Текст книги "Мой хвостатый избранный или Курс на Бездну (СИ)"

Автор книги: Айштария Райс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава 25

Глава 25

Праздник шумел вокруг, переливался голосами, музыкой, светом водорослей и отблесками драгоценностей на чешуе и ткани. Мирэны смеялись, мои матросы пытались не выглядеть деревенскими мальчишками, впервые попавшими во дворец, Вельт спорил о чём-то с одной из жриц так, словно это был вопрос государственного масштаба, а Крофт с выражением святого терпения наблюдал за ним со стороны.

Я стояла чуть в стороне, делая вид, что просто отдыхаю после танца, а не пытаюсь собрать в кучу собственные мысли.

Хотя, если честно, мысли вести себя прилично не желали.

Потому что Ариан был рядом.

Не вплотную. Не навязчиво. Не так, чтобы это бросалось в глаза. Он разговаривал с моим штурманом, иногда коротко отвечал кому-то из придворных, но всё это время оставался на расстоянии вытянутой руки. Словно действительно боялся, что я исчезну, если он хоть на миг позволит себе расслабиться.

И от этого внутри у меня что-то мягко, мучительно тянуло. Странно.

Ещё недавно я бы, наверное, раздражённо вскинулась от одной мысли, что мужчина может начать кружить вокруг меня с собственническим видом. Но Ариан не кружил. Не давил. Не демонстрировал права. Не пытался управлять мной, продавливать, склонять, воспитывать, переделывать под удобный для себя образ…Знаю, доводилось с таким сталкиваться. Поэтому сбежала от всего этого так далеко, как смогла. В Океан.

А нн просто был рядом. Физически. И внутренне.Настолько рядом, насколько я готова была его впустить.

И именно это почему-то цепляло сильнее всего.

Я невольно провела пальцами по краю витиеватого бокала, больше схожего с ракушкой, и отвела взгляд в сторону, к прозрачному окну зала, за которым медленно колыхалась живая глубина.

На флоте было не до романтики. Да и желания особого не возникало.

Максимум – поцелуи в юности, неловкие, торопливые, не оставившие после себя ничего, кроме пожатия плечами. Один из тогдашних ухажёров решил однажды, что моё “нет” – это, видимо, приглашение поуговаривать меня грубее. Закончилось для него всё довольно поучительно: сломанной ногой и крайне полезным жизненным опытом.

С тех пор я зареклась иметь дело с мужчинами. Надолго ли – не задумывалась.

Просто жила. Годы пролетели. Жёсткое обучение. Не менее жёсткая и сложная служба, но всё равно невероятно увлекательная. Штормы, вражеские корабли, глубинные чудища, печати, команда, первые потери, ответственность, корабль…

А потом я встретила Ариана. И впервые захотелось быть ближе с мужчиной.

Не как с соратником. Не как с коллегой. Не как с опасным, но полезным союзником.

А именно как с мужчиной. Потому что я чувствовала, что наконец могу доверять.

С ним не хотелось всё время спорить. Ну… почти. Чуть-чуть – только чтобы не расслаблялся. Но даже в этом было больше игры, чем настоящего сопротивления. Потому что он не пытался меня задвинуть. Не пытался подмять под себя, заставить принять его точку зрения только потому, что он сильнее, старше, жёстче или привык командовать.

Он чувствовал. Правда чувствовал меня. Улавливал момент, где надо отступить, а где – подойти ближе. Где я оттолкну его, если он надавит, а где, наоборот, жду, что он сделает шаг первым.

Резонанс – это был какой-то невероятный дар мира. Он проложил между нами мост понимания.

Если бы люди и правда находили друг друга вот так – по отклику ядра, по глубинному совпадению, по энергетическому притяжению, по настоящей внутренней сонастройке… Если бы пары создавались не по расчёту, не по страху одиночества, не по привычке, не по необходимости, а именно так…

Да тогда…Да тогда, возможно, в мире и правда было бы меньше боли.

Меньше войн. Меньше бессмысленной жестокости. Потому что счастливый человек не так жадно цепляется за разрушение.

Потому что тому, кто знает, что его где-то ждёт родная душа, проще остаться человеком.

Хотя звучало это почти утопично.

«Но как раз на это ты можешь повлиять…»

Я вздрогнула. Это были не слова.

Скорее эхо энергии, прошедшее внутри меня, по тем самым новым глубинам, которые открылись после Грани.

Я быстро огляделась. Никого.

Ариан по-прежнему стоял в паре шагов, спиной вполоборота ко мне, и что-то говорил штурману. Бросая иногда на меня взгляды, от которых мои щёки, судя по ощущениям, слегка горели. А может и не слегка. В зале было спокойно. Безопасно. И всё же я знала: он не отпускает меня вниманием ни на миг.

Потому что боится. Как и я. Боится, что это окажется сном.

Я чувствовала это теперь слишком ясно – глубоко внутри его ядра. Не панику. Не хаос. Страх потерять только обретённое. Он очень старательно маскировал свои самые тёмные чувства, не перекладывая их на меня, не позволяя им давить на нашу связь.

И это было… зрелым. Сильным. Настоящим.

Я опустила взгляд на свою руку.

«Как я вообще могу повлиять на возможность обретения избранной пары?» – мысленно спросила я в пустоту. Или в Мир. Или в собственное слегка перегретое после всех событий сознание.

И в следующий миг поток в каналах чуть усилился. Печать на запястье вспыхнула.

От неё по коже побежали тонкие линии света, почти до плеча – тёплые, живые, пульсирующие. Меня окатило внутренним жаром, слишком резким, слишком внезапным. Я непроизвольно всхлипнула и тут же зажала себе рот ладонью.

Ариан оказался рядом мгновенно. Просто в один удар сердца.

– Рейна?

На нас тут же уставились все, кто стоял поблизости.

Я торопливо выдохнула:

– Всё в порядке. Просто… короткое замыкание. – я улыбнулась.

Уголок его губ дрогнул, но взгляд остался напряжённым.

– Уверена?

– Да.

К счастью, остальные быстро вернулись к своим разговорам. Особенно потому, что в другом конце зала Иарасса в этот момент с совершенно невозмутимым видом продолжала пощипывать бороду Вельту, балансируя на хвосте.

Ариан ещё секунду смотрел мне в лицо.

Потом тихо и ласково сказал:

– Тебе пора отдыхать.

Я хотела возразить. Конечно хотела. Я вообще в последнее время слишком часто хотела возражать ему просто из принципа.

Но тело уже ныло от усталости. Психика – тоже.

А энергии внутри, наоборот, было столько, что это даже пугало.

Мне казалось, что если я прямо сейчас окажусь в столичной лаборатории артефакторов, то смогу одна запитать половину технического квартала. И именно от осознания таких перспектив меня немного потряхивало. Как меня примут теперь мои сухопутные сородичи? Что покажет сканирующая печать, если кто-то попробует считать моё ядро? Насколько сильно я изменилась?

Слишком много вопросов. Слишком мало сил. Нужно отдохнуть.

Я вообще хотела сразу рвануть к команде. Удостовериться самой, что всё в порядке. Они правда целы. Но королева Саэлирра и Ариан были правы: на этот вечер мне следовало просто быть, не просто представителем своего народа, а символом. Живым доказательством того, что новый этап уже начался. Что русалки и люди могут не только воевать и бояться друг друга. Что Хаос можно остановить. Что перемены возможны.

А теперь символу, пожалуй, действительно пора было в постельку.

*****

Наши покои оказались, по сути, личными комнатами Ариана. Как-то до этого я не особо осматривалась, события так быстро сменялись.

Спальня. Купальня. Небольшая гостиная, плавно переходящая в рабочую зону – впрочем, почти формальную. Здесь не лежали документы, не было карт и свитков приказов. Только книги, редкие минералы, несколько красивых раковин, оружие на стене и пара предметов, которые явно были дороги лично ему. Всё основное, как я уже поняла, он держал в настоящем кабинете. А эти комнаты долго существовали скорее, как место, куда приходят спать, чем как по-настоящему обжитой дом.

Пока не появилась я. И эта мысль почему-то отозвалась внутри особенно тепло.

За спиной сомкнулась мембрана двери. Стало тихо. Очень тихо после шума праздника. За арочными «окнами», тоже защищёнными мембраной и также контуром, отделяющим водную массу от покоев, всё также пульсировал током энергии величественный город русалок. Сердечник, что виднелся из окна, приглушенно мерцал, словно перейдя на ночное время. И теперь я ощущала силу, что проходила через него на поверхность так отчётливо, как никогда раньше. Его пульсация отдавалась в моём ядре. И эта пульсация была, наконец, умиротворённой и гармоничной, без примесей скверны. И это наполнило и меня спокойствием.

Я медленно выдохнула и обернулась к Ариану.

Он стоял у входа, всё ещё в торжественном одеянии, с чуть растрёпанными после вечера волосами, и смотрел на меня так, что у меня мгновенно пересохло во рту.

Внимательный взгляд, изучающий, но такой опасный для моего самообладания. Потому что то, что плескалось в глубине его глубоководной бирюзы, меня будоражило. Я незаметно положила руку на живот, чтобы хоть как-то создать иллюзию, что всё у меня под контролем, а энергия внутри меня не сходит с ума, наполняя каким-то нетерпением и ожиданием. Но мой жест не укрылся него. Разумеется. Он сделал мягкий шаг вперёд.

Я нервно усмехнулась.

– Ну что, ваше высочество, – сказала я, пытаясь удержаться на спасительной почве иронии, – надеюсь, вы не собираетесь пользоваться тем, что королева официально вручила вам титул и почти благословила на безобразия?

Он медленно подошёл ближе.

Слишком близко.

– Почти? – тихо уточнил он.

– Ариан…

– М-м?

– У тебя сейчас очень подозрительное лицо.

– А у тебя, Рейна, очень болтливый рот.

Я уже было собралась ответить что-нибудь особенно едкое.

И не успела. Потому что он поцеловал меня.

Глубоко, мягко, безапелляционно, но без единой капли спешки – и оттого ещё опаснее. Как будто заранее знал: если даст мне возможность говорить, я ещё какое-то время буду прятаться за шутками. Я стремилась к нему всем ядром, всей своей сутью, глупо это отрицать. Но и страшилась того, что меня ждёт с ним. Слишком привыкла полагаться на себя, слишком привыкла быть отстранённой от всех этих эмоций, что неизменно рождаются в общении между мужчиной и женщиной.

Но у меня подогнулись колени. Вся энергия внутри взбурлила, словно была счастлива от воссоединения со своей другой частью. Но хватит спихивать всё на энергию… Это я сама полыхаю внутри от одного лишь его прикосновения. Я вцепилась ему в плечи. Не мягко и деликатно, а так, словно он моя единственная опора. Дыхание сбилось.

Он тут же поддержал – одной рукой за талию, крепко, основательно, другой —бережно зарываясь пальцами в затылок.

В этом поцелуе было всё, чего не хватало мне весь вечер. Или за всю жизнь.

Не просто сброшенное напряжение и облегчение после сражения.

А нежность. Голод. Что жили глубоко в каждом из нас всё это время. Радость обретения.

И такая острая бережность с его стороны, что от неё щемило сердце.

Когда он немного отстранился, я тяжело дышала и смотрела на него, кажется, слишком честно.

– Это был подлый приём, – шепнула я.

– Зато эффективный, – так же тихо отозвался он.

Я фыркнула. Потом провела пальцами по его щеке. И вдруг сказала то, что раньше, наверное, никому бы не сказала:

– Я не умею в это красиво, Ариан.

Он не отвёл взгляда.

– Во что именно?

– Во всё это, – честно призналась я. – В близость. В правильные слова. В… доверие такого рода.

Он замер. Очень ненадолго. Потом коснулся своим лбом моего. Теплота его такого близкого дыхания согрела сердце.

– Тебе не нужно уметь красиво, – сказал он. – Тебе нужно только быть со мной честной. И собой, что важнее в первую очередь.

Я закрыла глаза. И кивнула.

– Тогда честно, – выдохнула я. – У меня никого не было. По-настоящему. И если я вдруг начну вести себя как капитан на абордаже – заранее извини.

Он тихо рассмеялся. Глухо. Низко. Совсем близко.

– Рейна… – в его голосе мелькнуло что-то такое тёплое и драгоценное, что у меня всё внутри сжалось. – Я скорее поверю в штиль посреди великого шторма, чем в то, что ты действительно извинишься за абордаж.

– Это было грубо.

– Это было очаровательно.

Я легонько стукнула его в плечо. Он перехватил мою руку, поцеловал запястье – прямо поверх печати – и от этого простого касания по коже разошлась волна жара.

Связь откликнулась сразу. Мягко. Глубоко.

Не так, как в сражении, когда нас швыряло друг в друга силой и необходимостью. И не так, как в коротких вспышках близости, когда мы только учились выдерживать этот резонанс.

Сейчас она раскрывалась иначе. Как дверь, которую наконец перестали удерживать изнутри.

Я чувствовала его желание – сдерживаемое, не давящее, но такое глубокое и сильное. Его осторожность. Его трепет, который он очень старательно прятал даже от самого себя.

И ещё – уважение. Настолько спокойное и непреложное, что оно вдруг сняло с меня последнюю оставшуюся скованность.

Я сама потянулась к нему. Сама поцеловала снова. Прильнула всем телом, словно боясь остаться без него. Сначала неуверенно. Потом смелее.

Пальцы запутались в его волосах, заплетённых в косы. Другая ладонь скользнула по мощной шее, по линии сильного плеча. Я впервые позволяла себе действительно изучать его без страха, без оглядки, без вечного внутреннего “осторожно”.

Он отвечал так, словно никуда не торопился. Словно у нас впереди была не одна ночь, а целая жизнь. И именно это доводило до дрожи сильнее любого напора. Он давал мне время привыкнуть к нему.

Когда он помог мне освободиться от украшений – сначала от тяжёлых браслетов на предплечьях, потом от шпилек, от которых волосы мягко рассыпались по плечам, – я вдруг почувствовала себя не героиней вечера, не капитаном, не проводником силы мира, а просто женщиной. Живой. Уязвимой. Желанной.

И не испуганной этим. Его ладони были тёплыми. Осторожными. Чуть шершавыми от оружия. Он скользил по моей коже, медленно освобождая от одеяния. Платье соскользнуло к моим ногам текучей синей волной, что мерцала золотистыми всполохами.

Каждое прикосновение – как вопрос, на который я отвечала сама, движением, взглядом, вдохом, тем, как тянулась к нему навстречу. Он словно действительно слушал не только моё тело, но и саму мою суть. Где остановиться. Где подождать. Где можно чуть крепче, потому что я уже не отшатнусь.

И чем больше он слушал, тем сильнее я ему доверяла. Окончательно и бесповоротно. Я помогла снять его тунику. Она присоединилась к вороху из моего платья на полу. Я без зазрения совести касалась, гладила его тело. Мощные плечи, руки, его рельефный торс. От Ариана исходил сильный жар, его печать и энергия также пульсировали, как и у меня. Так приятно было касаться его тела, кутаться в него, особенно как души уже соприкоснулись и приняли друг друга. Его руки гуляли по моему телу, разгоняя волны тока в местах касания.

В какой-то момент меня пронзила почти ошеломляющая мысль: вот это и есть близость, о которой я когда-то не знала вообще ничего.

Не вторжение. Не борьба. Не сдача. А сонастройка. Когда тебя не берут – тебя принимают.

Я прижалась лбом к его плечу, пытаясь поймать сбившееся дыхание. На мне, как и на нём, больше ничего не было.

– Ты слишком хорошо это делаешь, – пробормотала я.

– Что именно?

– Заставляешь меня забывать, что я собиралась быть язвительной.

– Это тоже эффективный приём, – заметил он с той же тихой усмешкой.

– Невыносимый мужчина.

– Твой, – шепнул он, прильнув губами к шее. Я вздрогнула, запрокинула шею, открывая ему больше простора для моего соблазнения.

И вот от этого одного слова во мне окончательно что-то дрогнуло и распустилось. Я подняла голову. Посмотрела ему в глаза. Они потемнели, цвет стал глубокий и насыщенный. Глубокая бирюза, что стала такой родной и неотделимой от понятий доверия и нежности.

И сама, без принуждения, без страха, без отступления, выбрала его.

До конца. Погрузилась в его океан нежности и страсти с головой.

Дальше слова стали не нужны. Он подхватил меня на руки, а затем я ощутила спиной прохладу нашего ложа. Его разгоряченное тело сразу же оказалось надо мной, не давя, а словно укутывая. Я притянула его к себе. Ближе. Ещё ближе. Так близко чтобы наконец стать единым целым. Я так хотела этого. Нетерпеливо поёрзала. Но тут же замерла как кролик, ощутив его желание. Он улыбнулся в поцелуе и не поддался, словно говоря, чтобы я не торопилась. Я чувствовала его наслаждение от того, как он касается меня. Шея, ключицы, груди. Он обласкал каждую, заставив меня испытать абсолютно новую гамму чувств. Мои бёдра обхватили его плотно, прижимая к себе. С его припухших губ донёсся приглушенный стон, что волной прокатился по моему телу. Он, блеснув своими клыками, игриво, но аккуратно прикусил одну вершинку. Я охнула.

– Арр-риан!

И продолжил своё соблазнение ниже, скользнул губами по подрагивающему животу. Я запустила пальцы в его волосы, лаская, насколько дотягивалась. Но потом он скользнул ещё ниже. Его дыхание согрело меня в самом низу живота так, что по мне неожиданно пробежала волна жара, я громко и судорожно вздохнула, закрывая себе рот ладонью. Едва слышно прошептала его имя, вцепившись сначала в его плечи, затем руки судорожно нашли другую опору, сжимая то простыни, то декоративные уступы в изголовье ложа. И потом он поцеловал меня. Прямо там, в самом низу, где разгорался пожар. Лизнул тягуче так, что меня выгнуло дугой. Кажется, я снова звала его по имени. Краем туманящегося зрения видела, как энергия в печати пульсирует и растекается по рукам, поднимаясь к шее. Меня просто затапливало чувствами от его близости. От того, что все рамки между нами теперь стёрты.

А потом, когда я почти готова была взорваться изнутри, когда давление энергии и жара стало невыносимым, он прекратил

– Ариан! – я почти возмутилась, ловя его руками.

Но он тут же оказался надо мной, удерживая себя на руках. Такой сильный, такой внушительный. Он словно укрывал меня от всего опасного. И я готова довериться. От его взгляда меня обожгло. Его глаза полыхали золотистыми искрами. Как и мои. Но я так хотела, чтобы он стал как можно ближе, что его обжигающая нежность и желание меня не пугали. Я притянула его к себе, слившись в поцелуе, ощущая свой собственный вкус на его губах. И сама раскрылась перед ним окончательно, позволяя нам соединиться.

Мир сузился до дыхания, тепла кожи, до пульса под моими пальцами и света, который иногда проступал по нашим запястьям, откликаясь на каждую волну резонанса.

Немного волнения. И боль – короткая, острая, но тут же смягчённая его бережностью, тем, как он сразу остановился, как смотрел мне в лицо, как ждал именно моего ответа, а не терпеливого подчинения.

Я выдохнула. Притянула своими ладонями его лицо. И снова прильнула к нему в поцелуе, глубоком, тягучем, невероятном. Тело само выгнулось ему навстречу волной. Потому что я хотела его. Бездна! Так, что пальцы поджимались на ногах. Ариан гортанно застонал мне прямо в губы, снова посылая волны желания по всему телу, находя отклик в каждом уголке моего тела.

Вся моя суть окончательно приняла его. Не вопреки страху – через доверие.

Дальше нас подхватило.

Уже не нежно-тихо, как прежде, а глубже. Полнее. С каждой новой волной связь распахивалась всё шире, проводя через нас не только телесное удовольствие, но и что-то почти священное – узнавание, принятие, полное внутреннее “да”. Когда становилось невозможно отделить, где заканчивается моё чувство и начинается его.

Где-то на пике этого единения печати на наших запястьях вспыхнули разом.

Свет пробежал выше, обвивая руки чуть выше кистей новым рисунком – тонким, сложным, похожим на переплетение течений и звёздных траекторий. Не цветок. Не раковина. Не волна.

Скорее, два встречных потока, образующих замкнутый вечный узор.

Золотисто-белый. Живой.

Он пульсировал ещё несколько мгновений, пока нас окончательно не накрыло этой ослепительной, почти невозможной близостью. Я кричала его имя. Его поцелуи уже напоминали томительно-нежные укусы.

И реальность на мгновения или на целую вечность пропала, превратившись просто в сияющий белый поток, где мы с Арианом были лишь вдвоём, окружённые вихрем золотистой энергии. То ли я потеряла сознание, то ли нас подключило к ядру мира, не имею понятия. Моё сознание словно отключилось. Только знаю, что Ариан был моей опорой. Потом всё стихло.

Не сразу.

Нам понадобилось время, чтобы снова научиться дышать. Чтобы понять, что мир всё ещё существует.

Что потолок над нами на месте.

Что мы лежим, переплетясь руками и ногами, а где-то за прозрачным окном покоев колышется бесконечная тёмная глубина.

Я слушала, как бьётся сердце Ариана под моей ладонью.

Он гладил меня по спине – нежно, как будто до сих пор убеждался, что я действительно здесь.

Наши новые браслеты-печати мерцали едва заметно – от глубокого золота к белому и обратно. В затишье они выглядели как тонкий узор под кожей, но стоило мне провести пальцем по запястью Ариана, как свет на миг становился ярче.

– У русалок это называют коснуться душ, – тихо сказал он, словно читая мои мысли.

Я подняла голову.

– Тогда мы сегодня явно не ограничились одним касанием.

Он усмехнулся, а затем посмотрел на меня так, что мне захотелось прильнуть к нему ещё ближе.

– Рей-на, – в голосе у него было столько тихого чувства, что я зажмурилась.

– М-м?

– Я люблю тебя.

Сердце у меня споткнулось. Потом расправилось. Дыхание перехватило.

Я приподнялась на локте и посмотрела на него. В полумраке, в рассеянном свете глубины, с растрёпанными волосами и совершенно беззащитной правдой в глазах он был так прекрасен, что у меня защемило в груди.

– И я люблю тебя, – сказала я.

Без шуток. Без оговорок. Только так.

Честно. Бесповоротно.

Он прикрыл глаза, будто эти слова для него значили больше, чем я даже могла представить.

Потом притянул меня ближе, поцеловал в висок, в скулу, в уголок губ. Я довольно жмурилась, хотелось тереться об него, как кошка. Я не узнавала себя. Наверно так ведёшь себя рядом с любимым мужчиной. Я лежала на его груди, водила ладонью по мускулистому рельефу. Потом спустилась к прессу. Гладила, ласкала кончиками пальцев, по-настоящему наслаждаясь прикосновениями к нему. Кажется, я немного увлеклась. Потому что, когда ладонь скользнула к тазовым косточкам, чуть поднырнув под покрывало, которым мы укрывали свою наготу. По крайней мере частично. Он немного вздрогнул и хрипловато, улыбаясь одним уголком рта протянул моё имя.

– Ррей-на…

Я вздрогнула. Но не от страха, конечно же. От той волны желания, которая прокатилась по телу и нашла отклик в центре моей энергии. Посмотрела на него, уже зная, что увижу в его глазах. Отзеркалила его косую клыкастую ухмылку. И закусила губу, не отрывая от него взгляд. Он мгновенно подался было ко мне. Но я лишь поцокала языком и качнула головой, проведя ладонью по его соблазнительному прессу. Сколько я их видела в своё время! Пока проходила обучение, потому службу. Но ни разу не дрогнуло сердце. А теперь… Уже просто не могу оторваться. Хочется касаться и ловить этот опасный блеск в его глазах.

Глядя ему в глаза, я мягко коснулась губами его живота, который тут же поджался и затрепетал, перекатываясь мышцами под светлой кожей. Ещё один поцелуй, глядя ему в глаза, которые снова начали темнеть.

– Ррей-на, – он, сдерживаясь, выдохнул. – Я правда хотел дать тебе отдохнуть… Но теперь у тебя нет шансов!

Он сразу же перехватил меня и подмял под себя. Я не удержала радостного смеха, притягивая его к себе. Целовала в губы, в глаза, в шею. Не удержалась и куснула в подбородок. А пока он потерял на мгновения бдительность, перекатилась вместе с ним, крепко сжав его торс бёдрами. Мои теперь белые волосы прикрывали наготу. Его руки замерли на моих бёдрах. А в глазах пылали искры. Кто же сорвётся первым?

На этот раз не было прежней робости. Мы уже знали друг друга лучше. Чувствовали смелее. Горячее. Свободнее. И в этой новой волне было больше огня, больше голода, больше той сладкой, почти безумной радости, которую даёт взаимность без остатка.

А потом я, совершенно обессиленная и счастливая, поняла, что всё окончательно встало на свои места. Правильность происходящего вызывала тихую улыбку. Внутри наконец установилась абсолютная, невозможная гармония.

Словно я долго плыла сквозь шторм и только сейчас впервые вошла в тихую, родную гавань.

Я устроилась удобнее, закинув на него ногу, и пробормотала:

– Не привыкай. Я всё ещё грозный капитан.

– Конечно, – очень серьёзно согласился он, обнимая меня крепче. – Самый грозный. Гроза океанских чудищ и потусторонних богов. Особенно когда засыпает у меня на плече.

Я хотела возмутиться. Правда хотела. Но усталость, счастье и тепло его тела сделали своё дело.

Последнее, что я успела почувствовать перед сном, – как наши пальцы переплетаются, как спокойно пульсирует новая связь, и как глубоко внутри меня разливается то самое полное, безусловное принятие.

Мы действительно коснулись душ друг друга. Узнали. Приняли.

Закрепили не только брачную связь – проложили нерушимый канал между нашими душами, стали единым целым.

Чтобы дальше, что бы ни случилось, не сомневаться. Не отступать.

Всегда поддерживать друг друга. Доверять. Любить без условий.