Текст книги "Чароплет"

Автор книги: Блейк Чарлтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)

Глава четвертая

С Дейдре на руках Франческа взбиралась по восточной лестнице. Речь вернулась, однако перед глазами по-прежнему плыли оранжевые пятна.

Только на втором пролете Франческа дала волю жгучему страху и смятению. А потом заставила себя успокоиться. Пора прибегнуть к испытанному целительскому приему: если взять себя в руки не удается, держи хотя бы лицо.

– Знаете, миледи, – проговорила Франческа, стараясь не пыхтеть, – вы, кажется, нашли беспроигрышный способ повышать целительское мастерство.

– Это какой? – изогнула брови Дейдре.

– Обычно от клирика, отправившего пациента в мир иной, никаких дальнейших усилий не требуется – разве что присутствие на похоронах.

– Но если обязать каждого целителя тащить свой позор шесть пролетов вверх по лестнице… – догадалась Дейдре.

– Нас ждет золотой век, мы распахнем врата бессмертия. Умирать будет позволено только самым невесомым.

– Магистра, вы намекаете, что я толстая? – притворно оскорбилась аватара.

– Вы-то? Да вы былинка. Я двух таких, как вы, за пояс заткну.

Франческа перехватила свою ношу поудобнее, поворачивая на очередной пролет.

– То есть теперь вы хотите сказать, что я недомерок?

– Нет, миледи, я не дерзну оскорбить аватару.

– Что же, как не беспримерная дерзость с вашей стороны – дразнить верховное божество, чтобы разрядить обстановку? Если бы мы не спасались сейчас от участи, которая хуже смерти, я бы в вас влюбилась.

– Я бы тоже в вас влюбилась, миледи, не будь вы таким тяжеленным недомерком.

Дейдре рассмеялась.

– Я почти жалею, что втянула вас в эту передрягу.

– Какую именно?

Ответить Дейдре не успела, по лестнице прокатился вой, а следом – отдаленный топот. Лицо аватары окаменело.

– Слышите? Кто-то из приспешников этой твари. Если он нас догонит, вам придется его убить.

– Убить? Я не могу, я клирик!

– Иначе он убьет нас, – прошипела Дейдре. – По крайней мере, оглушите его. Начинайте творить заклинание, не мешкайте.

Броня напускного спокойствия пошла трещинами. Через силу заставляя ноги двигаться быстрее, Франческа принялась плести оглушающее заклинание.

Дейдре затихла, топот преследователя нарастал. Франческа напомнила себе, что почти всю сознательную жизнь училась колдовать как раз в таких критических ситуациях… Вот только на этот раз ситуация была критической для нее самой, а не для больного.

– Готово, – доложила Франческа на очередной площадке между пролетами.

Дейдре кивнула.

– Если повезет, он нас не догонит. Но заклинание не убирайте.

– Зачем нам на крышу? – Икры у Франчески горели огнем. – Я не владею языком иерофантов и не умею управлять воздушными змеями.

– Он гонится за нами, я не думала, что он подберется так быстро. Мои люди караулили на улице, но теперь они поражены афазией или обращены в демонопоклонников. Я не риску встретиться с этим гадом, пока не узнаю его истинного имени. К тому же он не должен знать, что я сняла с вас браслет. А значит, придется прибегнуть к запасному плану: отыскать недавно назначенного небесного дозорного – он должен быть сейчас где-то в воздухе. Если мои сведения верны, он наша единственная надежда.

Преодолев последние ступени, Франческа выскочила на свет.

Сквозь разрыв в набрякших сезонными дождями тучах сияла ослепительная лазурь. Порыв ледяного ветра чуть не сорвал с плеч Франчески красную столу клирика.

На сложенной из золотистого песчаника крыше лечебницы высилось пять двадцатифутовых минаретов. С каждого тянулись к небу толстые цепи, на которых где-то под облаками парили огромные воздушные змеи.

Дейдре указала на центральный минарет.

– Небесный дозорный, скорее всего, вот над этим.

– Оранжевые пятна в глазах пропали, – отметила Франческа.

– Мы удалились от преследователя, – кивнула Дейдре. – Чем он ближе, тем сильнее афазия и расстройство зрения.

– Отлично, – буркнула Франческа, ныряя в минарет – гулкую уходящую ввысь трубу с прибитой к стене металлической лестницей.

– Поставьте меня, – распорядилась Дейдре. – Я уже достаточно окрепла.

Франческа повиновалась.

Ноги аватары подкашивались, однако, едва ухватившись за лестницу, она принялась проворно карабкаться вверх по толстым скобам.

– Кто этот второй раб демона, который за нами гонится? – спросила Франческа, взбираясь следом.

– Не могу объяснить. Представить себе его истинную сущность можно только с помощью наложенных на сознание особых чар.

– Вы имеете в виду восприятие четвертой степени, позволяющее мыслить сквозь магический текст?

– Именно. Однако слухи о нем ходят и среди тех, кто не обладает четвертичным восприятием. В народе его знают как Саванного Скитальца.

– Что? – не поверила своим ушам Франческа.

– Саванный Скиталец – тот самый, который доводит людей до помешательства в Глубокой саванне.

– Но это же бабкины сказки!

– В таком случае, магистра, бабки знают побольше, чем ученый клирик, – поддела Дейдре.

– Вот и обращались бы к бабкам со своим проклятием на легких и тварью по пятам, – пробормотала Франческа, но осеклась, когда скоба под рукой задрожала.

Дейдре, чертыхнувшись, прибавила скорость.

– Скиталец догоняет.

Франческа старательно перебирала руками, одновременно следя, чтобы не соскользнула нога.

Наконец они добрались до восьмиугольной крытой площадки, увенчивающей башню. Восемь широких окон выходили на парапет, заслонивший собой все, кроме неба. Перед шестью окнами лежали сложенные воздушные змеи, из двух оставшихся проемов тянулись ввысь толстые цепи, лязг и бренчание которых эхом разносились по площадке.

Не дожидаясь, пока Франческа отдышится, Дейдре кинулась к одному из ярких свертков. Внезапно где-то внизу взвыл мужской голос. Дейдре обернулась.

– Демонопоклонник!

Франческа заглянула в шахту – по лестнице взбиралась темная фигура. При виде Франчески преследователь хрипло взвыл и полез быстрее. Что у него в руке? Нож?

– Отойдите, – велела Дейдре. – Как только высунет голову, оглушите заклинанием.

Франческа отпрянула от шахты и с бешено бьющимся сердцем проверила заготовленные в плече золотые фразы. Дейдре, отыскав кусок железной цепи, заняла оборонительную позицию.

Вопли из колодца усилились.

– Саванный Скиталец воздействует своими чарами на сознание, разрушая его почти целиком, – бесстрастно разъяснила Дейдре. – Этот бедолага в башне уже все равно что мертв. А потом, когда все заканчивается, Скиталец что-то делает со своими адептами – то ли вбирает в себя, то ли заглатывает…

Из минаретного колодца показался преследователь. Лет тридцати, худощавый, в потрепанном длинном жилете. В руках он сжимал грубо вытесанную дубину. Выбравшись на площадку, он с громким воплем кинулся на Дейдре – та легким движением увернулась и, раскрутив цепь, заехала преследователю по лицу. Тот попятился.

Вскрикнув, Франческа метнула оглушающее заклинание. Сеть из золотых фраз опутала голову обидчика, и тот моментально рухнул.

Франческа тяжело осела на каменный пол.

Сквозь звон в ушах до нее донесся ликующий смех Дейдре.

– Франческа, идите сюда. Нужно взять змея и выбираться… – Аватара умолкла, задумчиво глядя на поверженного преследователя. – Нет, погодите. У меня идея. Да, мы вполне можем обвести демона вокруг пальца. Скитальцу уже случалось поглощать артефакты. Франческа, браслет у вас? Который я сняла с вашей ноги?

– Да. – Франческа постаралась не выдать внутреннюю дрожь. – В кошеле на поясе.

Руки все-таки тряслись.

– Идите сюда, скорее. Нужно запихнуть браслет в это горемычное тело.

– К-как это?

Франческа, пошатываясь, поднялась.

– За Скитальцем водится привычка красть и поглощать магические артефакты, воспользуемся этим, чтобы его подловить. Идите сюда. Браслет необходимо поместить внутрь тела, не на лодыжку, не на руку и не на одежду. Только внутрь, чтобы Скиталец не заметил до последнего, когда будет уже слишком поздно. Можете вскрыть ему желудок? Положить туда браслет, а потом зашить снова?

Франческа зажала браслет в руке.

– Нет, – покачала она головой. – Проще будет заклинанием протолкнуть его в желудок через глотку.

– Давайте так, – согласилась Дейдре. – Только скорее.

Франческа создала в плече несколько серебряных абзацев и соединила в тонкую и гибкую текстовую трубку. Потом приписала на конце еще абзац для захвата, чтобы удерживать браслет.

– Переверните пациента на бок, – велела она. – Голову запрокиньте, рот откройте.

Дейдре послушно исполнила указания.

Франческа опустилась на колени рядом с оглушенным противником. Привычные четкие действия успокаивали и помогали сосредоточиться. Отточенными движениями она ввела заклинание в рот «пациента» и протолкнула в гортань. Потом, осмотрев горло с разных сторон, убедилась, что просвечивающий сквозь кожу текст не ушел ни в трахею, ни в легкие. С профессиональной ловкостью она провела заклинание через пищевод, и, вильнув влево, оно свернулось кольцами в желудке. Натянуто улыбнувшись, Франческа отредактировала фразу на внешнем конце зонда – завершающий абзац разомкнулся, отпуская браслет.

– Готово. – Франческа вытянула заклинание у бедолаги изо рта, проверила, дышит ли он и ровный ли у него пульс. Кашля и рвоты не намечалось. – Идеально.

Издалека донесся одиночный вой, и спокойствие, навеянное привычными действиями, тут же улетучилось. Перед глазами замелькали оранжевые точки. Пришлось сесть.

– Отлично, – похвалила Дейдре, возвращаясь к сложенному змею. – А теперь осталось выбраться.

Франческа постаралась поймать спутницу в фокус.

– Вы как там? – спросила Дейдре, не оборачиваясь.

– Как помидорчик, – отрапортовала Франческа. – Только глаза все время… – Нужное слово вертелось на языке, что-то на «р», похоже на «рассыпаются» и «расползаются».

Выругавшись, Дейдре ухватила Франческу за руку и потащила к окну.

– Держитесь. У вас афазия. Скиталец близко. Так, сейчас надену сбрую… – Плечи и талию Франчески обхватили какие-то лямки, судя по запаху, кожаные. Жаль, не разглядеть, в глазах плывет.

Пол содрогнулся в очередной раз, и комната наполнилась безумными криками. Чей-то новый голос донесся из колодца.

Франческа снова попыталась сосредоточить взгляд на Дейдре, но та представала расплывчатым темным пятном, едва проступающим сквозь оранжевые сполохи.

– Что вам известно о магии воздушных змеев? – тем временем выясняла Дейдре, видимо, тоже надевая лямки. – Они меняют форму, так? Приобретают ту, что нужна для полета?

Франческа покачала головой.

– Знаю только, что бывает… крыло, а бывает зонтик, пропитанный иеро… иерофантскими чарами, которые управляют воздухом. Зонтик, покрытый ветряными заклинаниями… называется прыгошют. Он выпускает воздух и тянет… – Она взвизгнула.

Что-то лезло из минаретного колодца, словно пена. Франческа попыталась рассмотреть… и не смогла. Она словно ослепла, глядя на извивающиеся щупальца пустоты.

Франческа попятилась, но тут же почувствовала на плечах руки Дейдре.

– Франческа! Прекратите вопить!

Щупальца обвились вокруг ног.

– Слепота! В воздухе… слепой воздух! – выдавила Франческа, вырываясь, но Дейдре держала крепко, словно клещами.

– Это всего лишь иллюзия. Ваша реакция на близость чудовища. Оно отключило ту часть вашего сознания, которая отвечает за зрение.

Пузырящаяся пустота накрыла их с головой. Мир растворился в слепоте.

– Я, кажется, нашла прыгошют, – сообщила Дейдре, перекрикивая вой. – Это оно?

В руки Франчески ткнулось что-то круглое и тугое.

– Ткань. Язык иерофантов… держится… только на ткани.

– Как наложить заклинание?

Франческа покачала головой.

– Нужен иерофант… управлять чарами в ткани… и колдовать…

Вокруг заплясало воющее эхо – на этот раз голос был женский.

– Проклятье! – выругалась Дейдре. – Подождите.

Стук каблуков по камню. Шуршание, как будто что-то волокут. Потом лязг. Сперва громкий, потом приглушенный. Вой утих. Смягченный удар. Потом еще более странная какофония: два вопящих голоса.

Руки Дейдре снова легли Франческе на плечи.

– Кажется, я пробудила его от вашего оглушающего заклинания.

– Кого?

– Преследователя, в которого мы запихнули браслет. Я сбросила его на лезущих сюда адептов, он полетел кувырком, сбивая их на дно. Может, переломал им кости, но они все равно не остановятся, пока не погибнут – или пока не погибнем мы. – Она помолчала. – Слушайте.

Вой нарастал.

– И что же делать? – растерялась Франческа.

– Спасаться на змее. Прыгошют обвязан тканевой лентой. На ней эмблема ветряного маршала. Что произойдет, если разорвать повязку?

– Не вздумайте! – закричала Франческа. – Разрыв магического мани… ману… надписи выпускает все чары. Неизвестно, что будет…

– Но так можно привести прыгошют в действие?

Ослепшая Франческа в панике попыталась ухватить спутницу, чтобы донести до нее не желающую облечься в слова мысль.

– Нас обеих утащит прямо…

К воплю из колодца присоединились еще три.

– Некогда! – крикнула Дейдре. – Их там слишком много.

– Да хоть легион! Нельзя, это безумство… – начала Франческа.

И тут же услышала громкий треск рвущейся ткани.

Глава пятая

Ринувшись к окну, Шеннон подставил руку под солнечный луч. В луче обозначилась смуглая кожа, узловатые пальцы – и едва заметно просвечивающий сквозь ладонь деревянный пол.

Шеннон дернул себя за левый мизинец. Сустав блеснул золотом. Тогда Шеннон потянул решительнее, и палец развернулся в золотистую облачную спираль.

Он не Шеннон. С формальной точки зрения, по крайней мере. Он текст.

Отпущенные золотистые фразы свернулись обратно в полупрозрачный мизинец. Ощупав лицо, Шеннон обнаружил короткую бородку, усы, крючковатый нос и длинные седые космы.

Заклинание, повторяющее внешний облик Шеннона и ощущающее себя Шенноном, вот что он такое. Он прижал руку к груди. Дышать ему не требовалось, но легкие все равно расширялись и опадали. Он призрак, текстовая копия Шеннона.

– Создатель, смилуйся! – прошептал дух – или попытался прошептать. Голосовые связки, составленные из золотистых рун нуминуса, способных преломлять лишь свет и текст, не оказывали ни малейшего физического воздействия на материальный мир. – Создатель! – попробовал он снова. Ни звука.

В голове пронеслись мириады вопросов. Как умер его автор? Почему он в Авиле? И, самое главное, как ему теперь выжить?

Магические руны способен производить лишь живой мускул или божество, а он сейчас призрак, с конечным запасом чар. Каждое его действие расходует частицу текста. Избежать текстового истощения призрак может лишь в некрополе, которые встречаются в магических академиях. Если за несколько дней он не доберется до такого некрополя, то рассыплется. И умрет. Снова.

Как-то это все нехорошо.

Отдаленный вой усилился. Потом раздался грохот, словно хлопали дверьми. Нужно выяснить, что происходит. И поскорее.

Призрак оглянулся на дверь. У порога лежали оставшиеся осколки текста.

Странно.

Разбитые нуминусные руны, как правило, растворяются в воздухе.

Он подошел к перемешанному предложению. Вот оно что: руны сцеплены между собой, поэтому не разрушились, истаяло лишь порождающее заклинание.

Призрак принялся перебирать рассыпавшийся на разрозненные кучки текст. Из самой большой получилось: «Отыщите клирика Франческу де Вега. Только она…» Призрак добавил остальные фрагменты. «Только она поможет найти вашего убийцу».

Призрак сглотнул, хоть слюна во рту и не вырабатывалась. Его автор умер не своей смертью? Но когда?

Текстовый дух, находившийся в теле своего автора в момент гибели, обычно теряет логику, связность сознания. В данном случае ничего похожего – значит, его выдворили из тела до убийства?

И было ли убийство? Кто написал это предостережение на нуминусе?

Длинный рунный осколок закатился под стол. «…предупредить Никодимуса!» – прочитал призрак.

Он застонал беззвучно. Память взорвалась фонтаном глубоко зарытых воспоминаний. Молодой какограф Никодимус в Звездной академии, череда необъяснимых смертей, беготня от Фелруса, изумруд, демон и… болезнь.

Вот оно, самое яркое воспоминание. Во время тех роковых кошек-мышек Фелрус с помощью изумруда наложил на Шеннона язвенные чары, которые начали медленно точить мага изнутри. А потом Никодимус, ненадолго завладев изумрудом, сумел приостановить течение болезни. В долине Небесного древа Шеннон вроде бы пошел на поправку, однако от года к году здоровье неуклонно ухудшалось.

Призрак закрыл глаза, возвращаясь мыслями в долину. Он помогал Никодимусу бороться с какографией, но получалось только хуже. Что еще досаднее, обнаружив у себя способность к кобольдскому языку, юноша совсем забросил чарописание, а потом, потеряв голову от неожиданно открывшихся возможностей, решил начать охоту на Тайфона. Шеннон воспротивился, и у них с Никодимусом случилась крупная размолвка.

Призрак чертыхнулся. Шеннона доконала не болезнь, его убили. «Говорил ведь мальчишке, что тренироваться надо дольше», – попытался прорычать он, но не издал ни звука.

У него вдруг заболела голова. То он чувствовал себя отдельной от Шеннона-смертного сущностью, то снова сливался воедино со своим автором, со всеми его воспоминаниями и чувствами. Кто из них кого создал? Что, если он, призрак, и есть автор – пусть не тело, но сознание?

Однако философствовать было некогда. Закрыв глаза, призрак стал вспоминать, когда они с Никодимусом покинули долину. Нет, бесполезно. Белое пятно. Не как прежде, когда воспоминания таились где-то в глубине. Они отсутствовали начисто.

Призрак оглянулся в поисках других осколков текста. Ближе к двери обнаружилась еще горка золотых рун. «Если вас найдут конструкты, прячьтесь в книгах. Ни в коем случае НЕ…»

Заглавный шрифт в рунных посланиях звучит как крик, и это отчаянное «НЕ» встревожило Шеннона.

«НЕ» что?

Больше выкриков поблизости не наблюдалось, но, прижавшись щекой к полу, призрак увидел четыре рунных осколка, улетевших через щель под дверью в коридор.

Он осмотрел дверь. Массивная секвойя. Созданию, почти целиком сотканному из бесплотного нуминуса, такое не открыть. На всякий случай он все же толкнул полотно ладонью. Пальцы утонули в дереве.

Тогда он опустил голову и шагнул сквозь дверь. Ступни пронзила боль, в ушах словно рой шмелей зажужжал. Видимо, какая-то часть внутреннего уха – скорее всего, то подзаклинание, что преобразует воздушную вибрацию в звук, – написана на магнусе, серебристом языке, воздействующем на материальные объекты, а не на свет и магический текст.

Жужжание стихло, и призрак понял, что находится в коридоре: деревянный пол, длинная белая стена со стрельчатыми окнами. За ними поблескивали черепичные крыши и золотистые песчаниковые минареты. Водостоки заливисто журчали.

Горящие от боли ступни вдруг погрузились в пол. Испугавшись, призрак вытащил ногу – подошва серебрилась магнусом, но текст заметно истрепался от прохода через дверь. Призрак погрузился еще на дюйм и упал на бок – сейчас он провалится сквозь пол… Но нет, стоило коснуться бедром пола, и падение прекратилось. Вызволив ноги, призрак в замешательстве осмотрел бедро. Там свернулись две серебряные фразы. Он уперся рукой в пол, и магнус тут же метнулся в ладонь, давая оттолкнуться.

И тогда призрак наконец догадался: эти жалкие крупицы магнусового текста, придающие ему осязаемость, распределяются по телу в зависимости от того, где требуется опора на поверхность.

Истрепавшийся текст на ступнях, похоже, восстанавливался. Когда восстановление завершилось, призрак приподнялся. Все, вроде больше не проваливается. Он уже хотел встать, когда увидел те самые улетевшие под дверь рунные осколки: ТЕМНА. ОДИТ ЮДАДО ЕОТС ВЫХ.

Еще один ребус. Точка после «ТЕМНА», значит, его в конец. ОДИТЮДАДОЕОТСВЫХТЕМНА. Теперь посмотреть, что еще к чему подходит. ТЕМНА – дотемна? ЮДА ДОТЕМНА – Е ОТСЮДА ДОТЕМНА. Уже на что-то похоже. Остались ВЫХ и ОДИТ… Он окинул получившееся свежим взглядом – и вздрогнул.

Перетасовав фрагменты, призрак мысленно соединил найденные руны с предыдущими частями и заново расставил пробелы. «Ни в коем случае НЕ ВЫХОДИТЕ ОТСЮДА ДОТЕМНА».

Призрак начал озираться, пытаясь понять, почему нельзя выходить.

В коридоре ни души, только холодом веет. Снаружи по красной черепице скользнула длинная тень.

Призрак поднял глаза к небу.

Летящее на него безголовое существо было белесым и плоским, словно отбеленная бумага. На солнце блеснули четыре комплекта стальных когтей.

Глава шестая

По рукам Франчески забегали мурашки – реакция на незнакомый магический язык, выпущенный Дейдре на волю из разорванной тканевой полоски. Франческа затаила дыхание.

Ничего не происходило.

За стеной взревел ветер.

– Наверное, все же не… – начала Дейдре, и тут что-то рвануло Франческу вверх с такой силой, что подбородок врезался в грудную клетку.

Она закричала раньше Дейдре, но та взяла реванш в громкости. Что-то тянуло их ввысь с ускорением, от которого выворачивало желудок. Вокруг свистел ледяной ветер. От шока у Франчески прояснилось в глазах, и мир взорвался красками.

Над головой пузырился ярко желтеющий на фоне сапфирового неба прыгошют, наполненный невидимыми иерофантскими заклинаниями. Из него бил неистовый реактивный поток, в котором они с Дейдре болтались на кожаных лямках.

Внизу плыл массивный восьмиугольный купол святилища Кейлы с каменным ковчегом, хранящим душу полубогини. Красно-коричневая черепица, еще не высохшая после недавнего ливня, блестела на солнце.

Вокруг раскинулся Авил – лабиринт золотистых песчаниковых зданий, извилистых улочек и буйных садов. Толстые укрепленные чарами стены делили город на кварталы и отсекали внешним кольцом от окружающей дикой пустоши.

К востоку от города начиналась почти бескрайняя саванна. Ветер гнал по высокой траве долгие волны, на горизонте за бледной радугой набухали дождевые тучи.

Потом истошно вопящую Франческу крутануло в противоположную сторону, к мягким складкам предгорий. На северо-западе словно вырастала из городской стены величественная дамба канонистки Кейлы, обнимающая глубокий каньон, который отделял от саванны западные кварталы. Позади дамбы темнело водохранилище – округлое озеро, запустившее в предгорья щупальца узких извилистых стремнин. Горизонт заслонял высокий кряж Багряных гор.

Франческа с Дейдре поднимались все выше, пока их не подхватило воздушное течение, в котором парил десяток змеев.

Разматывающаяся за прыгошютом цепь дернулась и натянулась до отказа, не пуская дальше.

От рывка обе пассажирки кувырнулись вверх ногами и отчаянно закачались в лямках. Купол над головой развернулся в огромный прямоугольник.

Задохнувшись от резкой остановки, Дейдре с Франческой замолчали на мгновение, но сразу же заголосили вновь. Окружающая действительность опять слилась в сплошной неразборчивый вихрь, в котором их вертело и болтало. Франческа уже решила, что никогда не перестанет вопить от ужаса, и тут крик Дейдре превратился в торжествующий смех.

Их наконец перестало трепать. Если не считать периодического хлопанья тканевого крыла над головой, в небе воцарилась неожиданная тишь.

– Миледи, вы говорили, что принадлежите к полубогам, – напомнила Франческа, – но ни словом не упомянули, что вы еще и полоумная!

Дейдре посмотрела на нее с сияющей ярче любого магического текста улыбкой.

– Пусть полоумная, зато живая и свободная! – воскликнула она, смеясь.

Франческа перекинула на грудь свою длинную косу, чтобы не моталась туда-сюда.

– Миледи, это заклинание могло разнести нас в такие мелкие клочки, что и перьевой метелкой не соберешь.

– Смотрите, вон крыша лечебницы, – перебила Дейдре, показывая вниз.

Прыгошют, возносясь над Авилом, устремлялся на восток, но теперь дующий с Багряных гор ветер потихоньку относил крыло к западу.

Франческа не сразу различила лечебницу при святилище. А когда различила, поняла, что видит ее не целиком, словно по крыше гуляет маскирующее облако слепоты.

– Я вижу слепоту.

– Вы видите Саванного Скитальца. Он явился передать меня демону, – покачала головой Дейдре.

Франческа ухватила ее за плечо.

– Не сочтите за труд, миледи аватара, объясните наконец, ради милосердных небес, что у вас там за демон. Вы хотите сказать, что грядет Война разобщения?

– Война уже развязана, – огорошила ее Дейдре. – Демон по имени Тайфон перебрался через океан. Он узурпировал власть канонистки Кейлы, а меня поставил заведовать тайной охраной – сетью своих осведомителей.

Франческа открыла рот, но Дейдре сжала ее руку.

– Скиталец слишком близко, демон может вселиться в меня в любую секунду, – торопливо проговорила она. – Большинство авильских жрецов, поклоняющихся Кейле, сами того не подозревая, служат Тайфону. Стоит демону догадаться, что я вывела вас на сцену, и он пошлет за вами всех своих адептов. Не возвращайтесь в святилище. Лучше отсидеться в городе день-другой, пока его не начали прочесывать. Вы должны найти одного человека, который там скрывается, и передать ему мое послание. Раньше он прятался в Северовратном квартале, у древопоклонников. Они называют себя каники. Знаете таких?

– Разумеется.

Каники принадлежали к авильской нищете, а к беднякам Франческа наведывалась чаще, чем другие целители.

– Он скрывался у каников, – продолжала Дейдре. – Но в прошлом году мы их накрыли, погибли несколько его учеников… Так вот, отыщите его и передайте…

– А кто он?

– Опальный чарослов по имени Никодимус Марка. Он…

– Никодимус, будь он во веки веков проклят, Марка! – взвизгнула Франческа. – Какограф и возможный Буревестник? Антиальцион! Тот самый, который десять лет назад погубил других какографов в Звездной академии?

Лицо Дейдре исказила гримаса, болтающиеся ноги дернулись.

– Все было не так.

– Проклятье! Я понимаю, что заслуживаю кары за смерть пациента в вашем лице, но не такой же… Нельзя было просто вырвать мне язык или переломать ребра по-быстрому?

– Сейчас не до шуток.

– Вы всерьез предлагаете мне искать какографа, дурную славу которого затмит разве что Джеймс Берр?

– Джеймс Берр?

– Слыл главным злодеем-какографом, пока Никодимус не отобрал у него лавры, устроив ту знаменитую бойню в Звездной академии.

– Вы должны его найти. – Дейдре снова скривилась, дернув ногами. – Передайте ему, что демон все знает. И готовит ловушку.

Дейдре вдруг выпустила зажатые в руках стропы, закатив глаза под лоб. На миг Франческе показалось, что сейчас аватару скрутит припадок.

– Ловушку? Какую еще ловушку?

– Сейчас он в меня вселится, – простонала Дейдре. – Нам нужно срочно разойтись.

– Почему?

– Потому что, когда в меня вселится демон, я сверну вам шею, как цыпленку.

– Хорошо, – выдохнула Франческа, – вы меня убедили. Но как, ради адского пламени, прикажете разойтись, если мы висим на змее, которым ни вы, ни я не способны управлять?

– А иерофанты на что? – Дейдре махнула рукой в сторону парящих рядом змеев.

Франческа оглянулась на пеструю флотилию – яркие прямоугольники с переплетением строп и лямок. Около десятка в общей сложности, но зеленые мантии воздушных магов, высматривающих отсюда, с высоты, травяные пожары и ликантропские стаи, виднелись лишь под каждым вторым. Еще четыре-пять дозорных должны сейчас нести вахту над городскими стенами, сигнализируя городской страже о приближении ликантропов.

Большинство иерофантов были заняты своим делом – подтягивали стропы, ловко перебирая руками, – но один из змеев, красный с золотым солнечным сполохом, медленно плыл навстречу.

– Когда найдете Никодимуса, – предупредила Дейдре, – не вздумайте его коснуться. На нем заклятье.

– Да я и видеть-то его не хочу, сдался он мне… – буркнула Франческа. – Но если без него действительно никак не обойтись, я должна понимать, что там за демон и что за ловушки.

Аватара подперла щеку дрожащей рукой.

– Я сделала… Послала вам на помощь… Не знаю, выжил ли он… Я не чарослов… – Рука затряслась сильнее, слова давались Дейдре с трудом. – Тайфон сейчас вселится…

– Эй, там, на последнем змее!

Франческа обернулась на гулкий бас. Зависшим неподалеку красным прямоугольным крылом управлял невысокий иерофант в пышной зеленой мантии и тюрбане с вуалью, закрывающей нос и рот. Под взглядом Франчески он опустил вуаль, явив на свет симпатичное смуглое лицо с ухоженной черной бородкой. Даже на расстоянии Франческа узнала чарослова, и у нее перехватило дыхание.

– Создатель… – прошептала она. – Всевышний, твоя кара за мои прегрешения с каждой секундой все изощреннее. Другого никого не нашлось?

Дейдре тем временем явно справилась с собой. Руки уже не дрожали. Приложив ладони рупором ко рту, она крикнула:

– Привет небесному дозорному! Мы терпим бедствие!

– Вижу! – послышался в ответ раскатистый смех. – Как вы взлетели-то без иерофанта?

– Дозорный, нам не до шуток. Я служительница канонистки Кейлы. На святилище и лечебницу совершено нападение.

Красный змей скользнул ближе.

– Назовите сегодняшний пароль.

– Гранит, огонь, юг, – перечислила Дейдре и, дождавшись одобрительного кивка, продолжила: – Во имя Небесного канона поручаю вам лично доставить мою спутницу в сад ветров. Не возвращайте ее в город, пока не убедитесь, что святилище в безопасности. Никаким другим ветряным магам не перепоручайте. И никому ни слова, даже о нашем с вами разговоре.

Франческа ухватила спутницу за плечо.

– Только не с ним! С кем угодно, только не с ним, умоляю!

Дейдре столкнула ее руку.

– Не волнуйтесь, он на этом посту недавно. Тайфон вызвал его как не подозревающего об узурпации. Он прикрытие.

Франческа не поняла ни слова из сказанного – и уже собиралась в красках об этом сообщить, но тут цепь резко дернулась, и змей ухнул футов на пять вниз.

Желудок Франчески подскочил к горлу.

– Это еще что?!

Она посмотрела на темнеющую внизу крышу лечебницы. Наведенная Скитальцем слепота окутывала минарет, в котором исчезала цепь их змея.

– Он тянет нас вниз! – чертыхнулась Дейдре.

– Вас тянут вниз, – подтвердил небесный дозорный. – Поскольку башня пришвартует змея сама, забирать пассажирку нет необходимости.

Еще один рывок, и змей снизился вновь – футов на десять.

– Скиталец разобрался, какая цепь наша, – констатировала Дейдре.

Змей стремительно терял высоту. Небесный дозорный спускался рядом, за компанию.

– Что будет, если мы не спасемся от Скитальца? – спросила Франческа.

– Вас он сожрет, меня Тайфон поработит навеки, Никодимус угодит в ловушку, кошмарный бог Лос будет возрожден.

– А если сопротивляться?

Аватара покачала головой.

– Бесполезно. В меня вот-вот вселится демон, а истинного имени Скитальца я до сих пор не знаю. Уносите ноги! Вот что нужно передать Никодимусу – слушаете?

Франческа молча кивнула.

– Скажите ему, что драконов двое.

– КОГО?!

– Ваша роль, по словам Тайфона, будет заключаться в том, чтобы не позволить Никодимусу умереть во время насильственного обращения. Полагаю, он собирается нанести Нико какую-то рану, которую сможете исцелить только вы.

– Я не знаю…

– Тайфон своими замыслами не делится. Но как руководитель тайной охраны, я все эти годы просматривала его переписку и выяснила, что он начал превращать в дракона Саванного Скитальца, а потом изумруд иссяк. Скиталец остался драконом наполовину.