Текст книги "Чароплет"

Автор книги: Блейк Чарлтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Никодимус стоял не шевелясь. Ничего не происходило. А потом он вдруг понял, о каком промежуточном звене говорил демон, когда перед его обновленным взором во всей красе предстали оба.

Только что они с Тайфоном были одни. Теперь же рядом с демоном возвышался отливающий ярко-рубиновым переплет из предложений, составляющих длинные кости и мускулы. Чем глубже Никодимус постигал новый язык, тем быстрее кости и мышцы одевались плотью, разрастаясь в огромное тело – тело Джеймса Берра.

Наконец Никодимус смог рассмотреть за рубиновым текстом истинный облик своего кузена – голова Берра возвышалась над полом на добрых пятнадцать футов, однако при всем своем гигантском росте он казался изящным, почти хрупким. Покрывающая его от хвоста до макушки чешуя переливалась снежным перламутром, размашистые крылья были аккуратно сложены за спиной, в оскаленной пасти виднелись длинные кривые клыки, а огромные глаза сияли молочно-опаловым блеском.

Самого Никодимуса обвивала кольцом еще более непостижимая громадина. Основу ее составлял такой же рубиновый текст, и поначалу Никодимус тоже различил лишь фразы длинных изогнутых костей и могучих мышц. Гигантские сердечные камеры сокращались медленно и величественно. При каждом ударе сердце ослепительно вспыхивало рубиновым огнем.

Постепенно Никодимус начал различать остальное, но еще какое-то время сквозь сухожилия и чешую представшей перед ним великанши проступал составляющий тело текст. Чешуя полыхала каштановым, на морде горела россыпь медных искр – почти в точности повторяя рисунок веснушек на человеческом лице. Темно-карие глаза не отрываясь смотрели на первого дракона. Она свернулась вокруг Никодимуса, укрывая его собой. Длинные черные когти напружиненной лапы впивались в каменные плиты пола.

– Как видишь, – проговорил демон, – Франческе незачем было прибегать к твоим услугам, чтобы создать второго дракона. – Он посмотрел на нее с ласковой улыбкой, как на любимое дитя. – Потому что она и есть второй дракон.

Командующий флотом поставил «Королевскую пику» в авангарде вместе с «Щукой» – хлопковым крейсером класса «морской ястреб». Как ни ожидал Сайрус именно такого расклада, внутри у него все сжималось и переворачивалось. Пристроившись рядом с «Щукой», они с Иземом ждали, пока два других «ястреба», «Акула» и «Кракен», займут фланговые позиции рядом с «Циклоном» и «Громом», авианосцами класса «буря». На Луррикаре «Пика» обновила ткань и приняла на борт еще двух членов команды.

Противники шли на сближение. Флот Сайруса, монотеистический, располагал четырьмя крейсерами и двумя авианосцами. Обороняющийся политеистический флот выставил лишь три истребителя – класса «орел». Более крупные и прочные, «орлы» образовывали основной корпус политеистических воздушных сил во время Гражданской войны. Теперь же численное и техническое превосходство противника политеисты компенсировали четырьмя десятками дозорных змеев.

На глазах Сайруса три черных змея, отделившись от строя, заскользили по ветру, пытаясь обойти его флот с фланга. «Орлы» пока парили над северной городской стеной, подпуская противника поближе, чтобы нанести удар и вынудить авианосцы выпустить своих боевых змеев как можно дальше от святилища. В этом случае конструкты истощат почти весь свой текст, еще не добравшись до цели.

«Королевской пике» и «Щуке» предстояло, устремившись в лобовую атаку, разорвать широкие парусные крылья, на которых парили «орлы». Если не удастся, то хотя бы рассеять строй «орлов», чтобы авианосцы беспрепятственно подошли к святилищу.

Сайрусу, хорошо знакомому с авильскими ветрами и воздушными течениями, Изем уступил капитанский мостик.

– Учти, – прокричал он, – мало кому в городском флоте доводилось сталкиваться в воздухе с «кречетом». Они пока не подозревают, как мы быстры, но быстро освоятся.

С палубы донесся оклик. Обернувшись, Сайрус увидел взвившийся над флагманом «Кракеном» сигнал к атаке.

– Всем к сложению! – скомандовал Сайрус, вплетаясь в палубу.

Свернув «Пику» в узкое рассекающее воздух копье, он выпустил воздух из текстовой форсунки, устремляя корабль к правому вражескому истребителю. «Щука» ринулась следом.

Три отряда вражеских змеев выбросили прыгошюты, и те, подхваченные ветром, устремились наперерез. Сайрус, не изменивший курса, встретился с перехватчиками через несколько минут. Отредактировав прыгошюты в прямоугольники, пилоты приготовились брать «Пику» на абордаж, но, как и предсказывал Изем, недооценили скорость противника. Сайрус, удвоив тягу, оставил неудавшихся захватчиков далеко позади.

Вражеский истребитель тем временем развернул дополнительные крылья и взмыл вверх, подставляя противнику бронированное брюхо. На эту проверенную удочку легко попалось бы большинство крейсеров – но только не «кречет». Задействовав все кормовые паруса, «Пика» взвилась еще выше противника.

– Таран! – взревел Изем за миг до того, как нацеленные вперед носовые паруса вонзились в крылья «орла».

Сайруса окатило мощной воздушной волной – это магический текст вырывался из разорванных вражеских крыльев. «Пика», не задержавшись ни на секунду, летела все выше. Заложив вираж, Сайрус повернул ее назад, но снизу к ним устремлялся целый рой прыгошютов. Два змея обвились куполами вокруг боковых парусов «Пики», пытаясь встроиться в ткань. Оба матроса тут же принялись сбивать их длинными струями синего текста.

Сайрус ввел корабль в пикирование. Вражеский истребитель под ними успел залатать дыру в крыле, но потерял высоту, и «Пика» протаранила его снова, пробив боковой парус и отрикошетив от корпуса. Под победный клич Изема истребитель перекрутился, крылья начали обмякать. Сайрус замедлил спуск, пропуская «Щуку», но вокруг «Королевской пики» закружили роем вражеские змеи. Часть, прицепившись к корпусу, принялась терзать шелк, и Сайрусу пришлось выполнить стремительную «бочку», стряхивая незваных гостей.

Наконец «Щука» освободила дорогу, Сайрус пустил в ход все кормовые паруса, и «Пика» устремилась вниз, каждый раз делая скачок, когда ветер срывал с крыла не отцепившихся после «бочки» абордажников. Впереди вырос вражеский истребитель.

– Таран! – крикнул Сайрус, моментально выходя из пике, чтобы пропахать вражеское крыло на глиссаде, распарывая его почти по всей длине. Во все стороны брызнули веером раскромсанные иерофантские чары, легко различимые даже на фоне голубого неба.

«Пику» встретил рой змеев, кидающихся на корабль, словно злые шершни. Пришлось срочно крутить еще «бочки». Паруса, небо, саванна – белое, синее, зеленое – мелькали, как в калейдоскопе, пока не отвалился последний абордажник и Сайрус не выровнял «Пику».

Услышав очередной ликующий возглас Изема, Сайрус бросил взгляд за плечо: вражеский истребитель, разваливаясь на части, рушился в саванну. Пилоты в спешном порядке резали оставшиеся паруса, чтобы соорудить прыгошюты для экстренного катапультирования. Ликантропы внизу, наверное, уже заждались.

Изем, оборвав победный клич, вдруг уставился вниз – «Щука», вертя бешеную «бочку», тщетно пыталась сбросить вцепившихся в нее змеев и стремительно теряла высоту. Сайрус принялся разворачивать «Пику», однако Изем крикнул:

– Сейчас не до них! Там гроза пострашнее.

Его рука вытянулась по направлению к северной городской стене, над которой по-прежнему держал оборону политеистический флот. Монотеисты наступали. «Кракен» с «Акулой» нацеливались на два вражеских истребителя, и перевес явно был на их стороне, если противник не пополнит ряды своих змеев.

И тут Сайрус их увидел: целая стая устремлялась в небо с крыши святилища. Подкрепление. Политеисты оставили часть своих пилотов в засаде, целенаправленно заманивая авианосцы в ловушку, чтобы навязать им бой.

Сайрус распустил все кормовые паруса. Если срочно не вывести из строя оставшиеся истребители, змеи вынудят авианосцы расстаться со своим грузом раньше времени, и демонопоклонники выйдут из боя практически без потерь.

От потрясения мысли Никодимуса разлетелись вдребезги. В пламенеющей перед ним драконьей морде угадывались черты Франчески. Он попятился, но споткнулся о коготь задней лапы.

– Второй дракон – это она, – терпеливо повторил Тайфон. – До прошлой ночи она оставалась драконом лишь наполовину, как и твой кузен. Она создана из интуитивного языка и пратектста, поэтому, чтобы раскрыться полностью, ей необходимо было прикосновение имперца, носителя такого же интуитивного, хаотического языка.

Никодимус растерянно уставился на демона.

– Я… Я не…

– Согласно моему плану тебе должны были нанести рану, вылечить которую могла лишь Франческа. Это побудило бы вас к физическому контакту, преображающему обоих. Любой дракон стимулирует четвертичное восприятие, поэтому ее предназначением было изменить твой взгляд на мир и на язык, влюбить в себя и в Разобщение, которое она олицетворяет.

Никодимус понимал каждое слово, но воспринимать их сознание отказывалось.

– Что? Я не… – Он обернулся к дракону. – Фран…

Франческа еще туже свила свое защитное кольцо вокруг Никодимуса и угрожающе оскалилась на Саванного Скитальца.

– Беда в том, – продолжал Тайфон, – что я не чаял завершить обоих драконов. Джей Амбер какограф, как и ты. А значит, даже изумруд не помог бы мне довести его перевоплощение до конца. Ты сам видел, какие гротескные формы придавала какографическая сущность его полудраконьему облику. С Франческой у меня подобных трудностей не возникало, и тем не менее, выслеживая тебя, я никак не ожидал получить сразу двух драконов.

Никодимус сглотнул.

– Вивиан?

Демон подтвердил его догадку кивком.

– Пробравшись тайком ко мне в город, твоя сестра неожиданно упростила мне задачу: совсем не обязательно ждать вашего с Франческой соприкосновения, достаточно натравить Скитальца на Вивиан. Однако первую попытку пресекла покончившая с собой Дейдре. Нам будет ее не хватать.

Демон помолчал с выражением совершенно искренней скорби на мраморно-белом лице.

– Но твой кузен добрался до твоей сестры в тот же день и час, когда ты отдал тело и душу Франческе. И теперь твоя возлюбленная желает сжить твоего кузена со свету. Видишь ли, наши два дракона олицетворяют две разные концепции Разобщения. Твой кузен – концепцию Лоса, замену праязыка божественным. Твоя возлюбленная – мою концепцию, пропитывание праязыка демоническим, пока все разумные существа не уподобятся небожителям.

Демон вздохнул.

– Им незачем враждовать, конечный итог все равно будет одинаковый. – В голосе его послышалось усталое смирение. – Твоего кузена мы пошлем за океан воскрешать Лоса. Посмотри, каким он стал красавцем: крылья, чешуя, когти – что еще нужно, чтобы преодолеть океан, пробудить Лоса к жизни и привести на этот континент демонические орды? Итак, твоего кузена мы отправим за океан, а Франческе вернем человеческий облик. Затем переселим вас с Франческой на остров Звездопада, и там вы положите начало новой нации. – Он оглянулся на Франческу. – Но в данный момент твоя возлюбленная связана некоторыми… обязательствами.

Франческа, сощурившись, подалась вперед.

– Она мой шедевр, – продолжил демон, не сводя с нее глаз. – Превосходящий даже тебя, Никодимус. Чтобы помешать ей расправиться со Скитальцем, мне пришлось пожертвовать собой. – Он словно пытался что-то внушить Франческе своим видом. – Я пойду на все, чтобы мои творения мирно уживались между собой. Твоя возлюбленная поклялась именем Создателя, что пойдет на сосуществование, если согласие дашь и ты.

Тайфон наконец посмотрел на Никодимуса.

– Люди, невольно порождавшие первых богов, создали нас неспособными нарушить клятву, скрепленную именем Создателя. В этом проявляется наша не терпящая ошибок сущность. У людей, состоящих из хаотичного пратекста, таких препон нет. Вам ничего не стоит, дав на источнике божественной силы обет не грешить, тут же разорить целое королевство. Однако сейчас от твоего хаотичного разума, Никодимус Марка, требуется великодушие. – Он сделал паузу, глядя на Саванного Скитальца. – Великодушие, позволяющее явить себя другой ветви Разобщения. Вы с Франческой возглавите Лигу Звездопада. Вы положите начало Эпохе чудес, умножая число богов и полубогов. Ваших земель не коснется рука Лоса. Демоны не посягнут на вашу нацию, и она будет цвести и плодоносить столетиями, пока не победит смерть и не объединится с демонической. Вот мой замысел, Никодимус. Принимаешь?

Никодимус в недоумении уставился на демона. Как у него язык поворачивается предлагать такое? По залу прокатился низкий утробный рокот, от которого задрожал пол, – Никодимус не сразу понял, что этот рык издает Франческа, угрожающе качнувшаяся к Тайфону.

– Нет, – со вздохом заверил тот Франческу. – Я не забыл. Никодимус, твоя возлюбленная просит передать тебе вот это.

На раскрытой ладони демона блеснул крохотный, похожий на слезу изумруд.

Недостающая часть Никодимусова разума.

На этом камне вот уже десять лет были сосредоточены все его помыслы. Но если демонам чужды ошибки, а его какография именно ими заполняет окружающий мир, возможно, стоит еще раз хорошенько подумать, так ли ему нужен изумруд…

Тайфон воззрился на него испытующе.

– Да, не скрою, это подкуп. Докажи свою преданность Франческе, я и верну похищенное у тебя много лет назад. Согласен?

Никодимус почувствовал пристальный взгляд Франчески. В Холодном Шлюзе она просила довериться ей и принять любое предложение Тайфона. Может, она как-то зачаровала его, наделила четвертичным восприятием, и Разобщению он уже никакой пользы не принесет? Он вспомнил, как Франческа смотрела на него перед уходом.

– Согласен, – твердо заявил Никодимус.

Тайфон улыбнулся. Встал с трона.

– Тогда подойди ко мне, сын мой. Дай мне заглянуть в твои мысли.

Франческа разомкнула кольцо, и Никодимус поднялся на возвышение перед троном. Саванный Скиталец и Кейла наблюдали за происходящим с каменными лицами.

– На колени! – приказал демон.

Никодимус повиновался. К его щеке прижалась алебастровая ладонь, способная при желании сплющить череп в лепешку – и вдруг все мысли до единой, все самые потаенные чувства взметнулись и слились в один гудящий, головокружительный ураганный вихрь. А потом ладонь пропала. Никодимус, обессилев, повалился на ступени перед троном.

– Сын мой, – пробасил Тайфон. – Свершилось! – Превозмогая головокружение и тошноту, Никодимус поднялся. Демон взирал на него сверху вниз, в расширенных черных глазах плескалось ликование. – Ты повязан с Франческой.

Демон перевел взгляд на нее.

– Теперь ты готова поклясться именем Создателя?

Между ними замелькали золотистые кометы нуминусного текста. А потом массивные белые пальцы демона застегнули у Никодимуса на шее тонкую цепочку, на которой покачивался арахестский изумруд.

Никодимус сжал его в ладони. Как и десять лет назад, ничего необычного вроде внезапного прилива сил он не почувствовал, он просто обрел себя. Стал полноценным. Пока он касается изумруда, он не какограф.

Сойдя с возвышения, он встал рядом с Франческой.

– Великолепно! – пророкотал Тайфон, садясь на трон. – Когда начнется осада, мы отправим Джея Амбера на древний континент. Никодимус, твои друиды и кузнецы, пробудившись, увидят, как вы с Франческой – в человеческом облике – нападаете на меня. Мы сделаем вид, будто ты меня сразил, и их свидетельство обеспечит тебе главенство в Лиге Звездопада. Я исчезну, большинство моих приспешников, которым сейчас принадлежит город, погибнет или попадет в плен, и твоя сестра с Селестой сложат оружие, уверившись, что расправились с демоническими силами. А потом я объявлюсь вновь.

Отвернувшись, Тайфон принялся что-то обсуждать с Саванным Скитальцем. И тут Никодимуса ударил в плечо шарик нуминусного текста. «Встань рядом», – перевел он и, подняв голову, встретился взглядом с Франческой.

Он осторожно попятился, пользуясь тем, что демон занят Скитальцем, и встал вплотную к гигантской лапе. «Тайфон не догадывается, как действует на меня твоя какография, – написала Франческа. – Убери изумруд с голой кожи. А потом дотронься до меня».

Сглотнув, Никодимус снова сжал изумруд в ладони и незаметно для демона дернул, обрывая тонкую цепочку. Франческа где-то в вышине мотнула головой, видимо, отвлекая внимание Тайфона. Никодимус украдкой сунул драгоценность в поясной кошель.

Тайфон все еще инструктировал Скитальца. Никодимус приложил ладонь к Франческиному боку – и чуть не обжегся, но зато теперь он различал ее пратекст, бесконечно сложный, переплетенный с магическим языком. А еще он почувствовал, как меняется крохотная часть этого текста под его какографическим воздействием. Его прикосновение, способное погубить любое существо, сотканное только из пратекста или только из магических рун, Франческе с ее уникальным смешением языков было нипочем.

На тыльной стороне его кисти возникли золотистые строки: «Мы уничтожили ту часть моего сознания, которая не давала нарушить скрепленный именем Создателя обет. Нарушим его?»

«Да!» – моментально ответил Никодимус.

Не успел он дописать восклицательный знак, как Франческа, скрежетнув когтями по терракотовым плиткам, ринулась вперед и, развернув кожистые крылья, с громовым рыком набросилась на Тайфона.

Глава пятьдесят первая

На полпути к вражеской линии обороны один из матросов «Королевской пики» подал голос. Изем обернулся.

– Противник рухнул в саванну. Но «Щука» потеряла хвостовой парус. Они садятся на озеро.

Оглянувшись, Сайрус увидел ныряющий в водохранилище длинный белый корпус «Щуки». Над корпусом взвились прыгошюты – команда спасалась катапультированием. Кто-то, наверное, дотянет до доков, остальным придется барахтаться в воде или плыть к берегу, на радость ликантропам.

Но переживать было некогда. «Кракен» и «Акула» впереди отворачивали в сторону от противника.

– Что они делают? – прокричал Сайрус.

Два оставшихся у политеистов истребителя, окруженные подкреплением из воздушных змеев, наступали на монотеистическую флотилию.

– Убрать кормовые паруса! – скомандовал Изем. – Боевые змеи на авианосцах уже отредактированы под атаку любого движущегося…

Не успел Изем договорить, как над «Циклоном» поднялось облако белых полотнищ, сверкающих сталью. Все они разом раздулись, расправляясь под одинаковым углом к ветру. Сайрус выпустил боковые крылья, и «Королевская пика» скользнула к «Кракену».

Из стана политеистов донесся радостный рев: они принудили авианосец к преждевременному выбросу змеев. Сайрус помрачнел. До какого фанатизма доходит их преданность городу, если они так радуются воздушной рукопашной? Словно в подтверждение со всех дозорных змеев противника сорвались прыгошюты, устремляясь наперерез боевым конструктам. Битва закипела как раз в тот миг, когда Сайрус подвел «Пику» к «Кракену». Монотеистических змеев было около двухсот, в два раза меньше, чем пилотируемых прыгошютов у противника. При сближении с врагом боевые змеи снова превратились из широко раскинутых полотнищ в узкие извивающиеся в воздухе ленты с блестящими на солнце когтями. Часть накинулась на купола вражеских прыгошютов, раздирая ткань в клочья, и пять-шесть пилотов уже падали, оставшись без крыльев. Другие змеи атаковали самих пилотов, с таким же остервенением раздирая живую человеческую плоть. Однако в большинстве своем противникам удавалось с помощью своих змеев запутать струящиеся по ветру когтистые ленты и вплести в свои купола.

– Они катапультируют команду! – крикнул Изем, показывая на два оставшихся вражеских истребителя. Оттуда и вправду сыпались зеленые фигурки под крошечными прыгошютами, способными разве что слегка замедлить падение.

– Уваливаются под ветер! – прокричал в ответ Сайрус. – Безумие!

Истребители вклинивались прямо в гущу воздушного боя между людьми и конструктами. Широкие крылья расталкивали мелких бойцов, и те, потеряв ориентиры, беспомощно кувыркались в кильватерной струе.

Сайрус оглянулся на капитана.

– Что они творят?

– Непонятно!

Часть боевых змеев принялась кромсать крылья истребителей. Однако оставшиеся на борту пилоты не обращали на них внимания. Порядком потрепанные, но уже подхваченные ветром, истребители в два счета прорвались сквозь хаос битвы. От «Циклона» их отделяло не больше мили.

– Они собираются таранить авианосец! – проревел Изем. – Остальным не успеть! Только нам!

И действительно, «Кракен», выбросивший сигнал к атаке, разворачивался слишком медленно. «Акула» парила еще дальше.

Сайрус бросил корабль в пике, набирая скорость, а потом заложил вираж, разворачивая все кормовые паруса.

– У нас только один заход! – крикнул Изем. – Потом они протаранят авианосцы.

Сайрус бросил взгляд через плечо. Обе смертоносные громадины, «Циклон» и «Гром», распластались во всю ширь в попытке набрать высоту. Если удастся, они, возможно, пролетят над истребителями к святилищу.

«Пика» стрелой неслась на ближайший истребитель. Перед тараном Сайрус отдал приказ и накренил корабль, надеясь, как в прошлый раз, рассечь крыло по длине, но не рассчитал, поторопился и вместо одной длинной прорехи пробил в нем две дыры.

Однако, оглянувшись, он не удержался от радостного вопля: истребитель падал. Двух дыр оказалось достаточно, чтобы обрушить недоукомплектованное воздушное судно. Истерзанное крыло не держало ветер, и корпус уже клевал носом в сторону Багряных гор. Но второй истребитель, не сворачивая с курса, поднялся тем временем на ту же высоту, что и «Циклон». До столкновения оставались считанные минуты. Сайрус смог лишь взмолиться Создателю, глядя, как обреченный авианосец выпускает разом все свои боевые змеи. Конструкты, словно стая саранчи, устремились к святилищу.

Пригвоздив Тайфона правой передней лапой, Франческа сомкнула когти и запустила демоном в колонну, словно статуэткой. По колонне пошли трещины.

Франческа бросилась на Саванного Скитальца. Жемчужно-белый дракон распахнул пасть, скаля полупрозрачные клыки, и прыгнул вперед. Франческа, увернувшись, проскребла когтями по его чешуе. Зубы Скитальца лязгнули у нее на плече одновременно с лязгом ее зубов у него на шее. Оба дракона, сцепившись, клубком покатились по полу. Скиталец врезался в колонну, на заднюю лапу взревевшей Франчески обрушилась деревянная балка – и полетела прочь, отброшенная резким толчком.

Франческа не видела язык, на котором колдовал Скиталец, только чувствовала, как он отправляет одно заклятье за другим, пытаясь нарушить ее восприятие. Но ее сознание, как и его собственное, теперь было драконовским – нечто среднее между человеческим и демоническим.

Лишь когда пасть Скитальца распахнулась в вопле, Франческа заметила перемещение текстовых сигналов от его мозга к гортани и грудной клетке. Она почувствовала его вопль за секунду до того, как тот раздался. Четвертичное восприятие давало ей возможность предугадывать чужие действия.

Вот мозг Скитальца посылает в левую заднюю ногу сигнал замахнуться и снести противнице голову с плеч. Но не успела жемчужно-белая лапа сжаться для удара, как Франческа скрежетнула зубами и выбросила вперед левое крыло, опрокидывая Скитальца набок и лишая замах смысла.

Скиталец разинул пасть, пытаясь вцепиться Франческе в шею, однако стоило ему обнажить зубы, как в глаз с размаху влетел ее кулак. Голова Скитальца рывком запрокинулась назад, и все сигналы тотчас прекратились. Потом целая цепочка сигналов устремилась к хвосту, побуждая его с размаху перебить Франческе лапы, но она точным ударом припечатала хвост Скитальца к полу. Перламутровые, словно морские раковины, глаза стали размером с тарелку. Он понял.

Скиталец обмяк, покорно повесив голову. Франческа поудобнее ухватилась зубами, собираясь перегрызть ему горло, но вокруг внезапно расстелился рельеф будущего. Словно Франческа брела в густом тумане, а потом он вдруг развеялся с одной стороны, и она застыла на краю глубокого каньона. Перед ней разверзлась невиданная прежде зияющая бездна.

Она едва успела сгруппироваться, когда ударившая в грудную клетку мощная взрывная волна подбросила ее к потолку. Резной свод раскололся от удара.

Миг спустя Франческа обрушилась на пол, приземляясь на четыре лапы. Тайфон понесся на нее, выставив вперед пылающие огнем кулаки. Предчувствуя заряд, Франческа свистнула хвостом, как плетью, сбивая его с ног, и вырвавшийся из руки демона огненный шар прошиб дальнюю колонну. Штукатурка и щебень посыпались лавиной.

– Лети! – взревел Тайфон, поднимаясь на ноги. Скиталец, оскалив зубы, попятился, готовясь спасаться бегством. И тут Франческа поняла, как Тайфон изменил ее будущее. Если она погонится за Скитальцем, демон метнет еще один заряд. Сразить ее ему не под силу, но задержать, чтобы второе его детище успело ускользнуть, – сколько угодно. Он не боится остаться с ней один на один. Он готов принести себя в жертву.

Демон метнул второй огненный шар, целя в грудную клетку красного дракона. Франческа увернулась, накрывшись крыльями, как палаткой. Взрывная волна прибила ее к полу, когти пропахали плитку насквозь, до деревянного перекрытия и штукатурки.

Освободив застрявшие когти, Франческа встала на дыбы и обрушилась на Тайфона передними лапами. Они ударили в текстовый щит, которым он успел себя окружить.

– Лети! – снова крикнул демон. Скиталец кинулся к прорезанной арками стене, за которой голубело небо. Если Франческа погонится за ним, Тайфон сразит ее очередным взрывным зарядом.

Она с удвоенной силой налетела на окружающий Тайфона текстовый щит. И опять, постепенно разъяряясь, поднялась на дыбы. Едва она приготовилась навалиться еще раз, как в щит ударило нуминусное копье. Оглянувшись, Франческа увидела Никодимуса, разгибающегося после броска. Любимый догадался коснуться изумруда и вновь стать Альционом, способным создавать немыслимо сложные заклинания.

Франческа ринулась на щит. Демонический текст, ослабленный разоружающим заклятьем Никодимуса, рассыпался под ее напором, и она почувствовала, как сминается в когтях алебастровое тело. Она убрала лапу. Тело демона, распоротое посередине, сочилось ярко-рубиновым светом. Эта белоснежная статуя выполняла роль ковчега, вместилища его души. Подавшись вперед, Франческа вонзила один-единственный коготь ему в череп, и тот взорвался огненно-красным фейерверком.

Франческу захлестнула пылающая волна – в ней был жар, страсть, ожог, экстаз и сотня других ощущений, воплощенных в пламенном оттенке. Но через миг синестезия прошла, и в когтях осталось бренное тело ее создателя. Желудок свело от зверского голода, пасть залило едкой слюной. Франческа вгрызлась в демона, перемалывая зубами божественный текст, который жег и извивался во рту.

Много лет назад Фелрус, предавший Тайфона, растерзал его на фразы. Но демон все равно умудрился просочиться в ковчег Боанн и набрать там силу, поэтому необходимо позаботиться, чтобы этого больше не повторилось. Франческа работала челюстями, пока руны не превратились в разрозненные ошметки. Потом откусила еще кусок ковчега и точно так же разжевала его в пыль, прежде чем проглотить.

А потом оглянулась на любимого.

Никодимус стоял опустив руки в окружении очнувшихся друидов, кузнецов и волшебников. В расширенных зеленых глазах Франческа прочитала потрясение.

Застыв, она вгляделась в рельеф будущего. Время расстелилось почти плоской равниной, гладь которой нарушала теперь лишь ускользающая возможность поймать Джеймса Берра.

«Скиталец! – кинула Франческа Никодимусу. – Я должна попытаться его остановить. Смотри не погибни мне тут. Я за тобой вернусь».

Никодимус прочитал и с молниеносной альционской скоростью набросал ответ. Но не успел он метнуть его Франческе, как в коридор ворвался вихрь из парусины и стальных когтей.

Боевые змеи.

Вражеские истребители покинули поле боя, и капитан Изем, вновь принявший командование «Королевской пикой», вернул ее в строй рядом с «Кракеном».

Пожертвовавший собой истребитель протаранил «Циклон», и оба, кувыркаясь, рухнули в Багряные горы на дальнем берегу водохранилища. Гигантские секвойи на милю окрест оделись в саваны из рваной парусины; ветви трещали под телами погибших и умирающих пилотов.

Однако «Гром», целый и невредимый, по-прежнему нес на борту весь запас змеев. И, что еще важнее, выпущенные «Циклоном» конструкты прорвались к святилищу и теперь кружили над куполом, кидаясь на любой замеченный источник магического текста.

При таком раскладе все до единого дозорные змеи противника должны были уже выбросить белые флаги, однако сдаться на милость победителю готовилась лишь половина пилотов, остальные стекались в святилище, надеясь отразить атаку боевых конструктов. Надежды (учитывая, что «Гром» со своим смертоносным грузом подошел к святилищу почти вплотную) были тщетны.

– Они что, в мученики метят? – спросил Изем.

– Кто, пилоты? – Сайрус не отрываясь смотрел на кровавую бойню, развернувшуюся в куполе святилища. – Мученики-политеисты? Абсурд. Какой резон приверженцу Кейлы…

Он осекся, увидев, как огромный клубок реющей по ветру парусины, в котором конструкты переплелись с дозорными змеями, вдруг перестал светиться лазоревыми иерофантскими чарами. Словно обычный тканевый ком, он, трепеща, полетел вниз.

– Капитан, смотрите! – показал Сайрус.

– Святые небеса, это еще что?

Общую кутерьму, словно ползущая вверх прореха, разрывала полоса меркнущего магического текста, из которой сыпались на землю лишенные чар воздушные змеи.

– Массированное антизаклятье? – предположил Сайрус и тут же подскочил от неожиданности.

– Что там?

– Вон оно! Слепое пятно! Посмотрите вон туда, вы ничего там не увидите.

– Сайрус, что за… – Капитан умолк при виде гигантской тени, взмывшей в воздух с нижних ярусов святилища.

Сперва Сайрус принял ее за воздушный корабль из темной парусины, но потом тень захлопала крыльями, набирая высоту. Она летела на запад, к океану. Медная чешуя горела на солнце.

– Капитан! – крикнул Сайрус. – На это нужно взглянуть поближе. Возможно, перед нами тайное оружие политеистов.

Изем отредактировал абзацы, отвечающие за флажные сигналы «Пики».

– Не самая заманчивая идея, но при такой скорости кроме нас его все равно никому не догнать. Посмотрим, что скажет командующий флотом.

Минуту спустя на «Кракене» взвился сигнал покинуть строй, и Изем, хмыкнув, бросил корабль в пикирование. Они летели догонять дракона.

Едва в коридоре засвистели боевые змеи, чарословы встали вокруг Никодимуса стеной.

Доспехи кузнецов, раздавшись, сплелись в отстоящую от тела жесткую металлическую сеть, окружившую каждого клеткой-конструктом. В руках выросли клинки и копья из тончайшей стали, и кузнецы двинулись в атаку во славу своего короля и металлического бога. Змеи скрежетали когтями по ажурным латам, пробивая лишь верхние слои, а кузнецы разили их мечами и копьями, из которых били крошечные молнии, опаляющие парусину.