Текст книги "Мой хвостатый избранный или Курс на Бездну (СИ)"

Автор книги: Айштария Райс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Там была скорбь. И ярость.

Он снёс Шаар’Энну всей массой, сбил с ног и, не дав ей даже вскрикнуть по-настоящему, сомкнул огромные клыкастые челюсти.

Короткий, захлебнувшийся крик всё-таки прозвучал. Потом оборвался.

Сиарран моргнула, переводя взгляд с дракона на место, где только что была главная жрица.

И, тяжело дыша после боя, выдала почти ошарашенно:

– Эй… выплюнь. А как же суд?

Иарасса рядом хмыкнула – резко, нервно, неверяще. Даже королева на миг застыла, приходя в себя после боевого запала.

А дракон, уже заглотивший Шаар’Энну, медленно повернул к нам голову.

И…совершенно непочтительно икнул.

По его великолепной тёмно-синей чешуе с золотистым отливом пробегали искорки энергии.

Я бы, может, даже рассмеялась. Если бы в этот момент меня не рвало изнутри потоком силы. Потому что это был ещё не конец. Я всё ещё удерживала печать, которая продолжала перестраивать структуру пространства. Рост дракона и казнь главной жрицы заняла пару минут. Со стороны разрыва шли мощные импульсы, попытки разрушить печать. И вдруг после мощного толчка, от которого я ощутила боль во всём теле и вкус крови во рту. Бездна!

Кусок Хаоса, его грязной энергии, проник на нашу сторону. Ариан дёрнулся, формируя сдерживающий контур, подключились королева и её дочери.

Этот сгусток шипел, соприкасаясь с чистой энергией этого Мира, не пропущенной через ритуальную печать. Он корчился и сгорал. Добил его дракон, пустив разряд в самый центр этого тёмного куска энергии. И тот, клубясь в конвульсиях, просто истлел в чистой энергии.

Разрыв в это же время всё уплотнялся, исцелялся. Но я всё ещё видела Хаос по ту сторону грани – вязкую, тёмную, шевелящуюся массу, которая не имела формы, но искажала всё, к чему прикасалась. Камень рядом с ней плавился в уродливые геометрии. Воздух сворачивался в спирали. Сам свет там начинал умирать.

Я снова закрыла глаза, открываясь потоку ещё сильнее. Стиснула зубы. Надеюсь, не сдохну. Не хочу, чтобы Ариан нашёл себе другую жену.

– Эй, даже не думай, неугомонная! – Ариан попытался пошутить, стиснул мою руку. Кажется, последние слова я произнесла вслух.

И тут меня будто прошила молния. Я думала до этого было больно… Неет… Мир усилил поток энергии ещё больше. Чтобы наверняка хватило.

Поток чистой силы пошёл через меня с такой мощью, что я перестала чувствовать тело. Не ощущала себя как Рейну. Только свет. Только структуру. Только грандиозное, невозможное усилие – как если бы через человеческое сердце вдруг пустили течение целого океана. Я сама стала этой энергией.

Словно соединившись с Арианом, увидела сияющий силуэт со стороны: объятая золотисто-белой энергией, с развевающимися от энергии волосами, моя фигура слепила. Ко мне во всех сторон стекались потоки энергии, усиливаясь, утолщаясь…Меня резко выкинуло из его сознания, Ариан отлетел от меня, отброшенный мощным потоком энергии. Я продолжала видеть перед собой лишь одну цель: исцелить пространство, остановить захватчика, иначе он меня уничтожит и поглотит. Все мои искорки будут пожраны. Я не могу это допустить. Я – Мир. Всё является частью меня. И я есть в каждом. Я сама вливалась в эту структуру, закрывала собой разрыв…

Ещё больше энергии полилось в печать, которая латала структуру разрыва. Осталось ещё немного. Скверна иного измерения билась с той стороны, но против чистой энергии мира, ослепительной и сжигающей, не могла ничего сделать, корчась при соприкосновении с печатью.

Внезапно световые жилы вспыхнули разом, прошивая храм от пола до потолка.

Хаос отдёрнулся от разрыва по ту сторону, и печать, что неумолимо ткала с нуля новую структуру пространства мощными нитями энергии, окончательно восстановила целостность, стирая грань, исцеляя этот участок пространства.

Последняя вспышка была такой яркой, что зал ослеп на несколько ударов сердца. А потом всё кончилось. Просто кончилось.

Поток отпустил меня так резко, что я не удержалась. Пальцы разжались. Тело стало чужим и непослушным. Осознание себя возвращалось.

Я рухнула бы лицом в камень, если бы Ариан не подхватил меня. Где-то рядом, будто издалека, кто-то ахнул.

Я моргнула. Очень медленно. Мир был мутным, расплывающимся, будто сквозь толщу воды, но я ещё видела пульсацию потоков в структуре пространства. И ощущала, как горят внутренние каналы, как тяжело даётся вдох, словно после сильнейшего удара об воду… Я сплюнула кровь на каменный пол.

Последнее, что я почувствовала прежде, чем окончательно провалиться в беспамятство, – руки Ариана, крепко прижимающие меня к себе. Его дыхание у виска. Его дрожащие пальцы, убирающие волосы с моего лба. Горячий, отчаянный поцелуй в висок.

И низкий, тоскливый рык совсем рядом. Дракон.

Он уже почти достиг размеров своей матери. Огромная тёмно-синяя морда уткнулась мне в бок, и он глухо, тяжело заурчал, будто звал меня обратно. Будто не мог вынести ещё одной потери. Я потянула к нему руку, нащупав огромные клыки, попыталась почесать под челюстью, но руку обессилено упала.

Сквозь уплывающее сознание я услышала голос Ариана. Сломанный. Тихий. Совсем не похожий на него обычного.

– Рейна…вернись ко мне.

И я провалилась. Но не во тьму, а в ослепительный свет.

Глава 22

Глава 22

Свет был везде.

Не слепящий – ласковый. Живой. Тёплый, как солнечный блик на волне, и бесконечный, как само море. Я будто плыла в нём, не имея тела, не чувствуя боли, не слыша больше ни криков, ни грохота боя, ни чудовищного давления силы Хаоса.

Только свет. И потоки чистой энергии.

Они проходили сквозь меня, но не разрывали. Наоборот – собирали заново. Успокаивали. Исцеляли. И вместе с тем связывали с чем-то неизмеримо большим.

Сначала я чувствовала искры вокруг меня в этой огромной пещере, затем во всём подводном городе, затем в глубине, обнявшей весь город. Ощутила мощные искры разумных морских чудовищ, скользящих в тёмных толщинах. И очень далеко – пару древних драконов, ещё живых, прячущихся где-то очень далеко, слишком глубоко, слишком осторожно, чтобы открываться кому-то кроме самого Мира.

Потом связь повела меня всё дальше. Намного дальше. Ручейки энергии, связываясь между собой, выхватывали новые ядра живых существ... Я почувствовала корабли в море, затем материк людей. Как он сиял от количества искорок! В несколько раз гуще, чем город мии-рэнл. Порты. Города. Рыбаки на ночной воде. Спящие дети. Звери в лесах. Птицы над скалами…

Каждое живое существо, каждую искру жизни, вплетённую в одну великую ткань. Я задыхалась от этого ощущения – такого ошеломляющего, что оно едва вмещалось в сознание. И одновременно была невероятно счастлива.

Мир былживой .

Не символ. Не теория из учебника. Не благочестивая метафора жриц. Живой. Он связывает всех. Питает. Защищает. Даёт силу.Он был в каждом из нас, а мы жили в потоке его силы. Мы всегда были связаны.

И мне было позволено коснуться этого единства. Я замерла в благоговении.

Потом, сама не зная зачем, прижала руки к груди, закрыла глаза и шёпотом – хотя здесь не было ни воздуха, ни настоящего голоса – поблагодарила его.

За это. За счастье почувствовать. За то, что не оставил нас.

Ответ пришёл сразу. Не звуком, а глубже. Прямо в сознание.

– Искорка, теперь ты всегда сможешь ощутить это единение, когда захочешь. Теперь ты навсегда соединена напрямую с моим ядром. Ты мой проводник, проводник моей воли в мире. Пусть с тобой, обновлённой, придёт в их жизни гармония и умение жить в единении, а не в войне, жестокости и подавлении. Сила множится лишь тогда, когда существа принимают друг друга.

У меня перехватило дыхание даже здесь. Я не знала, можно ли плакать во сне света, но мне, кажется, удалось…

А потом свет мягко качнулся, как волна, выплёскивая моё сознание, и я начала всплывать.

*****

Сначала пришёл запах. Соль. Водоросли. Что-то горьковато-травяное и свежее. Привычное, родное.

Потом – ощущение ткани под пальцами. Тяжести собственного тела. Боли.

Не острой, но глубокой, вязкой – будто меня сначала основательно переломали, а потом очень старательно собрали обратно.

Я нахмурилась, пытаясь вдохнуть глубже.

– Она приходит в себя!

Этот радостный вопль я узнала бы даже на другом конце мира.

Сиарран.

Глаза открывались с трудом. Всё ещё мутно, всё ещё как сквозь толщу воды. Но постепенно очертания выровнялись.

Первым, что я увидела, был Ариан.

Он сидел рядом, очень близко, и держал мою руку в обеих своих, будто боялся отпустить даже на миг. Лицо у него было усталое – по-настоящему усталое, жёстко осунувшееся. Под глазами залегли тени. Но когда он понял, что я действительно смотрю на него осмысленно, в его взгляде вспыхнуло такое облегчение, что у меня сжалось сердце.

– Ну наконец-то, – выдохнул он хрипло.

– Сколько… – голос прозвучал сипло и почти смешно чужим.

– Больше суток, – ответила вместо него Сиарран и тут же влезла в поле зрения, сияя как довольная морская звезда. – Ты нас всех чуть не угробила от нервов, между прочим.

– Очень ободряюще, – пробормотала я.

Чуть позади стояла Иарасса. Как всегда собранная, прямая, но сейчас даже в её глазах была тёплая мягкость.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

Я прислушалась к себе.

– Как будто меня пропустили через жернова. Потом утопили. Потом передумали и вытащили обратно.

Сиарран фыркнула.

– Отлично. Значит, жить будешь.

Ариан поднял мою руку и очень осторожно коснулся костяшек губами. Совсем коротко. Почти незаметно. Но от этого простого движения у меня внутри стало так тихо и хорошо, что захотелось просто закрыть глаза и никуда больше не двигаться.

Почти.

Пока Сиарран не выдала с подозрительно хищной радостью:

– А теперь самое интересное.

– Мне уже страшно, – честно сказала я. – Может потом или вообще не надо? – хрипло протянула. Голос ещё плохо слушался. Ариан нахмурился, глядя на сестру с укором. Но той хоть меч об голову точи.

– Тут без вариантов, сестричка – заявила она и сунула мне в руки небольшое зеркало в рамке из каких-то красивых золотистых камешков и перламутра. – Просто теперь жемчуг будет великолепно играть на фоне твоего нового цвета волос.

Я моргнула. Сначала назвала сестричкой. А потом такое заявление. Я что-то пропустила, пока была без сознания.

Потом перевела взгляд в зеркало. И застыла. Из отражения на меня смотрела я.

Почти.

Черты лица те же. Глаза те же. Только волосы – не тёмный каштан.

А теперь белые.

Не седые тускло, не выцветшие.

Белоснежные. С холодным серебристым отливом, словно в них навсегда остался тот свет, через который я прошла.

– О, – сказала я.

Очень содержательно.

Сиарран расплылась в улыбке.

– Вот именно.

Я медленно подняла свободную руку, коснулась пряди у виска. Мягкая. Живая. Настоящая.

– Я… – начала и не закончила.

– Выглядит потрясающе, – спокойно сказал Ариан.

Слишком спокойно.

Я оторвалась от зеркала и подозрительно прищурилась.

– Ты это когда успел решить?

– Сразу, – без тени смущения ответил он.

– Он вообще не отходил от тебя, – сдала его Сиарран. – Если бы мы его силой не выгнали хотя бы умыться и сменить одежду, он бы тут так и прирос.

Ариан метнул в неё взгляд, от которого обычный человек, возможно, уже начал бы писать завещание.

Сиарран только ещё шире ухмыльнулась. Я улыбнулась – слабо, но по-настоящему. И как раз в этот момент у входа раздался шум.

– Нам можно? – донёсся знакомый голос.

– Нет, – мгновенно отозвался Ариан.

– Тогда мы войдём быстро, чтобы ты не успел нас выгнать, – сообщил Вельт и действительно вошёл.

Следом за ним – Крофт.

Оба были перебинтованы так, словно их сшивали обратно всей королевской медициной разом. Полосы бинтов выглядели странно – полупрозрачные, зеленовато-голубые, будто сплетённые из морских растений. От них тянуло солёной свежестью и целебной силой.

Но оба стояли на ногах. Живые. Я резко села бы, если бы Ариан тут же не придержал меня за плечи.

– Полегче.

– Вы… – у меня сорвался голос. – Вы живы.

– С сожалением вынужден подтвердить, – хрипло сказал Вельт. Лицо у него было бледное, под глазами тени, но усмешка – на месте. – Хотя некоторые, я уверен, уже начали надеяться на обратное.

Крофт, тоже заметно измученный, но куда более сдержанный, склонил голову:

– Рад видеть вас в сознании, капитан.

– Я вас обоих сейчас обниму, – предупредила я.

– Я ранен, – тут же заявил Вельт.

– Тем более.

Он трагически вздохнул.

– Вот так всегда. Ни уважения к страданиям подчинённых.

И всё-таки подошёл первым.

Очень осторожно, чтобы не задеть повязки, наклонился, и я всё же обняла его, потом Крофта. На секунду просто зажмурилась, чувствуя, что они тёплые, живые, настоящие.

Мы выжили. Бездна, мы действительно выжили. Когда они отстранились, Вельт смерил меня взглядом и с одобрением присвистнул.

– Ну что, капитан. Теперь ваш вид как нельзя лучше подходит названию корабля.

– Какого именно? – с опаской уточнила я.

– “Дикая Вьюга”, разумеется.

Сиарран захихикала. Даже Иарасса едва заметно улыбнулась.

Я закатила глаза.

– Это ужасная шутка.

– Зато точная, – с невинным видом сообщил Вельт.

И тут в огромное окно, выходящее прямо в воду, что-то мягко, но очень внушительно ткнулось снаружи.

Все повернули головы. Из синеватой толщи на нас уставилась огромная тревожная драконья морда.

Настолько огромная, что в окно полностью не прошла бы даже одна голова. Морда легко прошла контур защитной мембраны. Но дальше рогов не пролезла. Огромные два рога глухо уткнулись где-то снаружи в стену дворца. С морды стекала вода, а сам дракон смотрел с таким напряжённым ожиданием, что у меня сжалось сердце.

– Он тебя почувствовал, – тихо сказал Ариан.

Сиарран едва успела отпрыгнуть от окна с радостным визгом.

Я уже улыбалась.

– Помоги мне встать.

Ариан обвил рукой мою талию и легко поднял меня на руки. Я зажмурилась от неожиданности. Но было так тепло и уютно. Я посмотрела в его глаза и улыбнулась. Его тёмная бирюза глаз мерцала тёплыми золотыми искрами и нежностью.

Он поднёс меня к окну. Морда дракона оказалась прямо передо мной. Он удовлетворённо заурчал, а низкие вибрации отдались у меня в груди. Как огромный, зубастый, чешуйчатый и рогатый кот. Да. Ассоциация притянута за уши, но всё же. А его огромные золотистые глаза с более тёмными прожилками радостно мерцали.

– Иди сюда, – шепнула.

Я протянула руки и прижала к себе его морду. По нашей связи сразу пришла волна. Печаль. Огромная, глубокая, тяжёлая – от потери матери. Мне было так жаль, что я не сумела её спасти. Если бы не она, бы все стали бы уже топливом для хаоса…

От дракона снова прошло урчание. Он принимает её выбор. Он бы поступил также. Затем от него волнами стала проникать в самое ядро – радость. Такая чистая и ослепительная, что у меня защипало глаза.

Мы живы. Ты жива. Я жив. Мир большой. Я теперь тоже большой. Я хочу с тобой плавать.

Я тихо рассмеялась, несмотря на комок в горле, и потрепала его по чешуе под мощной челюстью. Он заурчал очень довольно, посылая мурашки по всему моему телу.

– Обязательно, – сказала вслух. – Как только я перестану чувствовать себя как выброшенный штормом мешок с костями.

Дракон фыркнул мне в лицо влажным, тёплым воздухом, явно сочтя это достойным ответом.

– Кажется, он принял обещание, – заметил Крофт.

– А попробуй не принять, – буркнул Вельт. – Зубы что твой кортик, если не больше. А размером он теперь с малый военный катер.

Дракон медленно повернул к нему голову. Вельт поднял руки:

– Точно, не малый катер… Ты можешь поспорить даже с крейсером!

Дракон удовлетворённо фыркнул. И уркнув мне в плечо уплыл. Вельт быстро подбежал к окну и присвистнул.

– Да, надеюсь я не сильно его обидел, сравнив с катером.

Мы рассмеялись. А Сиарран срочно потребовала объяснить, что это за чудища эти катер и крейсер и какая между ними разница. Этим в качестве наказания за обиду дракона-пожирателя вредных жриц я в шутку приказала заняться Вельту. Но он не был против, судя по задорно мерцающим глазам.

*****

Позже, когда меня всё-таки отпустили из покоев – с таким видом, будто выпускают опасно недолеченного пациента в океан, – я почти сразу потребовала отвести меня к оставшимся людям команды.

Ариан был категорически против моих “героических марш-бросков”, жрицы-целительницы смотрели так, словно ещё чуть-чуть – и привяжут меня к ложу из чистой заботы. Но в итоге мне разрешили короткий визит.

Короткий, конечно. Настолько короткий, что мы пробыли там почти час. Со мной сложно спорить.

Матросы и Джеймс Харт, корабельный инженер, мой третий выживший офицер, размещённые в соседнем крыле, при виде меня сначала вскочили так резко, что половина тут же схватилась за перевязки. Потом посыпались вопросы, неверие, облегчение, какой-то нервный смех.

Они всё ещё не могли толком осознать, что действительно находятся в подводном городе народа мии-рэнл.

– То есть это не бред после травмы? – недоверчиво уточнил один из матросов.

– Нет, – сказала я.

– И русалки настоящие?

– Очень.

– И дворец настоящий?

– К сожалению, тоже.

– А назад нас выпустят?

– Если будете хорошо себя вести, – невозмутимо ответил Ариан от стены.

После этого на него ещё долго косились на него с почтением. Вообще матросы и офицеры воспринимали его как человека из-за волос и с трудом верили в его происхождение. Но все они слышали откровение Шаар’Энны. И то, что Ариан сын одного из выдающихся капитанов, Нолана Бёрнса… Все дружно заключили, что у Ариана сердце истинного океанского военного.

Вельт, разумеется, быстро пришёл в себя настолько, чтобы начать флиртовать с одной из служанок мии-рэнл, принёсшей свежие целебные отвары.

Я дождалась, пока она уйдёт, и только потом с удовольствием заметила:

– Ты ведь понимаешь, что здесь матриархат?

– Я человек широких взглядов, капитан, – тут же отозвался он.

– И потянешь, если тебя поставят на место младшего супруга без права решающего слова?

Он замолчал. Подумал. Посмотрел вслед русалке. Потом медленно сказал:

– Я человек не настолько широких взглядов.

Крофт хмыкнул.

А Ариан, до этого молча наблюдавший за нами, лениво заметил:

– Пусть попробует. Возможно, ему понравится. Ведь так сладко подчиняться своей любимой госпоже. – И он нежно поцеловал меня в запястье. На глазах у команды! Бездна!

Я отпрянула от него так резко, что у меня чуть не закружилась голова.

– Ариан!!!

Он встретил мой возмущённый взгляд с совершенно невинным лицом. Я стремительно покраснела и растрепала его шевелюру.

Вельт согнулся пополам от хохота. Это была ошибка. Во-первых, смех быстро перешёл в приглушенный рык боли, ранения никто не отменял, а во-вторых, в следующую секунду Ариан, не меняясь в лице, просто подхватил меня и закинул себе на плечо.

– Эй! – возмутилась я.

– Капитану требуется отдых, – невозмутимо сообщил он всем присутствующим. – И тишина. Хотя бы на полчаса.

– Предатель, – сказала я в спину Вельту.

– Служу с удовольствием, капитан, – простонал тот сквозь смех. Остальные члены команды поддержали его лёгким смехом.

– Да вы у меня…Будете нести вахту, пока не свалитесь в Океан от усталости! Да я вас своему дракончику скормлю!

Мои гневные вопли прервались, как только мы пересекли защитную мембрану у входа. Я недовольно пыхтела на плече у этого хвостатого, вредного мужа.

*****

– Наконец мы одни, – тихо сказал Ариан, когда дверь-мембрана в наши покои за нами сомкнулась. – А то этот бесконечный поток посетителей…

Он осторожно опустил меня на ложе. Я успела только вдохнуть, собираясь что-то сказать, когда он опустился передо мной на колени. У меня сразу сбилось дыхание.

– Ариан…

Я попыталась поднять его, но он удержал мои руки. Очень мягко, но уверенно.

Его ладони медленно скользнули по моим бёдрам, выше, по талии, притягивая ближе. Пальцы другой руки зарылись мне в волосы на затылке – теперь светлые, почти серебряные – и он поцеловал меня, соединив наше дыхание.

Нежно.

И одновременно так бескомпромиссно, словно всё ещё не мог поверить, что я здесь. Что жива. Что не ускользнула у него из рук вместе с тем светом.

Поцелуй был долгим, глубоким, отчаянно бережным. От него у меня дрожали пальцы и плавилось всё внутри.

Когда он на миг отстранился, его лоб коснулся моего.

– Я так рад, что ты вернулась, – прошептал он. – Что ты со мной.

У меня защипало глаза.

– Ариан…

– Больше в жизни не позволю тебе так рисковать.

Я тихо фыркнула.

– Это сейчас было очень наивное обещание.

Он выдохнул что-то среднее между смешком и стоном мне в ключицу, послав волну мурашек. А я вдруг поняла, что больше не хочу сдерживаться.

Совсем.

Обняла его за голову. Притянула к себе, заглядывая в такие тёплые глаза, что сейчас жмурились от удовольствия. Совсем как моего дракончика. Затем с удовольствием зарылась пальцами в его золотисто-пшеничные волосы, о чём, кажется, действительно мечтала уже слишком давно. Такие мягкие. Мои.

Наша связь тут же откликнулась. Приоткрылась. Не распахнулась до боли, как в бою, а именно приоткрылась – тёпло, глубоко, доверительно.

Радость обретения. Нежность. Преданность. Решимость. И ещё то чувство, от которого внутри становилось тихо-тихо.

– Я счастлива, что ты есть в моей жизни, – сказала я честно.

И поцеловала его сама. Уже не сдерживаясь.

Касалась его волос, висков, плеч, груди, гладила, ласкала, впервые позволяя себе не украдкой, не мысленно, а открыто изучать этого мужчину – сильного, красивого, уже такого родного, волей судьбы ставшего моим супругом.

Где-то на грани сладкой истомы мелькнула мысль, что я, возможно, уже готова и к большему.

Особенно когда он, потемневшим взглядом глядя на меня, медленно провёл ладонью вдоль спины, а потом притянул ближе, почти укладывая на ложе.

И именно в этот момент дверь-мембрана завибрировала. Мы оба замерли. Потом с очень большим трудом оторвались друг от друга.

Ариан уткнулся носом мне в шею, глубоко вдохнул – так, что по коже разом побежали мурашки, – и глухо пробормотал:

– Кто там?

Я невольно улыбнулась и убрала прядь волос с его лица, погладила скулу. Он на миг прикрыл глаза, явно наслаждаясь этой простой лаской, а потом, словно с силой оторвавшись, пружинисто поднялся и пошёл ко входу.

Его бирюзовые глаза всё ещё были потемневшими до глубокой синевы, и в них мерцали золотые искры.

Он открыл мембрану. На пороге по ту сторону зависла с хвостом Сиарран. Посмотрела на нас. Посмотрела ещё раз.

И с самой невинной миной в мире, просунув голову в нашу комнату, спросила:

– Надеюсь, я вас не очень сильно отвлекла? Или вы тут уже брачную связь закрепляли?

Ариан молча схватил первую попавшуюся подушку и метнул в неё.

Сиарран ловко увернулась. А подушка медленно осела в водной среде коридора.

Я сидела на ложе, мучительно пытаясь пригладить волосы и сделать вид, что мои щёки от природы именно такого цвета.

– Ты невыносима, – сообщил Ариан.

– Зато полезна, – парировала она. – Я вообще-то пришла по важному делу.

– В этом доме нет “важных дел”, которые не могли бы подождать ещё хотя бы час, – мрачно сказал он.

– Есть. Праздничный приём.

Я моргнула.

– Что?

Сиарран сразу переключилась в деловой тон. Почти.

– Ты была без сознания больше суток. За это время зачистки уже провели. Ведомство Ариана работало, как всегда, чётко, холодно и безжалостно. Все выявленные предатели обезврежены, остатки культа взяты, допрошены или уже не представляют угрозы.

– “Как всегда” звучит тревожно, – заметила я.

Ариан только хмыкнул.

– Поэтому сегодня вечером будет праздник, – продолжила Сиарран. – Сначала короткий официальный приём. Потом свободная часть. Музыка, танцы, еда, и всё такое, что делают нормальные мирэны, и, уверенна, люди, после того, как избежали конца мира.

– И ты пришла пригласить нас лично? – подозрительно спросила я.

Сиарран улыбнулась. Очень хитро.

– Я пришла сообщить, что героиню нужно подготовить как следует.

Я медленно сузила глаза.

– О нет.

– О да, – с удовольствием сказала она. – Мы с Иарассой уже всё решили.

Ариан сделал шаг назад. Предатель. Самый настоящий.

– Даже не думай бросать меня им на растерзание, – предупредила я.

– Я пытался, – серьёзно сказал он. – Но, к сожалению, в некоторых сражениях даже я бессилен.

– Мудрое решение, – одобрила Сиарран и подошла ко мне, уже буквально хватая за руку. – Идём. Тебя ждёт примерка, уходовые процедуры глубинного народа мии-рэнл и, возможно, некоторое количество драгоценностей.

– “Некоторое количество” в твоём исполнении звучит угрожающе.

– Ты просто ещё не понимаешь масштаб нашей любви, сестрёнка, – вздохнула она.

Я обернулась на Ариана.

Он стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня так, что у меня внутри всё снова стало мягким и тёплым.

– Спаси меня, – попросила я без особой надежды.

Он улыбнулся. Медленно. Очень красиво.

– Боюсь, теперь уже поздно, моя Рейна.

– Предатель, – повторила я.

– Твой предатель, – невозмутимо уточнил он.

Сиарран торжествующе потянула меня к выходу.

И, уже переступая порог, я вдруг поймала себя на том, что впервые за очень долгое время иду не в бой. А просто расслабиться.