. Зеленый купол над головой расчертили белые парусиновые полосы. Плечо Сайруса потемнело от крови, но пальцы проворно бегали по стропам.

Через несколько минут они поднялись на высоту птичьего полета, и под ними раскинулся город. Ветер нес их на северо-восток, к Пальмовому кварталу.

– Слияние сожрало почти весь текст! – крикнул Сайрус. – Придется мотать от них к Ветродую.

Ветродуй Франческа помнила – тот самый хребет с восходящим потоком, но остальное прозвучало абракадаброй.

– От кого мотать?

– От вон того отряда.

Обернувшись, Франческа увидела три дозорных змея – два желтых и один черный, которые, воспарив, устремлялись прямо к ним. Потом разглядела два извивающихся по-змеиному белых боевых конструкта, с головокружительной скоростью набирающих высоту.

– Сайрус, мы сумеем уйти от боевых?

Сайрус оглянулся.

– Лосово семя! Похоже, остается лишь экстренно садиться где-нибудь в… – Он не договорил, потому что стало ясно: один из змеев нагонит их в считанные минуты. Пальцы Сайруса с удвоенной скоростью заскользили по стропам.

Прыгошют изменил форму и спикировал. Внизу песчаниковым лабиринтом раскинулся Пальмовый квартал, окаймленный всего в какой-нибудь миле от них толстой стеной. За стеной колыхалось зеленое море саванны.

Сайрус посмотрел назад. Франческа, проследив за его взглядом, задохнулась от ужаса. Конструкт летел в нескольких десятках футов, не больше. Резко вильнув вправо, они взмыли вверх.

Просвистев мимо Франчески, змей нацелился на прыгошют. Сайрус опять закрутил стропы винтом, и опять Франческа почувствовала, как ее подтягивает все выше, к терзающим купол когтям. На этот раз она успела уткнуться лицом в колени и сжаться в комок перед столкновением. И снова вокруг заклубилась ткань, а потом они снова начали падать. Только на этот раз падение не прервалось по крику Сайруса. Франческу захлестнул страх, сменившийся непонятным оцепенением. Они падали слишком долго и вот-вот должны были расшибиться в лепешку на каком-нибудь мощеном дворе.

Наконец тканевый кокон распался, и вобравший в себя змея надувшийся купол потащил их вверх. В каких-нибудь двадцати футах под ними торчала сторожевая башня в городской стене – Франческа даже различила задравших головы к небу стражников в кольчугах.

– Неужели уйдем? – крикнула Франческа, оборачиваясь к Сайрусу.

Тюрбан и вуаль сорвало во время схватки, черные кудри трепал ветер. Ответить Сайрус не успел: еще один змей накинулся на купол, и мир завертелся волчком.

Сайрус заработал пальцами, стропы перекрутились, но на этот раз они укорачивались слишком медленно. Змей успеет разодрать купол в клочья, прежде чем Сайрус до него доберется.

Франческа посмотрела вниз – и ужаснулась. Городская стена осталась позади, их тащило в саванну. На очередном рывке Франческу развернуло лицом прямо туда, к этому зеленому морю, по которому где-то в полумиле стремительно катились два десятка крутых волн. Бегущие ликантропы. И судя по всему, держат курс прямехонько туда, куда они с Сайрусом вот-вот свалятся.

В последний момент Сайрус успел выпустить из растерзанного прыгошюта остатки текста, и направленная в землю струя воздуха замедлила падение. Франческу пронзила лишь боль от царапнувшего по бедру стебля, а не сам стебель, жесткий и острый, словно пика.

Пролетев последние футов пять сквозь траву, они рухнули на влажную землю. От удара у Франчески перехватило дыхание, и она с минуту лежала словно парализованная, глядя на клочья синего неба в качающейся траве.

А потом небо заслонил Сайрус, что-то кричащий про ликантропов, и Франческа, уцепившись за его руку, попыталась не отстать, когда он начал продираться сквозь траву.

– Нужно вернуться к стене, пока они нас не настигли! – расслышала она.

Но трава смыкалась вокруг и не пускала, а ноги разъезжались.

Она упала.

Сайрус вырос над ней снова, помогая встать, и повалился сам.

Что-то исполинское шевельнулось рядом в траве. Сайрус каким-то чудом поднялся. Над ухом пророкотал гортанный нечеловеческий голос.

– Сайрус! – крикнула Франческа. Он потянул ее на себя, но у нее подвернулась нога, и она рухнула снова. – Сайрус!

Что-то с треском пролетело сквозь заросли, словно пушечное ядро. Вокруг замелькали ошметки травы вперемешку с комьями грязи.

Потом все затмило собой небо – сперва ослепительно ярким светом, потом внезапной темнотой.

Глава тридцать шестая

Чувствуя, как леденеют ладони, Вивиан двинулась на голос Лотанну, лепетавший: «Не могу… слова».

– Иди сюда, – велела она. – Я не успеваю снять чары с глаз, дай я посмотрю твоими.

Вскоре Вивиан нащупала руку Лотанну и, пустив в ход текстовый протокол, окинула комнату орлиным взором своего спутника. Пестрый черно-белый ковер, уютное гнездо из пуфов – она впервые видела воочию отведенный им отдельный зальчик.

Лотанну снова попытался что-то сказать, но получилась невнятная каша. Ощутив пожатие, Вивиан ободряюще сжала его ладонь в ответ.

– Ничего, друг мой. Я к этому всю жизнь готовилась.

Франческа с Сайрусом, видимо, сбежали. И, скорее всего, попадутся в лапы полудракону. Хотя, может, и ускользнут. В любом случае, как только Вивиан разберется с аспидом, они вернутся куда более заинтересованные в сотрудничестве.

Пол дрогнул. Через минуту коридор огласился нестройным воем, затем послышался топот. Кто-то закричал. Франческа, помнится, говорила, что Скиталец действует через своих адептов – вероятно, кто-то из них уже близко.

И действительно, дверь распахнулась рывком – за ней стояли двое в потрепанных остроземских жилетах, сжимая в каждой руке по короткому мечу, применяемому в излюбленном остроземцами ближнем бою. Вивиан плавным движением окутала головы незваных гостей нуминусной сеткой, и оба без чувств повалились на пол.

Однако, к удивлению Вивиан, текст тут же начал ветшать – не иначе как драконьи происки. Вскоре чары развеются, и эти двое очнутся.

Вивиан нахмурилась. Она-то считала свой текст куда более стойким. Подлатав оглушающее заклинание, она добавила на руки и ноги демонопоклонников магнусовые путы.

В дверях возник с воплем еще один адепт – на этот раз с копьем, но моментально рухнул, когда Вивиан разом обрушила на него и оглушающее, и спутывающее заклятья.

Пол затрясся сильнее. Уже недолго. Лотанну перестал судорожно цепляться за Вивиан и посмотрел ей в лицо. Впервые, кажется, за целую вечность Вивиан увидела себя. Непривычно. Белоснежные волосы и молочно-белые глаза делали ее настоящей старухой.

Пол тряхнуло так, что Лотанну покачнулся, оборачиваясь к двери. Потрясенная открывшимся зрелищем, Вивиан невольно выпустила его руку, тут же перестав различать все, кроме магических текстов. Лотанну ахнул. Поспешно нащупав его ладонь, Вивиан снова уставилась на бурлящую бесформенную серую массу с торчащими в беспорядке паучьими ногами. Из этого нагромождения смотрело человеческое лицо с ярко-зелеными глазами – в точности как у ее покойной матери.

Вивиан вдруг отчетливо почувствовала, что они не просто похожи – это и есть глаза ее матери. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Полудракон превосходил самые кошмарные ее фантазии. Чтобы подавить растущую панику, Вивиан потребовалось призвать на помощь все самообладание. Лотанну хотел отвернуться, но она его удержала.

– Смотри прямо на него.

– …не могу… слеп… – разобрала Вивиан в невнятной тарабарщине. – Мутит.

– Я его вижу, – ответила она. – Смотри прямо на него.

Полудракон буравил их зелеными глазами ее матери. Напрягая каждую клеточку тела, Вивиан выковала мощнейшие абзацы на нуминусе и магнусе и в мановение ока сплела из них гибридное боевое заклинание – целую тираду из острых, как бритва, слов.

Отточенным движением она метнула заклятье, и воздух рассекла ослепительная золотисто-серебристая молния. Полудракон бесформенным комом втянулся в коридор, словно морское чудище в раковину.

В комнате потемнело. Вивиан обернулась к окну, но магического текста слепые глаза там не разглядели.

– Лотанну, окно! – скомандовала она и чуть не задохнулась от ужаса, когда спутник исполнил распоряжение.

За окном, словно в ночном кошмаре, раскорячились в разные стороны серые паучьи лапы.

Как этому чудищу удалось в считанные секунды перебраться за окно третьего этажа?

Вивиан метнула вторую серебристо-золотистую молнию в переплетение многосуставных конечностей. Отсеченные лапы не перестали дергаться и на полу. Лотанну посмотрел на дверь – бурлящая серая масса вдавливалась обратно в комнату – и у Вивиан закружилась голова от ужасной догадки: полудракону не нужно перемещаться между окном и дверью, он находится и там, и там одновременно. Этот исполин попросту подмял под себя половину здания.

Вивиан запустила еще одним заклинанием в лезущий через дверь кошмар, но, едва коснувшись бурлящей серости, оно исказилось и рассыпалось на куски. Губы на окруженном жуткими серыми лапами лице шевелились в непрерывном песнопении, но Вивиан его не слышала. Через миг она с растущим ужасом осознала, что не слышит вовсе.

Она оглохла.

Вивиан совершила роковую ошибку, не предвидя, что чудовище способно совершенно неожиданным образом отторгать ее чары. Она угодила в капкан собственной гордыни.

Копошащиеся за окном паучьи лапы застили свет, погружая комнату в сумрак. Вивиан хотела закричать, но к ней устремилась вдавившаяся через дверь бесформенная масса. Волшебница едва успела отвернуться, когда серое чудовище повалило ее на пол.

Она выпустила руку Лотанну и снова ослепла. Невыносимая сила вжимала ее в доски, все мысли затмила боль и ужас. Вивиан показалось, что сейчас ее раздерут на части.

И вдруг навалившаяся сверху громада перестала шевелиться. Все застыло. Тяжесть исчезла. Вивиан, захлебываясь от слез, глотала ртом воздух.

В руку легла чья-то ладонь, и Вивиан вновь увидела себя глазами Лотанну – ревущей, словно некормленый младенец. Комнату заливал свет. За окном веял легкий летний ветерок. Шатаясь, они с Лотанну поднялись на ноги.

– Прости! – выдавила Вивиан сквозь рыдания. – Прости, прости. Я ошиблась. Я не знала, какой он.

Лотанну покачал головой.

– Это… оно. Оно… ушло… я не делал…

Но ей сейчас было не важно, кто заставил чудовище убраться и пощадить свои жертвы. Главное, что они с Лотанну могут дышать.

Лотанну подобрал томик с призраком Шеннона, и они ринулись по лестнице, перешагивая через раздавленных в лепешку людей, прочь из таверны, на улицу, залитую теплым предвечерним солнцем.

Вздрогнув всем телом, Дейдре очнулась в неподвижном зеленом пруду. Топиться ей еще не доводилось – табу, наложенные Тайфоном на ее сознание, попросту не позволили бы надолго задержаться в глубине. В этот раз провернуть такой фокус ей удалось лишь благодаря частичному параличу.

Рефлекторно попытавшись вдохнуть, Дейдре обнаружила, что легкие заполнены водой. Тогда она встала – пруд был где-то по грудь – и начала откашливаться.

С безоблачного неба потоком лился солнечный свет, однако Дейдре, бредущую к бортику и вылезающую на садовую дорожку, била непрерывная дрожь.

Саванному Скитальцу, который сейчас бушует где-то в городе, придется прервать свое увлекательное занятие и заново отловить ее для Тайфона. Демон, судя по всему, отправил Скитальца расправиться с астрофельскими гостями, а ее разрешил парализовать как вероятную помеху. На астрофельцев Дейдре было плевать, она утопилась исключительно чтобы Скиталец, разделавшись с волшебниками, не пустился на охоту за Франческой.

Но самоубийство лишило Дейдре последнего козыря. Теперь Тайфон перероет всю ее память и выяснит, как она освободила Франческу и призрак Шеннона.

От налетевшего прохладного ветерка Дейдре задрожала еще сильнее.

Обернувшись, она посмотрела на зеркальный пруд. В неподвижной глади отражался купол святилища, высокие стройные пальмы и выстиранное остроземское небо. Как странно, что именно здесь закончится ее жизнь. Она вспомнила о родных краях – зеленом покрывале долин, свинцовой осенней хмари, весеннем разноцветье лугов, снежных шапках на зимних горах…

Сейчас, в краткий промежуток между гибелью и вселением демона, она свободна. Она снова ненадолго стала смертной. Она может умереть по-настоящему, и тогда Тайфону ее не достать.

Она вновь вернулась мыслями к своим оставленным сыновьям и никогда не виденным внукам. Подумала о Никодимусе, Шенноне и Франческе с их великими замыслами и бесконечной борьбой. Ей такой не быть, ее сердцем всегда владела одна лишь богиня, единственная ее истинная любовь. Ее Боанн.

Она вспомнила свою небесную покровительницу – как та ласково касалась ее щеки, какой по-детски дурашливой бывала иногда, как забирала ее в горы, и там они ночевали у какого-нибудь водопада на мягком папоротниковом ложе, и юная богиня сворачивалась клубком в ее объятиях.

Дейдре била дрожь. Последние мгновения на солнце, а она дрожит… Поднимающийся ветер зашелестел листьями пальмы.

Боанн – речная богиня. Ее вотчина – лесные ручьи и горные водопады, а до них отсюда так далеко. В этом каменном городе среди саванны одни водохранилища и бассейны.

Нужно защитить Боанн, скрыть от Тайфона воспоминания о Франческе и призраке Шеннона. Дейдре попятилась к пруду. Некогда медлить, некогда любоваться красотами. Вот-вот явится Скиталец. Дейдре погрузилась в воду. Ветер утих. Наступила тишина.

В последний раз взглянув на ослепительное солнце и ясное небо, Дейдре опустилась в темно-зеленую глубину.

Никодимус проснулся от криков.

Он лежал под шерстяным одеялом, взгляд упирался в скошенный потолок хижины. Лишь через пару секунд он вспомнил, что находится в лесном лагере вместе с учениками. Крик раздался снова, пронзительный и душераздирающий. Никодимус кинулся к двери. С соседнего топчана уже слезал разбуженный Яш.

Выскочив наружу, Никодимус оглядел лагерь: семь хижин под шатром высоких секвой. Полумрак здесь не рассеивался никогда, поэтому короткие хтонические заклинания действовали даже днем. Под ногами пружинила сырая после дождя и побуревшая от столетнего перегноя земля. В воздухе тянуло сладковатой прелью.

Никодимус повертел головой, но разглядел только пни, ветки и несколько кустов. Праязык помог различить заодно и лесную куницу, карабкающуюся по ближайшей секвойе, а за стенами хижин показались силуэты поднимающихся учеников. Но массивных, мускулистых фигур ликантропов не наблюдалось нигде. Равно как и Скитальца в любом из его многочисленных обличий.

Все мирно.

И тогда она, шатаясь, вышла прямо на него, а потом, подломившись в коленях, рухнула на бок. Длинные струящиеся пряди расплескались белопенной короной. Лицо перекосила гримаса нечеловеческой муки. Глаза, растаяв, вытекли из орбит. Темно-зеленое одеяние распустилось лентами морских водорослей. Упругое, налитое тело обмякло и сморщилось, кожа обтянула ребра, грудь обвисла до впалого живота.