Текст книги "Маленькая польза"

Автор книги: Батчер Джим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

– Дорогое удовольствие. Сколько ты сможешь проделать таких штучек прежде, чем у тебя кончится энергия, малютка?

Ива пожала плечами.

– Сколькими фаворитами ты можешь пожертвовать? Сколько из них пожелает умереть для тебя?

– Окружите ее, все, – позвала Тесса. – Пусть она знает, где вы.

И кошмарные фигуры появились вокруг маленькой девочки, рядом с ней они казались просто огромными. Дейдра, мокрая и пахнущая дохлой рыбой и морской водой, кинула на меня угрюмый взгляд и остановилась возле матери. Существо в косматых перьях, которое все еще держало мои руки, не обращая внимания на свою сочащуюся кровь. Оно было ранено, но все равно не выпускало меня. Магог по-обезьяньи спрыгнул с какого-то зеленого насаждения, зло усмехаясь, и я задался вопросом, куда же, черт возьми, делся Кинкейд. Обсидиановая Статуя переместила свой вес, опираясь одной рукой на мою грудь, и у меня было четкое ощущение, что она могла бы пропихнуть ее прямо насквозь к моему спинному хребту, если б захотела.

Была еще полдюжина других. Розанна оказалась довольно красиво выглядящей женщиной, классически демонического вида с алой кожей, козьими ногами, кожистыми черными крыльями и изящно вьющимися рожками – хотя ее глубокие карие глаза были беспокойны под пылающими зелеными глазами демона. Через плечо у нее была переброшена сумка на ремне, точно такая же, какая была у Колючки – Тесса назвала его Колючим Намшиэлем. Большинство других выглядело большими, но недалекими, в различных тревожных разновидностях.

Я предполагаю, черт возьми, что легче найти сильные задницы, чем сильные мозги.

Ива стояла перед ними, подняв руки в позе, которая неопределенно напоминала защитную позицию боевых искусств. Но только напоминала. Она готовилась управлять защитными энергиями. Только я никогда раньше не видел, чтобы кто-то готовился делать два колдовства каждой рукой отдельно в одно и то же чертово время.

Тут у меня возникли два вопроса. Во-первых, если у динарианцев был план, отключив волшебные свойства Ивы, захватить ее прежде, чем их ловушка отключится, почему они уже не сделали это? И второе…

Что это за шипящий звук?

Что-то происходило вокруг нас, что-то, что я едва мог услышать, пока не сосредоточил свои чувства на нем, отбрасывая вонь плесени, исходящую от Косматых Перьев, и железный аромат его крови и холодную основательность руки Обсидиановой Статуи.

Определенно, устойчивый шипящий звук, как воздух, выходящий из шины или …

Или спрэй, брызгающий из баллончика.

Я поднял голову и огляделся вокруг достаточно, чтобы видеть через скрюченные конечности Косматых Перьев, которые, казалось, не были ни оружием, ни ногами, но чем-то средним, как паучьи лапы. Я не мог видеть, что держит мои запястья, да и не хотел. То, что я смог увидеть, так это несколько листьев, дрожащих на соседнем папоротнике, и отсвет металла где-то около источника таинственного шипения.

Газ.

Вся сила этого плана строилась на том, чтобы напасть на ребенка, не на Архив.

У детей очень маленькая масса тела по сравнению со взрослыми.

Рассеянный в воздухе токсин намного более эффективен против Ивы, чем против одного из динарианцев или взрослого человека. Плохим парням нужно было выбрать что-то, что вызывает бессознательное состояние, и необходимая доза зависит от массы тела, и тогда у них в руках будет идеальное оружие, чтобы использовать против нее. У Тессы и Никодимуса, надо полагать, есть несколько более способных лакеев, которые могли принести любое отравляющее вещество. Тогда все, что им нужно сделать, это открыть баллончики и ждать, когда она упадет.

Мои мысли вернулись в прошлое к колдовству Колючего Намшиэля, тому, которое он готовил позади своей завесы. Детали, которые я чуть заметил тогда, внезапно возникли передо мной. Я ведь был взволнован по поводу того, какое колдовство он готовил. Надо было обратить внимание, что там, куда он собирался бросать его находилась большая вентиляционная труба. Вероятно, он готовил заклинание ветра, чтобы с его помощью качать воздух через вентиляцию и распространить газ на весь Океанарий.

Я в самом деле ощутил запах чего-то вроде медикаментов? Вроде бы кончик моего носа начал неметь? Адские колокола, Гарри, сейчас не время, чтобы запаниковать или внезапно упасть в обморок. Я должен был предупредить Иву.

Я повернул свою голову к ней и поймал по пути пристальный взгляд Тессы.

– Сообразил, да? – пробормотала Девочка-Богомол. – Если он заговорит, – сказала она, по-видимому, Обсидиановой Статуе, – сломай ему грудь.

Созданный колдовством голос вышел откуда-то из области головы гермафродитной статуи. – Да, мис…

И затем был бум и удар воздуха о мою кожу, и головы Статуи – и Косматых Перьев тоже! – одновременно взорвались, извергая разного вида кровь. Статуя, как какая-то дефектная асфальтоукладывающая машина, разбрызгивала нечто черное, похожее на горячий асфальт. Она рухнула на спину и начала вбивать свои кулаки в бетон. Я думаю, что она пыталась убить меня. Видимо, без головы она не знала, что до меня еще расстояние в шесть футов, и выбивала отверстия в полу.

Косматые Перья просто упал, перепачканный очень по-человечески выглядящей и пахнущей кровью, и около трехсот фунтов мягких, эластичных мускулов приземлились на моей груди.

– Ива! – закричал я. – Газ! Надо уходить!

Дальше стало очень шумно.

Прозвучала серия быстрых трескучих ударов, и динарианцы закричали от боли и гнева. Я неопределенно знал, что они отпрыгнули влево и вправо, и видел приглушенную вспышку выстрела с дальней стороны Океанария. По крайней мере я знал, где был Кинкейд, занимал позицию, из которой можно убить двух демонов, держащих меня, единственной чертовой пулей, что-нибудь меньшее вполне определенно означало бы мою смерть.

– Он – ничего не значит! – провыла Тесса. – Тарсиэль, возьми Адского Пса! Все остальные – девчонку!

– Он – ничего не значит! – провыла Тесса. – Тарсиэль, возьми Адского Пса! Все остальные – девчонку!

Давай, Гарри. Настало время, чтобы заплатить Кинкейду, уведя ребенка. Так или иначе. Моя правая рука почти не двигалась, и моей подпаленной левой руке это не нравилось, но я поднял их и напряг, и отпихнул мертвого динарианца достаточно, чтобы начать вылезать из-под него. И когда я уже почти выбрался на свободу, из середины безжизненных щупалец, которые росли из головы этого существа, выкатилась серебряная монета и почти упала на мое лицо. Я в панике отдернул голову в сторону.

Падающая монета прошла в волоске от моей кожи и подпрыгнула на бетонном полу. Моя левая рука очень быстро и плавно переместилась, я и не думал, что такое возможно, подхватила монету в воздухе так плавно и проворно, как будто она была целая и здоровая, а не сожженная и травмированная под кожаной перчаткой.

Я какое-то время переводил взгляд с нее на оцепенело покалывающую правую руку.

Что такое. Черт.

Это не было нормально.

Побеспокоимся об этом позже, Гарри. Я хочу сказать, да, очевидно Что-то Случилось с тобой, но сейчас нет времени отвлекаться. Сосредоточься. Спаси девочку.

Я засунул проклятую реликвию в свой карман, надеясь, что Бог не позволит моим штанам иметь в них дырки, и повернулся к Иве.

Я знаю, что я – чародей, член Белого Совета и все такое. Я знаю, что я – Страж, сертифицированный эксперт по боевому колдовству, полицейский, солдат – имею посох, могу надрать задницы, если надо. Я думал, что я видел некоторых реальных профессионалов в действии, так сказать, вершины боевого колдовства.

Я был неправ.

Ива не применяла тонны силы. Нет. Но подумайте немножко: что действительно более внушительно? Гигантский грузовик, грохочущий вокруг на большом-пребольшом старом дымящемся двигателе? Или маленький автомобильчик, однако вполне рабочий, и приведенный в действие несколькими пальчиковыми батарейками?

Семеро из них шли с магией на Иву, и она противостояла им. Всем им.

Магог атаковал ее, но она не хлопнула им об кирпичную стену. Она поймала его в ловушку в какой-то лишенный трения пузырь, и он бессмысленно крутился в нем в полудюйме от пола, каждое его движение заставляло его крутиться еще быстрее. Однако дополнительная метафизическая масса, которую он привнес в борьбу, нисколько не сковывала Иву. Ее руки, качаясь и переплетаясь непрерывно между всеми участками работы, которые она вела, каждые несколько секунд щелкали по области, содержащей Магога, и, я клянусь, щелкали по его кружащейся ловушке совершенно без причины, только чтобы придать его вращению дополнительный, вызывающий тошноту вектор.

Заросли Дейдриных живых волос, с пляшущими на них огнями Святого Эльма, набрасывались смертельной сетью, но Ива постоянно бросала клубочки легких, крошечных нитей силы, и останавливала любое из нападений Дейдры, так как они спутывали ее локоны друг с другом, запутывая их вместе в бесполезные глыбы. С другой стороны Ивы Розанна метала более традиционные копья пламени с открытых ладоней, очень похоже на меня

– дикая боль пронизала мой череп на секунду – вот сволочь! -

– но Ива рассеивала их изящными клиньями воздуха, перехватывая каждый взрыв огня достаточно далеко от своего тела, так что этот огонь ее не обжигал, – хотя еще двум здорово натренированным динарианцам, что старались пробиться мимо барьера трещащих искр, которые возникали всякий раз, когда они пытались подойти ближе, повезло гораздо меньше. Огонь Адской Девицы здорово их опалял.

Шестое, небольшое высохшее существо, похожее на карикатуру женщины, вырезанную из высушенного корня дерева, казалось, держало конец веревки из текучей тени, которая вилась как голодная змея, время от времени бросаясь к голове Ивы. Ива осаживала ее спокойным движением головы и поддавала по ней небольшим взрывом серебряной энергии секунду спустя.

Но главным образом она стояла перед Тессой, которая выглядела так, будто приятно проводила время и только ради забавы бросала в нее время от времени удар молнии. Это мне кое-что сказало. Это сказало мне, что Тесса не была начинающей волшебницей. Она имела способности на уровне Белого Совета, раз она могла произвести так много вспышек и ударов, расходуя совсем немного энергии. Или она могла набрать перед сражением намного больше власти, чем я. В любом случае, она была крупным членом лиги, и то, как отвечала Ива на нападение, подтверждало это. Каждый раз она поворачивалась, чтобы стоять лицом к Тессе, и каждый раз она полностью посвящала одну из рук, чтобы отразить атакующее колдовство.

Я сглотнул.

Святой дикий чеснок ^[64]

[Закрыть]. С точки зрения академического интереса, как много мне еще нужно узнать о волшебстве. Можно сказать, что это была демонстрация, сколького я еще не могу сделать. При других обстоятельствах это было бы уничижительно. Сейчас это было просто ужасающе. В течение возможно десяти секунд я стоял там, пытаясь понять, как, черт возьми, помочь, не будучи тут же сожженным, сломанным, или еще как-нибудь убитым без всякой пользы для Ивы.

Я ощутил небольшую волну головокружения. Видимо, уровень газа повысился. Пакость какая. Единственная причина, почему меня еще не убили, состояла в том, что я был настолько бессилен в настоящее время, что никто не дал себе труда заняться мной. Но все-таки я мог бы вытащить ребенка в другую часть здания, где нету газа – а если бы кто-то убил меня по пути, то я мог бы послать на них мое смертное проклятие, – и таким образом вытащить ее из этой дряни.

Таким образом я помчался к ней, стараясь использовать горячую зону и пойманного в ловушку Магога, как щиты, и сказал, “Ива, пойдем!”

Что-то пыталось ударить по мне, но на расстоянии в несколько футов, отскочило. Я нырнул, но я думаю, что это не Тесса стреляла. Я не был ранен. Секунду спустя я подхватил Иву за талию и прижал ее к моему бедру.

– Держись подальше от моих рук, пожалуйста! – скомандовала Ива.

Я так и сделал. Я голова кружилась сильнее, но в любом другом месте будет лучше, чем здесь.

– Бейте по ногам! – скомандовала Тесса.

У меня было чувство, что эти люди попытаются сделать много разных неприятных вещей, но я не стал останавливаться понаблюдать, как они стараются. Я бежал к лестнице, доверяя навыкам Архива, она сумеет держать меня мобильным. Это была хорошая ставка. Ива все время бормотала и махала руками, и я чувствовал, что ее небольшое тело пронизывает живой поток энергии, она работала.

Она уже использовала почти всю энергию, что у нее была, но была она не безгранична. Эта борьба была почти закончена.

Время, неясно думал я, задыхаясь. Нам нужно еще чуть-чуть времени.

Сила тяжести предложила мне спуститься, и это показалось превосходной идеей. Я, шатаясь, спустился по лестнице на более низкий уровень, пробежал мимо подводных перспектив аквариумов с китами и дельфинами, мимо симпатичных пингвинов и морских выдр, динарианцы бежали по пятам, их колдовство вспыхивало, пролетая мимо нас, а Ива в это время ограждала нас последними частицами энергии в ее бассейне. Я чувствовал, что она оставалась спокойной, и трудилась, чтобы дать мне возможность бежать, и сохранять отрыв от преследования.

И тут пол нанес мне апперкот. Все остальные в Океанарии внезапно упали на бок.

Или нет, подождите. Возможно, это был я.

Я запоздало понял, что, так как я лежал на земле около одного из контейнеров и дышал тяжело, с болью после пинков, я вероятно, получил хорошую дозу отравы прежде, чем встал. Кроме того, если газ был более тяжелым, чем воздух, вероятно, его было больше на земле, чем на трибуне.

Я выиграл для нас несколько секунд. Этого было недостаточно.

Ива приземлилась около меня. Она моргала, и ее глаза расширились в панике. Она подняла свои руки снова, но они двигались медленно, вяло, и ее пальцы остались полусомкнутыми, как у сонного ребенка.

Колдовской трос обернулся вокруг горла Ивы, а множество усиков Дейдры закрутились вокруг ее рук и ног. Они выдернули ее из моего поля зрения.

Я оглядывался, пока не нашел динарианцев, они стояли группой в проходе, освещенные жутким синим светом, исходящим от больших резервуаров. Розанна пристально разглядывала Иву, потом она вздрогнула, свернула свои темные крылья летучей мыши вокруг себя, дрожа, как от холода, и отвернулась от места действия, ее пылающие глаза сузились. Она полезла в сумку и достала другой баллончик. И подала его Тессе, не сказать, чтобы очень расторопно.

Тесса взяла его, покрутила что-то на носике, и вежливо улыбнулась Иве. А потом буквально запихнула носик в рот маленькой девочке и удерживала его там.

Ива запаниковала и закричала. Я видел, что она стала крутиться и пинаться. Она, должно быть, укусила себя за язык или поранила губу зубами. Кровь побежала из ее рта. Она безрезультатно брыкалась и боролась в течение нескольких секунд, а затем обмякла.

– Наконец-то, – сказала Тесса, раздраженно вздыхая. – Это было утомительно.

– Будьте вы прокляты, – произнес я нечленораздельно. Я заставил себя приподняться на одно колено и впился взглядом в Тессу. – Проклинаю вас всех. Вы не можете ее…

– Клише, – пропела Тесса. – Скучно. – Она коснулась своего подбородка когтеобразной кистью. – Дайте мне вспомнить. Что мы делали, когда нас так грубо прервали? Ах! – Она подступила ближе, радостно улыбаясь, и подняла мой револьвер.

И именно тогда я почувствовал, что магия мчится назад в Океанарий, так как огромный символ разрушился, и круг упал.

Я собрал свою печаль и гнев, превратил их в сырую силу и крикнул: – Forzare!

Я не целился в Тессу и ее команду.

Я нацелил это на стеклянную стену, которая была единственной преградой между всеми нами и тремя миллионами галлонов морской воды.

Сила моего желания и моего гнева бросилась и разрушила стену в порошок.

Море вошло с ревом, одним огромным воздействием, которое ощущалось, как удар молотка сразу по каждому квадратному дюйму моего тела.

Потом все стало холодным.

И черным.

Глава 34

Следующее, что я почувствовал, был кашель и боль в груди, и головная боль, и боль во всем остальном, и мне было жутко холодно, хуже, чем в аду. Я захлебывался кашлем и почувствовал, что мой желудок сейчас вывернется наизнанку. Я попытался перекатиться на бок, и не мог, пока кто-то не помог мне.

Соленая вода пополам с чем-то еще вылилась из меня.

– О, – сказал кто-то. – о, благодарю тебя, Господи.

Это Майкл.

– Майкл! – закричал Саня где-то поблизости. – Ты мне нужен!

Простучали, быстро удаляясь, рабочие ботинки.

– Легче, Гарри, – сказала Мёрфи. – Легче. – Она помогла мне лечь обратно, после того, как меня вырвало. Я лежал на какой-то лестнице. Мои ноги спускались вниз, а левая нога была в холодной воде по лодыжку.

Я положил руку на грудь, меня трясло. Мёрфи погладила меня по голове, отводя от моих глаз мокрые пряди волос. Ее лицо осунулось, глаза были взволнованы.

– Реанимация на выезде? – спросил я ее. Мой голос был слабым.

– Да.

– Кажется, мы даже… – начал я.

– Ну вот еще, – сказала она спокойно. – Я только плюнула фруктовым пуншем тебе в рот.

Я слабо засмеялся, и боль усилилась.

Мёрфи наклонялась и мягко уткнулась лбом в мой лоб.

– Ты – такая большущая боль в моей заднице, Гарри. Не надо больше меня так пугать.

Ее пальцы нашли мои и крепко сжали. Я пожал их в ответ, слишком усталый, чтобы делать что-нибудь еще.

Что-то коснулось моей ноги, и я почти закричал. Я сел, вызывая власть, подняв правую руку, в то время как невидимая сила собиралась вокруг чего-то в мерцающих волнах.

Труп плавал в воде, нагой, вниз лицом. Это был человек, которого я никогда не видел прежде, его волосы были длинные, серые и спутанные. Его мягкая, протянутая рука натолкнулась о мою ногу.

– Боже, Гарри, – сказала Мёрфи потрясенным голосом. – Он мертв. Гарри, все в порядке. Он мертв, Гарри.

Моя правая рука оставалась, где была, пальцы растопырены, мерцающий свет пульсировал на них. Потом они задрожали. Я опустил руку снова, отпуская власть, которую я собрал, и когда я это сделал, я почувствовал, что по пальцам пробежали иголочки, а потом они снова оцепенели.

Я уставился на них, озадаченный. Что-то было неправильно. Я был совершенно уверен, что я должен быть намного более взволнован, чем есть в настоящее время, но я не мог как следует связать мысли, чтобы вспомнить, почему.

Мёрфи все еще говорила ровным успокаивающим голосом. Я смутно понял минуту спустя, что это был тон, каким говорят с сумасшедшими людьми или напуганными животными, и что я дышал трудно и быстро, несмотря на то, что не мог объяснить, почему.

– Все в порядке, Гарри, – сказала она. – Он мертв. Ты можешь отпустить меня.

Тут я понял, что моя левая рука потащила Мёрфи куда-то за меня и подальше от трупа, поскольку я собрался… в общем, что-то я собирался сделать. И теперь она, можно сказать, почти что сидела у меня на коленях. Везде, где она касалась меня, было тепло. Меня понадобилось какое-то время, чтобы понять, почему это надо ее отпустить. В конечном счете, тем не менее, я так и сделал.

Мёрфи отодвинулась от меня подальше, качая головой.

– Боже, – сказала она. – Что с тобой, Гарри? Что они сделали тебе?

Я резко упал, слишком усталый, чтобы вытащить ногу из воды, слишком усталый, чтобы попытаться объяснить, что я был не в состоянии помешать демонам унести маленькую девочку.

После минуты тишины Мёрфи сказала, – Ну ладно. Я отвезу тебя к доктору. Мне наплевать, кто эти люди, и что они о себе думают. Они не могут так просто вальсировать в город и задирать моего… – Она внезапно прервалась. – Хм. Как ты справляешься с этим, Гарри?

Она сделала несколько шагов к воде и наклонилась.

– Нет! – рявкнул я.

Она застыла на месте.

– Иисусе, это начинает входить в привычку, – пробормотал я. – Серебряная монета только что выпала из пальцев трупа?

Мёрфи моргнула и посмотрела на меня.

– Да.

– Это зло. Проклятье. Не дотрагивайся до нее. – Я покачал головой и встал. Стена старалась помочь мне, но я поднялся, думая при этом вслух. – Хорошо, первым делом мы должны собрать все, что есть здесь вокруг. У меня уже есть одна. Мы ограничим риск. Пока они все будут у меня. Пока от них нельзя должным образом избавиться.

– Гарри, – сказала Мёрфи ровным голосом. – Ты бормочешь, но наружу выходит очень мало смысла.

– Я объясню. Потерпи. – Я наклонился и нашел другой почерневший динарий, виновато мерцающий в воде. – Идиот, – пробормотал я монете, затем поднял ее одетой в перчатку рукой и засунул в мой карман, где уже была одна. Пенни к пенни, будет фунт, ах-ха-ха.

Черт возьми, какой я умный.

Послышались шаги, оживленные и четкие, и вошли Люччио и Гард. Было тонкое различие в языке тела Гард по отношению к Люччио, какой-то более почтительный оттенок, чем был прежде. Капитан Стражей вытирала свой меч серым плащом, кровь на нем не видна, это очень удобно в таких делах. Люччио замялась на мгновение, увидев меня, затем кивнула.

– Страж. Как Вы себя чувствуете?

– Жить буду, – прохрипел я. – Что у вас?

– Два динарианца, – ответила Гард. Она кратко кивнула головой на Люччио. – Оба мертвы.

Люччио покачала головой.

– Они были полуутоплены, – сказала она. – Я только прикончила их. Мне бы не понравилось бороться с ними, если б они были свежие.

– Проводите меня к телам, – сказал я спокойно. – И быстрее.

За нашими спинами послышался вздыхающий звук. На сей раз я не стал волноваться на эту тему, но Мёрфи стала, в ее руке тут же появился пистолет. Чтобы быть справедливым, у Люччио тоже меч наполовину вышел из ножен. Я посмотрел и нашел то, что более или менее ожидал: тело бывшего динарианца, освобожденное от его монеты, разлагалось с неестественной скоростью, даже в холодной воде. Падший ангел в монете, возможно, удерживал разрушительное действие времени, но старик с песочными часами терпелив, и теперь он забирал свое.

– Капитан, нужно подобрать каждую монету, какую только найдем, и это надо сделать прямо сейчас.

Люччио повернулась ко мне.

– Почему?

– Слушайте, я не знаю, какие меры предпринимал Кинкейд, но все равно скоро кто-нибудь что-то заметит, и затем аварийные службы выстроятся на всем протяжении этого места. Я не хочу, чтоб какой-нибудь несчастный пожарный или коп случайно поднял одну из этих штук.

– Достаточно верно, – сказала она, кивая – а затем поглядела на Мёрфи. – Сержант, Вы согласны?

Мёрфи скривилась.

– Черт возьми, всегда есть что-то… – Она держала руки, как будто отодвигая одеяло, которое было тесно обернуто вокруг нее, – Да, да. Соберите их.

– Где Майкл, – сказал я. – И Саня?

– Когда мы добрались сюда, – сказала Мёрфи, – группка этих типов вытаскивала тебя из воды.

– Они побежали. Мы пошли разными путями, преследуя их, – добавила Гард.

– Где Куджо ^[65]

[Закрыть]? – спросил я.

Гард взглянула на меня не понимая.

– Хендрикс.

– А, – сказала она. – Наблюдает. Он предупредит нас, когда начнут прибывать власти.

Ну, хоть кто-то рассуждал, как преступник. Мне кажется, что она была правильным человеком для этой работы.

Я напряг свой голос, как только мог. Получилось хрипло и грубо.

– Майкл?

– Здесь, – послышался ответ. Он подошел к нам немного спустя, одетый в нижнюю рубашку под тяжелого жакетом. Я раньше не видел его в таком виде. У Майкла были очень серьезные грудные мускулы. Возможно мне надо больше тренироваться. Он осторожно нес перед собой сверток из своей сине-белой рубашки, держа его обеими руками.

Саня шел следом за Майклом, насквозь промокший, с голой грудью под пальто. Не стоило брать в голову мускулы Майкла. По сравнению с Саней мы оба мало каши ели, и все такое. Он нес Эспераккиус и Амораккиус на одном плече – и тащил Кинкейда на другом.

Кинкейд не мог как следует идти, хотя явно пытался. Он был бледен, как мел. Он был залит кровью. Остаток рубашки Майкла и вся Санина была превращены в бинты, – и ими были обмотаны обе руки, и живот, и еще одна нога.

Мёрфи втянула воздух сквозь зубы и пошла к нему, ее голос сорвался.

– Джаред.

Джаред. Хм.

– Дрезден. – выдавил Кинкейд. – Дрезден.

Они уложили его, и я подволок ноги к нему. Мне удалось не свалиться, когда я становился на колени возле него. Я видел его раненным и прежде, но тогда не было так плохо, как сейчас. Тогда он заматывал раны изолентой. Я пригляделся. Да, точно, рулон изоленты, висел на петле на ремне снаряжения Кинкейда.

– Точно так же, как в логовище вампира, – сказал я спокойно.

– Здесь нет старинного оружия, – сказал Кинкейд. – хотя должно бы.– Он покачал головой и мигнул глазами пару раз, пытаясь сосредоточить их. – Дрезден, у меня мало времени. Девочка. Они забрали ее. Она жива.

Я скривился и отвел взгляд.

Его окровавленная рука схватила меня за плащ.

– Посмотри на меня.

Я посмотрел.

Я ожидал увидеть гнев, ненависть, и вину. То, что я увидел, было … только отчаянным, отчаянным страхом.

– Иди за ними. Верни ее. Спаси ее.

– Кинкейд … – сказал я мягко.

– Поклянись мне, – сказал он. Его глаза расфокусировались на секунду, затем холодно заблестели. – Поклянись. Или я вернусь за тобой. Поклянись мне, Дрезден.

– Черт, у меня нет сил, чтобы бояться тебя, – сказал я.

Кинкейд закрыл глаза.

– У нее больше никого нет. Никого.

Мёрфи встала на колени перед Кинкейдом рядом со мной. Она быстро глянула на меня, а затем сказала спокойно, – Джаред, отдыхай. Он поможет ей.

Я обменялся с Мёрфи слабой, усталой улыбкой. Она знает меня.

– Но… – начал Кинкейд.

Она склонилась и поцеловала его в лоб, прямо в кровь и все такое.

– Тихо. Я обещаю.

Кинкейд расслабился. Или потерял сознание. Одно из двух.

– Дрезден, тебе надо двигаться, – сказала Гард терпеливым голосом.

– Только не говори мне, что ты – доктор, – сказал я.

– Я видела больше боевых ран, чем любой смертный медицинский работник, – сказала Гард. – Двигайся.

– Гарри, – сказала Мёрфи напряженным голосом. – Пожалуйста.

Я со скрипением поднялся на ноги и приволок ноги к Майклу и Сане, которые стояли, наблюдая за дельфинами и небольшими китами в большом бассейне. Уровень воды понизился футов на семь или восемь, и жители осваивали по-новому заполненную область бассейна. Если присутствие гниющей вещи позади меня в воде ощущалось так же, как на воздухе, я не мог обвинить их.

– Он выглядит довольно плохо, – сказал я им.

Майкл покачал головой, его глаза были далеко.

– Его время еще не настало.

Я поднял бровь и посмотрел на него. Саня смотрел на него почти так же удивленно, как я.

Майкл поглядел на меня и затем отступил к воде.

– Я спросил.

– Ага, – сказал я спокойно.

Саня улыбнулся слабо и покачал головой.

Я поглядел на него.

– Ты как, все еще агностик, а?

– Некоторые вещи я просто принимаю на веру, сказал Саня, пожимая плечами.

– Люччио уложила двоих, – сказал я Майклу. – Каково? – Мне не нужно быть более конкретным, чем они.

Саня широко усмехнулся.

– Это – хорошие новости.

Я поворачивался, чтобы стоять перед Саня.

– Эти задницы только что захватили ребенка, и собираются заставить его принять Падшего ангела, – сказал я спокойно. – Так что нет никаких хороших новостей.

Выражение лица большого русского стало трезвым.

– Хорошо там, где мы сами находим, – сказал он серьезно.

– Одиннадцать, – сказал Майкл спокойно.

Я глянул на него.

– Что?

– Одиннадцать, – повторил он. – Одиннадцать из них пали здесь сегодня. Судя по ранам, Кинкейд убил пятерых из них. Капитан Люччио убила еще двоих. Саня и я поймали двоих на выходе. Один из них нес сумку с монетами тех, кто уже погиб.

– Мы нашли монету Урумвиэля, а мы знали, что у него есть жертва, – сказал Саня, – но тела мы не нашли.

– Этот был мой, – сказал я. – Он теперь в виде сажи и пепла. И это получается десять.

– Еще один утонул, когда разрушился резервуар, – сказал Майкл. – Он плавает там. Одиннадцать из них, Гарри. – Он покачал головой. – Одиннадцать. Ты понимаешь, что это означает?

– Что, если мы убьем еще одного, мы получим подарочные ножи для стейков?

Он поворачивался ко мне, его глаза были полны решимости и сияли. – Тесса убежала только с четырьмя другими членами ее свиты, и Никодимус неизвестно где. Мы уже возвратили тринадцать монет – и еще одиннадцать сегодня, ну, если предположить, что мы сможем их все найти.

– Только шесть монет могут теперь причинять вред, – сказал Саня. – Только шесть. Эти шесть – последние. И все они – здесь в Чикаго. Вместе.

– Падшие в монетах вели войну за умы и жизни человечества в течение двух тысяч лет, Гарри, – сказал Майкл. – И мы боролись с ними. Эта война может закончиться. Это все может быть закончено. – Он повернулся к бассейну и покачал головой, на его лице было озадаченное выражение. – Я мог бы ходить на игры в софтбол с Алисией. Учить маленького Гарри ездить на велосипеде. Я мог бы строить здания, Гарри.

Тоска в его голосе была настолько большой, что я просто таки чувствовал ее прикосновение к моему лицу.

– Давайте соберем монеты и уйдем отсюда прежде, чем прибудут машины с мигалками, – сказал я спокойно. – Майкл, открой свою связку.

Он нахмурившись поглядел на меня, но так и сделал, раскрыв диски запятнанного серебра. Я достал пару монет из своего кармана рукой, одетой в перчатку, и добавил их к груде.

– Спасибо, – сказал я. – Давайте двигаться.

Я повернулся и ушел, пока Майкл сворачивал ткань, снова пряча монеты, его отстраненные глаза, по-видимому, сосредоточились на мечте о том, как он запихнет эти монеты в глубокое, темное отверстие и станет жить скучной, простой, нормальной жизнью с женой и детьми.

Пусть помечтает пока.

Но я собирался забрать у него эту мечту, черт возьми.

Согласится ли он с этим планом или нет.

Глава 35

По пути обратно к дому Майкла я спал в кабине грузовика, прислонясь к окну с пассажирской стороны. У Сани было среднее место. Я смутно слышал, что они говорили друг с другом на пути домой, но их голоса были только низким рокотом, особенно Санин, и я отключился, пока грузовик не затрещал, останавливаясь.

– Это не имеет значения, – терпеливо говорил Майкл. – Саня, мы не набираем рекрутов. Мы не масонский орден. Это должно быть призванием.

– Мы ежедневно действуем в интересах Бога, – сказал Саня убеждающе. – Если Он не спешит призвать нового обладателя для Фиделаккиуса, возможно это – тонкий намек, что Он желает, чтобы мы взяли ответственность на себя.

– Разве не ты говорил мне, что не уверен в существовании Бога? – спросил Майкл.

– Я просто говорю с тобой в удобных тебе терминах, – сказал Саня. – Она могла бы стать хорошим Рыцарем.

Майкл вздохнул.

– Возможно, причина в том, что наша задача почти выполнена. Возможно, не обязательно, чтобы были три рыцаря.

Санин голос стал сухим.

– Да. Возможно, всё зло повсюду собирается разрушиться навсегда и не будет больше потребности в силе, чтобы защитить тех, кто сам себя защитить не может. – Он вздохнул. -Или возможно …– начал он, глядя на меня. Тут он увидел, что я моргнул глазами, и поспешно сказал, – Дрезден. Как ты чувствуешь себя?