Текст книги "Чароплет"

Автор книги: Блейк Чарлтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

Наклонившись, Дейдре что было силы швырнула чудовище вперед.

Она тяжело дышала от натуги. Ощущения нахлынули разом, захлестывая так, что ее замутило. Кто-то властно схватил ее за руку и дернул к себе, как расшалившегося ребенка.

Тайфон, кто же еще. Но Дейдре все равно издала победный клич, глядя на куб слепоты, катящийся вниз по куполу в пропасть.

Повинуясь внезапному порыву, она посмотрела в застывшее гневной белой маской лицо демона.

– Ты не сможешь больше противиться Разобщению! – прошипел он. – Кто против нас – тот будет с нами.

Кровь застыла в жилах, будто наполняясь ледяной крошкой. В глубине души Дейдре знала – не понимая откуда и почему, – что демон не лжет.

Со своего наблюдательного пункта у входа в проулок Никодимус увидел Скитальца, падающего с вершины купола, – огромное тело катилось кубарем, размахивая кошмарными многосуставными конечностями.

– Что там, Нико? – спросил Шеннон из темноты.

Старик и переодетые кобольды притаились по колено в грязи в узкой улочке Водяного квартала – отряд перебирался окольными, неприметными путями из одного разоренного района в другой.

Никодимус вернулся в проулок к Шеннону. За спиной старика рассредоточились кобольды – им чем темнее, тем уютнее. Жила и Кремень переговаривались вполголоса, остальные трое коротали время за игрой кости. У Никодимуса защемило сердце. Из Остроконечных гор он повел на охоту за Тайфоном пятнадцать кобольдов. Теперь, спустя десять лет бесконечных стычек с ликантропами и демонопоклонниками, у него остались только эти пятеро.

– Скиталец свалился из покоев канонистки, – сообщил Никодимус Шеннону.

– Сцепился с Кейлой? – предположил старик.

– Может быть. А может, это демон его, для острастки. В любом случае плохо дело. Нужно куда-то скрыться до вечера.

Старик поправил серую рясу.

– Я тебе то же самое твержу. Но куда? Под Скользящие доки?

– Нет, водохранилище наполнено, – покачал головой Никодимус.

– Толстосум Дал?

– После того побоища на складе? Благодарю покорно.

– Шайка старухи Фатимы?

– Старуха до сих пор обещает награду за мою голову.

– Что же ты такого наговорил той ночью в ее спальне, мальчик мой? – фыркнул старик.

Никодимус поморщился.

– Может, к Гаю Огню?

– Помнишь, во что Жила превратил левую руку его брата?

– Жила не виноват. Думать надо головой, прежде чем хватать кобольда без предупреждения. И потом, Гай все равно братца своего недолюбливает.

– Нет, не годится, – вздохнул Шеннон. – Значит, остается только брошенная привратницкая.

– Да, наверное. – Никодимус помолчал, оглянувшись на купол. – А если спрятаться на пепелище?

– Кто там сейчас за главного?

– Все тот же старый пес.

– Я лучше толченого стекла наемся, – скривился Шеннон.

– Бросьте, магистр, не такой уж он и пройдоха.

Шеннон только сузил затянутые бельмами глаза.

– Хотя, конечно… – вздохнул Никодимус. – Все может быть.

Глава пятнадцатая

Франческа открыла глаза. В подмышках резало.

Лишь после минутного замешательства она вспомнила, как попыталась обезоружить Сайруса и тот обратил против нее причальную парусину. А потом она, кажется, потеряла сознание, оказавшись под цензурирующим заклятьем. Франческа выпрямилась, и резь в подмышках пропала. То есть все это время ее обмякшее тело удерживала в вертикальном положении одеревеневшая мантия.

Сайрус как ни в чем не бывало расправлял складки своего пышного зеленого одеяния.

– Будем считать это недоразумением, – сдержанно проговорил он. – У нас общая цель. Я поклялся Селесте служить Авилу. Ты, как целительница, тоже служишь горожанам. Но меня долг обязывает докладывать о любой угрозе. И когда мы поговорим со стражем башни и с маршалом, ты убедишься, что им можно доверять. А пока ты под моей цензурой.

Кое-что вспомнив, Франческа взглянула на ногу, но рассылающего сигнальные фразы шара там не было.

– Не пытайся колдовать, только голова сильнее закружится.

Франческа вспыхнула. Как же она упустила из вида, что парусиновые причальные стенки будут пропитаны чарами?

– Сайрус, ты заблуждаешься, – как можно спокойнее произнесла она. – Это опасно. Ты должен снять цензуру.

Сайрус оторвался от своего занятия.

– Нет, Франческа, и не мечтай.

Опустив вуаль, он принялся разматывать тюрбан.

Франческа наблюдала этот ритуал много раз. Оба замолчали. Густые черные волосы Сайруса в ее воспоминаниях были длиннее, но кудри вились все так же буйно. Кофейного цвета кожа, орлиный нос. Упрямый подбородок подчеркивала аккуратно подстриженная иссиня-черная бородка.

– Я тебя уже не знаю, – сказал наконец Сайрус. – И не могу больше на тебя полагаться. Слишком многое на кону.

– То есть ты до сих пор на меня обижен?

– Наверное. Но это к делу не относится.

– Да?

– Подозреваешь меня в предвзятости? – нахмурился Сайрус.

– В слепой вере своему ордену. А ведь авильских иерофантов могли перевербовать.

– Кто? Перебравшийся через океан демон? Франческа, это бред. – Он шагнул к ней. – Этой твоей Дейдре нельзя доверять.

Франческа хотела потереть лоб, но не смогла высвободить руку из одеревеневшей мантии.

– Сайрус, она умерла у меня на столе, а потом ожила. Это не женщина, это бессмертная аватара. В Авиле творится что-то страшное, и нам нужно держать ухо востро.

– А я, по-твоему, не держу?

– Ты действуешь по уставу.

Над головой скользнула тень, и на соседний причал приземлился расправленный в плоское крыло змей.

Сайрус скрестил руки на груди.

– Значит, вот кто для тебя иерофанты? Несгибаемые, неспособные мыслить самостоятельно солдафоны? Не чета прекраснодушным творцам-чарословам?

– Ты чересчур буквально понимаешь долг и субординацию.

Руки Сайруса в отчаянии взметнулись к небу.

– Как тебе это удается, Фран? Я не даю тебе расшибиться в лепешку. Увожу за тридевять земель от непонятной всепроникающей афазии. Я тебя уже и спеленал, и цензуре подверг, а ты все равно пытаешься мной помыкать. Неужели не ясно, что в этот раз у штурвала не ты?

Глядя, как он шумно дышит, Франческа позлорадствовала про себя: пусть распаляется, чем сильнее, тем лучше.

Она покачала головой, и жесткий ворот мантии врезался в шею.

– Я не пытаюсь тобой помыкать, Сайрус. Ты прав, Дейдре доверять нельзя. Но и стражу с маршалом я довериться не могу. Никому не могу.

Сайрус сжал кулаки.

– Прости, Франческа, в этот раз последнее слово останется за мной.

– Нет. И ты меня отпустишь.

– Ты под цензурой. Хватит командовать.

– Не хватит, – сохраняя ровный тон, ответила Франческа. – Ты просто не понимаешь, как сейчас лучше поступить.

– Святой канон! Все, с меня довольно! Пора заканчивать это бестолковое сотрясание воздуха, – рявкнул Сайрус и, поморщившись, прижал ладонь к сердцу. – Ты невозможна.

Его лицо снова исказила гримаса, он потряс левой рукой. На лбу выступила испарина.

– Видишь, Сайрус, началось. Тебе грозит опасность, – озабоченно заявила Франческа. – Послушай же…

– Я не собираюсь тратить время на пустые разговоры! – Повернувшись, он решительно двинулся к пологу. – Вернусь…

Он вдруг схватился за сердце и начал судорожно разевать рот.

– Ты чувствуешь острую боль за грудиной, – сообщила Франческа. – Она перемещается в левую руку и, возможно, в левую половину челюсти.

Сайрус обернулся с перекошенным от боли лицом.

– У тебя колотится сердце. Прошибает пот. Может, даже появился металлический привкус во рту.

– Когда ты успела? – Он сглотнул. – Когда искала заклятье в моем организме?

Франческа кивнула.

– Ты запустила заклинание мне в мозг?

– В сердце.

Сайрус сморщился.

– И как оно действует?

– С каждым ударом сердца кровь выталкивается в аорту и дальше разносится по всему телу. У самого основания аорты от нее ответвляются две небольшие артерии, несущие кровь обратно к сердцу, они называются коронарными. Вокруг твоей левой коронарной артерии обвилась коротенькая фраза на магнусе. Она сжимает артерию, препятствуя притоку крови к сердцу и истощая твои магические способности.

– Пылающие небеса! Как ты посмела… – Сайрус задохнулся на полуслове. – Ты же целитель! Ты клялась никогда…

– Никогда не причинять вреда пациенту, – официальным голосом договорила Франческа. – Но ты ведь не пациент. Сейчас ты мой похититель, собирающийся выдать посторонним сведения, которые несут угрозу Авилу. И та самая клятва обязывает меня любой ценой тебе помешать. А теперь успокойся, отдышись, выровняй пульс и прекрати колдовать, тогда сердцу потребуется меньше крови, и боль уйдет.

Сайрус медленно вдохнул.

– А если я прикажу другому иерофанту обезвредить заклинание?

– Тогда ему придется проявить филигранную точность, – высокомерно фыркнула Франческа. – У тебя под сердцем несколько острых слов. Оторвется хотя бы одно, и…

– Да покарает тебя Селеста и все полубоги ее канона, Франческа! – прошипел Сайрус.

– Я не вправе довериться…

– Ты не умеешь уступать, – прошептал Сайрус, обессиленно закрывая глаза. – Все та же.

Франческе стало совестно.

– Сайрус… мне жаль.

– Ну конечно! – Он снова схватился за сердце. – Хорошо, Фран, ты победила. В очередной раз. Как ты заставила заклинание сработать именно сейчас?

– Испускала сигнальные тексты, – прежним бесстрастным тоном объяснила она. – Каждые несколько секунд сигнальная фраза наталкивалась на заклинание в твоем сердце, приказывая ему повременить. Но после того, как ты подверг меня цензуре…

– Страховочное заклинание, – горько рассмеялся Сайрус, выдыхая прерывисто. – Ты создала страховку.

– Скорее удавку. Это заклинание целители используют в экстренных случаях. Когда нам угрожают бандиты или чарословы-преступники, заставляя исцелить их раненого. И тогда мы накладываем заклинание-удавку на коронарную артерию главаря, прежде чем приступить к делу. Если нас попытаются подвергнуть цензуре или убить, главарь тоже умрет.

– Удавку, значит?

– Ослаблю, когда снимешь цензуру.

Сайрус шагнул к Франческе и дотронулся до свитой в тугой шнур столы, сдавившей виски. Красный шелк лег на плечи. Мантия обмякла, распускаясь мягкими складками, и голову словно окунули в холодную воду – магические способности вернулись. Когда озноб прошел, Франческа послала волну сигнальных фраз в солнечное сплетение Сайруса. Одна из них достигла заклинания, сжимающего артерию, и отдала отменяющий приказ.

– Все? – спросил Сайрус.

– Пока я рядом и не под цензурой, тебе ничего не грозит, – кивнула Франческа.

Сайрус устало потер рукой лоб.

– А если я передам башенному стражу насчет Дейдре?

– Не передашь.

– Проклятье, Фран, и как теперь прикажешь мне жить? Ты так и будешь держать мое сердце на крючке, а если я сделаю что-то тебе неугодное, прикончишь?

Франческа поправила столу.

– Ты клялся защищать Авил. Я клялась заботиться о людях. Нам обоим необходимо выяснить, что угрожает городу. Но действовать нужно с оглядкой. Я надеялась, что не придется прибегать к силе и ты образумишься сам, однако по-хорошему ты сотрудничать отказался. Поэтому заклинание-удавка останется, а решения буду принимать я.

Сайрус помассировал виски.

– Вот значит, что такое на самом деле «оставить последнее слово за собой», – пробормотал он и, рассмеявшись вдруг, посмотрел Франческе в глаза. – Не знаю даже, что страшнее: твое самоуправство, твоя удавка или твои дурацкие каламбуры.

Глава шестнадцатая

Не успел Сайрус освободить от сковывающего заклинания мантию Франчески, как вернулась стажерка с приказом немедленно подняться на взлетную площадку и предстать перед стражем и маршалом. Передала приказ и тотчас скрылась.

– Я отказываюсь врать, – заявил Сайрус.

– И не нужно. Просто опусти скользкие моменты. Ты парил в дозоре над Авилом, увидел, как я падаю со змея. Подхватив меня, выяснил, что в святилище творится неладное, и прилетел сюда предупредить ветряного маршала.

Сайрус скрестил руки на груди.

– Предлагаешь заняться сочинительством?

– У тебя есть другой способ не накалять страсти? Хорошо, не нравится сочинительство, есть много других, невербальных видов искусства. Танец, например. Будешь отбивать чечетку вокруг стража, пока я покручу фуэте перед маршалом. Или можно вылепить бюст…

– Не язви. Хорошо. Скажу им ровно столько, сколько нужно. На данный момент, – уточнил он после секундного раздумья.

– Вот и ладно. Пока мы не выясним, что там в самом деле случилось, твой долг – предельная осторожность.

– Не рассказывай мне о долге, магистра. Пойдем, покончим уже с этим делом.

За пологом обнаружилась веревочная лестница, уходящая вверх по песчаниковой башенной стене. В пятидесяти футах внизу колыхалась под ветром высокая, по колено, трава.

Сайрус взбирался проворно, словно белка. Франческа же от каждого порыва ветра вцеплялась в перекладины мертвой хваткой и в конце концов вынуждена была крикнуть изрядно опередившему ее Сайрусу, чтобы подождал. Иерофант оглянулся с непроницаемым лицом, подставив ветру смоляные кудри.

Постепенно Франческа преодолела разрыв, и они поднялись еще футов на двадцать – к узкому выступу, переходящему в полутемный коридор. Сайрус помог Франческе перебраться с лестницы на выступ и тут же оттащил в сторону, давая дорогу трем иерофантам с притороченными на спине большими тюками. Франческа представила, как эти трое, наверное, проклинали ее за медлительность, взбираясь следом.

Сайрус двинулся за ними по коридору, который чуть погодя вывел их в длинный узкий колодец, похожий на горную расщелину с виднеющейся в вышине полоской неба и клочьями облаков. Вот только стены колодца были не каменными, а деревянными – бесконечные ярусы лесов и подмостков, некоторые с затейливыми лебедками, блоками и цепями. Около половины подмостков занимала свернутая рулонами парусина.

Один из шедших впереди иерофантов забрался по лесам, передал на подмостки тюк со спины, получил взамен другой и зашагал вверх по длинной лестнице.

Только теперь Франческа поняла, чему оказалась свидетелем, хотя и до того знала, что садовая башня, помимо прочего, служит складом. Доставляемая по воде из Дара и Куинспорта обычная парусина выгружается в Холодном Шлюзе. Оттуда ее перевозят по воздуху в садовую башню, а из башни к ветроуловителям, где она пропитывается иерофантскими заклинаниями.

Эти иерофанты как раз привезли партию заряженной чарами парусины, а обратно повезут обычную. На глазах Франчески ковалось звено длинной цепи магического производства, снабжавшего иерофантов Даги, Куинспорта и Эррама необходимыми объемами магического текста для боевых воздушных кораблей и морских купеческих судов, обгоняющих даже легендарные иксонские катамараны.

Если иерофанты произведут недостаточно заряженной ткани, померкнет слава и мощь великого торгового королевства. Хуже того, потеряют воздушную и военно-морскую поддержку остроземские армии и флотилии. Как и другие чарословы – маги, пироманты и прочие – иерофанты клялись не принимать непосредственного участия в войнах шести человеческих королевств, однако клятва не мешала им заниматься разведкой, обеспечением связи и даже, в отдельных случаях, транспортировкой остроземских военных частей. Если бы не этот козырь и не золотая жила в виде торгового флота и иерофантской парусины, по восточному побережью Остроземья снова покатились бы нескончаемым потоком войска вечно враждующих соседей – Лорна и Верданта.

За этими раздумьями Франческа не заметила, как дошла вслед за Сайрусом до узкой лестницы в противоположном торце «расщелины».

Дважды от лестницы ответвлялись коридоры, в одном месте Франческа разглядела что-то вроде кубрика. Все кругом было очень тесное, стискивающее – крутые ступени, низкие потолки… Напоминало корабельный трюм (закономерно, учитывая, что половина воздушных магов служила на остроземских торговых судах). На морские корабли устраивалось изрядное количество иерофантов, которым рост или вес не позволял подниматься в воздух.

– Разговаривать буду я, – предупредил Сайрус, когда лестницы наконец закончились. – Если решишь вставить что-то, не язви. И будь одинаково почтительна с обоими – и с маршалом, и со стражем.

Они выбрались на площадку. В ярко-синем небе теперь плыли прямо над головой высокие, словно горы, белые облака. Сильный ветер швырял горстями мелкую, похожую на водяную пыль, морось. Под ногами расстилалась деревянная взлетная площадка около двадцати футов шириной и тридцати длиной, поблескивающая от недавнего дождя.

С наветренной стороны башня выгибалась, словно акулий плавник, топорщась причалами поменьше – для воздушных судов и ветроуловителей. На востоке ввинчивалась в горы воронка перевала и распахивали пасти ветроуловители. Франческа заглянула в глубь ближайшего.

Внутри крутились нанизанные на общую ось лопасти парусов, похожие на мельничные крылья, и висел на стропах иерофант. Фокусируя энергию вращения, многочисленные паруса направляли ее в сердце иерофанта, помогая быстрее творить заклинания. Каждый усиленный удар сердца производил в сто тысяч раз больше рун, чем обычно.

Вот он, секрет иерофантского могущества. Их заклинания творятся только в сердечной мышце, работают только в ткани и развеиваются при соприкосновении с воздухом. Однако иерофанты смогли подчинить себе силы природы и научились бросать слова на ветер с выгодой для себя. Из горстки острогорских отшельников, забавляющихся воздушными змеями, они превратились в магический костяк могущественного королевства.

– Дозорный! – крикнул кто-то.

Только теперь Франческа заметила двух иерофантов, стоящих под небольшим деревянным навесом – маршальским мостиком – с подветренной стороны площадки. Оба среднего для воздушных магов роста – то есть едва ли футов пять. Оба без тюрбанов и вуалей. Мужчина – белокожий, с залысинами на лбу и макушке, и женщина – худощавая, смуглая, с серебристой проседью в густых коротко стриженных черных волосах. Она смотрела куда-то в сторону, видимо, на ветроуловители.

На такие высокие должности назначают лишь могущественных магов – а могущественные маги старятся медленно. Мужчине на вид было под пятьдесят, женщине под шестьдесят, но Франческа догадывалась, что на самом деле оба уже разменяли вторую сотню.

– Сайрус! – воскликнул мужчина и жестом пригласил прибывших подойти. – Что у вас там случилось в святилище?

Сайрус с Франческой приблизились.

– Страж Трето, маршал Ория, – с поклоном приветствовал Сайрус сперва мужчину, потом женщину. Та на миг оторвалась от созерцания сада и кивнула.

– Прошу извинить за неурочный визит, – откашлявшись, продолжил Сайрус. – Чрезвычайное происшествие в Авиле.

– Слушаю, – ответил страж.

Сайрус мельком оглянулся на Франческу.

– Это магистра Франческа де Вега, клирик из лечебницы при святилище. Я находился в дозоре, когда магистре пришлось срочно катапультироваться со змея. Подхватив ее, я выяснил, что лечебница находится под воздействием заклятья, после чего я полетел предупредить сад ветров.

– Какие распоряжения оставили дозорным? – сощурился страж.

Солнце скрылось за облаком, погружая площадку в тень.

– Дозорные патрулировали согласно приказу, – с легкой заминкой ответил Сайрус. – После недавнего ликантропского нападения на караван у Северных ворот мы высматривали, не появится ли следом еще стая.

Страж сдвинул брови.

– Я имею в виду, какие распоряжения вы оставили в свете возможной угрозы святилищу?

– Никаких, сэр.

– Разве вы не печетесь о городе? Что…

Маршал, не отводя взгляда от седловины, положила руку стражу на плечо. Тот умолк.

– Магистра де Вега, – произнесла маршал повелительно. – Почему вы подозреваете нападение?

– Миледи, у чарословов лечебницы началась массовая афазия.

Маршал посмотрела на Франческу.

– Вы знали, насколько опасно открывать прыгошют?

– Куда опаснее было бы его не открывать, – выдержав устремленный на нее пристальный взгляд, ответила Франческа.

Маршал, помолчав, отвернулась к перевалу.

– И все же почему, небесный дозорный Авила, вы покинули вверенный вам город? – допытывался страж.

– Не отвечайте, дозорный, – опередила Сайруса маршал. – Помните, что Авил служит саду ветров, а не наоборот.

Страж поджал губы, но промолчал.

– Нападение на Авил ставит под удар горожан, тогда как нападение на сад ветров ставит под удар все Остроземье, – развила свою мысль маршал.

На взлетную площадку вылезли и быстрым шагом подошли к маршальскому мостику двое иерофантов – с тюками белой парусины на спине и ярко-оранжевыми свертками в руках.

– Вы на третий, а вы на восьмой, – распорядилась маршал, показывая на два ветроуловителя в седловине. – И передайте Джулии, чтобы опустилась на десять футов, она перехватывает ветер у двенадцатого.

Оба иерофанта подбросили оранжевые свертки в воздух. Каждый распустился широким полумесяцем и, наполнившись ветром, понес пилотов ввысь. Через несколько мгновений два плоских оранжевых крыла уже планировали вдали от башни и, меняя очертания, устремлялись каждый к назначенному ветроуловителю.

Франческа невольно затаила дыхание. Даже здесь, на неподвижной твердой площадке, ей передалось упоение скоростью и властью над стихией.

Маршал Ория тем временем давала указания башенному стражу.

– Собирайте по тревоге второй дозор. Всех пилотов вооружить, сформировать две эскадрильи. Вы берете под командование первую и патрулируете северо-восточный выход из перевала. Если усмотрите угрозу для сада ветров, подайте флажный сигнал всем ветроловам на швартовку. Я подниму имеющиеся в наличии змеи. Командование обороной на вас. Все понятно?

Страж поклонился.

– Командиром второй эскадрильи назначьте самого надежного. Пусть кружат над Авилом, высматривая признаки столкновений и беспорядков. Любое донесение передавать флажной эстафетой. Если представится безопасным, соединиться с городским небесным дозором и кого-нибудь из пилотов при обнаружении инцидента спустить на разведку. Вопросы?

– Что насчет «Королевской пики», миледи? – напомнил страж с непроницаемым лицом.

Маршал отвернулась к перевалу.

– Пусть дрейфует, пока не выясним, что происходит в Авиле. Без вас я ей разрешения на швартовку не дам. Не беспокойтесь, я не собираюсь посягать на ваши полномочия, – заверила она не самым, впрочем, успокаивающим тоном.

– Разрешите обратиться к небесному дозорному Авила?

– Разрешаю, но после разговора вылетайте немедленно.

– Слушаюсь, миледи.

– Вы свободны, – отпустила она стража и снова впилась глазами в перевал. – Магистра де Вега, следуйте за мной.

– Да, миледи.

Похолодев, Франческа покосилась на Сайруса. Тот с окаменевшим лицом смотрел перед собой.

– Сайрус, – скомандовал страж, – вы со мной в кают-компанию.

Сайрус, приложив руку к сердцу, выразительно глянул на Франческу. Та метнула в него коротенькое заклинание.

– Четверть часа продержишься, – шепнула она. – До тех пор удавка сжиматься не будет. Но только попробуй меня тут бросить!

Сайрус лишь хмыкнул сердито и удалился вслед за стражем.

Всей кожей ощущая пропасть в триста футов под взлетной площадкой, Франческа осторожно подошла к маршалу.

– Миледи Ория?

Вблизи разница в росте – больше чем на голову – казалась особенно резкой, но маршала явно не смущала.

– Магистра, простите мое невежество, последние тридцать лет я занимаюсь исключительно этими бегемотами, – она показала на ветроуловители. – Правильно ли я помню, что волшебники не подчиняются ни одной из корон?

– Верно, – кивнула Франческа.

– То есть вы представляете лишь свой магический орден?

– В моем случае все несколько сложнее, миледи. Освоив оба магических языка, я поступила в целительскую академию Порта Милость. Там я выучилась медицинским чарам и фактически перешла из магического ордена в целительский, став клириком. Клирики, в отличие от волшебников, не связаны религиозной верой, языком или политическими интересами. Наша единственная цель – облегчать страдания и бороться с болезнями.

Маршал кивнула.

– Похвальная цель, клирик. Достойная восхищения. Так вот, как одна целеустремленная женщина другую, прошу вас – не играйте со мной в игры.

– Миледи, у меня и в мыслях не было.

По-военному суровое лицо собеседницы вдруг озарила искусственная улыбка.

– Отлично! Тогда скажите, откуда на этом корабле два черномантийника?

– На каком корабле? – не поняла Франческа.

Маршал запрокинула голову к облаку, заслоняющему солнце. Франческа, проследив за ее взглядом, подпрыгнула от неожиданности.

– Гори огнем мои небеса!

Это было не облако. Длинная обтекаемая гондола воздушного корабля чуть покачивалась в мощном воздушном потоке. Узкие носовые паруса устремлялись вперед, словно лезвие ятагана, а боковые и кормовые находились в непрерывном едва заметном движении. В результате махина стояла на месте как влитая, будто гигантская хищная птица, замершая перед тем, как спикировать на добычу.

Корабль, казалось, нависал прямо над головой, и Франческа почувствовала невольное желание пригнуться. Вытянутый шестигранный корпус выглядел невесомым – ни дать ни взять изящная безделушка, а не военный корабль. Он состоял из шести шелковых полотнищ около шестидесяти футов длиной. Одно выполняло роль широкой палубы, другие были натянуты на некотором расстоянии друг от друга на шестиугольную раму из тонких рей – возможно, тоже зачарованный шелк. Через просветы между шелковыми полотнищами просматривалось небо.

И не только. Ахнув от неожиданности, Франческа заметила три проворно снующие по кораблю фигурки в зеленых мантиях. Два иерофанта перемещались по корпусу, а один выбрался на боковой парус и шагал по нему, словно по горному склону. Потом, присев, начал перебирать руками, очевидно, редактируя пропитывающий текст.

Только теперь Франческа в полной мере осознала, что воздушный корабль – это на самом деле огромный летающий манускрипт. И лишь сейчас увидела двух пассажиров в черных мантиях. Они стояли на палубе – мужчина и женщина, судя по всему. Даже с тридцати футов Франческа различила, что оба смотрят прямо на нее.

– Миледи, – выпалила Франческа, – я понятия не имею, кто они.

– Странно, – задумчиво проговорила маршал. – Два академика на «кречете»…

– Может, дело в том, что когда-то академии поддержали Селесту?

Маршал с деланным удивлением приподняла брови.

– Магистра, я этой связи не усматривала, но раз вы сами упомянули, то пожалуй. – В ее голосе звучала неприкрытая ирония. – Загадочно, вы не находите? Два мага появляются на корабле класса «кречет» в тот же день, когда другая обладательница черной мантии спасается на воздушном змее от неизвестного заклятья в авильском святилище.

– Миледи, прикажите этим двоим спуститься, и они подтвердят, что я никак не связана с магическим орденом. Вот эта красная стола у меня на плечах, – Франческа продемонстрировала отличительный знак клирика, – отделяет мою черную мантию от ей подобных.

– Магистра, язык у вас, сдается мне, подвешен хорошо. – Маршал смерила Франческу оценивающим взглядом. – Так что, если вы сейчас заговариваете мне зубы, я даже не стану корить себя за простодушие. А еще мне сдается, что вы не подозреваете о своей истинной роли. Поэтому спешу заявить: моя преданность Селесте ни разу не поколебалась с той минуты, когда я поступила на службу в монотеистическую армаду.

– М-миледи, я н-не… – опешила Франческа.

– Я вам верю, магистра, – жестом успокоила ее маршал. – Не оправдывайтесь. Просто… запомните мои слова.

Она дернула за ленту, свисавшую вдоль одной из опор, и над мостиком взвился яркий зелено-желтый флаг.

Миг спустя ветер донес чей-то крик. Франческа запрокинула голову к кораблю. Весь экипаж бросил свои занятия, а иерофант на боковом парусе сделал шаг к краю и сорвался в бездну.

Франческа задохнулась от ужаса, но вовремя заметила тянущийся от мантии вверх зеленый страховочный трос, который замедлял падение иерофанта. Корабль зашевелил крыльями, подстраиваясь под изменившийся воздушный поток.

На миг зависнув над взлетной площадкой, иерофант снял шелковые туфли.

– Миледи, разрешите чистосердечное признание? – не сводя глаз с новоприбывшего, попросила Франческа.

– Извольте.

– Вы непревзойденный командир! Под вашим началом я бы и на ликантропа с голыми руками пошла.

– Магистра, вас не учили, что уважающего себя командира лестью не проймешь?

– Как удачно, в таком случае, что я не под вашим началом. В кои-то веки наслушаетесь комплиментов без подвоха.

Маршал пристально вгляделась в лицо Франчески – и рассмеялась.

– Да, пожалуй.

Невысокий поджарый иерофант тем временем спрыгнул на площадку, снял вуаль, размотал тюрбан, обнажая гладко выбритую блестящую макушку, и с поклоном поприветствовал маршала Орию. Несмотря на едва отмеченную признаками увядания гладкую каштановую кожу, лет ему должно было быть не меньше восьмидесяти-девяноста, учитывая высокий ранг.

Напряжение на лице маршала Ории исчезло.

– Капитан Изем, не просите разрешения пришвартовать «Королевскую пику». Из Авила поступили тревожные вести, поэтому вам придется дрейфовать, пока мы не выясним доподлинно, что происходит.

– Как вам будет угодно, – склонил бритую голову капитан. – Ваше требование для нас закон.

– Хочется верить, что ничего особенного мы не потребуем, – хмыкнула маршал. – А пока не соблаговолите ли объяснить, что делают на корабле два мага?

– Миледи, я надеялся, это вы мне объясните, – усмехнулся капитан. – Когда мы стояли на Луррикаре, из Куинспорта пришел приказ переправить двух высокопоставленных академиков из Кары в Авил. С нами они держались как истинные архимаги – прошу прощения, магистра, – кивнул он Франческе. – Любезно, сдержанно, высокомерно. Мы с командой никак не можем взять в толк, зачем им понадобилось лететь «Королевской пикой».

Маршал вздохнула.

– Я не терплю интриг в своем саду, капитан.

– Тогда буду молиться небесам и святому канону, чтобы мне выпала высокая честь увезти этих двоих восвояси, – с поклоном ответил Изем.

Рядом с Франческой вырос Сайрус.

– Леди маршал, – официальным тоном заявил он, – страж башни докладывает, что немедленно поднимет в воздух обе эскадрильи.

– Миледи, да у вас тут непорядок! – расцвел капитан Изем. – На башню проник какой-то местный увалень, вырядившийся иерофантом. Вот это верзила! Как на него мантия-то налезла?

Франческа вдруг остро ощутила, что возвышается между иерофантами, словно каланча. Ей редко приходилось обращать внимание на свой рост и тем более его смущаться, но сейчас она почувствовала себя великаншей.

– Вы знакомы? – догадалась маршал Ория, посмотрев на капитана, потом на Сайруса, который так и стоял перед ней навытяжку, сдерживая улыбку.

Изем рассмеялся.

– Простите за фамильярности на взлетной площадке, миледи. Вам крупно повезло заполучить Сайруса Аларкона в небесные дозорные. Год безупречной службы на моем корабле говорит сам за себя – лучшего пилота я не встречал со времен Эррамской осады, даром что палуба под ним прогибается.

Ория цокнула языком – недовольно и в то же время насмешливо.

– Дозорный, разрешаю обратиться.